Золото Атлантиды Александрова Наталья

– Вот он, этот вход в подземелье! – радостно воскликнул Георгий. – Пойдем скорее, пока нас никто не заметил!

Они быстро проскользнули в темную нишу и задвинули за собой потайную дверь, оказавшись в кромешной темноте.

– Хорошо, что я взял зажигалку… – пробормотал Георгий, пошарил в кармане и щелкнул колесиком. Зажигалка выбросила язычок синеватого пламени, едва осветив мрачные стены и стоптанные ступени, уходящие в подземелье.

– Идем! Мы на верном пути! – И Георгий начал спускаться в неизвестность.

Марина медленно шла за ним, на ощупь находя ступени.

– Да здесь запросто можно шею сломать! – бормотала она. – Такая темень… послушай, наверняка здесь должно быть предусмотрено какое-то освещение! Ведь тут ходили люди, когда в этом помещении был музей…

– Ну, не знаю… – бормотал Георгий, спускаясь все ниже и ниже, – потерпи еще немного, кажется, лестница кончается…

Действительно, ступени кончились, и Георгий с Мариной оказались на круглой площадке, от которой в разные стороны расходились три коридора.

И еще на этой площадке стоял железный ящик, в котором лежало десятка два восковых свечей.

– Ура! Да будет свет! – воскликнула Марина. Она взяла одну из свечей и зажгла ее от синего пламени зажигалки. Георгий зажег вторую свечу и погасил зажигалку, чтобы поберечь газ.

– Ну, куда нам теперь нужно идти? – спросила Марина, заглядывая по очереди во все три коридора.

– Одну минутку… – Георгий сверился с планом и указал на левый коридор:

– Сюда!

Прежде чем продолжить путь, он положил в карманы еще несколько свечей. Марина посмотрела на него недоуменно и спросила:

– Ты что, собираешься провести в этом подземелье целый день? Зачем тебе столько свечей?

– На всякий случай, мало ли что… – Георгий пожал плечами и пошел вперед по коридору.

Идти при свете свечи по ровному коридору было легко, и через несколько минут Георгий дошел до следующей развилки.

– Куда теперь? – спросила Марина, поравнявшись с ним.

Он снова сверился с планом и показал на средний коридор:

– Туда!

На этот раз коридор шел с заметным уклоном, все глубже и глубже опускаясь под землю. Пол стал сырым, и по стенам сбегали тонкие струйки воды. Марина буквально физически чувствовала, как на нее давят тонны земли и гранита, однако не жаловалась и не отвлекала Георгия своими эмоциями.

Тут и там на глаза ей попадались заржавленные цепи, крючья и железные кольца вроде кандалов, должно быть предметы, оставшиеся с тех пор, как в здании собора и в его подвалах размещался Музей истории религии и атеизма. Она представляла, что совсем рядом, в десятке метров над ней, движется по Невскому проспекту оживленная толпа горожан, едут машины и автобусы. А здесь, под землей, они словно перенеслись даже не в девятнадцатый век, когда был построен собор, а в гораздо более ранние времена, во времена замковых подземелий, во времена алхимиков и инквизиции.

Миновав очередную развилку, Марина и Георгий прошли еще метров двадцать. На этот раз коридор шел прямо, на одном уровне, без подъема и спуска. Вдруг Георгий, который шел впереди, остановился.

– В чем дело? – спросила Марина, догоняя его.

– Дальше нет пути. Мы попали в тупик.

Марина шагнула вперед, подняла свою свечу над головой, разгоняя темноту.

Георгий был прав: перед ними была сплошная стена, в которую упирался коридор.

– А что здесь на плане?

Георгий развернул свой план, поднес к нему свечу и показал Марине:

– Вот, смотри, на плане коридор продолжается дальше, хотя в этом месте его пересекает какая-то пунктирная линия.

– Наверное, так изображена перегородка, но вот как ее обойти или сдвинуть…

Марина поднесла свечу к преграждающей путь стене, провела ею справа и слева.

Когда она поднесла свечу к левому краю стены, к тому месту, где эта стена смыкалась со стеной коридора, пламя отклонилось от вертикали, словно сквозняк тянул ее в стык между стенами.

– Кажется, здесь есть щель… – неуверенно проговорила Марина и нажала рукой на самый край стены.

И вдруг эта стена слегка сдвинулась со скрипом, какой издают несмазанные ворота, пришла в движение и повернулась. Теперь она стояла не поперек, а вдоль коридора, а по обе стороны от нее можно было протиснуться вперед.

Колебание воздуха, вызванное повернувшейся стеной, погасило свечу Георгия. Он чертыхнулся, свернул план в рулон и сунул в карман, чтобы освободить руки. Затем достал зажигалку и снова зажег свою свечу, прежде чем продолжить путь.

За подвижной перегородкой коридор снова раздвоился.

– Куда сейчас – налево или направо? – спросила Марина, повернувшись к своему спутнику.

– Сейчас посмотрю… – Георгий, одной рукой держа свечу, другой достал из кармана свернутый в трубку план и попытался расправить его. У него ничего не выходило. Марина хотела помочь ему, взялась за свободный край плана и потянула на себя. Вдруг мимо нее промелькнула какая-то маленькая серая тень. Марина вскрикнула и отшатнулась. При этом все еще свернутый в трубку план упал на землю и покатился по левому коридору.

Марина бросилась за ним.

Коридор пошел под уклон, к тому же пол здесь был сырым и скользким, поэтому рулон все не останавливался. Марина побежала, держа перед собой горящую свечу. Наконец она нагнала катящуюся бумажную трубку, схватила ее, но вдруг поскользнулась, упала и покатилась вперед, как с детской ледяной горки. Свеча при этом погасла, и Марина почувствовала настоящий ужас: она все быстрее скользила вперед, в темноту и неизвестность…

Выронив бесполезную свечу, она все же сжимала свернутый в трубку план подземелья. Сунув его за пазуху, Марина попыталась ухватиться за пролетающие мимо стены – но из этого ничего не выходило. Вдруг ее словно кто-то дернул за плечо и скольжение в темноту прекратилось.

Ничего не понимая, Марина ощупала стены и пол вокруг себя и поняла, что зацепилась полой ветровки за выступ стены.

Откуда-то издалека до нее донесся голос Георгия:

– Ты жива?

– Жива, жива, со мной все в порядке! Кажется…

– Сейчас я приду…

– Только осторожно, не поскользнись!

В темноте возникло пятно колеблющегося света, затем она различила свечу в руке Георгия, а уже потом – его самого. Георгий медленно, осторожно шел к ней, придерживаясь свободной рукой за стену.

Наконец он подошел совсем близко и помог Марине встать на ноги.

Оглядев коридор при свете свечи, Марина увидела, что впереди, не больше чем в метре от нее, в полу был глубокий провал, яма глубиной метров пять.

– О, господи! – прошептала она испуганно. – Если бы не ветровка, я бы сейчас валялась на дне этой ямы!

– А что с тобой случилось? – спросил ее Георгий. – Отчего ты вдруг так запаниковала?

– Крыса, – ответила Марина с дрожью в голосе. – Там была крыса, а я их очень, очень не люблю!

– Ну ладно, теперь нужно отсюда выбираться…

И пошел вперед. Вот так они все: ни тебе утешить, ни по плечу погладить, ни ласкового слова сказать – дескать, не бойся, милая, я с тобой… Ага, дождешься от них, как же…

– Ну, ты идешь? – В голосе Георгия слышалось нетерпение.

Осторожно, придерживаясь за стены и помогая друг другу, спутники вернулись к развилке.

– Ну, теперь хотя бы не нужно думать, куда дальше идти, – проговорил Георгий и уверенно свернул в правый коридор.

Они прошли по этому коридору метров двадцать – и на этот раз он действительно кончился и Марина увидела перед собой просторное подземное помещение, больше всего похожее на кладбищенский склеп.

– Кажется, мы пришли, – проговорила она вполголоса.

– Да, это он – Ключевой камень!

В глубине грота покоился огромный валун, передняя сторона которого была гладко отшлифована. На этой поверхности были нанесены ряды клинописных значков, знакомых Марине по рукописям Георгия Андреевича Успенского.

– Да, это тот самый камень, – проговорила она взволнованно. – А вот и ключ…

Она достала из кармана заветный ключ, точнее, красно-золотой анк, коптский крест.

– Вопрос только, как этим ключом открыть заключенный в камне тайник, – отозвался Георгий. – Что-то я не вижу в этом камне никакой замочной скважины…

Марине пришлось признать его правоту. Осмотрев камень при свете свечей со всех доступных сторон, она не нашла ничего, хотя бы отдаленно напоминающего замочную скважину.

– Вот что действительно обидно, – проговорила она, отступив в сторону, – мы преодолели множество препятствий, нашли ключ, нашли камень, и в итоге оказались так же далеко от древней тайны Атлантов, как в самом начале нашего пути!

– Может быть, дед ошибался и это вовсе не тот камень, в котором заключена орихалковая книга?

– Я не верю, – возразила Марина, не сводя глаз с древнего камня. – В этом камне есть что-то такое удивительное, что-то такое древнее… я не сомневаюсь, это он, тот самый камень!

Георгий стоял перед загадочным камнем, глядя на него как на упорного, неуступчивого противника, как будто этот камень противопоставил ему свою злую волю.

Марина тем временем расставила на полу по сторонам камня несколько зажженных свечей и отступила назад, любуясь. Теперь это помещение было похоже не на подземный склеп, а на древнее языческое святилище. И камень возвышался посреди него как величественный алтарь.

– Посмотри, какой он красивый! – воскликнула девушка, повернувшись к Георгию. – Я представляю, как тысячи лет назад жрецы шумеров или даже атлантов вот так же зажигали вокруг него огонь и молились своим древним богам!

– Посмотри! – перебил ее Георгий.

– Я говорю тебе то же самое…

– Да нет, посмотри теперь, при свете свечей, на надпись!

Марина снова повернулась к камню и проследила за взглядом Георгия.

При боковом освещении один из значков, высеченных на камне, стал гораздо заметнее, чем все остальные, и засветился красно-золотым светом, цветом орихалка. И значок этот был – крест с кругом на конце, коптский крест, анк.

– Вот она, замочная скважина! – радостно воскликнула Марина, шагнула к камню и приложила свой анк к тому, что был высечен на каменной плите. Орихалковый крест в точности совпал с высеченным в камне значком, лег в него плотно, как влитой.

И в ту же секунду ровная трещина пробежала по поверхности Ключевого камня, камень раскрылся, как раковина моллюска, и в его древней глубине Марина увидела тусклое красно-золотое свечение. Это была массивная книга, переплет и все страницы которой были сделаны из древнего металла атлантов.

– Вот она, – проговорила Марина испуганно и восхищенно, – вот она, орихалковая книга!

– Я просто глазам своим не верю! – отозвался Георгий и шагнул вперед. – Значит, дед был совершенно прав! И это ты, ты смогла доказать его правоту!

– Браво! – раздался в темноте тихий холодный голос, похожий на шипение змеи. – Я восхищен вашим упорством и находчивостью! Вы сделали даже больше, чем я надеялся! Вы нашли не только ключ – вы открыли для меня тайник, вы сами вложили сокровище в мои руки! Я восхищен!

Марина и Георгий резко обернулись.

В арке, соединяющей коридор с подземным святилищем, стоял смуглый человек с узкими змеиными глазами. И в руках его тускло отсвечивал пистолет.

Мальчики бросились бежать дальше по коридорам дворца.

Вскоре они оказались в том коридоре, где было окно, выходящее во внутренний дворик. Диковинные звери, которых атланты содержали в этом дворике, не находили себе места от страха и беспокойства. Они метались в своих клетках и издавали страшные и удивительные звуки – рев и мычание, блеяние и визг…

Мальчики не задержались возле этого окна. Дальше, дальше, дальше бежали они по дворцовым коридорам.

Наконец они очутились в тронном зале, но здесь никого не оказалось, только морские чудовища плавали под мостиками из орихалковых плит – и они были так же напуганы и разъярены, как все другие звери, которых мальчики встречали на своем пути.

Снова раздался глухой подземный рев – и кровля дворца задрожала, от нее начали отваливаться огромные куски.

Мальчики стремглав выбежали из дворца, бросились прочь по ступеням. На обычных местах не было охранников и стражей, только один из прирученных махайродов попался на их пути, но он пробежал мимо, прижав уши, как перепуганная кошка, и скрылся в зарослях. И тут позади раздался ужасный, невообразимый грохот. Шамик оглянулся – и увидел, что кровля дворца обрушилась и стены разваливаются, как песчаный замок. Шамик как зачарованный смотрел на это ужасное зрелище. Наконец Гар-ни потряс его за плечо и что-то прокричал. Шамик не сразу расслышал его слова – он оглох от треска и грохота. Наконец он скорее понял по губам, чем расслышал, что друг торопит его: оставаться возле дворца очень опасно. Мальчики побежали по аллее к выходу из парка.

Дворцовый парк был безлюден.

Мальчики выбрались из него через открытые ворота.

Город за пределами дворца был охвачен безумием. Некоторые дома были уже разрушены, стены других покрыты трещинами, как лицо дряхлого старика – морщинами. На ступенях одного дома лежала мертвая женщина с широко открытыми глазами, в другом доме явно хозяйничали мародеры.

Теперь мальчикам все чаще попадались люди. Все они спешили вниз, к морю. Кто-то бежал в сторону порта налегке, кто-то тащил на спине нищенские пожитки, кто-то катил тележку, на которой грудой была навалена домашняя утварь, а на самом верху восседал пятилетний ребенок.

Вдруг Гар-ни остановился и показал Шамику куда-то назад и вверх. Шамик остановился и обернулся.

Высоко над городом, над руинами дворца, царила покрытая зеленью гора. Но сейчас эта гора была окутана дымом и пылью, а на самой ее вершине клокотало и ярилось темно-багровое пламя. И вдруг это пламя выплеснулось и потекло вниз по склону, будто вылизывая его кровавым языком.

Люди закричали от ужаса и еще быстрее побежали вниз. И мальчики бросились следом, стараясь не оказаться на пути обезумевшей толпы.

Вскоре Шамик увидел внизу порт.

Море кипело и пенилось, словно, как и люди, оно было охвачено ужасом. Недалеко от пирса лежал на боку опрокинувшийся корабль, возле него виднелись барахтающиеся в воде люди.

Несколько кораблей уже выходило из гавани, еще несколько стояло возле причала, на них пытались пробиться отчаявшиеся люди. Матросы сталкивали их с мостков, чтобы отплыть от пирса, пока толпа не опрокинула корабли.

Наконец среди других Шамик увидел знакомый силуэт шумерского корабля, корабля своего отца.

– Не отставай! – крикнул он своему спутнику и бросился к пирсу.

Обезумевшие люди едва не затоптали мальчиков, однако, пользуясь своим малым ростом, они сумели протиснуться на причал.

Знакомый матрос отвязывал веревку от каменной тумбы, за спиной у него стоял отец Шамика, вглядываясь в толпу.

– Отец, я здесь! – крикнул Шамик, проскользнув под ногами у толстого египтянина.

Несколько рук протянулись к нему с борта, Шамик оттолкнул их и показал на Гар-ни:

– Я сам! Возьмите и его тоже! Без него я никуда не поплыву!

Мальчиков втащили на борт, и корабль, раскачиваясь на волнах, медленно двинулся к выходу из гавани.

Только что Марина чувствовала душевный подъем, радость от того, что довела до конца важное и удивительное дело, – а теперь, при виде этого безумца с пистолетом, ее охватило отчаяние.

– Кто ты такой? – проговорила она, шагнув ему навстречу. – Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня преследуешь?

– Стоять! – злобно крикнул он и нажал на спуск пистолета.

Выстрел оглушительно прогремел в замкнутом пространстве, пуля срикошетила от Ключевого камня и ушла в стену. Марина попятилась.

– Я вовсе не преследую тебя, – прошипел смуглый человек, криво усмехнувшись. – Ты слишком много о себе возомнила. Ты была нужна мне, чтобы получить от тебя ключ. Я – наследник древней цивилизации, в моих жилах течет кровь шумеров, а может быть, даже атлантов. Великие жрецы моего народа, хранители древней, тайной мудрости, доверили мне важную и почетную задачу – вернуть нашу священную реликвию, Орихалковую книгу.

«Сумасшедший, – подумала Марина, разглядывая смуглого типа. – Самый настоящий безумец!»

Вслух же она проговорила совсем другое.

– Не слишком ли долго вы ждали? Пять тысяч лет! А может, и того больше?

Смуглый человек не слышал ее, он говорил все громче и громче, возбуждаясь от собственных слов:

– Вместе с этой реликвией мы вернем нашу былую славу, возродим величие нашего древнего народа, и я займу почетное и заслуженное место среди верховных жрецов…

«Точно, псих! – думала Марина. – Но что может быть опаснее вооруженного сумасшедшего? Кто знает, что придет в его больную голову?»

– А при чем тут Камилла? – проговорила она, пытаясь потянуть время в надежде, что она или Георгий придумает какой-то выход. Хотя на Георгия, похоже, рассчитывать не приходится. Он стоял, морщась и мучительно потирая лоб.

На этот раз смуглый безумец услышал ее слова.

– Камилла… она мно-ого знала, – проговорил он тихо. – И еще больше она могла узнать, ведь она жила в квартире покойного профессора Успенского. Я назначил ей встречу и, конечно, не рассказал ей всей правды, только маленькую ее часть, и обещал хорошо заплатить за любую информацию, особенно – если бы ей удалось найти орихалковый анк, ключ от тайника…

Марина покосилась на Георгия, он нахмурился еще больше, но ничего не сказал.

– И она нашла анк, но кроме него она нашла еще записи профессора и слишком много узнала…

Лицо смуглого человека перекосилось от ненависти, руки его затряслись, ствол пистолета заходил ходуном.

– Жадная, честолюбивая стерва! Но сообразительная, нечего сказать. Она решила меня обмануть, решила ничего мне не отдавать, а вместо этого использовать найденные материалы, чтобы создать на их основе фильм о древних тайнах Атлантиды! Такой новый проект – расследование в процессе. Она – главная ведущая.

– Ну надо же… – тихо пробормотала Марина, – вот чем она занималась… Если бы удалось, возможно, этот проект купил бы Первый канал…

– Но я сразу ее раскусил! – заорал смуглолицый. – Сразу почувствовал перемену в ее поведении. Она перестала отвечать на мои звонки, не приходила на место назначенных встреч, и я понял, что произошло. К тому времени она уже нашла богатого спонсора, готового финансировать этот проект…

– Борецкого! – догадалась Марина.

– Совершенно верно, Борецкого. – Смуглый человек взял себя в руки, понизил голос и продолжил: – Я никак не мог этого допустить, не мог допустить, чтобы наши тайные знания стали достоянием случайных людей, достоянием невежественной массы. Я следил за Камиллой, прослушивал все ее звонки и узнал о ее встрече с Борецким. На эту встречу она должна была принести все свои находки, чтобы заинтересовать спонсора своим проектом. Тогда я заминировал машину Борецкого, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев – получить анк и наказать Камиллу.

– Но при взрыве могло погибнуть все, что удалось найти Камилле!

– Ерунда! – Смуглый человек пренебрежительно махнул рукой. – Записи мне не были так уж нужны, а ключ не пострадал бы – орихалк не боится огня. Однако когда я оказался на месте взрыва и осмотрел то, что осталось от машины, анка там не нашел. И тогда я понял, что это ты его украла…

– Как ты это узнал? – Марина по-прежнему старалась тянуть время.

– Ты забываешь, что я следил за Камиллой. Благодаря этому я узнал о том, как ты пыталась отомстить ей за интрижку со своим мужем. Влезла в дело, которое тебя совершенно не касалось. Мне оставалось только сложить два и два. А потом, когда я связался с тобой, ты сама дала мне понять, что материалы Камиллы у тебя… я стал за тобой следить…

– Ты пытался угрожать моему ребенку! – с ненавистью выпалила Марина.

– Цель оправдывает средства! – оборвал ее смуглый. – И, как видишь, эта тактика оправдалась – ты привела меня сюда и открыла для меня камень…

Марина открыла рот, чтобы что-то ему возразить, но вдруг заговорил Георгий, который до этой минуты молчал, удивленно слушая смуглого безумца.

– Максудов! – проговорил он удивленно. – Я вспомнил, как его зовут, – Тенгиз Максудов!

– Ты его знаешь? – Марина покосилась на Георгия. – Откуда?

– Он был учеником моего деда, его аспирантом… а потом, когда началась вся эта травля, быстро отмежевался от своего учителя, ушел в кусты, даже подписал какое-то клеветническое письмо… затем, я слышал, он попал в психиатрическую клинику…

– Я так и думала! – вполголоса проговорила Марина. – Он, несомненно, сумасшедший!

– Точно, псих, у него и справка небось есть…

– Это ложь! – выпалил смуглый тип и бросился на Георгия.

Тот, однако, был к этому готов. Отступив в сторону, Георгий сделал подножку. Максудов потерял равновесие и упал бы, но каким-то чудом уцепился за Ключевой камень и удержался на ногах. Георгий ударил его по руке, пытаясь выбить пистолет. Но смуглый безумец был невероятно силен, он развернулся и ударил рукояткой пистолета по голове Георгия.

Георгий охнул и без чувств рухнул на каменный пол.

Марина, которая в момент короткой схватки словно окаменела, бросилась на помощь своему спутнику…

Но наткнулась на кулак смуглого бандита.

Боль пронзила все ее тело, в глазах потемнело, на мгновение она потеряла сознание, а когда пришла в себя – поняла, что сидит на каменном полу спина к спине с Георгием, а смуглый узкоглазый безумец связывает веревкой их локти.

Георгий не подавал никаких признаков жизни.

– Вот так, – проговорил Максудов, завязав последний узел и с удовлетворением оглядев дело своих рук. – Засим позвольте откланяться! Меня призывают неотложные дела!

Он поднял с пола тяжелую орихалковую книгу, зажал ее под мышкой и шагнул к выходу из подземного грота.

– Стой! – крикнула вслед ему Марина. – Ты не можешь нас так оставить!

– Отчего же? – Максудов обернулся, по лицу его промелькнула усмешка. – Не понимаю, чем ты недовольна. Я оставляю вас в живых, возможно, кто-нибудь найдет вас здесь и освободит. Кроме того, я оставил вам горящие свечи. По-моему, ты должна быть мне благодарна.

– Благодарна?! – Марина задохнулась от возмущения. – За что? За то, что ты оставляешь нас здесь на медленную, мучительную смерть? Кто нас здесь освободит? Сюда уже двадцать лет никто не заходил!

– Все, мне некогда с тобой беседовать! – отрезал Максудов и скрылся в коридоре.

– Чтоб тебе провалиться! – крикнула Марина ему вслед.

Наступила глухая, мертвая тишина, нарушаемая только тихим шипением свечей, горящих по сторонам Ключевого камня.

Марина представила, как через час, самое большее – через два свечи догорят и она останется в полной темноте рядом с оглушенным, лишившимся чувств Георгием… да жив ли он вообще?

Она пошевелилась, толкнула Георгия локтем – и он негромко застонал, пошевелился, а потом проговорил чужим, хриплым голосом:

– Что случилось?

– Случилось то, что бывший аспирант твоего деда оглушил тебя, связал нас обоих и оставил в этом подземелье. И если мы ничего не придумаем – мы умрем здесь от голода и жажды… если, конечно, нас никто тут не найдет. А нас наверняка никто не найдет – потому что никто не знает, что мы сюда пошли.

– А где орихалковая книга?

– А ты попробуй сам догадаться! Конечно, этот Максудов унес ее с собой! Но это – не то, что меня сейчас заботит! Меня гораздо больше заботит, как бы выбраться отсюда!..

Она не успела договорить, потому что откуда-то издалека до них донесся вопль, полный ужаса и отчаяния.

– Что это было? – испуганно прошептала Марина, когда эхо этого вопля затихло.

– Я не знаю, – так же тихо отозвался у нее за спиной Георгий. – Могу только догадываться.

– И какие же у тебя догадки?

– Кричал наверняка Максудов, больше здесь никого нет. И я подозреваю, что он заблудился в подземелье, свернул не в тот коридор и свалился в ту яму, в которую едва не загремела ты.

– Приятно, конечно, сознавать, что ему воздалось, – проговорила Марина, осознав эти слова, – но наше положение от этого не становится лучше.

Еще несколько минут они сидели молча, обдумывая свое безрадостное положение. Георгий попытался разорвать веревку, напрягая локти, но у него не хватило для этого сил, веревка только глубже врезалась в кожу, причинив Марине резкую боль. Наконец Георгий прекратил свои бесплодные попытки и проговорил:

– У тебя нет ничего острого, чем можно было бы перерезать веревку?

– Откуда! – фыркнула Марина. – Да если бы и было, я рукой не могу пошевелить, так крепко он нас связал… постой, а что, если попробовать пережечь веревку?

Георгий сразу понял ее мысль.

Туго связанные локтями, они начали переползать к краю камня, где стояла одна из горящих свечей. Добравшись до нее, развернулись таким образом, чтобы пламя свечи оказалось точно под веревкой. Но тут случилось ужасное: неловко двинув локтем, Марина уронила свечу. Свеча зашипела и погасла.

– Черт! – прошипел Георгий.

– Прости… – отозвалась Марина.

Ее душу захлестнуло отчаяние.

– Ладно, у нас есть еще одна попытка!

И они поползли к другому краю камня – туда, где горела вторая свеча, их последняя надежда.

На этот раз они действовали очень аккуратно, перемещались миллиметр за миллиметром – и наконец замерли, чувствуя, как язычок пламени касается веревки.

Скоро Марина ощутила, как жар пламени коснулся ее кожи. Боль становилась все сильнее и сильнее, но она терпела, боясь неосторожным движением снова уронить свечу. Но боль стала просто нестерпимой, Марина дернулась, свеча упала, и грот погрузился в кромешную темноту.

– Ну вот и все! – проговорила Марина голосом, полным отчаяния.

– Подожди… – Георгий напряг руки, дернул их в стороны – и на этот раз наполовину перегоревшая веревка лопнула.

Они были свободны.

Конечно, нужно было еще развязать ноги, найти зажигалку, зажечь свечи, но с развязанными руками все это уже просто.

– Господи, как хорошо! – проговорила Марина, растирая онемевшие руки. – Много ли человеку надо для счастья?

– Жаль, конечно, что мы потеряли орихалковую книгу… – протянул Георгий.

– Черт с ней, с книгой! Пойдем к выходу! Я больше не могу находиться под землей, кажется, еще немного – и сойду с ума! Где твой план?

Георгий вытащил из-за пазухи свернутый в трубку чертеж, разгладил его и показал Марине маршрут, который должен был вывести их из подземелья.

Они уже прошли часть маршрута, как вдруг из-за поворота до них донесся приглушенный человеческий голос.

Марина и Георгий переглянулись.

– Это он, – вполголоса проговорила девушка, – Максудов!

Вдруг она увидела, что Георгий разматывает веревку. Ту самую веревку, которой они только что были связаны.

– Что ты собираешься делать?

– Я только посмотрю, что с ним, – отозвался Георгий, закрепляя конец веревки за выступ стены.

– Посмотришь? – удивленно переспросила Марина. – Он же нас оставил умирать!

– Я только посмотрю! – повторил Георгий.

– Ну, тогда и я с тобой…

Они медленно, осторожно двинулись по наклонному коридору. Георгий обмотался веревкой и придерживал Марину.