Степан Бандера в поисках Богдана Великого Андреев Александр
После быстрого доклада Гиммлера Гитлеру о случившемся 30 июня во Львове «Акте восстановления Украинской державы» фюрер продуманно впал в ярость: «Никакого славянского свинства! Армию и Канариса не трогать, вермахт должен воевать спокойно. Движение Бандеры разгромить. Людей Розенберга во Львове пожурить, кое-кого одернуть за допущенное самоуправство».
РСХА сорвало во Львове желто-синие знамена и заменило их на красно-коричневые с белым кругом и свастикой внутри. Совсем скоро членов ОУН(Б) стали убивать и бросать в тюрьмы сотнями и тысячами. Гиммлер добился выговора Розенбергу «за либерализм по отношению к славянам» и усилил контакты с ОУН(М), от которой не надо было ждать сюрпризов.
Адмирал Канарис активно вмешиваться в спор с фюрером не стал, а перепуганный Розенберг издал жесткую директиву для своих сотрудников Министерства восточных территорий:
«Занятые нами территории на Украине принадлежат отныне и навсегда немцам, их новым хозяевам.
Все библиотеки на Украине закрыть. Университет не открывать. В кинотеатры и театры вход украинцам разрешить только по определенным дням. Продукты и вообще еда в городе только по карточкам, отрывным талонам. Центр Львова, где находится немецкая администрация, для украинцев закрыт. За любое нарушение комендантского часа и светомаскировки расстрел на месте».
Совсем скоро секретная инструкция нацистского Берлина предписывала своим территориальным органам на славянских землях: «Наши враги – коммунисты, сторонники Бандеры и партизаны. Потенциально самые опасные люди Бандеры, которых нужно уничтожать любой ценой».
Начался разгром «Бандерабевегунг» нацистами. Готовая к нему ОУН(Б), несмотря ни на что, действовала по четко продуманному плану. Маховик противостояния националистов Бандеры нацистам Гитлера и верным сталинцам, несмотря на колоссальную, несопоставимую разницу противников в мощи, резко сорвался с цепи, а намертво зажатый между двумя молчаливо-угрюмыми гестаповскими роботами в черном Степан Бандера в машине, несущейся в Краков, переживал, не забудут ли его товарищи по оружию, что «НКВД и РСХА – это вам не польская полиция».
Впереди была война, перешедшая в бойню, а потом в резню ОУН на немецком, сталинском и польском фронтах. Бандера прекрасно знал, что нацистская Германия, для которой Дойчланд юбер аллес, всегда будет следовать доктрине фюрера о расовой неполноценности славян. Это неважно. Просто нужно в любых условиях, под двумя катками, катившимися то с запада на восток, то с востока на запад, делать все для независимости Украины.
Автомобиль с арестованным Степаном Бандерой несся в столицу генерал-губернаторства, а сидевший на переднем сиденье, рядом с шофером, сильно пьяный старший гестаповец, говорил о том, как мельниковцы воюют с и так атакуемым РСХА «Бандерабевегунг» и с хохотом пытался перевести то ли с украинского на немецкий, то ли с немецкого на украинский паршивый анекдот-пословицу о том, что «один украинец – украинец, два украинца – партизанский отряд, а три украинца – партизанский отряд с предателем».
Организация Украинских Националистов осуществила Акт 30 июня без договоренности с гитлеровцами и явно против их желания. Походная группа Василия Кука из тридцати бойцов вслед за вермахтом пошла на Киев, чтобы объявить Акт восстановления Украинской Державы и на берегах Днепра. Подобную группу организовал и Андрей Мельник, запутав дело. Группа Кука была взята гестапо под Киевом в Василькове 31 августа, а мельниковцы во главе с Александром Ольжичем расстреляны в столице Украины.
После объявления Акта 30 июня количество членов ОУН(Б) действовавших в 3300 ячейках, резко перевалило за двадцать тысяч. Они действовали во фронтовой зоне ответственности вермахта, куда ход РСХА был почти закрыт, в абвер адмирала Канариса совсем не торопился уничтожать такого серьезного и давнего военного союзника.
РСХА 3 и 5 июля, надеясь на победу над абвером, торопилось докладывать в Берлин:
«Группа Бандеры организовала под руководством Стецько и Равлика милицию и магистраты. Наша айнзацгруппа во Львове в противовес группе Бандеры создала политическое самоуправление.
Группа Бандеры за последнее время развернула особую активность, особенно в распространении листовок, в которых, в частности, говориться, что украинское освободительное движение, которое ранее преследовала польская полиция, скоро будет преследоваться немецкой полицией.
Бандере удалось объединить почти все эмигрантские группы, противоположные по своим политическим взглядам, чтобы утвердить себя как вождя украинского освободительного движения.
Что касается группы ОУН полковника в отставке Мельника, то она в этом участия не принимала».
Берлин распорядился «взять всех руководителей украинских националистов, в том числе и Степана Бандеру, взять в Генерал-губернаторстве под домашний арест». 9 июля немецкая полиция арестовала Ярослава Стецько, а немецкая администрация создала следственную комиссию государственного подсекретаря Кундта, разбиравшуюся «в происшествии 30 июня». На допросе Степан Бандера заявил:
«Мы вступили в бой, который разгорается сейчас, чтобы бороться за независимую и свободную Украину. Я, как Проводник ОУН, распорядился немедленно организовать администрацию в оккупированных немецкими войсками районах. Делая это, я не опирался ни на один приказ или согласие немецких властей, а только на мандат, который получил от украинцев. Ни один из своих приказов я не согласовывал с немецкими служебными инстанциями. Строительство и создание украинской жизни, возможно, прежде всего, через украинцев на территории, где живут украинцы».
Во Львовском магистрате немецкая администрация и спецкомиссия Кундта заявила арестованным оуновцам: «Войска Адольфа Гитлера оккупировали страну и, считаясь с немецкими интересами, первым делом украинцев является соблюдение спокойствия и порядка, и начала работы. Сейчас война, и ни в коем случае нельзя заниматься политикой. Приказывать может только немецкий вермахт, а велением времени является работа и послушание».
В конце речи Кундт объявил «зиг хайль» Адольфу Гитлеру и в тот же момент Ярослав Стецько дерзко воскликнул: «Хай живее Степан Бандера!» Разозленные сопротивлением нацисты развезли арестованных оуновцев по местам содержания. Кундт раздраженно заявил, что у третьего рейха украинских союзников нет».
12,15 и 17 июля СД из Львова докладывала своему начальству в РСХА в Берлине:
«Все украинские партии во Львове, за исключением ОУН Бандеры, заверили немецкие власти в своей лояльности. Группа Бандеры заявила, что требует разъяснений по двум вопросам:
1. Отношение Германии к будущему Украины (независимость).
2. Освобождение Степана Бандеры из-под ареста.
Пропагандистская деятельность группы Бандеры осуществляется в соответствии с четким и хорошо продуманным планом. После прокламации «Украинского правительства» во Львове, независимые собрания произошли так же в других городах бывших польских воеводств: Львовского, Тернопольского, Луцкого. Группа Бандеры организовала так называемые группы пропаганды, которые непосредственно после оккупации большого географического пункта немецкими войсками сразу же собирают там собрания о независимости и создают собственные органы самоуправления. Они распространяют плакаты и листовки, а так же нелегальные газеты, в которых публикуют провозглашенные по львовскому краю призывы о создании Украинского правительства и которые увеличивают пропаганду ОУН Бандеры».
Судьба оккупированной Украины окончательно была решена на совещании в рейхсканцелярии 16 июля. Расовая доктрина фюрера Третьего рейха считала всех славян недочеловеками – untermenchen, людьми второго, низшего сорта, необходимых немецкой нации только как слуги при завоевании жизненного пространства, lebensraum. Юго-запад Украины с Галичиной вошел в Генерал-губернаторство с центром в Кракове, Восточная Украина подчинялась фронтовому командованию вермахта, а Центральная и Южная Украина стала Рейхскомиссариатом «Украина» со «столицей» в Ровно.
Во главе Рейхскомиссариата «Украина» Гитлер поставил особо ненавидевшего славян гауляйтера Эриха Коха, почему-то не думавшего, что его может ждать нюренбергская петля, и поэтому требовавшего «самого сурового отношения к местному населению»:
«Не существует никакой свободной Украины. Целью нашей работы должен быть труд украинцев на Германию, а не то, чтобы мы здесь осчастливили народ. Украина должна поставлять то, чего не хватает Германии. Это задание нужно выполнять, несмотря на потери.
Отношение немцев к украинцам в Рейхскомиссариате должно определяться соображением, что мы имеем дело с народом, который во всех отношениях является неполноценным. Нужно держать низкий уровень образования украинцев. Необходимо сделать все, чтобы подорвать уровень рождаемости в регионе. Для этого фюрер предусмотрел особые способы».
В Буковине, Бессарабии и Одессе командовали союзные гитлеровцам румыны. Генерал-губернаторством, в составе которого была Галичина, руководил группенфюрер СС Отто Вехтер, не очень отличавшийся от начальника Рейхскомиссариата «Украина» Эриха Коха. Хотя во Львове гитлеровцы и создали сначала Украинский Комитет, а затем Украинский центральный комитет «Ukrainischer Hauptansschuss», во главе с профессором географии В. Кубийовичем, полномочий у него не было никаких вообще.
О независимости Украины не было и речи. Официальный Берлин уверенно заявил: «Украины не существует, всего – навсего географическое понятие», а фюрер уточнил: «Украинцы такие же ленивые, неорганизованные и нигилистско – азиатские, как и русские».
Украинские унтерменши – недочеловеки в своей безгосударственной колонии должны были служить расе господ и поставлять в Германию зерно, мясо и молоко, а также два миллиона молодых хлопцев и девчат. Жизненное пространство немецкой нации должно быть обеспечено, потому что Дойчланд юбер аллес, Германия превыше всего.
ОУН хорошо понимала, что лозунг «враг твоего врага твой друг» с Третьим рейхом не работает, потому что у фюреров друзей не бывает. На оккупированные гитлеровцами земли неотвратимо накатывался ужас нацизма, быстро становившегося тотальным фашизмом. Гитлеровские недочеловеки в пятидесяти гетто и двухстах концлагерях только евреев замордовали более миллиона человек, а с 1941 до 1944 года от их рук на Украине погибли около шести миллионов жителей.
250 населенных пунктов гитлеровцы спокойно сожгли вместе с населением. На Украине шел бесконечный дождь внесудебных убийств, грабежей, отправок на работы в Германию, разрушений, гибели культуры, а немецкая администрация с удовольствием претворяла в жизнь директиву Адольфа Гитлера: «С помощью техники обезлюдивания со ставкой на негодяев и подонков вперед по могилам к новому порядку!».
Уже почти три миллиона украинских ostarbaiteren работали в Третьем рейхе до изнеможения в невменяемых условиях, а Кох заявлял, что украинцам вообще не нужны города, и ограничил подвоз продовольствия в Киев, который, как и Харьков, за период оккупации потерял более половины жителей. Люди спасали себя, кто как мог, чтобы выжить. Позднее будут говорить о массовом коллаборационизме, которого не было, потому что народы коллаборационистами не бывают, а только отдельные личности.
Узнав об аресте Степана Бандеры и о том, что Восточная Галичина вошла в состав Генерал-губернаторства как пятый дистрикт, украинские диверсионные батальоны «Нахтигаль» и «Роланд» отказались подчиняться вермахту. Прошедший от Кишинева до Одессы «Роланд» в августе 1941 года был выведен в румынский тыл и его бойцы тут же массово ушли в Краков, в ОУН (Б).
Роман Шухевич от имени всех бойцов «Нахтигаля» направил командованию вермахта протест по поводу ареста Бандеры и Стецько, и батальон украинских диверсантов так же был снят с фронта и расформирован. В октябре 1941 года нахтигалевцев во Франкфурте – на – Одере реорганизовали в 201-й полицейский батальон с контрактом на один год службы, ставший платой за обучение, кончавшийся в январе 1943 года. Впоследствии сразу же после окончания контракта батальон целиком ушел в УПА, а его арестованные офицеры бежали от эсесовского конвоя при переезде из поезда и также влились в Украинскую Повстанческую Армию.
Нацисты продолжали создавать на оккупированных землях не немецкие войска, но ОУН, заявив, что «Украина оказалась между молотом и наковальней двух вражеских империалистов Москвы и Берлина», в этом участия не принимала, даже осудив создание во Львове украинской дивизии СС «Галичина».
30 декабря 1941 года фашисты закончили формирование на оккупированных территориях «Восточных войск», выполнявших полицейские функции и состоявших из русских, украинцев, белорусов, армян, грузин, тюрских народов. Эти восточные части сменяли в тылу немецкие части, уходившие на фронт. Тогда же, в декабре 1941 года, фашисты создали на Украине Вспомогательную службу полиции порядка, Shumu, в которой служили добровольцы и бывшие военнопленные. 45 украинских батальонов вспомогательной полиции из 3500 человек всех национальностей были дислоцированы по всей Украине, в Киеве, Харькове, Житомире, Чернигове, Днепропетровске, Николаеве. Shuma боролась с белорусскими партизанами. Именно рота В.Мелешко 118-го полицейского батальона Shumу 22 марта 1943 года сожгла белорусскую Хатынь, убив 149 ни в чем не повинных стариков, женщин и детей, из живых людей, превратившихся в трупы. Именно Shuma уничтожала беззащитное гражданское население, грабя их имущество. С 1943 года, после Сталинградской битвы, батальоны Shumу стали разбегаться, немцы ловили полицейских, расстреливали, отправляли в РОА к Власову и в концлагеря.
ОУН(б) к Shume никакого отношения не имела. ОУН(М) Андрея Мельника в марте 1943 года создала Волынский легион из тысячи человек для борьбы с советскими партизанами и польской Армией Крайовой. Волынский легион мельниковцев действовал в Польше, участвовал в удушении Варшавского восстания. При немцах в украинских селах также была создана вооруженная через одного народная самооборона.
В середине июля 1941 года Степана Бандеру, как неисправимого сторонника независимости Украины, отправили в Берлин «под домашний» арест. Своего дома, само собой, в столице Рейха у Бандеры не было, и его поселили под надзор в особый дом гестапо, с большой охраной.
В августе Проводник ОУН(Б) отправил в рейхсканцелярию протест по поводу включения Галичины в Генерал-губернаторство и официальное постановление о провозглашении Украинского государства: «Если Германия потребует честных и верных союзников, то таким союзником станет Украина, но только как независимая держава».
В ответ из Берлина на Восточный фронт был отправлен приказ об аресте всех оуновцев в походных группах, и вермахт начал задержания, правда, совсем неохотно.
Среди руководящих офицеров абвера и вермахта было много таких, кто понимал, что Германия просто экономически не выдержит войны на два фронта, а значит, не должна отказываться от союзников в других странах. Эти офицеры молча не соглашались с антиславянской политикой фюрера и симпатизировали ОУН. Только в конце августа, когда походные группы ОУН уже месяц устанавливали власть на Украине, штаб группы армий «Юг» распространил по своим частям приказ об аресте оуновцев, который исполнялся совсем неторопливо.
Ситуация для ОУН намного ухудшилась, когда в середине сентября массовые аресты членов ОУН(Б) начало РСХА. Бандеру, как талантливого организатора, даже из-под «домашнего ареста» мешавшего Берлину устанавливать новый порядок, из дома гестапо перевели в полицейскую тюрьму на Александерплац.
25 ноября 1941 года удивленное размахом и мастерством сопротивления украинских националистов РСХА отправило своим территориальным органам приказ о тотальном разгроме Бандерабевегунг и местные СД писали в распоряжениях:
«№ 7, Айнзацкоманда Ц/5.
Внешним постам: Киев, Днепропетровск, Николаев, Ровно, Житомир, Винница.
Касается ОУН (Бандера).
Точно установлено, что движение Бандеры готовит восстание в Рейхскомиссариате «Украина» с целью создания независимой Украины.
Все функционеры и активисты Бандерабевегунг должны быть немедленно арестованы и после основательного допроса тайно убиты как грабители.
Протоколы допросов надлежит переслать в Айнзацкоманду Ц/5.
Это письмо должно быть уничтожено командофюрерами сразу же после прочтения».
Под давлением из Берлина руководитель Абвера Канарис 1 сентября 1941 года разорвал договор с ОУН и арестовал своего координатора Рико Ярого. Тогда же руководство вермахта запретило украинцам заниматься политической деятельностью, но только социальными проблемами, а количество вооруженных людей из сельской самообороны не должно было превышать одного процента.18 сентября украинская милиция была запрещена вообще.
Ожидавшая арестов ОУН(Б) ушла в подполье. В конце сентября 1941 года под Львовом прошла 1 конференция руководителей ОУН, которая назначила управляющим проводником Организации Николая Лебедя и объявила, что сотрудничество украинцев с РСХА является национальной изменой и должно караться смертью. В открытую борьбу с фашистами ввиду быстрого и тотального разгрома было решено не вступать, но укрепляться в легальной оккупационной администрации, развернуть активную антинемецкую пропаганду, собирать оружие и обучать оуновцев военному делу. На Львовщине и Ровенщине было быстро создано почти сорок небольших нелегальных военных школ ОУН, через которые прошли тысячи оуновцев.
Походные группы ОУН нелегально успели укрепиться на Киевщине, Харьковщине, Одессе, Днепропетровске, и потери Организации Степана Бандеры после налета РСХА должны были быть минимальны. Дело, однако, пошло совсем по-другому. Информацию РСХА на ОУН(Б) дала «мелкомещанская политическая агентурная группа», именно так молодые оуновцы называли ОУН(М).
С помощью мельниковцев гестапо до конца 1941 года застрелило 15 руководителей и 1500 членов ОУН(Б), и это был страшный удар по украинскому национально-освободительному движению, потерявшему зимой 1941–1942 года еще 300 ведущих руководителей ОУН(Б) и 1000 оуновцев, взятых гестапо и брошенных в фашистские концентрационные лагеря.
В 1942 году мельниковцы выдали гестапо проводника Краевой Экзекутивы ОУН(Б) на Западной Украине. Тридцатилетний Иван Климов – «Легенда», студент юридического факультета Львовского университета, политический заключенный польских тюрем, брошенный умирать в колодец доблестными польскими кавалеристами, сменил на своем посту тридцатилетнего Дмитрия Мирона – «Попа», выдающегося идеолога ОУН(Б), студента юридического факультета Львовского университета, политического заключенного польских тюрем, застреленного в Киеве гестаповцами.
Иван Климов в глаза сказал пытавшим его фашистам: «Я – Климов – «Легенда» и больше ничего вам не скажу, потому что вы оккупировавшие Украину бандиты», после чего был замучен.
К весне 1942 года РСХА были убиты 4 000 оуновцев Степана Бандеры, цвет украинского национализма, и гитлеровцы радостно смеялись: «Один украинец – украинец, два украинца – партизанский отряд, три украинца – партизанский отряд с предателем». Легли в землю романтики украинского национально освободительного движения, и это была незаменимая и невосполнимая потеря для ОУН. С весны 1942 года все пошло совсем не так, как планировал Революционный Провод ОУН, у которого не хватило кадрового ресурса добиться целей Организации Украинских Националистов, восстановить украинскую государственность. В разгар сражения одновременно были выбиты самые талантливые, умные, образованные, отчаянные офицеры национальной армии, и некому их было заменить в таком количестве. Осенью и зимой 1941–1942 годов свершилась трагедия, исправить которую было нельзя ни мужеством, ни силой воли, ни любовью к отчизне, потому что нельзя затянуть пятикилометровую брешь – дыру во фронте ничем, только опытной дивизией, а не необученным батальоном. Что переживал в берлинской тюрьме Степан Бандера, казалось, предусмотревший атаку РСХА и закрывший от нее своих хлопцев со всех сторон, невозможно себе представить.
Упрямый Степан Бандера, чье имя стало символом после Акта 30 июня, новый 1942 год встретил в концентрационном лагере Заксенхаузе, из которого уже не мог активно и оперативно руководить ОУН и на несколько лет стал ее знаменем. Все три его брата были замучены, даже брат его жены Ярослав Левко был застрелен гестаповцами во Львове, а ее старой матери Юлии большевики польской Армии Крайовой отрезали нос, выкололи глаза, и застрелили, помучив еще, выстрелом в рот. Степан Бандера не сломался и не превратился из национального борца в фашистского прихлебателя. Нельзя заниматься тактикой – будем создавать непобедимую стратегию национально – освободительной борьбы, которая приведет к восстановлению украинской государственности!
В бункере «Целенбаум» концлагеря Заксенхаузен под Берлином отбывали заключение кроме Степана Бандеры, Ярослава Стецько, Степана Ленкавского, вскоре замученного Ивана Габрусевича и Андрея Мельника руководитель немецких коммунистов Эрнст Тельман, бывшие премьер – министры Франции Леон Блюм, Поль Рейно, Эдуард Даладье, бывший канцлер Австрии Курт Шушниг, сын Сталина Яков Джугашвили, главный комендант польской Армии Крайовой Стефан Ровецкий, многие политики и аристократы со всей оккупированной фашистами Европы.
Жена Степана Ярослава, переехавшая за мужем в Берлин, смогла добиться почти еженедельных свиданий с ним в Заксенхаузене. Через нее Бандера поддерживал связь с Шухевичем и другими руководителями ОУН, но эта связь была минимальной. Нацисты освободили его только в конце 1944 года, надеясь сделать из знамени ОУН украинского Власова, но Степан Бандера смог даже уйти из-под наблюдения гестапо в Баварии. Практическое руководство Закордонными Частями ОУН он официально вернул в 1944 году, когда, правда, в условиях жесткой оппозиции, стал и царствовать и править.
Его могли заочно переизбрать в 1941 и 1942 году Проводником РП ОУН, но тогда бы он, как Климов – «Легенда» и еще тысячи оуновцев, был бы замучен гестаповцами. Товарищи по оружию, клявшиеся воевать за народное дело на тризубах и автоматах, берегли Степана Бандеру, на которого равнялись многие и многие украинские участники национально – освободительной борьбы, считавшие его стратегом ОУН, ее знаменем, образцом и примером. Шесть лет в польских тюрьмах, три года в немецких концлагерях и еще пятнадцать лет в совсем непростой эмиграции Проводник боролся до конца с канувшей в небытие Пилсудской Польшей, фашистским «тысячелетним Рейхом», просуществовавшим двенадцать лет, и с верными сталинцами, твердо уверенными в том, что они не получат свой Нюрнберг и после смерти.
Заместитель Бандеры, руководитель разведки ОУН и министр государственной безопасности в недолгом правительстве Ярослава Стецько Николай Лебедь в июле 1941 только случайно спасся от гестаповского ареста и гибели. Он возглавлял ОУН как правящий проводник и руководил ей до мая 1943 года, когда в Организации было введено коллективное руководство – триумвират Шухевича, Матлы и Маевского. Лебедь отказался от участия в нем и возглавил референтуру внешних связей и Главный Совет ОУН.
Несмотря на потери от атак РСХА к весне 1942 года в ОУН было более 20000 членов, в основном неопытная молодежь, не имевшая опыта подпольной работы в Пилсудской Польше. Собранная в апреле 1942 года II Конференция руководителей ОУН (Б) подтвердила лозунги II Большого Сбора ОУН апреля 1941 года: «Свобода народам и человеку» и «В своей хате – своя правда!».
Конференция приняла решение создавать партизанские отряды, которые должны быть готовы быстро развернуться в повстанческую армию. Один партизанский куст собирался от трех сел, кусты составляла поветовую, районную сотню, три сотни образовывали партизанский курень.
Руководство Службой Безопасности ОУН Николай Лебедь осенью 1941 года передал Николаю Арсеничу, который резко активизировал ее деятельность. Служба безпеки состояла из руководителя – референта, его штаба, кураторов направлений, их заместителей и занималась обеспечением внутренней безопасности Организации, антисоветскими, антипольскими, антимельниковскими акциями, формированием партизанских отрядов, подбором военных инструкторов, пропагандой и агитацией, вела военную, политическую, экономическую, техническую разведку. Сотрудники «безпеки» ОУН изучали и преподавали методы контрразведывательной работы, криминалистику, технику допросов, организацию внешнего наблюдения, тюремную систему и действовали по всей Украине, Польше, в Советском Союзе, Германии, Венгрии, Румынии, Чехословакии.
На Украине активно действовали конкурировавшие между собой все специальные службы Третьего рейха– IV отдел РСХА (гестапо), III отдел РСХА СД (полиция безопасности), военная разведка и контрразведка Абвера, полевая жандармерия вермахта, охранная полиция, полиция порядка, «управления» Розенберга, Геринга и Риббентропа. На юге Украины бурно работала сигуранца – тайная полиция, и Служба специальной информации – военная разведка Румынии. СБ ОУН вынужденно и специально контактировала со всеми ними.
Польское подполье, упрямо планировавшее, не смотря ни на что, установление старого контроля над Западной Украиной при первой возможности, боровшееся «по этому поводу» с ОУН, встретило в лице ее Службы безопасности очень сильного противника, передававшего в СД данные о польских нелегальных школах и типографиях, в ответ на аналогичные действия Армии Крайовой. Этому противостоянию предстояло закончиться ужасной Полесской и Волынской резней, в которой погибли десятки тысяч украинцев и поляков.
Волынскую резню активно провоцировала Армия Крайова, созданная 14 февраля 1942 года из Союза вооруженной борьбы, с ноября 1939 года действовавшего во Франции, и была объявлена польским правительством в Лондоне составной частью польских Вооруженных Сил.
У Армии Крайовой была мощная английская материальная и финансовая база, склады оружия, радиостанции, типографии, только во Львове у нее в списках числилось четыре тысячи боевиков. АК, объявившая своей главной задачей подготовку и проведение антинемецкого восстания, вела пропаганду и агитацию, разведывательную работу. У нее было много агентов, служивших в немецкой оккупационной администрации, на транспорте, почте, телеграфе, телефоне, средствах массовой информации.
ОУН во главе с Лебедем, выступала за объединение всего украинского подполья под своим флагом и через «службу безпеки», получившую неограниченные полномочия, активно боролась с врагами объединения.
Служба безопасности ОУН активно боролась и с советскими партизанскими отрядами, с 1943 года пытавшимися войти на Западную Украину с востока.
С ноября 1941 года НКВД до марта 1942 года перебросил на Западную Украину полторы сотни разведывательно-диверсионных отрядов, сотни агентов и связных. Агентура НКВД вела учет всех действующих оуновцев и сочувствующих, мельниковцев, устанавливала их конспиративные квартиры. Именно эта картотека позволила НКВД сразу же после занятия Украины Красной Армией арестовать около двухсот активистов ОУН(Б).
С 1944 года с бандеровцами на Украине боролись Отдел борьбы с бандитизмом НКВД, второе контрразведывательное управление НКГБ, Главное управление военной разведки «Смерш» РККА Наркомата обороны, проводившие тысячи арестов в сотнях населенных пунктов. Оуновцы говорили между собой, что «работать при советах гораздо сложнее, чем при фашистах».
1941–1950 годы
«НКВД – это вам не польская полиция. На большого зверя нужно идти с топором. Мы будем бороться и против Гитлера, Сталина и всех оккупантов». УПА в бою и резне со всеми
Создание УПА
Роевой сотни особого назначения Украинской Повстанческой Армии, псевдо «Вихрь», в секунды хотел бы пролететь сквозь этот лес, но делать этого было нельзя ни в коем случае. Дорог и тропинок в нем ночью не было видно, а возможностей покалечиться – сколько угодно. И тогда погибнет вся их сотня, которой за эту ночь надо было пройти восемь километров ровной, как стол степи, в окружении вдесятеро больших карателей, загонявших ее в полное окружение с улюлюканьем и свистом. Сотня особого назначения группы войск «УПА – Юг» переходила на новое место дислокации, волоча за собой толпу карателей, и с этим ничего нельзя было поделать. Ей оставалось пройти только восемь ночных километров до спасительного лесного массива, и перед самим лесом, на опушке, за селом, стоял холм, один пулемет на вершине которого враз мог бы стереть, хоть и на время, все преимущество загонщиков в ноль. Именно к его вершине и рвался с напарником Вихрь, чтобы прикрыть сотню на так необходимые ей десять минут и спасти ее.
Несколько километров назад напарник Вихря упал и напрочь вывихнул ногу. Роевой быстро срубил для него небольшое деревце с раздвоенным концом, а взамен получил вещевой мешок с дисками для ручного пулемета, весивший больше полного ведра воды. Ручной пулемет лежал у него на груди. Ничего. Он дойдет и один выручит сотню. Иначе ее уже никто не выручит никогда.
Темнота была такой, что об нее легко можно было разбить, например, нос и лоб. Ночь разом, в секунды со всех сторон накрыла землю и лес сжал роевого отовсюду. Деревья нависали везде как горы, их ветки торчали прямо над головой, и на каждой, казалось нависла петля из пружинящего кабеля. На деревьях кругом сидели ночные вороны, страшные и зловещие. Руки Вихря сами взяли затвор и переместили ручной пулемет под бок, стволом вперед. Тяжелее, но спокойней.
Лес отовсюду надвинулся неясной громадой. Вихрь торопился по нему, сквозь черную, как сама смерть ночь, насквозь пропахшую болотом. Протяни руки и схвати кусок этой страшной ночи, или она сейчас схватит тебя.
Впереди, вдруг кто-то рванул брезент, потом еще и еще. Недалекие, кажется, взрывы, раздались один за другим, сериями. Вихрь рванул вперед, без дороги, потому что впереди шел бой, и неожиданно выскочил на опушку, и рядом с ним уже стоял долгожданный холм.
Черт! Даже руки трясутся. На фронте такого не было. А здесь его вообще нет, этого фронта. Просто он везде, этот фронт. Спокойно. Скорей наверх. Все!
Вихрь установил на вершине, залитой светом, пулемет, слева разложил диски и только теперь разрешил себе оглядеться. Боже, а вдруг они не успели?
Они не успели. Вся сотня особого назначения почти рядами лежала внизу, на открытом поле, всего в двухстах метрах от спасительных высоких деревьев. Сверху на медленных парашютиках опускались слепящие ракеты-люстры, заливая поле ярким светом, с обеих флангов не переставая били ППШ, а сзади густо рвалась жесть, раз за разом фыркал ротный миномет, и взрывы мин ложились все ближе и ближе к его сотне, которой до такого близкого и спасительного леса было как до Луны.
Вихрь успокоился. Вы, товарищи, вовремя не заняли господствующей высоты, а потому умрете. Раевой внимательно осмотрел лежавшее внизу поле. Казалось, бесконечная стая раззадоренных будущими наградами охотников, тремя длинными цепями во весь рост накатывалась на лежащих под обстрелом хлопцев. Ну что же. Попробуйте, верные сталинцы, сейчас уйти, унестись, убежать, вжаться в эту густую траву от моего пулемета.
Раевой прицелился и бесконечная очередь на весь огромный диск хлестнула по цепям загонщиков слева направо, укладывал десятки их на этот чернозем навсегда. Зря вы, товарищи, не заняли этой господствующей высоты, да уж теперь вам все равно.
Цепи карателей сломались и упали в траву. Ждавшая и уже не ждавшая этого сотня разом вскочила и рванулась вперед. Здравствуй, долгожданный лес и прими нас.
Рои не ломанулись за деревья, а как на тренировке быстро и уверенно широко развернулись по всей опушке двойными веерами под тупым углом. Ряды карателей уже были подняты начальниками и двинулись вперед прямо под убийственным огнем пулемета с холма, теряя людей десятками. Сто автоматов воинов УПА вдруг одновременно ударили горизонтально по прямой под углом, и атакующие опушку линии солдат НКВД, уже сильно прореженные пулеметом Вихря сами влетели в этот неподвижный огненно-адский крестный заслон, и их вдруг не стало.
Все. Больше никому из них не подняться с этого чернозема. Вдали, ошарашенные увиденным разгромом за минуты, копошились в непонимании происходящего остальные загонщики и совсем не торопились вперед, где их ждала уверенная смерть. Все. Воины УПА и на этот раз отбились и ушли от вдесятеро сильнейшего противника. Все! Все! Все!
Попыток создания украинских вооруженных формирований на оккупированной фашистами территории хватало. В июле 1941 года на Полесье Тарас Боровец-Бульба собрал десять тысяч человек в «УПА – Полесская Сечь», которая в ноябре была распущена немцами. Летом 1942 года ОУН(М) на Волыни создала несколько своих вооруженных отрядов и объединила их в так называемый фронт украинской революции. Военная референтура ОУН(Б) также имела свои вооруженные формирования. Позднее командир полка УПА Максим Скорунский вспоминал: «Вести борьбу с оккупантами аж четырьмя армиями – это было сумасшествие».
К концу 1942 года ОУН(Б) начала объединение всех повстанцев под своим флагом и только тогда впервые на Украине появилось слово «бандеровец», которое быстро стало нарицательным.
РСХА внимательно следило за ситуацией на Западной Украине, зная о мнении некоторых подпольщиков: «Наша вооруженная борьба против немцев – помощь Сталину». Территориальные органы докладывали в столицу Третьего рейха:
«Начальник полиции безопасности и службы безопасности.
Р – 3943, Берлин, 22 мая 1942 года.
Секретно. Сообщение из оккупированных восточных областей № 4.
Движение сопротивления на Украине.
Бандеровское движение.
Выясняется, что центром и опорным пунктом Бандерабевегунг на Волыни и Подолии был Ровно. В результате произведенных задержаний ряда лиц и из имеющихся свидетельских показаний видно, что руководство организации ушло в болота в район Сарны.
Организационный план движения Бандеры становится ясным из материалов, которые были найдены у задержанного Ковальчика. По этим данным Украина подразделяется на провинции, области, большие округа, округа и малые округа. Каждое такое подразделение возглавляется общим руководителем, у которого имеется заместитель. Каждому общему руководителю подчиняются руководитель по организационной работе, руководитель по связи, военный руководитель, руководитель по вербовке, руководитель по безопасности, руководитель по просвещению, руководитель по молодежи и руководитель женщин. Все они имеют задачу после победы Бандерабевегунг организовать общественную жизнь на Украине, а также подготовку и назначение прочих руководителей. Особое внимание уделяется воспитанию молодежи.
Из материалов распущенной школы украинской милиции становится ясным, что милиция рассматривалась в качестве бандеровской боевой организации.
Особое внимание уделялось обучению правилам обращения с оружием. Обучаемым в школе милиции разъяснялось, что свободное, независимое Украинское государство можно завоевать только оружием. На основании тайного приказа руководителей милиции трофейное оружие и боеприпасы не сдаются немецкой армии, а прячутся милицией в различных местах.
При помощи извращения фактов среди украинской милиции ведется травля против немцев. Им объясняется, что немцев ожидали в качестве освободителей, однако они оказались угнетателями, и поэтому против них необходимо вести борьбу. Также борьбу необходимо вести и в тылу немецких фронтовых частей.
При пропагандистской подготовке учащихся тайной школы милиции говорили, что из массы населения должна быть создана революционная армия для уничтожения немцев.
Группы мельниковцев и поляков характеризуются как враги ОУН.
Члены движения Бандеры, лучшие пропагандисты, также пытались проникнуть в учебные команды отрядов вспомогательной полиции, вытесняя оттуда мельниковцев, если они не переходили к ним, с помощью ложных обвинений.
Установлено, что каждый член движения Бандеры имеет один или несколько псевдонимов. Для явок имеются особые пароли.
Достойна внимания следующая форма присяги членов ОУН:
«Клянусь честью и славой павших героев, клянусь моей украинской землей и могуществом украинской родины.
Клянусь, что буду всеми своими силами и жизнью бороться за свободное Украинское государство. Присягаю моим сердцем, моей душой и всем моим телом, что только украинская революция может дать власть украинскому государству и народу.
До самой смерти я буду стоять на боевом посту, чтобы построить национальное украинское государство. Никто и ничто не может заставить меня свернуть с пути украинской национальной революции, никакие трудности и даже смерть. Я буду выполнять каждый приказ моего руководителя.
Я присягаю Украине, что буду выполнять честно и верно все обязанности в отношении украинского правительства, которые возлагаются на меня Организацией Украинских Националистов под руководством Степана Бандеры.
Слава Украине! Слава героям!»
Бросается в глаза, что многие задержанные члены ОУН имели при себе сборник изречений с надписью «Геть Гитлера!» Примечательно и указание проводить собрания только в количестве 3–4 человек.
Финансирование движения Бандеры производилось в основном из Галиции. Члены платили взносы деньгами и продовольствием. Также руководители кооперативов в своем большинстве члены Бандерабевегунг. Установлено, что даже евреи давали деньги, к этому они вынуждались в основном шантажом.
Установлено, что движению Бандеры удалось утвердиться на Волыни и Подолии и собрать большое количество членов. Однако в результате мероприятий, проведенных в широком масштабе полицией безопасности, дальнейшее развитие Бандерабевегунг прекращено, хотя пропагандистская деятельность еще продолжается.
Мельниковское движение.
В результате задержания значительного количества мельниковцев в Киеве их активность дальше не развивается. Часть мельниковцев в результате мероприятий, проведенных полицией безопасности в Киеве, вынуждена возвратиться во Львов.
Установлено, что мельниковцы проникли в местные организации самоуправления и пытаются повлиять на церковь. Оценка их организации не является единодушной».
«Начальник полиции безопасности и службы безопасности.
Берлин, 24 ноября 1942
№ 1320/с/875/42
Сообщение из оккупированных восточных областей № 30.
Группы сопротивления.
Группа Бандеры.
После проведенной в сентябре 1941 года операции против нелегального Бандерабевегунг, в результате которой были арестованы, помимо руководителя Степана Бандеры, так же почти все руководящие деятели этой организации, деятельность этих групп в имперской области почти прекратилась. Однако в течение последних месяцев оставшиеся без руководства сторонники Бандеры в империи снова постепенно собираются и вновь начинают организовываться.
Отдельные органы гестапо все чаще сообщают о том, что в империи возобновляется движение Бандеры. В сентябре и октябре текущего года в результате проведенных операций гестапо было арестовано в Брауншвейге 48 и в Дрездене 10 членов нелегальных групп Бандеры. В результате допросов стало совершенно ясно, что они поддерживают связь с центром в Берлине.
Благодаря слежке за встречами и явками в Берлине и расшифровке записей удалось раскрыть структуру всей организации Бандерабевегунг в империи. Согласно этим записям, организация в империи разделяется на десять областей, области в свою очередь на районы, а районы – на группы по пять человек.
В настоящее время арестованы более двухсот человек в Лейпциге, Берлине, Ганновере, Гамбурге, Потсдаме, на очереди аресты в округах гестапо в Мюнхене, Вене, Праге, Бреслау, Познани, Данциге, Франкфурте-на-Одере, Франкфурте-на-Майне, Бремене, Хемнице, Дюссельдорфе, Касселе, Кенигсберге, Карлсруэ, Нюрнберге, Магдебурге, Рейхенберге, Штутгарте, Веймаре.
В Берлине полиция безопасности, окружив явочные квартиры, арестовала четырех курьеров из Галицийской области. У них находилось много разных материалов. Кроме большого количества антинемецких печатных документов, один из курьеров имел очень много фальшивых пропусков, выданных начальником полиции города Берлина. Другой курьер имел фальшивые бланки «Руководитель Немецкого института для иностранцев при Берлинском университете», которые можно предъявлять контролю на границе в качестве разрешения на проезд вместо свидетельства об отпуске. Еще один курьер имел фальшивые хлебные карточки на 10 буханок.
Из материалов, полученных от арестованных курьеров и в результате проведенных допросов получается, что центральный пункт групп Бандеры должен быть во Львове и его окрестностях, а в Берлине находится только их филиал».
«Начальник полиции безопасности и службы безопасности
Р3943 – РS873
Берлин, 12 февраля 1943 года
Секретно. Сообщение из оккупированных восточных областей № 41
Украинское движение сопротивления.
В ходе операции по борьбе против Организации Украинских Националистов – групп Бандера, в последнее время в Берлине органы гестапо арестовали за подпольную деятельность 136 человек. Списки пойманных шпионов прилагаются.
Органы полиции безопасности и службы безопасности на Украине обнаружили, что в Киеве оуновская группа Бандеры с помощью листовок ведет активную нелегальную пропаганду. Захвачены следующие листовки и материалы:
1. «За независимую Украину», 3 и 4 выпуски 1942 года.
2. «Украинский народ, крестьяне, интеллигенция».
3. «Смерть немецким оккупантам», «Свободолюбивые украинцы».
4. «Смерть немецким оккупантам! Ко всем полицейским, старшинам, бургомистрам и всем прочим, находящимся на службе у немецких оккупантов».
5. «За Украинское государство. Кто создает украинскую государственность и кто ей угрожает».
6. «Мы следуем по стопам великого Пророка».
7. «Украина, какой она была, какая она есть и какой она должна быть».
8. «К журналу «Молодежь»: Побеждает тот, кто борется».
9. «Украинские крестьяне. От Краевого руководства ОУН в ЗУЗ».
10. «Слава Украине. Слава героям: «Знамя молодежи», № 1, от 1.7.1942.
11. «К журналу «Молодежь»: За вооруженную украинскую армию».
12. «Украинцы. От руководства ОУН в ЗУЗ».
13. «Украина для украинцев: «За самостийную Украину», № 3, июнь 1942 года».
14. Призывы ОУН в связи с первой годовщиной провозглашения независимого украинского государства во Львове 30.06.1941 года.
15. «Свобода народам», бюллетень от 4.4.1942 года.
В результате проведенных полицией безопасности в Киеве арестов 38 членов ОУН Бандеры удалось установить, что организация располагает крупными денежными средствами.
Из достоверных источников стало известно, что в последнее время наблюдается сближение между бандеровцами и мельниковцами, а в качестве общей цели ставится задача борьбы за независимую Украину.
Наблюдается дальнейшая сильная радикализация оуновского движения».
О создании Украинской Повстанческой Армии в ОУН говорили давно. II Великий Собор в апреле 1941 года в Кракове заявил: «ОУН борется за организацию Украинской державы на основах сильной власти, сильной национальной армии и флота и одной политической организации руководящего национального актива. При создании единого антимосковского революционно-освободительного фронта борьбы все решает, прежде всего, политическая целесообразность, а не мировоззрение, и идеологические и программные принципы».
После того, как 30 июня 1941 года на львовской площади Рынок в здании «Просвіти» в доме 10 был провозглашен «Акт восстановления Украинской державы после 23-х лет неволи», уже на следующий день был опубликован приказ назначенного командующим вооруженных сил Украины краевого проводника ОУН И. Климова о создании армии для защиты нового Украинского государства. Руководство ОУН заявило немецкой администрации, что «украинская власть уже создана, ее взяла Организация Украинских Националистов под руководством Степана Бандеры, и она готова войти в дружеские отношения с союзными войсками для совместной борьбы с Москвой и для сотрудничества».
В ответ гитлеровцы начали разгром ОУН, которая внутри себя объявила, что «перед физической силой мы должны уступать, но в юридическом смысле власть не передавать». До своего ареста Степан Бандера успел переговорить о создании своей армии с Василием Охримовичем, Романом Шухевичем, Иваном Климовым, Григорием Перешняком. На допросе в Берлине в середине июля арестованные Бандера и Стецько согласились на время приостановить политическую деятельность и впредь согласовывать свои действия «с соответствующими немецкими служебными инстанциями», но отменить Акт 30 июня отказались наотрез.
В ответ РСХА в соответствии с приказом «Все функционеры движения Бандеры должны быть немедленно арестованы и после основательного допроса тайно ликвидированы как грабители и разбойники» атаковал ОУН(Б). что касается ОУН(М), то гитлеровцы считали, что «в связи с характерного для группы Мельника отсутствия инициативы, она не представляет из себя ничего опасного».
Из четырех тысяч репрессированных РСХА членов ОУН потеряла 1 500 лучших и опытнейших активистов, и это был страшный удар по Организации, затормозившей, а затем приостановившей создание своей армии. Ситуацию усложнило то, что Третий рейх разделил украинские земли. Южная Буковина и Бессарабия была передана Румынии, Карпатская Украина – Венгрии, «дистрикт Галиция» вошел в краковское Генерал-губернаторство, а на Волыни, Центральной и Южной Украине возник Рейхскомиссариат «Украина».
Везде были установлены тщательно охраняемые границы, мешавшиеся перемещению украинского населения по своей земле.
Степан Бандера из полицейской тюрьмы в Берлине передал товарищам, что Германия обязательно проиграет войну на два фронта, и «новая Европа будет построена по английско-американским, а не по немецким рецептам, а гитлеровцы уже показали себя на оккупированных украинских и русских территориях во всей красе”. Начались массовые конфискации продовольствия, карательные экспедиции по недовольным грабежами селам, принудительные работы на оккупантов на Украине и вывоз чуть ли не трех миллионов молодых украинцев в Германию.
Уличные облавы дополнились голодом из-за грабежей и отсутствия работы. Отряды СС уничтожали целые украинские села вместе с жителями гестапо массово брало и расстреливало мирных заложников за убийство немецких солдат и боевые акции подполья. На украинских землях появились немецкие хозяйства – фольварки, на которых бесплатно заставляли работать местное население.
Политику ОУН в 1941–1943 годах определили три конференции и III Большой Сбор августа 1943 года, отказавшийся от крайнего национализма и принявший демократическую программу.
Первая конференция ОУН в октябре 1941 года, в период арестов и казней, заявила:
«Очевидно, что немцы победят большевиков, и ОУН придется вести долгую дипломатическую работу с Рейхом за создание независимой Украины. Имея под командой свою армию, можно торговаться и бороться за нее. Необходимо срочно перевести ОУН в подполье, на нелегальное положение, в конфликты с немцами не вступать, открыто антинемецкую пропаганду не вести, использовать все возможности легальной работы».
Вторая конференция ОУН, проходившая в марте 1942 года, после провала немецкого наступления на Москву, решила не мешать Германии воевать в СССР, но для привлечения населения на свою сторону развернуть активную антинемецкую пропаганду, оставив основой деятельности антисоветскую борьбу, договориться с поляками о совместной борьбе против Сталина, или хотя бы о нейтралитете, и создать «Союз угнетенных народов СССР»
Третья конференция ОУН прошла в феврале 1943 года, сразу же после Сталинградской битвы. Она постановила, что победа Советского Союза над Германией более чем вероятна, нужно освободить украинские земли от оккупации до прихода Красной Армии, и для этого создать Украинскую Повстанческую Армию.
Созданный в июле 1944 года Украинский Главный Освободительный Совет, во главе Генерального секретариата которого встал Роман Шухевич, в мае 1947 года своим постановлением днем создания Украинской Повстанческой Армии объявил 14 октября, праздничный день казачества Запорожской сечи.
Первую сотню УПА организовал тридцатичетырехлетний Григорий Перечиняк, «Коробка», угриновец и земляк Бандеры, член Военного штаба ОУН. Первый бой сотни Коробки с фашистами произошел 7 февраля 1943 года. 22 февраля Григорий Перечиняк погиб, но Украинская Повстанческая Армия стала разворачиваться на Волыни и Полесье, чтобы в первую очередь освободить от оккупантов Западную Украину. Когда III Чрезвычайный Большой сбор ОУН в августе 1943 года выдвинул лозунг «Против Берлина и Москвы», в УПА уже воевали десятки тысяч солдат.
Население сразу же назвало солдат УПА бандеровцами, чтобы не путать с военными отрядами мельниковцев, и это название распространилось и на УПА и на ОУН(Б), хотя только не многие из воинов УПА были членами ОУН, а многие солдаты даже не разделяли ее идей. Впоследствии куренной УПА Максим Скорунский вспоминал: «Хотя ОУН и заявляла, что УПА надпартийно, однако в первое время ею полностью руководила ОУН(Б). Поэтому население называло их бандеровцами, хотя по убеждению они бандеровцами не были. В отрядах УПА были поставлены политруки ОУН(Б) и уполномоченные СБ ОУН. Приказы политруков ОУН(Б) командирам УПА могли не совпадать с приказами Главной команды УПА. Между УПА и СБ ОУН со временем возник большой антагонизм».
Для защиты населения от карательных акций оккупантов в ОУН действовал краевой военный штаб во главе с тридцатипятилетним Дмитрием Грицаем, «Дубом», «Сирко», бывшим студентом физико-математического факультета Львовского университета, членом РП ОУН(Б). Он создал первую офицерскую школу УПА под Львовом, старшинскую – в Поморянах, курсы радистов и санитарную службу, еще офицерские школы «Черти», «Лесные олени», «Дружинники».
В начале 1943 года Грицай был выслежен и взят гестапо. Вместо него краевой военный штаб ОУН на Западной Украине возглавил Роман Шухевич. Грицая из львовской тюрьмы на улице Лонцкого освободила особая группа Службы безопасности ОУН двадцативосьмилетнего Константина Цмоця, «Модеста», «Града», окружного проводника в ОУН в Стрыйском районе, дважды бежавшего из тюрем НКВД, освободившего А.Гасина из Дрогобычской тюрьмы, Я.Старуха из львовской, охранявшего главную радиостанцию ОУН «Независимая Украина» на Львовщине. Цмоць погиб в бою в конце ноября 1944 года под Львовом. Дмитрий Грицай до конца 1943 года возглавлял Главный военный штаб УПА. В декабре 1945 года при переходе чешско-австрийской границы он с Маевским попал в засаду НКВД. Маевский застрелился, Грицай дал себя арестовать, через чешских тюремщиков сообщил о своей судьбе в ОУН и тут же повесился в тюремной камере, избежав первого допроса. Первым командиром Украинской Повстанческой Армии стал тридцатилетний Дмитрий Клячковский, «Клим Савур», «Охрим», «Блонд», «Панас», как проводник ОУН на месте ее формирования.
Дмитрий Клячковский родился в ноябре 1911 года в Збараже на Тернопольщине в семье обеспеченного банковского служащего. Он закончил престижный юридический факультет Львовского университета, служил солдатом в польской армии, в котором украинцам боялись давать офицерские звания, в 1932 году вступил в ОУН, через пять лет на несколько месяцев попал в польскую тюрьму, из которой вышел за недоказанностью обвинения.
В 1940 году Клячковский возглавил референтуру молодежного резерва ОУН «Юношество», в сентябре был арестован НКВД, выдержал совсем не простые допросы и в январе 1941 года был судим во Львове на «Процессе-59-ти», на котором подсудимые оуновцы признали себя виновными в подготовке антисталинского вооруженного восстания и заявили, что остаются непримиримыми врагами Советской власти. Оуновцы получили высшую меру наказания, замененную многими годами тюремного заключения.
В хаосе начала Великой Отечественной войны Клячковский сумел сбежать из Бердичевской тюрьмы и был назначен львовским проводником ОУН(Б). В сентябре 1941 года он был арестован гестапо и сидел в тюрьме на улице Лонцкого, откуда был освобожден благодаря вмешательству митрополита Шептицкого. С 1942 года Клячковский, как «Охрим», возглавил Провод ОУН(Б) на юго-западных украинских землях, на Волыни и Полесье. Именно здесь ранней весной 1943 года шло формирование Украинской Повстанческой Армии, в которой в разное время воевало от десяти до пятидесяти тысяч человек и более, даже и до ста тысяч воинов.
Управляющий проводник ОУН(Б) Николай Лебедь сразу же попытался подмять под себя УПА, поставив ее под жесткий контроль, но Клячковский, еще и член РП ОУН(Б), в ответ сразу же заявил: «Командование Украинской Повстанческой Армией – высшая независимая украинская власть». Степан Бандера сидел в Заксенхаузене, подробностей конфликта не знал и вмешаться в него не мог, а другого такого же авторитетного лидера в ОУН, способного погасить спор, больше не было. Тогда в дело вмешались немцы, внимательно присматривавшие за своим «новым порядком на оккупированных восточных территориях».
Чтобы облегчить себе разгром ОУН(Б) летом и осенью 1941 года, РСХА стало натравливать украинцев на поляков и наоборот. Впоследствии член ОУН(М) О. Шуляк писал в Волынской резне:
«Поляков, вся Украина, особенно Западная, считает врагами и совершенно справедливо. Правда, что поляки в городах работали в гестапо против украинцев. Они давали самый большой контингент фольксдойчей. Они со временем пошли в полицию на место украинцев, которые ушли в лес, и проводили с немцами акции против украинского населения. Но польское меньшинство на Украине было в своей сельской массе лояльным. Вражеский нам элемент группировался по городам, за сферой действий УПА.
Хватало с польской стороны и провокаций и преступлений. Но на это нужно было ответить судом и карой виновным. Действия Н. Лебедя-Рубана, проводника ОУН(Б) в 1943 году, поставили польское меньшинство против нас. Это дало страшные потери на международном форуме, а для украинской освободительной борьбы открыло еще один фронт и, пхнувши поляков в объятия немцев и большевиков, непомерно усилило эти два фронта, как очень сильные».
Летом 1943 года на Волыни в военно-политическом смысле было совершенно безумное дело. Украинцы убили от пятидесяти до семидесяти тысяч поляков, поляки – более двадцати пяти тысяч украинцев. По нормам международного права Волынская резня является военным преступлением, требующим всеобщего осуждения всех в нем участвующих, потому что убивать людей нельзя никому и нигде.
УПА и АК в Волынской резне и после
С начала своей деятельности Армия Крайова генерала С. Ровецкого, с тайным штабом в Варшаве, входившая в состав польских вооруженных сил на западе под командованием генерала В. Сикорского лондонского эмиграционного правительства, сразу же начала конфликтовать с промосковской Гвардией Людовой. По приказу из Лондона в АК должны были уйти все поляки срочной военной службы, но этот приказ выполнялся плохо. Гвардия Людова, созданная Польской рабочей партией, призвала население к более активной борьбе с нацистами, чем лондонские эмигранты. Членов АК и ГЛ летом 1942 года в большом количестве арестовало гестапо, и только после Сталинградской битвы, когда разгром Третьего рейха стал делом времени и большой крови, польское подполье вновь начало бороться с гитлеровцами и украинскими националистами, мечтая оставить Западную Украину в составе Польши любой ценой.
Территория, на которой действовала Армия Крайова, была разделена на пять областей. Вторая область с центром в Ровно охватывала Волынь до самого Киева и состояла из инспекторатов в Ковеле, Луцке, Ровно и Дубно, а также района, в Сарнах. Впрочем, это все было только в официальных документах для Лондона, на деле Армия Крайова летом 1943 года на Волыни насчитывала восемь тысяч плохо вооруженных солдат. В этом же 1943 году командующий АК издал приказ о проведении в будущем крупной диверсионной операции «Буря», предусматривавшей нападение на фашистов с тыла во время их отступления по польской земле под ударами Красной Армии. Польское эмигрантское правительство планировало получить поддержку на западе и занять частями Армии Крайовой всю Восточную Галичину и Волынь после ухода оттуда гитлеровцев, но перед вступлением туда Красной Армии. Планировалось при подходе к границам Польши Восточного фронта взорвать все мосты через Двину и Днепр от Балтийского до Черного морей, после чего атаковать отступающий вермахт на переправах, блокировать доставку к нему подкреплений с запада по железной дороге и занять частями Армии Крайовой все западно-украинские земли.
Организация Украинских Националистов Степенна Бандеры знала об этих планах польских властей все. Летом 1943 года на Волыни за план оставить ее в составе Польши ответили десятки тысяч ни в чем не повинных простых поляков.
В начале лета 1943 года нацисты арестовали командующего Армией Крайовой генерала С. Ровецкого и отправили его в Заксенхаузен. Новым командующим АК был назначен генерал Т. Бур-Комаровский и сразу же пропагандисты рейхсминистра Й. Геббельса обнародовали «Катынское дело», по которому еще до начала Великой Отечественной войны НКВД под Смоленском тайно расстрелял тысячи пленных польских офицеров. На польских землях поднялась буря, и верные сталинцы тут же разорвали договор о сотрудничестве с польским эмигрантским правительством, после чего начали создание Войска Польского, которое вместе с Гвардией Людовой должны были бороться с Армией Крайовой за Западную Украину и Польшу. Это было совсем не трудно, бороться Кремлю с Бельведером.
Еще 30 июля 1941 года польское эмигрантское правительство под давлением У. Черчилля подписало союзный договор с СССР, который в ответ признал пакт Молотова – Риббентропа от 23 августа 1939 года недействительным в отношении польских земель. Сразу же после этого польское эмигрантское правительство заявило, что отказывается признавать включение в состав СССР Западных Украины и Беларуси.
Кремль улыбнулся, вернул из ссылок двести тысяч поляков и на Волге сформировал польскую армию генерала Владислава Андерса, которую в 1942 году передал У. Черчиллю по его просьбе. После разрыва польско-советского договора от 30 июля 1941 года Москва летом 1943 года создала новый Первый польский корпус, развернутый в армию в пятьдесят тысяч человек, в составе РККА. Вскоре Войско Польское и Гвардия Людова имели в своем составе более полумиллиона бойцов. Умные поляки говорили:
«Судьба Польши зависит не от результата войны Германии с Англией, а от результата решающей битвы между Германией и СССР, в которой польский народ должен стать на сторону СССР. Будет Польша красной – пусть будет, лишь бы только была».
Дальнейшая «борьба» сталинского Кремля с заигравшимся от своего большого ума польским эмигрантским правительством была разыграна как по нотам. 22 июля 1944 года в освобожденном Хельме верные сталинцы в противовес далеким вождям-эмигрантам создали Польский Комитет Национального Освобождения, а затем из него, Польской рабочей партии и Народного фронта образовали Краевую Раду Народову во главе с Болеславом Берутом. 31 декабря 1944 года ПКНО был преобразован во временное правительство национального единства, которое 21 апреля 1945 года заключило с СССР договор о дружбе и взаимной помощи.
В августе 1945 года возрожденная красная Польша получила назад от Советского Союза свое побережье Балтийского моря с Данцигом-Гданьском и земли по Одеру и Нейсе.
Созданная летом 1945 года заместителем премьер-министра и министром земледелия С. Миколайчиком Польская Крестьянская партия проиграла Польской Рабочей партии на выборах в Сейм 1947 года. В сейме полностью стала доминировать просоветская ПРП, после чего Краевая Рада Народова передала ему и такому же Государственному Совету свои полномочия, и два этих высших органах избрали Болеслава Берута президентом новой Республики Польша – Rzeczpspolita Polska. В 1948 году была создана Польская объединенная Рабочая партия, правившая Польшей до 1990 года, которая по конституции 1952 года стала называться Polska Rzeczpospolita Ludowa– Польская народная Республика.
Ранней весной 1943 года по приказу ОУН(Б) пять тысяч обученных и вооруженных полицейских одновременно ушли в лес, чтобы влиться в Украинскую Повстанческую Армию.
Нацисты набрали в полицейские поляков. 28 апреля 1943 года рейхсканцелярия фюрера и рейхсминистр Г.Гиммлер «разрешили» Украинскому Комитету В.Кубийовича образовать во Львове украинскую дивизию СС «Галичина». Из 83 000 украинских добровольцев, которым грозила отправка на принудительные работы в Германию, было отобрано 21 000 человек, которых отправили на обучение в Силезию. Украинские селяне во главе с ОУН(Б) были резко против создания этой украинской дивизии СС, пушечного мяса для проигрывавшей войну Германии, и в нее не вступали. Солдатами «Галичины» становились горожане, офицерами – безработные петлюровские старшины.
Польские эмигранты и АК очень заволновались, понимая, что их мечты о Галичине и Волыни при наличии украинских вооруженных сил однозначно улетают на Луну, и тут же активно начали обвинять украинцев в повальном коллаборационизме. В ответ из Львова пришел громкий ответ, прямой и резкий:
«Мы не имеем другого выбора. Нас ждет опасность быть зарезанными как скот. На то, что ждет украинцев в Галичине, указывает поведение России в Советской Украине. Уже перед войной там уничтожена вся украинская интеллигенция, хотевшая культурной автономии. Теперешнее поведение Советов выглядит так, как будто они хотят уничтожить все украинское племя. Мы принуждены к позорному сотрудничеству к немцам и в первую очередь потому, почему и вы, поляки, несмотря на союз с Англией и Америкой, не можете помешать, что бы Советы на польских землях не вели себя как худшие варвары.
Мы сотрудничаем с немцами не для победы Германии. Мы просто не хотим, чтобы победа Англии и Америки и также Польши над Гитлером застала нас в гробах. Поэтому мы будем себя защищать. Тем более что вы твердолобо настаиваете на Польше в границах 1939 года».
ОУН(Б) заявила, что создание украинской дивизии СС «Галичина» сильно вредит Украине в глазах союзников. Тем не менее, она создала в ней свою нелегальную группу, планируя после обучения 20 000 солдат дивизии перетянуть их на свою сторону и включить в состав УПА. Против создания дивизии «Галичина» резко выступил гауляйтер Рейхскомиссариата «Украина» Эрих Кох, заявивший, что «для меня один плохой немец стоит больше, чем тысяча самых лучших украинцев». Его поддержал рейхсфюрер СС Г.Гиммлер: «При упоминании галицкой дивизии я запрещаю когда-нибудь говорить об украинской нации».
В результате дивизия СС «Галичина», все офицеры которой от майора и выше были немцы, формировалась в Силезии год, в июле 1944 года была направлена на фронт, а в ноябре разбита войсками Красной Армии под Бродами, потеряв 11 000 солдат из 14 000. Дивизию переформировали в Нойхаммере, назвав 14-й Гренадерской – 1-й Украинской, и она участвовала в подавлении Словацкого восстания, воевала в Словакии с партизанами, а на Украину так никогда и не попала. В мае 1945 года 10 000 украинских солдат дивизии из Австрии прорвались на запад и сдались английским войскам, которые не выдали их верным сталинцам и присвоили всем статус беженцев.
Когда 17 марта 1944 года Павел Шандрук из Комитета Кубийовича объявил о создании Украинской Национальной Армии, то получил от немецкой администрации, прекрасно знавшей, что ей осталось существовать месяцы, ответ: «В будущей Европе для украинцев останется только метла и лопата». На этом создание украинских вооруженных сил с помощью фашистов и было закончено.
Читать бесплатно другие книги:
