Страж империи Буревой Андрей

— Вот упертый! — с досадой бросил Гус и обратился к задохлику: — Джерод, набрось на дом полог поглощения звуков, а то когда мы начнем потрошить этого глупца, на его вопли сбежится вся округа.

— Да не знаю я ничего! — устало вздохнув, повторил я, скосив глаза влево. Можно в принципе вырваться, перекатиться через кровать и схватить фальшион…

— Не верю я тебе, парень, — проникновенно заговорил Гус. — Вот не верю, и все.

— Будем бить? — деловито осведомился Бамбо.

— Да вот прямо так и не решить… — Гус сделал вид, что задумался, глядя на Кейтлин. — Вдруг, если мы начнем экзекуцию с его подружки, он посговорчивей будет?

— Гы-гы! — заржал над шуткой главаря бугай.

А может, тот и не пошутил вовсе… Потому как поднял с пола по-прежнему валяющийся кинжал Кейтлин и подошел к кровати.

— Вы что, спятили? — громко возмутился я, перенося вес тела на левую ногу, чтобы было сподручней вырваться из хватки удерживающего меня за шею великана. — Вас самих после таких дел затравят, как бешеных собак!

— А мы рискнем, — ухмыльнулся, повернувшись ко мне, Гус. — Как-никак граф Тирлен — фигура… Главное — ди Марко отыскать, а после нам никто и не припомнит смерть десятка-другого его пособников, к которым ты, несомненно, относишься. А возможно, и твоя подружка с тобой в сговоре…

И возразить нечего. Граф Тирлен — действительно фигура. Все деньги Империи текут через возглавляемое им казначейство. Такой влиятельный человек и впрямь может прикрыть злодеяния нанятых им охотников за головами.

В общем, вывод простой: дело миром не решить. Эти головорезы и впрямь покромсают нас на кусочки, выпытывая невесть что. А это совсем не то, о чем я мечтал с утра…

Видя, что я продолжаю упорствовать, Гус пожал плечами и склонился над кроватью. Потянулся было к покрывалу, но отдернул руку, когда Кейтлин неожиданно простонала и приоткрыла глаза… чтобы тут же распахнуть их во всю ширь и обалделым взглядом обвести собравшуюся в комнате компанию.

— Глянь, как вовремя она проснулась! — ржанул Бамбо.

— Да не говори, — снисходительно ответствовал Гус, пялясь на девушку.

Кейтлин, прижав ладонь ко лбу, попыталась встать. И на мгновение замерла, когда покрывало с нее сползло…

Глаза у нее вмиг стали как блюдца. А затем очень быстро сменили цвет с серо-зеленого на ярко-изумрудный. Совершенно невозможное для человеческих очей преображение…

— А славная цыпочка у нашего друга! — похвалил тупоголовый бугай.

Кейтлин тут же обратила полыхающий яростью взгляд на меня. И в глазах благородной леди я ясно увидел жажду моего немедленного и невыносимо жестокого убиения.

— Да, хороша девка, — согласно кивнул Гус, с ухмылкой разглядывая девушку.

— Ты кого девкой назвал?! — прошипела леди, мгновенно озверев.

— Ну а кто ж ты, знатная дама, что ли? — насмешливо спросил Гус и сделал задумчивое лицо: — Тогда что ты делаешь в постели простого стражника? — И ухмыльнувшись, отрицательно покачал головой: — Нет, девка ты и есть. Хотя и смазливая.

— Да я вас в порошок сотру!.. — воскликнула дрожащая от ярости Кейтлин.

И откладывать выполнение обещания не стала. Кисти ее рук мгновенно окутались голубой дымкой, и в Гуса ударил «Сгусток Воздуха». Но голубовато-прозрачный воздушный сгусток, формой напоминающий сплюснутую тыкву, наткнулся на светло-серебристый пузырь личной защиты, образовавшийся вокруг охотника за головами, и бессильно рассыпался крохотными капельками воды.

В этот же миг я извернулся и саданул локтем в горло Бамбо. Вырвавшись из захвата, сиганул через свою кровать к стулу, перекатился и, цапнув фальшион, вскочил на ноги, разворачиваясь лицом к противникам.

Гус тоже недолго мешкал. Не мудрствуя лукаво перехватил кинжал и метнул в Кейтлин. Но тот был отражен золотистой пленкой кинетического щита.

И тогда Гус рявкнул, видя, как перед Кейтлин формируется новый прозрачно-голубоватый ком:

— Угомонись, дура! Или тебе точно не поздоровится! Угомонись, пока тебя мастер Джерод в блин не раскатал!

Тьма! Неужели этот задохлик и правда мастер магии?

А Кейтлин словно и не услышала Гуса. Только свечение вокруг кистей ее рук потемнело и в нем начали мелькать крохотные искорки. Создаваемый ею «Сгусток Воздуха» уплотнился и моментально преобразился в «Молниевую сферу». Это заклинание рангом повыше прежнего, но все равно недостаточно мощное, чтобы преодолеть защиту, наложенную мастером магии.

Но сказать Кейтлин, что нужно что-то посильней, я не успел. Искрящийся шар ударил Гуса в грудь, и охотника за головами буквально сдуло с места и вбило в стену. Там он и шлепнулся на пол безвольной грудой мяса, причем прозрачно-серебристый пузырь вокруг него никуда не делся и еще некоторое время сражался с сетью искристых молний.

От удивления я опустил фальшион и уставился на Кейтлин. Это кем же нужно быть, чтобы за пару мгновений создать двухуровневое заклинание?! Ведь по-любому именно так и обстоит дело: «Молниевые разряды» подавили сопротивление щита, и Гуса тут же приласкал «Сгусток Воздуха», скрывавшийся под оболочкой.

Леди меж тем не успокоилась. В охотников за головами полетел «Молниевый таран», на этот раз не маскирующийся под сферу, а принявший свою обычную форму — клиновидный воздушный сгусток прозрачно-голубого цвета с мелькающими в нем белыми искорками.

Задохлик отреагировал немедленно. Охотников за головами отгородила спешно возведенная «Стена Талоса», похожая на невесть откуда взявшийся смутно-прозрачный слой льда в пару футов толщиной. Хотя, конечно, это лишь зримый образ воплощенного заклинания, а не настоящий лед.

Мастерская работа, несомненно. Такое действие, да еще и выполненное в столь краткий срок, под силу магу не ниже четвертой ступени посвящения. Или выше… Видать, не соврал Гус, называя Джерода мастером…

Только Кейтлин было на это плевать. Первый «Молниевой таран», врезавшись в льдистую преграду, разбежался цепочками искр по всей поверхности защитного барьера и мгновенно утончил его на добрую треть.

— Бамбо, хватай Гуса — и уносим ноги! — взвизгнул задохлик, возвращая магической преграде первозданный вид, и стрелой вылетел из комнаты.

Тупоголовой бугай, услышав внятный призыв к действию, перестал топтаться на месте, потирая шею. Подхватив Гуса под мышку, он выскочил следом за магом-доходягой. А разъяренная Кейтлин, уничтожив «Молниевыми таранами» за четыре стука сердца «Стену Талоса», бросилась за улепетывающими охотниками за головами.

К сожалению, уже у дверей она опомнилась и резко остановилась. Прошипела:

— Ничего, все равно далеко не удерете. — И с ее руки сорвались три темно-фиолетовые звездочки, которые устремились вслед за уже выбежавшими из дома горе-охотниками.

Правда, меня их участь ничуть не заботила. Кейтлин повернулась ко мне и хлопнула в ладоши. «Щит Света» лишь едва заметно блеснул, а я вдруг оказался в центре полупрозрачной сферы. Ее стенки начали быстро сжиматься. Меня ждала незавидная участь — превращение в колобка… Довольно мучительная смерть, к которой приводит воздействие заклинания «Сжимающаяся сфера». Хотя и довольно быстрая.

— Нет-нет, — вдруг развеяла свое заклинание Кейтлин. — Нет… Так легко ты не отделаешься… — И, сформировав «Сгусток Воздуха», влепила в меня, совершенно не беспокоясь о моем здоровье.

Пока я приходил в себя после столкновения с совсем не мягкой стеной, возле которой прервался мой короткий полет, леди еще что-то удумала. Меня потянуло вверх. Там, наверху, упершись головой в потолок, я и повис. А под ногами сформировались два небольших шара примерно с фут в поперечнике. Бока одного, багрово-красного, сияли язычками пламени, а другого, льдисто-синего, исходили инеем.

«Вот живодерка!» — Моему возмущению не было предела, когда пятки начало припекать огнем и обжигать холодом.

«А я тебя предупреждал — не связывайся с этой стервой!» — съехидничал бес, с рожи которого не сходила довольная ухмылка.

— Ну что, мерзавец, нравится? — вопросила пышущая гневом Кейтлин и подошла поближе.

— Совсем не нравится, — заверил я стерву, пытаясь подтянуть ноги повыше и убрать их подальше от висящих внизу шаров.

— Ничего-ничего, это только начало, — утешила Кейтлин. — Дальше будет куда интересней.

— Сомневаюсь, — не поддержал я энтузиазм леди, так как ждать чего-то хорошего от демоницы просто глупо.

— А зря, — оскалившись, как какая-то хищница, проговорила леди. — Я заставлю тебя жестоко пожалеть о твоих злодеяниях. И твои дружки тоже получат. Чуть попозже.

— Они мне такие же друзья, как вам, — с трудом удерживаясь от возгласа боли, выпалил я. Тяжело стало концентрироваться на разговоре. Слишком уж невероятные ощущения терзали мою плоть. И не поймешь сразу, что хуже — опаляющий пламень или обжигающий холод.

— Тогда кто же это, если не твои приятели?

— Охотники за головами, — прохрипел я. — Они сэра Тайлер-ра ищут…

— Не лги мне, мерзавец! — потребовала озлобленная девица. — Зачем им бить меня по голове? И почему, скажи на милость, очнувшись, я не обнаружила на себе одежды?! А, мерзкое животное?!

— Уберите эти шары, и я вам все объясню! — взмолился я, видя безрезультатность своих попыток деть куда-то ноги. Я же не черепаха какая-нибудь, чтобы лапы в себя втягивать…

— Нет! — категорично отрезала леди. — Пощады не жди!

— Ну и иди ты к демонам! — вырвалось у меня. Как я могу что-то объяснять, когда от боли глаза на лоб лезут? Пусть уж лучше прибьет сразу, чем такое выносить…

Я переоценил свои муки. Это еще было ничего… А вот когда шары взмыли вверх и прилипли к моим ступням… Тогда-то я и ощутил всю прелесть пытки огнем и холодом. Сразу зашелся диким криком. Правда, почти беззвучным, так как не смог заставить себя разжать стиснутые зубы.

От жуткой боли меня всего затрусило, как какого-то припадочного. Да уж, славное продолжение там мило начавшегося утра…

— Ну как тебе? — ласково поинтересовалась Кейтлин, убирая от моих ступней свои злодейские шары. — Несравненное удовольствие, правда?

— Иди к демонам! — повторил я и приготовился к продолжению экзекуции.

— А может, это мне тебя отправить к демонам? — призадумалась Кейтлин.

Меня пробил холодный пот. Только очутиться в Нижнем мире для полного счастья не хватало.

— Делай что хочешь. — Я постарался сделать безразличный голос. — Все равно от такой злобной стервы ничего хорошего ждать не приходится.

— Это я злобная стерва?! — прошипела точь-в-точь как настоящая змея Кейтлин и полоснула меня яростным взглядом. — Да как у тебя язык поворачивается такое говорить после того, что ты сделал?!

— А я ничего не делал! — возразил я. — В гости никого не приглашал и членовредительством никому не грозил!

— А кто меня по голове ударил? — тут же спросила леди, видимо желая поквитаться еще и с виновником ее бесславного поражения.

— Одна моя знакомая зашла в гости. Увидев, что меня хотят лишить нужных частей тела, воспротивилась творящемуся произволу. Взяла вазу да огрела вас по голове, — объяснил я.

— И где эта твоя знакомая? — задала закономерный вопрос леди Кейтлин. — Что-то я ее здесь не замечаю!

— Ей пришлось тут же уйти, — пояснил я.

— С чего бы вдруг? — не поверила ни одному моему слову Кейтлин и полыхнула новой вспышкой злобы: — Чтобы ты мог спокойно меня раздеть со своими дружками?!

— Нет, просто за ней погоня была, — ответил я. — Она буквально на минутку забежала и умчалась. Пока ее серомундирники не заловили.

Кейтлин нахмурилась и с подозрением уставилась на меня.

— Третья управа ее ловит? Ты что же, хочешь сказать, это была Энжель ди Самери? Бред! — решительным взмахом руки отмела она все объяснения.

— Никакой это не бред, — возразил я. — Она просто зашла поблагодарить за вчерашнее.

— Ну допустим, — медленно кивнула девушка. — Пришла, ударила меня вазой по голове. Но в любом случае ей незачем было меня раздевать!

— Это была моя инициатива, — сознался я. — В дом вломились серомундирники. Я не придумал ничего лучше, кроме как спрятать Энжель под кроватью, предварительно уложив на нее вас для отвода глаз.

— Что?! — затряслась Кейтлин, едва сдерживая злость. — Ты еще и демонстрировал меня голую всем желающим?!

— Не было такого, — тут же ушел я в отказ. — Мы вас сразу покрывалом прикрыли.

— А одежду тогда зачем сняли?! — не собиралась успокаиваться леди, вновь впав в ярость.

— Ну не подумал… — повинился я. — Так быстро все завертелось…

— Ничего, теперь у тебя будет достаточно времени, чтобы пожалеть о своем скудоумии, — злым шепотом пообещала Кейтлин. — Не жить тебе, мерзавец!

— Так это было ясно еще до того, как в наш спор вмешалась Энжель, — криво усмехнувшись, заметил я.

— О чем ты? — недоуменно уставилась на меня девушка.

— Так об охоте на драконов, на которую вы возжелали меня отправить, — пояснил я. — Какие у меня были шансы? Да никаких. Я не маг, и в схватке с драконом меня ждала бы неминуемая гибель.

— Ты совсем больной, да? — с надеждой в голосе осведомилась Кейтлин. — Я же сказала тебе, идиот: мне нужно только твое обещание, а не его реальное исполнение!

— А-а, да, припоминаю что-то такое, — с сарказмом протянул я, чувствуя себя много лучше благодаря «ледку», постепенно изгнавшему боль из моего тела. — Кому-то хотелось выставить меня пустомелей, это понятно, да только почему вы считаете, что гордость имеется только у вас? Я хоть и не из благородных, а все же думаю, что лучше сдохнуть, выполняя обещанное, чем до конца жизни слыть пустым трепачом. — И ехидно рассмеялся: — К тому же приз вы предложили слишком уж завлекательный, дав слово принять от меня голову сумеречного дракона.

Леди приоткрыла рот, изумленно разглядывая свою жертву, и снова осторожно поинтересовалась:

— Ты совсем с головой не дружишь, стражник?

— Не больше вашего, — съязвил я. — Во всяком случае, до такого сумасшествия, как вызов девицы на дуэль, пока не дошел.

— Ладно, вернемся к главному, — поморщилась леди. — Значит, чтобы спрятать Энжель, ты предложил уложить меня в постель. Что дальше? Энжель одна меня раздевала?

— Нет, я тоже принял в этом увлекательном действе непосредственное участие, — не стал я лгать и вздохнул: — А вот одеть вас уже не смог…

— Почему же? — холодно поинтересовалась девушка, сузив глаза.

— Слюной боялся захлебнуться, — ответил я. — Очень уж вы привлекательны… А под «ледком» так вообще неотразимы…

Кейтлин возмущенно фыркнула, но хоть возобновлять пытку не стала.

— Дальше что?

— Потом серомундирники ушли, а следом и Энжель убежала. А пока я думал, как же с вами разобраться, приперлись охотники за головами. Тут вы и очнулись…

Кейтлин потерла лоб, размышляя над прозвучавшими объяснениями. Во мне затеплилась надежда, что конфликт все же будет улажен миром. Глаза-то у демоницы стали вполне человеческими — серо-зелеными. Успокоилась, похоже, малость… Тут она вспомнила наконец о том, что красуется передо мной обнаженной, и бросилась собирать одежду.

Хлопнула входная дверь. И тут же раздался возглас Роальда:

— Кэр?! Кэр, ты у себя?

— Да здесь он, здесь, — донесся до меня голос коменданта. Похоже, заявился вместе с десятником. — Я же повесил на него магическую метку, когда проводил лечение. Так что не переживай, никуда он от нас не денется.

Не дождавшись от меня ответа, Роальд сказал:

— Отсыпается, наверное, после всех этих мытарств.

— Наверное, — согласился с ним сэр Родерик и озабоченным голосом осведомился: — Ты мне лучше вот что скажи, десятник, — почему у крыльца привязана лошадь Кейтлин?

— Может, вы ошиблись? — неуверенно предположил Роальд. — С чего бы леди Кейтлин оказалась у Кэра дома?

— Да что же я, Пруффа не узнаю? — возмутился сэр Родерик. — Я же его и подарил Кейтлин на совершеннолетие.

А Кейтлин, замерев, уставилась на меня округлившимися глазами. И тут же заметалась по комнате с удвоенной энергией, на ходу пытаясь натянуть на себя одежду. Только вот ее замечательный замшевый костюм совсем не собирался ей помогать в этом деле и всячески сопротивлялся. Девушка аж запрыгала, пытаясь натянуть на себя свои облегающие, невероятно узкие штаны. Но, как ни крути, а часа-другого на одевание, как это водится у благородных девиц, у нее не было.

Заскрипела лестница под весом поднимающихся по ней людей. Осознав тщетность попыток одеться в столь сжатые сроки, Кейтлин прекратила суетиться и переключила все внимание на меня. Леди развеяла «Сгусток Воздуха» и опустила меня на пол, а затем, подскочив почти вплотную, прошипела на ухо:

— Задержи их, слышишь?!

Я молча кивнул. Чего уж тут непонятного? Кому ж охота предстать перед знакомыми в таком двусмысленном виде. И быстро поковылял из комнаты.

Успел. Выскочил на лестничную площадку прямо перед носом у Роальда и коменданта и захлопнул за собой дверь.

— О, Кэр, живой! — искренне обрадовался Роальд и в порыве чувств обнял меня.

— Ага, живой, — выдавил я из себя кривую ухмылку и, вспомнив об утренних перипетиях, добавил: — И это однозначно просто чудо!

— Ну-ну, не такое уж и чудо, — усмехнулся комендант и тут же осведомился: — А что у тебя дома делает Кейтлин?

— Кэйли? — переспросил я и пожал плечами. — Так ничего не делает. Отдыхает.

Но разыграть коменданта не вышло. Он зыркнул на меня и, нахмурившись, создал «Воздушную стену», которой прижал нас с Роальдом к перилам, а сам прошествовал в мою спальню.

— Кейтлин?! — раздался через миг его донельзя возмущенный возглас. И сэр Родерик тут же вымелся из комнаты, захлопнув за собой дверь с такой силой, что стены затряслись.

Замерев на лестничной площадке, комендант, насупившись, поглядел на меня и покачал головой. Но не прибил на месте, к чему я мысленно приготовился, а развеял «Воздушную стену». И, не говоря ни слова, стал спускаться по лестнице.

— Дедушка, постой, я все тебе объясню! — выскочила из комнаты почти одетая Кейтлин, одной рукой пытаясь застегнуть курточку, а в другой сжимая пояс с оружием.

— Нет, Кейтлин, — обернувшись, сурово молвил сэр Родерик. — Никаких объяснений! Это чересчур даже для тебя! — И, указав пальцем сначала на нее, а потом на меня, бесстрастно добавил: — И пока вы, двое, не разберетесь меж собой, как подобает, я вас обоих знать не желаю! — Произнеся эту убийственную фразу, благородный сэр спешно покинул мой дом. А Кейтлин, на прощанье бросив в мою сторону ласковый взгляд, в котором ясно читалось обещание вернуться чуть погодя и нарезать меня тупым ножом тонкими-тонкими ломтиками, выскочила за ним.

— Ну ты даешь, Кэр… — растерянно протянул Роальд, глядя вслед умотавшим благородным.

А я без сил опустился на ступеньку и обхватил голову руками. Ничего не хотелось. Кроме одного — понять, как же выпутаться из всего этого…

— Да ладно тебе, Кэр, не кручинься, — усевшись рядом, похлопал меня по плечу десятник. — Дело-то житейское. Ты не первый, кому приходится жениться из-за того, что его застукали на месте преступления родственники девицы.

— Да с чего жениться-то? — досадливо поморщился я.

— А что, думаешь, она отправит тебя на плаху? — встревожился Роальд. — Вроде сэр Родерик не говорил ничего плохого о своей внучке. Наоборот, хвалился по дороге, какая она у него умница-красавица. Очень целеустремленная и чуткая к чужим бедам. И уважительная. Про старика вот не забыла — приехала к деду, чтоб он помог ей подготовиться к экзамену на присвоение магистерской ступени в магическом искусстве.

Я нервно расхохотался. Понятно теперь, почему охотники за головами были вынуждены резко ретироваться! Умные просто. Во всяком случае, их маг не дурак. Совсем не дурак… В отличие от меня.

— Что ржешь-то? — проворчал Роальд. — Тут не до смеха.

— Это да… — вновь приуныл я: — Тут такое дело, Роальд… У меня ведь ничего не было с Кейтлин. Так что ни о какой женитьбе не может быть и речи.

— Да? — с сарказмом переспросил десятник. — А что она тогда у тебя в спальне делала? Случайно перепутала со своей и заскочила переодеться? — И недовольно буркнул: — Ты, Кэр, не хочешь ничего говорить, так не говори, а брехать не надо.

— Не было у нас ничего, — повторил я.

— Да неважно, успели вы с этим делом или нет, — отмахнулся Роальд. — Инициатива — она, того, тоже наказуема. Не просто же так леди Кейтлин разоблачилась в твоей спальне…

— Не просто… — с тоской протянул я. — Это я на пару с Энжель ее раздел…

— Ты о чем? — выпучил глаза Роальд. — С какой еще Энжель? — И ошеломленно потряс головой: — Вы что, втроем здесь развлекались? С Кейтлин и еще одной девушкой?

— Видал я такие развлечения, — думая о своем, буркнул я.

— Да… Не ожидал я от тебя такого, Кэр… Не знаю, как тебе теперь и помочь, — поскреб Роальд в затылке.

— Да какая тут помощь… — вздохнул я и мрачно пошутил: — Разве что подсобить приладить веревку к люстре…

— Ну глупости-то не выдумывай, — с тревогой заглянул мне в глаза десятник. — Не вешаться же теперь и впрямь. Рассосется как-нибудь… Женишься на… гм… на одной или на другой, и все уладится.

Ага, уладится. Как же… Сейчас Кейтлин догонит своего деда и все ему объяснит. И очень скоро они вернутся назад. И отнюдь не для того, чтобы настоять на свадьбе. Нет, просто прибьют на месте, да и все. Сэр Родерик явно церемониться не будет, когда узнает, что я позволил себе в отношении его внучки.

— Знаешь что, Роальд, топай-ка ты домой, — поднявшись со ступеньки, сказал я десятнику. — Нечего тебе встревать в это дело.

— Оставил я уже тебя без присмотра на несколько часов, так ты вон что учудил, — проворчал в ответ Роальд и покачал головой. — Нет уж, останусь. Чтобы и правда вместо свадьбы смертоубийства какого-нибудь не приключилось.

— Нет, серьезно, иди домой, — повторил я, не испытывая ни малейшего желания втравливать десятника в неприятности. И чуть схитрил: — Я ж все равно сейчас спать завалюсь. Дверь только за тобой на засов закрою, чтобы незваные гости не ломились, да и отправлюсь на боковую. А то вымотался со всеми этими проблемами так, что на ногах стоять сил нет.

— Правда, что ли, спать завалишься? — недоверчиво осведомился Роальд. — После всего-то случившегося?

— Да, — кивнул я. — Мне на самом деле нужно отдохнуть перед грядущей нервотрепкой. Да и тьер Кован хотел, чтобы я заглянул к нему сегодня пообщаться. А куда я попрусь выпивший да закинувшийся дурью? Эдак такого наболтать можно, что там меня и повяжут.

— Это да, — усмехнулся, чуть успокоившись, Роальд. — С третьей управой ухо нужно держать востро. Так закрутят — в том, чего не делал, сознаешься, лишь бы отвязались.

Я кивнул и стал медленно спускаться по лестнице, намекая таким немудреным способом Роальду, что надо бы ему выметаться из моего дома. Некрасиво, конечно, но иначе никак. Со мной-то все ясно — сам во всем виноват, а вот Роальд может пострадать ни за что, когда ко мне нагрянет разъяренный комендант со своей внучкой.

Десятник ушел, я задвинул засов на двери и, прислонившись к ней спиной, облегченно вздохнул. Порядок. Теперь можно спокойно готовиться к скорой смерти, ни за кого не волнуясь.

Вскарабкавшись на второй этаж, я уселся на кровать и поглядел на то, что сотворила с моими ступнями эта живодерка. Просто ужас — кожа почернела и стала похожа на корочку, какая бывает на запеченном в углях картофеле. Хорошо еще, боль не чувствую благодаря «Искристому льду». Хотя, наверное, это как раз и плохо. Лучше б я помучился малость с утра, чем угодил в такой переплет из-за своего нежелания терпеть боль.

Найдя валяющуюся у кровати злополучную коробочку с дурью, я на мгновение задумался. А затем, скривившись, со злостью запулил ее в окно. К демонам всю эту дурманящую разум гадость.

Конечно, это уже никак не могло мне помочь, я и так предостаточно дел натворил, но хоть душу отвел.

«Ты быстрей, быстрей собирайся! — поторопил объявившийся на подоконнике бес, когда я стал одеваться. — Времечко-то утекает!»

«А я никуда не опаздываю, — с неприязнью посмотрев на паршивца, буркнул я. — И не собираюсь бросаться в бега. Раз натворил дел, то отвечу за них».

«Ой осел, ой осел, — заметался по подоконнику бес. — И угораздило же меня с таким связаться…» Вдруг он резко остановился, с подозрением оглядел меня и спросил: «Или ты надеешься, что эту исключительно смазливую стервочку и впрямь за тебя замуж выдадут?» — И глумливо заржал.

«Да иди ты!» — разозлился я.

«Нет, ну скажи, правда жениться надумал?» — подскочил ко мне рогатый.

«Понадобится — женюсь! — сердито буркнул я. — Если, конечно, родня Кейтлин так поставит вопрос… Что в общем-то крайне маловероятно».

«Нет, ты не осел, — плюхнувшись на зад, констатировал бес и покачал башкой: — Ты еще хуже осла! Даже самому тупоголовому вислоухому не пришло бы в голову своим ходом отправиться на живодерню и предложить свою шкуру в подарок! Ты хоть понимаешь, что с тобой сделает эта демоница?!» Он скривился.

«А кто виноват в том, что мне теперь деваться некуда? — озлобившись, поинтересовался я. И сам же ответил на свой вопрос: — Ты и твоя бесовская дурь!»

«Я?!» — сощурился бес, хлеща себя по ногам хвостом.

«Именно ты! — подтвердил я. — По твоей милости я столько глупостей натворил, что хоть сейчас собирай манатки да иди дракона добывай! И такой поступок не будет несусветной дуростью, несмотря на его явную самоубийственность! Ибо только совершив такое безумство, я смогу рассчитывать на то, что дело решится свадьбой, а не кровью!»

«Да-а, все же редкостный ты осел, — задумчиво протянул бес, разглядывая меня и почесывая левый рог. — Хоть вози по городам и весям и выставляй напоказ эдакую диковинку… Денег бы заработали… — И, оскалившись, съехидничал: — Что ж ты суму не собираешь да не отправляешься за драконом-то?»

«Уже собирался бы, если бы не служба, — пробурчал я. — От повешения за дезертирство меня потом никто не спасет… А чтобы уволиться по правилам, больше декады понадобится. Да и какой из меня сейчас драконоборец, когда я и на холм взобраться не смогу, не то что по горам скакать». Я осторожно потрогал сожженную ступню.

«Так давай я решу эту проблемку», — тут же предложил развеселившийся бес.

«Каким образом? — не удержался я от сарказма. — Уберешь боль, и я смогу ничего не замечать, пока обожженные ноги не сгниют и не отвалятся?»

«Нет, — покачал башкой бес. — Подавлять болевые ощущения многие дни подряд совсем не дело. Зачем мне, спрашивается, такие хлопоты, когда я запросто могу подстегнуть восстановительные свойства твоего тела? И всего делов! Пара часов — и раны как не бывало! Разве что проголодаешься слегка».

Я поднял с пола шляпу и, критически оглядев беса, заметил: «Что-то не похож ты на моего ангела-хранителя… Скорее на нечисть поганую смахиваешь… А раз так, то с чего такая забота обо мне? Или предложишь душу заложить за исцеление?»

«Да далась мне твоя душа! — отмахнулся бес и довольно оскалился: — Мы же теперь с тобой наипервейшие друзья! В силу того, что ты обещался не изгонять меня! Ну а раз так, мне ничего не стоит малость тебе подсобить. Тем более что о твоем спасении сейчас речь не идет. Получишь смертельную рану — тогда да, задаром я тебе не помогу, не по правилам это. А то, что твои раны чуть быстрее заживут, так здесь ничего особенного нет. Они ведь все равно затянулись бы. А раньше или позже… Да кого это волнует?»

«О как», — криво усмехнулся я в ответ на «дружеское расположение» беса. Наглая рогатая скотина. Втравил меня в проблемы, а теперь доброхотом прикидывается. Ну да ничего, поквитаемся еще… А пока можно принять его предложение. Восстановиться мне сейчас не помешает. Да и правду он говорит — ничего сложного здесь нет. Вон любой достаточно искусный Одаренный может быстро восстановиться после ранения. Не говоря уже об императорских гвардейцах, которые за счет талиаров[3] из оборотней имеют способность к практически мгновенному, происходящему прямо на глазах заживлению ран. В общем, моему телу нужен только толчок, как и говорит бес, а потом дело пойдет на лад. И никакой каверзы в этом нет.

«Долго думать-то будешь?» — недовольно осведомился рогатый.

«Да нет, — ответил я. — Можешь заняться восстановлением моего тела».

Рогатый прохвост на пару мгновений исчез, а когда объявился вновь, довольно заявил: «Готово! Через пару часов результат будет налицо! — И тут же присоветовал: — Жратву ищи, пока не поздно! А то ведь оголодаешь так, что как бы в людоеда не превратился!»

Кивнув, я оделся и поковылял вниз. Сначала в ванную — умыться, а потом уже на кухню — шарить по закромам. Разносолов, само собой, у меня не было, и потому пришлось довольствоваться малым. Отыскав небольшой кусочек ветчины и полбуханки зачерствевшего серого хлеба, выложил добычу на стол. Еще отрезав немного сыра от недавно купленного круга, я принялся сооружать бутерброды.

Устроившись на табурете у окна и сдвинув занавеску, я принялся набивать брюхо, наблюдая за происходящим на улице. Только вот аппетита не было. И совсем не потому, что меня не устраивала немудреная еда. Просто голод совсем не ощущался на фоне головной боли, возникшей из-за непрестанных дум. Что же теперь делать-то?..

«Лопай пошустрей и давай уже собирайся», — поторопил объявившийся на столе бес.

«Куда собираться?» — не понял я.

«Так за головой дракона, — мерзко заухмылялся рогатый проходимец. — Если, конечно, со своей головой совсем не дружишь».

Я только зло глянул на него и ничего не ответил. Бес хмыкнул и вкрадчиво то ли поинтересовался, то ли предложил: «А может, все-таки в бега?..»

«Глупый ты, бес, — вздохнул я. — Бегством ничего не решишь. Только еще хуже сделаешь».

«А ты — просто дурак! — фыркнул рогатый. — Надо смываться отсюда, пока есть возможность! А не ждать, когда маги тебя к ногтю прижмут! — Запрыгнув ко мне на левое плечо, принялся увещевать: — Да ты подумай, ну зачем тебе это нужно? Замучают тебя до смерти, вот и все. А на свете еще столько интересного… Зачем губить свою жизнь ни за что ни про что? Тем более сейчас, когда у тебя есть я и бумаги на двенадцать тысяч золотом! Да мы знаешь как сможем развернуться?! На золоте будем есть, на шелках спать, пить самые лучшие вина и наслаждаться первыми красавицами мира… Не жизнь будет, а сказка, я тебе обещаю! — Видя, что меня не очень-то впечатлила столь сладкая перспектива, с жаром продолжил: — Да через пару лет твоего отсутствия все сегодняшние проблемы просто исчезнут! И ты, если захочешь, сможешь вернуться сюда как настоящий герой — на белом коне! Будешь уже не каким-то стражником, а владетельным лордом! Да что там лордом — королем! И никто на тебя даже глянуть косо не посмеет! А эта премиленькая стервочка будет лебезить перед тобой и упрашивать уложить ее на спинку!»

«Это все?» — поинтересовался я, едва не рассмеявшись. Делец какой рогатый! Титул не купишь. И королевств свободных нет, чтобы провозгласить себя королем. Так что все это просто ничего не значащая болтовня. Но, не считая нужным спорить с бесом, я заметил, просто чтобы он отвязался со своими глупостями: «Ты забыл о том, что от магов не спрячешься. От города отъехать не успеем, как сэр Родерик нас заловит и оттащит на плаху».

Выбравшись из-за стола, я побрел в гостиную.

«Так я вмиг избавлю тебя от меток! — Бес перескочил с моего плеча на плетеную корзину, стоявшую у двери. — И никакие маги нас в жизни не отыщут!»

«От каких еще меток?» — не врубился я.

«От поисковых маркеров, — сказал бес и быстро пояснил, уже без всякой зауми: — Это фиговины такие, которые маги на тебя подсадили, чтобы отыскать без хлопот в любое время».

Впрочем, я и без объяснений уже понял, о чем он толкует, как только услышал знакомое название.

«И что, много их на мне?» — поинтересовался я, сообразив наконец, откуда незваные гостьи узнали, где меня искать.

«Так три. По одной от обеих девиц и от старика».

«Ясно, — протянул я и поторопил беса: — Так давай убирай их».

Рогатый скрылся с глаз и объявился вновь, когда я уже устраивался в мягком кресле, из которого удобно было наблюдать за входной дверью. «Все, можно рвать когти!» — довольно заявил он.

«Здорово», — похвалил я его и, зевнув, откинулся на спинку кресла, развалившись, как владетельный сеньор. Посматривая на беса, прикрыл один глаз и всхрапнул.

«Ах ты, тупоголовое животное!» — взвился бес, поняв, что я издеваюсь над ним и бежать никуда не собираюсь. Побегав-побегав по столу, он остановился и злорадно оскалился: «Ну да ничего, я скоро тоже посмеюсь. Когда жутко злая стерва вернется, чтобы спустить шкуру с одного осла! А ты валяйся, валяйся. Жди!»

«Подожду», — усмехнулся я, довольный тем, как разыграл беса, да еще и с пользой для себя. А рогатый повернулся ко мне задом и, презрительно фыркнув, исчез.

Глупый все же он, что и говорить. Я ж ему сразу сказал, что не собираюсь подаваться в бега. Так не поверил…

Вытянув ноги, я прикрыл глаза и, изгнав из уже начавшей трещать головы суматошные мысли, принялся ждать гостей. А в том, что они пожалуют, не могло быть никаких сомнений.

К счастью, ожидание грядущей бури не превратилось в выматывающее душу мучение. Я, по своему обыкновению, сделал то, чему учил нас тьер Логрен, иноземный мастер меча, — мысленно отстранился от происходящего. Делать это в принципе совсем несложно, но мало кому из его многочисленных учеников давалась эта наука. Мне повезло в свое время. Тогда как раз приходилось по ночам подрабатывать в тавернах охранником, и это неслабо повлияло на мое обучение. Тут или чокнешься, проводя целые ночи напролет в этом шуме-гаме и приглядывая за всеми посетителями сразу, или научишься сохранять душевное равновесие и концентрировать внимание только на важных вещах. Впрочем, все же хорошо, что ночные подработки закончились…

Совершенно незаметно для себя я задремал. Накопившаяся за эти три суматошных дня усталость сделала свое черное дело… Но, к своему несказанному удивлению, проснулся я в кресле, а не на плахе. И дверь цела. А значит, никто и не приходил…

Как же так? Не могли же благородные спустить мне подобную выходку? В это невозможно поверить… Пусть не сам сэр Родерик, но леди Кейтлин обязательно должна была вернуться, чтобы поквитаться со мной.

Потянувшись, я поморщился. Уснуть в кресле было не самой удачной идеей. Все тело ломило. И усталость такая навалилась, будто я не отдыхал, а на каменоломне вкалывал.

Поднявшись, я собрался было пойти умыться, но, не сделав и пары шагов, повалился назад в кресло. Содрав с ног сапоги, принялся ожесточенно чесать пятки. Кусочки сгоревшей плоти так и летели в стороны, обнажая нежную розовую кожицу.

— Жуть какая, — перевел я дух немного погодя, когда зуд в ступнях немного поутих.

Впрочем, жаловаться не на что. Здорово, что исцеление оказалось таким быстрым. С такой способностью к восстановлению легких ран вообще можно не бояться. Но бес, конечно, вряд ли согласится играть для меня роль талиара.

Умывшись, я напился и вновь обулся. Почесав затылок, надел шляпу, нацепил поясной ремень с оружием и направился к входной двери. В норе все равно не отсидишься. А значит, надо решать приключившиеся проблемы. Заскочить в управу, чтобы распорядиться насчет выигранного поместья, и отправляться прямиком к коменданту. На задушевную беседу. Если удастся к нему пробиться.