Четвертый путь Успенский Петр
О. Что я могу сказать? Предположите, что вы заходите в магазин и спрашиваете себя: «Хочу ли я купить здесь что-нибудь или нет?». То же самое и здесь. Поэтому как я могу ответить? Вы должны понимать, что сначала вы получаете только неприятные вещи. Может быть (я только говорю: может быть), возможность получить что-то приятное зависит от способности принимать что-либо весьма неприятное; может быть, это единственный шанс. И если вы соглашаетесь иметь что-либо весьма неприятное, вы всегда получаете больше, чем вы ожидали. Если вы соглашаетесь на полфунта неприятных вещей, вы получаете двадцать фунтов. Самый важный вопрос в том, какими деньгами вы должны платить. Усилие не является еще настоящими деньгами; усилие должно быть обменено на что-то еще, затем опять на что-то, пока вы не доберетесь до чего-то, что может быть деньгами. Это очень сложно. Но что испугало вас?
В. Страдание — это слово, которое в моем уме. Я не думаю, что оно находится во мне для того, чтобы встречаться с неприятностями.
О. Это дело вкуса. Что значит «неприятный»? Это означает плату. Я вполне согласен, что лучше получать вещи за ничто, но такой метод пока не был придуман. Либо человек понимает это и говорит: «Я хочу платить, только я должен знать, как», либо человек сомневается и говорит: «Я бы хотел или совсем не платить, либо платить самому себе». В этом случае ничего не происходит.
В. Сначала я очень хотел работать. Сейчас я нахожу, что нужно сделать очень много, и я чувствую, что это безнадежно.
О. Хотя в описании это кажется большим, все это можно свести к одному: дело в том, что это требует времени, это органический процесс. В течение многих лет все происходило неправильным образом, и для того, чтобы все изменилось, необходимо время.
В. Иногда я боюсь того, что не знаю, что делаю или чего хочу. Я позволяю себе становиться очень отрицательным.
О. Во-первых, вы не должны этого допускать; а во-вторых, когда вы в состоянии сомнения, вы должны пытаться вспомнить другие «я», которые имеют некоторые ценности. Это единственный путь победить сомнения.
В. Бывают времена, когда я чувствую большую неприязнь к этой работе и сильное желание ее избежать, так как во мне есть нечто, от чего я не хочу отказаться. Как я могу бороться с этим?
О. Вы будете пытаться избежать этой работы и вы будете продолжать колебаться до тех пор, пока вы не будете уверенным в одном или в другом. Вы не должны ничего делать, пока вы колеблетесь; очень важно помнить это. Точно так, как в случае понимания вы должны выбирать только вещи, которые вы понимаете лучше, и думать о них; так и в отношении к деланию, вы должны выбирать вещи, относительно которых вы уверены, а не портить свою жизнь вещами, которых вы не понимаете. Если вы мыслите правильно, то есть если вы собираете и сохраняете только те вещи, которые вы понимаете, и стараетесь делать вещи, которые вы понимаете, их число будет увеличиваться. Но если вы наполняете ваш ум вещами, которых вы не понимаете, вы никогда не будете двигаться. Это один из главных методов этой системы.
Многие вещи мы знаем очень хорошо, но мы продолжаем обманывать себя, главным образом относительно слов. Очень трудно понять ценность слов. «Нищие духом» — это те, кто не верит в слова, а «богатые духом» — это те, кто верит в слова. Часто люди говорят: «Если я сделаю то и это, это будет прекрасно». Они не понимают, что невозможно сделать точно так, как они хотят, что каждая вещь будет несколько иной, а в конце все будет совсем иным. Затем, когда они видят, что все по-другому, они говорят:
«Да, но первоначальная идея была хорошей». Она не была хорошей. Она только выглядела красивой как идея, но в осуществлении она часто становится своей собственной противоположностью. Она обязательно изменяется благодаря трению. Имеются некоторые идеи, которые могут пройти через триады, и другие, которые не могут и которые могут существовать только в форме одной силы, или половины силы, или четверти силы.
В. Я полагаю, что понимание, которого мы ищем, достижимо только для некоторых из нас. Возможно ли, что многие из нас не смогут двинуться дальше определенной точки в работе?
О. Ничто не может быть гарантировано. Но если человек хочет чего-то, если он пытается работать и не проявляет свою особенно неприятную черту, с которой очень трудно иметь дело, то у него есть шанс. Это все, что я могу сказать. Шансы у всех людей одинаковы. Один человек может иметь весьма хорошие и красивые черты и, в то же время, иметь одну небольшую черту, которая делает работу очень трудной, более трудной, быть может, чем для кого-то еще, кто не имеет таких блестящих черт.
В. Является ли совесть тем, что могло бы помочь человеку больше всего в познании себя?
О. Да, это необходимый элемент; человек должен пройти через это. Это наиболее неприятная вещь в мире, так как в обычном состоянии мы можем скрывать вещи от самих себя. Если мы не хотим видеть какую-нибудь вещь, мы просто закрываем глаза и не видим этого. Но в состоянии совести наши глаза не будут закрыты.
В. Как можно внести идеи настоящей системы в повседневную жизнь?
О. Путем изучения себя и изучения настоящей системы. Каждый человек имеет много личных вопросов и проблем, но в настоящее время эта система находится отдельно от вас. Постепенно вы научитесь связывать ее с большими и большими вещами, и спустя некоторое время идеи этой системы будут входить во все.
В. Являются ли потерей времени лишние разговоры, смех и шутки?
О. Нет ничего плохого в этом, как в таковом. Плохим является то, что увеличивает механичность. Проведение времени в болтовне и смехе — это одна из наиболее механических вещей. Это зависит от того, чего вы хотите. Если вы решаете отдохнуть, это может быть настоящим отдыхом. Но если вы не можете остановить это, если это владеет вами, тогда это плохо.
В. Я могу наблюдать, как много энергии я растрачиваю в смутных воображениях, мечтах и тревогах, но я бессилен помешать этому.
О. Вся система — это способ работы с этим. Но сначала вы должны изучать. Путем изучения человек находит то, что должно остаться, что должно исчезнуть, что помогает и что препятствует, что он должен устранить, что он должен поощрять. Люди либо не сознают, что они могут измениться, либо, если они сознают это, они принимают это слишком легко. Они думают, что достаточно осознать, решить, и человек изменится. Но осознание само по себе не производит изменения; мы имеем в себе слишком много тенденций. Мы должны знать, как бороться с ними.
В. Я постоянно восстаю против моего прошлого. Корни тянутся далеко назад.
О. Совершенно верно. Только нет никакого прямого метода; мы должны начинать с сегодняшнего дня, мы не можем изменить вчерашний день. Пытайтесь измениться сегодня, и это поможет произвести некоторое изменение завтра. Это есть состояние каждого. Это условие, с которого мы должны начинать. Но это не является препятствием, которое нельзя преодолеть.
В. В последнее время я отношусь очень отрицательно к условиям своей жизни и я не совсем понимаю, какую позицию я должен занять.
О. Это совершенно верно, что в определенных условиях человек слишком сильно отождествляется с чем-нибудь и теряет возможность видеть различие вещей. Иногда ничего невозможно сделать, а иногда возможно бороться. Кроме того, мы имеем тенденцию восхвалять и преувеличивать. Условия могут быть не столь плохи. Имеется много различных точек зрения, и только вы можете определить, какова ситуация.
В. Затруднение в том, что я не знаю, что правильно и что неправильно в обычной жизни, и это действует, как ширма или слой побелки, поверх моих действий.
О. Мы не можем говорить о том, чего мы не знаем. Мы знаем или во всяком случае мы должны знать. Человек не может жить без определенных понятий правильного и неправильного. Но когда мы встречаем эту систему и понимаем ее основу, мы видим, что правильное связано с сознанием, а неправильное — с механичностью. Если люди немного сознательны, настолько, насколько они могут быть, так сказать, приблизительно сознательны, они имеют лучшее направление. Даже если они стоят на одном месте, но поворачиваются в разных направлениях, одно это создает различие.
В. Ошибочно ли задавать вопросы, чтобы удовлетворить любопытство?
О. Любопытство — это нормальная вещь, если оно достаточно сильно, чтобы заставить вас изучать, и если это правильный вид любопытства, так как существуют разные виды любопытства. Правильное любопытство — это очень важная интеллектуальная эмоция.
В. Откуда приходит наше любопытство к истине? И почему мы любопытны вообще?
О. Любопытство — это особая эмоция, которая существует в каждом центре. В интеллектуальном центре это связано с желанием знать. Но как вы связываете его с идеей истины? Это просто интеллектуальный процесс. Интеллектуально мы различаем, что истинно и что ложно, и это естественно, что мы любопытны относительно того, что истинно, а не относительно того, что ложно, опять-таки, только в нашем уме. Хотя мы не знаем, что есть истина, мы можем знать, что определенно не является истинным. Наш ум так устроен, что мы можем знать, что ложно, хотя во многих случаях мы не можем сказать, что истинно.
В. Какое различие между желанием знать и обычным любопытством?
О. Различие в направлении желания. Если вы хотите знать дело вашего соседа, которое не касается вас, или если вы хотите знать относительно триад, то эти два желания находятся в различных частях центров. Обычное любопытство — это просто слабость, глупость.
В. Я полагаю, что мне недостает правильного вида любопытства, так как мне трудно задавать вопросы. Либо я слишком ленив, либо я думаю, что могу сам на них ответить.
О. Если вы действительно хотите задать определенные вопросы, вы зададите их, даже если вы думаете, что вы уже знаете ответ. Если вы пытаетесь мыслить, вы будете иметь вопросы; вы должны иметь сейчас много вопросов, только вы их не формулируете. Невозможно не иметь вопросов, ибо имеются сотни вещей, которые вам хотелось бы знать. Поэтому вы должны думать об этих вещах и пробовать формулировать вопросы.
В. Что это значит — иметь единство? Я думал, что это то же самое, что и постоянное «Я», но теперь я не уверен.
О. Это может быть тем же самым; это зависит от того, с чего вы начинаете в вашем понимании. Вы можете принять решение, а затем, через два-три дня, действовать против него и оправдывать себя. Или вы можете хотеть бороться, пытаться не делать чего-то, что вы обычно делаете, и когда вы обнаруживаете себя делающим это снова, вы сознаете, что вы не имеете никакого единства. Даже в нашем состоянии мы можем стремиться достичь единства, то есть собрать себя, или мы можем быть разбросанными и ничего с этим не делать.
В. Что можно сделать, кроме неотождествления, для того, чтобы хорошо выполнить работу, которая не нравится?
О. Сначала, когда вы пытаетесь выполнять работу, вы не можете уловить правильное место, из которого вы можете делать ее, так как работа того или иного рода может быть сделана только из одного места в вас самих, и иногда очень трудно найти это место Например, вы можете начать писать письмо и написать гораздо больше, чем вы предполагали. Все дело в нахождении правильного места, правильного центра. Для всего, что мы делаем, существует некоторая часть некоторого центра, которая может делать это или, во всяком случае, делать это значительно лучше, чем любая другая часть того же центра или других центров.
В. Является ли необходимым для хорошего выполнения работы некоторый контроль над ложной личностью?
О. Это может быть понято таким образом. Это значит, что если человек может делать что-то хорошо, то он может иметь некоторый стандарт, при помощи которого он может измерять то, что делают люди, и то, что делает он сам; человек также может видеть, когда он делает что-то неправильно. Если у человека нет этого, если он ничего не может делать хорошо, он не имеет никакого стандарта.
В. Я критически отношусь ко множеству людей, и я пытался остановить это отношение, но оно снова возвращается в еще худшей форме.
О. Да, иногда это может быть очень гнетущим и это гораздо труднее остановить, чем мы думаем. Есть только один выход — просто посмотреть на это с точки зрения личной выгоды. Что дает такое отношение? Вы увидите, что это ничего не дает вам. Мы часто забываем вопрос личной выгоды, однако это не только законно, это также единственный критерий. Иногда мы тратим огромные усилия, время и эмоции на вещи, от которых мы не можем получить никакой пользы. Возможно, что это поможет вам не критиковать. Это то же самое, что критиковать погоду.
В. Я часто думаю, что все устроено плохо.
О. А вы можете устроить это лучше? Вы можете бороться с этим способом мышления не в то время, когда вы чувствуете это эмоционально, но позднее, когда вы можете видеть лучше, хотя бы с той точки зрения, что мы должны принимать все так, как оно есть. Вы не можете изменить это, вы можете изменить только себя. Это единственное правильное отношение, и если вы достаточно часто думаете об этом, этот эмоциональный элемент будет исчезать, и вы увидите вещи в правильном масштабе, в правильных соотношениях.
В. Имеется ли какой-либо способ помешать выражению раздражения? Я теряю от этого так много энергии.
О. И путем выражения этого раздражения вы можете создать причину для другого раздражения. Пытайтесь ловить себя на этом. Когда вы выражаете раздражение, попытайтесь увидеть, что вы делаете это не потому, что вы сознаете, что вы не можете сдержать это, но потому, что вы обманываете себя мыслью, что вы делаете это для какой-то цели: вы хотите изменить вещи, люди не должны делать это и создавать причину для вашего раздражения и т. д. Но после того, как вы выразили его, все может быть еще хуже, и вещи могут раздражать вас даже больше. Совершенно бесполезно создавать ошибочные результаты. Если вы подумаете об ошибочном результате, может быть вы найдете энергию для того, чтобы не выражать ваше раздражение, и тогда причина раздражения может исчезнуть, потому что то, что раздражало вас прежде, заставит вас смеяться. Мы часто думаем, что мы выражаем отрицательные эмоции не потому, что мы не можем сдержать их, но потому, что мы должны выражать их. В этом всегда есть что-то преднамеренное.
В. Можете ли вы быть справедливо разгневанными, если что-то является неправильным?
О. Наиболее опасные отрицательные эмоции приходят из чувства несправедливости, негодования. Они заставляют вас терять больше энергии, и они хуже, если вы правы.
В. Почему хуже, если вы правы?
О. Потому что вы оправдываете это. Если вы ошибаетесь, вы можете видеть, что глупо быть раздраженным. Но это не полное объяснение. Посмотрите на это с такой точки зрения: вспоминайте, что имеется много больших вещей, которые являются ошибочными. Мы обычно отождествляемся с малыми вещами и забываем большие. Если мы начинаем думать о больших вещах, мы сознаем, что нет никакой пользы отождествляться с какой-то малой вещью, которая ошибочна. А одно малое отождествление ведет к другому малому отождествлению. Но, опять-таки, это не полное объяснение.
В. Могут ли люди иметь постоянное влияние на других?
О. Да, до некоторой степени они могут, насколько вы позволяете им. Если вы позволяете себе идти в этом направлении и позволяете им влиять на вас, они будут иметь влияние. Но если вы говорите себе: «Я не хочу находиться под влиянием», они не будут иметь никакого влияния. Помните, что они являются машинами; может ли машина влиять на вас? Да, если вы позволяете ей. Предположите, что вы видите чудесную автомашину и отдали бы вашу жизнь, чтобы иметь ее; это значит, что вы находитесь под влиянием этой автомашины. То же самое с людьми. Вы открыты к влиянию других людей настолько, насколько вы отождествляетесь с ними или учитываете.
В. В отношении к работе: может ли человек причинить людям вред путем неправильного влияния на них?
О. Да, может, но не на всех. Некоторые люди очень легко поддаются влиянию, поэтому, если вы даете им ошибочные идеи относительно настоящей работы, это может принести вред. Вот почему в разговоре с людьми всегда необходимо быть очень внимательным, чтобы не быть неправильно понятым, не произвести неправильного впечатления.
В. Объясните, пожалуйста, почему глубокий сон должен следовать за моментом интереса и побуждения к эксперименту и почему во время сна проходит всякое желание повторять эксперимент?
О. Каждая функция, каждое усилие требует энергии, а пробуждение требует особой энергии. Если в момент пробуждения происходит что-то ошибочное, если здесь есть какой-либо род отождествления или нечто подобное этому, это производит огромную трату энергии, и после этого человек может быть спящим в течение длительного времени, не вспоминая о возможности пробуждения. Но только если в момент пробуждения происходит что-либо ошибочное. А в нашем состоянии в любой момент может случиться что-нибудь ошибочное, так как мы не знаем, что случается. Например, может появиться какая-либо отрицательная эмоция и произвести такую трату энергии, которую ничто не возместит в течение долгого времени. Поэтому наиболее важными моментами для самовоспоминания являются моменты, когда человек больше всего отождествлен, так как, если он может вспоминать себя в эти трудные моменты, в другие моменты будет легче. Но если человек выбирает наиболее легкие моменты, тогда в трудные моменты он никогда не будет в состоянии помнить себя. Необходимо пробовать и то, и другое.
В. По вашему мнению, если бы человек мог жить всю свою жизнь в состоянии сознательности, он бы не ошибался?
О. Мы не можем брать такие крайние случаи и говорить «всегда». Но если бы человек стал даже немного сознателен, если бы он был способен контролировать себя изредка в течение получаса или даже в течение нескольких минут, это создавало бы такую огромную разницу, что все, что мы знаем об обычном человеке, было бы неприменимым к нему. Если человек может вспоминать себя даже в такой степени, вы можете сказать определенно, что он не будет делать ничего более или менее серьезного без знания того, что он делает, и в момент, когда он делает нечто особенно важное, он будет становиться сознательным.
В. Скажите, в чем различие между двумя умирающими людьми, один из которых учился искусству самовоспоминания, а другой никогда не слышал о нем?
О. Для того, чтобы описать это, требуется писатель, одаренный сильным воображением. Люди могут быть весьма различны, и могут быть различные обстоятельства.
Лучше я расскажу вам одну историю. Это старая история, которую рассказывали в московских группах в 1916 году относительно происхождения настоящей системы, настоящей работы и самовоспоминания. Это случилось в неизвестной стране в неизвестное время, когда хитрый человек проходил мимо кафе и встретил дьявола. Дьявол был в очень плохом настроении, был голодным и хотел пить, и хитрый человек пригласил его в кафе, заказал кофе и спросил его, какие у него проблемы. Дьявол сказал, что у него нет работы. В прежние времена он привык покупать души и сжигать их в древесный уголь, так как когда люди умирали, у них были большие души, которые он мог брать в ад, и все дьяволы были очень довольны. Но теперь все огни в аду были потушены, так как, когда люди умирали, у них не было души.
Тогда хитрый человек высказал мысль, что, возможно, они с дьяволом могли бы что-то делать вместе. «Научи меня, как делать души, — сказал он, — и я буду показывать тебе тех людей, у которых есть созданная мной душа». И заказал еще кофе. Дьявол объяснил, что человек должен научить людей вспоминать себя, не отождествляться и т. д. и тогда, спустя некоторое время, они вырастили бы души.
Хитрый человек начал работать, организовал группы и учил людей вспоминать себя. Некоторые из них начали работать серьезно и пробовали вводить в практику то, чему он учил их. После смерти они попадали к вратам небес, где на одной стороне находился Св. Петр с ключами, а на другой — дьявол. Когда Св. Петр был готов открыть врата, дьявол говорил: «Могу ли я задать один вопрос — вспоминали ли вы себя?» — «Да, конечно», — отвечал человек, и дьявол говорил: «Извините, эта душа моя». Это продолжалось в течение долгого времени до тех пор, пока люди не ухитрились каким-то образом сообщить на землю то, что происходило у небесных врат. Услышав это, люди, которых учил хитрый человек, пришли к нему и сказали: «Почему вы учите нас вспоминать себя? Ведь когда мы говорим, что мы вспоминали себя, дьявол берет нас?» Хитрый человек спросил: «Разве я учил вас говорить, что вы вспоминаете себя? Я учил вас не болтать». Они ответили: «Но это были Св. Петр и дьявол!», а хитрый человек сказал: «Но видели ли вы Св. Петра и дьявола в ваших группах? Поэтому не болтайте. Те из людей, кто смог удержаться и не выболтать дьяволу о самовоспоминании, достигали рая. Я не только сделал соглашение с дьяволом, я даже составил план, как обмануть дьявола!»
Глава XIV
Индивидуальные трудности — Необходимость нахождения своих наиболее важных и постоянных трудностей — Отрицательные эмоции, воображение, формирующее мышление — Создание новых точек зрения — Борьба с отождествлением — Три категории отрицательных эмоций и как работать с ними — Трансформация отрицательных эмоций — Раздражение — Лень — Скучные отрицательные состояния — Различные формы воображения — Отказ от страдания — Добровольное страдание как наибольшая сила, возможная для нас — Роль страдания в органической жизни — Человек создан специально для эволюции — Ответственность в личной работе — Необходимость работы одновременно на многих линиях — формирующее мышление и его характеристики — Ассоциативное мышление — Для понимания истины необходимы высшие центры — Медитация — Правильное мышление — Воображаемые разговоры — Различные значения веры — Жизнь после смерти.
ТЕПЕРЬ ПРИШЛО ВРЕМЯ подумать о личных вещах, которые близки и практичны. Мы много говорим о теории и вы употребляете слишком много слов, не спрашивая себя, что вы подразумеваете под ними. Теперь мы должны иметь дело с фактами; мы должны понять, откуда мы можем начать, начать такими, какими мы являемся. В любой данный момент имеется что-то, что мы могли бы контролировать, но не контролируем из-за лени, недостатка знания, подозрительности или чего-то еще. Мы должны подумать об этих вещах — это было бы правильным мышлением.
Попытайтесь найти ваши личные трудности. Я имею в виду не внешние трудности, а внутренние ~ личные черты, личные склонности и отвращения, отношения, предубеждения, деятельности, которые могут остановить ваше понимание и мешать вашей работе.
Все затруднения, с которыми вы можете встретиться в вашей личной работе, могут быть разделены на три категории или класса.
Прежде всего, отрицательные эмоции. Для некоторых людей это есть первый и, возможно, главный пункт, поэтому они должны начинать с изучения отрицательных эмоций и изучения методов неотождествления. Некоторые люди не могут не быть отрицательными, в основном в каком-то определенном направлении, и когда отрицательные эмоции становятся устойчивыми и постоянными, они обычно останавливают всякий вид работы; все становится механическим, и человек не может прогрессировать.
Второй пункт — это воображение, особенно отрицательное воображение, ибо оно столь же плохо, как и отрицательные эмоции. Под воображением я не имею в виду мечтание; я подразумеваю скорее представление себе вещей, которые не существуют ни в самом себе, ни в других людях. Каждый должен пытаться обнаружить этот род воображения в самом себе, к чему оно относится.
Третий пункт — это формирующее мышление и формирующий разговор. Если человек не имеет представления о том, что является формирующим и что не является формирующим, он не может прогрессировать. Необходимо приобрести это представление. Очень полезно найти некоторые хорошие примеры формирующей мысли и сохранять эти примеры в уме. Тогда будет не трудно распознать это, когда вы ловите себя на формирующих мыслях или слышите кого-то еще, говорящего формирующим образом.
Это главные виды затруднений, которые вы должны отыскать в себе. Для одного человека одна вещь является более постоянной; для другого человека — другая. Позднее вы обнаружите намного больше вещей, но вначале вы будете находить какую-то из этих трех.
Одно из этих трех затруднений может быть для человека более устойчивым, и он должен определить его. Вы должны отыскать, что является наиболее неотложным, важным и с чем надо бороться, и сосредоточиться на этом. Должны быть причины для принятия решения остановиться на том или ином, но все три трудности относятся к каждому человеку. Для большинства людей необходимо начинать с отрицательных эмоций. Для некоторых других необходимо начинать с воображения, ибо они выдумывают вещи и поэтому никогда не приходят к реальным вещам. А для третьих необходимо бороться с формирующим мышлением, так как, если они не делают этого, они всегда будут оставаться на одном и том же месте.
В. Вы сказали, что отрицательные эмоции можно уничтожить многими способами. Каковы эти способы?
О. Прежде всего вы должны знать отрицательные эмоции. Вы должны знать в самих себе наиболее важную отрицательную эмоцию, потому что каждый человек имеет одну любимую, и вы должны начинать именно с нее. Вы должны знать, где начать, и когда вы знаете это, вы можете изучать практические методы. Но, в общем и целом, когда вы находите отрицательные эмоции в самих себе, вы должны понять, что причины находятся в вас, а не в других людях — причины являются внутренними, а не внешними. Когда вы осознаете, что они находятся в вас самих, результаты начнут приходить согласно глубине вашего убеждения и длительности вашей памяти.
Я хочу, чтобы вы поняли, что каждый человек имеет некоторый определенный пункт, который мешает ему работать правильно. Этот пункт должен быть найден. Каждый человек имеет много таких пунктов, но один является более крупным, чем другие. Поэтому каждый из вас должен найти свое главное затруднение и, найдя его, работать против него. Это может помочь вам в течение некоторого времени, и тогда, возможно, вы будете должны найти следующее затруднение, затем следующее и т. д. До тех пор, пока вы не сможете находить свою трудность в каждом данном моменте, вы не будете способны работать правильным образом.,
Первое затруднение для каждого — это слово «я». Вы говорите «я» и не думаете, что это только малая часть вас, которая говорит. Но позади и вне этого должно быть нечто еще, и это есть то, что вы должны найти. Это может быть особый вид отрицательной эмоции, особый вид отождествления, или воображение, или многие другие вещи.
Вы должны понять, что все трудности, которые существуют у людей, являются такими потому, что таковы эти люди. Трудности могут исчезнуть или измениться только тогда, когда изменяются сами люди. Никто не может сделать их трудности более легкими для них. Предположите, что пришел добрый маг и убрал все их трудности; это было бы для них очень плохой услугой, ибо довольные люди оставались бы всегда такими же, потому что у них не было бы причины для желания измениться. Пытайтесь думать о том, что делает вещи очень трудными или что отнимает ваше внимание.
В. Я полагаю, что моей трудностью является гордость.
О. Гордость делает хорошего слугу, но плохого хозяина. Но как сделать из гордости слугу? Только побоями. Возьмите пример в Новом Завете о подставлении другой щеки. Обычный человек скажет, что гордость не позволяет ему сделать это. Но если вы можете превратить гордость в хорошего слугу, это заставит вас сделать это. А это важно, так как способность делать это означает и другие вещи — более быстрое восприятие, контроль над эмоциональным и двигательным центрами и многое другое.
В. Я не совсем понимаю, как начать поиск моей главной трудности.
О. Каждый должен попытаться найти не чью-то, а свою собственную трудность. И для того, чтобы сделать это, человек должен отделаться от своих предрассудков и от мысли, что идеи — это одно, работа — другое, а жизнь — третье. Пока вы думаете таким образом, вы ничего не поймете. Вы должны осознать, что вы работаете здесь ради ваших собственных личных целей и что нет никакой разницы между жизнью и работой. Имеются многие вещи, которые сейчас стоят на вашем жизненном пути, и чтобы их победить их и все улучшить, вы должны делать то, что предлагает эта работа. Результаты будут видны в обычной жизни, в отношении к людям, к вещам и к работе, которую вы должны делать в жизни. Поэтому пытайтесь задавать вопросы, относящиеся только к вашим собственным личным трудностям. Абстрактные вещи мы можем изредка допускать, но помните, что они не являются первой целью.
В. Как я могу бороться с собственничеством?
О. Прежде всего ум должен стать свободным от оправдания собственничества. Ум должен быть отделен, он не должен отождествляться.
Мы имеем некоторый контроль над умом, до некоторой степени мы можем управлять им. Если вы решаете не оправдывать некоторую отрицательную эмоцию — это уже начало борьбы. Тоща ум будет действовать на эмоции. Какова причина отрицательных эмоций? Их причина всегда в других людях, это всегда недостаток других людей. Это должно быть остановлено. Вы должны признать, что причина ваших отрицательных эмоций всегда находится в вас. И вы не должны находить причин для отрицательных эмоций — находить причины всегда очень легко.
В. Должны ли мы пытаться раскрывать то, что было в нас и что требовало выражения отрицательной эмоции?
О. Очень часто это подражание. Кто-то другой выражает отрицательную эмоцию, что-то в нас восхищается им и думает: «Как прекрасно он выражает эту отрицательную эмоцию», и хочет подражать, и вы не знаете этого. Это может быть и что-то иное, но очень часто это подражание.
В. Когда вы говорите, что мы должны работать над основными идеями настоящей системы, имеете ли вы в виду работу с отрицательными эмоциями? Будет ли это называться работой?
О. Во всяком случае, как бы вы ни называли это, вы приступили к работе над отрицательными эмоциями сначала путем изучения их, затем пробуя не выражать их, потом идя дальше и находя свою собственную излюбленную отрицательную эмоцию. Предположите, что некто не имеет никакой жалости к себе, тогда для него легко работать над жалостью к себе; но он может иметь какую-то другую эмоцию, свою собственную, особую, против Которой трудно бороться. Обычно человек имеет только несколько главных отрицательных эмоций, хотя некоторые люди могут иметь гораздо больше.
В. Я нахожу возможным бороться с небольшими отрицательными эмоциями, но иногда они слишком сильны, и происходит взрыв.
О. Я старался объяснить, что отрицательные эмоции различны, и вы не можете применять одни и те же методы для всех эмоций.
Во всех случаях вы должны быть подготовлены. Думать слишком поздно, когда вы уже находитесь в отрицательной эмоции. Вы должны изучать отождествление и быть способными не отождествляться; вы должны быть способными мыслить правильно — не в этот момент, но до и после него. И вы должны быть способными использовать отрицательные эмоции для самовоспоминания. Но прежде всего вы должны быть способны контролировать проявление отрицательных эмоций. Если вы не можете контролировать проявление, вы не можете сами начинать борьбу с отрицательными эмоциями. Но вы должны понять, что вы ничего не можете делать, когда вы находитесь в отрицательной эмоции; вы можете делать до нее и после нее. Иногда, когда вы лучше подготовлены, вы можете использовать их для самовоспоминания, но это совсем особое дело. В настоящей работе все может быть использовано, все ошибочные функции могут быть использованы, также отрицательные эмоции всех видов могут быть полезны как помощь для самовоспоминания. Под этим я имею в виду то, что вы можете тренировать себя таким образом, что отрицательные эмоции будут напоминать вам о необходимости вспоминать себя.
В. Не говорили ли вы, что интеллектуальный центр мог бы контролировать эмоциональный центр, если бы мы знали, как можете ли вы сказать нам, как?
О. Как — это главное в обучении. Находите эмоции, связанные с некоторым видом мышления, с определенными точками зрения. Если вы приобретаете новые точки зрения, тогда, спустя некоторое время, эмоция, связанная со старыми точками зрения, исчезает. Многие эмоции зависят от точек зрения. Но это медленная работа.
В. Почему она должна делаться медленно?
О. Потому что никто не может делать ее быстро. Изменение старых точек зрения и установка новых требует времени. Это означает разрушение буферов, а это болезненно. Кроме того, буфера не могут быть разрушены сразу, так как тогда человек не будет иметь никакого контроля вообще. Обычно человек контролирует себя с помощью буферов. Поэтому буфера нужно разрушать постепенно, в то же время создавая волю. Если какой-либо буфер разрушен, на его место должна быть поставлена воля, иначе человек не будет защищен буфером и не будет иметь никакой воли — он будет в еще худшем состоянии, чем с буфером. Вот почему механические системы саморазвития опасны, так как посредством некоторых механических средств, без знания того, что он делает, человек может разрушить тот или иной важный буфер, не поставив ничего на его место, и стать хуже, чем прежде. Средства должны быть сознательными, человек должен знать.
В. Может ли человек всегда находить свою главную отрицательную эмоцию или только иногда?
О. Человек может, если он искренен. Это вопрос искренности и некоторого усилия, но. мы не хотим делать это усилие, поэтому мы никогда не делаем его. Даже если мы решаем искать наши отрицательные эмоции, мы сосредотачиваемся на небольших эмоциях. Мы недостаточно искренни, чтобы увидеть свою главную отрицательную эмоцию, так как иногда она выглядит безобразно.
Когда я сказал, что необходимо находить свою главную отрицательную эмоцию, я имел в виду не наиболее важную, но наиболее устойчивую. Если вы находите ее и пытаетесь работать над ней, это часто помогает видеть, против каких других эмоций вы можете бороться. Но вы должны быть более точными, а не просто говорить об эмоциях вообще. Общий разговор об эмоциях хорош для общего мышления, но не для действия. Вы можете действовать только в отношении к определенным фактам.
В. Являются ли наиболее опасными отрицательными эмоциями такие эмоции, как ревность, страх, ненависть, гнев?
О. Нет, это ошибочная классификация. Наиболее полезна классификация по степени отождествления, ибо оно причиняет наибольший вред. Отрицательные эмоции, которые вы считаете наиболее опасными, не обязательно могут быть таковыми. Может быть, для некоторых людей самосожаление является наихудшей эмоцией. Для другого наихудшей вещью может быть чувство несправедливости. Вы никогда не знаете, какая эмоция является наихудшей, так как это зависит от отождествления и от черт, потому что способность сильно ощущать определенные эмоции и отождествляться с ними может быть главной чертой ложной личности. Это различно для различных людей.
В. Какие отрицательные эмоции человек должен трансформировать?
О. Все. Нет никакой необходимости составлять каталог. Человек должен сначала начинать с тех, за которые он может взяться, а затем переходить к более трудным и еще более трудным, если это возможно.
Отрицательные эмоции являются промежуточным состоянием между здравым умом и умопомешательством. Человек, центр тяжести которого находится в отрицательных эмоциях, не может быть назван здоровым и не может развиваться. Он должен сначала стать нормальным.
Отрицательные эмоции должны быть разделены на три категории: первая — наиболее обычные, наиболее заурядные повседневные эмоции. Вы должны наблюдать их, и вы уже должны иметь некоторый контроль невыражения этих отрицательных эмоций. Когда вы приобрели определенный контроль в невыражении этих отрицательных эмоций, возникает вопрос: «Что делать с этими эмоциями?» Вы должны начинать работу с ними, пытаясь не отождествляться с ними так часто и настолько сильно, насколько вы можете, ибо они всегда связаны с отождествлением, и если вы побеждаете отождествление, они исчезают.
Вторая категория эмоций не появляется каждый день. Они являются более трудными, более сложными эмоциями, зависящими от некоторого умственного процесса, например, подозрительности, болезненных чувств и многих других вещей. Их трудно победить. Вы должны подойти к ним, начав с правильного умственного отношения, с мышления, — не во время эмоционального состояния, но в промежутках, когда вы спокойны. Пытайтесь находить правильное отношение, правильную точку зрения и сделать ее постоянной. Если вы создаете правильное мышление, это отнимает всю силу у отрицательных эмоций.
Затем имеется третья категория, значительно более сильная, значительно более трудная и редкая. Против них вы ничего не можете сделать. Эти два метода — борьба с отождествлением и создание правильных отношений — не помогают. Когда такие эмоции приходят, вы можете делать только одно: вы должны пытаться вспоминать себя — вспоминать себя с помощью эмоций. Если вы учитесь использовать их для самовоспоминания, они могут уменьшиться и исчезнуть спустя некоторое время. Но для этого вы должны быть подготовлены.
В настоящее время, так как вы не знаете, какая эмоция относится к какай категории, вы должны пытаться применять все три метода для всех. Но позднее вы увидите, что они делятся на эти категории, и в одном случае помогает одно, в другом случае — другое. Во всех случаях вы должны быть подготовлены. Как я сказал вначале, будет трудно бороться с ними или победить их, но со временем вы научитесь. Только никогда не смешивайте эмоции с выражением отрицательных эмоций. Так всегда бывает сначала. Пока вы не можете остановить выражение, это значит, что вы ничего не можете делать относительно самих эмоций. Поэтому, прежде чем вы сможете делать что-то еще, вы должны научиться контролировать проявление отрицательных эмоций. Если вы научитесь контролировать выражение, тогда вы можете начать.
В. Кажется, что усилие вспоминать себя делает человека более уязвимым и более легко управляемым эмоциями. Как он может защитить себя?
О. Вначале человек не может защищать себя. Он должен рисковать этим, если это действует таким образом, фактически это действует обоими путями: с одной стороны — это делает вас более чувствительными; с другой — это дает вам больший контроль.
В. Есть ли в нас какая-то особая черта, которая вызывает наши отрицательные эмоции?
О. Вполне возможно, но если вы практикуете неотождествление, вы увидите это. Вы отождествляетесь со многими, многими вещами, не только с отрицательными эмоциями. С утра до ночи вы переходите от одного отождествления к другому, но когда вы пытаетесь больше, чем обычно, не отождествляться, вы можете заметить многие отрицательные эмоции, которых вы не видели прежде. Некоторые вы можете видеть в полном размере, относительно других вы можете заметить только их исчезающие хвосты. Если вы пытаетесь замечать и не отождествляться, это сделает вас более сильными в обращении с эмоциями.
В. Как найти правильный путь между интересом к какой-то вещи и отождествлением с ней?
О. Нет никакого правильного пути. Вы должны либо думать о правильных вещах, либо связывать все с самовоспоминанием. Если вы можете думать о правильных вещах, вы можете быть заинтересованы в них без отождествления, но если вы становитесь отождествленными, все мышление исчезает и оно становится просто формирующим повторением слов.
В. Я постоянно испытываю одну отрицательную эмоцию по отношению к людям, которыми, я думаю, я пренебрегал или кому я вредил каким-то образом. Она основана на отождествлении. Я не знаю, как избежать этого.
О. Это трудно сказать. Мы столь механичны, что в некоторых случаях мы не являемся ответственными. В то же самое время человек не имеет никакого права говорить: «Я не ответственен, поэтому не важно, что я делаю». Человек должен делать то, что он может. Но неотождествление не поможет в данном случае. Если вы чувствуете, что вы сделали что-то неправильное, попытайтесь не делать этого снова. Очень часто люди отдают всю свою энергию мышлению об ошибках, которые они сделали, а на следующий день делают в точности то же самое.
В. Не говорили ли вы, что отрицательные эмоции были бы полезны, если бы мы могли не отождествляться с ними?
О. Если бы мы могли не отождествляться, были бы другие результаты. Это бы очень помогло нам, так как сориентировало бы нас в жизни по отношению ко многим вещам, о которых мы пока ничего не знаем.
Да, я сказал, что если бы мы могли не отождествляться, то отрицательные эмоции были бы очень полезными функциями. Они не являются полезными в том виде, в каком они существуют сейчас. Все отрицательные эмоции, которых мы не можем избежать, становятся полезными функциями, если мы используем их для самовоспоминания. Некоторым людям удается делать это, и они получают две вещи сразу — исключение отрицательной эмоции и создание самовоспоминания. Если у вас есть постоянная отрицательная эмоция и путем правильного мышления вы связываете ее с самовоспоминанием, тогда, спустя некоторое время, это будет помогать самовоспоминанию, а спустя еще некоторое время, если вы настойчивы, эта эмоция исчезнет. Таким образом, они могут служить полезной цели, если вы можете использовать их; но если вы отождествляетесь с ними, они не имеют никакой пользы вообще.
В. Когда человек находится в плохом состоянии, то что он может сделать с отрицательной эмоцией?
О. Он не должен верить в это плохое состояние. Таким же образом он не должен верить в хорошее состояние, что оно всегда будет оставаться таким. Как плохое, так и хорошее состояние будет меняться. Если человек очень верит в хорошее состояние, то тогда приходит плохое состояние, к которому он не готов, то в результате это слишком сильно на него влияет. Если человек сильно отождествляется со своим плохим состоянием, то он чувствует, что он ничего не может делать. Плохое состояние или хорошее состояние, но он должен идти дальше, — есть только один путь.
В. Относится ли сильная ревность ко второй категории?
О. Это вам решать. Ревность может иметь очень много разных форм и проявлений. Обычно она основана на оправдании — мысленно вы соглашаетесь с ней, одобряете ее, подготавливаете основание для нее. Когда вы прекращаете подготовку основания, она может исчезнуть или быть трансформированной в нечто иное. Но это слишком общее описание. Имеется десять тысяч различных видов ревности, но основой их, почти неизбежно, является то, что вы чувствуете, будто вы имеете право быть ревнивым. Вы всегда должны помнить, что все причины отрицательных эмоций находятся в нас.
В. Передаются ли отрицательные эмоции? Не они ли делают семейную жизнь столь трудной?
О. Да, это факт, что отрицательные эмоции очень заразительны, но особенно заразительны для вас самих. Если вы имеете определенные отрицательные эмоции и допускаете их, если вы не отказываетесь от них в своем уме, они обязательно будут повторяться и становиться сильнее и сильнее.
В. Для меня самосожаление не является неприятной эмоцией, хотя я учитываю ее как отрицательную. Следует ли это останавливать?
О. Да, особенно если это приятно. Когда самосожаление является приятным, то это особенно ядовитая эмоция.
В. Как я могу правильно мыслить о самосожалении?
О. В мышлении о нем вы должны создавать в своем уме постоянный растворитель, отношение, которое будет разрушать ваше самосожаление, когда оно появляется. Находите комическую сторону, абсурдную сторону, находите ненормальную сторону, не церемоньтесь с самим собой. Если вы преуспели в формировании постоянного отношения, тоща, как только самосожаление появляется, лейте на него растворитель, и оно растворится. Находите то, что является глупым, что является безрассудным в самосожалении, но не путем анализа, а путем примеров. Вы найдете в этом многие черты, если вы мыслите и наблюдаете искренно, и если вы сохраняете эти черты в уме, самосожаление не осмелится поднимать свою голову.
В. Но если оно не исчезает?
О. Это означает ошибочное отношение. И не только отношение. Самосожаление не совсем нормально, поэтому изучайте его, находите все его странные черты, пытайтесь стыдиться его, не думайте и не говорите о нем так, как если бы это было чем-то безвредным или приятным.
В. Я нахожу в себе очень большое потворство своим желаниям, которое, я полагаю, является моей главной слабостью и препятствием в настоящей работе. Но я не знаю, как бороться с этим своими собственными усилиями, и борюсь очень слабо.
О. Очень часто вы не можете бороться или вы не знаете, как начать работать против какой-то особенной слабости, но это не имеет значения. Работайте против любой слабости, и вы будете работать против этой слабости. Это очень легкий способ оправдывания себя — говорить, что вы не знаете, как бороться против слабости. Оставьте ее в покое и боритесь против какой-либо другой слабости — результат будет один и тот же. В особых случаях мы должны возвращаться к некоторому затруднению снова и снова, но в общем все усилия ведут в одном и том же направлении, является ли это борьбой против отрицательности, воображения или чего-либо еще.
В. Почему уступка гневу дает мне определенное ощущение веселья?
О. Во-первых, потому что это привычка, во-вторых, потому что это легко. Каждая уступка привычке дает удовольствие. Машина всегда любит работать по линии наименьшего сопротивления, но в настоящей работе мы должны идти по линии наибольшего сопротивления.
В. Должен ли страх быть отрицательной эмоцией? Может ли он быть необходим?
О. Он является основой многих отрицательных эмоций. Мы не говорим сейчас об инстинктивных эмоциях. Отрицательные эмоции инстинктивного центра необходимы, но почти все другие бесполезны. Но даже инстинктивные эмоции могут вести к воображению. Например, человек может бояться змей и, живя в стране, где есть всего полторы змеи, он может проводить свою жизнь в страхе перед змеями. Это воображение.
В. Не боится ли человек вещей, о которых он ничего не знает?
О. Страх есть просто некоторое состояние; он может существовать без какого-либо объекта. Это показывает, насколько бесполезны отрицательные эмоции. Мы часто изобретаем объекты для эмоций, которые уже есть в нас. Возьмите зависть, страх, подозрительность. Мы думаем, что эмоция создается в нас чем-то внешним, когда в действительности она находится в нас; мы только ищем объект и, таким образом, оправдываем ее.
В. Я все еще не могу понять, почему причины отрицательных эмоций находятся во мне самом?
О. Если вы наблюдаете себя, вы увидите. Внешние причины остаются одними и теми же, но иногда они производят в вас отрицательную эмоцию, иногда нет. Почему? Потому что реальные причины находятся в вас; имеются только кажущиеся внешние причины. Если вы находитесь в хорошем состоянии, если вы помните себя, если вы не отождествляетесь, тоща ничто, что происходит вовне (относительно говоря, так как я не имею в виду катастрофы), не может создать в вас отрицательную эмоцию. Если вы находитесь в плохом состоянии, отождествлены, погружены в воображение, тогда все, что только немного неприятно, будет создавать бурную эмоцию. Это вопрос наблюдения.
В. Но я все еще не понимаю, почему некоторые вещи, например, поведение людей, не влияют на создание отрицательной эмоции?
О. Люди являются машинами. Почему поведение машин должно создавать отрицательную эмоцию? Если машина ударяет вас, это ваш собственный промах; вы не должны находиться на пути машины. Вы можете иметь отрицательную эмоцию, но это не вина машины, это ваша собственная вина. Другие люди не имеют так много власти над вами, как вы думаете, это только результат отождествления. Вы можете быть значительно более свободными, если вы не отождествляетесь, и иногда вы являетесь более свободными. Вот почему я говорю, что это необходимо наблюдать. Если вы наблюдаете хорошо, вы увидите, что иногда вы отождествляетесь больше, иногда меньше; и, вследствие этого, иногда вы находитесь абсолютно во власти отрицательных эмоций, а иногда вы имеете некоторое сопротивление. Может уйти много времени на то, чтобы научиться, как сопротивляться отрицательным эмоциям, но это не является невозможным. Вы должны понять одну вещь относительно отрицательных эмоций: мы слишком сильно боимся их, мы считаем их слишком могущественными. Мы можем оказать сопротивление им, если мы настойчивы, и не считаем их неизбежными и всемогущими.
В. Недавно я наблюдал себя, как я теряю равновесие в беседе с неким человеком, но я не мог остановить это. Как я могу контролировать равновесие?
О. Это пример механичности. Вы не можете контролировать ваше раздражение, если оно уже начало проявляться — слишком поздно. Борьба должна начинаться в вашем уме; вы должны найти свой собственный способ правильного мышления о каком-либо определенном затруднении. Предположите, что вы должны встретиться с некоторым человеком, который раздражает вас. Ваше раздражение проявляет себя; вам оно не нравится. Как вы можете остановить его? Вы должны начинать с изучения вашего мышления. Что вы думаете об этом человеке — не то, что вы чувствуете, когда вы раздражены, но то, что вы думаете о нем в спокойные моменты? Вы можете найти, что в уме вы спорите с ним; вы доказываете ему, что он ошибается; вы говорите ему о всех его ошибках; вы находите, что он ведет себя неправильно по отношению к вам. Вот где вы ошибаетесь. Вы должны научиться правильно мыслить. Тогда, если вы делаете это, все будет происходить таким образом: хотя эмоция значительно быстрее, чем мысль, эмоция является временным явлением, но мысль может быть сделана непрерывной; поэтому, когда бы ни появилась эмоция, она встречает эту постоянную мысль и не может продолжаться и проявлять себя. Таким образом, вы можете бороться с выражением отрицательных эмоций, как в этом примере, только путем создания постоянного правильного мышления. Объяснить в нескольких словах, что такое правильное мышление, невозможно; необходимо изучать это. Если вы помните, что я говорил о частях центров, вы придете к этому, так как в большинстве случаев, в условиях обычной жизни, люди мыслят только механической частью интеллектуального центра, которая является формирующим аппаратом. Этого не достаточно. Необходимо применить интеллектуальную часть интеллектуального центра. Отождествление есть главная причина, по которой мы не применяем ее. Пытаться вспоминать себя и пытаться не отождествляться есть наилучшее средство перехода в высшие части центров. Но мы всегда забываем об отождествлении и о самовоспоминании.
В. Может ли овладение такими отрицательными эмоциями, как страх, создать энергию?
О. Очень большую. Это одно из наилучших средств собирать энергию. Все возможности развития содержатся в овладении отрицательными эмоциями и в их трансформации. Человек с отрицательными эмоциями никогда ничего не сделает.
В. Во что могут быть трансформированы отрицательные эмоции?
О. Лучше сказать, что ими нужно овладеть. Но, если хотите, мы можем сказать, что они трансформируются в некоторый вид эмоции, смешанной с очень большим пониманием — эмоции высших частей центров. Почти любая отрицательная эмоция из тех, что есть в нас сейчас, может быть трансформирована в эмоцию высших частей центров. Но это требует понимания, убеждения, что это необходимо, и решения делать это.
В. Мешают ли нам отрицательные эмоции быть в этих эмоциональных состояниях?
О. Да, у нас достаточно денег, но мы тратим все на неприятные вещи. Если мы скопим достаточное количество денег, то мы можем использовать их правильно. Возможности использования связаны с количеством.
В. Я наблюдал в себе два вида негодования: первый, когда, например, я вижу, как ребенку причиняют боль, и второй, когда нечто раздражает меня самого. Являются ли эти виды негодования одинаково отрицательными?
О. Чем более самоотверженным является негодование и чем более вы правы, тем это хуже. Чем больше энергии вы теряете в этом, тем более отрицательные результаты это будет производить.
В. Почему я впадаю в отрицательные эмоции во время дискуссий гораздо быстрее, чем во время другой деятельности? Например, во время политических дискуссий.
О. Потому что вы всегда думаете, что вещи могут быть иными. Когда вы осознаете и прочно убеждаетесь, что вещи не могут быть иными, вы перестаете спорить. Спор основан на представлении, что вещи могли бы быть иными и что некоторые люди могли бы делать вещи по-иному. Пытайтесь думать с точки зрения того, что все, что происходит, происходит потому, что оно не может быть иным; если бы это могло быть иным, то это и происходило бы по-иному. Это очень просто, но очень трудно для осознания.
В. Если мы видим что-то, что нам не нравится в других, то происходит ли это потому, что люди для нас являются зеркалами и в нас есть то же самое?
О. В основном, да. Но осознание этого — очень большая вещь. Быть может, люди не любят других потому, что те являются их собственными зеркалами. Они не осознают этого, но как-то чувствуют это, и это заставляет их не любить других людей. Однако в настоящей работе есть принцип, что прежде, чем стать лучше, человек должен стать хуже. Это не только потому, что человек замечает больше — он действительно становится хуже, прежде чем он приобретает больший контроль.
В. Если все время помнить, что люди не могут действовать иначе, можно ли тогда понимать их?
О. Естественно, вы должны помнить это. И пока это воспоминание не станет постоянным, вы никого не сможете понять: существует очень много вещей такого рода. Все, что вы изучаете в настоящей системе, должно находиться в вашем сознании в одно и то же время, иначе любая мелочь будет заставлять вас забывать все.
В. Я становлюсь очень отрицательным, когда мне дают совет, и я никогда не соглашаюсь с ним.
О. Опять-таки, это все основано на вашем отношении: вы допускаете, что кто-то может воздействовать на ваше эмоциональное состояние. Мы не должны допускать такой эмоциональной власти существовать над нами. Теперь, даже если вы просто думаете об этом совете, вы чувствуете себя раздраженным. Вы реконструируете его. Но вы должны думать совсем по-иному; это только вопрос умозаключения. Даже если люди дают совет без размышления, даже если вы знаете лучше, нет никакого повода для вас терять ваше равновесие. Вы не можете ничего получить в состоянии раздражения или возбуждения. Вы должны остановить оправдание этого в вашем уме.
Когда человек останавливает это оправдание, он очень часто находит, что причина всех отрицательных эмоций находится в некотором ошибочном представлении. Каждый может найти нечто ошибочное в той или другой стороне своей жизни, и, обычно, он имеет тенденцию возлагать ответственность на вещи. Он думает, что если бы эта вещь была правильной, все другое было бы правильным. Каждый человек имеет одну, иногда две или больше комбинаций обстоятельств, на которые он возлагает вину за свои ошибки и за все свои проявления слабости. Но человек должен понять, что абсолютно все в мире может произвести такой результат. Предположите, что имеется некоторая определенная вещь, которая неправильна, и я думаю: «Если бы она была правильной, я был бы иным». Но если бы она была правильной, я был бы точно таким же. Я говорю из опыта, так как я знаю людей, которые думали так, и когда особая вещь, которую они находили неправильной, изменялась, они оставались теми же самыми и просто находили другую неприятную вещь вместо первой.
В. Я нахожу, что одним из моих самых больших затруднений является раздражение.
О. Это одна из глубочайших черт в людях и она влияет на всю человеческую массу. Терпеть неприятные проявления других людей труднее всего на свете. Люди могут пожертвовать всем остальным, но это они вынести не могут. Раздражение — это особая эмоция, основанная на ощущении механичности самого себя или других людей. Это не значит, что всякая механическая вещь вызывает раздражение, но по временам механичность создает его Если мы в некотором случае не чувствуем механичности других людей, то тогда, несмотря на то, что они могут быть даже более механичны, у нас нет никакого раздражения. Нас раздражают другие люди, действующие как машины, так как мы сами являемся машинами. Если мы перестаем быть машинами, мы перестаем быть раздраженными. Это чувство механичности становится раздражением потому, что мы отождествляемся с ним. Если мы способны устранить отождествление, та же самая вещь, которую мы знаем как раздражение, становится очень полезной эмоцией, некоторого рода щупальцем, которым мы можем распознавать механичность Вы не можете представить себе, насколько различны становятся совершенно обычные эмоции и насколько они становятся полезны, если мы не отождествляемся с ними.
В. Что делать с отрицательной эмоцией, когда она превращается в апатию?
О. Очень часто, когда отрицательная эмоция принимает форму пассивного сопротивления, в этот момент вы ничего не можете сделать. Но вы можете продолжать работать. Если вы ничего не можете сделать сегодня, будет завтра, и послезавтра, и следующая неделя, и следующий месяц. Вы должны готовиться к будущему, прежде всего путем самовоспоминания, помня то, зачем вы пришли, помня первые принципы Апатия и отрицательные чувства приходят от долгого сна. Если вы продолжаете спать в то время, когда вы могли бы пытаться пробудиться, то сон будет создавать то или иное отрицательное состояние.
В. Я наблюдал в самом себе постоянное желание чувствовать себя удобно. Насколько распространено это чувство в людях?
О. Это одна из наиболее важных черт нашей жизни. Мы все приносим в жертву этому желанию. Мы готовы отказаться от всего, чтобы идти по линии наименьшего сопротивления. Иногда это желание становится таким сильным, что человек не будет хотеть ничего, кроме как быть в комфортном состоянии. Даже если что-то неудобно, он пытается устроить так, чтобы это было удобным.
В. Существует ли способ отделаться от этого?
О. Что делать — это другой вопрос; мы должны подойти к этому с другой стороны. Желание играет большую роль в нашей жизни, и любое усилие против него очень важно; поэтому всякое усилие должно быть рассмотрено отдельно, не все усилия одновременно. Сон — это наиболее удобная вещь; пытаться пробудиться очень неудобно. Позднее, когда мы частично пробудились, мы будем чувствовать, насколько неудобно спать, если в любой момент что-нибудь может случиться. Но необходимо прийти к этому состоянию.
В. Как можно противодействовать лени?
О. Путем усилия. Как иначе? Трудно говорить о лени в общих фразах, так как имеется очень много форм лени — много различных лазеек. Мы должны говорить о конкретных случаях, поэтому только вы сами можете ответить. Находите в самих себе различные виды лени, тогда вы увидите, что она не всегда одна и та же — в некоторых случаях она проявляется сильнее, в других — меньше. Вам необходимо иметь большое число наблюдений — никто извне не может помочь вам.
В. Есть ли какая-либо польза а желании?
О. Нет, этого не достаточно. Допустите, что некий человек ленив в одной особой вещи, но не всегда одинаково ленив — иногда больше, иногда меньше. Это материал для наблюдения. Находите, что делает вас более ленивыми или менее ленивыми, тогда вы обнаружите некоторые причины и будете знать, где наблюдать дальше. Во многих вещах в нас мы должны найти то, что создает различие, так как ничто в нас не остается одним и тем же надолго. Даже постоянные черты проявляют себя различно — один день по-одному, другой день — по-другому. Необходимо найти причину этого.
В. Как можно различать между подлинной необходимостью отдохнуть и ленью?
О. Как и во многих других вещах, имеются случаи, когда вы можете сказать определенно, и вы должны брать только эти случаи и не думать о сомнительных. Если вы начинаете со случаев не совсем для вас ясных, то вы ничего не можете сделать. В этой системе вы должны начинать с вещей, относительно которых у вас нет никакого сомнения.
В. Если вы пытаетесь вспоминать себя и получаете некоторый результат, можете ли вы быть уверены, что это не воображение?
О. Опять-таки, тот же самый ответ. Будут моменты, относительно которых вы не будете иметь никакого сомнения, и будут моменты, относительно которых вы будете знать, что они являются воображением. Вы не можете быть уверены относительно каждого момента, но относительно некоторых моментов вы будете уверены.
В. Может ли внешний случай внезапно пробудить вас?
О. Да, но в следующий момент приходят другие внешние обстоятельства и заставляют нас снова впадать в сон, поэтому от этого нет никакой пользы. И чем больше один ряд обстоятельств пробуждает вас, тем более легко другие обстоятельства заставляют вас впадать в сон. Только то пробуждение является надежным, которое исходит от вас самих.
В. Развивается ли чувство двойственности в человеке, который пробуждается?
О. Это наблюдение или нет? Если это наблюдение — это одно дело, но если это просто философия — это совершенно бесполезно. Это не поможет вам, если вы решаете одно, а все происходит иначе. Вы должны действовать сегодня и, по возможности, завтра.
В. В одно и то же время я могу иметь отрицательную эмоцию и наблюдать ее.
О. Да, конечно, вы можете иметь бурные отрицательные эмоции и наблюдать их. Очень часто отрицательные эмоции пробуждают нас до некоторой степени, поэтому мы можем наблюдать их. Это совершенно верно, но это не ослабляет их, они становятся даже сильнее, если вы делаете это, и даже более приятными, как форма сна. Наблюдение — это не путь разрушения отрицательных эмоций. Если вы хотите разрушить их, имеется много методов, но наблюдение служит только для изучения.
В. Как обращаться с довольно неопределенными, скучными, отрицательными состояниями?
О. Много способов. Иногда с этим можно бороться, но предположим, что ваше состояние такое плохое, что вы ничего не можете делать в этот момент, но если вы делаете усилия до того, как оно наступает, в то время, когда вы в лучшем состоянии, — это может помочь. Вы должны делать только то, что абсолютно необходимо в это время, но вы не должны отождествляться со своим состоянием и должны помнить, что это пройдет, не верить, что оно будет постоянно. Эмоционально мы всегда верим в то, что с нами происходит, — эмоциональный центр не знает завтрашнего дня, для него все является настоящим, все является постоянным. Вы не должны отождествляться с этим чувством, вы должны знать, что оно изменится.
В. Все, что интересовало меня в настоящей работе, очень скоро я начинал ощущать как ужасно скучную, однообразную работу. Как мне избежать этой ловушки?
О. Это же прекрасное состояние для самовоспоминания, вы можете использовать его. Чем больше вы отрицательны, тем лучше вы можете помнить себя — если вы осознаете, что вы можете выйти из него. Это должно напоминать вам, служить в качестве будильника, иначе вы будете оставаться в отрицательном состоянии все время.
В. Мне кажется, что только когда я наблюдаю какую-то глупость в самом себе, я способен делать более энергичные усилия.
О. Иногда весьма полезно видеть свою глупость. Если бы человек мог действительно видеть себя, он не был бы в состоянии забыть это. Но это связано с сознанием.
В. Я всегда легко приспосабливался ко всему, и это тревожит меня. Если я пытаюсь делать какое-то усилие, то сначала это очень неприятно, но позднее это не является больше усилием.
О. Момент, когда это становится легким, является предостережением; это значит, что в следующий раз усилие будет более трудным.
В. Иногда я могу выйти из отрицательной эмоции, позволяя себе отождествиться с чем-нибудь приятным.
О. Вы применяете слово «отождествиться» в ошибочном смысле. Вы не можете сказать себе: «Я позволяю себе отождествиться», вы можете сказать: «Я позволяю себе стать заинтересованным в чем-то». Да, это может действовать некоторое время, но если вы отождествляетесь, с практической точки зрения это то же самое. Только в приятных вещах вы можете быть заинтересованы, не будучи отождествленными; в неприятной вещи вы не можете быть заинтересованы, если вы неотождествлены.
В. Для меня большим затруднением является наслаждение. Я наслаждаюсь почти всем, и это, по-видимому, толкает меня в сон.
О. Пытайтесь вспоминать себя, тогда наслаждение будет более сильным, более полным, и вы будете извлекать из этого выгоду. Но если это заставляет вас впадать в сон, вы должны пытаться избегать этого, это все. Всякого рода эмоциональное состояние может быть использовано для самовоспоминания, но сначала необходимо создать способность к этому; а способность может быть создана только путем постоянного, регулярного усилия. Если вы просто об этом думаете раз в неделю, из этого ничего не выйдет.
В. Я чувствую, что моим главным препятствием является воображение, главным образом о самом себе. Существует ли против этого какая-нибудь специальная работа?
О. Воображение может быть очень разным. Если и есть какие-то специальные методы, то найти их можно только после детального изучения. Если вы спрашиваете меня вообще, я могу ответить только одно — самовоспоминание.
Если вы имеете в виду мечтания, то они являются только половиной нашего воображения, и наиболее невинной половиной. Конечно, они означают потерю времени, но мы растрачиваем время столь многими путями, что немного больше или меньше не составляет большой разницы. Значительно более опасно, если вы воображаете определенные качества в самих себе, в других людях, в человечестве или в природе, а затем начинаете верить в эти воображаемые представления и вкладываете в них вашу веру. Мы окружены этими воображаемыми качествами, и именно с ними мы должны бороться.
Читать бесплатно другие книги:
