Степан Бандера в поисках Богдана Великого Андреев Александр

Весной 1943 года Галичина и Волынь читала листовки ОУН (Б) и УПА:

“Без украинского государства, украинского правительства не может быть украинской армии. Бросить активных людей как пушечное мясо – вот суть создания немцами галичанской дивизии. Украинская кровь может литься только за Украинскую державу и только в рядах Украинской армии, а не в колониальных отрядах на службе империалистов.

Не идем в немецкую армию, не едем в Германию на работы, потому, что таким образом будем спасать утопающего империалиста, который и себя не спасет и нас уничтожит».

Армия Крайова не стеснялась распространять и свои листовки, не задумываясь обвинять весь украинский народ в коллаборационизме и называя Западную Украину Малопольшей:

«Слово «украинец» – это понятие означает «прислужник ГПУ и вдохновитель истребительной политики гестапо». Народу, который живет с поляками в Малопольше, следует вернуть название «русин».

Время Волынской резни, инспирированной брутально-шовинистической политикой польских верхов, неотвратимо приближалось.

В ОУН (Б) без сидевшего в концлагере Степана Бандеры, началась борьба за полное лидерство. В феврале 1943 года Николай Лебедь, планируя из временного управляющего проводника Революционного Провода стать постоянным, начал называть Организацию Украинских Националистов не ОУН (Б), а ОУН СД, то есть Самостийных Державников, Независимых Государственников. Именно за это и за попытку нового раскола он и был снят со своего поста, но только в августе 1943 года III Чрезвычайным Великим Сбором ОУН.

Волынская резня лета 1943 года связывается с именем Николая Лебедя и Дмитрия Клячковского, а также создавшейся в ОУН и УПА разъяренной действиями АК группы, требовавшей «очищения территории Западной Украины от поляков и вытеснения их за Буг и Сан».

Столкновения украинцев и поляков на Волыни начались в апреле 1943 года, сразу же после ухода в лес, в УПА пяти тысяч украинских полицейских. Сменившие их польские полицейские тут же стали подбрасывать во дворы мирных украинских селян оружие, а потом наводить на них фашистские карательные команды, которые, не раздумывая, уничтожали украинские села вместе с жителями. Польская полиция свои проскрипционные списки украинцев, включив в них всех, кого хотела и, обвинив невиновных людей в том, чего они не совершали. Фашисты начали их аресты и расстрелы, а польские полицейские грабили имущество репрессированных.

Сам гауляйтер Эрих Кох с удовольствием участвовал в массовых расправах над мирным украинским населением в селах Гороховицкого района, а представитель Армии Крайовой на Волыни докладывал начальству в Лондон о многих нарушениях поляками запрета сотрудничать с фашистами: «Найти желающих сотрудничать с полицией и доносчиков среди поляков, которые являются народом с большим гонором, намного проще, чем среди украинцев, которые стараются держаться вместе».

В конце мая 1943 года боевики Дмитрия Клячковского – «Клима Савура» объявили волынским полякам, что они в течение 48 часов должны уйти с Волыни под страхом смерти. Тут же по польским семьям на Волыни пошли представители Армии Крайовой, говоря, что если польское население уйдет с Волыни, оно туда уже никогда не вернется, а через 48 часов его может и не убьют. Большинству волынских поляков, в общем то, уходить было некуда, и они остались дома.

Массовые атаки боевиков Клима Савура польских колоний на Волыни прошли в ночь на 30 июня и 12 июля. Кроме них в «акциях» участвовали все желающие мародеры, грабители и разбойники, боевики Мельника и Боровца. За преступления польских верхов перед украинским населением ответили ни в чем не повинные польские селяне, которых погибло от пятидесяти до семидесяти тысяч. В ответ боевики Армии Крайовой стали резать ни в чем не виновных украинских селян и перерезали их более двадцати пяти тысяч человек.

Польские националистические группировки отождествили ОУН и УПА со всем украинским населением, а украинские националистические группы сравняли сотрудничавших с фашистами поляков, называвших совсем не свою Западную Украину Малопольшей, со всем польским колониальным населением. Из многих возможных способов решения проблемы был выбран самый легкий и кровавый: бойня-резня безответного мирного населения с обеих сторон. В подобной ужасающей ситуации многие жители Волыни стали вести себя так, как подсказывал им инстинкт самосохранения.

Оставшихся без крова над головой поляков фашисты с удовольствием отправляли на принудительные работы в Германию. Сами гитлеровцы в Волынскую резню вмешивались только в тех районах, откуда в Германию вывозилось зерно нового урожая 1943 года, говоря и полякам и украинцам: «Вы хотите Сикорского, а вы хотите Бандеру. Ну и бейтесь между собой, мы никому помогать не будем».

К осени 1943 года польские отряды самообороны отстояли от убийств и мародеров польские колонии на Западной Волыни. В январе 1944 года, через шесть месяцев после начала Волынской резни, и Армия Крайова сформировала 27-ю Волынскую партизанскую дивизию то ли из 3000, то ли из 6000 человек, доложив в Лондоне о 10 000 солдат. Она начала погромы украинских сел, а оставшихся без крова над головой украинцев фашисты с удовольствием отправляли на принудительные работы в Германию.

10 августа 1943 года к населению Западной Украины в очередной раз обратился митрополит греко-католической церкви Андрей Шептицкий:

«Уже несколько раз я предостерегал всех верных о страшных последствиях нарушения пятой заповеди Божией, которая запрещает человекоубийство. Это преступление призывает на душу проклятие неба, а на теле оставляет пятно невинно пролитой крови, не стираемое даже покаянием. Я уже не раз предостерегал о злобе, национальной ненависти, партийных раздорах, желании отомстить врагам. Еще и еще раз напоминаю вам об этом».

ОУН (Б) в которой, наконец, Лебедя сменило коллективное руководство, официально заявила:

«Ни украинский народ, ни Организация ничего общего с этими массовыми убийствами не имеют. Это провокация Москвы и Берлина. Все самодеятельные акты террора – это чужая агентурная работа, с которой мы решительно боремся».

По инициативе ОУН(Б) и УПА 8 февраля 1944 года во Львове при венгерском посредничестве, прошли уже не первые переговоры Украинской Повстанческой Армии с польским эмиграционным правительством в Лондоне, на которых обе стороны пытались разработать методы, которые сделали бы невозможным дальнейшие убийства поляков и украинцев. Договориться не удалось, потому что Польша уперто стояла на том, что Западная Украина принадлежит ей навечно, а все, кому это не нравится, пусть катятся к чертовой матери. Возврата пилсудчиков на Галичину и Волынь местное население не хотело ни за что, и столкновения на Волыни шли до лета 1944 года до самого прихода Красной Армии, с удивлением увидевшей, как людское правосудие превращается в звериную месть, и как действует введенный еще в 1930 году Пилсудским омерзительный принцип коллективной ответственности невиновных за виновных.

Для ОУН (Б) борьба с польскими верхами и АК была третьим по значению фронтом, после большевиков и фашистов, но для Армии Крайовой война с ОУН стояла на первом месте. Польское правительство в Лондоне не раз приказывало своему подполью не лезть на рожон в войне. Третьего рейха и СССР, что бы после войны иметь больший вес в людях при новом международном переделе Европы, и сохранить Польшу в границах 1939 года. Когда эмиссары АК в мае 1943 года ходили по польским колониям на Волыни, убеждая население не выполнять ультиматум Клима Савура об уходе с Западной Украины за 48 часов, они прекрасно знали, сколько невинных людей из-за этого погибнет. Приказ лондонского правительства сохранить поляков на Волыни, чтобы было чем за них торговаться, был важнее горы их трупов. Когда немцы предлагали на особых условиях поставить в польских колониях свои гарнизоны, Армия Крайова угрожала инициаторам-полякам этого смертью за сотрудничество с нацистами.

Когда при подходе Восточного фронта к Польше Армия Крайова пыталась развернуть свои дивизии, чтобы реализовать план «Буря», оказалось что в них всего по 600–700 человек. Железнодорожные пути и мосты на границе Польши были взорваны после ухода по ним вермахта и остановили Красную Армию для их восстановления и ремонта.

Когда 20 июня РККА начала наступление на Галичину, 7 июля командующий Армией Крайовой Т. Бур-Комаровский получил из Лондона приказ срочно ворваться во Львов, «чтобы иметь козыри на переговорах с красными о принадлежности Западной Украины к Польше».

Вермахт держал фронт перед Львовом до 27 июля, но немецкая администрация ушла из столицы украинской Галичины еще 18 июля. Тем не менее, отряды Армии Крайовой так и не рискнули войти в пустой от властей Львов, который 28 июля был занят Красной Армией. Командование АК, находясь, кажется, в трезвом уме и твердой памяти, заявило командованию Первого Украинского фронта Ивана Конева, что Львов – польский город, что вызвало вполне справедливый хохот освобождавших столицу Галичины советских войск. Части АК на Галичине тут же были разоружены и расформированы, после чего ими занялось Главное управление контрразведки «Смерш».

Остальные части Армии Крайовой были собраны в районе Варшавы, где 1 августа 1944 года Т. Бур-Комаровский вроде бы получил какой-то нечеткий приказ президента польского правительства в изгнании Рачкевича и верховного главнокомандующего польскими войсками Сосновского поднять восстание в Варшаве: «Немец разбит и надо раньше большевиков захватить столицу».

Вроде бы «разведка АК» сообщила генералу Буру, что советские танки ворвались в варшавское предместье Прагу, и это была явная ложь. Почему-то Т. Бур-Комаровский проверять это не стал, хотя мог все выяснить за час, а сказал ложь представителю польского эмигрантского правительства в Варшаве Янковскому, получив в ответ «Начинайте».

В начале августа 1944 года три тысячи необученных повстанцев, у которого оружие было только у каждого десятого, атаковали 15000 опытных немецких солдат. Повстанцы не взяли ни одного важного стратегического пункта и жители Варшавы стали строить баррикады, чтобы не пропустить немецкие танки в район восстания, продолжавшегося 63 дня. За эти два месяца немцы превратили Старое Место и другие районы восстания в груды щебня и зверски расправились и со многими повстанцами и с гражданским населением.

14 сентября 1944 года части первого Белорусского фронта маршала К. Рокоссовского ворвались в Прагу, правобережную часть Варшавы. В ночь на 16 сентября Первая армия Войска Польского форсировала Вислу из Праги в районе восставшего района Чернякува, чтобы помочь повстанцам. Немцы бросили на нее все свои силы и 19 сентября танковые колоны вермахта сбросили части Войска Польского в Вислу. Повстанцы Т. Бур-Комаровского палец о палец не ударили и никакой помощи своим же полякам, но в советском Войске Польском не оказали, хотя объединение восставших с частями Первого Белорусского фронта, тем более польским, могли бы изменить ход Варшавского восстания.

К. Рокоссовский прекратил военную операцию, от которой смердело эмигрантскими политическими играми, а Сталин ответил Черчиллю, просившему помочь повстанцам: «Советское командование пришло к выводу, что оно должно отмежеваться от варшавской авантюры».

Немцы разнесли опорные точки восставших танками, набитыми взрывчаткой и 2 октября 1944 года граф и генерал Т. Бур-Комаровский от имени Армии Крайовой в штабе немецкого варшавского гарнизона подписал Акт о капитуляции. Погибло 250 000 жителей Варшавы и по приказу Гитлера специальные команды взрывали все левобережья польской столицы. Еще несколько месяцев некоторые офицеры варшавского гарнизона, которым командовал мастер антипартизанской войны генерал полиции Эрих фон Бах-Зелевски, лечили в госпиталях психические расстройства, вызванные участием в массовых казнях поляков.

В июле 1945 года Англия и США прекратили поддерживать польское эмиграционное правительство в Лондоне, не раз и не десять показавшее свою полную несостоятельность, но только умение осваивать выделенные на борьбу с фашистами финансовые средства, и признали Временное Правительство Национального Единства Польши, которая все же не стала шестнадцатой республикой СССР.

Что касается территориальных претензий к Украине, то Польша с большим трудом отказалась от них только в 1992 году. Польские власти в период Второй мировой войны и позже так и не допускали мысли о том, что не вернут назад Западную Украину. Польское эмиграционное правительство и Армия Крайова несут такую же ответственность за гибель в Волынской резне сто тысяч мирных украинцев и поляков, как и боевики Клима Савура и Николая Лебедя.

Именно брутальное игнорирование интересов «второсортного» украинского народа, жившего как изгой на своей родной земле, польскими властями, называвших это своей «внутренней проблемой», стало причиной кровавой «нейтрализации возможного потенциального претендента на власть в районах общего проживания поляков и украинцев», вылившейся в ужасную Волынскую резню ни в чем не виновных людей.

УПА в 1943–1945 годах

В мае 1943 года Украинская Повстанческая Армия разбила большую карательную экспедицию фашистов – полк СС, два полка венгров и большой отряд немецкой жандармерии, полноценную дивизию оккупантов.

Формирование частей УПА успешно шло не только на Западной, но и на Восточной Украине. Советские житомирские хорошо информированные партизаны докладывали в свой московский штаб:

«Наиболее сильной группировкой украинских националистов являются бандеровцы, которые имеют разветвленную сеть своих организаций со следующей схемой их построения: Центральный Провод (руководство) ОУН, окружной провод, районный провод и сельский уполномоченный.

Когда гитлеровцы отказали бандеровцам в обещанной им ранее «самостійності» Украины и начали их арестовывать, они ушли в подполье, где направили свою деятельность на создание резервов для организации «Украинской национальной армии».

Своей задачей бандеровцы поставили: использовать момент истощения на фронтах сил Красной Армии и немцев, и поднять на Украине восстание, или, как они называют, «революцию», захватить своими вооруженными силами города и железнодорожные узлы и провозгласить «самостійну Україну».

В своих листовках бандеровцы призывали бороться против германского империализма и русских большевиков, названных главными врагами «самостійності України». В листовках, обращенным к советским партизанам, бандеровцы обращались с призывом бросить бороться за «чужие интересы», переходить на их сторону и бороться за «вільну Україну». Они делали попытки заслать в партизанские отряды свою агентуру и проводили работу по распространению своего влияния в Житомирской области.

В марте 1943 года бандеровский штаб дал приказ всем полицейским и своим националистам явиться на формирование воинских частей. Были указаны места явки: Волоцкие и Свенарские леса, Литень. В эти леса начали выдвигаться группы вооруженных полицейских и националистов по 50-100-150 человек, а отдельные группы включали и по 400 человек, двигавшихся из Львовской, Дрогобычской и двух западных областей Украины. Мелкие группы двигались и из Житомирской области.

30 марта одна наша группа партизан встретилась с отрядом националистов из 400 человек, разбитом на четыре сотни. На вооружении их отряда – станковые, ручные пулеметы, автоматы, винтовки и гранаты. Отряд организован из бандеровцев, служивших в полиции, районных и сельских управах одного из районов Львовской области.

Бандеровцы обмундированы в немецкую и литовскую форму, добытую будто бы через полицию в Ровно и Корце.

Второе течение украинских националистов – мельниковцы. Они открыто поддерживают немцев и «самостійніості» Украины добиваются не путем вооруженной борьбы, а путем сделки с немецкими фашистами. Немцы, разгоняя бандеровцев, мельниковцев не трогали.

Бандеровцы устраивают засады против небольших групп партизан, делают налеты на польские села, в отдельных случаях вступают в стычки с немцами. В Ковеле, когда немцы хотели помешать уйти из города украинским полицейским, завязалась перестрелка, в которой были убиты 18 немцев, а бандеровцы освободили арестованных в тюрьме и в лагере трудовой повинности. Во Львове будто бы в завязавшейся стычке были убиты до 20-ти немцев. Сейчас эти данные нами уточняются.

Немецкие оккупационные власти с уходом бандеровских полицейских в националистические отряды в районах их действия увеличили в городах свои гарнизоны, выстроили укрепления, дзоты, установили пулеметы и пушки. В районах дислокации отрядов украинских националистов немцы производят массовые аресты, угоняют население в Германию, сжигают села. Полностью сожжены села Поступель, Ставок, Рудня-Боровская, Михалин.

Взамен разоружаемой украинской полиции немцы вербуют в полицию поляков. 9 мая в Домбровицком районе немцы и поляки в селах Трипутня и Грани уничтожили часть населения и частично эти села сожгли».

Отношения ОУН с советскими партизанскими отрядами были разными. Летом 1941 года партийные органы ВКП(б) и НКВД оставили в западный областях СССР совершенно не подготовленное подполье, давая им, например, такие инструкции для борьбы с гестапо: «Вооружайтесь топорами, это грозное оружие. Прячьтесь в кустах, немцы каждый куст обыскивать не будут». Естественно, подпольщики уже летом и осенью 1941 года гибли тысячами от рук гестапо, а на свободе сумел остаться один из ста.

Взамен погибшего подполья 4-е управление НКВД в 1942 году забросило в зону немецкой оккупации на Западной Украине 600 разведывательных групп, из которых вернулось только 200, а также 200 «разведчиков», которых готовили неделю, из них вернулся каждый пятый агент. В 1942 году в районах Сумы, Чернигов активно действовали разведывательные диверсионные группы партизанских отрядов С. Ковпака, А. Сабурова, А. Федорова.

Партизаны на Украине получали мало помощи из Москвы, потому что руководитель Центрального штаба партизанского движения П. Пономаренко 80 процентов материальных и военных ресурсов отправлял белорусским партизанам. Само снабжение по воздушным мостам было организовано более чем удручающе. Самолеты везли украинским партизанам пистолетные и револьверные патроны к автоматам ППШ, противотанковые запалы к противопехотным минам. Весной 1943 года привезли большое количество зимней одежды и ушанок, и партизаны смеялись, что Москва хочет, чтобы они закидывали немцев шапками.

Партизаны отбивали у немцев муку, крупу, сахар, а некоторые, а может и многие хозяйственники из отрядов вместо того, чтобы кормить людей, продавали отбитое продовольствие на черном рынке и обогащались, а бойцы вынуждено мародерствовали. Некоторые партизанские командиры сильно пили, в алкогольном угаре ни за что избивали и даже пристреливали рядовых партизан, посмевших сказать что-то не то.

НКВД присылал в партизанские отряды сотни своих надсмотрщиков, которые в боях участия не принимали, но победы себе присваивали, само собой, получая за них звания и ордена. Совершавшие диверсии рядовые партизаны, например, за подрыв лично четырех фашистских эшелонов, не получали ничего, а могли даже получить пулю, чтобы не рассказывали, кто в действительности совершил подвиг. Эти страшные истории автор слышал своими ушами в доме под Путивлем своего деда, известного партизана, в которые ежегодно на отрядные праздники собирались многие герои партизанского движения со всей Сумской области Украины.

Надсмотрщики из НКВД в партизанских отрядах сваливали диверсии на местное население, чтобы фашисты в ответ его расстреливали. Население озлоблялось и уходило в партизаны.

Надсмотрщики из НКВД посылали в центральный партизанский штаб лживые донесения о взорванных фашистских эшелонах и убитых гитлеровцев, чтобы получать звания и ордена. На один взорванный эшелон могло быть до десяти претендентов, и Москва вынужденно одергивала псевдогероев – «в регионе нет вообще столько паровозов и вагонов, сколько вы уже уничтожили!» одновременно с этим Никита Хрущев мог, например, радостно заявить на заседании Украинского штаба партизанского движения 5 апреля 1943 года: «Рейды партизан дают позитивные результаты – сеют страх на оккупированной территории».

Летом 1943 года партизанское соединение Сидора Ковпака совершило рейд от Путивля до Карпат. Сначала партизаны и бандеровцы били фашистов с разных сторон, но потом, по приказу из Москвы, между ними начались вооруженные конфликты. На начало 1944 года на оккупированной Украине действовали почти 40 000 советских партизан, которых сдерживали более 120 000 немецких солдат. К тому времени в УПА было немного более 50 000 бойцов, которых сдерживали 200 000 немецких солдат. Всего в 1943–1945 годах через УПА прошли 400 000 человек, через ОУН(Б) 100 000 человек.

В мае 1943 года Украинская Повстанческая Армия воевала так, что народный комиссар государственной безопасности УССР из своего штаба в действующей РККА чуть ли не ошарашено докладывал в Москву:

«Спецсообщение о деятельности ОУН на территории восточных областей Украины.

Ряд источников и захваченных нами документов свидетельствуют о том, что, несмотря на массовые репрессии, проведенные немцами среди оуновцев, сторонников Бандеры, они не только не свернули своей работы, а наоборот, уйдя в подполье, значительно ее усилили.

Установлено, что ОУН распространила свою деятельность по все оккупированной территории Украины. Во все области УССР ОУН направляет своих эмиссаров, создает подпольные организации, центры, закладывает склады оружия боеприпасов, ставит типографии, готовит необходимые кадры для войны.

Особого внимания заслуживает то обстоятельство, что в деле создания «самостоятельной Украины» оуновцы возлагают большие надежды на активную помощь Англии, не заинтересованной в существовании Советской власти на Украине.

О деятельности ОУН в восточных областях Украины известно, что в ряде пунктов Киевской, Житомирской, Полтавской, Запорожской, Кировоградской, Днепропетровской, Сумской, Харьковской, Одесской и других областей оуновцы не только в городах, но даже в селах и хуторах создали свои подпольные организации, руководимые националистами-нелегалами, прибывшими из западных областей Украины.

В захваченном нами отчетном докладе гестапо города Харькова за декабрь 1942 года сообщалось:

«Действия украинских националистов усилились, об этом нам сообщают со всех сторон. Их лозунг «Свобода без Советов и немцев» сейчас у многих на языке».

Высказывания националистов об исходе войны, вызванной в результате антинемецкой агитации, преследуют мысль о том, что Англия и Америка будут одинаково довольны как поражением большевизма, так и поражением национал-социализма и после победы над тем и другим даруют Украине свободу».

Интересны показания бежавшего из Германии военнопленного красноармейца Маловика, работавшего в Лейпциге на заводе «Адлер Верке». Маловик показал, что украинские националисты создают в Германии в лагерях военнопленных подпольные повстанческие группы, которые связаны между собой и поддерживают связь с подпольными организациями французских лагерей. Из установок, даваемых руководителями подпольных групп, можно заключить, что эта работа проводится бандеровцами, которые действуют и среди украинской молодежи, вывезенной в Германию.

Известно, что в Германии независимо от оуновцев ведет националистическую работу группа бывшего гетмана Скоропадского. Оуновцы чрезвычайно озабочены возобновлением активности Скоропадского и особенно тем, что немцы напечатали его воззвание к украинскому народу в Берлине, в котором он предлагает полностью поддержать немцев и «не повторять ошибок 1917 года, когда провозглашение независимости Украины было проведено несвоевременно», и сами распространили его на Украине.

По мнению оуновцев, Скоропадский – окончательно скомпрометированная политическая фигура, и если он снова окажется гетманом, то приведет Украину к полной катастрофе.

Бандеровцы считают появление Скоропадского на Украине совершенно недопустимым и готовы его физически уничтожить».

Бандеровцы и партизаны били фашистов с разных сторон, стараясь не воевать друг с другом, когда есть очень сильный общий враг, и сталинский Кремль в результате вздрогнул, когда туда из НКВД передали листовку УПА и ОУН, выпущенную в июне 1943 года:

«Русские!

Две империалистические войны жестоко ударили по русскому народу. Первая 1914–1921 годов подкопала идеологию старой царской власти, которая основывалась на империалистическом господстве русского народа над другими народами. Вторая 1941 года нанесла смертельный удар коммунизму, который Ленин положил в основе современной России.

Сегодня русский народ очутился на перекрестке дорог – куда идти? Где искать решения современного вопроса? Вернуться ли к форме старой царской России? Невозможно! Колеса истории обратно не повернуть. Поддержать ли обанкротившийся коммунизм? Тоже ни к чему не приведет! В массах идея коммунизма умерла. Только дружеское гармоническое существование самостоятельных национальных государств на своих этнических территориях прекратит империалистическое кровопролитие и создаст условия для мирного экономического прогресса. Только в таких условиях возможно возрождение русского национального духом государства.

Борьба русских должна идти под лозунгом, общим для всех порабощенных народов: «Свобода народам – свобода человеку!», «За самостоятельные государства Европы и Азии!»

Русский народ сейчас порабощен не хуже других народов. Большевистским империализмом он ввергнут в кровавую расправу, в которой гибнут миллионы.

Спрашивается – во имя чего?

Во имя порабощения других народов.

Принесет ли это ему мир в последствии? Нет, это принесет еще больше жертв. Не в империалистической войне выход, а в борьбе против чужих и своих империалистов, не в порабощении других народов, а в восстановлении своего национального государства на русской этнографической территории.

Русские на Украине!

У вас есть возможность войти в соглашение с украинским народом и начать борьбу против империалистического гитлеризма и большевизма, за национальное русское государство.

Борьбу за освобождение уже подняла Украинская Повстанческая Армия! Входите в связь с УПА! С оружием в руках вступайте в ее ряды. Организуйте русские военные отряды при УПА.

Русские, мобилизованные германцами! Переходите с оружием в руках в наши национальные отряды при УПА.

Поднимайте общую борьбу против общих врагов!

Да здравствует суверенное русское национальное государство!

Да здравствует независимая Украина!

Да здравствуют суверенные государства народов Европы и Азии!

Ставка, Главное командование Украинской Повстанческой Армии».

Листовки и сообщения постоянно рассказывали населению Украины, что 19 июня 1943 года в местечке Угринове убиты 40 немцев и польских полицейских, что 22 июня в Блудове без потерь в засаде уничтожены 8 немецких автомобилей с автоматчиками, что 27 июня у села Брони разбит поезд, что 29 июня в Торнах подожжены дома, где жили немцы, которых убито 16 человек, что 5 июля состоялся бой между отрядом УПА и фашистами, которым помогали польские полицейские, что 14 июля отряд УПА в бою на шоссе Владимир-Волынский – Винница разбил три легковые и одну грузовую машину с гитлеровцами, что 15 июля бандеровцы напали на немецкий гарнизон в селе Иваничи, что 16 июля отряд УПА отбил у гитлеровцев село Хмелевку, которую начали жечь фашисты и польские полицейские.

После того, как в УПА вместе с ушедшими в лес пятью тысячами украинских полицейских вошла великолепно обученная тысяча диверсантов из бывших батальонов «Нахтигаля» и «Роланда», ее профессиональная огневая мощь значительно возросла. В УПА вступали добровольцы, бульбовцы, мельниковцы, нарушая запрет А. Мельника.

31 июля 1943 года в лесах под Ровно состоялся военный парад УПА, в котором участвовали 85 пехотных сотен и 1500 кавалеристов. Почти сразу после парада ОУН провела Третий Чрезвычайный Большой Сбор. Вместо Николая Лебедя Организацию Украинских Националистов возглавило существующее с мая 1943 года Бюро Провода из трех человек – Ростислава Волошина, Дмитрия Маевского и Зенона Матлы.

Тридцатитрехлетний Зенон Матла, «Черный», выпускник математического факультета Львовского университета, политический заключенный польских тюрем, окружной проводник КЭ ОУН на ЗУЗ, руководитель Одесской походной группы ОУН, в июле 1943 года был арестован гестапо и отправлен в Заксенхаузен. Вместо него третьим членом Бюро Провода ОУН был избран Роман Шухевич.

Тридцатилетний Ростислав Волошин, «Левченко», выпускник юридического факультета Львовского университета, политзаключенный польских тюрем, окружной идеологический референт КЭ ОУН на ЗУЗ, политзаключенный сталинской тюрьмы, политзаключенный гитлеровской тюрьмы, Председатель Третьего Великого Сбора ОУН, 21–24 ноября 1943 года возглавил Конференцию угнетенных народов Востока, Европы и Азии.

Инициатором этой Конференции стал тридцатитрехлетний Яков Бусел, бывший студент юридического факультета Львовского университета, окружной референт КЭ ОУН на ЗУЗ, политзаключенный польских тюрем, по разговорам в ОУН вместе со Степаном Бандерой бежавший из-под расстрела во время бомбежки Брестской крепости в сентябре 1939 года, член РП ОУН(Б), руководитель всех политических школ ОУН и политико-воспитательного отдела Главного Военного Штаба УПА, автор работы «Советский патриотизм», один из авторов политической программы ОУН против сталинцев, погиб в сентябре 1945 года в бою с отрядом НКВД.

Ростислав Волошин также погиб в бою с отрядом НКВД во время перехода линии фронта под Дрогобычем в августе 1944 года.

Дмитрий Маевский, «Тарас», «Льдина», член КЭ ОУН на ЗУЗ, на Восточной Украине, член походных групп ОУН, 20 ноября 1942 года во Львове на улице Жулинского попал в засаду гестапо, которую в одиночку, раненный, перебил в пыль и ушел на другую явку, политический референт КЭ ОУН на ЗУЗ, главный редактор центрального печатного органа ОУН «Идея и дело», заместитель Волошина в Бюро Провода ОУН, в декабре 1945 года при переходе чешско-немецкой границы с Д. Грицаем был окружен спецгруппой НКВД и застрелился.

С августа 1943 года Бюро Провода ОУН принимало стратегические решения только единогласно. Третий Великий Собор ОУН, отказавшись от доктрины крайнего национализма, объявил о борьбе на два фронта – «против империалистов Берлина и Москвы» и подтвердил решения Третьей, февраля 1943 года, конференции ОУН:

«У Провода ОУН и командующего УПА с немецкой властью нет никакого сотрудничества. Подобные обвинения – очередные провокации врага. Никто и нигде не смеет вести никаких переговоров с немецкой оккупационной властью, ни с военной, ни с гражданской, за которые полагается расстрел». Бюро Провода активно выполняло решения Третьего Великого Сбора ОУН, и начало передачу земли селянам, но из-за боев работа шла медленно.

По решению Бюро Провода Волошин и Маевский должны были заниматься политическим руководством ОУН, а Шухевич, оставаясь членом Бюро, должен был еще осенью 1943 года, после Волынской резни, возглавить Украинскую Повстанческую Армию, которую уже называли «главным средством борьбы за Украинскую Державу».

Уже летом 1943 года УПА контролировала большие территории на Галичине и Волыни, и действовала в двенадцати областях Украины, несмотря на то, что в ноябре 1943 года РККА взяла Киев. Только в январе 1944 года Дмитрий Клячковский, «Клим Савур», официально передал власть в УПА Роману Шухевичу, у которого до прихода Красной Армии на Волынь и Галичину оставалось только полгода, и этого было очень мало, чтобы по-настоящему крепко поставить дело. Клячковский остался руководить группой войск УПА на Волыни и погиб в феврале 1945 года на Ровенщине в бою с оперативно-войсковой группой Клеванского районного отдела НКВД УССР от пули сержанта из Донецка.

Совсем скоро после того, как УПА возглавил диверсант Роман Шухевич, она превратилась в мощную дисциплинированную армию, контролирующую большую часть Западной Украины и воевавшей на всей ее этнической территории, от Днестра до Днепра и Черного моря.

Роман Шухевич, сотник Щука, генерал Тарас Чупринка, главнокомандующий Украинской Повстанческой Армии, генерал Тур, Проводник ОУН(Б), Роман Луговой, руководитель Украинского Главного Освободительного Совета, родился 30 июня 1907 года во Львове в семье потомственных Греко-католических священников. Его отец, поветовый судья, отдал его учиться в филиал львовской академической гимназии, которую Роман закончил в 1925 году. Через семь лет он закончил дорожно-мостовое отделение Львовской высшей Политехнической школы.

В 1925 году Шухевич вступил в УВО, по ее приказу в декабре 1926 года вместе с Богданом Подгайным во Львове застрелил одного из полонизаторов Украины Собинского, в 1928–1929 годах, прервав учебу, служил солдатом в польской армии.

В 1929 году Роман Шухевич вступил в ОУН и уже через год возглавил боевую референтуру Краевой Экзекутивы ОУН на Западной Украине, которой командовал Степан Бандера. Рекордсмен по легкой атлетике, плаванию и лыжам, музыкант Шухевич после окончания Львовской Политехники был принят в консерваторию по классу фортепиано. Роман, «Дзвін– Колокол», занимался строительными и рекламными делами, окончил тайные курсы ОУН в Гданьске, руководил ее антипольскими акциями.

Шухевич участвовал в налете на почту в Городке. Его боевая группа 22 марта 1932 года убила, очень талантливого наоборот, начальника следственного отдела по украинским делам польской политической полиции во Львове комиссара бригады Ю.Чеховского, большого мастера оккупационного дела. 21 октября 1933 года Шухевич руководил убийством советского дипломата А. Майлова во Львове. В 1933-34 годах он готовил убийство министра внутренних дел Польши полковника Перацкого в Варшаве.

В конце июня 1934 года, после расстрела Перацкого, благодаря «архиву Сеника», Шухевич был арестован и отправлен в польский концлагерь в Березе Картузской, откуда в январе 1935 года на время следствия был переведен во львовскую тюрьму Бригидки.

На львовском процессе над ОУН в июне 1936 года Шухевич, чья вина не была доказана, все равно получил три года тюремного заключения и вышел на свободу в январе 1937 года по амнистии в честь принятия новой конституции Польши.

Во Львове Шухевич организовал успешную рекламную фирму, прибыль от которой в октябре 1938 года передал правительству восставшей Карпатской Украины. Вместе с группой боевиков ОУН Роман в декабре 1938 года помог ей в Хусте организовать Генеральный штаб национальной обороны, активно участвовал в боях с венгерской армией, разгромившей Карпатскую Украину, остался живой и вернулся во Львов, где по поручению Провода Украинских Националистов отвечал за линии связи ПУНа и КЭ ОУН на Западной Украине.

10 февраля 1940 года в Кракове Роман Шухевич с другими 27 товарищами поддержал Степана Бандеру, создавшего Революционный Провод ОУН и разорвавшего отношения с Андреем Мельником. В РП ОУН Шухевич работал проводником на западных окраинах украинских земель, в военном штабе ОУН(Б) руководил подготовкой офицерских кадров, в апреле 1941 года активно участвовал в работе Второго Сбора ОУН(Б).

Весной 1941 года сотник Шухевич от ОУН возглавил обучение украинских националистов в разведывательно-диверсионном полку вермахта «Бранденбург-800». 30 июня 1941 года украинский диверсионный батальон «Нахтигаль» полка «Бранденбург-800» выполнил официальное задание во Львове – не дал взорвать городскую электростанцию и склады с боеприпасами, после чего обеспечил безопасность проведения Национального собрания украинской общественности Галичины во Львове, на площади Рынок в здании общества «Просвіта», затем захватил на площади Рынок дом 10, где находилась украинская государственная радиостанция, из которой походная группа ОУН Кука-Стецько передала в эфир на всю Украину «Акт возобновления Украинской державы». Бойцами «Нахтигаля» руководил сотник Щука – Роман Шухевич.

В правительстве Я. Стецько Шухевича назначили заместителем военного министра, но он в составе «Нахтигаля» ушел на фронт. После ареста Бандеры и правительства Стецько Шухевич от имени «Нахтигаля» выразил немцам протест, после чего батальон украинских диверсантов был отправлен в тыл, расформирован, а его солдаты по индивидуальным годовым контрактам были зачислены в Охранный батальон № 201, и отказ подписать контракт означал арест и концлагерь.

С 16 марта 1942 года 201-й Охранный батальон стоял в белорусском городке Боровки, где сторожил немецкие объекты. После окончания контракта бойцы батальона отказались его продлевать и тихонько ушли в лес, в УПА. Офицеров батальона во главе с Шухевичем 6 января под конвоем отправили во Львов для решения их дальнейшей судьбы. Шухевич по дороге сбежал из поезда и сумел добраться до РП ОУН.

В августе 1943 года Шухевич участвовал в работе Третьего Чрезвычайного Большого Сбора ОУН(Б), где конфликтовал с Дмитрием Клячковским, был избран в Бюро Провода ОУН(Б) и был назначен новым командующим Украинской Повстанческой Армии. К своим обязанностям в УПА он приступил в ноябре 1943 года, а официальную отставку Клячковского принял только в январе 1944 года.

Несмотря на неразбериху и конфликты амбиций в воюющей на все стороны УПА, Шухевич смог организовать ее борьбу так, что она уже в декабре 1943 года производила на противников сильное впечатление. Разведка совершавшего рейд соединения партизанских отрядов писала в отчете за конец 1943 года своему начальству в Центральный штаб партизанского движения:

«1. Украинские националисты

Основным течением украинского национализма на данном этапе является ОУН СД, Организация украинских националистов самостийников-державников, так называемые бандеровцы. Вооруженные силы ее, так называемая УПА, Украинская Повстанческая Армия, под командование Клима Савура, разбросаны по районам области.

Вторая, также довольно многочисленная организация, так называемая УНРА, Украинская Народно-Революционная армия, под руководством Тараса Боровца, которая охватывает южные и восточные области.

О третьем течении украинских националистов, так называемых мельниковцах, говорить не приходится, так как это не многочисленная организация находится на службе германских оккупационных властей, известностью среди населения не пользуется и как самостоятельная сила имеет весьма небольшое значение.

У бульбовцев, а особенно у бандеровцев, очень широко поставлено дело агитации и пропаганды. Организация бандеровцев издает типографским путем много агитационного материала, среди которого два довольно объемистых журнала: «Идея и дело» и «К оружию», много листовок и плакатов. Печатается эта литература в типографиях городов Ровно, Сарны, но мелкие листовки – в местных типографиях. На установление местонахождения этих типографий в данное время направлена деятельность нашей агентуры.

2. Мероприятия националистов

Во время рейда по националистическим гнездам, во второй половине октября, нами разгромлен штаб районной националистической организации бандеровцев Высоцкого района в селе Речица и хозяйственные организации в селе Бутово и селе Деревно этого же района, причем захвачены многочисленные документы, проливающие свет на их организационную работу.

В каждом селе, как правило, назначено подпольное руководство: комендант села, хозяйственный руководитель, их помощники: агитатор-пропагандист, женский организатор. Организованы военные единицы: чет (взвод), рой (отделение), назначено командование, в основу положен устав строевой службы. Все это хорошо законспирировано.

Для подготовки военных и административных кадров организована сеть курсов, укомплектованных довольно сильными лекторскими кадрами, в подавляющем большинстве приезжими из Галиции. На курсах преподается история, география и политическая грамота. Все это под углом зрения украинского национализма.

Большое внимание уделяется подготовке мобилизации людей, лошадей и военным заготовкам, организации сети госпиталей, подготовке медицинских кадров.

Военные заготовки проводятся путем обложения населения натуральными поставками зернопродуктов, жиров, соли, скота, домашней птицы, а также полотна, овчин и прочих предметов.

Наша агентура тщательно следит за всеми мероприятиями националистов, которые, как и списочный состав членов организации, учитываются:

3. Тактика борьбы с партизанами

В тактике борьбы с партизанами УПА и УНРА применяются два метода:

1) нападения на одиночек партизан и мелкие группы мелкими же группами;

2) нападение крупными подразделениями на лагеря, колонны партизанских отрядов.

4. Конспирация, агентура, связь

Долгие годы в полицейском подполье выработали очень широкую систему конспирации националистических организаций Украины. Законспирированы не только руководящие кадры, но и рядовые члены организации, законспирированы округа, районы и населенные пункты.

Каждый округ, район, населенный пункт, охваченные их влиянием, каждый командир, боец, администратор и рядовой член организации имеет условный псевдоним-кличку.

Связь между отдельными звеньями осуществляется через специальных людей, связных, доказавших свою преданность общему делу. Письменные распоряжения, донесения, приказы и вся переписка, как правило, ведется на папиросной бумаге, вкладывается в маленький пакетик «грипс», 2 на 3 сантиметра, сдается под расписку связному, который и вручает этот пакетик адресату тоже под расписку. Миниатюрные размеры позволяют в случае опасности перехвата почты связному проглотить пакетик.

Широко развита агентурная сеть. Как правило, в число агентуры вербуется кто-либо из сельской администрации. Агентурой охвачены почти все села. Практикуется засылка агентуры в партизанские отряды. Так, нами выявлены и ликвидированы агенты в двух отрядах».

Структура Украинской Повстанческой Армии была похожа на структуру Организации Украинских Националистов. Руководящие посты в УПА часто занимали известные лидеры ОУН, хотя среди рядовых бойцов было много не оуновцев, не разделяющих их идеологию.

В июле 1944 года была утверждена присяга УПА:

«Я, воин Украинской Повстанческой Армии, взявший в руки оружие, торжественно клянусь своей честью и совестью перед великим украинским народом, перед святой украинской землей, перед пролитой кровью все наилучших украинских сынов и перед Высшим политическим проводом украинского народа:

Бороться за полное освобождение всех украинских земель и украинского народа от захватчиков и за создание Украинской Независимой Соборной Державы. В этой борьбе я не пожалею ни крови, ни жизни и буду сражаться до последнего вздоха и окончательной победы над всеми врагами Украины.

Буду мужественным, отважным и храбрым в бою и беспощадным к врагам украинской земли.

Буду честным, дисциплинированным и революционным воином.

Буду выполнять все приказы начальников, строго хранить военную и государственную тайны.

Буду хорошим побратимом в бою и в боевой жизни всем своим товарищам по оружию.

Если я нарушу или отступлю от этой присяги, то пусть меня покарает суровый закон украинской национальной революции и падет на меня презрение украинского народа».

В основу организационного принципа УПА легло территориальное деление. Во главе УПА встала Главная команда в составе командующего, начальника штаба, коменданта тыла, заместителя по административно-хозяйственной работе, руководителя политико-воспитательного отдела. Коменданту тыла – запілля, организационно-мобилизационная, общественно-политическая, хозяйственная, связная референтуры, органы местного самоуправления, Украинский Красный крест и формально Служба безопасности. Начальник штаба – заместитель командующего УПА по военным вопросам руководил организационно-оперативным, разведывательным, учебным, медико-санитарным отделами, службами связи и обеспечения.

В 1944 году в УПА было более 50 000 бойцов, которые были разделены на «УПА – Север» (Волынь, Полесье, Житомир, Чернигов, Киев), «УПА – Запад» (Галичина, Буковина, Закарпатье) и «УПА – Юг» (Каменец-Подольский, Винница).

Каждая из трех групп делилась на военные округа по областям Украины. Военные округа делились на тактические отделения. В каждом округе для подготовки офицеров УПА действовали старшинские школы с четырехмесячным сроком обучения.

Все три войсковые группы делились на окружные бригады, курени-батальоны, сотни-роты, рои-взводы, четы-отделения. В округах действовали отряды по несколько куреней, состоявшие из трех или четырех боевых сотен, каждая по 150–200 бойцов. Сотня состояла из трех стрелковых и одного пулеметного взводов, взвод – из трех отделений. Каждый боец УПА – шеренговый, четовой, роевой, сотенный, куренной, командующий – имели псевдонимы.

В УПА была введена жесткая дисциплина, действовало определение «враг нации», применялась смертная казнь за сотрудничество с врагом, саботаж, диверсии, шпионаж против УПА, за убийство, дезертирство, грабеж и даже кражи.

В УПА существовали награды: благодарность, Бронзовый Крест Боевой Заслуги, Серебряный Крест Боевой Заслуги I и II класса, Золотой Крест Боевой Заслуги I и II класса, награды для гражданского населения.

УПА содержалась сетью ОУН, которая делилась на краевые, окружные, районные проводы, станицы и кусты. Фактически ОУН была административным аппаратом УПА, хотя официально Главное командование УПА с ОУН(Б) связывал краевой военный штаб КЭ ОУН на Западной Украине.

Впоследствии советская идеологическая машина верных сталинцев обвинила ОУН и УПА в тотальном колаборационализме, сотрудничестве с нацистами, в уголовно-политическом бандитизме, в котором участвовали «зажиточные слои населения с патологиями» в массовых этнических убийствах русских, поляков, евреев.

Верные сталинцы замалчивали цель ОУН и УПА – создание собственного государства на этнических украинских землях, скрывали насильственную советизацию Западной Украины, сопровождавшуюся массовыми репрессиями, голодомором, многочисленными проявлениями жестокости и преступлениями против гражданского населения.

Верные сталинцы скрывали войну ОУН и УПА с фашистами, массовые репрессии гестапо против национального подполья. Никто и заикнуться не мог, в частности о том, что, например, в марте 1940 года на вилле «Пан Тадеуш» в польском Закопане прошли большие совещания представителей НКВД СССР и РСХА Третьего рейха по обмену опытом в борьбе с подпольем.

Верные сталинцы писали о том, как УПА в 1943–1944 годах зачищала Западную Украину от «сочувствующих Советам», путая ее со Службой безопасности ОУН(Б), мародерами, бандитами, грабителями, садистами, уничтожавшими гражданское население для обогащения в хаосе Второй Мировой войны.

Считалось, что каждая СБ имела свою территорию, свои населенные пункты, но в целях конспирации не имела постоянного места нахождения и постоянно перемещалась по своему району.

Везде у «Служб безпеки» были вольные или невольные тайные информаторы, всегда работавшие в одном населенном пункте по двое, не зная друг друга. Всех агентов в районе знал особо засекреченный агент-контролер, определявший дезинформацию и подчинявшийся коменданту районной СБ и его заместителю. Все рядовые агенты знали о его существовании, и о том, что их действует по двое в одном месте.

В своих передвижениях по району «Службы безпеки», или те, кто выдавал себя за них, задерживали не только шпионов, но и множество людей, «сочувствующих Советам», их могли пытать, не оформлять допросы на бумаге, ликвидировать, конфисковывать их имущество, и разобраться в этом ужасе, который происходил в селах Западной Украины в 1944 году, возможно, сможет гениальный исследователь. Только хорошо бы ему знать, насколько подробно и широко удалось собрать документы об ОУН и УПА в шести фондах 3833–3838 и фонде 1 КП(б)У в Центральном Государственном архиве высших органов власти и управления Украины, ЦДА ВОВУ, и какова их историческая ценность и достоверность. Совершенно очевидно только то, что не дай Бог жить нам, людям XXI века, во времена войн и революций, во время, когда прав не закон, а человек с автоматом, которого его правота перед законом не интересует вообще, лишь бы хватило патронов и сумок для награбленного.

В начале 1944 года на сооружении в УПА было несколько бронетранспортеров, десятки орудий, сотни минометов, десятки огнеметов, сотни противотанковых ружей, сотни станковых и тысячи ручных пулеметов, десятки тысяч автоматов и винтовок, сотни тысяч гранат. Ранней весной 1944 года УПА действовала на территории в 150 000 квадратных километров с населением в 15 миллионов человек, но продолжалось это совсем не долго. Боевые столкновения с фашистами шли постоянно, и вермахт использовал против Украинской Повстанческой Армии танки и самолеты, совсем не лишние на Восточном фронте против Красной Армии.

Поражение нацистов по Второй мировой войне было очевидным, и 8 января 1944 года Бюро Провода ОУН(Б) разослало инструкции в свои территориальные органы:

«Чтобы сберечь наши силы и развернуть борьбу в наступающей большевистской действительности, перед нами стоят следующие задачи:

А:

1. Отступающие немецкие империалисты хотят скомпрометировать украинскую освободительную борьбу и еще раз попробовать заставить украинский народ сражаться за них. В любой форме с немцами не сотрудничаем: с ними возможна только борьба. Всех тех, кто идет служить к немцам, осуждаем как предателей и прислужников.

2. Отступающие немецкие войска уже деморализованы. Наша задача: всеми возможными способами добывать оружие и амуницию. Для этого создать специальные группы, контролировать главные дороги. Работать эластично. Использовать, где возможно, трения между вермахтом и немецкой администрацией. Помнить, что немецкие солдаты потеряли веру и хотят домой. Использовать это. Проводить разложение армии путем распространения среди нее мысли, что воевать немецким солдатам уже бессмысленно, что им нужно спешить на родину спасать свои земли. Доказывать, что они через украинские земли и Польшу с оружием не пройдут, и они должны сдавать оружие украинскому народу и УПА, или в случае сопротивления их ждет смерть. Менять оружие на хлеб. В случае сопротивления одиночек и маленькие отряды разоружать силой, несмотря ни на что.

Мы должны имуществом фронта вооружить всю Организацию, весь украинский народ.

3. В данный момент немцы бросили много венгров и румын. Наши задачи: немедленно войти в контакт с ними на местах, договориться о нейтралитете, убеждать, что они должны идти домой как гражданские, а оружие они должны сдать украинскому народу и повстанцам. В случае сопротивления разоружать силой.

Среди венгерских и румынских отрядов распространять нашу идею национальных революций, потребность борьбы угнетенных народов против империализма. Отдельно настраивать против большевиков.

4. Перед отступлением немецкая армия все уничтожает – людей и территорию. Необходимо вести активную работу среди масс по созданию запасов продуктов и рациональному их использованию.

5. На местах у немцев есть много имущества – пишущие машинки, большие печатные машины, телефоны, хозяйственные склады с одеждой и продуктами, бумага, краска, радио, мотоциклы, автомобили, кони, седла, документы, в частности гестаповские.

Уже сегодня собрать обо всем этом информацию, иметь списки с указанием, где что находится.

Наши задачи: в момент отступления немцев занять хотя бы на короткое время эти места и все оттуда вывезти. Это все должно быть нашим. Если не удастся тихо занять фольварки, сделать это силой. К этой работе уже формировать спецгруппы. Это дело необычайно важно. Если не удастся вывезти – уничтожить. Большевикам не должно достаться ничего.

6. В самое время прохождения фронта наша задача – сберечь силы и добыть оружие.

Б:

Первый период нашей борьбы под большевистской оккупацией целые районы будут заняты советскими войсками, красными партизанами. Также не исключено, что большевики бросят против нас специальные войска.

С другой стороны, Красная Армия еще не знакома с нами, не знает, за что мы боремся. Среди Красной Армии есть и ненависть к режиму и деморализация. Среди такой действительности мы должны дальше продолжать борьбу. До получения новых приказов наши задачи будут такими:

1. Каждый член Организации, кроме районных проводников, должен получать конкретное задание. Сделать так, чтобы в случае прерывания связи – в период прохождения фронта это возможно – работа не останавливалась и люди знали, что делать.

2. Политическое направление нашей работы вначале будет противоречивым. Всю пропаганду направлять против Сталина и НКВД – против режима. Привлекать к борьбе с большевизмом русский элемент путем популяризации нашей идеи: «Свобода народам и человеку!» Ведем борьбу с большевистским империализмом, а не с российским народом. К борьбе с большевизмом привлекаем всех.

3. Против евреев не выступаем.

4. Вести работу среди армии, доказывать бойцам, что они воюют не за свои интересы, а за интересы клики московских империалистов.

Разделять солдатскую массу с большевистскими командирами, партийной кликой. «Против партийных паразитов-комиссаров, против командиров-прислужников, против НКВД – партийных жандармов» – это те лозунги, которыми мы должны руководствоваться в работе с Красной Армией.

Одновременно ведем борьбу за переход империалистической войны в национальные революции, за свободную жизнь. Наша цель – разложить Красную Армию.

Уде сегодня в тысячах размножить наши листовки к красноармейцам и разослать их на места, где они будут использованы в период прохождения армии.

Каждый украинец должен быть пропагандистом нашей идеи и борьбы. Однако нужно быть осторожным, так как враг использует провокации.

5. Большое внимание обратить на работу среди азиатских народов в армии. Для этого использовать азиатов, которые есть у нас.

6. На всех стенах, развалинах, церквах уже написать краской или даже дегтем наши лозунги – «долой московский и немецкий империализм!», «Долой империалистическую войну!», «Да здравствует революция и мир!», «Смерть Сталину и Гитлеру!», «Смерть кровавому Кремлю!», «Да здравствует Украинская Независимая Соборная Держава!», «Долой московских захватчиков с Украины!», «Да здравствует Украинская Повстанческая Армия – порука победы украинского народа!», «Большевизм – враг человека и народов!», «Да здравствует власть каждого народа на его земле!», «Долой большевизм, фашизм, капитализм!»

Лозунги уже писать – везде и всюду, на видных местах и там, где враг не мог бы их легко уничтожить. Писать на всех дорогах, поворотах, во всех селах, в городах и на вокзалах.

7. Успех нашей пропаганды под большевистской оккупацией зависит от того, насколько мы сумеем использовать на местах большевистские издевательства против украинского народа. Поэтому необходимо четко следить за действиями большевиков и каждое компрометирующее – отмечать в пропаганде как только можно, бить большевиков их оружием – это задача нашей пропаганды.

В:

1. Немедленно в каждом селе провести вече-сход и широко разъяснить людям про проход фронта, про задачу добывания оружия. Научить население, как вести себя во время фронтовых действий. Первые немецкие отступающие отряды могут вообще не трогать население, чтобы оно потеряло бдительность, и тогда последние отряды смогут больше уничтожить. Про это население должно знать.

2. Заранее изменить псевдонимы.

3. Подготовить тайные убежища для технических средств и людей.

4. Провести селекцию членов. Подготовить людей и территорию к подпольной жизни.

Слава Украине!»

Киев был взят Красной Армией еще в ноябре 1943 года. В конце марта 1944 года, когда до прихода РККА на Западную Украину оставались недели, ОУН морем листовок обратилась ко всем украинцам:

«Воля народам! Воля человеку!

Украинцы!

Вот уже несколько дней, как берлинский палач перестал убивать на нашей земле. За ним приползла московская гадюка и еще больше начала отравлять своим ядом наше население и все то, что родное для нас.

Что принесло нам возвращение московского империализма? Вы его видели еще в 40-м году, а сегодня это рыло еще больше.

Мы увидели то, во что не верим: убийства своих людей, которые защищали свой народ, своих людей, свою родную землю. Мы увидели насилия над нашими женщинами (Жмудче, Сельце, Мельница). Мы увидели варварскую московскую культуру. Увидели грабеж мирного населения. Мы увидели, как московские палачи жгут наши села, как в Рожисском районе.

Московский сатрап, оккупируя украинские земли, широко раскрывает свою грязную пасть, чтобы проглотить остатки украинский богатств, которые не успел забрать немецкий империализм. Москва выдирает из рук вдов, украинских детей, последний засохший кусок хлеба. К украинским девчатам применяется насилие. Вот тут мы уже видим культурную поступь Красной Армии, которая уже второй раз заняла просторы украинских пшеничных полей.

Да мало этого. Захотелось московским сатрапам свободнее чувствовать себя на наших землях. Боясь национального движения на Украине, они решили поарестовывать наших братьев-украинцев, только под маской мобилизации. Но это заслон для ваших глаз. Вы уже убедились в этом, когда были под оккупацией немецкого империализма, который вывозил и мобилизовывал людей на голодную смерть в Германию. Точно такая же московская оккупация.

Московский империализм хочет мобилизовать наших украинцев, а потом, держа нас в руках, бросить в штрафных батальонах в первую линию, как пушечное мясо, или морить голодом в трудовых лагерях.

Украинский народ! Московские сатрапы не только хотят уничтожить нашу культуру и то, что мы сделали потом и кровью. Они хотят уничтожить нас, как народ.