Страж империи Буревой Андрей

— Неужели весь Кельм на кон поставили? — испуганно округлил я глаза.

— Нет, — рассмеялась мальвийка, неторопливо потягивая вино и делая вид, что не собирается ничего рассказывать о призе в Большой Игре. Вдоволь помучив меня ожиданием, она повторила недавнюю фразу Вельда: — Ты не поверишь, Кэр… Сегодняшним призом будет благородная девушка!

Я чуть не подавился вином. И, откашлявшись, просипел:

— Шутишь?! Как такое возможно?!

— Просто ты не знаешь, что случилось этой ночью! — веско заметила Кэйли. — А ведь сегодня нашего градоначальника хотели ограбить! Эта самая благородная девица с сообщниками! Говорят, когда их обнаружила охрана, они такой погром устроили в особняке графа ди Сейта, просто жуть! Ну и от злости градоначальник влепил им иск за порчу государственного имущества в тройном размере! И вышло почти две тысячи золотом!

— Да что ж они там натворили-то? — недоуменно переглянулись мы с Вельдом. — Полквартала, видать, снесли?

— Не знаю, — пожала плечиками Кэйли. — Говорят, эти ворюги грохнули какой-то жутко дорогой охранный комплекс. Теперь придется новый из столицы заказывать. Вот и насчитали убытков…

— Да уж, — протянул я и помотал головой: — Но все равно это какая-то глупость несусветная. Благородная девушка в составе шайки грабителей? Бред… Да и граф у нас не сумасшедший… Родня этой девицы ни за что не спустит ему такую пощечину.

— Говорят, она последняя в роду, — сказала Кэйли. — Так что заступиться за нее некому. И я не знаю, сумасшедший наш градоначальник или нет, но то, что он вчинил этой девушке непомерный иск и быстренько повесил на нее через суд неподъемный долг, — свершившийся факт. А хозяин «Серебряного звона» воспользовался моментом и откупил на сегодняшнем аукционе долговые обязательства этой леди.

— Но две тысячи… — пробормотал ошеломленный Вельд. — Их же никому и за пять жизней не отработать…

— Как сказать, как сказать, — немного задумчиво проговорила Кэйли. — По слухам, девица эта ослепительно красива… И суд счел, что десять лет долговой кабалы для нее равняются двум тысячам золотых ролдо. Так что не придется ей всю жизнь отрабатывать эти деньги.

— Да, что-то такое я краем уха слышал, — подтвердил слова мальвийки Роальд, тем самым сняв подозрения в том, что Кэйли просто разыгрывает нас. И добавил: — Правда, думал, это какая-то брехня… Всякое, конечно, бывает, но чтоб благородная девица промышляла грабежами — это диво дивное. Да вокруг особняка градоначальника ограда в шесть ярдов высотой. В голове не укладывается, как леди могла перелезть через нее. Вроде в благородное воспитание не входят акробатические трюки и скалолазание. Может, напутали с ее происхождением?

— Может быть, — пожала плечами Кэйли. — Через четверть часа будет видно, что там на самом деле, а что приврали для привлечения игроков. Ровно в восемь эту леди должны доставить сюда. Чтобы все желающие могли оценить приз. А спустя час начнется Большая Игра.

— Тогда давайте пока поужинаем, — предложил я, усилием воли отогнав лезущие в голову глупые идеи. — А там посмотрим, где ложь, а где правда.

Благодаря Вельду, занявшему столик с Ишей и Лэри, место в зале для нас нашлось. И заказанную еду ждать пришлось недолго. Все же обслуживание в «Серебряном звоне» на высоте. Никаких казусов даже при таком наплыве гостей.

Ужиная и заодно болтая с друзьями-приятелями, я на какой-то миг смог забыться и отстраниться от своих проблем. Хотя червячок тревоги уже начинал грызть меня. Не слишком ли я полагаюсь на обещания злокозненного беса? Скажет, что я не смог прожить один день, как желаю, и все. В суд ведь его не потащишь…

— О, идут! — подскочил со стула Тим и едва не бросился к ввалившейся в зал группе служащих клуба. Но толку-то бежать — мордовороты в бело-голубых костюмах движутся плотной группой, и нельзя даже рассмотреть, кого они сопровождают.

— Да, действительно идут, — мельком глянув на Тима, согласилась Кэйли. — Восемь ведь уже пробило. — И остановила нас: — Никуда не нужно идти. Приз всегда выставляют на этой сцене на всеобщее обозрение.

И в самом деле, танцовщицы быстро убрались с подмостков, а охрана «Серебряного звона» поднялась на сцену. Вместе с призом. А когда мордовороты расступились, гудящий в нетерпении зал ахнул в один голос и затих.

Было отчего… Появившаяся на сцене особа вмиг затмила собой убежавших танцовщиц. Невысокая стройная девушка в светло-золотистом шелковом платье являла собой воплощение какой-то нереальной красоты… И выглядела такой невинной, что, наверное, не только у меня защемило сердце. Такие нежные черты лица… Огромные голубые глаза, окаймленные угольно-черными ресницами, чудо как хороши и выразительны на идеальном фоне белой кожи… Влажно блестящие в свете ламп бледно-розовые губы… Небольшой вздернутый носик… Светло-золотистые волосы, поднятые вверх и упрятанные под небольшую шляпку, так что лишь небольшая челка и несколько тонких прядей видны из-под нее… Тонкие ручки в кружевных перчатках… И обхватывающая горло цепочка-ошейник, причем очень оригинальная — золотая и с тремя голубыми бриллиантами, а не стальная с аметистом, как обычно. Что неспроста и не только для красоты…

— Это что же, она еще и магией владеет? — первым пришел в себя Роальд.

— Похоже на то, — почему-то хриплым голосом проговорил я, глядя на кабальный ошейник, совмещенный с отсекателем, не позволяющим Одаренным использовать свою силу.

— Все же это настоящая леди! — восторженно заявил Вельд.

— Это точно, — согласился я, не сводя глаз с девушки, похожей на ангела, сошедшего с небес. Для полного соответствия чудесному образу ей не хватает, пожалуй, лишь белоснежных крыльев за спиной. Ручки она, конечно, стиснула перед собой, но не дрожит и не трясется. И не плачет. Не подобает ведь леди… Вот что значит благородное происхождение…

— Вот так приз, — прошептал Тим.

— Да уж, — кивнул я и, отхлебнув немного вина, призадумался, глядя на юную леди неземной красоты. О нашем градоначальнике всякое болтают, но то, что он сотворил, ни в какие ворота не лезет. Да, воровство нужно наказывать. И с возмещением ущерба, все правильно: сломал что-то или повредил — оплати. Нет средств — отработай. Но в данном случае все слишком непросто… Для этой юной леди долговая кабала почище каторги будет… У таких красивых должниц одна дорога — прямиком в один из элитных столичных борделей…

Бедненькая… Как она переживет такой немыслимый урон для чести леди?

Глядя на блистающую непорочной красотой девушку, я глотнул еще вина и обратился к бесу: «Рогатый, ты там спишь, что ли?»

«Нет, жду, когда начнется игра, — ответствовал бес, объявившись в мгновение ока на моем плече. И копытами, гад, засучил, устраиваясь поудобнее. — А что?»

«В общем, тут такое дело… — протянул я, взвешивая все плюсы и минусы своей задумки. Наконец решился: — Короче, игра будет лишь на выигрыш. Если тебя это устраивает, ты в деле. А если нет, обойдусь без тебя». И сразу ощутил, как полегчало на душе. Правильно Роальд говорит — слишком мягок я с преступниками. А к воришкам и вовсе предвзято отношусь, проникаясь ненужным сочувствием. Слишком сильны воспоминания детства…

«Как это без меня?! — взвился бес. — И почему это на выигрыш?! Как хочу, так и играю! О том, выиграю я или проиграю, мы не уговаривались!»

«Это да, — согласился я. — Но уговор уговором, а есть еще и наш спор, который для меня гораздо важней. Сам ведь подначил! А я теперь ничего не могу поделать, поскольку жажду заполучить приз сегодняшней игры. А мне ведь против своего желания идти нельзя…»

«Что, темнокожая красотка уже надоела? — съехидничал бес. — Или захотелось для комплекта к темненькой завести еще и светленькую?»

«А тебя такая идея не прельщает?» — поддел я хвостатого, надеясь уговорить его помочь в игре. Из меня-то игрок не ахти какой.

«Не-а, — помотал своей несуразно большой головой бес. — Я хочу играть так, как мне вздумается. А с твоими желаниями я знаю способ справиться…» — И, не закончив фразу, исчез. А мое тело пронзила вспышка такой чудовищной боли, что свет померк в глазах. Ненадолго. Видеть я лучше не стал, но тьму перед глазами разгоняли мельтешащие красные шары. Только полюбоваться на их хоровод не выходило — грудь горела огнем, и боль не давала на чем-либо сосредоточиться.

Слепо пошарив по карманам, я добыл в одном из них скляницу с зельем тьера Эльдара и опрокинул в рот. Почти моментально полегчало. Боль немного стихла, взгляд прояснился.

Облегченно вздохнув, я вытер выступившие в уголках глаз слезы и, старательно выговаривая слова, чтобы не выдать свои страдания, пояснил недоуменно глядящим на меня друзьям:

— Поплохело вдруг малость. Ничего страшного.

— Уверен? — осторожно спросил Роальд.

— Да, — твердо ответил я и обратился к Кэйли: — Давай замутим, как вчера, бесовской выпивки?

— Давай, — пожала плечами слегка удивленная моим предложением мальвийка. Недавно ведь отказывался от использования «ледка», а тут сам предлагаю.

Глотнув смеси тягучего вина и дури, я ощутил, что боль совсем отступила. Не исчезла совсем, но стала терпимой. Только желательно не двигаться, чтобы избежать ее усиления. В общем, жить можно, хотя приятного в такой жизни очень и очень немного. Но цель оправдывает средства, так что потерплю.

«Ну как, не передумал еще насчет игры?» — ехидно осведомился объявившийся бес.

«Нет, не передумал, — зло отозвался я. — Сдохну, а приз все равно заполучу!»

«Да сдалась тебе эта благородная красотка! — принялся увещевать меня садюга рогатый. — Неужели ты думаешь, что она чем-то лучше твоей темнокожей подружки? Да ничуть! Может, только на мордашку посмазливей, да и все. А сама скорее всего холодная, как сосулька. На кой тебе такая рабыня? Ну хочешь, я твоей подружке ее облик придам? И будет твоя подруга внешне неотличима от этой очаровашки-златовласки. И при этом не в пример ласковей».

«Не надо, — отказался я. — Кэйли — это Кэйли, а я хочу выиграть эту леди».

«Ну ладно, демоны с тобой! — ругнулся бес, сдаваясь. — Играем на выигрыш. Но за это мы заключим еще один уговор».

«Какой?» — настороженно поинтересовался я.

«Если ты все же одержишь победу в нашем споре, а соответственно и выживешь, то ни при каких условиях не будешь пытаться избавиться от меня».

«Ну… — вроде как задумался я и нехотя согласился: — Ну хорошо, будь по-твоему».

А сам постарался скрыть свое ликование по поводу удачного поворота дел. Хитромудрый бес сам себя перехитрил! Не знает ведь, что завтра сэр Родерик вышвырнет его из моего тела вон! А я, давая бесовскому отродью такое обещание, ничем не рискую!

«Вот и славно!» — ощерился довольный бес.

Меня как дубинкой по голове нахлобучило, таким резким был переход от болезненной ломоты во всем теле к состоянию пьянящего удовольствия. Рогатый избавил меня от телесных мук, и «ледок» проявил себя во всей красе, моментально подняв настроение до уровня лучше не бывает.

— О чем задумался, Кэр? — тем временем спросил Роальд. — Уж не собираешься ли и ты участвовать в Большой Игре?

Я покосился на прижавшуюся ко мне Кэйли, заинтересованно ожидающую моего ответа. Не обидится ли прекрасная мальвийка, вот в чем вопрос… Досадно будет, если Кэйли фыркнет, развернется и уйдет. С кем я тогда скоротаю оставшуюся ночь и часть дня?

— Собираюсь, — все же ответил я Роальду. — Чисто из любопытства попробую обыграть городских толстосумов.

— Я бы тоже сыграл, — мечтательно протянул Тим, но, увидев осуждающий взгляд десятника, сразу попытался оправдаться: — Да нет, я ничего такого… Просто сразу бы договорился с девицей — она получает свободу, а я титул. И хоп — я уже не простой стражник, а как минимум командир сотни коронного войска или управитель небольшого городка… Не жизнь, а сказка…

— Думаешь, благородная девица так вот сразу согласится выйти за тебя замуж? Как бы не так! Пошлет тебя подальше, и вся недолга, — обломал его мечтания Стэн.

— Это тебя пошлет! — обиделся Тим.

— Хватит вам, — одернул их Роальд. — Еще подраться вздумайте.

— Жаль, — разочарованно вздохнула Кэйли, положив голову мне на плечо. — Нам придется расстаться.

— Зря ты так, Кэр, — укорил меня Вельд, видимо считающий себя обязанным перед Кэйли за знакомство с двумя замечательными подружками.

— Да нет, вы меня не так поняли! — улыбнулась мальвийка. — Я не к тому, что собираюсь насовсем расстаться с Кэром. Просто Большая Игра идет в отдельном зале и зрители туда не допускаются. Так что нам придется дожидаться его здесь и глазеть на магическую иллюзию, следя за ходом игры.

— Думаю, надолго я не задержусь, — сказал я, глядя на нетерпеливо подергивающего хвостом беса.

— Если тебе будет так же везти, как вчера, то конечно! — рассмеялась Кэйли и погрозила мне пальчиком: — Только смотри не проиграйся, Кэр, я буду за тебя переживать!

— Точно! — оживился Вельд, бросив на Кэйли обожающий взгляд. — Раз Кэру привалила удача, грех будет не поддержать его. — Воровато оглядевшись, он придвинулся к мальвийке и, понизив голос, спросил: — Где тут можно сделать ставки на исход игры?

— Бубен обычно заключает пари на Большую Игру, — так же негромко ответила Кэйли. — И еще пара человек, но они люди несколько ненадежные.

— Кто такой? И где его найти? — забросал ее вопросами заинтересовавшийся Вельд.

— Ну коротышка такой, крепенький, вроде Люк его на самом деле зовут, — начала объяснять Кэйли. — Но все кличут Бубном. По его любимой присказке. Он же всегда, когда заспорится или разозлится, орет: «Ща как дам в бубен!»

— Шаман, что ли? — недоуменно спросил Вельд.

— Не знаю, — расхохоталась Кэйли. — Но ты сам можешь выяснить у него насчет бубна! Он обычно наверху, во втором зале отирается.

— Постой, Вельд, — остановил Тим выбирающегося из-за стола рыжего и принялся рыться в карманах. — За меня вот поставишь.

— Э, и про меня не забудьте! — сказал Стэн, которого тоже поразила лихорадка азарта.

Так и набралось девять с половиной золотых. Все скинулись на многообещающую ставку. Даже Иша и Лэри решили немного рискнуть. Но Вельду, конечно, такие деньги не доверили, и искать Бубна он отправился в компании Роальда и Лэри.

А чуть позже мы уже все вместе поднялись на второй этаж. С одной стороны меня обнимала Кэйли, а с другой подпирал Вельд. Приятель пытался поделиться секретами карточной игры, ну и не забывал грозить самыми жуткими карами, ожидающими меня в случае проигрыша.

Добравшись до троицы охранников-мордоворотов, стоявших у приоткрытой двери, я расстался со своими спутниками. Что поделаешь — таковы правила, в малый зал зевак не пускают. А я, похоже, стал очень известной в определенных кругах персоной, так как меня пропустили без каких-либо вопросов о состоятельности притязаний на серьезную игру. Знают, что денежек у меня достаточно…

За потайной дверью скрывалась богато, даже роскошно обставленная комната. В самом центре — массивный круглый стол, обтянутый зеленым бархатом, вокруг него — большие кресла, обитые плотной тканью с бежево-золотистым узором. Стены затянуты светлой драпировкой со строгим, отливающим серой сталью рисунком, а свисающие с потолка на тонких цепях бронзовые светильники поблескивают начищенными боками. Пол выложен темным, почти черным лакированным паркетом.

— Проходите, проходите, тьер Стайни, — радушно улыбнулся стоящий у стола невысокий мужчина в строгом костюме, прерывая свой разговор с парочкой служащих клуба. — Весьма рад, что вы решили принять участие в Большой Игре, — доверительно сообщил он, пожимая мне руку. — Думаю, вы не будете разочарованы.

— А где остальные игроки? — поинтересовался я.

— А другие игроки еще не пожаловали. Вы первый. Но не извольте сомневаться — сегодня будет с кем поиграть. Как минимум трое соперников, — радушно улыбнулся мужчина. — Позвольте представиться — Рихард Герон. Можно просто тьер Герон. Я хозяин клуба, в котором вы имеете честь пребывать.

Я внимательно посмотрел на владельца «Серебряного звона» и кивнул, принимая к сведению его слова. В лицо, конечно, я Рихарда и раньше знал, но накоротке знаком с ним не был. Так что надо держать себя в руках, а то выпрут еще, не дав поиграть. Ладно, Герон так Герон. Хотя в иных кругах его обычно кличут Крабом. Поговаривают, за то, что он предпочитает избавляться от трупов недоброжелателей, скармливая их крабам, водящимся в порту под пирсами в великом множестве. Серьезный человек. И неглупый. Дурак не смог бы объединить большую часть разрозненных преступных шаек в целое сообщество воров, убийц и грабителей, обозвав свою организацию Ночной гильдией, по примеру аквитанских друзей. Да и открытие приличного игорного клуба для отмывания грязных денежек тоже свидетельствует о недюжинном уме.

Довольно потирающий лапки бес развеселился: «Да пусть будет хоть десять соперников! Домой без портков отправятся!»

«А тебе точно не слабо выиграть?» — подначил я беса, дабы направить его пыл в нужное русло. Хозяину же «Серебряного звона» сказал:

— Ну вот и отлично, я как раз надеялся найти себе достойных соперников.

— Лен, «Темной лозы» нашему гостю! — скомандовал владелец клуба подчиненным, вкатившим в малую залу столик, заставленный бутылями с выпивкой. И пояснил мне: — Чтобы вам не было в тягость ожидание остальных гостей.

Бокал я взял, не отказываться же от дармовой выпивки. Но вино только пригубил. Слишком уж все хорошо выглядит, поневоле всякие глупости в голову лезут. Может, конечно, Герон просто умеет достойно держать удар, но вряд ли. Чтобы столь радушно относиться к обставившему его заведение человеку, он должен быть как минимум святым подвижником… А про него иное говорят. Да и без разговоров понятно, что главой Ночной гильдии может быть только самый сильный и жестокий хищник из этой преступной стаи. С него станется с улыбочкой на лице ядом напоить…

Дабы не мешать владельцу клуба, занятому последними приготовлениями к игре, я отошел к ближайшему окну слева от стола. Отодвинув тяжелую штору, выглянул на улицу и принялся рассматривать экипажи, подъезжающие к парадному входу. Через прозрачное стекло хорошо все видно. Жаль только на гостях игорного дома не написано, зачем они прибыли — поразвлечься в нижнем зале или составить мне компанию за зеленым столом.

— Да вы присаживайтесь, тьер Стайни, — предложил Герон, отвлекшись на мгновение от своих забот. — У вас же есть редкая возможность выбрать любое место за столом.

— Ага, хорошо, — кивнул я, сделав заинтересованное лицо, будто мне не все равно, где сидеть.

Ожидание оказалось очень недолгим, а игроки — на редкость пунктуальными. Как и предрекала Кэйли, к девяти часам прибыли все, кто пожелал принять участие в Большой Игре. За четверть часа до срока пришел я, а в пятиминутный промежуток, остающийся до начала, заявились все остальные. Да какие персоны… Никогда бы не подумал, что доведется вращаться в таком обществе.

Правда, узнал я только тьера Фосса, нашего богача и почетного горожанина, так как доводилось видеть его раньше, и первую красотку Кельма — леди Мэджери ди Орлар, баронессу Кантор. Но и этого достаточно, чтобы произвести впечатление на моих друзей. Кто из них может похвастать, что ему доводилось сидеть за одним столом с такими персонами?

Воспользовавшись возможностью, я принялся разглядывать благородную леди, раз уж удалось так близко подобраться к объекту влюбленности абсолютного большинства кельмских парней. Сам не раз засматривался на нее со стороны, когда она появлялась в городе. Очень уж красива.

Тем более что настроение соответствовало. Смесь зелья тьера Эльдара с бесовской выпивкой привела меня в такое умиротворенно-благодушное состояние, что хотелось обнять весь мир. А не только отдельных его представителей в лице молоденьких красоток. Просто не жизнь вокруг, а сказка…

Видимо, из-за этого, глядя на баронессу, я видел лишь ее потрясающую красоту. И даже не вспоминал обо всех тех глупостях, что про нее болтают. Конечно, очень уж неожиданно умерли и старый барон, сэр Логен, и его сын-наследник… Практически сразу после того, как к ним переехала леди Мэджери, попросившая убежища под кровом дядиного дома. Причем никто не сомневался, что смерть мужчин была насильственной. Латик Бору из седьмого десятка, ездивший с дознавателями на место преступления, по всему городу растрепал, что барона и его сына прямо-таки распотрошили каким-то кухонным ножом. Умышленное убийство, и ничего тут не изменишь. Все тут же подумали, что это милая племянница покрошила в капусту родню, чтобы завладеть имуществом покойных. Ее даже в столицу увезли на особое дознание, с магами-менталистами. А обратно она вернулась не просто оправданная, а с титулом баронессы… Императорским указом было закреплено ее право на этот благородный титул. А дальние родственники сэра Логена мужеского пола, один из которых и должен был стать новым бароном, оказались у разбитого корыта…

Тогда леди Мэджери и стала не только самой красивой, но и самой загадочной личностью Кельма. Тем более что и дальше вела она себя необычно. Кавалеров из благородных, от которых отбою не было, не подпускала к себе на арбалетный выстрел и серьезных предложений не принимала. Словно и не желала выходить замуж. Но при этом затворницей она не была — подруги у нее имелись. Что порождало совсем уж гнусные слухи… Но скорее всего это оттого, что в городе ее видели нечасто. Она все больше в столице пропадает, лишь лето проводит в Кельме, у моря. И тогда мы имеем счастье ее лицезреть.

Но полюбоваться на стильную красотку в белоснежном шелковом платье с подолом-колоколом не вышло: в этот момент в поле моего зрения оказалась спутница леди Мэджери — довольно высокая, очень стройная и длинноногая девица. И вырядившаяся в мужскую одежду! В черную! Как какая-то адептка Темного! Да при оружии! На набранном из широких серебрёных колец поясе крепится короткая рапира с двойной витой гардой и узкий длинный кинжал. А ножны клинков красиво отделаны черным деревом и серебром в масть одежде, которая заслуживает особого внимания, ибо у нас такая столичная мода пока не прижилась. К сожалению… Младшая дочь первого советника градоначальника как-то посмела выйти на люди в чем-то подобном, так в тот же вечер была выловлена и нещадно выпорота отцом, а на следующий день отправлена в пансион для благородных девиц при монастыре Святой Эльке. Впрочем, глупышке Анне было тогда всего четырнадцать, а эта леди — определенно не девочка-подросток. Должно быть, соображает, что делает, демонстрируя всем прелести своей фигурки.

Не удержавшись, я осуждающе покачал головой, глядя на потрясные ножки, обтянутые черной замшей штанов с вьющимся серебристым узором по бокам, и поднял взгляд выше. Короткая облегающая курточка, четко обрисовывающая симпатичные выпуклости, — это тоже нечто. Но широкополая мужская шляпа с пером, очень похожая на мою, хотя размером, конечно, поменьше, — это уже не наглость, а вызов. И мужчинам, и устоям.

Сумасшедшая девица. Да даже самое мастерское владение клинком не поможет ей отбиться от толпы желающих скрасить ее досуг, если она рискнет показаться в таком наряде вечером на улице одна! Причем в центральном квартале, где, несомненно, эта леди проживает. О портовом лучше и не заикаться.

Девушка, двигаясь к своей подруге, на мгновение повернулась ко мне спиной, обходя одного из гостей, и я прикрыл рукой глаза. И горячо похвалил себя за предусмотрительность. Подлый бес как будто знал, что будет происходить вечером, предлагая этот злосчастный спор. И если бы не проведенный в объятиях Кэйли день, я бы определенно увяз по самые уши. Ибо на мгновение у меня возникло просто нестерпимое желание хлопнуть кое-кого по обтянутому замшей заду… Только лень вставать. Это и спасало от возможного наказания. Как-никак по уложению «О преступлениях против личности» оскорбление действием лица благородного сословия карается каторжными работами на срок от года до пяти лет… Бес плясал бы от счастья, даже проиграв спор. Жуткая жизнь на каменоломнях или соляных озерах ничуть не лучше смерти.

Бес, разлегшийся кверху пузом на широком изгибе подлокотника кресла, вдруг подскочил и заметался из стороны в сторону, будто ища, где спрятаться. Было бы от чего. Повернувшаяся наконец к нам лицом леди отнюдь не была страшна как ночной ужас. Наоборот, блистала вызывающей красотой. Черные волосы, ниспадающие на плечи крупными, завивающимися на концах локонами, правильные черты лица, золотистая кожа без малейшего изъяна, пухлые, слегка приоткрытые губки, покрашенные в бледно-розовый цвет, симпатичный носик… И очень выразительные серо-зеленые глаза. Большущие. С необычно четко выраженной черной каймой по краю радужки. И длиннющие ресницы, чуть загибающиеся к краям.

Чрезвычайно смазливая девица. И, видимо зная это, практически не использует украшения — в мочках ушей лишь махонькие серьги-кнопки с изумрудиками, а на шее только тонкая витая цепочка лунного серебра. Такие мелочи и не заметишь. Особенно когда эта леди уставится прямо на тебя своими большущими глазищами… Такими проницательными, что кажется — она видит тебя насквозь.

«Бес, ты-то чего всполошился?» — спросил я хвостатого, успокоившегося, лишь когда внимательно посмотревшая на меня леди отвела взгляд.

«Да так, — махнул лапкой смущенный бес. — Ошибся малость…»

«В чем ошибся?» — Своим ответом он раззадорил мое любопытство.

«Ну… — замялся рогатый. — В общем… Короче, эта девица обладает даром видеть существ с иных планов бытия. Но, к счастью, не знает, как им пользоваться. А то бы мы попали в переплет… Эта стерва устроила бы нам веселенькую жизнь…»

«Что ты ее невзлюбил-то так? — мысленно посмеялся я над испуганным бесом. — Очень эффектная красотка. И раз предпочитает черные наряды, верно, личность целостная и самодостаточная. А про то, что стерва, у нее на лбу не написано».

«Да что ты знаешь?! — запальчиво проговорил бес. — Все они стервы, эти дем…» — И резко оборвал себя.

«Что — дем?» — переспросил я, не разобрав суть фразы.

«Не могу сказать, — помотал головой гад рогатый. — За это с меня точно шкуру спустят».

Заинтриговал меня зловредный бес. Я сразу же присмотрелся к девушке повнимательней, пытаясь понять, что же она за дем такой… Но единственное, что сразу бросалось в глаза, — это ее привлекательность. Нет, приз, возможно, покрасивше будет, но блистает иной, чистой и невинной красотой. А эта обольстительно красива… И при взгляде на нее в душе так и вскипают порочные желания… Как же удачно я подгадал, проведя день с Кэйли! Иначе точно бы каких-нибудь глупостей натворил!

Отведя взгляд от затянутой в замшу девицы, я озадаченно почесал затылок. Страсти-то какие! Любовь с первого взгляда, не иначе! Хотя насчет любви, конечно, перебор, просто жажда обладания всколыхнула душу. Как будто я смазливых девчонок никогда не видал! Но эта — просто из ряда вон… Воплощение обольщения какое-то… Как суккуб…

Едва не подскочив в кресле, я постарался сдержать волнение и прикрыл глаза. А ведь точно! То-то бес и испугался, увидев демоницу! Но как она могла попасть в город? И почему ее еще до сих пор не отловили инквизиторы? Или я ошибаюсь?

Открыв глаза, я бросил на предполагаемого демона обольщения заинтересованный взгляд. Нет, что-то не вяжется. Крохотные рожки она могла скрыть под шляпкой, но куда бы она дела хвост? Под обтягивающими изумительно стройные ножки штанами его не спрятать! Или суккубы способны избавляться от своих демонических черт при перевоплощении? Очень даже может быть… Жаль я пренебрегал посещением богословских занятий!

«Значит, ты хотел сказать, что эта леди и не девушка вовсе, а демон обольщения, — решил я вывести беса на чистую воду и во всем разобраться. — А попросту — суккуб. Я прав? — И довольно протянул, видя расстроенную рожу рогатого: — Как думаешь, что с тобой сделают демоны по возвращении, когда мы сдадим эту обольстительную проказницу добрым дядькам-инквизиторам?»

«За себя бы побеспокоился, — ядовито ответствовал совсем приунывший бес. — С тебя демоны тоже шкуру снимут. — И огорченно покачал головой. — А самое обидное знаешь что?»

«Не знаю, — признался я. — Что?»

«То, что этой стерве ничего не будет! — фыркнул бес. — Не тронут ее инквизиторы».

«Ну-ну, — улыбнулся я наивности беса. — Похоже, ты с ними плохо знаком…»

«Близкое знакомство водить не пришлось, — признал мой рогатый собеседник. — Да только, как ни крути, а девица кругом невиновной выходит. В ней лишь частица демонической крови, и призвать ее к ответу за грехи предков никак нельзя. А вот нам с тобой на орехи точно достанется…»

«Полукровка? — изумился я. — Вот так диво!»

«Да что тут дивного-то? — удивился бес. — Чистокровных людей спустя четыре сотни лет со дня вашего пришествия в этот мир, считай, и не встречается. Только вы не хотите этого признавать».

«Ты говори, да не заговаривайся! — Замечание бесовского отродья меня покоробило. — Не настолько порочны люди, чтоб со всякой нелюдью и проклятыми демонами знаться».

«Уж чья б корова мычала!» — парировал бес.

«От простого хотения детей не бывает, — резонно заметил я в ответ на упрек. — А зная о ее сущности, я и близко к ней не подойду».

«А вот это правильно! — одобрительно покивал бес. — Не надо тебе с ней связываться. Ты же жить хочешь. А за эту киску тебе быстро башку свернут! А мне еще поиграть хочется».

«Подначиваешь?» — рассердился я на рогатого проходимца.

«Да ничуть, — заверил бес. — Я, наоборот, одобряю твою решимость не иметь никаких дел с девицами, имеющими пусть даже лишь четвертинку демонической крови. Красива-то она красива, этого у нее не отнимешь, но могу рога заложить — характер исключительно стервозный. В общем, проблем с ней будет больше, чем удовольствия. Хотя, разумеется, некоторые ее достоинства перевешивают любые недостатки…»

«Иди ты к демонам! — обозлился я на хвостатого провокатора. — У меня есть чудесная девушка, а если ты не подведешь, то добавится и вторая. А больше мне и не нужно».

«А совладаешь с двумя-то?» — с немалой ехидцей осведомился бес.

«Не беспокойся, совладаю», — заверил я, не собираясь раскрывать свои истинные планы в отношении приза Большой Игры.

«А то смотри… — блеснул глазками бес. — Ежели что, я ведь могу избавить тебя от мороки с множеством девиц…»

«Каким образом?» — не удержался я от вопроса.

«Наипростейшим! — радостно осклабился рогатый. — Я ведь могу придать твоей темнокожей подружке абсолютно любой облик. А раз так, то зачем тебе другие человечки? Достаточно одной во многих лицах, чтоб нескучно было!»

«И как ты это провернешь?» — полюбопытствовал я. В прошлый-то раз не до того было.

«Давай покажу на наглядном примере, — предложил бес. — Ничего сложного или опасного в этом нет».

Недолго думая я согласился. Прикрыл глаза по совету рогатого и чуть не ахнул. Сначала подумал, что теперь вижу и сквозь веки, но довольно быстро понял, что ошибаюсь и все это проделки беса. Замершая перед моими глазами картинка начала преображаться. Игровой зал, стол, служащие и гости клуба стали исчезать. На идеально четкой картинке осталась лишь одна персона — девушка демонического происхождения. Причем образ казался живым. Возмутительно одетая леди прошлась туда-сюда, словно ища пропавших людей, подошла поближе и покрутилась, давая полюбоваться на свои прелести. И, остановившись, посмотрела мне в глаза. Задумчиво так. Я даже вздрогнул. Ведь она реальная! Ну и привел бес пример… Даже от дури таких глюков не бывает.

«Ну и что теперь? — поинтересовался я, чувствуя себя немного неловко рядом с такой реальной иллюзией. — Она так и будет крутиться вокруг меня?»

«Да нет, можешь убрать, все равно она никуда не денется, — разрешил бес. — Теперь этот образ возникнет в любой момент, когда пожелаешь».

«А смысл? — Своими действиями бес меня озадачил. — Мне что теперь, глаза закрывать, общаясь с другими девушками, и представлять перед собой ее?»

«Нет, глаза уже можно открыть, — развеселился бес. — Нужный образ уже отложился в твоей памяти, и его можно использовать в реальной действительности. Вот, посмотри».

Я осторожно приоткрыл глаза и огляделся. За пару мгновений ничего не изменилось. Разве что леди Мэджери стояла раньше слева от девушки в черном, а теперь они поменялись местами…

«Что это?..» — оторопел я.

«А это наложение зрительных образов в действии! — похвалился довольный своей проказой бес. — Достаточно только пожелать, и ты будешь видеть в своей подружке любую из этих девиц. И никогда не найдешь в наложенных образах изъяна!»

И, словно намереваясь окончательно свести меня с ума, превратил всех собравшихся в зале людей в черноволосых демониц. У меня глаза разбежались.

«Бес, верни все назад! — взмолился я, чувствуя, что начинаю шалеть от количества окружающей меня красоты. — Это же совсем демон знает что!»

«Это еще мелочи! — раздулся от гордости бес, возвращая истинный вид зала. — Могу гарантировать, что и все тактильные ощущения будут соответствовать наложенному зрительному образу!»

«То есть я и на ощупь не смогу понять, что передо мной Кэйли, к примеру, а не леди Мэджери?» — Меня потрясли способности беса к введению в заблуждение одержимого им человека.

«Именно!» — подтвердил тот.

«Тогда больше никаких фокусов! — немедленно потребовал я. — Не хочу чисто случайно увидеть нападающего на меня демона и убить ни в чем не повинного человека!»

«Да ладно тебе, — успокаивающе махнул лапкой бес. — Не собираюсь я внушать тебе никакие иллюзии. Просто вы, люди, такие забавные… Обладаете огромными возможностями, но практически не используете их. Вот почему, например, вы не развиваете память? Ты же и без моей помощи можешь сохранить в голове все увиденное вплоть до мельчайших подробностей. К примеру, образ этой красотки… Что тебе мешает запомнить ее как живую, а не оставить лишь смутное представление о ней? Здесь же нет ничего сложного. А у вас разве что маги работают над собой…»

«Думаешь, это реально — запоминать все до мельчайших подробностей?» — усомнился я.

«Конечно, — уверил меня бес. — Это вполне реальная способность, обеспечиваемая твоей памятью. Главное, навык наработать. Или воспользоваться моей помощью. Ваша знать вон завсегда нашими услугами пользуется при проведении важных переговоров».

«Занятно», — протянул я, оценив достоинства такой развитой памяти. Переговоры для меня, конечно, не столь важны, а вот заполучить знания из многих книг, просто проглядев их… Да только на покупке ценных манускриптов можно сэкономить уйму денег! И это лишь первое, что приходит в голову, а найдутся и другие способы использовать такой подарок.

— Блистательные леди, — оторвал меня от общения с бесом поклонившийся дамам Герон. — Благородные сэры. — Кивок в сторону усевшегося слева от меня молодого парня в стильном серо-стальном костюме. — И, разумеется, уважаемые тьеры. Позвольте представить вам сегодняшний, не побоюсь этого слова, великолепнейший приз… Леди Энжель ди Самери! — И махнул рукой в сторону златовласки, входящей в зал в сопровождении охраны.

Вблизи эта леди была еще прекрасней. Очаровательный цветок, которым можно только восхищаться. И старомирное имя, иначе звучащее как «ангел», ей удивительно идет…

Но Герон испоганил все, брякнув:

— Великолепнейший приз ценой две тысячи золотых!

Будто такую красоту можно в деньгах оценить.

— А расписки-то за тысячу девятьсот откупил! — пожурил владельца клуба тьер Фосс и с сожалением покачал головой: — Жаль я на аукцион не успел…

— Нам остается только поблагодарить Создателя, что вы не успели, — заметил, улыбаясь, Герон, отдавая должное богатству тьера Фосса, действительно способного перебить любые другие ставки на аукционе. — Ведь тогда бы не было повода собраться за столом таким отличным игрокам, как здесь присутствующие!

— Славный приз, — одобрительно высказался сидящий слева от меня парень. — Не зря я принял ваше приглашение.

— Уверяю вас, вы не пожалеете о попусту потраченном времени, ваша милость, — с коротким поклоном пообещал ему Герон. И, сложив ладони, мягко сказал: — Что ж, пора начинать. Занимайте, пожалуйста, места за столом.

Первое кресло от меня, если считать по ходу часовой стрелки, уже было занято благородным сэром, в следующее уселся тьер Фосс. Леди Мэджери волей судьбы устроилась прямо напротив меня, позволив любоваться своим точеным личиком, а черноволосая красотка нагло уселась рядом с ней на широкий мягкий подлокотник. И руку еще закинула на низкую спинку кресла, из-за чего все выглядело так, как будто она обнимает Мэджери за плечи. Из чего выходило, что играть собирается лишь одна из благородных девиц, а вторая присутствует за компанию. Ну да такого зрителя никто не посмеет выпроводить из зала.

Далее за девушками занял место какой-то импозантный мужчина средних лет с тонкими усиками по сухлимской моде, а шестое кресло осталось свободным. Всего пять игроков. Если не считать беса, сидящего на столе прямо передо мной.

— Итак, уважаемые игроки, прошу внести по четыре сотни золотых ролдо и приступим, — сказал Герон, а пара служащих клуба сразу принялась расставлять перед нами серебряные подносы с фишками на соответствующую сумму. По стопочке больших прямоугольных пластинок лунного серебра и по полсотни золоченых кругляшей.

«Недурственно богатеи играют, на серебришко не размениваются», — подумал я. И, придушив очнувшуюся от дремоты жабу, отдал обходящему игроков владельцу клуба большую часть своего вчерашнего выигрыша.

«Не боись, все вернем с лихвой!» — успокоил меня бес, подергивающий хвостом в предвкушении развлечения.

«Ну, если ты так говоришь…» — благодушно отнесся я к обещанию беса. И покосился на тихонько стоящую у окна с парочкой мордоворотов златовласку. До чего же славный приз…

— Все в порядке, — сказал Герон, собрав со всех денежки. — Теперь позвольте представить вас друг другу, дабы не возникало никаких затруднений в обращении к противнику. В первую очередь наши прекрасные дамы — леди Мэджери ди Орлар, баронесса Кантор… И присутствующая в качестве зрительницы леди Кейтлин ди Мэнс. Думаю, в особом представлении первая красавица нашего города не нуждается, так как известна всем.

Мой сосед слева непроизвольно поморщился, глядя на них. Обе леди, заметив это, одарили его холодными, если не сказать ледяными, взглядами. Знакомы, похоже.

— Сэр Тайлер ди Марко, барон Клобрэ, — представил следом этого парня из благородных Герон. — К сожалению, нечастый гость в наших местах… Имеет известность во всех столичных клубах как очень азартный игрок, знающий толк в карточной игре.

Я покосился на Тайлера ди Марко. Вот так так… Рядом со мной, оказывается, легендарная личность. Столичный кутила и повеса. Так и не научил его уму-разуму сэр Майкл, ныне покойный отец. И ведь совсем недавно проводил родителя в последний путь, а уже за стол садится. Хотя, говорят, обещал больше не играть. Да, видать, сильно скучно ему, что в имении, что в немноголюдном по сравнению со столицей Кельме.

— Тьер Фосс, — продолжил хозяин клуба. — Почетный гражданин города. Коллекционер.

Я улыбнулся. Все правильно. Только коллекция у тьера Фосса довольно своеобразная и состоит в основном из симпатичных золотых кругляшей.

Кельмский богач сам рассмеялся, услышав выданный Героном пассаж. А владелец клуба продолжил:

— Тьер Отис, торговый человек. Прибыл в Кельм для расширения своего дела. К играм равнодушен. Но впечатлился нашим сегодняшним призом и решил попытать удачу.

Герон перевел дух и обратил всеобщее внимание на меня:

— Ну и наконец, ваш последний сегодняшний соперник. Тьер Стайни. Десятник городской стражи. Необыкновенно везучий молодой человек. А после того, как почти разорил вчера мое заведение, так еще и очень состоятельный. — И все это с улыбочкой на губах, будто это такие мелочи — опустить в ноль его игорный дом.

Я коротко кивнул уставившимся на меня игрокам. Будем знакомы, так сказать. Хотя вряд ли кто-то из собравшихся признает меня на улице. Скорее все сделают вид, что видят меня впервые. А жаль. Вельд бы умер от зависти, если бы увидел, что мне желает доброго дня баронесса Кантор. Но тут уж ничего не попишешь. Даже деньги не помогут пробиться в благородное общество. А мне хватит и знакомства с очаровательной Кэйли.

— А за тем, чтобы игра была честной, будут наблюдать наши уважаемые гости, тьер Лемас, маг пятой ступени, и тьер Гердан, магистратский советник, — махнул рукой куда-то мне за спину Герон. Я был вынужден обернуться, чтобы увидеть названных им людей.

Удостоверившись, что никакого обмана здесь нет и позади действительно находится Лемас, один из приданных городской страже магов, я повернулся к столу и пожал плечами. Каждый зарабатывает как может. А Герон, наверное, немалую сумму нашему магу отвалил за сегодняшний вечер. Но вообще, зря Лемас так. Нельзя принимать подачки от Ночной гильдии. Ну да не мне его судить. Может, туго у него с другими источниками дохода — все же маг он слабенький, хотя и очень знающий.

Выбросив из головы всякую ерунду, я перевел взгляд на оккупировавших кресло напротив меня девушек. Одна — в сдержанно стильном наряде, а другая — в вызывающе эффектном. И все же обе выглядят потрясающе. Холеные такие и ухоженные… Не чета девицам из простонародья. Отличаются от них, как тигры от домашних кошек.

— Игра в «девяточку». Идет до последней фишки, — уточнил правила Герон. — Лишь когда они закончатся, можно будет ставить деньги. Собравший все розданные фишки забирает себе приз. Сдают по очереди. По ходу часовой стрелки. Игра до победного конца — выбравшийся из-за стола нас покидает. Если розыгрыш затянется, то будет небольшой перерыв — выпить и размяться. Ставки ничем не ограничены. Вот, пожалуй, и все.

Служащий клуба ловко распечатал новенькую колоду и, перетасовав ее, сдал по одной карте рубашкой вниз. Получивший двойку пик тьер Фосс и приобрел право первой сдачи.

Наш богач собрал карты и принялся довольно неуклюже перемешивать их пухлыми пальцами, унизанными массивными золотыми перстнями с драгоценными каменьями. А наблюдающий за его действиями бес насмешливо оскалился.

«Я еще хуже тасую, — предупредил я рогатого. — Так что имей в виду».

«Ничего, это дело я возьму на себя», — пообещал скалящийся бес.

«А как ты вообще собираешься выигрывать? — поинтересовался я. — Все-таки здесь мало что зависит от ловкости рук. Сдают-то все по очереди. И вся суть не в выигрышных комбинациях, а в блефе».

«И ты еще будешь меня учить азартным играм?! — возмутился рогатый. — Да я за столом провел больше времени, чем ты живешь! — Спустив пар, он заухмылялся. — Блеф — это хорошо, но, когда ты знаешь, какие карты на руках у противника, это еще лучше!»

«Только подсмотреть чужие карты у тебя никак не выйдет», — разочаровался я в возможностях беса. Думал, он и правда что-то умеет…

«Ух насмешил! — рассмеялся бес. — Да зачем же мне карты подсматривать, если игроки их сами открывают?»

«Ты хочешь сказать, что сможешь потом узнать эти карты, несмотря на то что они будут лежать рубашкой вверх?»

«А что тут сложного? — удивился рогатый и предложил: — Давай покажу, как все это выглядит, и сам поймешь всю простоту этого способа».

«Ну давай», — согласился я, заинтересовавшись предложением бесовского отродья.

Гад рогатый что-то сотворил с моими глазами, и возникло впечатление, будто я смотрю теперь через стекло. А дальше стало еще чуднее. По краю этого стекла разложились точно такие же карты, как те, которые сейчас мешал тьер Фосс. Разве что были они полупрозрачными и шесть из них мелькали, поворачиваясь то рубашкой вверх, то картинкой.

«Видишь? — важно спросил бес и начал объяснять тоном заправского учителя: — Тут главное — уметь смотреть и запоминать. Все эти тонкие разноцветные полосочки на рубашках карт могут запутать лишь глупых ослов, а на самом деле каждый рисунок индивидуален и имеет свои особенности».

«Только заметить эти различия в рисунке не под силу ни одному человеку, — подметил я. — Иначе шулера не крапили бы карты».

«Да при чем здесь человеки? — с досадой бросил бес, видимо недовольный тем, что я сорвал ему лекцию. И пробурчал: — Главное, что тебе с моей помощью это по силам».

«Это мы сейчас и проверим», — заметил я, глядя на легшую на стол передо мной рубашкой вверх карту. Пока неизвестную.

Вторая карта, сданная мне тьером Фоссом, будучи открытой, оказалась валетом пик. Попросту говоря пустышкой. Но в общем-то тут без разницы, когда неизвестно, что за карта у меня лежит закрытой. Может, там бубновая девятка. И тогда мы сорвем куш.