Дипломная работа по обитателям болота Черчень Александра

Эх, а жизнь все же хороша! И становится все интереснее, что увеличивает ее прелесть в геометрической прогрессии!

Кик с подозрением посмотрел на неимоверно довольную меня и, видимо, объективных причин этого не обнаружил, так как пробормотал что-то про силы и морально неустойчивых новичков.

Ну да, кикимор не настолько самонадеян, чтобы считать мой настрой следствием того, о чем нам предстояло беседовать вечером. Вспомнила я это зря: настроение сразу сдулось до адекватного состояния.

Дорожка, вильнув, вывела нас во внутренний дворик, и я в очередной раз залюбовалась красивым фонтаном.

По примеру моей исторической родины фонтаны ассоциировались со скульптурами, но в Малахите все было несколько иначе. Как объяснял Кик, композиции для фонтанов делали в подводной провинции, поэтому они состояли из ракушек, кораллов и прочей прелести. Были и просто композиции из камней. Нет, скульптурами тут тоже никого не удивить, но основная тематика — морская.

Я всегда обожала различные раковины, поэтому привычно застряла около фонтана, любуясь на темного красавца рапана странной формы, который завлекательно поблескивал влажными боками и нежным перламутровым сиянием внутренней поверхности, так и маня коснуться. Я даже завидовала вырезанной из белого мрамора русалке, которая опиралась на него ладонью.

Почувствовала на талии руку риалана.

— На море хочешь? — вдруг спросил Феликс.

— Спрашиваешь! — хмыкнула я.

— Учтем. — Меня нежно поцеловали в висок и повлекли дальше по дорожке от освежающего фонтанчика.

Когда дошли до места назначения, Кик галантно распахнул передо мной двери и пропустил вперед.

На третий этаж мы поднялись быстро, и кабинет, выделенный нашему кругу, тоже отыскали в два счета. За полупрозрачной створкой, под табличкой с говорящей надписью «Палата № 6», обретались уже знакомые личности.

— Кик, а мы вас уже заждались! — радостно поприветствовал нас Лельер, который сидел на диванчике рядом с явно недовольной этим фактом Настей. Девушка в данный момент сбрасывала со своего плеча наглую конечность шута.

Он ничуть не расстроился и снова спокойно положил руку на спинку диванчика, видимо, рассчитывая вновь приобнять девичье плечико.

— Я вижу, — улыбнулась в ответ и поприветствовала русоволосую красавицу, с которой виделась всего пару раз, а говорила и того меньше. — Здравствуйте, Анастасия.

— Добрый день, Юля, — приветливо кивнула риа Лариша. — Мне кажется, при наших обстоятельствах официоз вполне можно опустить.

Я опустила ресницы, без слов соглашаясь перейти на «ты». Потом развернулась к столу и поздоровалась с нагой, элегантно усевшейся на высоком стуле, обвив его кольцами хвоста. Склонила голову, приветствуя Лариша.

— Здравствуй, Юля, я рад снова тебя видеть, — жутковато улыбнулся тот, глядя на меня умными фасеточными глазами. Все же к проявлению доброжелательности в его исполнении я еще не привыкла.

— Взаимно, Лар. — Паука я и правда была очень рада встретить, ведь мы давненько с ним не общались. Не до этого было, да и на обедах он в последнее время отсутствовал.

— Судя по слухам, что доходят до моей скромной рабочей обители, вы справляетесь со своим делом весьма достойно, — нейтрально похвалил мои достижения Плетущий и потянулся лапой к граненому стакану с ядовито-зеленым содержимым.

— Если учесть, какие ткани разных свойств выходят из твоей мастерской, то и правда — поскромничал. — Настя ласково посмотрела на своего рила и с затаенной гордостью продолжила: — Лариш — лучший мастер своего дела, недаром он придворный Плетущий!

Феликс тихо фыркнул и почти неслышно сказал:

— Как будто у него был выбор? Как и у всех нас.

Мда… Чем больше узнаю об этом змее-правителе, тем меньше хочется с ним знакомиться ближе.

Потом риалан проводил меня к столу, отодвинул стул и помог сесть, а сам опустился рядом и протянул меню. С некоторых пор я могла и сама выбирать себе блюда, не путаясь в названиях и не боясь заказать что-нибудь несовместимое со здоровым аппетитом. Например, живых личинок, которых обычно просил подать арахн.

Правда, заказанный в последний раз овощной «гад» так и не сумел пробудить во мне тягу к местной экзотической кухне. Но все же человек привыкает ко всему.

Вот знала ли я, что буду спокойно кушать в обществе девушки-полузмеи, которая тоже отличается своеобразными гастрономическими предпочтениями, и огромного паука, но при этом чувствовать себя комфортно?

Из размышлений меня вырвал тихий и очень злой голос паука:

— Лель, у тебя правда руки лишние?

Я вздрогнула, обернулась и увидела, как сердитая Настя перехватывает руку блондина в районе своей коленки:

— Хинсар, еще раз — и между глаз!

— Твои оригинальные угрозы вызывают у меня умиление, — сообщил ей блондин, поднимаясь и присаживаясь за стол по левую руку от арахна.

Лель взял бокал с водой, отпил и неторопливо поставил его на место, а потом нейтрально ответил своему соседу:

— Лар, не вмешивайся в то, что тебя не касается.

— Я ее рил, — сухо отозвался Лариш, отодвигая стул по левую сторону от себя для присоединившейся к нам Анастасии.

— И что? — флегматично спросил шут. — Это не дает тебе права ограничивать ее общение. Поэтому кушай личинок и не ворчи.

Лельер ткнул вилкой в тарелку сидящей рядом наги, подцепил что-то длинное и бурое и сунул под нос Лару с предложением:

— Хочешь червячков?

— Я их не люблю, — сухо отозвался Плетущий одновременно с возгласом Ришки: «Верни мои макароны, сволочь!»

— Эк я обманулся, — с любопытством разглядывая вилку, произнес неунывающий Лель. — А почему они такого цвета?

— Мука такая, неуч! — прошипела Ришаль, прожигая блондинистого поганца злым взглядом. — И соус!

М-да, все в своем репертуаре, хочу отметить! Привычно цапаются на привычно-бредовые темы. Идиллия!

— Ну, я не засоряю свой мозг ненужной информацией, — обаятельно улыбнулся в ответ шут и отправил в рот макароны-червячки.

— Как будто я засоряю! — угрюмо буркнула Ришка, а дождавшись, пока Лель все прожует и проглотит, злорадно добавила: — Кстати, в муку добавляют толченые кости жабоеда, а соус — из жуков-танир.

Стоит ли упоминать, что блондин сразу потянулся за водичкой?

— Не засоряешь, значит? — повернулся к Ришке синеглазый музыкант. — Правда-правда? А любовные романы, что хранятся во втором ящике сверху, под папками со счетами, — это тоже исключительно самообразования ради?

Горгона очаровательно покраснела и гневно посмотрела на ухмыляющегося паяца его величества. Оборвал весь этот цирк Феликс.

— Ну, сколько можно-то?!

— Все, закончили, — ответил ему светловолосый наглец и, незаметно подмигнув мне, невинно заметил в пустоту: — Вы долго шли…

— Лельер, такими темпами ты очень мало проживешь! — уже не выдержала и честно заверила его я.

— Согласен! — воодушевленно кивнул Хинсар. — Если учесть традиционные предпочтения в пище и постоянные попытки накормить меня, несчастного и безобидного, всякой гадостью, то и правда мало!

Лель отвлекся от речи, приподняв крышку со своего блюда, и обласкал взглядом картошку с курицей и грибами.

Я устало оглядела всю компанию: улыбающуюся Настю, внешне невозмутимого Лариша, злобную Ришаль, Кика, который крепко сжимал вилочку, воскрешая в моей памяти крылатое выражение про четыре дырки. Подумала и внесла конструктивное предложение:

— А может, вы мне уже про атрибуты секторов расскажете? Особенно про Стального Кардинала, который по резиденции шастает?

Гоп-компания переглянулась и нерешительно пожала плечами.

— Давай.

— Чудесно. — Я облегченно вздохнула и требовательно посмотрела на Лельера, решив занять полезным делом язвительный язык шута и таким образом избежать очередного скандала. — Начнем с тебя. Остальные — дополняйте по мере необходимости.

— Хорошо. — Блондин вздохнул, с тоской посмотрел на свою еду и отложил вилку. — Морриган Сирин. Переселенец, как и все Хранители стихий. Судя по косвенным признакам, имеет немалую долю демонической крови, притом темной. Молод, поэтому не наигрался еще в политические игры, но организатор талантливый. Как результат, везде и во всех неприятностях, в которых мелькают ушки Охры, мы отчетливо видим почерк этого примечательного товарища. Хранитель Стали тяготеет к конструированию всякой пакости и оружию вообще.

— Если мир между Аквамарином и Малахитом мешает в первую очередь именно Охре, да еще и Морриган приехал, то…

— А то мы не поняли! — мрачно отозвался Кик. — Юль, очевидно, что это Охра. И раз прискакал Мор, то понятно, что это его рук дело. Непонятно только одно: как?

— Какой-то прибор, — озвучила очевидное я.

— Верно, — скривился Лель. — Вопросы: какой, где, какова его структура, размер и прочее. И материал… Вдруг это вообще что-то биологическое?

Мамочки… Вот это положение…

— А уловить излучение можно? — осторожно спросила Риша.

— Нашими средствами не получается, — проворчал Кик. — И еще: как только происходит магическая вспышка определенного характера, воздействие снижается до минимума. Неуловимого практически.

— Но если в последнее время оно то снижается, то резко скачет вверх, видимо, эта штука барахлит, — воодушевленно начала я.

— И Мор приехал ее ремонтировать, — согласно кивнул Феликс. — Но, Юля, это такой открытый, лежащий на поверхности и просто-таки призывающий в него поверить вывод, что мне почему-то очень не хочется это делать! Морриган никогда не был идиотом! А значит, это какой-то очень хитроумный план, призванный сбить нас со следа!

— Но тогда что и почему? — Я вскинула бровь, внимательно глядя на зеленого риалана.

— Без понятия, — вздохнул Кик. — Именно поэтому мы и выцарапали у Тангира его лучшего аналитика. Правда, чего Элливиру стоило отловить Золотого, наверное, знает только он сам.

— Весело мы будем жить, — мурлыкнул Лель, прикрывая глаза. — В одном дворце оба Мастера Малахита, притом Айлар и Мор в прошлый раз умудрились сцепиться. Золотой, который недолюбливает тебя, Кик. Ну, и скоро День Мастеров. — Хинсар выпрямился и каким-то очень странным тоном сказал: — Там будет много развлечений.

И мне сразу вспомнилось, что он ассистент Пытки и радостное восклицание на нашем первом совместном обеде: «Вы тоже любите расчлененные трупы?»

М-да, а что, если шут — не просто приближенный, а разделяющий, так сказать, увлечения господина?..

— Не смей, — внезапно прозвучал голос арахна, который тихо, но твердо продолжил: — Лель — шут его величества Гудвина.

Лель встряхнулся и прерывисто выдохнул. Казалось, произнесенная вслух должность вернула его обратно, в амплуа беспечного балагура. Лельер Хинсар, сколько же граней в тебе скрыто?..

— У меня крупный заказ от Гудвина, — внезапно заговорил Лариш, нарушая повисшее молчание. — Притом… загадочный такой.

— В смысле? — Феликс вскинул бровь, принимая помощь арахна и сворачивая беседу в предложенную им сторону.

— Странная ткань… — медленно проговорил Лар, крутя в лапе вилку. — Необычные свойства. Сухая она невероятно прочная, эластичная, и даже сталью ее рассечь крайне сложно. Но вот стоит намочить… как она сначала расползается волокнами, а потом и вовсе растворяется.

— И правда, — нахмурился Кик, — зачем ему?.. Он ничего не говорил.

А я подумала о другом. Допустимо ли так открыто обсуждать конфиденциальные заказы Гудвина? Не очень в это верится. Хитришь, паук, хитришь… Но Ла-Шавоир же не дурак, а никакого подозрения на тонком лице риалана нет. Потом надо обговорить это в личной беседе. У нас вообще накапливается очень много тем.

— Гудвин слишком странно себя ведет. — Ришаль откинулась на спинку стула и поправила упавший на грудь локон, который на миг показался маленькой змейкой. А может, и не показался. У Риши примечательные волосы, а если учесть, что Лель ее доводил не так давно, она, возможно, до сих пор злится.

— Вы прекрасно знаете, что все Гудвины малость со сдвигом, но в разные стороны, — невесело усмехнулся Кик. — А этот, уж поверьте, наиболее безопасный вариант. По поводу тканей, конечно, полюбопытствую, но сомнительно, что меня удостоят ответом.

Какое тут странное отношение к правителю… Сколько живу, столько удивляюсь!

— А можно вопрос? — не выдержала я. — Почему вы к нему так относитесь? Как я поняла, страна процветает именно благодаря ему, он не делает ничего плохого… Правда, я вообще не встречала нигде особых упоминаний, чем занят правитель… И еще, а не слишком ли это рискованно — обсуждать такую тему в общественном месте?

— Милая, — усмехнулся Кик. — Вот скажи, у тебя в стране наказывали за неугодное правителю личное мнение?

— Ну, знаешь, — хмыкнула я. — Личное мнение бывает разным. И у разных людей. Конечно, никому нет дела, что там болтает средний обыватель. Но вы… вы не средний класс.

— Ну, а кто мы? — вскинул бровь Лель. — Юлька, я вот по определению ненормальный и в открытую, да еще и со сцены, пою… Ну, разное пою, и о нем в том числе. Кик же говорил, что «Мрачные цветы» некогда были гласом оппозиции? Вот прикинь. Если Гудвин меня за те фортели не прижучил, то стоит ли переживать из-за озвученной точки зрения? Плюс ничего плохого мы не сказали.

На этом этапе Настя посмотрела на часы, охнула, что уже опаздывает, и вскочила со стула. Торопливо чмокнула арахна… ммм, наверное, таки в лобик, попросила не скучать, так как вечером вернется поздно, и убежала. Следом попрощалась нага, грациозно выскользнув из комнаты, перед уходом напомнив Кику, что хотела бы с ним встретиться в конце рабочего дня и обговорить смету на праздник. Феликс выразил удивление, что это надо обсуждать именно с ним, а не с казначеем, но Риша поморщилась и пообещала потом все рассказать.

Ясно, скорее всего, опять проблемы с рыжим казначеем. Надо заметить, что у Ришки с ним постоянные проблемы. И почему цепляется?..

Мы остались вчетвером.

Феликс лениво ковырялся ложечкой в десерте, а Лариш сидел в странном оцепенении. И только когда он потрогал место, куда его поцеловала Настька перед уходом, я поняла, в чем дело. И везде-то здесь все непросто!

Лель же занимался совершенно безобразным и отчасти детским занятием. Он с огромным энтузиазмом копался в своем салате, выуживая оттуда по одному то листик салата, то маслину, то водоросли, то еще что-то непонятное. И этим всем на второй тарелочке выкладывал фигуру змея. Узнаваемого такого. Начальственного. Гудвина, проще говоря.

А ведь Хинсар недавно сам упомянул о столь любопытной для меня теме, так почему бы не воспользоваться ситуацией и не попросить осветить ее получше?

— Кстати, а как ты умудрился в оппозицию загреметь?

Лельер неожиданно весело и искренне расхохотался. Остальные тоже заулыбались. Похоже, история была специфическая. О да, все, что для них весело, для меня попадает в категорию «Юля, держи крышу».

— Ну… — Лель все еще хихикал. Именно хихикал. По-другому не назвать. — Дело в том, что я это сделал по его распоряжению.

Ба-а-амс! Это моя челюсть, если кто не понял.

— Так. — Я подняла ладони вверх. — Гудвин поручил тебе создать оппозицию против него самого, притом ты — его ближний круг. Я все правильно поняла, ничего не пропустила?

— Ну да, — кивнул синеглазый псих. — Но я ее не создавал, я внедрился в уже существующую. Она, правда, хиленькой такой была… — пробормотал блондин, накручивая на палец короткую прядку, вскинулся и, гордо приосанившись, радостно закончил: — Но мы вывели нашу организацию на новый уровень!

Ма-а-ать!

— Ага, — кисло кивнул Феликс. — Напомнить, сколько сил положили, чтобы направить деятельность этих шустрых рябят в нужную нам сторону? Ты малость увлекся тогда.

— И даже не малость, — вставил Лариш, неодобрительно глядя на Хинсара.

— Зато было весело! — беспечно отмахнулся музыкант. — Кстати, у меня концерт скоро, правда, программа новая. Придете?

— Ой, а мне можно? — восторженно спросила, потому что Леля на сцене я не просто обожала, а была в него почти влюблена.

Кик, как обычно, косо на меня посмотрел, но спросил у шута:

— Когда?

— Позже скажу, — покачало головой светловолосое бедствие. — Мы еще с местом не определились и атрибутику не накопали.

Я удивленно уставилась на него, пытаясь понять, что это за атрибутика, если ее надо… откапывать.

— Я больше с тобой на кладбище не пойду, — категорично заявил Феликс. — У меня Даромира от прошлого раза не отошла еще!

О-о-о-о! Сколько интересного открывается!

Ну да, если нежную Скелетоновну потащили на кладбище Лель и Кик в приступе веселого настроения (а Феликс в ином состоянии на это бы никогда не пошел), то понятно, почему у нее была такая реакция при мысли о повторном визите на погост.

Лариш потянулся к белоснежной салфетке, вытер лапки, слез со стула и покинул нас со словами:

— Благодарю за приятное общество и надеюсь на скорую встречу.

Остались втроем.

А вот мне почему-то с Лельером на кладбище сходить захотелось. Без понятия, весело это будет или страшно, но скучать не придется, и впечатлений получу массу! Зная шута, в этом можно даже не сомневаться.

Но говорить с музыкантом на эту тему пока не стоит. Не при Феликсе точно, потому как риалан в штыки воспринимает любые попытки нашего с блондином личного общения.

— Юль, — ворвался в думы голос кикимора, и я подняла на него рассеянный взгляд от вазочки с мороженым, в котором без энтузиазма ковырялась. Он нахмурился и, судя по всему, уже повторил: — Нам пора.

— Куда? — Я недоуменно вскинула брови. — У меня послеобеденный прием сегодня немного позже обычного начинается. Я еще немного посижу, давно хотела попробовать одно пирожное, да все забывала.

— Понятно, — медленно протянул Феликс, переводя нехороший взгляд с безмятежной меня на наглючего шута.

Тот развалился на стуле и всем своим видом показывал, что тоже никуда не торопится.

— Ну хорошо… — Кикимор поджал губы и склонился, целуя меня в щеку и обжигая ушко шепотом: — До вечера. Я буду поздно, много дел как по городу, так и в Кален-Заре. Но могу появиться к тому времени, как ты закончишь, и отвезти.

— Спасибо, но я лучше пройдусь.

— Ты уверена? — Кик нахмурился, а мне захотелось встать и, заставив его наклониться, поцелуем стереть напряженную морщинку между бровями.

— Конечно, уверена.

— Хорошо, тогда встретимся уже дома.

Феликс ушел, я покраснела и опустила взгляд в подтаявшее мороженое.

Лель же не упустил возможности прокомментировать произошедшее:

— Как это было многозначительно!

Я смерила шута осуждающим взглядом и спросила:

— И не стыдно так себя вести? — потом отправила в рот ложечку сладкой вкуснятины и сказала: — Хотя, надо признать, я не совсем поняла, что ты имел в виду.

Светловолосый музыкант несколько секунд внимательно меня разглядывал, а потом хмыкнул:

— Надо же, и правда не понимаешь. — Лель поболтал в своей чашке ложечкой, потом достал, облизнул и аккуратно положил на краешек блюдца. — Видишь ли, Юля… Кик ревнует. И очень не хотел сейчас оставлять нас наедине. Своим последним поступком он МНЕ показал, чья ты женщина, а ТЕБЕ об этом же напомнил.

Мм-м?.. Я сидела и хлопала ресницами, как никогда соответствуя званию блондинки.

— Юль, ты такая смешная! — тихо рассмеялся шут, глядя на меня теплыми синими глазами. — Забавная.

— Рада, что повеселила, — сухо отозвалась я и, чтобы заесть шок, а заодно занять руки и рот, снова зачерпнула ложкой мороженое.

— Я не хотел тебя задеть, — серьезно ответил Лель и сменил тему: — Как понимаю, ты осталась не просто для того, чтобы пообщаться?

— Верно, — вздохнула в ответ. — Что у нас с этими… бредовыми планами?

— Ты про парня для Ришки? — вскинул бровь Лельер. — Ничего, дня через два пойдем. Кика не хочется с собой тащить, он все веселье обломает, а значит, надо идти, когда у него дела будут до позднего вечера.

— А что с кладбищем? — Я возбужденно заерзала, со скрытым нетерпением смотря на шута.

— Мм-м, — протянул он, хитро на меня глядя, и почти интимным шепотом закончил: — А хочется?

— Ага. — Я кивнула, не обращая внимания на очередные заносы придворного паяца. — Жуть как интересно!

— После того как с музеем все решим. — Хинсар ухмыльнулся. — Тогда и поговорим, кудрявая.

— Ну ладно. — Я разочарованно поджала губы. — Но…

— Что?

— Насколько это этично? Останки же…

— Нечисти останки. Так что они возражать не будут. Я их там упокоил, я и пользуюсь по мере необходимости.

— Ты?!

— Ну, я некромант вообще-то… дипломированный даже.

Ничего себе новости.

— Тогда и правда тебе лучше знать. — Я решительно встала из-за стола. — До встречи, Лель.

— До скорой встречи, Юлия, — медленно кивнул он в ответ, и я покинула кабинет.

Глава 11

Рабочий день закончился, и час икс, когда надо идти домой, не то что приближался, а уже пришел и даже около стола встал.

Дома было замечательно. Там была ванна с ароматической солью, вкуснейшее какао, недавно презентованное Ришкой, уютная постелька и даже интересная книга. И все бы хорошо, но рано или поздно там появится еще и риалан. И как бы не в этой самой постели!

Проще говоря, ввиду озвученных всеми желающими, во главе с самим Киком, перспективами, да еще и тем, что произошло в зале на подоконнике… Мне стремно — иного подходящего по смыслу выражения подобрать не получалось.

Феликс мне очень нравился, к нему тянуло, и он тоже меня желал, но вот… проблемный тип! Привязанный к одной остроухой су… м-да, опустим ругательства. И все бы нормально, но эта самая красотка скоро приезжает, и Ла-Шавоир от одной только этой новости недавно нас едва до ближайшего столба не довез! То есть меня пугает даже не то, что Феликс хочет меня совратить, а возможные последствия моей капитуляции. И большая часть моих опасений связана с приездом Минавель.

Ладно! Невозможно бесконечно сидеть тут, надо топать на незабвенную Аллейную улицу, в особняк под номером 16.

Боюсь. Блин, очень боюсь разговора с ним. А еще больше боюсь разбитого сердца.

Феликс — из тех, кого просто так из души не выковырнешь, если он туда пробрался. И интуиция подсказывает, что даже на этом этапе отношений мне будет очень больно и плохо, если он вернется к Мине.

Лалы… почему бы и нет?

Можно, конечно, изложить и истинные мотивы, но в такой ситуации любой мужчина будет вдохновенно вещать, что я у него единственная и все тварьки прошлого там и остались. Ха-ха.

С такими мыслями я вышла за ворота резиденции, решив идти пешком. Да, это малодушно, и причина отсрочки неизбежного идиотская. Но я же иду!

— Добрый вечер, госпожа Аристова, — вырвал меня из размышлений мягкий голос.

Я вскинулась и заметила, что впереди, рядом с тихо ворчащим насыщенно-зеленым автомобилем, стоит высокий рыжий лорд Шадир Дарвар — казначей его величества Гудвина. И по совместительству едва ли не основная головная боль Ришаль дир Ниралиссы. Ужасно привлекательное ушастое существо неопределенной расы. Попаданец. Наверное, именно поэтому между нами установились довольно доброжелательные отношения.

— Вас подвезти? — улыбнулся Шадир.

— Нет, спасибо, я бы хотела прогуляться.

— Давайте хотя бы до города подкину? Там можете погулять, парки сейчас пустынные. А если устанете, то до дома не восемь километров идти, — заботливо предложил казначей, и я тут же растеклась лужицей позитива. Невероятно обаятельный тип и бессовестно этим пользуется! — Вы же на Аллейной обитаете, верно?

— Да. — Я невольно улыбнулась в ответ и после секундного раздумья решительно пошла к машине казначея со словами: — Пожалуй, вы правы, лорд Дарвар, потому с благодарностью принимаю вашу помощь.

— Прошу, — распахнул переднюю дверцу Шадир и, лукаво сверкнув светло-зелеными глазами, произнес: — Надо признать, я удивлен, увидев вас в одиночестве.

Закономерный вопрос «почему?» пришлось придержать до того момента, пока ушастый не займет водительское место.

Ответ последовал почти сразу и немного меня смутил:

— Вас, как правило, сопровождает или риалан, или Смерть, или… — Тут по лицу Шадира пробежала едва заметная тень. — Или шут Гудвина.

О да, лорд Дарвар и господин Лельер Хинсар не очень хорошо ладили, и это отнюдь не было секретом. Впрочем, тех, с кем бы Леля связывали хорошие отношения, можно пересчитать по пальцам одной руки. Ну, и по пальцам другой — тех, с кем он не был в открытой конфронтации.

Правда, вопрос… Почему блондин еще жив, с таким-то количеством и, самое главное, качеством недругов? А напрашивающийся ответ — угробить противного блондина очень непросто.

У меня возникло странное чувство, будто я в шаге от чего-то важного и даже почти очевидного, которое притаилось совсем рядом, за тонкой непрозрачной вуалью под названием «недостаток информации».

А еще… сегодня утром в холле появился Гудвин — и шута там уже не было. И когда правитель нас покинул, Лель вернулся. Занятное совпадение.

Ладно, про особенности этого одиозного господина можно поразмышлять в другой раз. Тем более рыжий казначей, судя по всему, не только задал какой-то вопрос, но и еще не потерял надежды дождаться ответа.

— Юлия, — окликнул меня Шадир.

— Простите, — виновато улыбнулась я. — Что вы сказали?

— Поинтересовался, где вы хотели выйти. — Рыжий финансист обаятельно улыбнулся, и я снова удивилась: чего именно Ришке в нем не хватает, если нага так решительно посылает мужика? Хотя Ришаль не рассказывала о подробностях их взаимоотношений, если, конечно, их можно назвать этим гордым словом.

— Знаете, давайте поближе к Закатной набережной.

— Осторожнее в парке, — снова улыбнулся рыжий, выруливая по одному из проспектов Изумрудного к реке. — Как понял, вы собираетесь туда, верно?

Какой-то он… ненормально болтливый, доброжелательный и любопытный. Подозрительно, господин казначей!

— Да, именно в парк. — Я улыбнулась, подумав, что лесополосы города сегодня точно не будет в моем маршруте. Хотя сомнительно, чтобы он что-то задумал… ведь я поняла правильно? Нет, я не считаю себя глупой, но и не обольщаюсь. И вряд ли смогу разгадать планы личностей гораздо более серьезных, чем я. К сожалению, не тот уровень. А этот улыбчивый молодой человек со смешными острыми и торчащими из-под волос ушами занимает пост казначея уже лет семь.

Нос в его личное дело я сунуть не успела, хотя, кажется, видела в кабинете у Кика, когда он перекладывал свои папки.

— А почему — осторожнее в парке? — Я вскинула бровь.

— Потому что сейчас вечер, и это раз, — спокойно ответил Шадир. — И сегодня День Переселенцев, это два. Не в обиду нашим с вами… товарищам по порталам, скажем так, некоторые из них ведут себя некрасиво в состоянии опьянения. И хотя стража их контролирует, но за всем не уследишь, особенно за парками. Территория же огромная.

— Спасибо, — немного запнулась я. Тут машина остановилась.

— Всегда пожалуйста, госпожа психейлог, — качнул головой казначей. — Было очень приятно с вами встретиться.

— До свидания. — Я задумчиво смерила взглядом серьезного ушастого попаданца и вышла из машины.

Зеленый автомобиль быстро скрылся из виду, и я, решительно развернувшись, пошла по Закатной набережной в сторону дома. Тут всего час неторопливым шагом. Будет время подумать, разложить все по полочкам, да и по дороге попадется одна замечательная кондитерская. Кик некогда и показал, сам тот еще сластена. Раз уж я прохожу мимо, почему бы не побаловать кикимора, тем более что знаю его вкусы?

М-да, кажется, это забота. Попала ты, Юля…

И не только в прямом смысле попаданчества.

— Ладно, — даже вслух пробормотала я и, решительно махнув рукой на душевные переживания, пошла вперед… в сторону кондитерской.

Так, Юлька, не краснеть! И вообще, надо подумать о насущном!

Для начала у нас большой такой фигурой стоит Морриган Сталь, который невесть зачем прискакал в мое родное болотце, а я его в обиду давать не собираюсь. Правда, без понятия, что можно сделать, но стоит хотя бы подумать на эту тему.

Без Охры тут однозначно не обошлось… Хотя Мор сегодня должен встречаться с Гудвином, а с учетом прибывшего Алзара Золотого это все приобретает совсем иную окраску.

Смерть и Феликс сегодня задерживаются. Соответственно вечером мой драгоценный зеленый, скорее всего, прибудет домой с новостями. Вот еще одна причина его дождаться! Интересно! Правда, не факт, что Кик захочет меня посвящать в эти дела.

А еще приезд таких высоких гостей наверняка вытащит из подвальных закоулков и Пытку. Я так редко его видела и, надо отметить, очень рада. Потому что те пару раз, что мы пересекались в коридоре… Если честно, по внешнему виду и эмоциональному флеру данный Мастер мне напоминал назгула. Это значит, если Пытка идет, народ в полуобмороке. Такой жуткий. Хотя никого вроде не хватает и в казематы не тащит.

Ладно, слава богу, этот примечательный индивид на меня внимания не обращает, да и вообще из своих подземелий редко выползает.

Что мы еще имеем?

Страницы: «« « ... 56789101112 » ... »»