Сборщик душ Антология

– Ну хорошо. Да. Давай. Только на секундочку.

Они поднялись по оставшимся ступенькам – каменным, истертым по центру за сотни лет, как и все остальное в Отранто, – мимо горшков с красными геранями. Конрадова дверь, такая же темно-зеленая, как и внешняя, оказалась закрыта, но когда Тео ее толкнул, со скрипом отворилась.

– Конрад? – Голос Тео прозвучал сдавленно, словно он читал реплику из готического диалога. «Последнюю, перед тем как герой получает топором», – подумал он.

– Тут никого нет, – прошептала Изабелла.

– Пойдем отсюда, а? – Тео постарался не выдать облегчения.

Из двери через площадку высунулась женская голова.

– Buona sera…

Ну конечно, Женщина-Слон, только ее не хватало. Многонедельная соседка Тео по завтраку, вестница всех дурных знамений в Отранто и злой американской судьбы заодно.

Ну и квартирная хозяйка Конни, раз уж на то пошло.

– Нас тут быть не должно, я серьезно!

Тео тревожно оглядел маленькую квадратную комнату: белые оштукатуренные стены, пол в терракотовой плитке. На маленькое деревянное распятие на стене над кроватью он старался не смотреть – в основном из-за всяких нелегальных веществ, кучами наваленных прямо под ним.

– Расслабься уже, – бросила Изабелла, подбирая один из пакетиков с отравой Конни. – Погоди, это что, свекла?

– Понятия не имею. Может, репа? Я бы не удивился. Он бы и Линдси Лохан выкурил, если бы сумел поджечь.

Изабелла бросила на пол сумку и вышла на балкон. Гавань внизу выглядела темной, лишенной огней ямой. Старомодное диско неслось над водой из ночной забегаловки на пляже.

Тео выбрался на воздух вслед за девушкой. Балконные двери стояли настежь; каждые несколько минут налетал ветер и хлопал створками об стену так неожиданно громко, что казалось, кого-то застрелили – и неважно, сколько раз ты его только что слышал.

– Это просто ветер, – сказал Тео, не очень уверенный в том, кого он успокаивает.

– Конни тоже рад был бы это услышать, – засмеялась она. – Бедный парень.

Тео это смешным не показалось. Во всяком случае, когда трейлер бедного парня валяется весь в кусках на прибрежных скалах.

Может, это правда был ветер? Но трейлеры вообще-то жутко тяжелые.

– Бедный мажор. – Изабелла пинком отбросила с дороги пустую бутылку.

Тео подобрал бутылку, поставил на комод и проследовал за Изабеллой в кухню с квадратным столом, накрытым клеенкой в бело-зеленую клетку. На крошечной плитке стоял серебряный кофейник для эспрессо. Тео столько раз таскал Конни кофе из траттории, что испытывал серьезные сомнения в его способности сварить напиток самостоятельно. Да он бы и сахару в чашку положить не сумел!

– Ну ладно, насмотрелись уже. Давай выбираться отсюда.

Изабелла закинула сумку на плечо:

– Да ну! Ты же знаешь актеров. Этот ваш Конни либо мертв, и тогда ему все равно, либо жив, и тогда он та еще задница, и тебе наверняка будет приятно сделать ему гадость.

Тео приятно не было. На самом деле разговор не нравился ему все сильнее.

– Ты не врубаешься. – Изабелла махнула рукой и, заглянув под кровать, ткнула пальцем: – Ага, что и требовалось доказать. Джекпот!

– Его запасы?

– Да нет же. Его комп.

Комп действительно был там, скромно высовывал один серебристый уголок из-под кучи скомканного белья и «желтых» журнальчиков (по большей части с самим Конни на обложке).

Тео втиснулся между ней и кроватью.

– Погоди-ка. Ты не можешь просто так лезть к нему в компьютер. У него там наверняка пароль. Какая-нибудь сигналка отправит данные о попытке взлома куда надо.

– Что, правда? Ты всегда такой зануда?

Она просочилась мимо, вытащила ноутбук из-под кровати и плюхнулась на пол.

– Итак, – сказала она, открывая крышку. – Пароль. Есть идеи?

– Нет. Мы не будем этого делать!

Она оставила его слова без внимания.

– Вряд ли это что-то тривиально неприличное. Прямо азарт просыпается.

– Ну, Изабелла… – впрочем, Тео уже сдался.

– И вряд ли что-нибудь из латыни. Это вам не школьный интенсив.

Она хищно улыбнулась. Тео уставился на экран.

– Может, какое-нибудь прозвище подружки? Или бабушки. Или машины. Или его ручного дружка…

– А вот этого не надо. – Изабелла слегка пихнула его в плечо.

– Я, между прочим, про собаку. – Тео в ответ пихнул ее в спину.

Изабелла постучала пальцем по подбородку.

– А как там назывался его последний фильм?

– Ты серьезно? Хочешь сказать, что не знаешь? – Тео был сильно впечатлен.

– Эй, я сидела в Италии, не забыл? – Изабелла слегка зарделась. – И, кроме того, я кино особенно не интересуюсь.

– Только кинозвездами? – Тео сумел элегантно приподнять одну бровь.

– Ну, ладно. Я интересуюсь кино. Но не второсортным.

Тео развернул комп клавиатурой к себе и медленно впечатал в окошко пароля:

ВОЛОСАТЫЙ_ВОЛЧОНОК.

Она прыснула.

– Прямо вот так? Это еще хуже, чем я думала.

– Триста миллионов бокс-офис. На сотню спорю, парень типа Конни не выбрал бы ничего другого.

Окно ввода мигнуло не больше трех раз, и вот они уже глядят в пучины почтового ящика Конрада.

– Глазам не верю: мы вошли!

Тео вскочил с кровати и заметался по комнате, не зная, что делать.

– Мы не можем вот так запросто рыться в почте мертвеца. Даже если он не совсем мертвый мертвец. Разве это не мошенничество с использованием почты, или как оно там называется? Правонарушение, в любом случае.

Изабелла открыла «Входящие» и кивнула.

– Думаю, еще хуже. Тем более что мы – в другой стране.

Тео всеми силами старался не смотреть на экран, но тот странным образом притягивал взгляд.

– Точно! В Италии должны быть свои законы на этот случай.

Изабелла щелкнула мышкой на «Непрочитанные письма».

– В Италии законов нет. Они даже деньги в банкоматы по выходным не загружают.

Она подняла на него глаза.

– Так ты собираешься меня останавливать или нет?

БАММ!

Ветер захлопнул балконную дверь, да так, что стены затряслись.

Тео посмотрел сквозь дверное стекло на луну. Она висела в небе, высокая и круглая, прямо как на афишах к «Волчонку».

Сколько секретов может быть у такого парня?

И потом, он же просто без вести пропал, правда?

И потом, полиция все равно все заграбастает и сама продаст папарацци, как только пронюхает про частные апартаменты Конни. Про те, где он на самом деле жил.

Раньше жил.

Счет идет на часы в лучшем случае.

Даже на минуты.

– Ну хорошо, только на минуточку.

Минуточка, естественно, превратилась в час. Интернет остался верен себе. Интернет и секреты.

Конни, как оказалось, вел до странности неинтересную сетевую жизнь, по крайней мере, для мелкой кинозвезды и крупного наркомана.

Чем тупее были и-мейлы, тем быстрее Тео с Изабеллой их проглатывали – и тем голодней становились. Было нечто захватывающее в каждой тупой переписке с каждой тупой подруженцией, особенно если читать ее цифровыми глазами предположительно мертвой бывшей звезды.

Конец вакханалии положил Тео.

Хватило одного клика на особенно тупо выглядящее вложение в письме от личного агента Конни.

Тео прокрутил экран вниз.

– Погоди-ка. Смотри… подозрительно похоже на страховой документ.

– А это он и есть. Это полис. Вон, видишь это слово? Polizza. Polizza de Assicurazione.

Изабелла подняла на него глаза:

– Это самый что ни на есть гребаный страховой полис.

Тео нахмурился.

– Ну, это хорошая новость, что Конни наконец застраховался. Они пытались его захомутать уже целую вечность.

Изабелла искоса поглядела на него:

– А плохая?

– Это вроде как дает мотив для убийства… кому-то. Разве нет?

Тео ужасно не хотелось говорить этого первым, но вот, пришлось.

– Ты имеешь в виду мошенничество со страховкой, как в кино?

И почему это в устах Изабеллы все звучит так легкомысленно?

– Ну да, только в кино обычно оказывается, что герой инсценировал смерть… вместо того, чтобы по-настоящему умирать, понимаешь?

Изабелла не ответила. Она продолжала читать.

Тео попытался еще раз.

– Это совсем как в «Закон и порядок: Отранто»!

– Ш-ш-ш! – заткнула его она, словно не в силах оторваться от экрана.

– Изабелла! Ку-ку?

Она очень медленно повернулась к нему.

– С какой бы стати человеку типа Конни инсценировать свою смерть? Он же делал кучу денег просто на том, что был Конни, так?

Тео пожал плечами.

– Вдруг у него и долгов была куча? Покупал дурь у итальянской мафии, например?

– Но не он же получает страховую премию. – Изабелла выглядела озадаченной. – Он бы не получил ни цента за исчезновение, не прямо сейчас, во всяком случае.

– Так ему, может быть, заплатили. Наверняка болгарам есть что сказать на эту тему… – Тут он в ужасе уставился на нее. Да, слово не воробей…

– Продолжай. Ты о моем отце говоришь.

– Я этого не говорил.

– Именно это ты и сказал. У меня не идеальный итальянский, но вот посмотри на это слово, – она показала на маленькую строчечку в самом низу экрана, – Beneficario della politica. Получатели страховой премии.

Там стояли два имени, оба знакомые. Но пусть все-таки сама прочитает.

Сердце у него колотилось где-то между ушами – тоже как в «Законе и порядке», там был такой эпизод. Сердце колотилось, а все остроумные и едкие комментарии выдуло ветром в окно и унесло в ночное море.

В общем, в комнате воцарилась тишина. Ни один не знал, что еще сказать.

А все эти два имени.

Две отсканированные подписи на строке из маленьких точек.

Режиссер шел первым.

За ним Болгария.

– Может, это и не они. Я хочу сказать, они, возможно, и не причастны, – сказал наконец Тео. Слова вышли грустные и совсем не похожие на правду.

– Или не оба причастны. – Изабелла встала и отошла к дальнему окну.

– Это ты о чем? – Тео ощетинился, несмотря ни на что.

Она глубоко вздохнула.

– Мой отец – бизнесмен. Твой – кинорежиссер. Если нужно было саботировать съемки… один из них гораздо лучше знал, как это сделать. Лучше, чем другой.

Тео запустил пальцы в свою колючую шевелюру.

– Поверить не могу, что ты такое говоришь. Поверить не могу, что ты вот так запросто его обвиняешь. Он же мой отец!

Судя по выражению ее лица, она запросто могла влепить ему пощечину.

– А я не могу поверить, что ты его защищаешь. Кем тогда оказывается мой отец?

– Я думал, ты его ненавидишь, – не поверил уже Тео.

– Полагаю, ты его путаешь со своим. – Она была в ярости.

Вот тебе и на.

Так узы родства, связав, разделили влюбленных.

Комната сжалась вокруг, не давая выхода. Они не желали глядеть друг на друга, но и отвести взгляд не могли. Крошечная каморка нагревалась все больше – шутка ли, два сердитых тела и паршивая вытяжка. Эта последняя уже практически дымила – причем, разумеется, внутрь.

Не исключено, что нынешний сирокко дует совсем не с ночного неба, а из этой проклятой пещеры.

И тут Тео заметил кое-что еще.

– Ты погляди на само письмо! Отправлено… сегодня. Зачем кому-то посылать письмо со страховым полисом мертвецу?

Изабелла уставилась в экран через его плечо.

– Если только он не мертвец?

– В письме сказано, что они встречаются сегодня ночью на стоянке такси.

Она шмыгнула носом.

– Ну, конечно. Твой отец всегда там назначает встречи.

Он поднял брови.

– Ты хочешь сказать, люди типа моего отца.

Но колесики у него в голове уже завертелись.

– Отлично. Я пойду и сам посмотрю.

Она всплеснула руками – совсем как итальянка, подумал Тео. Жест получился милый и даже ласковый, хотя она сама – по крайней мере, прямо сейчас – приветливостью не отличалась.

– То есть ты собираешься вот так взять и подкатить к преступнику и потребовать объяснений?

Он снова пожал плечами.

– Ни к кому я подкатывать не собираюсь. Просто посмотрю. Стоянку такси хорошо видно с пьяццы.

– Только не ночью, – прозвучало скептически, что и говорить.

– А с крыши Кастелло – еще как. Он стоит на вершине холма – оттуда весь город видно.

– Отлично.

– Отлично.

– Там сказано – «в полночь».

– В полночь.

– Ну, увидимся.

– А то.

Они так и стояли бы в жаркой тьме, если бы Тео не полез выключать компьютер и выдергивать вилку из адаптера.

Когда он выпрямился, Изабеллы уже не было.

Ветер снова грохнул дверью об стену – громче выстрела, быстрее пули. Тут и нормальный-то человек с ума сойдет.

Но Тео на сей раз даже не вздрогнул.

Даже камни в темноте обжигали ноги. Добравшись до вершины холма, он весь обливался потом. Горячий ветер душил за горло.

Тео и вдоха не мог сделать, не почувствовав его раскаленные пальцы на шее.

Вот он ты, вот он я.

Он задрал голову и вперил взгляд в Кастелло Арагонезе. Может, и не такой живописный сам по себе – но оттуда, где Тео стоял, его осыпающийся силуэт со всеми извилистыми коридорами, древними башнями и пушечными ядрами закрывал почти все небо и луну вместе с ним.

Как странно, думал Тео, стоять тут посреди ночи, посреди пьяццы, посреди старого города, на пороге разрыва с отцом – и смотреть. Куда? Что там, впереди? Впервые в жизни Теодор Грей ничего не знал. Ни о том, что случилось, ни о том, что случится. Ни о том даже, что случается прямо сейчас.

Он не знал, хорошо это или плохо. Но он знал: что-то происходит.

Что-то новое.

– Не думала, что ты и правда сюда придешь, – донесся голос Изабеллы из густой тени замка. Глаза Тео с жужжанием настроились на темный силуэт на фоне тьмы. Что-то зыбкое, прозрачное, текучее, как и все вокруг.

Он втянул воздух.

– Я пришел. Это не кино. В реальной жизни люди делают то, что сказали.

– Далеко не все, – тихо возразила она.

– А я – да, – сказал он, глядя на нее.

– И ветер не кидает трейлеры в море? – казалось, еще немного, и она заплачет.

– Нет, – Тео сглотнул. – Обычно нет.

Она отвела взгляд.

– Ты уверен, Тео? Ты действительно намерен это сделать? Я хочу сказать – я не буду тебя винить, если ты не станешь. Это слишком… Для любого из нас слишком.

Тео нащупал в кармане ключ от замка – единственный ключ от замка, перекочевавший к нему от Данте в обмен на новенький мобильник. Договариваться пришлось дольше, чем он думал, так что к замку он едва успел вовремя – все бегом и бегом, до самой вершины холма.

И вот, стоя тут, он бы все отдал, чтобы его здесь не было.

– Хочу ли я это сделать? – Он вытащил ключ и посмотрел на Изабеллу. – Совершенно уверен, что нет. Но вот они мы.

Она кивнула и взяла у него ключ.

– Что ж, тогда…

Она сунула ключ в скважину, замок загрохотал. Цепи, звеня, упали на мостовую.

Изабелла навалилась на ворота всем своим небольшим телом, и они медленно, дюйм за дюймом, скрипя, отворились.

Забавно, подумал Тео, как быстро падают некоторые цепи. В то время как другие…

Она улыбнулась ему:

– После вас…

Внутри у Тео стало как-то ужасно пусто, будто это был вовсе и не он. Впрочем, когда Изабелла повернулась к нему спиной, на себя она тоже не сильно походила. Словно кто-то пригласил их играть в чужом, жутком, проклятом фильме о привидениях.

– Ты ничего не слышишь? – Он замер, уже взявшись за ручку двери.

– Какая-нибудь птица, – поежилась она. – Или бродячая кошка.

– Как будто кто-то плачет.

– Скорее уж кричит. – Она прислушалась, склонив голову набок, по-птичьи.

– Мы можем уйти, – сказал он. – Еще не поздно.

Но уже было поздно.

Фильм ужасов, «Замок Отранто». Вот она, их история.

Не за этим ли он торчал здесь все лето, самое длинное, самое горячее из всех его семнадцати?

– Ну так пошли. Чего ты ждешь?

Она отбросила с лица волосы и исчезла во мраке, прямо у него на глазах.

Он шагнул за ней в ночь.

Внутри замка их встретило забвение – если забвение имеет привычку выглядеть как туман, подумал Тео. Туман бесцельно клубился и тек куда-то и никуда конкретно. Именно так привык чувствовать себя Тео; именно так он чувствовал себя сейчас, стоя во внутреннем дворе Кастелло Арагонезе.

Изабелла не стала его ждать. Она устремилась в тени, оставив Тео примерзшим к камням, пустившим корни в самый фундамент старого замка. Он поднял голову и воззрился на каменные стены, неподвижно уносившиеся в небесную тьму. Один этаж, два, три, четыре – паутина ходов и лестниц, соединявших башни между собой, тайных, скрытых от глаз. Вдалеке то там, то сям мелькала Изабелла; ее футболка ловила лунный свет, плывя по ступенькам все выше, выше…

– Изабелла! Что ты делаешь? Погоди…

Она не остановилась и не ответила. Она бежала на крышу, Тео узнал маршрут. Он хорошо выучил его за ту ночь, когда они снимали сцену смерти с Пиппой и сэром Мэнни.