Дипломная работа по обитателям болота Черчень Александра
Но про это я подумаю потом… обязательно подумаю. Попрощалась с ребятами, и мы вышли из обители Плетущего. А уже когда ехали домой, спросила у молчащего Кика:
— Кто такой Зеркальник? И почему его действия имеют международный резонанс?
Риалан искоса посмотрел на меня, но все же начал рассказывать:
— Два года назад была попытка переворота. Причем во всех четырех секторах одновременно.
— Да ты что! — Я удивленно округлила глаза.
— Представь себе, — кивнул Кик. — К счастью, нигде это успехом не увенчалось, но масштабность заговора… вызывает уважение и опасения.
— Уважение — это понятно, — согласилась я. — Это и правда невероятно — умудриться провернуть такое… А опасение, что повторится?
— Нет, повториться это вряд ли может. — Феликс покачал головой и досадливо скривился. — Юля, организатор такого масштаба и с такими способностями не должен быть… бесхозным. Он или выберется в повелители, или отравит жизнь всем, до кого сможет дотянуться. И даже не потому, что хочет кому-то зла, а просто потому, что не может жить без великой идеи. Ему нужно заниматься делом, понимаешь? А разум такого уровня… Предугадать, куда его понесет, мы не можем. Мы даже не поняли цель предыдущей аферы! Вернее, кроме того, что лежит на поверхности.
— Веселый тип, — пробормотала я.
— Если его можно так назвать, — заметил риалан. — Дело в том, что он… кажется, руководствуется исключительно логикой и ослеплен идеей, а значит, следует заповеди: «цель оправдывает средства». То есть он весь мир на алтарь положит, если посчитает, что цель того стоит. Зеркальником его называют, так как в качестве способа перемещения и переговоров он использует именно зеркала. И если встречается с подельниками лично… то выглядит как они. Абсолютный близнец. И это не иллюзия, это нечто иное…
— То есть за ним сейчас охотится весь мир, чтобы или уподобить Хранителям стихий, посадив на «поводок», или прибить, — подвела итог я. — Знаешь, на месте Зеркальника я бы тоже не давалась. И у него уже нет шансов жить нормально. Его кто-нибудь найдет.
— Ты его жалеешь? — Феликс рассмеялся и снисходительно посмотрел на меня. — Как приедем, я тебе дам материалы только по Малахиту. Примерно набросал схему его действий… Конечно, лишь то, что мы вместе с аналитическим отделом и Алзаром Золотым смогли «увидеть» и понять. А ведь есть и, казалось бы, бессмысленные действия… которые мы просто не сумели осознать. Уж не знаю почему, то ли из-за недостатка информации, то ли просто из-за другого типа мышления… А Зеркальник… Все, что нам о нем известно, — это прозвище и то, что он мужчина.
— А он не может стоять за творящимся сейчас безобразием?
— Не знаем. — Феликс лишь пожал плечами. — Вроде бы не его почерк, но… Да я всему, наверное, поверю, если дело касается этого создания! Нельзя назвать его ни человеком, ни кем-либо еще, Юля, потому что их я еще могу понять. Я даже Леля могу понять, хотя труднее задачи придумать сложно! — Кик прерывисто выдохнул и неожиданно ударил ладонью по рулю. — Но его — нет! Понимаешь, он — призрак, и все нити, за которые мы хватаемся, словно растворяются в руках, рвутся, а то и вовсе оказываются обманками! Он гений! Гений, который смертельно опасен, который не может жить без задачи. Боюсь даже представить, куда Зеркальника понесет снова. А еще я подозреваю, что перевороты провалились не просто так… Очень уж вовремя все… в последний момент — и такие чудесные совпадения!
— Вы нашли что-то, — утвердительно проговорила я.
— Верно, — согласился Феликс. — Нет, разумеется, это было обставлено как угодно — от провала резидента до удачной операции… например, по поимке грабителей государственного банка. А у них, представляешь, та-а-акие интересные документы! И полное недоумение на лицах. — Зеленый прерывисто выдохнул и зло рыкнул: — Ну, и высшей наглостью было запустить из МОЕГО же зеркала в меня папкой! С разъяснениями, чтоб его!
— Тогда какие же подозрения? И так понятно, что это он сам все сдал. — Я недоуменно посмотрела на любимого, но сейчас очень раздраженного жабниха.
— Этот… — Судя по всему, у Кика не нашлось слов для описания… масштаба личности этого нечто. — Он так поступил через полторы недели. Когда мы в расследовании ушли немного не туда. И знаешь, какой была первая фраза в письме? «Как можно быть такими идиотами?» А потом — пошаговая инструкция с комментариями наших ошибок и как их исправить. Такое же точно получили в Аквамарине, про остальных не знаю. Но, наверное, и их не миновала наша участь.
Мне почему-то стало смешно. Я прикусила губу и, подавив веселье, спросила:
— И что, никаких следов?
— Никаких. — Феликс передернул плечами. — Знаешь, это едва ли не единственная задача, для решения которой объединились все сектора. И как мы его искали!..
— Но ничего.
— Точно, — едко рассмеялся Ла-Шавоир. — Совсем ничего!
— Теперь я понимаю, почему Минавель так резво уволокли, — вздохнула я. — Кстати, почему она до полуобморока Лельера боится?
— Ты бы его видела с той стороны, которую он ей показывал, тоже бы боялась, — спокойно ответил мужчина. — Скажу по секрету, его даже я иногда боюсь.
— Какой же он шут, в таком случае? — вздохнув, спросила я.
— Да никакой, — честно ответил Кик. — Отвратительный шут из него, если честно, и самосовершенствоваться он в этом направлении не желает.
— Тогда что он там делает? — растерялась я. — Ведь…
— Приказ Гудвина, — кратко ответил Феликс. — Я по его приказу — Тень и управляющий Кален-Заром, и поверь, я не хотел заступать на сии почетные должности. Лельер Хинсар, дознаватель первой ступени, получил приказ стать шутом.
Гудвин… вездесущий, невидимый, он везде, и его нигде нет. Но следы его деятельности — повсюду.
Вот только… если Лель и есть правитель, то зачем приказывать себе то, чего не хочешь исполнять? Ничего не понимаю… Или мои выводы ошибочны?
— Вот такое у нас творится. — Ла-Шавоир взъерошил волосы. — Но по сравнению с Зеркальником это все — детские шалости.
Ну, и тут я не удержалась:
— Если детские шалости, то почему вы уже несколько месяцев даже концов найти не можете? Кроме того очевидного, что даже мне понятно?
— А не знаю, — спокойно отозвался риалан. — Кстати, мы сейчас с тобой едем на объект, как ты и просила.
— Ты же сказал, что домой повезешь!
— Ну, время есть, вот и подумал, что можно наконец сдержать обещание… Правда, если ты против…
— Нет, конечно, не против, — помотала головой я.
— Замечательно. — Ла-Шавоир улыбнулся и свернул к выезду из города.
— Кик, а по какой причине ты сам туда едешь?
— Да, строители уже неделю не могут фонтаны установить, — вздохнул Ла-Шавоир. А это крайне необходимый и очень полезный «декоративный элемент». Гудвин просил меня лично разобраться.
— Понятно… Кик, расскажи мне, пожалуйста, еще раз, что и как на вас воздействует. Алзар говорил, что действие сходно по принципу с даром Элливира.
— Оно идентично, Юля. — Феликс поморщился. — Вернее… Сначала звуковая волна была почти один в один, но то последнее, что мы улавливали… немного иное.
— Это ультразвук или инфразвук?
— Это и то и другое вместе, — отозвался мужчина, задумчиво глядя перед собой.
— Как так?
— А вот так, — хмыкнул Ла-Шавоир.
— Резонаторы… — пробормотала я. — Волну посылает резонатор, а за образец был взят голос Медного Хозяина… Кстати, у вас женщины к каким частотам более чувствительны, к высоким или низким?
— К высоким. — Феликс нервно перебрал пальцами. — А мужчины — к низким. Юля, мы давно поняли, что это резонатор, но он небольшой и может быть где угодно!
Глава 21
Через полчаса мы подъехали к старинной усадьбе, внутренний дворик которой украшал большой фонтан. Правда, он отличался от всех, что я видела ранее.
Он был… можно сказать, классический. Элегантная эльфийская дева, с ладони которой в чашу струилась вода.
— Ну вот, а ты говоришь, что не устанавливают! — Я повернулась к Ла-Шавоиру, который прислонился к резной каменной арке и с иронией во взгляде наблюдал за мной.
— Так их много нужно. — Кик пожал плечами, скрещивая руки на груди. — А если бы они еще и центральный не поставили, то это вообще бы ни в какие рамки не шло!
— А почему такие скульптуры?
— Ставится то, что по вкусу будущим обитателям этого особняка. Юль, пойдем уже по территории пройдемся? Хочу перед визитом к управляющему, увидеть, что же здесь успели сделать с моего последнего приезда.
Услышав о предыдущей поездке Феликса в посольство Аквамарина, я вынужденно вспомнила об инциденте с Миной и помрачнела.
— Юль?
— Ничего, — с наигранной бодростью отозвалась я, посмотрев в глаза незаметно приблизившегося Кика. — Показывай дорогу!
Мы медленно двинулись по узорчатой плитке между ухоженными деревьями и аккуратно подстриженными кустарниками. Мне все это было несколько странно после элегантно-продуманной запущенности Кален-Зара.
Я аккуратно ступала, придерживая подол платья. Сегодня надела туфли на плоской подошве, и наряд данного фасона не простил мне подобной беспечности. Приходилось постоянно приподнимать юбки, чтобы не наступить на них. Вот что делает всего лишь пара сантиметров!
— Ю-ю-юль, — каким-то странным тоном протянул Ла-Шавоир. — А как ты относишься к экстриму?
— Судя по тому, что еще ни разу не удирала с воплями от развеселого трио «Кик, Лель и Айлар», у меня с этим все в порядке, — хихикнув, ответила я. — А если учесть наши с шутом общие планы, то он был прав, и чувство самосохранения у меня явно куда-то улетучилось.
— Ну, чувство самосохранения надо бы вернуть, оно пригодится… — все тем же непонятным голосом продолжил риалан. — А вот по поводу склонности к экстриму… сейчас проверим!
С этими словами меня резко дернули в какой-то узкий проход в живой изгороди и впились в губы поцелуем.
Я только изумленно промычала, но на сей раз Феликс решил использовать все возможности по полной. Ловкие пальцы легли на шею, нажав на какую-то точку, отчего у меня едва ли не звезды в глазах вспыхнули, и… я снова посчитала, что на нем много одежды.
Видимо, именно так. В ином случае не вижу причин, почему на Кике спустя тридцать секунд уже был расстегнут сюртук, а я, шипя, что тут слишком много крючков, справлялась с жилетом!
Как ни странно, это меня и отрезвило. Ну как отрезвило…
— Феликс!
— Да, — с готовностью откликнулся этот гад, поглаживая меня по спине и бедрам, прижимаясь и выдыхая на ухо. — На тебе тоже многовато одежды.
— Мы с тобой в саду, притом совсем рядом с особняком! — прошипела я, пытаясь стряхнуть с предательски реагировавшего тела его руки.
— Более того… в особняке куча народу, — мурлыкнула зеленая сказочка, а потом Кик чувствительно прикусил мочку, отчего мне на несколько секунд как-то стало совсем не до окружающих.
— Ты что, нарочно?! — Я наконец заставила себя очнуться. — Увидят же!
— Ну, коридор, конечно, оживленный. — Феликс мотнул головой в сторону второго этажа, подбираясь руками к моей груди. — Но увидеть могут только из первых трех окон, и то если присматриваться станут.
— Ты извращенец, — рыкнула я, перехватывая ладони этого развратника, а потом… Потом мне в голову пришла идея. Поиграем, хороший мой, поиграем.
— Я не извращенец. — Кик покачал головой, покрывая медленными поцелуями мою шею. — Я просто очень тебя хочу, — добрался до уха, прогулялся языком по краешку и аккуратно прикусил кончик. Я непонятно почему задрожала… или это от его слов? — Очень хочу быть ближе. — Он недвусмысленно прижался ко мне бедрами и, пока я краснела, не зная, как на такое реагировать, продолжил: — Намного ближе. А ты не даешь…ся, в смысле.
Я возмущенно уставилась на наглючего кикимора, и, судя по довольному блеску голубых глаз, сначала он сказал правильно!
А вот я не буду ругаться и бить тебя по бессовестным рукам, которые, раз им «верхние сто» полапать не дали, спустились к нижним и теперь с удовольствием их поглаживали. Я стану мстить более продуманно!
Я скользнула руками по его груди, достигла шеи и осторожно провела за ухом, потом по линии подбородка, приподнялась на цыпочки и лизнула одно местечко… в котором не была уверена, но, судя по тому, как прерывисто выдохнул Феликс, таки это была она! Эрогенная зона. Поднялась поцелуями до уха, захватила губами мочку, отчего руки мужчины сильно сжались на моем теле, довольно прищурилась и хрипловато шепнула:
— А ты вку-у-усный.
— Юля, — почти простонал Феликс, прижимая меня крепче, обжигая совершенно бешеным взглядом голубых глаз. Я, конечно, малость ошалела от такой бурной реакции… но не отступать же в связи со слишком большим успехом?
— Что? — невинно вопросила, одной рукой поглаживая… да, то самое место на шее, отчего он уже прерывисто дышал, а другой… медленно спускаясь по широкой спине все ниже. Кстати, со вполне определенной целью! Которую давно хотелось пощупать…
Медленно облизнула губы, отчего мужчина как зачарованный склонился ниже, но я только улыбнулась и покачала головой.
— Ты что делаешь? — вдруг озадаченно поинтересовался Ла-Шавоир, когда я достигла пояса его брюк и застыла в нерешительности. Все же хватать за задницу пусть и любимого, но морально не готового к такой смелости своей девушки жениха — это, наверное… слишком.
Уж не знаю почему, от смущения, возмущения или чего еще, но я обиженно выдала:
— У меня, между прочим, вся попа едва ли не в синяках оттого, как часто ты ее трогаешь! А мне что, нельзя, да?! Между прочим, хочется не меньше, чем тебе, такому смелому! И вообще! — окончательно смутилась-разозлилась я. — Хочется экстрима, заткнись и наслаждайся им, родимым!
С этими словами я вернула руку обратно на мужские плечи и решительно его поцеловала.
От последовавшего отклика из головы вынесло почти все веселье. Мы целовались так, что, будь это другое время и место, будь бы мы дома, даже загадывать не пришлось, куда бы все зашло.
Из кустов вышли спустя минут десять. Ла-Шавоир невероятно довольный, а я невероятно растрепанная.
Феликс смотрел на мрачную меня и улыбался. Нет, он честно старался привести меня в порядок… но как это сделаешь, если, мало того что сам волосы трогал, так еще спустя некоторое время попытался прислонить меня к стеночке, приподняв и вынудив его ногами обхватить. Вот только «стеночка» тут была исключительно из растений. Как итог у меня, кажется, была поцарапана спина и совершенно растрепана прическа, ведь за нее зацепился колючий кустарник.
— Ты гад, — сообщила ржущему кикимору.
— Почему? — Риалан вскинул бровь.
— Потому что экстрима хотелось тебе, а получила его я!
— Ты еще скажи, что тебе не понравилось, — хмыкнул этот ни капли не раскаявшийся мерзавец.
— Мне же больно! Как это может понравиться? — Я недовольно покосилась на него.
— Как больно? — мигом затормозил он. — Отчего?
— Феликс, чудо мое зеленое! — Я злобненько уставилась на управляющего, подошла ближе и ткнула пальцем в грудь. — Ты меня впечатал спиной в колючий кустарник, который, конечно, платье не порвал, но все равно это было ощутимо! А то, что я испытала, когда мы мои волосы выпутывали?! Знаешь что, милый, в следующий раз в кусты тебя первого суем! — Риалан, когда понял, что ничего плохого не произошло, снова начал веселиться, уже опираясь о вовремя подвернувшуюся арку. А я продолжала высказывать, что накипело: — И вообще! Вот ты застегнулся, волосы пригладил и пошел! А я?! Да по одному виду можно понять, что мы с тобой за изгородью отнюдь не ландшафтный дизайн обсуждали!
— Ну, почему это… — задумался риалан, лукаво блеснув глазами. — Мы даже опробовали некоторые варианты его изменения!
— Я сейчас тобой опробую, — мрачно пообещала я.
— Давай, — с готовностью согласился Феликс, плавно шагнул ко мне и негромко добавил: — Но предлагаю перенести это домой. Давно хотел заняться… интерьерными перестройками. У тебя такая прискорбно аккуратная постель!
И тут бы мне смутиться… Я даже покраснела, не могла справиться с этим, но все же улыбнулась и так же тихо ответила:
— Милый, я, собственно, ничего не имею против, — приподнялась на цыпочки, скользнув губами по его шее… и цапнула! Легонько, просто чувствительно прикусила, но по его телу прошла дрожь, а с губ сорвался легкий стон. Да, дорогой мой, как минимум одно твое «слабое» место я теперь знаю. И буду беззастенчиво пользоваться!
— Юлька, — выдохнул Феликс, обнимая за талию. — Ты издеваешься? Я же до вечера не доживу!
— Какое до вечера? — Я округлила глаза. — Мы же вроде сегодня с Лелем гуляем, так что до ночи.
— Я же ревную, — как-то очень тихо и честно признался он, серьезно глядя на меня.
— Я знаю, — в таком же тоне отозвалась я. — Но… ты помнишь, что говорила я? Я тебе верила, Феликс, даже несмотря на то, что оснований для сомнений было очень много.
— Верила? — верно уловил нужную «ноту» Кик.
Я отвела взгляд, нервно сжала ткань платья и максимально честно ответила:
— И стараюсь верить.
Он не стал допытываться… но все понял. Понял и принял, просто обняв меня за плечи и привлекая к себе, нежно касаясь губами виска, без малейшего намека на что-то интимное. Это были объятия-извинения, объятия-обещание, объятия-мольба, что угодно, но не интим. И я за это была ему очень благодарна. Феликсу, наверное, и нечего было мне сказать, да и что тут скажешь? Любое слово, любая фраза на эту тему только сделает нам обоим больно, посеет неуверенность и желание уйти от неудобства и дискомфорта. То есть оказаться подальше друг от друга. Я этого не хотела, Кик, видимо, тоже.
Потому подняла лицо, слабо улыбнулась, вскинув руки, заставила опустить голову и быстро поцеловала… в острый нос.
— Кикимор, — хихикнула, с нежностью глядя на Феликса.
— Ага, — согласился он, не отрывая от меня взгляда.
— А к Лелю не ревнуй, — все же сказала я. — Да, он мне очень-очень интересен и дорог, и я ни за что не откажусь от него, но… он — не ты.
— Да. — Риалан вздохнул, встряхнул головой, отгоняя от себя какие-то мысли, и предложил: — Юль, у меня некоторые дела остались, ты в машине посидишь или со мной прогуляешься по кабинетам?
— А чего хочешь ты?
— Чтобы ты была рядом, — с убийственной честностью ответил мужчина. — Если хочешь, то давай зайдем в дамскую комнату и приведем твою головку в порядок. Мне, конечно, очень нравится этот художественный беспорядок… но мало ли кому он еще приглянется!
— Пошли. — Губы опять расплывались в счастливой улыбке, и мне очень-очень хотелось его обнять.
Мы неторопливо двинулись в сторону дома и спустя пару минут вышли на площадку перед особняком. В центре квадратом стояли деревянные щиты, обозначающие, что и тут ремонт еще не закончен.
— Вот бессовестные, а? — восхитился Кик, глядя на все это. — Даже у самой эльфийской резиденции еще ничего не доделали, раздолбай!
— Смотрю я на все это… — протянула, подходя ближе. — И понимаю, что люди не люди, а стройка везде одинакова.
Наверное, при движении все же стоило вновь вспомнить про то, что я могу наступить на подол. А уж в свете проклятия нуэ и того, что сегодняшний день до сего момента прошел благополучно, можно было осознать, что так просто он не закончится!
Так что… я оступилась, оборвала оборку нижней юбки… и с писком рухнула в сторону бутафорной «стенки».
Надежда, что она меня выдержит, не продержалась и нескольких секунд.
Бабах!
Я на стенд, стенд на землю. Подняла голову и увидела совсем неподалеку небольшую статую в стиле «девушка с кувшином». Судя по всему, край «стенки» ее задел, потому что дева пару мгновений пошаталась и с грохотом рухнула на булыжную мостовую.
Тишина…
— Прости, — не оборачиваясь к болотнику, выдохнула я.
Он не ответил, быстро подошел и помог подняться, а после стремительно рванул к недоделанному элементу декора.
Элемент валялся совсем рядом с уже почти готовым фонтаном, на который, по всей видимости, требовалось лишь установить скульптуру.
Вот только… «дева с кувшином» оказалась полой внутри. Вернее, не совсем, сквозь дыры явственно виделись какие-то арматурины и странные штучки.
Феликс присел рядом со статуей и, взяв отколовшуюся руку, безжалостно шибанул ею сначала по голове, а потом и по телу скульптуры. Аккуратно выбрал осколки и пробормотал:
— Чрезвычайно интересно…
— Она должна быть из цельного мрамора?
— Да.
Я медленно кивнула, подходя ближе и разглядывая странное переплетение внутри. В центре сплетенной из какой-то странной искрящейся радужным светом «лески» был подвешен темный изогнутый «крючок», а вот по четырем сторонам от него… нечто очень знакомое.
— Это оно, — убийственно спокойным тоном сказал Кик. — Резонатор.
— Ну-ка, ну-ка… — пропела я, наклоняясь ниже, и ткнула пальчиком в одну из заинтересовавших меня штучек, похожих на гвоздики с приваренным посередине диском. — А я такое уже видела!
— Где?!
— В Кален-Заре. В вазе, которую я на улице разбила… около фонтана.
— Значит, в резиденции Гудвина они не могли поместить все устройство в одно место! А тут… как же все для Охры идеально, а?! Похоже, Морриган придумал, как усовершенствовать свое творение, а здесь как раз новые фонтаны ставятся! И можно все устройство сразу поместить внутрь!
— А почему он в Кален-Заре так не поступил?
— Потому что там «скульптурные композиции» из камней и ракушек, — немного подумав, решил Кик. — Нельзя незаметно их разобрать и установить такое вот. Но вмонтировать маленькую загогулину, а потом по сторонам света от нее разместить отражающие звуковые волны устройства — вполне.
— И теперь ты все нейтрализуешь, верно?
— Нет, Юленька… — очень-очень коварно усмехнулся Феликс. — Разбирать мы не будем. Мы поиграем… теперь мы очень хорошо поиграем! Тем более Смерть и Пытка упоминали, что отдел изобретателей, согнанный… то есть собранный под их начало, что-то наконец придумал. Так что, скорее всего, мы поставим свое устройство, которое будет гасить звуковые волны.
— Это, конечно, чудненько… но чем поможет в упомянутой тобой игре?
— Дело в том, что большую часть прислуги мы давно заменили на наших агентов. Разумеется, воздействию они тоже подвержены, но специальные блоки на неразглашение информации оказались сильнее. Ну… кроме одного раза, недавно упомянутого Айларом. Только это исключение, которое, надеюсь, не повторится.
— Ага… — нахмурилась я. — То есть воздействие спадет, а вот изображать, что оно есть, ваши люди по-прежнему будут.
— Не люди, — усмехнулся кикимор.
— Какая разница! — отмахнулась я, в первую очередь думая о деле. — Мне привычнее, вот и сбиваюсь иногда. Но мы же не об этом сейчас. Просто… я все равно не понимаю вашей тактики.
— Потом поймешь. — Риалан повернул меня к себе лицом и нежно поцеловал в губы. Отпустил и вновь широко улыбнулся. — Юль, как же я рад тому, что роли сейчас поменяются. Мы терпеть не можем быть дичью!
— Кто «мы»?
— Гудвин и его личный круг.
Той же ночью. Покои Стального Кардинала
Морриган потянулся к настольной лампе и покрутил валик регулятора мощности. Свет стал ярче, еще лучше освещая заваленный частями непонятного механизма стол. Впрочем, в кажущемся хаосе была своя строгая система.
И вовсе не «гаечки к гаечкам» и тому подобное. Мор, как и всегда в пору душевного раздрая, занимался демонтажом одного из своих любимых изобретений. Потом собирал заново, попутно добавляя что-то новое, делая механического паучка еще совершеннее.
Одна из уже отделенных от основного механического тельца лапок дернулась, мигнув красной лампочкой, и Сталь потянулся к ней. Взял в руку, повертел, убрал палец с траектории укуса маленькой челюсти на конце лапы. Покопался в миниатюрных отверточках и, выбрав одну из них, подкрутил болтик между сочленениями. Красный огонек медленно погас, и лапа перестала трепыхаться.
Отложил в сторонку и утомленно вздохнув, стащил массивные очки с увеличительными стеклами, которые опускались по мере необходимости.
Устал… и правда устал.
Даже привычного азарта не вызывает то, что он почти дожал Малахит. Первый пакт подписан, дело за малым. Совсем скоро сильное государство падет жертвой своего соседа. Повторит судьбу Янтаря. Правда, в тот раз все было немного по-другому. Охра действовала не в одиночку.
Неужели прогноз одного знакомого из зазеркалья сбывается?
Хотя… все логично. Он всегда был в первую очередь ученым-изобретателем. А политика лишь одно из увлечений. Которая нашла такой отклик в душе стального демона отчасти потому, что была чем-то похожа на родное конструирование. Схемки, планы, мельчайшая выверенность деталей… Механизм, где подчиненные — шестеренки в нем, а он — руководящий блок. Тот, кто держит руку на «пульсе», на «пульте управления».
Но… в механике нет иной грязи, кроме смазки.
Зеркальник называл грязь политическую тем же. Без нее все будет скрежетать и быстро ржаветь. А вот если все сделать верно… если не переть напролом путем праведника, который давно никому не нужен, то можно очень многого добиться.
Нарушая плавное, ленивое течение мыслей мужчины, раздался стук в дверь. Мор смерил деревянные створки удивленным взглядом, но, захватив с угла стола пистолет и достав из-за пазухи маленький звуковой «оглушатель», плавным шагом двинулся к дверям. Гостей он не ждал и не звал.
А незваные, да еще и такие наглые, предвещали неприятности. Жизненная аксиома.
Аксиома была права. По ту сторону обнаружился радушно улыбающийся Алзар Золотой в обнимку с какой-то черной папкой и бутылкой вина.
Сталь мигом преисполнился дурными предчувствиями!
— Доброй ночи, — как вежливый эльф, начал с приветствия давний знакомый. — Можно?
— Заходи, раз пришел. — Мор со вздохом посторонился.
Спустя пять минут оба сидели в гостиной друг напротив друга, разделенные лишь маленьким стеклянным столиком. На нем стояла принесенная Хозяином бутыль, два наполненных, но не тронутых мужчинами бокала и небольшое блюдо с нарезанными фруктами. На последние эльф посмотрел с изрядной тоской во взоре и пробормотал:
— Нужно было и поесть захватить… Мор, неужели ты все еще вегетарианец?!
— Прости, твоего визита не ожидал и мясом, в любых его проявлениях, не затарился. — Сталь улыбнулся, обманчиво расслабленно откидываясь на спинку кресла. — И да, я все еще самоотверженно следую здоровому образу жизни, чего и тебе желаю.
— Я подумаю, — серьезно заверил его остроухий и, приоткрыв папку, выразительно шелестнул страничками, при этом ну о-о-очень загадочно улыбаясь: — Собственно, почему я нарушил твой покой…
— Чрезвычайно интересно, — ровным тоном ответил Сталь.
— Посмотри. — Алзар передал ему компромат. — Разумеется, это копии.
— Я понял.
Почти десять минут Мор вдумчиво изучал принесенные эльфом бумаги.
После того как демон закрыл черную папку, он сильно сжал пальцы на ее корешке и тихо спросил у эльфа:
— Чего ты хочешь?
— Повторения, — мило улыбнулся в ответ собеседник. — Тангиру многоцветному очень не нравится то, что Охра замахнулась на такой кусок, как Малахит… да еще и делиться не пожелала. Нехорошо, знаешь ли… не по братски! Да еще и попытались болотных нечистиков стравить с нами… это уже вообще некрасиво!
— И?.. — по-прежнему был немногословен Морриган. — Ал, давай-ка четко и ясно излагай требования своего правительства. А мы станем думать.
— Собственно, я уже все сказал, — пожал плечами Золотой. — В прошлый раз мы очень даже неплохо все разыграли. Охра — захватчик и расшатыватель устоев, вы забрали часть земель и инфраструктур Янтаря. А мы… пришли на помощь угнетенному сектору!
— О да… — издевательски нежно и ласково протянул Мор и, наклонившись, взял в руки бокал. — «Пришли на помощь» и под шумок доворовали все, что не успели мы.
— Не без того, — спокойно признал Хозяин и расплылся в ленивой усмешке. — Но такова жизнь. Право сильного — в действии. Что же до наших требований…
— И по пунктам, будь так любезен.
— Всенепременно! Цели остаются прежними. И твоему и моему государству очень не нравится, насколько стремительно набирает силу Малахит, верно? С того момента, как взошел на престол этот Гудвин, очень многое поменялось.
— Верно… — Мор покрутил в руках бокал с вином, не отводя от своего приятеля-оппонента внимательного взгляда.
— Чудесно. А значит, продолжай действовать, как задумывал, только, разумеется, поставь меня в известность, дабы я по незнанию тебе «палки в колеса не ставил».
— В этом весь Аквамарин… любители загребать жар чужими руками. А еще гордитесь тем, что происходите от Благого Двора. Что в вас осталось от Кодекса Дворов?!
— Мо-о-ор, — со смешком протянул эльф. — Уж не тебе про это говорить, падший! И не тебе тыкать нам в лицо Кодексом! Он ни капли не помог, когда закрылись границы и от нас отвернулась изначальная магия!
— Я говорю то, что вижу, — сухо отозвался демон и, так и не пригубив напиток, поставил бокал обратно на стол. — Я не принадлежал ко дворам. Я переселенец… но помню тех фейри, которые были на моей родине. И поверь, вы, так называемые Благие Летние фейри, обратились в свою полную противоположность. В Зимних. Темных, по сути. Ирония судьбы, не так ли… светлый эльф?
— У тебя на родине — открытые границы, — закаменев лицом, коротко бросил Золотой и порывисто поднялся. — На этом у меня все, Морриган Сталь. И не забудь… о том, что ты теперь не один. А то прямые доказательства вины твоего сектора окажутся на столе Гудвина или его верных псов-Мастеров.
— Псы… — Сталь, который так же, как и его малахитские коллеги, находился на крепкой привязи, только не у Гудвина, а у Круга Князей Охры, неосознанно потер запястье. — Я понял тебя, Золотой.
— Надеюсь, — обернулся уже от дверей и холодно бросил Алзар. — Поверь, Мор, мне бы очень не хотелось рушить твои достижения… но если не будет иного выхода, то сам понимаешь. Мой сектор не может допустить возвышения твоей страны. Поэтому поумерь аппетиты. И мы как минимум останемся при своем, а максимум… урвем по вкусному куску зеленого сектора.
Дверь захлопнулась, и краем уха Кардинал уловил звук удаляющихся шагов. По губам, казалось бы, загнанного в угол Хранителя расплывалась самодовольная, торжествующая усмешка.
Ну что же… Аквамарин хоть и не сразу, но клюнул на ту жирненькую «рыбку», которая была приманкой.
А что это значит? Игра выходит на новый уровень.
Глава 22
Следующим утром я проснулась оттого, что кто-то поглаживал мои волосы. Открыла глаза и улыбнулась Кику, он склонился, касаясь моих губ нежным поцелуем, который перерос в более чувственный, но со вздохом сожаления оторвался и сказал:
Читать бесплатно другие книги:
