Секретный дневник русского олигарха Нерозина Саша

Глава 34

Человек несчастлив, пока не умрёт

29 октября 2009 г. Лондон

Через час я ждала звонка Тигрова, было жаль, что у меня оставалось так мало времени. Уже почти двадцать четыре часа в моих руках находился секретный дневник Абрама Галинского. За это время я практически не ела и не спала, пытаясь прочитать как можно больше. Всё осложнялось тем, что для того, чтобы понять, о чём идет речь в том или ином абзаце, мне приходилось расшифровывать каждую запись, сопоставлять с различными источниками информации и просто додумывать и строить предположения, что занимало много времени.

ДНЕВНИК *** 12 января 2001 г.

…Ар – 30; Ст – 21; Бл – 10; Ни – 2,5; Фе – 0,5…

Что означали все эти буквы и цифры? Имена? Можно было только гадать, но это был мой единственный выход. Ар – это могло быть сокращение имени Артузанов, он был важной шишкой в Министерстве обороны. Бл – Блинцов из Министерства иностранных дел или Благовольнов из дипломатического корпуса в США? Ни – Нигматов и Фе – Ферходжаев, оба дипломаты на Среднем Востоке. Ст – неужели сам Ступин? Если это был Ступин, то что означали эти цифры? В 2001 году Галинский и Ступин ещё общались, но раскол в их отношениях уже наметился. Что за цифры их связывали? Долги? Взятки? Доли? Проценты? Голоса? Цифры в этой записи шли по убывающей; обычно по убывающей большинство людей записывают свои долги и выплаты. Но Галинский был не из большинства. Я попыталась вспомнить имена политических воротил в России в 2001 году в надежде обнаружить кого-то ещё с фамилией, начинающейся на Ст, но безрезультатно.

ДНЕВНИК *** 7 августа 2004 г.

…Люди всегда верят любой бумажке с печатью и подписью. Всё, что нужно, чтобы схоронить определённых противников, – это фиктивный документ. Печально, но это очень простой, а главное, эффективный способ. До свидания, господин Липковец, до свидания. Мы будем по вам скучать… НЕТ!..

Историю с Липковцом я помнила достаточно хорошо и удивилась, что Галинский не особенно шифровался в этой записи. Интересно почему? Липковец был в своё время молодым и преуспевающим политиком, известным своим негативным отношением к олигархам, в частности, к Галинскому. В 2004 году его посадили в тюрьму за крупные взятки, которые он получил от глав нескольких городских муниципалитетов. Прокуратура строила своё дело на документальных доказательствах факта этих взяток, которые всплыли неожиданно в ходе расследования. Вместе с Липковцом полетели и те, кто якобы давал ему эти взятки. Все они в один голос утверждали, что всё это было хорошо организованной фабрикацией и фальсификацией. Но это им никак не помогло, поскольку прокурорам удалось проследить движение каких-то денег с их счетов на счёт Липковца. И хотя суммы эти были несущественными, факт взяток был доказан. Липковец ещё долго сопротивлялся, заявляя, что их банковские счета были фиктивными, и обвинил в этом всё тех же олигархов, которые, по его мнению, и устроили эту подставу. И хотя у Липковца было много сторонников, срок ему всё же дали. Так было ли всё это делом рук Галинского, который к тому моменту уже жил в Великобритании, или же он был всего лишь обозревателем этого дела? У меня не было сомнений в том, что он имел самое непосредственное отношение к этой истории. Но написать об этом почти открытым текстом? Цинизм или просто прикол и издёвка?

ДНЕВНИК *** 1 марта 2005 г.

…АГ или МореТОП. Негативная пресса может работать в пользу одних, а для других она может стать смертельным приговором. Что это была за сила, сломившая МореТОП? Чья?.. Мммм!..

Я ещё раз внимательно посмотрела на инициалы АГ. Скорее всего, это был сам Абрам Галинский. Название «МореТОП» мне было тоже хорошо знакомо, это была солидная Русско-Украинская компания по транспортировке грузов, которая разорилась, когда её акции неожиданно упали в цене в начале 2005 года. Причиной краха явился скандал, разразившийся в это время и активно подхваченный прессой. «МореТОП» обвинили в том, что компания заключила контракт с третьим лицом для незаконной перевозки оружия в сектор Газа. Израильская секретная служба была первой, кто привлёк внимание к этой сделке, что тут же дало толчок одной из самых громких скандальных историй, связанных с этим регионом, и в считанные дни «МореТОП» прогорел, а ставки компании рухнули почти до нуля. Экспертной комиссии, которой было поручено расследование этого дела, так и не удалось собрать никаких улик, доказывающих существование пресловутого контракта и противозаконных сделок «МореТОП». Скандал этот оказался хорошо подготовленной и мастерски срежиссированной провокацией. К несчастью для «МореТОП», это уже никак не могло повлиять на его судьбу: компания была загублена.

Я решила проверить, чем Галинский сам занимался в это время. Покопавшись в Интернете, я обнаружила, что за несколько месяцев до падения «МореТОП» Галинский вместе с парочкой бизнесменов из Израиля и Украины инвестировал средства в аналогичную компанию по транспортировке грузов – «Первый Курьер», которая немедленно стала конкурентом «МореТОП». В то время «Первый Курьер» здорово выиграл на крахе «МореТОП», заполучив много серьезных контрактов. Но, по иронии судьбы, в конце концов «Первый Курьер» тоже был уничтожен. Причиной этому стали не скандальные истории в прессе, а неудачные ставки самого Галинского, которые он сделал на некоторых политиков в Украине, тем самым автоматически приобретя себе сильных врагов из оппозиции. Они-то как раз и позаботились о том, чтобы компания Галинского не смогла действовать на Украинской территории и её водах.

Мне всё стало понятно. Галинский со своими партнёрами из Израиля вместе состряпали весь этот скандал с «МореТОП», обеспечивая тем самым взлёт «Первого Курьера». Ну и гад же был этот Галинский!

ДНЕВНИК *** 3 июля 2006 г.

…Роза – не роза, без шипов. Любовь – не любовь, без потерь. Сладких снов тебе, о прекрасная Амелия. Я буду скучать по твоей улыбке…

Эта запись показалась мне одной из самых странных и загадочных. Амелия? Что-то крутилось у меня в голове, но я никак не могла уловить мысль. В Интернете я случайно наткнулась на интересную историю, датированную этим же временем, июлем 2006 года. Она была о девятнадцатилетней модели русского происхождения Амельяновой, которая в своё время крутила роман с Галинским. Согласно этой истории, бурно обсуждавшейся в желтой прессе, Амельянова бросила миллиардера Галинского и ушла к молодому красавцу, профессиональному игроку в гольф. Глядя на его фотографии в Интернете, было нетрудно догадаться, почему она это сделала. Он был необыкновенно хорош собой, молод, атлетичен и богат. Немолодой облысевший Галинский, который и в молодости не славился красотой, ему в подмётки не годился. Непонятно, как такая очаровательная девочка вообще могла встречаться с Галинским, годившимся ей в дедушки. Я подумала, какие же некоторые женщины всё же дуры, если идут на отношения с престарелыми мужчинами ради денег, ведь в конце концов они остаются ни с чем. Конечно, бывает и так, что кто-то из них действительно заводит отношения по любви с мужчинами намного старше себя, но эти исключения настолько редки, что в них трудно поверить.

Продолжая читать эту историю, я выяснила, что 2 июля 2006 года Амельянова впала в двухчасовую кому после странного инцидента, в котором она отравилась редким ядом. Выйдя из комы, она частично пришла в себя. Последствия оказались весьма печальными для девушки: яд парализовал её лицевые нервы, а также частично её опорно-двигательный аппарат. Сама по себе история о том, как она отравилась, была довольно странной. В тот момент Амельянова жила на ранчо своего нового бойфренда в Массачусетсе. Одной из её страстей была икебана – искусство составления букетов. По предварительной договорённости местный флорист еженедельно поставлял ей цветы. В тот день, 2 июля, Амельянова была найдена в бессознательном состоянии, лежащей на полу на кухне посреди множества разбросанных цветов. По заключению врачей, с ней случился астматический приступ, спровоцированный неким ядом органического происхождения. Уже после того, как Амельянова вышла из комы, в её крови был найден редкий яд экзотического латино-американского цветка. Но к этому моменту все цветы из ранчо были уже выброшены. Откуда этот цветок мог взяться здесь, никто не знал, и это было загадкой.

Была ещё одна загадка в этой истории. Домработница на ранчо сообщила местным газетам, что среди прочих цветов в тот день были доставлены красивые красные розы на длинных ножках. Однако в ответ на это флорист заявила, что никаких роз в заказе Амельяновой не было, она вообще не использовала розы в своих икебанах. Пока эти две женщины спорили друг с другом на страницах местных газет относительно того, кто из них говорит правду, любители конспиративных теорий вышли в прессу со своей собственной версией происшедшего. Оказалось, что для того, чтобы получить существенную дозу этого яда, опасную для жизни, яд нужно собрать из большого количества цветов. В связи с этим они предположили, что Амельянова отравилась не самим цветком, а его ядом, который был извлечён из латиноамериканского цветка и после этого впрыснут в шипы роз. Один маленький укол отравленным шипом гарантировал серьезную реакцию даже у тех, кто не страдает астмой. Если это действительно было так, то кто отравил розы и подсунул их в дом наряду с другими цветами, доставленными в тот день? Если бы не эти розы, из-за которых разгорелся весь спор, то у местной полиции не было бы сомнений, что с Амельяновой произошёл несчастный случай, в конце концов следствие зашло в тупик. Амельянова рассталась со своим молодым человеком из-за своего физического состояния и покинула заодно мир высокой моды. Теперь она жила в России с матерью, которая за ней и ухаживала.

Я была поражена. Неужели всё это дело рук Галинского? Такая изысканность была как раз в его стиле. Неужели этот сукин сын так жестоко наказал девушку за то, что она публично ушла от него к другому? Ведь после того, как она его бросила, в прессе ходили анекдоты про Галинского; над ним ещё долго злорадно подшучивали, мол, пора дедушке на пенсию вместо того, чтобы бегать за подростками. Так был ли Галинский виновен в том, что произошло с Амельяновой? Увы, но Галинский унёс с собой в могилу ответ и на этот вопрос.

«Роза – не роза, без шипов. Любовь – не любовь, без потерь. Сладких снов тебе, о прекрасная Амелия. Я буду скучать по твоей улыбке».

ДНЕВНИК *** 22 августа 2007 г.

…Белогривая лошадка не будет больше ни кусаться, ни брыкаться…

Эта запись была как минимум провокационной. 22 августа 2007 года у въезда на свою подмосковную дачу был жестоко убит американский журналист русского происхождения Константин Лошадкин. Лошадкин был известен своей розыскной журналистской деятельностью, касающейся русских олигархов. Его многочисленные разоблачительные статьи в течение многих лет подливали масло в огонь разгорающихся дебатов по поводу мутных делишек олигархов как старых, так и новоявленных. Ангелов среди олигархов не было – это факт, но некоторые из них всё же были коварнее и страшнее других.

Одним из таких, по мнению Лошадкина, был Абрам Галинский. К числу многих подозрительных деяний Галинского Лошадкин приписывал и заказные убийства нескольких журналистов, открыто критиковавших олигарха. У Лошадкина не было никаких доказательств, прямо подтверждающих причастность олигарха, но, по его же собственному заявлению, в таких делах никто и никогда не оставлял улик, указывающих на заказчика. Лошадкин всего-навсего размышлял вслух на страницах различных публикаций о том, кому было выгодно то или иное убийство. Лошадкин часто говорил о том, что ему угрожает опасность, прекрасно понимая, что своими смелыми высказываниями он приобрел себе серьёзных врагов. Он даже шутил, что, если его уберут, список подозреваемых будет таким длинным, что не поместится на столе у прокурора.

А в июле 2007 года Лошадкин подписал соглашение с известным московским издательством, купившим права на его новую книгу, над которой автор работал в то время. Книга под названием «В тумане» должна была стать настоящей сенсацией, разоблачающей ряд русских олигархов. Она якобы содержала в себе свидетельские показания непосредственных участников ряда заказных убийств. А через две недели Лошадкина не стало, вместе с ним исчезла и рукопись, да и вообще все материалы, касающиеся его расследования. Его загородный дом, так же как и московская квартира, были начисто вычищены ещё до приезда милиции. Ни у кого не было ни малейшего сомнения в том, что Лошадкина убрали из-за его книги, но кто именно его заказал, до сих пор оставалось загадкой. Лошадкин как в воду смотрел: список подозреваемых был слишком длинным, а доказательств или хоть какой-то зацепки – ноль.

«Белогривая лошадка не будет больше ни кусаться, ни брыкаться».

ДНЕВНИК *** 19 мая 2008 г.

…И вот один из семи мудрецов сказал: «Человек несчастлив, пока не умрёт»; «Брани друга только с глазу на глаз, на людях только хвали его»; «Люди соблюдают договор, только когда им не выгодно его нарушать». Мой договор с тобой больше не в силе, даже если на людях я только хвалил тебя. Ты свободен теперь, а я решил дать тебе эту свободу. На этом свете уже не увидимся…

Опять очень интересная запись Галинского. Порывшись в Интернете, я нашла, что эти три цитаты принадлежали Солону, древнегреческому мудрецу и мыслителю. Но кому Галинский посвятил эти слова Солона? Кто был этот друг? Кому Галинский дал свободу, и какую именно свободу он имел в виду? «На этом свете уже не увидимся». Означало ли это, что друга уже не было в живых? На всякий случай я выставила дату 19 мая 2008 года в поиск Интернета. Результат меня просто ошарашил. Оказалось, что именно в этот день от инфаркта скончался Ашот Бадарян, ближайший соратник Галинского и его бессменный партнёр в различных видах бизнеса.

Ашот, армянин по происхождению, был близким соратником Галинского ещё с конца 80-х. Вместе они крутили дела, боролись с противниками, и оба преуспели материально. В то время, когда Галинский сходился и расходился с чередой политиков и бизнесменов, его отношения с Ашотом оставались незыблемыми и прочными. Было известно, что они близкие друзья. Так что же случилось с Ашотом? Инфаркт? Естественный инфаркт или…? Способов спровоцировать инфаркт, не оставляя следов, довольно много. Так что же произошло с Ашотом? Я опять перечитала запись Галинского. «Мой договор с тобой больше не в силе, даже если на людях я только хвалил тебя. Ты свободен теперь, а я решил дать тебе эту свободу».

Я попробовала поставить себя на место Галинского, подумать его мозгами, увидеть ситуацию с его колокольни. Было ли ему выгодней быть с Ашотом или без него? Трудно сказать. Доля денег от большей части их совместных предприятий сразу перепадала Галинскому после смерти Ашота, но с другой стороны… Если бы я была Галинским, то Ашот мне нужен был бы живым еще и потому, что Ашот был одним из очень немногих, кому он доверял. Но действительно ли он доверял Ашоту, или между ними что-то произошло? «Мой договор с тобой больше не в силе, даже если на людях я только хвалил тебя». Было ли это признанием того, что их отношения закончились ссорой? Если да, то в связи с чем?

Я опять начала копаться в Интернете, пытаясь найти хоть какой-то намёк на то, что между Галинским и Ашотом пробежала чёрная кошка, пока не натолкнулась на одну-единственную заметку. Она была опубликована в блоге, специализирующемся на политических сплетнях в России и ближайшем зарубежье, и была датирована февралём 2008 года. В ней говорилось, что в начале февраля 2008 года на лыжном курорте в Швейцарских Альпах Ашот Бадарян тайно встречался с Яковом Мордуховым, правой рукой Петра Ступина. Вполне вероятно, что эта заметка была просто уткой и голой выдумкой; сплетников, да и просто выдумщиков в такого рода блогах было предостаточно. Ступин был заклятым врагом Галинского, с какой стати Ашот стал бы встречаться с его человеком? Для верности я всё же решила поковыряться в светских новостях за февраль 2008 года и в конце концов нашла несколько упоминаний о Мордухове, который со своей семьёй действительно в это время катался на лыжах в Швейцарии. Ни слова об Ашоте. Был ли он в том же месте и в то же время, что и Мордухов? А что если они всё-таки встретились за спиной Галинского? А что если, узнав об этом, Галинский избавился от Ашота? Если бы да кабы! Теперь, со смертью Галинского, оставалось только гадать. К сожалению, я не могла знать ответов на все эти вопросы. А как хотелось бы!

И тут у меня появилась совершенно новая догадка по поводу смерти Ашота. Я вспомнила, что в своё время он стал причиной того, что Галинский избавился от своих чеченских покровителей, дававших ему крышу в те времена, когда он только становился на ноги. Избавился он от них не в буквальном смысле слова, а просто одним махом прервал свои отношения и договор с ними. По Москве среди крутых тогда прошёл слушок, что причиной этого разрыва стал Ашот, повлиявший на решение Галинского. Якобы у Ашота что-то там не срослось с чеченской группировкой, и он каким-то образом умудрился убедить Галинского в их неблагонадёжности. Чеченцы повели себя благородно и отступили без шума и мести. На Галинского они не обижались: несмотря на свой потрясающий ум, тот скверно разбирался в людях и частенько выбирал не ту сторону. А вот на Ашота у них был зуб.

Интересно, что после чеченской группировки Галинский был под крышей бывших кагэбэшников, но и их постигла та же участь, Ашот каким-то образом убедил Галинского избавиться и от них. Ашот был самым настоящим интриганом, которому много лет удавалось пудрить мозги самому Галинскому. Ашот напоминал хитрую жену, которая незаметно манипулирует ни о чём не догадывающимся супругом. Галинский действительно не хотел слушать никаких доводов по поводу Ашота и всегда принимал его сторону. Может быть, со временем Галинский всё же узнал что-то важное об Ашоте, что открыло ему глаза на некоторые события прошлых лет, за что он и наказал своего многолетнего партнёра? Мне думалось, что эта версия тоже заслуживала внимания, но, увы, также оставалась только версией и не более того. Смерть Галинского исключала возможность узнать всю правду, а его секретный дневник только подогревал интерес, предлагая задачки со множественными вариантами ответов. В этом был весь Галинский.

Глава 35

Задача с тремя неизвестными

29 октября 2009 г. Лондон

Я взглянула на часы. Тигров должен был позвонить уже через минуту. У меня была уйма вопросов к нему. Галинский, так и не воспользовавшись своим планом бегства, был уничтожен в собственном доме. Я прекрасно понимала, что вероятность того, что это было делом рук моих московских боссов, была велика. Они знали о планах Галинского на 27 октября, и они могли сорвать их, помешав ему и даже убрав его. Так были ли они задействованы в этих событиях? Но если так, то как им удалось устроить этот взрыв в комнате-сейфе Галинского? Что-то тут не складывалось. Я очень надеялась на то, что Тигров просветит меня, хотя моя профессия не означала, что меня посвящают во все дела своих работодателей, скорее наоборот. Я преподносила им все необходимые сведения и информацию, которую они мне поручали раздобыть, а что они дальше с этой информацией делали, меня уже не должно было касаться в принципе.

Схватив мобильный телефон, я вышла в сад. Звонок раздался, когда я уже дошла до своей любимой скамейки-качалки в глубине сада. Это была моя безопасная зона; никто из соседей не мог меня видеть или слышать в этом месте, к тому же оно находилось на значительном расстоянии от самого дома, вдалеке от предполагаемых подслушивающих устройств. И хотя с того момента, как я вероломно посетила Мистера Z, я на всякий случай стала проверять весь дом на предмет наличия подслушивающей электроники, в саду было всё же надёжней.

– Слушаю!

– Привет, малыш. – Я услышала голос Тигрова; сегодня он звучал особенно жизнерадостно.

– Привет, босс. Соскучились по мне? – Я попыталась говорить спокойно. На самом деле я слегка нервничала, не зная, как отреагирует Тигров, узнав, что у меня секретный дневник Галинского ещё со вчерашнего дня.

– Вопрос – не соскучилась ли ты по мне, или, может, была занята чем-то очень интересным? – В голосе Тигрова чувствовалась ирония.

– Была занята, – подтвердила я.

– А! – произнес Тигров многозначительно и сделал небольшую паузу. – Я так понимаю, ты получила пакет для меня?

– Получила.

– Так когда, ты говоришь, получила этот пакет? – Тигров спросил спокойно.

– Двадцать четыре часа тому назад, – ответила я.

– А! – Тигров замолчал на мгновение, а потом продолжил как ни в чём не бывало. – Значит, решила меня не беспокоить, а дождаться, пока я сам позвоню в назначенное время, – съязвил он. – Любопытство взяло вверх, понимаю. Ну и что ты думаешь? Я спрашиваю это, понимая, что у тебя было время прочитать его записи.

– Я думаю, что он был и гений, и монстр одновременно. – Я ответила быстро и непринуждённо, пытаясь сконцентрировать внимание Тигрова на содержании дневника, а не на том факте, что я не связалась с ним ещё сутки назад. – Только надо же, как не повезло ему. Не успел бежать, несмотря на то, что так планомерно к этому готовился. Интересно, кто ему помешал? – спросила я с явным сарказмом.

– Монстр и гений, говоришь? – сказал Тигров, проигнорировав мой последний вопрос. – Ну что же, он как раз и есть и монстр, и гений в одном лице.

– Не есть, а был, – я поправила Тигрова.

– Ну да. Теперь, малыш, доставь этот пакет на обычное место. Я имею в виду прямо сейчас. Отправляйся немедленно. Относительно того, что ты не связалась со мной двадцать четыре часа назад, мы поговорим в другой раз… Возможно, за чашечкой кофе!

– Вы будете в Лондоне? – Я даже и не пыталась скрыть своей радости. Я страшно соскучилась по Тигрову, и обещание встречи было для меня приятной новостью.

– Через неделю. Осталось недолго ждать, – сказал Тигров довольным голосом.

– Дождусь, – ответила я шутливо.

– Уж постарайся, малыш. И вот ещё что, по поводу его записей. Подумай над тем, что прочла, поразмышляй, проанализируй, покопайся. В общем, мне нужно всё, что ты накопала, и все твои выводы. У тебя на это есть неделя.

– Есть, босс, – сказала я игриво.

– Ну, а теперь давай, не задерживайся, мне нужен дневник. До встречи, малыш.

– До встречи.

Следующие пару минут я продолжала сидеть неподвижно, раздумывая. Одна фраза Тигрова не давала мне покоя. Он говорил о Галинском как о живом, в настоящем времени. Может, он просто оговорился? Но это было так не свойственно Тигрову. Значит, он сказал это умышленно, специально для меня, зная, что я не упущу этого момента? Получается, что он намекнул мне на то, что Галинский жив. Действительно ли это было так, или, начитавшись дневника Галинского, я уже искала двойной скрытый смысл там, где его не было? Может быть. Хотя от Галинского и впрямь можно было ожидать чего угодно, может, он и жив.

А может, в Рубиновом имении и вовсе был взорван кто-то другой вместо Галинского? Что если это и был план Галинского – незаметно исчезнуть, чтобы весь мир думал, что он убит русскими спецслужбовцами? Как же я до этого сразу не додумалась? Ведь на это как раз и намекала последняя запись Галинского в дневнике от 6 октября 2009 года!

ДНЕВНИК *** 6 октября 2009 г.

…Всё в мире относительно. И кот Шредингера в ящике может быть одновременно живым и мёртвым. Но иногда это может происходить и вне квантовой механики…

И тут наконец-таки меня осенило. После долгих мучительных размышлений на тему, что же могло объединять трёх русских, после этого неотступно ноющего интуитивного ощущения, что существует какая-то ниточка, связывающая всех троих, я наконец поняла, что именно это было. Тот пазл, который я так долго и тщетно пыталась найти, был найден. В моей голове всё сложилось в одну целую картину – и Носиков, и Ломов, и Винницкий внешне были все как на подбор похожи на Галинского. Они были приблизительно его возраста, его роста и его комплекции, даже лицом они смахивали на Галинского, особенно Винницкий.

Теперь мне всё стало понятно. Задача с тремя неизвестными была решена. Амир, видимо, долго и планомерно подбирал подходящего человека, который должен был занять место Галинского во время взрыва. Видимо, искал Амир этих людей по разным каналам – среди знакомых, по работе, во время случайных встреч. Затем он наверняка подробно отрабатывал каждый из возможных вариантов, при этом придумывая какие-нибудь истории для этих людей – кому-нибудь обещал участие в бизнесе, к примеру, или помочь найти работу, или оплатить какие-то услуги, в общем, врал им с три короба, чтобы только не потерять их из виду. И Носиков, и Ломов интересовали Амира не потому, что как-то были связаны с Карбановичем и Белым, а потому, что были очень похожи на Галинского. Хотя повстречаться с ними Амир мог, имея первоначально совсем другие цели, но, познакомившись с ними и увидев их сходство с Галинским, стал рассматривать и того и другого как кандидатов на подмену Галинского.

Но лучшим кандидатом на место Галинского оказался Винницкий, теперь у меня в этом не было никаких сомнений. Видимо, у него и группа крови оказалась такой же, как у Галинского, и личные обстоятельства делали его более лёгкой добычей, ведь он был разведен, а значит, его легче было похитить без активных поисков со стороны семьи. Что уж там ему пообещал Амир, оставалось только догадываться, но каким-то образом он завлёк его в Лондон, а потом накачал наркотиками, держа его в беспамятстве на ферме рядом с Лютоном до самого дня взрыва. Дорогой костюм и часы, видимо, были заготовлены для того, чтобы будущий труп соответствовал Галинскому и в одежде; всё было продумано до мельчайших деталей. Для этой подмены наверняка и было заготовлено инвалидное кресло, которое Амир передавал Мистеру Z на парковке в пабе. Мистер Z, похоже, был ответственным за доставку Винницкого в Рубиновое имение, для этого он и стал там работать садовником в последние дни перед взрывом. Да и в организации самого взрыва и в тайном исчезновении Галинского он явно принимал активное участие, будучи его ближайшим доверенным лицом. Может, именно он вместе с Галинским и улетел в Уругвай на частном самолёте Галинского, используя паспорта несуществующих израильских граждан и наверняка при этом прячась за искусным гримом.

Мне было просто необходимо поделиться всем этим с Тигровым. Хотя, если всё произошло именно так, и Галинский действительно сбежал втихаря в Уругвай, Тигров наверняка уже знал об этом. Меня Тигров отстранил от дела ещё 25 октября, сразу после моего визита на ферму, где я обнаружила Винницкого; я подозревала, что он просто испугался за меня. Тогда он кратко и безо всяких прелюдий сообщил мне, что моя часть работы по делу Галинского выполнена и что во мне больше нет нужды. Тигров наказал мне вернуться к моим текущим делам, которые на время были приостановлены, предварительно отдохнув немного, да ещё обещал подкинуть новенькое дело. В этом не было ничего особенного, Тигров часто использовал меня в том или ином деле частично с тем, чтобы получить интересующую его информацию; далее дело было за другими специалистами. Так и в этом случае, после моего отстранения Тигров наверняка задействовал своих людей наблюдать за Галинским. Только в этот раз мне было очень интересно узнать, что же произошло на самом деле. Обычно мне и в голову не могло прийти выспрашивать своего босса – это было по меньшей мере непрофессионально. Но прочтя дневник Галинского, узнав о его тайнах, мне было любопытно понять, какая же его постигла участь.

Я пришла к выводу, что на данный момент мне просто необходимо хорошо отоспаться, тем более что мне предстояла хорошая возможность выспросить всё у Тигрова через неделю при личной встрече. Поднимать эту тему по телефону было неразумно и бесполезно. Но для начала мне нужно было доставить дневник в назначенное место. Я вскочила со скамейки и поспешила назад к дому.

Глава 36

Ни даже всесильная наука

30 октября 2009 г. Лондон

Погружённый в свои мысли, Келли быстро шёл вдоль длинного коридора, кивая в ответ на приветствия коллег, на которых он натыкался на пути. Он только что возвратился из стоматологической клиники и уже на несколько минут опаздывал на экстренное блиц-совещание в офисе Люси. Он проверил время: 08:40. Прошло почти шестьдесят четыре часа с момента взрыва в Рубиновом имении. Как много произошло за это время, сколько новых и непредвиденных обстоятельств, открывшихся следствию и повлекших за собой ещё больше вопросов.

Келли открыл дверь в офис Люси. Все уже собрались для совещания, он был последним. Сара, главный криминальный эксперт, Нейл, патологоанатом, и Том, старший технический эксперт, уже сидели вокруг стола Люси.

– Присоединяйся, – сказала Люси, кивнув Келли. – Ну что? – Она явно торопилась начать. – Что у тебя, Келли? Как прошла твоя встреча с зубным врачом Галинского? Удалось что-либо узнать?

Келли грузно опустился на стул рядом с Сарой и вытер запотевший лоб ладонью.

– Зубной врач Галинского мёртв, – сказал он без особых эмоций, будто ещё сам не до конца осознал эту новость.

– Что ты имеешь в виду – мёртв? – спросила Люси, удивленно приподняв брови.

– Мёртв, значит, его нет больше в живых, – подтвердил Келли с лёгким сарказмом. – Предположительно на него напал грабитель на улице, украл деньги, часы и ключи от машины. Врач, видимо, оказал ему сопротивление, и тот пырнул его ножом. Произошло это в понедельник, за день до взрыва в Рубиновом имении. А труп нашли только через день, он был спрятан в кустах недалеко от его дома. Это хорошо, что ещё нашли так быстро. Врач жил на одной из самых дорогих улиц в районе Бушэй, а дом его примыкал прямо к роще. Ни свидетелей, ни отпечатков, никаких зацепок, ничего. Нас не информировали потому, что никто не сопоставил его убийство с нашим делом. Местная полиция в Бушэй не имеет никаких подозреваемых на этот момент. Явно гиблое дело.

– Ну надо же! Я не могу поверить в это! Как удобно! – Люси встала на ноги и тут же плюхнулась назад в кресло, словно передумав от сильного разочарования и чувства безысходности. – Единственный человек, который мог опознать Галинского по зубным снимкам, погиб!

– Я поговорил с его ассистенткой, девушкой по имена Мира, и на всякий случай показал ей те самые снимки зубов Галинского, которые они же нам и присылали, – продолжил Келли. – Она взглянула на них, но не была уверена в том, что принадлежат они Галинскому. Её немного смутили два имплантата в верхней левой части челюсти на снимках, но при этом она сказала, что даже под присягой не сможет припомнить рот Галинского с точностью. Это понятно, она видит зубы сотен пациентов. Так что, я боюсь, что теперь вся наша надежда только на ДНК.

– Я не верю в такие совпадения. Зубной врач был убит потому, что он был слабым звеном, у меня нет никаких сомнений. Он был единственным человеком, который мог бы опознать останки. А смерть его инсценировали как ограбление с трагическим концом, – сказала Люси, как будто констатировала факт. – Нейл, Сара, что у вас? – спросила она расстроенным голосом.

– Для идентификации мы собрали различные вещи, принадлежащие Галинскому, но чётких однозначных результатов получить не удалось, – сказала Сара своим обычным тихим голосом. Она обвела взглядом всех сидящих вокруг, словно убеждаясь, что её услышали, а потом снова повернулась к Люси. – Все собранные образцы ДНК оказались либо контаминированы, загрязнены или же разрушены химикатами, вроде блича. ДНК, к сожалению, вещь деликатная. К тому же не было найдено ни зубной щетки Галинского, ни бритвы, ни ножниц, которые смогли бы нам значительно облегчить работу. Спальня Галинского была как новенькая, и, согласно сообщению горничной Нади, которая была ответственной за её уборку, Галинский страшно боялся микробов. – Сара пожала плечами. – Прежде чем он касался чего-либо, включая посуду, из которой ел, всё проходило стерилизацию или химическую обработку. Полотенца в его комнате меняли дважды в день, после чего они немедленно направлялись в прачечную. Каждую вещь Галинский надевал только раз, после чего их тут же стирали и чистили. Именно поэтому у него и была эта горничная Надя, которая целый день ухаживала за одеждой, пока другие горничные занимались всем остальным. Те ДНК, которые нам удалось извлечь, мы не смогли с уверенностью сопоставить с останками.

– Я тоже пытался вытащить хоть что-то полезное для нас, но увы, – продолжил Нейл после того, как Сара закончила свой доклад. – Высокая температура при взрыве и последующий огонь сделали останки практически неопознаваемыми, – сказал Нейл с разочарованным выражением лица. – Рак обнаружен, это точно. Обнаружены и остатки анестетика, что может говорить о том, что жертву сначала усыпили, прежде чем взорвать.

– Ну так, значит, это и есть наше доказательство, что взорван был посторонний человек, а не Галинский. Свидетели говорили, что Галинский бодрствовал, когда зашёл в комнату-сейф.

– Это не доказательство, – Нейл отрицательно замотал головой. – Теоретически он сам мог себя накачать препаратами, если следовать версии, что он покончил жизнь самоубийством, пытаясь направить все подозрения на третьи лица.

– Чёрт возьми! Есть ли хоть какая-то зацепка с ДНК? – Люси с надеждой посмотрела на Сару.

– Ключ ко всему, – начала объяснять Сара, – это часть генетического кода, так называемая митохондриальная ДНК, которая передаётся почти неизменной от матерей к их детям. Всё, что нам нужно, это родственник по матери – сестра, брат, мать или бабушка по материнской линии.

– Этого мы не имеем, – Люси ответила уверенно. – Сможем ли мы сравнить образцы ДНК с неопознанных останков с детьми Галинского?

– Тест на отцовство? – спросил Келли.

– Да.

– А что если Галинский не был биологическим отцом своих детей? – Келли сказал с усмешкой. – Он сам гулял, может, и его жёны тоже на сторону бегали?

Келли улыбнулся.

– А что если природа и вовсе не наградила его в этом отделе? – Келли указал большим пальцем вниз, что тут же вызвало хохот среди присутствующих. Люси, единственная, кто не рассмеялась, забарабанила пальцами по столу, терпеливо дожидаясь, пока уляжется веселье.

– Всё? – наконец произнесла она, когда все успокоились. – Ты фото его детей видел? Они все его копия, один в один папаша. Особенно девочки.

– Да я пошутил. В любом случае, можем ли мы организовать такой тест? – Келли посмотрел на Сару и Нейл.

– Результаты будут не стопроцентными, не достаточными для твёрдого однозначного утверждения, – покачал Нейл головой.

– Я соглашусь, – сказала Сара уверенно. – В сложных случаях, как наш, когда мы не можем собрать высококачественные образцы ДНК, используется митохондриальная ДНК, которую я уже упомянула. Её можно извлечь из биологических образцов, попавших даже под очень интенсивное влияние окружающей среды. Но есть фундаментальная проблема. Несмотря на то, что в биологической клетке есть сотни и даже тысячи митохондрий по отношению к одному ядру, дискриминационная сила идентификации с митохондриальным ДНК даже близко не стоит с анализом ядерного ДНК. К тому же, тогда как ядерное ДНК унаследовано от обоих родителей, митохондриальная ДНК унаследована только по матери.

– Иначе говоря, мы не можем получить положительную идентификацию, правильно я понял твой научный жаргон? – сказал Келли, явно подтрунивая над Сарой.

– Да, – ответила Сара. – Извините, я хотела объяснить попроще.

– У тебя это с трудом получилось, – Келли улыбнулся.

– Мы должны попробовать всё же с тестом на отцовство. Может, повезёт, – прервала его Люси. – Я сделаю необходимые распоряжения. Надеюсь, нам удастся собрать генетический материал у детей Галинского. Никто из них не является гражданином Великобритании, насколько я знаю. Россияне и израильтяне.

– Послушай, тут у нас будут проблемы, – сказал Келли, вспомнив что-то важное. – В своё завещание Галинский включил целую главу на тему того, что его родственники могут и не могут делать после его смерти. Он запрещает членам своих множественных семей писать о нём книги, давать о нём интервью в прессе и тестировать ДНК на установление родственной связи с ним. Галинский позаботился о том, чтобы всех держать в узде даже после своей смерти. Я только что сообразил! Каждый из его детей по завещанию будет получать большое ежегодное пособие при условии, что они не нарушат его завещания. Так что они вряд ли согласятся ослушаться папеньку и потерять все свои деньги из-за какого-то теста ДНК, который им к чертям не нужен.

– Никогда не слышала ничего подобного! – сказала Люси удивленно. – С какой целью нужно в завещании запрещать детям тест на ДНК?

– Моя бывшая подруга Светла говорила мне о подобных случаях, с которыми она сталкивалась в своей журналистской практике. Восточноевропейские дядьки с деньгами частенько вписывают этот пункт в своё завещание. По существу, это предотвращает возможность каких-либо расследований после их смерти.

– Что за вздор! Идиотизм, да и только! – сказала Люси, слегка повысив тон. – Нам нужно определить останки, в конце концов мы ведём уголовное расследование. Запросим тест на ДНК, и всё тут.

– На это могут уйти годы, – сказал Том неуверенным голосом. Присутствуя на блиц-совещании в офисе Люси в первый раз, он, не желая нарушать правил субординации, осторожно вытянул вверх руку, прося слова. Он продолжил, только когда Люси кивнула ему одобрительно. – Разница в законах других стран, бюрократия, а главное – основание, на котором вы будете делать запрос. У вас, извиняюсь, его нет. Ведь останки были идентифицированы как Абрам Галинский, всё остальное – это наши предположения и только. У нас нет ни единого доказательства, на основании которого власти Великобритании могли бы ходатайствовать, чтобы получить согласие России и Израиля на проведение этих тестов. И даже если бы эти доказательства существовали, Россия и Израиль в силах отклонить их как несущественные. Так что всё это займёт годы и скорее всего не принесёт никаких результатов.

– Тогда мы подключим наших больших политиков, – произнесла Люси ещё более уверенно. – Ведь если Галинский организовал эту мистификацию и где-то сейчас прячется живой, то будет грандиозный скандал!

– Извините, мисс Грин. – Том нервно закашлял, почесал затылок и продолжил не особенно уверенно: – Ваша идея, боюсь, не увяжется с внешней политикой нашей страны. В масштабах большой политики она очень не выгодна, понимаете? Я не думаю, что вам позволят воскресить Галинского из мёртвых, да ещё и выставить его плохим парнем. Куда полезнее иметь русских плохими!

Келли глянул на Люси и довольно заулыбался. Том выразил ту же точку зрения, что и Келли накануне вечером.

Люси уловила взгляд Келли и строго погрозила ему пальцем.

– Мы обсудим это позже, – сказала она сердито. Повернувшись вновь к другим, она сказала: – Тем не менее, я попытаюсь добиться этих тестов. – Посмотрев на Сару и Нейла, она добавила: – Тем временем вы оба продолжайте работать с образцами, может, что-нибудь удастся найти.

В глубине души Люси не возлагала больших надежд на дальнейшие поиски, но при этом прекрасно знала, что иногда обстоятельность и преданность цели могли приносить плоды.

– Том, у тебя есть ещё что-нибудь интересное из Рубинового имения?

– Да, мисс Грин, – сказал Том немного увереннее. – Вы уже знаете, что Пугало вывез что-то из Рубинового имения незадолго до взрыва. Так вот, теперь мы обнаружили видео того же фургона, управляемого Пугалом, за день до взрыва. На этот раз он привёз что-то аналогичного веса и выгрузил это в подвал, предварительно испортив видеосъёмку.

– Вероятно, он привёз тело того человека, который должен был заменить Галинского. Пугало, должно быть, держал его спящим, напичканным наркотиками, – предположил Келли.

– Очень возможно, – ответил Том, чуть заметно кивнув. – Этот Пугало – очень умный человек, мисс Грин. Судя по всему, он продумал всё досконально.

– Да. Он и Галинский вместе с ним, – Люси кивнула. – Нам надо срочно искать пропавшего без вести человека с диагнозом рак, который по внешним параметрам может быть похож на Галинского. Том, проверь нашу базу данных пропавших без вести, для начала. – Люси мельком взглянула на Тома, а потом замерла на несколько секунд, погрузившись в свои мысли. – Ну хорошо, – сказала она бодро, словно только что выйдя из транса. – Идите, продолжайте работать. А ты, Келли, задержись, пожалуйста.

– Есть новости по Амиру и Пугалу? – спросил Келли Люси, как только все вышли из комнаты.

– Нет, ничего, – Люси покачала головой. – Они оба, кажется, исчезли бесследно. Фоторобот Пугала с описанием возможного шрама или родимого пятна на его левой ноздре вызвал целый ажиотаж. Мы получаем тонны телефонных звонков с якобы возможным местонахождением Пугала. Людям делать нечего, вот они и звонят. Полагаться на то, что кто-то увидит Пугало на улицах, – трата времени. Наш лучший вариант – это поймать их при выезде из страны. Хотя я уверена, что их здесь давно уже нет.

– Лично я думаю, что Галинский вместе с Пугалом выехали из страны в тот же день, когда он якобы умер, наверняка замаскировавшись и с поддельными паспортами. Да, почти забыл… «Революция», – изменил тему Келли. – Я поговорил с моим источником в финансовом мире, и он поделился довольно интересной информацией. В настоящий момент на банковский счёт «Революции» течёт огромное количество денег со всего мира. Банк «Революции» находится в Уругвае. В этой стране один из самых высоких уровней секретности банковских операций в мире. Единственная возможность рассекретить чей-либо счёт в их банках, это если доказать, что владелец счёта сколотил свой капитал криминальным путём, причём криминальным по Уругвайским меркам. То есть деньги Галинского и «Революции» надежно защищены, как ни в одной другой стране. А кстати, Уругвай где находится? – спросил Келли.

– Проверяешь моё знание географии?

– Уругвай находится в Южной Америке, – сообщил Келли. – Не туда ли летал Вадим на свой медовый месяц? Наверняка он там был, решая какие-то финансовые дела Галинского. А тебе сказки рассказывал.

– С ним всё ясно, он Галинского не сдаст, тот, видимо, ему очень хорошо заплатил. Он скорее в тюрьму пойдёт, чем выдаст босса. Между прочим, одна интересная деталь, – Люси подпёрла подбородок рукой и продолжила непринуждённо: – Вадим прилетел в Лондон из Южной Америки на частном самолёте Галинского, который, кстати говоря, вылетел туда спустя несколько часов после взрыва. И летел самолёт не порожняком, а с двумя пассажирами. Какие-то бизнесмены, имеющие дела с Галинским, их полёт был запланирован заранее. Я связалась с аэропортом Лютона, из которого они вылетали, и там подтвердили, что их имена были переданы секретарём Галинского ещё за две недели до этого.

– Ну и кто эти люди? – поинтересовался Келли. – Не загримированные ли Галинский с Пугалом.

– Кто их знает? По паспортам израильтяне, двое престарелых ортодоксальных хасидских дядечек с пейсами и в шляпах. – Люси тоскливо посмотрела на Келли. – Мы никогда не найдем концов в этом деле, да, Келли? – сказала она пессимистично и тяжело вздохнула.

– Видимо, нет. – Келли ласково погладил Люси по голове. – Таков уж был план Галинского – подразнить нас, зная, что мы будем бессильны что-либо сделать без прямых доказательств. Он и пальчики свои на люке оставил наверняка для того, чтобы ещё больше над нами поиздеваться. Гений!

– Гад!

Келли засмеялся.

– Ну так что мы делаем теперь, госпожа Грин? Какой план?

– Пятница – мой любимый день недели. Расследование продолжается. Но обещай мне, Келли: сегодня вечером, несмотря ни на что, мы с тобой напьёмся до беспамятства.

– Обещаю!

Глава 37

Будущий солон и подвал

6 октября 2009 г. Лондон

Галинский положил золотую ручку от Тибальди на стол. Он только что закончил писать последний параграф; его секретный дневник был закончен. Почти двадцать лет его жизни были охвачены этим дневником, его самые большие достижения и самые гениальные трюки фигурировали здесь. Он часто представлял, как однажды кто-то наконец прочтёт его дневник и по достоинству оценит его ум, гениальность, неординарность и поразительные таланты. О величии ума Галинского будут сложены легенды, о нём будут спорить, им будут восхищаться. Секретный дневник Галинского обязательно должен был быть прочитан, для этого он и был задуман. Именно поэтому Галинский принял решение оставить дневник в комнате-сейфе, где его обязательно должны найти после его фиктивного убийства. Для этого он решил спрятать его в одной из пуленепробиваемых ячеек в стене, которая защитит его от взрыва.

Ах, если бы только он смог хотя бы одним глазком взглянуть на того, кто найдёт его дневник! Как много бы он отдал, чтобы увидеть изумлённые лица тех, кто будет читать этот дневник, и услышать их комментарии! Конечно, это будут толковейшие эксперты, ведь его секретный дневник был написан на русском языке и зашифрован, неся в себе одни загадки, но не признания и самообличение. Галинский был уверен, что найдутся люди, которые смогут разгадать смысл некоторых его записей, что только прибавит ему гениальности. Ведь несмотря на то, что в дневнике Галинский косвенно указывал на своё участие в тех или иных событиях, его записи сами по себе не могли являться ни доказательством, ни даже подтверждением догадок. Как и у Нострадамуса, точный смысл и значение слов Галинского были известны только ему одному, все остальные же могли только гадать или давать много различных возможных толкований.

Отречься от своей собственной жизни Абраму Галинскому было тяжело и довольно болезненно, но при этом совершенно необходимо. Его финансовые дела были отвратительны, политическая жизнь близка к концу, уже без шансов на воскрешение. В последнее время ему страшно не везло с большей частью рискованных проектов, что повлияло на качество всей его жизни.

В одном Галинский был уверен: он не мог уйти с политической и бизнес-сцены на такой печальной ноте, оставив о себе только жалкие воспоминания. Это было не для него! Поэтому он решил уйти под шум фанфар, салют и аплодисменты, привлекая внимание прессы, при этом изобличая русских политиков как врагов демократии, которые уничтожили настоящего борца за демократию – Абрама Галинского. По его расчётам, такой переполох перемешал бы все карты. Галинский, которого убили русские политиканы, предстал бы героем и символом непримиримого борца за правду, а на банковский счёт его организации «Революция» потекли бы денежные средства от его сторонников со всего мира.

Но было кое-что, с чем Галинский не мог смириться ни при каких условиях. Он даже не мог представить себя прячущимся всю свою оставшуюся жизнь, отсиживаясь где-нибудь в глубинке, незримо для всех становясь богаче с каждым днём, при этом не имея возможности получать удовольствие от этого. Этот вариант он даже не рассматривал. Он должен был быть на виду. Ему просто необходимо было быть публичным и знаменитым человеком, о котором говорят, про которого пишут, у которого берут интервью, о котором спорят. Поэтому он решил предстать перед миром как человек, которого «погибший Галинский» назначил своим преемником и руководителем «Революции», – Солоном. Имя Солон Галинский позаимствовал у древнегреческого деятеля Солона, одного из известных семи мудрецов, который был еще и поэтом, политиком и законодателем, а также основателем демократии в Афинах.

Для своего плана воскрешения Галинский решил полностью поменять имидж и внешность. Заранее запланированная пластическая операция в Южной Америке должна была дать ему новое лицо и тело, а также омолодить его минимум на десять лет. Галинский прекрасно осознавал, что пройдут многие месяцы, прежде чем он снова предстанет перед миром и прессой в своём новом обличии и с новым именем. Ему предстояло многое сделать для создания образа Солона. Он должен был научиться говорить, ходить и двигаться по-новому, приобрести новый голос и новые манеры, чтобы ничто и никогда не выдало в нём «умершего» Галинского. Работы было непочатый край, но Галинский с возбуждением, энтузиазмом и радостью смотрел на свое будущее.

По мере того, как его план начал принимать конкретные формы, Галинский перестал нервничать и дёргаться по поводу прошлого. Теперь он уже не мог дождаться начала новой жизни в качестве Солона, которая должна была стать такой же знаменательной и неординарной, как и его предыдущая.

Солон тоже начнёт вести секретный дневник, в котором он опять же будет делать зашифрованные записи о своих гениальных деяниях в хронологическом порядке. А однажды, когда Солон умрёт, весь мир наконец узнает о том, что в действительности он был Абрамом Галинским, самым выдающимся махинатором и человеком незаурядного ума и смелых амбиций. К тому времени, Галинский был уверен, Солон достигнет ещё больших высот и окажет влияние на политику многих стран, круто изменив судьбы некоторых из них. Но всё это было в будущем, а сейчас нужно было сконцентрироваться на задачах, требующих его немедленного внимания. Ведь он всё ещё был Абрамом Галинским, которого очень скоро убьют.

«…Всё в мире относительно. И кот Шредингера в ящике может быть одновременно живым и мёртвым. Но иногда это может происходить и вне квантовой механики…»

27 октября 2009 г. Лондон

На работе Мистер Z всегда концентрировался на своей задаче полностью, не позволяя каким-либо обстоятельствам помешать его действиям. Если что-то нарушало его основной план, то он тут же переключался на запасной. По мере того как он разрабатывал все возможные сценарии плана, он также определял вероятность различных обстоятельств, которые могли бы вмешаться и нарушить ход событий. План отхода при неблагоприятном стечении обстоятельств был важнейшей частью любой миссии. Сегодня же план отхода даже и не обсуждался. Всё должно было пройти как по маслу, без задоринки; все фишки были поставлены на одно число, и права на ошибку просто не существовало. Вся операция должна была пройти идеально, и Мистер Z был уверен, что именно так и будет, если, конечно же, КГБ сдержит своё слово и не вмешается.

Для того чтобы обеспечить успешное исчезновение Галинского, Мистер Z принял решение расплатиться секретным дневником своего босса. Он прекрасно понимал, что в противном случае его босс может потерять всё, даже жизнь. Этого он никак не мог допустить. Мистер Z скорее сам отдал бы свою жизнь, чем позволил бы подвергнуть опасности жизнь Галинского. Мистер Z был абсолютно уверен, что себялюбие и нарциссизм его босса, а также его желание создать ауру тайны вокруг своей персоны приведут к тому, что Галинский оставит свой секретный дневник в прошлой жизни, как говорится – для потомков. В планы КГБ это не входило, им самим был нужен этот дневник, и Мистер Z во что бы то ни стало должен был им его доставить. Мистер Z только недавно узнал, где именно Галинский прятал свой дневник, поскольку наконец побывал в его комнате-сейфе. Ячейка с дневником закрывалась на код, но и тут Мистер Z не видел никакой проблемы. По его расчетам, Галинский не стал бы кодировать ячейку перед своим исчезновением, чтобы сыщики могли без труда найти дневник.

Всё было готово. Ровно в 15:30 Мистер Z подогнал свой фургон прямо к задней двери подвала в доме Рубинового имения. Находясь ещё внутри машины, он активировал электронный джаммер-заглушку, который немедленно вывел из строя видеокамеру, висевшую у входа. Надев пару перчаток, Мистер Z вышел из машины, огляделся вокруг, быстро зашёл в дверь подвала и спустился вниз по лестнице. Амир уже ждал внутри.

– Все в порядке? – спросил Мистер Z тихо.

– Да. В доме все при деле, чистят, варят, моют, и мои люди заняты тоже. Сюда никто не сунется. У нас есть полчаса как минимум, за которые, я ручаюсь, нас не потревожат. Начнём? – спросил Амир, ожидая сигнала Мистера Z.

– Начнём. – Оба обнажили часы на руках. – Время, пошло! – Мистер Z дал команду, и они одновременно нажали на кнопки таймеров, установленных на двадцать минут. Эту операцию они отработали подетально и, отрепетировав её много раз, могли справиться с ней с точностью до секунды. Каждый из них отвечал за свою часть работы, обеспечивая слаженную и гармоничную операцию.

19 минут. Мистер Z открыл стальную дверцу люка и взобрался по заготовленной лестнице наверх в комнату-сейф.

18 минут. С помощью Амира Мистер Z помог Галинскому спуститься по лестнице из комнаты-сейфа в подвал.

17 минут. Мистер Z вывел Галинского из подвала наружу и проводил его в фургон. Из соседней комнаты для инструментов Амир вывез кресло-коляску с Винницким в бессознательном состоянии и подкатил его к люку.

16 минут. Мистер Z взобрался назад внутрь комнаты-сейфа, пока Амир приподнял тело Винницкого к отверстию люка.

15 минут. Мистер Z принял тело Винницкого и усадил его в кресле Галинского.

14 минут. С большой осторожностью Амир передал Мистеру Z портфель со взрывчаткой. Установив портфель под столом, Мистер Z извлёк секретный дневник Галинского из ячейки и, спрятав его за пояс, спрыгнул вниз в подвал.

13 минут. Мистер Z выкатил кресло-коляску наружу и погрузил ее в заднюю часть фургона. Амир загерметизировал дверцу люка и начал покрывать все поверхности в подвальном помещении смесью масла и пыли.

12 минут. Мистер Z присоединился к Амиру в подвале для работы по маскировке.

11 минут. Конец работы по маскировке дверцы люка.

10 минут. Начало работы по маскировке стен подвала.

9 минут. Продолжение работы по маскировке стен подвала.

8 минут. Конец работы по маскировке стен подвала.

7 минут. Начало работы по маскировке пола подвала.

6 минут. Продолжение работы по маскировке пола подвала.

5 минут. Продолжение работы по маскировке пола подвала.

4 минуты. Продолжение работы по маскировке пола подвала.

3 минуты. Конец работы по маскировке пола подвала. Мистер Z передал электронный джаммер Амиру.

2 минуты. Мистер Z вышел из подвала, сел в фургон и поехал к воротам имения. Амир начал работу по маскировке двери подвала.

1 минута. Мистер Z подъехал к задним воротам имения. Амир закончил работу по маскировке двери подвала.

Ноль. Фургон Мистера Z выехал через ворота за пределы Рубинового имения. Амир закрыл дверь в подвал, вышел наружу, дезактивировал электронный джаммер и направился в дом.

Ровно десять минут спустя Амир активировал взрывчатку в комнате-сейфе с помощью дистанционного управления. Абрам Галинский был официально убит. А ещё через пятьдесят минут Мистер Z заехал в ворота дома фермы недалеко от аэропорта Лютон. Припарковавшись в гараже, он помог Галинскому выйти из фургона и проводил его в дом, где они оба начали накладывать профессионально сделанные лицевые маски и грим с париками и бородами, маскируясь под пожилых ортодоксов хасидов.

Ровно в шесть часов, тайком от Галинского, Мистер Z вышел из дома, где его уже поджидал посыльный на мотоцикле. Мистер Z вручил ему пакет, содержащий секретный дневник Галинского, с указанием доставить его немедленно в камеру хранения на Парк-стрит и положить его в заранее арендованный сейф. Отослав посыльного, он отправил сообщение с номером и кодом сейфа на номер мобильного телефона, который оставила ему таинственная блондинка из КГБ. Всё шло по плану, и Мистер Z чувствовал настоящее удовлетворение. Им ещё предстоял вылет из аэропорта Лютона на частном самолёте Галинского, но Мистер Z чувствовал полную уверенность, что их безупречная маскировка и фальшивые паспорта не вызовут никаких подозрений.

В половине девятого Мистер Z и Галинский взошли на борт самолёта, а еще через пятнадцать минут уже находились в воздухе. Галинский улыбнулся, всё шло как по маслу, и даже его собственный капитан, которого он видел регулярно во время своих многочисленных полётов, не узнал его в гриме. Заблаговременно позаботившись о том, чтобы команде было дано распоряжение не беспокоить их в полёте, Галинский и Мистер Z наконец-то могли расслабиться и отдохнуть от пережитого стресса. Галинский уселся на своём обычном месте, с правой стороны у окна, перед уже накрытым столом с напитками и закусками и с удовольствием вытянул ноги. Кивком головы он дал понять Мистеру Z, что приглашает его сесть напротив.

– Как насчёт рюмочки виски, мой друг? – произнес Галинский свою волшебную фразу, служившую точным показателем того, что он доволен работой Мистера Z.

– С большим удовольствием, господин. – Мистер Z заулыбался, испытывая неподдельное удовольствие.

– Ты – молодец, всё прошло отлично. Я очень доволен, мой друг. – Галинский похлопал Мистера Z по плечу. – Вот только эта наклеенная маска и борода действуют мне на нервы, – шепнул он заговорщически и весело подмигнул. – Между прочим, где это видано, чтобы евреи-ортодоксы выпивали? – пошутил Галинский. Взяв со стола бутылку дорогого шотландского виски тридцатилетней выдержки, Галинский ловко открыл её, налил по чуть-чуть в два бокала и протянул один из них Мистеру Z.

– Спасибо. – Мистер Z был на седьмом небе от счастья, от того, что его босс самолично поухаживал за ним. Пытаясь скрыть смущение, он моргнул несколько раз и отпил из бокала.

– Ты уверен, что с идентификацией не будет проблем? – спросил Галинский и глотнул немного виски.

– Абсолютно, господин, – ответил Мистер Z уверенно. – Ваш зубной врач был единственным человеком, который мог опознать вас.

– Был? – Галинский спросил с прищуром в глазах.

– Да, господин. Печально, но его больше нет с нами. – Мистер Z знал это лучше, чем кто-либо, ведь именно он убрал врача накануне, инсценировав разбойное нападение с целью ограбления.

– Ну что ж, так оно даже лучше, – сказал Галинский равнодушным тоном, явно не желая вникать в детали. – У нас началась новая жизнь, мой друг, – продолжил он повеселевшим голосом. – Скучно нам теперь точно не будет! – Он отпил ещё немного виски. – Жаль, тебе не понравилась моя шутка с отпечатками пальцев на люке.

– Я думаю, это было рискованно.

– Вздор! – Галинский засмеялся. – Ты просто не улавливаешь утончённости и элегантности этой шутки. Мне кажется, что это первоклассный прикол. Я, например, боюсь, что эти идиоты из полиции даже не найдут эти отпечатки.

– Я думаю, вы недооцениваете Скотланд Ярд; специалистов там немало, – сказал Мистер Z спокойным тоном.

– Ну и хорошо! – Галинский махнул рукой. – Я очень надеюсь, что они найдут отпечатки. Держу пари, что они голову сломают, пытаясь понять, как они туда попали. Помимо отпечатков я оставил им ещё один подарок, который заведёт в тупик не только расследование моей смерти, но и моей жизни. – Галинский громко рассмеялся. – Я тебе как-нибудь расскажу на досуге.

Мистер Z понимал, что речь шла о секретном дневнике; Галинскому было и невдомёк, что в это самое время его дневник уже лежал в камере хранения, дожидаясь своего первого читателя, из КГБ.

– За нас? – Галинский поднял бокал.

– За вас, господин.

Глава 38

Кот на крыше

Страницы: «« « 12345678 » »»