Пропавшая девушка Герритсен Тесс
Адам застыл, вцепившись в рулевое колесо. Он безотрывно смотрел на Кэт.
– Не трогайте ее, – произнес он.
Ему было страшно.
– Марш на заднее сиденье, – приказал Рэтчет. – Я тебе говорю, Новак.
Кэт на негнущихся ногах вылезла из машины и пересела на заднее сиденье. Рэтчет сел рядом и захлопнул дверцу. Дуло его пистолета по-прежнему упиралось в висок Кэт.
– Так-то лучше, – усмехнулся Рэтчет. – Едем.
– Оставьте ее, – попросил Адам, поворачиваясь назад. – Незачем расправляться с ней.
– Как бы не так. Она знает. Ты тоже.
– Рэтчет, вы забыли еще об одном человеке. Об окружном прокуроре!
– Он не принимает это всерьез. Считает историю с трупами заурядным делом. А бывшую жену – головной болью. Тут я с ним целиком согласен.
Рэтчет щелкнул предохранителем.
– Нет! – крикнул Адам. – Прошу вас.
– Тогда трогай с места.
– Куда?
– Для начала – по Рэдиссон.
Адам бросил на Кэт отчаянный взгляд. У него не было иного выбора. Он завел двигатель. Машина тронулась и вскоре влилась в поток. Кэт видела побелевшие костяшки его пальцев. Адам был целиком во власти Рэтчета. Одно неверное движение, и коп не задумываясь убьет Кэт.
– Винс, они все равно догадаются, – сказала Кэт. – Эд знает, что ты был напарником Бена Фуллера. Он уже задумался о настоящих причинах гибели Фуллера. Как ты мог убить своего напарника?
– Он был неважным парнем.
– В каком смысле неважным? Не соглашался играть по твоим правилам? Не желал брать взятки?
– Великовозрастный бойскаут. Бог, честь, страна. Возвышенные принципы, которыми не оплатишь счетов. У нас с Беном никогда не было взаимопонимания. И точек соприкосновения тоже.
– То ли дело Мэнди Барнетт, – бросил ему Адам.
– Ну, с Мэнди у нас кое-какое понимание было. Сучка увидела возможность поиметь деньги и вцепилась зубами. Ее сгубила жадность. С каждым разом ее денежные аппетиты росли.
– И тогда вы заставили Эстерхауса украсть опасное лекарство. По сути, яд. Вы думали, что установить состав зестрона – нерешаемая задача.
– Что, Герб проболтался? – с некоторым удивлением спросил Рэтчет.
– Нет. Но его признания и не требовалось, – ответила Кэт. – Мы узнали о его аресте за марихуану. В то время твоим напарником был Фуллер. Скорее всего, от него ты и услышал о прошлом Эстерхауса и страхе Герберта перед мафией.
– Да, – засмеялся Рэтчет. – Ребят из Майами он до смерти боялся.
– И тогда вы с ним заключили сделку. Он снабдил тебя наркотиком, а ты не сообщил во Флориду о его нынешнем местонахождении.
– Неплохая, кстати, получилась сделка.
– Неплохая, если бы не побочные эффекты. Зестрон-Л убил нескольких человек. Один труп прозекторская служба еще могла бы проморгать. Но четыре? Тут уже прослеживалась закономерность.
Они остановились на красный свет.
– Сворачивай вправо, – приказал Рэтчет, взглянув на дорожный знак.
– Куда мы едем? – спросил Адам.
– К докам.
Адам мельком взглянул на Кэт.
«Держитесь, – говорил его взгляд. – Я что-нибудь придумаю».
Он свернул вправо.
До порта было недалеко – всего три квартала. Залитые дождем причалы пустовали. У них очень давно не швартовались корабли. Только возле одного покачивался на серых волнах рыболовный траулер.
– Складское помещение впереди.
– Пирс может не выдержать вес машины, – предостерег Рэтчета Адам.
– Выдержит. Поезжай!
Адам медленно въехал на пирс. Деревянный настил скрипел и прогибался под колесами. У дверей склада он остановился.
– Приехали, – объявил Рэтчет. – Вылезайте.
Кэт вылезла. Ветер зашелестел у нее в волосах, принеся мельчайшие брызги морской воды. Теперь дуло пистолета упиралось ей в затылок. Она стояла, слушая громкие удары своего сердца.
– Куонтрелл! Не стой столбом. Открывай дверь, – распорядился Рэтчет.
– Еще два убийства повесите на себя. Винс, что это вам даст?
– Свободу. Я сказал, дверь открой.
Адам неохотно уперся плечом в задвижную дверь.
– Вы убили Фуллера, – говорил он, толкая заклинившую дверь. – Эстерхауса. Мэнди Барнетт.
Дверь дрогнула. Ее ролики покатились по пазам. Внутри склада было темным-темно.
– Сколько еще будет трупов?
– Только два ваших. – Рэтчет взмахнул пистолетом. – Внутрь!
С пулей не поспоришь. Адам и Кэт перешли с продуваемого причала в сумрак склада. Темнота пахла плесенью и гнилью.
– Сайкс все равно догадается, – сказал Адам. – Он нас найдет.
– Найдет, но не сразу. Этот склад принадлежит Вито Скализи, которого недавно посадили на восемь лет. За это время крысы сделают свою работу. Надеюсь, я объясняю доходчиво.
«Он убьет нас и оставит тела на съедение крысам».
От этой мысли Кэт едва не стошнило. Глаза привыкли к сумраку, и она увидела старые ящики и поддоны. Под крышей тянулся узкий мостик, с которого свешивались веревки. В одном месте кровля сгнила, и оттуда капала дождевая вода. Склад имел единственную дверь.
Адам пытался выиграть время.
– Вы не учитываете другие факторы, Винс. Вас видели на похоронах.
– Я был там по долгу службы.
– Но там и нас видели! Будет несложно догадаться, что к чему.
– У меня железное алиби. Вернулся домой, лег в постель. Я же вдрызг простужен. – Он поднял пистолет. – Идите к стене. Или вы думаете, я на себе вас потащу? Не с моей больной спиной.
Адам подошел к Кэт, обнял ее за плечи. Она почувствовала его теплое дыхание. Его губы коснулись ее макушки.
– Приготовьтесь, – прошептал он. – Когда я двинусь – бегите.
Она ошеломленно посмотрела на него и прочла в его глазах приказ, обязательный к исполнению.
«Не спорьте, – говорили его глаза. – Делайте так, как я сказал».
– У меня нет времени на ваши нежные прощания! – прикрикнул на них Рэтчет. – К стене!
Адам подтолкнул Кэт, подавая ей знак, затем отпихнул и встал между нею и Рэтчетом. Он спокойно смотрел на дуло пистолета.
– А знаете, Винс, вы упустили еще несколько важных деталей, – сказал он. – Например, машину.
– Избавиться от тачки – пара пустяков.
– Я говорю о своей машине.
Адам шагнул вперед. Это был не шаг, а шажок, и Рэтчет ничего не заметил.
– «Вольво», брошенный на кладбище… – Еще один шаг к Рэтчету, навстречу пистолету. – Это вызовет множество вопросов.
– Спасибо, что напомнили, – усмехнулся Рэтчет. – Ваша игрушка тоже исчезнет.
– Она-то, может, и исчезнет. Но останется дружок Мэнди Барнетт.
– Что?
– Мэнди была не только алчной, но и болтливой. Думаете, она молчала про свою золотоносную жилу? Думаете, ее парень не спрашивал, откуда появляются наркотики и деньги?
Рэтчет уже собирался пристрелить их и покончить с этим кровавым делом, но слова Адама зародили в нем сомнение. Рука с пистолетом дрогнула, и дуло чуть-чуть опустилось.
Адам находился в десяти футах от Рэтчета. Далековато для броска. Но второго шанса могло не представиться.
Кэт, стоящая позади Адама, почти физически ощутила, как напружинились его мышцы.
«Боже, он все-таки решил атаковать Рэтчета».
Адаму достанется первая пуля. Возможно, и вторая. Но к этому времени Кэт тоже набросится на Рэтчета. Шансы выиграть были ничтожны. Скорее всего, они проиграют. Но что еще оставалось? С овечьей покорностью ждать смерти?
Она подалась вперед, чуть приподнявшись на цыпочки, как спринтер перед стартом. Но она никуда не побежит. Она вслед за Адамом бросится на это чудовище…
И в эту секунду у Рэтчета зазвонил мобильный телефон. Он висел на поясе, и сила привычки заставила Рэтчета наклонить голову. Он отвлекся на доли секунды, но Адаму этого хватило для прыжка.
Он преодолел половину расстояния, когда раздался первый выстрел. Пуля вошла в тело Адама, но не остановила его. Прежде чем Рэтчет снова успел выстрелить, Адам навалился на него, и они оба рухнули на пол.
Кэт бросилась вперед, чтобы помочь Адаму… вот только как? Мужчины катались по полу, сражаясь за пистолет. Прозвучал второй выстрел. Рэтчет стрелял наугад. Пуля просвистела рядом со щекой Кэт. Адам схватил Рэтчета за запястье.
– Бегите! – успел прохрипеть он и тут же был подмят Рэтчетом.
Кэт не собиралась бежать. Она кинулась на Рэтчета, намереваясь завладеть пистолетом, но рука Винса крепко сжимала оружие. Рассвирепев от ее дерзости, Рэтчет ударил Кэт в челюсть. Удар опрокинул ее на груду мокрого брезента. Сквозь обжигающую боль Кэт заметила, что Рэтчет повернулся и теперь смотрит на неподвижно лежащего Адама.
«Адам мертв, – подумала она. – Адам мертв!»
Ее злость была сильнее горя. Кэт поднялась на ноги и устремилась туда, где серел прямоугольник дневного света.
Она почти достигла выхода, когда Рэтчет выстрелил ей вдогонку.
Пуля ударилась в дверной косяк. Отлетевшие щепки оцарапали Кэт щеку. Она выскочила наружу. В серое пространство, наполненное дождем и ветром.
У нее в запасе были считаные секунды. Голова по-прежнему раскалывалась от удара, и Кэт двигалась, как пьяная. Машина стояла всего в нескольких футах. Дальше – мокрые скрипучие доски пирса, на котором негде спрятаться. Бежать бесполезно. Один выстрел в затылок, и все кончится.
Куда теперь? Куда? Перед глазами мелькали разноцветные пятна.
Рэтчет выбежал из склада. Кэт спряталась за машиной. Он выстрелил. Пуля ударилась в задний бампер и отскочила. Кэт проползла вдоль машины и открыла пассажирскую дверцу. Ключа зажигания в прорези не было. Попытаться заблокировать двери? Не успеет и окажется в ловушке.
Рэтчет приближался. Кэт подумалось, что сейчас он разрядит в нее всю обойму.
Она слышала скрип досок под его ногами. Рэтчет огибал машину с другой стороны. Отступать некуда. Темнота склада ее не спасет.
Набрав побольше воздуха, Кэт прыгнула с пирса в воду.
15
От ледяной воды у нее свело живот. Кэт нырнула с головой. У нее щипало глаза. Вода попала в горло. Только бы не закашляться. Она вынырнула, чтобы глотнуть воздуха. Один глоток. Большего Рэтчет ей не позволил. Пуля, шлепнувшаяся рядом, заставила Кэт снова скрыться.
Лихорадочно работая руками, она торопилась заплыть под пирс. Там можно будет ухватиться за сваю. Ветер швырял ей в лицо соленые бурлящие волны. Руки Кэт онемели от холода, зато в голове прояснилось. Единственная возможность выбраться на берег – это вскарабкаться по скользким острым камням. Одно неверное движение – и Рэтчету не понадобится стрелять.
Дощатый настил был дырявым. Задрав голову, Кэт увидела Рэтчета на другом краю причала. Он смотрел на воду. И ждал. Две вещи он знал наверняка: вода холодная, а Кэт побоится выплыть из-под пирса. Пятнадцать минут; самое большее – полчаса, и она окочурится от переохлаждения. Это была простая игра, где ему оставалось дожидаться победы. В том, что Кэт обречена на поражение, Рэтчет не сомневался.
У нее немели ноги. Кэт понимала, что долго барахтаться в ледяной воде не сможет. И на острые мокрые камни тоже не полезет. Оставалось одно – сделать нечто такое, чего Рэтчет никак не ожидал.
Продолжая молотить ногами по воде, она сумела снять куртку. Рукава она связала. В куртке оставался воздух, позволявший той держаться на плаву. Кэт швырнула куртку к краю пирса. Туда, где на корточках сидел Рэтчет. Сама же лихорадочно поплыла в другом направлении – в открытую воду.
Выстрел подсказал ей, что уловка сработала. Рэтчет сосредоточенно расстреливал ее куртку и не видел, как настоящая Кэт выскользнула из-под пирса. Но даже сейчас она плыла под водой, ненадолго выныривая, чтобы глотнуть воздуха. Она держалась параллельно берегу. Рэтчет все стрелял. Рано или поздно он догадается, что тратит пули на куртку. Тогда его внимание переместится. У Кэт было совсем немного времени, чтобы отплыть как можно дальше от места, где стоял склад.
Вынырнув в пятый раз, Кэт увидела, что почти добралась до соседнего пирса, возле которого покачивался траулер. С удвоенной силой она поплыла к судну.
Выстрелы прекратились. Кэт высунула голову, осмотрелась. Рэтчет ходил по пирсу, внимательно оглядывая водное пространство. Периметр его наблюдения постоянно расширялся. Кэт нырнула и поплыла дальше. Вынырнув опять, она прикинула расстояние до кормы траулера. Не больше двадцати футов. С планшира свисала ржавая цепная лестница. Можно подняться на борт! Забыв обо всем (даже о Рэтчете), Кэт поплыла к лестнице. Еще немного, и она ухватилась за холодный металл первой ступеньки.
Пуля ударила в корпус траулера и отскочила. Рэтчет ее заметил!
Мокрая, изможденная, Кэт едва смогла перебраться на вторую ступеньку. А Рэтчет уже бежал к берегу. Сейчас он переберется на этот пирс, и ее попытка спастись кончится ничем. Кэт схватилась за третью ступеньку, потом за четвертую. С одежды ручьями лилась вода. Ржавые наросты на ступеньках царапали пальцы. Но Кэт упрямо лезла вверх. Она ухватилась за край планшира. Подтянулась, потом еще.
Она повалилась на палубу, шумно дыша ртом. В мозгу стучала только одна мысль: «Быстрее! Быстрее!» Поднявшись на ноги, Кэт бросилась к правому борту, чтобы затем спрыгнуть на пирс.
Слишком поздно. Рэтчет мчался по берегу. Ей не прорваться.
Кэт подбежала к рулевой рубке, дернула дверь. Заперта. «Куда теперь? Снова в воду?»
Она вернулась на корму. Внизу перекатывались волны. Кэт понимала: надолго ее не хватит. Ее всю трясло от холода. Еще десять минут такого плавания, и она простится с жизнью сама, без помощи Рэтчета.
Кэт оглянулась: Рэтчет на пирсе! Он несся к траулеру. Кэт рассеянно скользила взглядом по корме. Куда спрятаться? Не в этот же шкафчик. Только сейчас она прочла красную, сделанную через трафарет надпись на его дверце: «АВАРИЙНО-СПАСАТЕЛЬНЫЙ ИНВЕНТАРЬ».
Кэт распахнула дверцу. Внутри лежали спасательные жилеты, покрывала, какие-то инструменты.
И ракетница.
Кэт потянулась к ракетнице. Дрожащими руками взяла патрон, втолкнула его в ствол, взвела курок. Один выстрел. Ее последний шанс.
Рэтчет был совсем рядом.
Кэт двигалась вдоль левого борта, приближаясь к рубке. Рэтчет поравнялся с траулером. Тихо скрипнули сходни. Он поднимался на борт. В каком направлении он двинется теперь? К носу или к корме?
Кэт решила рискнуть. Возможно, последний раз в жизни. Она поползла к носу траулера, прячась за выступ рулевой рубки. Наверное, она ошиблась. Шагов Рэтчета она не слышала. Только шум волн и шум крови в ушах.
Нет, не ошиблась. Рэтчет ждал ее появления, прячась за внешней стороной рубки. В его глазах не было ни следа жалости. В них вообще ничего не было. Рэтчет поднял пистолет.
Кэт наставила на него ракетницу и вдавила курок.
Рэтчет взвыл, как раненый зверь. Он шатался, пятясь назад. У него на груди полыхало пламя, разбрасывая шипящие искры. Рэтчет выронил пистолет. Кэт подползла и завладела оружием. Рэтчет упал на спину. Он с воплями катался по палубе, разрывая на себе одежду и пытаясь сбить пламя. Кэт стояла над ним, целясь в голову. Она чувствовала, что может спустить курок. Она была готова это сделать. Она хотела смерти Рэтчета.
Но она не выстрелила. Она стояла и оцепенело следила за конвульсиями Рэтчета. Недавний страх и усталость лишили ее способности двигаться. Кэт боялась даже на мгновение повернуться к Рэтчету спиной. Боялась, что он, словно чудовище из могилы, поднимется и бросится на нее. И потому она целилась ему в голову. Сквозь крики Рэтчета и шум ветра она услышала сирены полицейских машин. Хлопнули дверцы. Сюда бежали.
– Бросьте оружие!
Не сразу, но Кэт подняла голову.
На пирсе стояли двое полицейских. Оба держали Кэт на мушке.
– Бросьте оружие, или мы будем стрелять! – крикнул один из них.
Она бросила пистолет и ногой оттолкнула подальше, чтобы Рэтчет не дотянулся, хотя вряд ли тот думал о пистолете. Потом она повернулась и, шатаясь, побрела к сходням.
– Помогите мне, – сказала Кэт.
Она протянула руки, и ее голос растворился в горестном стоне.
– Помогите…
У него прощупывался пульс. В темноте склада, опустившись на корточки возле Адама, Кэт чувствовала слабое подрагивание его сонной артерии.
– Он жив! – крикнула она.
Полицейский включил фонарик, высветив лежащего Адама, рубашка которого пропиталась кровью. Чертыхнувшись, коп крикнул напарнику:
– Срочно сюда «скорую»!
– Адам, – прошептала Кэт.
Она погладила его по волосам. Потом уложила его голову себе на колени.
– Адам, ты должен жить. Слышишь? Придурок ты чертов, ты должен жить!
Он не отвечал. Единственным звуком было его дыхание: неглубокое, прерывистое. Главное, у него работали легкие.
Подбежали санитары «скорой», таща носилки, стойку с капельницей и сумку с медикаментами. Не обращая внимания на Кэт, они уложили раненого на носилки и понесли к машине. Кэт вышла из склада, слушая завывания ветра и вой сирены отъезжающей «скорой».
– Ты должен жить, – прошептала Кэт. – Потому что я тебя люблю.
Где-то рядом послышались шаги. Обернувшись, она увидела Лу Сайкса с одеялом в руках.
– Синий не лучший цвет для губ, – сказал он, набрасывая одеяло ей на плечи. – Как чувствуешь себя, Новак?
– Мне… холодно. – Она вздрогнула. – Он спас мне жизнь.
Она плакала, не в силах остановиться.
– Я знаю, – тихо сказал Сайкс.
– А я ему не верила. Боялась поверить…
– Еще не все потеряно.
Кэт вытерла слезы. Лицо Сайкса было мокрым от дождя. Он улыбался. Вспомнилось, как Адам советовал ей не встревать в это дело. Преступников должна ловить полиция. Хороший совет.
– Отвези меня в больницу, – попросила она Сайкса.
– Прямо сейчас? В таком виде?
– Да, прямо сейчас и в таком виде. – Кэт забралась в салон. – Хочу быть рядом, когда он очнется.
Она была рядом, когда Адама вывезли из операционной. Всю ночь она просидела у его постели. Кто-то приходил и уходил, а Кэт осталась. Наступило утро. Адаму ввели снотворное, и потому он еще не проснулся. Пуля пробила ему левое легкое, чуть задев область перикарда и разминувшись с желудочком менее чем на полдюйма. Адам потерял много крови. Из его груди торчали пластиковые трубки (как-никак коллапс легкого), но врачи говорили, что ему повезло.
В десять утра приехал Сайкс и рассказал Кэт последние новости. Рэтчет получил сильные фосфорные ожоги груди, но до суда поправится. А отвечать ему придется за три убийства и за попытку расправиться с Кэт и Адамом. Эд Новак созвал пресс-конференцию и распинался перед журналистами, рассказывая, что у него уже давно возникли сомнения по поводу странной гибели Бена Фуллера. Словом, только его прокурорская бдительность позволила изобличить такое чудовище, как Рэтчет. Эд благополучно выпутался из этой истории, но Кэт было все равно. Если избиратели Альбиона проголосуют за Эда Новака и мэра Сэмпсона, значит они заслуживают, чтобы ими управляла посредственность.
В полдень в дверь палаты постучали. Это была Мэв. Она не торопилась входить в палату и стояла в проеме, глядя на спящего отца. В облегающем черном кожаном платье Мэв напоминала сосиску, но свои волосы всех цветов радуги она увязала в скромный конский хвост. Лицо Мэв было бледным от страха.
– Он… поправится? – спросила Мэв.
– Думаю, да, – кивнула Кэт. – Что ты стоишь на пороге? Входи.
Мэв вошла и робко встала у постели.
– Пап, – позвала она, но Адам не шевельнулся.
– Его накачали снотворным, – пояснила Кэт. – В его состоянии нужно спать.
Мэв коснулась его лба, но сразу отдернула руку, смущенная своим порывом.
– Он чуть не умер, – заметила Кэт.
Минуту или две Мэв просто смотрела на Адама, затем сказала:
– Знаешь, он сводил меня с ума. Без конца нудил: делай это, не делай то. Но он всегда был рядом. И я должна ему об этом сказать. Он всегда был рядом.
Она вытерла глаза рукавом и поспешила к двери.
– Мэв, постой.
Мэв замерла:
– Ну чего еще?
– Ты приходи, когда он проснется.
Мэв пожала плечами.
– Может, и приду, – сказала она и вышла.
«Обязательно придешь», – улыбнувшись, подумала Кэт.
Только под вечер Адам наконец проснулся. Первым, что он увидел, открыв глаза, было лицо Кэт.
– Ну здравствуй, герой, – сказала она.
– О ком это ты говоришь? – хрипло спросил Адам.
– О тебе.
Кэт наклонилась к нему, поцеловала. Слезы застилали ей глаза. Она смахнула их и улыбнулась:
– Ты все-таки сумасшедший. Знаешь, что ты сделал?
– Не знаю.
– Ты спас мне жизнь.
– У меня не было иного способа убедить тебя остаться со мной, – прошептал он.
Они улыбнулись друг другу, потому что оба знали: больше убеждать не придется.
Читать бесплатно другие книги:
