Страж империи Буревой Андрей

Повертевшись немного без сна, я не стал озвучивать мучающую меня мысль и говорить Энжель о недопустимости бегства через окно, путь к которому ведет через мою постель. Ведь сплю я очень чутко. Да и могу неправильно понять, если по мне среди ночи начнет лазить девушка. Но как скажешь такое благородной леди? За столь вызывающе пошлые намеки можно и по лицу схлопотать. А что еще хуже — можно обидеть до глубины души и не задумывавшую ничего подобного Энжель… И, повертевшись немного без сна, я решил свои мысли оставить при себе.

Для куратора

День прошел спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Далее следуем тем же маршрутом, с продолжительными остановками в середине дня. Обстановка внутри отряда спокойная. Старший конвоя отлично проявил себя сегодня, быстро и без эксцессов разрулив пару конфликтных ситуаций. Преступница ведет себя спокойно, проблем не создает.

Хорек.

* * *

Всю ночь Энжель сладко проспала, так и не предприняв попытки добраться до окна через мою постель. Зряшными оказались мои тревоги. Лучше бы выспался нормально…

Быстро позавтракав, мы отбыли. Постоялый двор с инквизиторами и охотниками на демонов растворился в утреннем тумане, и я вздохнул с облегчением. И запропастившийся бес тут же объявился.

«Что, трусливая нечисть, нагнали на тебя страху святые отцы?» — усмехнувшись, подначил я рогатого.

«Да ничуть! — скорчил пренебрежительную гримасу бес, не пожелав сознаться в своем испуге, и, блеснув глазками, заявил: — Просто не хотел тебя смущать своим присутствием… — Потерев лапой пятак, он разочарованно протянул: — Но ты, остолоп, так и не решился воспользоваться моментом… И не затащил эту лапочку к себе в постель… А она ведь такая покорная и ни за что не смогла бы тебе отказать!»

«И не дождался бы ты от меня подобной гнусности!» — возмущенно фыркнул я.

«Почему сразу гнусности? — изумился гад хвостатый. — Как ты вообще можешь так о любви говорить?!»

«Ты о чем? — озадаченно уставился я на беса. — При чем здесь любовь?»

«А ты хочешь сказать, что не жаждешь заполучить эту симпатяшку?» — хитро сощурился бес.

«Ну есть у меня к ней плотское влечение, и что?» — неохотно сознался я.

«А то, что это и есть проявление высокого чувства любви! — назидательно заявил бес и, перескочив мне на плечо, коварно зашептал на ухо: — Вот скажи, зачем ты противишься жажде обладания, обуявшей твою душу? Ведь разум в делах сердечных не помощник… Отринь все смущающие тебя предрассудки, и ты удивишься, как славно все выйдет…»

«Сгинь с глаз моих, нечисть поганая!» — в сердцах высказался я, осознав, на что меня подбивают.

«И кто из нас трус? — ехидно осведомился соскочивший мне на колено бес. — Я или ты, боящийся совершить немного раньше то, что так или иначе свершится? Ведь очень скоро эта девчонка, какой бы лапочкой она ни была, устанет ждать и сама займется твоим соблазнением!»

«Не будет этого! — категорично заявил я. — Энжель — настоящая леди и никогда на такое не пойдет!»

«Да, тяжелый случай… — озабоченно почесал затылок бес. — Похоже, ты кое-кого всерьез за ангела принимаешь…»

«Может, и так, — пожал я плечами, не став разводить споры с нечистью. — И пока у меня не было повода изменить хорошее мнение об Энжель».

«И даже то, что она убийца, тебя не смущает?» — задал коварный вопрос бес.

«Она не убийца, а просто отомстила за смерть родных, — заступился я за златовласку. — А так Энжель хорошая. — И задумчиво добавил: — Она вообще не от мира сего… Такая удивительно чистая и доверчивая… Вся мирская грязь словно стекает с нее, не пятная ее душу… А еще Энжель поразительно стойкая… Пережить в детстве такую трагедию и не озлобиться на весь мир, не закостенеть душой…»

«Да, девчонка явно не в себе», — подтвердил рогатый, совсем не так интерпретировав мои слова.

«Сам ты не в себе!» — рассердился я на беса, сбившего меня с возвышенных мыслей о духовном облике Энжель.

«А что сразу я? — возмутился он. — Не я же был тем идиотом, что придумал инициировать для ребенка ритуал обретения талиара! Неудивительно, что она неадекватна! В обратную сторону связь между хозяином и талиаром действует, конечно, очень слабо, но ведь личности маленькой девочки и разменявшего не одну сотню лет истинного оборотня несопоставимы! Вот и произошло то, что есть, — ее нисколько не задевают смерти людей! Они для нее в порядке вещей! Как дождик или снег!»

«Что-то я никогда не слышал об обратном влиянии связующих уз, — недоверчиво покосился я на хвостатого. — Они же только в одну сторону действуют…»

«А ты побольше слушай всяких недоумков, они тебе и не такого нарассказывают! — фыркнул задравший пятак бес, но не стал задаваться и примирительно проговорил: — Да ты своей головой подумай и сложи все факты. Неспроста же гвардейцы и прочие вояки проходят ритуал обретения талиара, уже будучи взрослыми, хотя начинают постигать искусство боя с детства. Что они все — ослы, выходит? Если каждому известно, что дети куда легче осваивают новообретенные способности и становятся более эффективными бойцами. Почему же они отказываются от подобного усиления?»

«Да, что-то в этом есть, — призадумался я над приведенными доводами. И покачал головой: — Но неужели родители Энжель не осознавали грозящей их ребенку опасности?»

«Может, у них другого выбора не было? — предположил бес и, опять забравшись мне на плечо, прошептал на ухо, стреляя глазками в сторону Энжель: — Слушай, а ты уже придумал для себя оправдание гнусного предательства интересов Империи? А то я могу помочь что-нибудь выдумать!»

«Ты чего мелешь, бес? — нахмурившись, сердито осведомился я. — Какое еще предательство?»

«Только не говори мне, что ты еще не решился спасти эту очаровашку Энжель! — заговорщически подмигнул мне бес. — Ты же видел, во что превращаются люди, проведя всего-то пару-тройку лет на этих ваших славных соляных озерах? — И восхищенно зацокал языком. — Не иначе кто-то из наших подсказал вашему правителю идею устроить там каторгу! Изумительное получилось местечко! До того пробирающее, что преступники, там однажды побывавшие, при поимке за новые делишки бьются со стражей с яростью зверей, лишь бы не угодить на озера снова!»

Невольно бросив взгляд на прелестную златовласку, я содрогнулся, живо представив, что с ней сотворит каторга. Из памяти сам собой вылез образ Ханны Ольвейн, жутко обаятельной и привлекательной кельмской преступницы, которую угораздило порезать самого главу второй управы, эйра Гатора. Правда, по достоинству оценить ее внешность я тогда не мог — слишком мал был, когда она загремела на каторгу. Но знакомые с ней горожане утверждали, что девица была весьма хороша. Я же хорошо запомнил уже другую Ханну Ольвейн — ту, что привезли с соляных озер через пять лет. Никто не дал бы той согнутой непосильным трудом, иссушенной знойным солнцем старухе с безумным взглядом пронзительно-голубых глаз, с кожей, покрытой незаживающими язвами и многочисленными шрамами, ее двадцать пять лет… Кельмские бандюги тогда декады на две притихли… Очень уж им не хотелось повторить судьбу Ханны.

Бросив злой взгляд на хвостатого паршивца, я выругался про себя. Вот же поганый бес! Знает, о чем завести разговор, чтобы напрочь испортить настроение. Специально ведь подначивает, чтобы мой выбор оказался мучительно сложным, даже если выяснится, что Энжель действительно служит Аквитании. Если можно как-то оправдать ненадлежащее исполнение своих обязанностей в отношении запутавшейся в проблемах девушки, то совсем другое дело — устроить побег настоящей преступнице… Это действительно предательство… Но ничем не лучше и тяжкий груз знания, что твоим попустительством златовласка сейчас медленно умирает на соляных озерах… Ведь вряд ли когда-нибудь удастся забыть, что я мог спасти ее от этой участи…

Мотнув головой, отгоняя представшее передо мной жуткое видение Ханны Ольвейн, почему-то смотрящей на меня с безмолвным укором глазами Энжель, я с досады прикусил губу. Тьма… Хоть бы и правда аквитанцы какие-нибудь напали и освободили эту юную леди! Хотя что толку — всех их выловят. С этим украшением из стихии Воздуха на шее Энжель ни при каких обстоятельствах далеко не убежать. Можно, конечно, попытаться помочь ей избавиться от него, но тогда соляные озера ждут меня… Скрыть обстоятельства дела от магов-менталистов я при всем желании не смогу. Охранка проведет дознание, и мне хана. Человеческая память — штука надежная…

«Слушай, бес, — мелькнула у меня в голове одна занимательная идейка, — помнишь, ты про зрительные образы толковал? И еще помог мне сохранить в памяти образ Кейтлин?»

«Я ничего не забываю! — важно ответствовал бес и с ехидцей поинтересовался: — А тебе зачем? Хочешь сохранить в памяти облик лапочки Энжель, до того как она угодила на каторгу?»

«Нет, — поморщившись, помотал я головой. — Хочу узнать, можешь ли ты не только сохранять образы, но и развеивать их».

«Это тоже могу, — надулся от гордости рогатый. — Могу так тебе память подчистить, что она станет как чистый лист!»

«Не надо!» — сразу же отказался я, малость испугавшись перспективы полностью утратить память.

«А от каких воспоминаний ты хотел избавиться? — полюбопытствовал бес и предвкушающе потер лапки: — Что там в твоей памяти такого интересненького, что ты опасаешься даже хранить это знание?»

«Никаких ужасных тайн у меня нет, — уверил я беса. — Пока вообще не нужно ничего стирать из моих воспоминаний. Главное, что такая возможность все-таки существует».

«Ага, ты все-таки уже решился заняться спасением ангелочка! — догадался довольно осклабившийся бес. — И думаешь, как будешь заметать следы?»

«Тебе тоже стоит поразмыслить над этим, — проворчал я. — А то просидишь в одной камере со мной годов так полста, без каких-либо развлечений».

«А зачем что-то выдумывать? — энергично потерев пятак, вопросил бес. — Бежать с ней сразу, да и все. Зря, что ли, спасать ее будем? Надо же и прибыль с этого дела поиметь! — И горячо зашептал, косясь на Энжель: — Ты подумай сам, девчонка будет тебе так благодарна за свое спасение, так благодарна! И глупо будет этим не воспользоваться! Ты только не тупи! Сразу же хорошенько проедься по ушам этой наивняшке, чтобы она ощутила себя обязанной тебе по гроб жизни! И тогда сможешь вертеть ею как захочешь!»

«Не собираюсь я использовать для своей выгоды чувство признательности, которое питает ко мне Энжель! — зло бросил я. — Ясно, нечисть поганая?!»

«А на кой ее тогда вообще спасать?! — возмущенно возопил бес. — Для чего, собственно, пыжиться?! — Посопев немного, он, чуть сбавив тон, вкрадчиво осведомился: — Ты соображаешь, осел ты эдакий, что отказываешься от великолепной возможности не только сделать эту лапочку Энжель своей любовницей, но и обрести в ее лице ценную помощницу в твоих начинаниях? — И даже затрясся от негодования. — Как ты дракона в одиночку добывать собираешься, тупень?!»

«А зачем он мне, если по твоему плану Энжель станет моей любовницей? — язвительно поинтересовался я. — Думаешь, мне одной красотки не хватит?»

«Одна хорошо, а две всяко лучше! — отрезал хлещущий себя хвостом бес и припомнил: — И вообще, забыл, что демонице обещал?»

«Не забыл, — буркнул я в ответ. — Но использовать Энжель я все равно не буду!»

«Ну и дурак! — констатировал бес и присовокупил: — Или используешь ты, или используют тебя! Других вариантов нет!»

«Это мы еще посмотрим, какие варианты есть, а каких нет!» — обозлившись, заявил я.

«Посмотрим!» — согласился оскалившийся бес.

Слово за слово, и я едва не разругался вдрызг с нечистью поганой, решившей навязать мне свое видение пути решения проблем. Идейки-то у беса все на редкость гнусные, несмотря на то что опираются на верные предпосылки. И ведь умеет, гад, так все испоганить, что самое хорошее дело уже не представляется таковым.

В целом этот прохвост остался доволен. Цели своей не добился, но душу мне растревожил и настроение испортил. И, устроившись у Энжель на левом плече, скалился оттуда всю дорогу. А я смотрел на златовласку и предавался безрадостным размышлениям, что же мне теперь делать и как быть…

Непонятно, с чего Охранка решила, что Энжель связана с аквитанцами и убила кельмского градоначальника по их наущению. Все-таки Кован производит впечатление разумного и рассудительного человека, не мог он такое просто выдумать. Верно, есть основания считать, что действия юной леди были не обычной местью в отношении кровника, а преступлением, направленным против государства… Возможно, я ошибаюсь в Энжель и она просто водит меня за нос, хитрая наемная убийца… Может быть, может быть… Я все же не знаток человеческих душ. Одно только смущает — зачем тогда ей понадобилось навещать меня после того, как она сделала свое дело? Ну какой истинный преступник, которого ищейки преследуют по пятам, станет тратить драгоценные мгновения форы на то, чтобы всего лишь сказать спасибо выручившему его когда-то человеку? Так могла поступить наивная девчонка с чистой душой, но не хитрая наемница, вот в чем закавыка…

Так и не решив, кем следует считать Энжель и как к ней следует относиться, я пришел к выводу, что мне, наверное, следует погодить с окончательным вердиктом. Время само расставит все по местам. Посмотрим, что дальше будет. Если Энжель не работает на аквитанцев, то и вызволять ее из неволи им нет никакого резона.

За тяжкими раздумьями и утро незаметно пролетело. Ближе к полудню мы остановились у приглянувшегося придорожного трактира, коих вдоль Южного тракта имелось в достатке. Да так и просидели в прохладе зала чуть не четыре часа, не желая вылезать на солнцепек. Из-за чего до следующего постоялого двора добрались едва ли не в сумерках, когда уже стало хорошо различимо голубое свечение, исходящее от крупного стеклянного шара, закрепленного на малой башенке, возвышавшейся над черепичной крышей двухэтажного строения.

Помимо нас на постоялом дворе были и другие гости: большой торговый караван, следующий в столицу из Машера, да дилижанс перевозочного общества братьев Ланье. Так что зал был забит отдыхающими людьми дополна. Но со свободными комнатами проблем не возникло. Как и с закованной в цепи преступницей, кою мы препроводили прямиком в снятый номер. Обозная охрана погалдела-погалдела да успокоилась. Никто не изъявил инициативы вызволить несчастную девушку из лап мучителей-стражников. Охраняя караваны, эти люди наверняка не раз сталкивались с бандюгами и ворюгами, а потому никакого сочувствия к злодейке не испытывали, как бы она ни была смазлива.

Я с облегчением вздохнул, поняв, что проблем не будет. Второй день поездки вообще прошел не в пример спокойней первого. Ни забот, ни хлопот. Ну просто загородная прогулка. И никакой пользы от нашей бдительности и готовности отразить атаку — все равно никто не нападает.

Энжель на этот раз даже не обратила внимания на тот факт, что одну из имевшихся в комнате кроватей перетащили к окну. Вообще никак не отреагировала. А вот Герт, скотина, думая, что я не вижу, гнусненько усмехнулся и шепнул что-то Буриму, отчего тот заржал как конь.

— Бурим, Герт, прекращайте ржать, — потребовал я. И, изобразив добродушную ухмылку, сказал: — Я смотрю, вам делать нечего? Тогда обойдите-ка весь постоялый двор, проверьте, все ли в порядке.

— Да на кой это надо? — тут же возмутился Герт.

— Положено так! — отрезал я и приказал: — Шагайте давайте!

Ворча, стражники отправились выполнять распоряжение. А на их место у двери в комнату, занимаемую мной и Энжель, встали Томас и Ник. Но ухмыляться не стали.

Я меж тем поужинал с преступницей, освобожденной от кандалов в честь такого события, и решил продолжить наше доверительное общение. Очень уж много было у меня к ней вопросов, требующих ответов.

— Скажи, Энжель, а где ты обучалась искусству контактного боя? — начал я разговор. — Ведь таких магических школ раз-два, и обчелся. Да и попробуй еще поступи туда… Там же, считай, одни только государственные служащие обучаются.

— С этим мне просто повезло, Кэр, — оживилась девушка. — Меня ведь не просто так переправили в Аквитанию друзья нашей семьи. Там живет одна наша старая знакомая, которая и помогла мне укрыться от поисков. И обеспечила защиту. А когда я немного подросла, пристроила на обучение в специальное учебное заведение, где сама преподает. Из-за нее руководство пошло на уступки в отношении меня. Ну куда ей действительно было деть ребенка, за которым охотятся наемные убийцы, кроме как не забрать с собой? Все сделали вид, что я не учусь у них, а просто присутствую при обучении других учащихся, вот мне и не понадобилось ни подтверждать свою лояльность Аквитании, ни получать гражданство.

— Действительно повезло, — согласился я и спросил: — А что это за магическая школа такая, может, я слышал?

— Нет, не думаю, — покачала головой Энжель. — Там магов в общем-то не учат… Хотя и с ними тоже занимаются. Это совсем маленькое закрытое учебное заведение. Там готовят специалистов по разведывательно-диверсионной работе.

— Кого?! — подавился я сладким вином, которое имел неосторожность отведать в тот миг.

— Ну людей, которые занимаются получением стратегически важных сведений о наличных силах, маршрутах перемещения и планируемых операциях противника. А также подрывают боевую мощь врага путем осуществления диверсий на путях коммуникаций, устранения военачальников и иной деятельности, способствующей потере боеспособности войск противника, — сначала замявшись, затем оттарабанила как по писаному девушка.

— Кем же является старая знакомая вашей семьи, что имеет возможность пристроить на учебу в такое место совершенно левого человечка?! — прорвалось сквозь ошеломление мое удивление.

— Я же сказала — она там преподает, — терпеливо пояснила Энжель. — Принципы агентурного внедрения.

— И что же, все спокойно отнеслись к такой выходке одного из преподавателей и без всяких оговорок, вроде заключения пожизненного контракта, позволили вам пребывать в, мягко говоря, недоступном для простых смертных учебном заведении? — недоверчиво поинтересовался я, немного придя в себя.

— Да, так все и было, — кивнула леди. — Никто ничего от меня не требовал. Только Мария заставила пообещать, что я не стану своевольничать и отправлюсь поквитаться с убийцей родителей только тогда, когда она сочтет меня достаточно подготовленной для того, чтобы осуществить месть.

«Ну просто прелесть какая наивняшка! — умилился весело скалящийся бес, который наблюдал за нашей беседой с подоконника. — Такую облапошить — просто милое дело!»

— Значит, несколько дней назад эта Мария сочла, что ты готова? — проигнорировав рогатого, спросил я у Энжель.

— Да, — подтвердила она. — И помогла мне нанять помощников для этого дела и без хлопот добраться до Кельма.

— Добренькая какая, гадюка подколодная! — невольно вырвался у меня возглас, когда я понял, что бес прав насчет наивности Энжель. Разыграли ее втемную старые друзья семьи! И отправили умирать.

— Зачем ты так, Кэр? — возмутилась девушка, не поняв смысла моего возгласа. — По-твоему, она должна была каким-нибудь способом обмануть меня и удержать от мщения? Только тогда бы она хорошей была? — И, тряхнув головой, Энжель решительно заявила: — Нет, Мария поступила достойно!

— Да уж, достойней некуда! — не удержал я в себе язвительное замечание.

— Пожалуй, нам стоит на этом закончить беседу, — с холодком выговорила леди и протянула мне руки. — Я хочу спать.

— Как пожелаете, — пожал я плечами и, проклиная про себя свою несдержанность, заковал преступницу.

Затем дождался, пока Энжель устроится на постели, закрыл оконные ставни на щеколду и завалился на свою кровать. Поручив бесу приглядывать за златовлаской, закрыл глаза. Да только сон не шел. Обидно — так опростоволоситься… Еще бы Энжель не задели мои высказывания в адрес этой подлой Марии, ведь эта гадюка, с детства опекая сироту, прикидывалась доброй тетушкой. И задурила голову ребенку. Сейчас Энжель не поверит никому, кто скажет что-то плохое о ее воспитательнице-благодетельнице. Трудно ее будет переубедить…

Перевернувшись на другой бок, я ожесточенно потер лоб. А что, если Энжель не наивная девчонка, которую обманом направили на выгодный аквитанцам путь? Может, она с блеском закончила эту самую разведывательно-диверсионную школу и исключительно умело втирается в доверие?

Промаявшись с час и так ничего и не решив, я незаметно для себя уснул.

Для куратора

День прошел спокойно, шевелений аквитанцев не замечено. Маршрут остается без изменений. Обстановка внутри отряда устойчиво-спокойная. Вместе с тем становится заметно, что десятник откровенно симпатизирует леди Энжель. Вследствие чего слишком вольно трактует установленные правила обращения с заключенными под стражу, чем создает благоприятные условия для бегства преступницы.

Хорек.

* * *

Пробудил меня заполошный лай дворовых собак, которых что-то очень сильно растревожило. И почти сразу же впали в буйство лошади, начав с таким диким ржанием ломиться из конюшни, что тут же заглушили разошедшуюся свору. Но лишь до того мига, как остервенелое гавканье мечущихся по двору псов переросло в совершенно безумный вой, наполненный страхом и безнадежностью.

Подскочив с постели, я, не успев даже осознать происходящее, сбил щеколду с закрывающих окно ставен и выглянул во двор… И, раскрыв от удивления рот, так и застыл столбом, глядя на происходящее. Орава громко завывающих псов карабкалась вверх по окружающему постоялый двор тыну не хуже заправских кошек… И несколько преодолели уже не менее двух третей из потребных пяти ярдов…

Я даже глаза протер, предположив, что брежу спросонья. Но нет — во дворе ничего не изменилось.

— Кэр, что происходит?! — донесся до меня встревоженный голосок Энжель.

— Не знаю, — растерянно взирая на явно сошедших с ума собак, пробормотал я. И, повернувшись, чтобы успокоить ободряющей фразой девушку, увидел беспокойно мечущегося по столу беса. Это тут же заставило меня насторожиться, и я немедленно спросил: «Ты-то чего всполошился?»

«Беда, ох беда… Что же теперь делать-то?!» — Не обратив на меня никакого внимания, бес продолжил свой бег туда-сюда по столешнице, восклицая при этом и остервенело чеша лохматую башку.

«Что случилось?» — попытался я добиться от рогатого вразумительного ответа, ведь судя по всему, он определенно что-то знает о причинах внезапного сумасшествия животных.

— А-а-а! — Донесшийся от конюшни совершенно безумный нечеловеческий вопль с легкостью перекрыл всю какофонию звуков и вызвал неожиданное бегство холодных мурашек у меня по спине. Просто с испуга так люди не орут…

«Демон здесь, демон!» — удостоил наконец меня ответом бес, на мгновение прервавший свой забег.

«Какой еще демон?!» — похолодел я.

«Не знаю, — ответствовал бес. — Скорей всего один из низших… Только они не умеют скрывать свою ауру и быть незаметными».

«Но откуда он здесь взялся?!» — замер я, пораженный заявлением беса. И меня тут же осенила догадка, заставившая сжать кулаки и двинуться к нечисти поганой, позабыв о невозможности причинить ей физический вред.

«Да я-то откуда знаю?» — с досадой отозвался хвостатый.

«Не знаешь, значит?! — вскипел я, испытывая огромное желание спустить кое с кого шкуру. И прошипел, глядя на подергивающего хвостом поганца: — А кто совсем недавно сочинил вроде как бессмысленный ритуал вызова демона? Не ты ли?! А, брехливая твоя морда?!»

«Я тут ни при чем! Совсем ни при чем! — клятвенно уверил меня бес и, раздраженно хлеща себя по ляжкам хвостом, выпалил: — Думаешь, этот низший будет разбираться, кто есть кто?! Как бы не так! И меня за компанию с тобой запросто разорвет, даже не задумавшись!»

«Но тогда откуда здесь взялся этот демон?» — пошел я на попятную, хотя и не до конца поверил бесу.

«А я знаю?! — развел тот лапами. — Кто-то призвал. — И торопливо добавил: — А нам надо побыстрей уносить ноги! За чем бы этого демона ни вытянули из Нижнего мира, ничего хорошего нам это не сулит. Это кровожадное создание не успокоится, пока не уничтожит все живое в пределах досягаемости!»

— Десятник, во дворе что-то непонятное творится! — ввалились в комнату стоявшие на страже у дверей Томас и Ник.

— Похоже, какая-то тварь из нелюди через тын перебралась, — мгновенно выдал я удобоваримое объяснение, решив не огорошивать жестокой правдой. И тут же приказал: — Быстро поднимайте остальных! — И уже в спину метнувшимся выполнять приказ подчиненным крикнул: — Всем брони надеть!

— Но что за нелюдь могла привести животных в такой ужас? — удивленно вопросила Энжель.

— Ну… — протянул я, торопливо опоясываясь и одновременно пытаясь сообразить, что же ответить девушке.

Повернулся к Энжель, и внезапно накатило чувство ужаса, едва не заставившее броситься вон из комнаты и бежать, бежать, пока ноги несут. Такой страх пробрал, что даже затрусило всего, а волосы непроизвольно стали дыбом. И, возможно, я бы поддался безумному желанию оказаться как можно дальше от этого места, если бы не смотрел в этот момент в глаза окаменевшей от ужаса девушки.

Переборов себя, я бросился к Энжель, дабы расковать ее. В кандалах у нее нет ни малейшего шанса убежать от демона. А я же не злодей какой-нибудь — отдавать невинных девушек на поживу твари из Нижнего мира.

— Что это?! — потрясенно взирая на меня большущими глазами, спросила леди, едва схлынул ужас.

— Бес его знает! — ругнулся я, пытаясь отыскать в карманах ключ от кандалов.

«Демон так близко, что вы попали под воздействие присущей всем изначальным существам ауры! — немедля просветил меня упомянутый бес. — Это точно низший, судя по его ауре страха и ужаса, подавляющей волю к сопротивлению у живых существ!»

— Кэр, нелюди, навевающей такой страх, не бывает! — торопливо проговорила златовласка. — Это больше похоже на демона!

— Да, похоже, так и есть, — вынужден был я признать правильность высказанной догадки.

— Но что же нам теперь делать?! — вопросила Энжель. И, заметив мои суматошные поиски ключа, высказала закономерную догадку: — Кэр, ты что же, хочешь снять с меня кандалы?

— Ну да, — кивнул я, выудив наконец из внутреннего кармана куртки цепочку с ключом.

— Не стоит об этом беспокоиться, — остановила меня девушка и неловко переступила с ноги на ногу, резко тряхнув при этом руками. Скрепленные цепью кандалы, зазвенев, упали на пол. А Энжель, изобразив наивное простодушие, просто пожала плечами, всем своим видом словно говоря: «А что я? Они сами как-то снялись, пока я спала!»

Я нахмурился, глядя на это представление. Но сформировать свое отношение к неожиданным талантам Энжель не успел, так как в комнату с топотом ворвались мои подчиненные.

— Десятник, тут такое творится! — выпалил Джон.

— Я заметил, — хмыкнул я, прислушиваясь к царящему на постоялом дворе шуму-гаму.

Вновь в душу проник липкий ужас, и все явственно побледнели. А когда откуда-то сверху донесся треск ломающейся древесины и противный скрип гнущегося металла, так и вовсе стало нехорошо.

Голубой кометой пронесся за окном стеклянный шар магического светильника и, рухнув наземь, с глухим грохотом лопнул. И тут же двор погрузился во мглу. А чувство ужаса постепенно нас отпустило.

— Эта тварь и летать может, что ли?.. — невесть у кого спросил Бурим.

— А ты этого еще не понял, что ли?! — раздраженно выкрикнул Джон и, бросившись к окну, закрыл его. Метнувшись к двери, он захлопнул и ее. После чего повернулся к нам и быстро проговорил: — Ну а вы что замерли?! Надо столом и кроватями окно загородить, а к двери сундуки подтащить! Засядем здесь крепко, и нас отсюда никакие твари не выколупают!

«Он и сюда залезет и всех убьет! — опроверг данное утверждение мечущийся по комнате бес. — Низшие как вырвутся на Грань, так совсем с катушек съезжают! Как… Как хорьки, что забираются на чье-нибудь подворье и не могут успокоиться, пока не передушат всех курей! И ни за какими стенами от демона не укрыться! Он их враз разметает!»

— А остальные как же? — спросил я у Джона, поднимая свой стреломет. — Ведь здесь ни у кого, наверное, и близко нет ничего соответствующего нашему арсеналу!

— Да что нам остальные?! — воскликнул Джон. — Мы не в Кельме и никого здесь защищать не обязаны! Да и вообще бороться с нечистью не нанимались! Это дело святош!

Остальные стражники промолчали. Джон в принципе совершенно прав: мы здесь просто заезжие гости и никому ничем не обязаны. Но бросать пусть и незнакомых людей на погибель?!

«Этого слишком сильно зацепило демонической аурой! — выпалил на миг остановившийся бес. — Ничего ты ему сейчас не втолкуешь! Лучше сделай с ним что-нибудь, пока он не стал совсем неадекватным и не натворил нам дел!»

— А-а-а!!! — возопил кто-то в одной из ближайших комнат.

Я бросился к окну. Распахнул ставни и увидел смутно различимое в отсветах ламп, висящих во дворе, крылатое существо, которое, дергаясь из стороны в сторону, тянуло в небо ухваченного за ногу человека, бьющегося и вопящего от ужаса.

Одним движением взведя стреломет, я вскинул его и на миг замешкался, выбирая цель. Попасть в двигающегося демона проблематично, а дрыгающийся человек сам по себе не подходит в качестве мишени. И я разрядил стреломет в крышу конюшни.

Вспышка яркого белого света не сильно ударила по глазам, так как я успел зажмуриться. А вот демона явно ослепило: он зашелся пронзительным визгом и, бросив свою добычу, резким рывком ушел в сторону, скрывшись за углом здания.

Жертва демона, сверзившись с высоты немногим более десяти ярдов, не разбилась. Не прекращающий орать паренек даже попытался приподняться с земли. И в этот же миг был стоптан обезумевшими лошадьми, что вырвались из конюшни и галопом носились по двору. Только тогда бедолага и замолк…

— Десятник, ты хочешь, чтобы эта тварь заскочила сюда и сожрала нас?! — налетел на меня остолбеневший было Джон и, оттолкнув, опять закрыл окно.

Тряхнув головой, отгоняя от себя отвратное видение брызнувшей из-под лошадиных копыт алой крови и того месива, в которое мгновенно превратился живой человек, я повернулся и саданул Джона прикладом стреломета по голове.

— Десятник, за что ты его так? — резко спросил хмурящийся Герт. — Свой же парень… И правильно все говорит.

— Он не в себе, — отчеканил я, повернувшись лицом к своим подчиненным. — И в таком состоянии для нас опаснее любой нечисти.

— А-а-а! — Истошный вопль донесся из комнаты по соседству, а еще через миг там начали орать от ужаса в несколько голосов.

И я, бросив на ходу парням:

— Бурим, Стэн за мной! Остальные держат оборону здесь! — выскочил в коридор.

Выскочил и увидел, как распахнулась дверь соседней комнаты и из нее буквально вылетел истошно вопящий белый как мел паренек. Ну почти вылетел. Грязно-серая когтистая лапа, протянувшаяся следом за ним из комнаты, не дала преодолеть и четверти ярда — цапнув парнишку за шкирку, втянула его обратно. И с чудовищной силой захлопнула дверь, так что с потолка посыпалась побелка.

А мы просто замерли, парализованные обуявшим нас ужасом. Никаких сил не было броситься вперед, на помощь дико кричащей жертве демона.

Наконец пересилив свой страх, я сдвинулся с места и обнаружил, что никак не могу унять бьющую тело крупную дрожь, из-за чего стреломет ходуном ходил в руках.

«Бес, сделай же что-нибудь!» — обратился я с призывом о помощи к квартирующей в моем теле нечисти.

«Да ты знаешь, что со мной сделают, если узнают, что я тебе помогал против своих?!» — взвился бес.

«Не знаю, — ответил я. — Но догадываюсь, что если эта тварь меня растерзает, то и тебя ничего хорошего не ждет! Сам утверждал, что демон разбираться не будет, кто ты есть и что здесь делаешь!»

«Ну хорошо, хорошо! — выпалил нарезающий круги вокруг моих ног бес. — Но учти: если что — я тут ни при чем! И ничем тебе не помогал!»

«Договорились!» — быстро согласился я и сразу ощутил себя намного лучше. Меня перестала бить дрожь, и схлынуло терзающее душу чувство ужаса, сместившись куда-то на задворки сознания.

«А остальным надо дать каких-нибудь эликсиров, приглушающих восприятие! — присоветовал рогатый. — Или чего-то в этом роде…»

«Где только их взять, эликсиры-то эти», — с досадой бросил я на ходу.

Ударом ноги распахнув злосчастную дверь, которая, не выдержав варварского обращения, подломилась на петлях и грохнулась на пол, я замер на пороге, готовый в любой момент угостить «Лезвиями Света» мерзкого демона. Увы, но случайно ли, намеренно ли, в комнате была погашена лампа. Из-за чего я просто вынужден был отступить назад, в освещенный коридор, чтобы иметь хоть какой-то шанс отреагировать на нападение из сумрака, наполненного криками боли и мольбами о помощи.

— Проклятье! — в сердцах выругался я и приказал Герту, стоящему поблизости с арбалетом в руках: — Тащи сюда лампу!

— Погоди, сейчас будет свет! — отстранил с дороги метнувшегося к лампе в конце коридора Герта пожилой воин из охраны торгового каравана.

Старшина обозной охраны, коим он являлся, если судить по его решительности и напору, даже говорить больше ничего не стал. Бурима тоже в сторонку отодвинул и сам к другой стороне сместился, взяв на изготовку марманскую секиру с необычно широкими лезвиями. А до сей поры невидимый за его широкой спиной парень примерно моих лет шагнул вперед. С его руки сорвался светящийся голубым шарик размером со среднее яблоко и, влетев в комнату, мигом разогнал тьму.

Буриму даже поплохело от открывшегося вида, и он отшатнулся от дверного проема. А я, оцепенев, смотрел на того самого паренька, что пытался удрать от демона. Вернее на кровавую маску, в которую превратилось его лицо, не иначе как располосованное теми самыми здоровенными кривыми когтями. Но не это самое страшное. Паренек совсем утратил связь с реальностью от пережитого и, горестно завывая, пытался приладить кровоточащие куски содранной с лица кожи огрызками рук… Именно огрызками, ибо кистей просто не было. То ли оторваны, то ли откушены темной тварью.

Уже от одного этого зрелища могло замутить любого, даже того, кто привычен к виду ранений. Но в том-то и дело, что на этом ужасы не заканчивались. Жертвами демона стали пятеро человек. Причем все оказались живы! Эта бесчинствующая кровожадная тварь не убила никого, а лишь изувечила.

— Что ж тут за тварь такая бесчинствовала, а, стражники? — первым пришел в себя старый воин.

— Демон, — не счел я нужным скрывать жестокой правды от этого решительного человека.

— Тьма! — в сердцах выругался он, на диво легко приняв на веру мои слова. И обратился к своему спутнику: — Дик, ты как, справишься?

— Отец, это даже не смешно! — вырвалось у того. Но, видя, что никто и не думает над ним подшучивать, парень подобрался и сказал: — Один не справлюсь. Если все вместе возьмемся, то может быть. — И, более не мешкая, занялся исцелением пострадавших. Остановить-то кровотечение и немного затянуть открытую рану по силам даже самому слабому магу.

— Только все разбегутся раньше, чем мы организуем оборону, — вставил свое замечание Бурим, так и не решившийся заглянуть еще раз в комнату.

— Да, точно! — хлопнул себя по лбу парень. Его руки начали источать бледное сияние. — Сейчас воплощу «Доблесть Гавейна», и людям будет легче бороться с навязанным страхом! — воскликнул он.

— Давай, Дик, давай, — ободряюще кивнул его отец и обратился ко мне: — Ты же вроде как старший среди стражников? Что думаешь делать?

— Демона убивать, — коротко ответил я.

— Это нужное дело, — поддержал меня воин и, прищурившись, поинтересовался: — А что с людьми-то?

— А что ты предлагаешь? — быстро спросил я.

— В зал всех согнать да там держать оборону. Я со своими простых людей прикрою от нападений, а вы в это время сможете устроить охоту на эту тварь.

— Тогда за дело, — мгновенно согласился я с предложенным планом. И приказал Герту с Буримом: — Присмотрите пока здесь, чтобы демон не вернулся и не завершил начатое.

— А нам теперь что делать? — поинтересовался Ронс, который со своим приятелем Грегором как-то оказался около нас и пытался заглянуть в дверной проем.

— Идите за мной, — велел я и поспешил в свою комнату.

Вихрем ворвался внутрь и, не обращая внимания на вопрошающие взгляды подчиненных, сразу обратился к девушке:

— Энжель, если снять это ожерелье, сковывающее твои способности, ты поможешь нам справиться с демоном?

— Кэр, ожерелье может снять только Одаренный… — с извиняющейся улыбкой покачала головой леди.

— Считай, что у нас есть Одаренный, — довольно невежливо перебил я ее.

— Тогда мне потребуется час или около того, чтобы немного восстановиться, — видя мою серьезность, ответила Энжель. — Есть более быстрый вариант, но в этом случае мне понадобится какой-нибудь магический предмет с собственным запасом энергии, которую я могу позаимствовать для своих нужд.

— Отлично, — кивнул я и обратился к своим подчиненным: — Сейчас нам нужно помочь согнать всех людей в зал на первом этаже и забаррикадироваться там. А потом разберемся и с этим поганым демоном. — Переведя взгляд на стоящих наособицу кучеров, я спросил: — Ронс, Грегор, вы как, с нами?

— Так а как иначе? — пожал плечами Ронс. — И ежу понятно, что если мы сейчас всем скопом не одолеем этого демона, то до утра тут вообще никто не доживет.

— Кстати, за тушку демона алхимики приличные деньги дают, если кто не в курсе, — заметил Грегор, немного взбодрив этим высказыванием приунывших стражников. Как-то не след бояться доблестной страже, когда какие-то кучера так уверенно себя ставят.

А я, одобрительно кивнув, сказал:

— Тогда берите оружие Джона, все равно оно ему пока не понадобится, да и его самого прихватите. — И поторопил всех: — Давайте, двигаем. Я и Ник впереди, Энжель, Ронс и Грегор с Джоном в центре, остальные прикрывают тыл.

В указанном порядке мы и покинули комнату. Но ушли недалеко. В коридоре было до ужаса много народу. Кто сам повыскакивал из комнат, кого выгнали люди обозного старшины, начавшего воплощать свой замысел. Кое-как мы протолкались до соседней комнаты. И были остановлены новой волной криков, исходящей с дальнего края коридора. Впрочем, вопли быстро стихли, и я отказался от идеи немедленно броситься туда на выручку. Сейчас важнее повысить нашу боевую мощь, чем устраивать бесполезную беготню. Демона в такой сутолоке все равно не догнать.

— Дик, ты закончил с ранеными? — обратился я к магу, позеленевшему уже от пребывания в залитой кровью комнате.

— Да-да, я заканчиваю, — кивнул он, водя руками, испускающими золотистое сияние, над раной стонущей пожилой женщины.

— А чего ты хотел? — вмешался обозный старшина.

— Нужно снять с леди ожерелье, сковывающее ее способности, — ответил я.

— А не сбежит ваша подопечная? — оглядев с ног до головы Энжель, осторожно поинтересовался, хмыкнув, воин.

— Куда, в лапы к демону? — резонно поинтересовался я в ответ.

Дик, в отличие от отца, не заморачивался вопросом, стоит ли освобождать нашу преступницу. Закончив с ранеными, он сразу занялся ожерельем Энжель. Единственное, что его заставило немного замешкаться, так это неожиданная красота сопровождаемой стражей злодейки. Но он быстро взял себя в руки. И даже не дернулся, когда дикие вопли ударили по ушам сразу с двух сторон.

— Стоим на месте! — приказал я своим сдвинувшимся было с места подчиненным. «Доблесть Гавейна», вишь ты, подействовала — сразу их на подвиги потянуло.

— Готово! — радостно воскликнул Дик, для которого избавление Одаренного от сковывающего его силы предмета, похоже, было в новинку.

— Энжель, возьми вот, — протянул я амулет с «Кругом отражающего Света» девушке, быстро прикрывшей рукой шею, будто защищаясь от немедленного водворения злосчастного ожерелья на свое место.

— Да, это то, что нужно, Кэр! — искренне обрадовалась переданной мною безделице юная леди, молниеносно цапнув ее свободной рукой.

— На помощь! Спасите! — донеслись до нас призывы о помощи, и обозный старшина с сыном бросились вон из комнаты.

— Раненых берем и несем в зал! — приказал я вопросительно взирающим на меня стражникам. — Надо немедленно обезопасить от демона это место сбора людей.

«От демонов», — поправил меня впавший в уныние бес, без толку елозя копытом по половице и пытаясь стереть с древесины въевшееся в нее бурое пятно.

«Что ты сказал?» — неверяще уставившись на беса, переспросил я.

«Демон не один, — тяжко вздохнул рогатый. — Их тут целых три…»

«Да, похоже, дело дрянь…» — вынужден был я признать бесполезность всех наших трепыханий. Всем скопом да с парой Одаренных с одним демоном вполне реально было бы справиться. Но одолеть сразу трех этих жутких тварей…

— Возьми, Кэр, — протянула мне Энжель амулет. — Немного энергии я в нем оставила. Но думаю, он тебе вряд ли понадобится… Если этот демон владеет магией, то нас ничто не спасет.