Страж империи Буревой Андрей

— Правда? — несколько недоверчиво переспросила мальвийка, уже, видимо, неплохо разобравшись в натуре Вельда за время недолгого знакомства и закономерно отнеся его к любителям прихвастнуть и нарассказывать сказок. Особенно молодым симпатичным девчонкам.

— Истинная правда! — с жаром заверил ее рыжий и, вспомнив наконец о другом занимательном моменте сегодняшнего вечера, похвалил: — А ловко у тебя со стрелометом вышло! Прям в прыжке оборотня подловила! — Вельд поежился. — А я уж думал — все, тут он нас и порвет в клочья!

— Просто повезло, — засмущалась мальвийка. — Из стреломета я вообще-то стрелять почти не умею. Раньше так, только ради забавы в руки его брала.

Мне стало худо от жуткой тряски, и дальнейший разговор Вельда и Кэйли превратился в неразборчивое бормотание, доносящееся до меня словно через толщу воды. Впрочем, вряд ли они обсуждали что-то действительно важное, так что невелика потеря.

Очнулся я уже в управе, когда тьер Эльдар принялся надо мной хлопотать. Своими действиями он вызвал столь резкий всплеск боли, что не захочешь — очнешься.

— Что ж вы делаете-то, живодеры?! — вскрикнул я, пытаясь вырвать ногу из какого-то изуверского зажима, который пытался приладить к моей стопе целитель.

— Очнулся? — бросил на меня короткий взгляд старичок и проворчал: — Это хорошо…

— Жив, Кэр? — отодвинув в сторонку Вельда и Кэйли, приблизился ко мне сотник. Он удовлетворенно кивнул, увидев мою не слишком жизнерадостную, но при этом и не мертвецки бледную рожу. — Вот и славно, что без жертв обошлось. — И, чтобы немного утешить меня, сказал: — А Краба и его шайку мы возьмем. Я только что поднял всех на уши: и наших, и дознавателей, и Охранку. Сейчас портовый квартал заблокируем. Никуда они от нас не денутся, эти похитители и вымогатели.

— Уйдут, — без особого энтузиазма отнесся я к заверениям сотника. — С Лемасом — уйдут… Он всю схему действий по блокированию городских секторов и их последующему прочесыванию знает от и до.

— Лемас? — Изумленно глянув на меня, сотник перевел взгляд на Вельда. — Там был Лемас?

— Ну… — призадумался рыжий, видимо, решая, стоит ли открывать правду. — Кэр так говорит. Он в доме был. Мы только оборотня видели. Но маг там точно есть!

— Кэр, ты не ошибся? — нахмурился тьер Гот. — Это ведь тяжкое обвинение…

Я кивнул. Ну да — если поймают, то Лемас каторгой не отделается. И все же сказал:

— Не мог я ошибиться. Самого Лемаса не видел, но голос его отчетливо слышал. А Крабу не было смысла кого-то подставлять таким образом — меня никто не собирался отпускать живым.

— Ну мало ли… — хмыкнул Тимир. — Ты Герона недооцениваешь… Он тоже хитрый жук.

— Нет, это уже выйдет не хитрость, а чистой воды идиотизм, — высказался я. — Подставить кого-нибудь Краб, конечно, способен, но вряд ли ценой всех денег Ночной гильдии.

— Ты о чем? — недоуменно посмотрел на меня сотник.

— Да о бумагах в руках Вельда, — ответил я. Чувствуя себя уже немного лучше, решил немедленно заняться окончательным воплощением своего плана. Только у целителя спросил: — Тьер Эльдар, у вас не найдется чего-нибудь обезболивающего, чтобы не затуманивало разум? Мне срочно нужно кое-какие дела доделать.

Я попытался подняться. Может, дохромаю как-нибудь до места…

Но встать мне не дали. Налетели как коршуны с разных сторон, уложили обратно на кушетку. А тьер Эльдар сунул мне под нос махонький пузырек, от которого несло имбирем, и я внезапно ощутил, что полностью утратил силы. Даже пошевелить пальцем был не в состоянии. Потолок начал медленно кружиться надо мной. Голоса окружающих людей становились все тише, тише. Последнее, что удалось расслышать, — это уверение тьера Эльдара, что все будет в порядке. Он сказал Кэйли:

— Успокойтесь, тьерра, с ним все хорошо. Он просто немного поспит. Вместо того чтоб носиться по каким-то там делам с тремя серьезными переломами…

Из докладной записки ас-тарха Кована главе Охранной управы

графу ди Ноэлю от шестого дня шестнадцатой

декады четыреста пятьдесят седьмого года

…Несмотря на то что леди Энжель ди Самери сдалась без боя, трезво оценив свои возможности, от сотрудничества с отделом дознания она отказалась в категоричной форме. Это ее недальновидное решение определенно имеет своей целью дать время пособникам преступления замести следы.

Особо отмечу заслуги ун-тарха Рона Ренье, благодаря незаурядным способностям которого поиск и поимка преступницы произведены в кратчайшие сроки, несмотря на использование ею значительного количества магических эффекторов, способствующих сокрытию от преследования. С уверенностью можно сказать, что заблаговременный перевод в кельмское подразделение одного из лучших магов боя среди служащих управы полностью оправдал себя и позволил не проиграть вчистую аквитанцам эту партию…

Пробудило меня чувство голода. Есть хотелось так, что даже трясло всего. С целью немедленно найти, чем поживиться, я и поднялся с постели. А уж затем и глаза открыл.

Проснулась и Кэйли, прикорнувшая на стуле у кушетки, на которой невесть сколько продрых я. И сразу же ко мне повернулся тьер Эльдар, что-то шепотом объяснявший Вельду, который совал свой любопытный нос в склянки на дальнем столе.

— Ну-с, и как мы себя чувствуем? — поинтересовался целитель.

Но спросил, видимо, лишь ради проформы. Так как даже не прислушивался к моим уверениям, что все в полном порядке и больше у меня ничего не болит. Загнал назад на кушетку и убедился, что сломанные кости срослись нормально.

— Кэру сейчас уже можно ходить? — засомневалась Кэйли, когда целитель позволил мне встать. — Прошло так мало времени… А вдруг ему станет плохо?

— Не беспокойтесь, тьерра, — снисходительно улыбнулся тьер Эльдар. — Все эти раны были нисколько не опасны для жизни вашего молодого человека. И в данный момент он полностью здоров благодаря своему талиару. Хотя денек покоя и обильного питания ему совсем не повредит.

— Это точно! — сглотнув вязкую слюну, поддержал я тьера Эльдара. — Поесть мне совсем не повредит!

— Ага, — немедленно поддержал меня Вельд, погладив свой живот. — А то уже, считай, сутки голодуем!

— Сколько ж я спал? — забеспокоился я и вопросительно уставился на Вельда: — И что там с облавой на Краба?

— Ушел, гад! — с негодованием выпалил рыжий. — Пока Ольм и Карс с ловушками возились, ночники и улизнули! У них там, оказывается, ход был пробит сквозь стену в бывшее здание портовой службы! — И успокоил меня: — Но никуда они не денутся! Найдем, где они прячутся, и поймаем!

— Угу, — пробормотал я. Хотя это известие не сильно меня расстроило. Так и думал, что Краб с подручными уйдет. Но, надеюсь, недалеко…

— Так что, пойдем перекусим? — прервал мои размышления Вельд.

— Да, пошли, — решительно кивнул я. Поблагодарив за помощь тьера Эльдара, двинулся к двери и спросил на ходу у рыжего: — А Роальд где?

— Там же, где и все, — ответил Вельд. — Оцепление-то с портового квартала до сих пор не сняли. Все еще прочесывают… Так что почти вся управа там.

— А ты чего здесь? Меня сторожить наказали?

— А куда я денусь вот с этим? — возмутился Вельд, похлопав по невесть где откопанной матерчатой сумке, что красовалась у него на боку. — Ты мне что дал? А? Я как разобрался, так побоялся из управы выходить с таким-то богатством! И спрятать некуда!

— Сейчас спрячем, — усмехнувшись, пообещал я. — Как только хорошенько поедим.

На улице, как и обычно в эту пору, припекало солнышко. Проспал-то я почти до полудня. Вот и вышло так, что придется разбираться с делами не по утреннему холодку, а по самой жарище.

— Да уж, — грустно протянул Вельд глядя на марево над мостовой и подался назад — в тень, под козырек над крыльцом. Старательно отводя от меня взгляд, он глубокомысленно заявил: — Был бы крытый экипаж, другое дело.

— Зажрался ты, — укорил я его. — Гляди, когда-нибудь ты потребуешь собственный выезд для патрулирования улиц. — Но так как денег мне было ни капельки не жалко, сказал: — Кто предложил — тому за экипажем и бежать.

— Да это я мигом! — обрадовался Вельд и, вручив мне сумку с бумагами и стреломет, метнулся назад в управу.

— Вот змей! — восхитился я хитростью приятеля, который, добившись желаемого, не стал утруждать себя походом по солнцепеку через площадь, а рванул через здание. Каретный двор как раз ведь напротив дверей Охранной управы, только улицу перебежать.

Мы с Кэйли и парой фраз перемолвиться не успели, как крытый экипаж подкатил к крыльцу. А восседавший на заднем сиденье Вельд царственно-небрежным жестом махнул нам, вроде как дозволяя составить ему компанию. Но чуть погодя все же сбросил с себя маску спесивого благодетеля и рассмеялся.

Рыжий услужливо помог Кэйли забраться в экипаж, и мы поехали в «Селедку». В первую очередь из-за того, что заведение Гарта располагалось ближе других. А то из-за чувства нестерпимого голода я как живоед какой-то начал с гастрономическим интересом посматривать на редких прохожих. Вельд даже, заподозрив неладное, отнял у меня стреломет и отодвинулся подальше. И всю дорогу с опаской косился.

У Гарта я налопался так, что едва смог выбраться из-за стола. Так сказать, впрок запасся провиантом. Правда, после сытной еды начало в сон клонить, но этого следовало ожидать. Да и перебороть подступающую дрему оказалось очень легко: достаточно было вспомнить о парочке — из целой вязанки — проблем, повисших на плечах неподъемным грузом.

— Теперь бумаги пристраивать поедем? — осведомился Вельд, с ленивым интересом наблюдая за Гартом. Тот распекал вконец обленившуюся прислугу.

— Ага, — ответил я, зацепив на ходу с блюда на столе сдобную булочку. На дорожку.

Теперь пришлось ехать назад. По проспекту Утера, к управе, а там через площадь к приземистому, похожему на крепость зданию. К кельмскому отделению Первого Городского банка. Ведь надежнее кубышки просто не сыскать.

— А я лучше здесь посижу, — поспешно плюхнулся назад на сиденье привставший было Вельд, увидев чинушу из магистратских, метнувшегося из тени к остановившемуся экипажу. — А то как пить дать уведут наш тарантас.

— А я тебе компанию составлю, — сказала Кэйли. — Мне тоже в банке делать нечего.

— Нет, Кэйли, ты пойдешь со мной, — покачал я головой. — Только стреломет оставь здесь.

Она удивленно покосилась на меня, пожала плечами и выбралась из экипажа.

— Ах да! — рассмеялась девушка и положила оружие на мягкое сиденье. После чего, взяв меня за руку, вопросительно приподняла бровь: — Идем?

— Да, конечно, — кивнул я, увлекая мальвийку за собой. Она, посмеиваясь на ходу, шепнула мне на ухо: — Знаешь, это, оказывается, так забавно — ощущать себя вооруженной и очень опасной! — И с хитрецой посмотрела на меня: — Может, мне заняться чем-нибудь таким… Например, охраной богачей… Как думаешь, из меня получится хорошая телохранительница?

— Я бы точно не отказался от такой телохранительницы, — невольно улыбнулся я, глядя в эти лукавые глазки, в которых искрился смех. — Однако, думаю, в скором времени тебе самой нужна будет охрана.

— Это еще почему? — вопросительно посмотрела на меня Кэйли.

— Увидишь, — уклонился я от немедленного ответа и сказал: — А телохранительницей тебе становиться не стоит. Сама знаешь, какая это опасная профессия… Особенно учитывая твою привлекательную внешность.

Я намекнул на приснопамятный случай, после которого резко спал ажиотаж вокруг девушек-охранительниц, которые решили расширить сферу своей деятельности. Когда эти боевитые девицы защищали юных леди, являясь стражами и дуэньями одновременно, не было никаких проблем, а вот после того как они решили потеснить мужчин-телохранителей на их исконной территории, начав наниматься к благородным сэрам и прочим владельцам тугой мошны… Тут-то все и началось… Многие богатеи соблазнились возможностью за одну цену не только обзавестись охраной, но и окружить себя женской красотой. Правда, вскоре выяснилось, что красотки-телохранительницы, несмотря на все свои непревзойденные достоинства, не в силах защитить своих нанимателей от взбешенных жен. И после того как графиня Нуар насмерть расстреляла из стреломета своего супруга и его смазливую охрану прямо в постели, хотя телохранительницы, как и полагается, закрывали благородного нанимателя своими телами, богачи и аристократы как-то быстро охладели к новому начинанию. Да и цены на такие услуги резко скакнули ввысь. Все мало-мальски симпатичные охранительницы стали втридорога брать с мужчин за риск быть зарезанными или отравленными.

— Ты прав, это очень опасное дело! — Кэйли рассмеялась, сощурилась с провоцирующей улыбкой и заметила: — Но ради тебя я готова пойти на некоторый риск!

— Ладно, поговорим на эту тему позже, — с сожалением вздохнул я, совсем некстати вспомнив о топоре палача над моей шеей. И хотелось бы развить отношения с красоткой-мальвийкой, да нельзя. Будущего у меня просто нет.

Клиентов в банке оказалось не так чтобы много. Мы сразу же угодили в цепкие лапы натянуто улыбающегося клерка. Сразу было видно — не понравились мы ему. Точнее, я — болезненно бледный человек с темными кругами под глазами в несколько помятом и потрепанном, но довольно приличном костюме. Да и экзотическая мальвийка под ручку со мной усугубляла впечатление ярким контрастом — нарядилась как на вечеринку. Ни дать ни взять загулявший сынишка богатеньких родителей приперся за деньгами со случайной подружкой.

Наглядевшись на меня и стерев с лица улыбочку, клерк поинтересовался:

— Чем могу вам помочь, тьер? Если вы по поводу краткосрочного займа, то это к…

— Мы не занимать пришли, — решительно оборвал я клерка, не желая терять ни мгновения из немногих оставшихся мне часов на пустые разговоры. И спросил: — Кто у вас состоятельными клиентами занимается?

— Насколько состоятельными? — приподняв бровь, спросил клерк. В его голосе отчетливо прозвучал сарказм.

— Ну не столь богатыми, как, к примеру, тьер Фосс, но располагающими парой-тройкой тысяч ролдо, которые требуют вложения, — ответил я.

— Серебром? — теперь уже действительно любезно улыбаясь, уточнил клерк, по всей видимости, сразу изменивший мнение о моей персоне.

— Нет, золотом, — усмехнулся я.

— Коэн, подмени меня! — Мгновенно подскочив со стула, работник банка повернулся к одному из скучающих за дальним столом служащих и, озаботив бездельника работой, занялся нами. — Следуйте за мной, — сказал он. — Вас немедленно примет тьер Глоум, глава финансового отдела.

До кабинета этого самого главы мы добрались без приключений. Нигде не заплутали и не умерли от голода и жажды в пути, хотя поводил нас по коридорам клерк изрядно. Будто и не банк это, а лабиринт какой-то.

Пока мы разглядывали роскошное убранство кабинета тьера Глоума, клерк что-то шепнул ему на ухо. И завертелось. Невесть откуда взялась пара служащих. Они быстро усадили нас на вычурные стулья с расшитой золотом обивкой, подкатили столик из черного дерева с дюжиной графинов всевозможной выпивки и блюдом со свежими фруктами. Глава финансового отдела, потирая руки, уселся напротив нас и взялся играть роль радушного хозяина. О делах и слушать не желал, пока мы не отведали угощения.

«Надо было все-таки и Вельда взять, хоть поглядел бы рыжий, как в банке богатеев обхаживают. А то ведь не поверит на слово…» — еще подумал я.

«Это еще что! — Бес облизывался, глядя на столик, где стояли графины. — Такое обхождение — это только начало!»

«Начало чего?» — не понял я.

«Как чего? — удивился бес. — Конечно, новой жизни! Отныне все, совершенно все будет иначе! Надо только немного подождать, пока запах золота в тебя хорошенько впитается!»

«Золото не пахнет», — уведомил я глупого беса.

«Э, да что ты понимаешь! — отмахнулся рогатый проходимец. — Может, нюхом-то его и не учуять, а все равно дух золота будет окружать тебя незримой аурой богатства. — И снисходительно посмотрел на меня. — Или ты думал, что золото только из-за того ценится что из него чеканят деньги? И богачи копят его лишь потому, что им нравится блеск монет? Нет, все дело в этом самом удивительном свойстве окружать владельца аурой богатства. Чем больше у тебя злата — тем сильней оно влияет на окружающих тебя людей!» Целую лекцию прочитал мне бес, а в конце заявил: «Да сам все скоро увидишь!»

«Ну-ну», — усмехнулся я. Не умеет, однако, нечисть поганая тайные мысли читать… На том и погорит.

— Итак, чем я могу вам помочь? — дождавшись, когда мы оценим по достоинству прекрасное полусладкое вино, спросил тьер Глоум. — Как я понял, вы хотели бы с выгодой вложить некоторую сумму денег?.. — И с ходу взял быка за рога: — Могу предложить вам несколько исключительно перспективных направлений для роста вашего капитала.

— Вы немного заблуждаетесь относительно цели нашего визита, — мягко поправил я банкира и, вытащив из сумки пачку векселей, бросил их на стол перед собой. — Вот, озаботьтесь, пожалуйста, проверкой ценных бумаг. А я пока объясню, что хочу от вас.

— Я весь внимание, — уверил меня тьер Глоум, передав векселя одному из своих сотрудников, что крутился рядышком.

— В первую очередь меня интересует стоимость договора пожизненной ренты, — начал я.

— На одного человека? — тут же уточнил тьер Глоум, нисколько не удивившись такому повороту дела. Договоры ренты весьма популярны среди людей, имеющих хоть какой-то приличный капитал. — И какая сумма и периодичность выплат вас интересует?

— На одного, — подтвердил я. — Скажем, по пять золотых ежемесячно.

— Неплохой доход, — одобрительно кивнул глава финансового отдела и с ходу выдал: — Для заключения подобного соглашения потребуется вложение денежных средств в размере восьмисот золотых ролдо.

— И еще хотелось бы иметь возможность получать ежемесячные выплаты в любом из отделений вашего банка. На свое усмотрение, — добавил я существенную деталь к договору.

— Это не проблема, — заверил меня тьер Глоум. — Такая услуга обойдется вам в каких-то десять золотых. Наш маг в течение какой-нибудь четверти часа создаст аутентификационную карточку на основе вашей ауры. Вы сможете обналичивать свои выплаты в любом отделении Первого Городского банка. Даже за пределами Империи.

— Что ж, это нам подходит, — удовлетворенно кивнул я и спросил у подошедшего с моими векселями служащего: — Все в порядке?

— Да, — подтвердил тот.

— Тогда сразу отделите от стопки денежные обязательства на восемьсот десять золотых и начинайте оформлять договор, — велел я. — На имя тьерры Кэйли Ленар.

— Кэр! Ты что такое говоришь?! — ахнула пораженная мальвийка и вцепилась мне в руку. — Зачем же?! Мне совсем не нужны деньги! Я ведь не потому…

А сидевший на краешке столика бес чуть не сверзился на пол, завопив при этом: «Ты что творишь, ослиная твоя голова?! Восемьсот полновесных монет какой-то девчонке ни за что подарить?! — И, перескочив мне на колени, схватил меня за ворот рубахи и разрыдался в голос: — Неужели ты забыл, какими муками мы выстрадали это богатство?!»

«Ну ты-то не очень-то и страдал, — резонно заметил я. — Тебя там никто дубинкой не охаживал и ногами не пинал».

«А мне… мне вид твоих мучений причинял безмерные страдания! Вот! — нашел, как выкрутиться, этот пройдоха и, бросив на Кэйли злобный взгляд, выпалил: — Нельзя, нельзя всякому жулью денег давать! — И умоляюще протянул, жалобно глядя на меня: — Ну ты же не дурак… Приглядись хорошенько к этой хитрюге, что разыгрывает из себя такую милую, обаятельную и самую чуточку простодушную девочку-лапочку… Да в придачу еще и совершенно бескорыстную… Смех, да и только! Ну не бывает таких замечательных девиц, ты уж мне поверь! Она просто водит тебя, доверчивого лопуха, за нос! И такой обманщице нельзя ни монетки давать!»

«Кэйли — хорошая девушка, а не аферистка какая-нибудь», — нахмурившись, возразил я.

«Тупоголовый ты осел! — с досадой высказался рогатый и с новыми силами взялся переубеждать меня: — Да это она тебе по гроб жизни обязана за спасение, а не ты ей! И незачем отламывать ей такой жирный ломоть от нашего куша! — И заканючил: — Ну дай ей десяток золотых, и хватит с нее… Или лучше монетки три… Раз так хочешь определить ее в содержанки, то тем более никак нельзя сразу обеспечивать ее по гроб жизни! А то не прочувствует твою доброту и щедрость и забудет, чем тебе обязана!»

«Я не собираюсь делать из Кэйли содержанку, — набравшись терпения, разъяснил я ситуацию бесу. — Пусть живет как хочет. Мне-то, может, всего пару часов и осталось землю топтать».

«Ну так и зачем тогда вообще что-то ей давать?! — возопил бес. — Какая тебе разница, как она будет крутиться после твоей смерти? — И фыркнул: — Небось не пропадет! Лопухов-то вокруг в достатке! — После чего забрался мне на плечо и заговорщически прошептал на ухо: — Давай лучше знаешь что?.. Давай лучше все эти деньги прокутим!»

«Обалдел?» — чуть не покрутил я пальцем у виска.

«А что? — возмутился бес. — Ты же сам говоришь — твои часы сочтены. Так почему бы не гульнуть напоследок?»

«Потому что это глупо! — пояснил я. — Ведь при всем желании невозможно потратить на развлечения три тысячи золотых! — Но, видя, что бес радостно заулыбался, видимо желая убедить меня в неверности подобных утверждений, немного поправился: — Разве что на непотребства какие-нибудь…»

«Вот! Вот! — возликовал рогатый пройдоха. — Вижу, у тебя и наметки есть, на что можно денежки спустить!»

«Иди ты к демонам! — рассердился я. — Нет у меня никаких наметок ни на какие непотребства!»

«Врешь!» — и не подумав отвязаться, заявил бес. Взяв в лапу хвост, он начал им крутить, играясь. С хитрецой покосившись на меня, отвел взгляд и, воздев очи к небу, глубокомысленно заявил: «А я все знаю о твоих мечтах…»

«Ничего ты не знаешь», — язвительно отозвался я, не желая попадаться на детскую уловку беса.

«Ну-ну, — заухмылялся бес и, едва не засунув пятак мне в ухо, коварно вопросил: — А кто это у нас исходит слюной по этим чистеньким дворяночкам? Не ты ли?»

«Не я», — немедленно ушел я в отказ, не желая признавать за собой каких-то гадостей. Благородные леди мне просто нравятся, и ничего я по ним слюной не исхожу.

«Имея такие деньжищи, можно запросто купить любовь этих благородных недотрог… И оторваться напоследок на всю катушку…» — начал нашептывать непотребства гад хвостатый. Я даже перестал чувствовать признательность за помощь с ритуалом призыва демона.

«Любовь не купишь, — раздраженно заметил я. — Поэтому отвали со своими гнусными предложениями, пока я тебе рыло не начистил».

«Как это не купишь?! — Бес даже разинул рот от изумления. — За любовь всегда приходится чем-то платить! Или хочешь сказать, что встречал бескорыстных девиц? — И, плюхнувшись на зад, задумчиво почесал затылок и неуверенно спросил: — Нешто у вас такие дуры водятся?..»

Едва не сплюнув в сердцах, я перестал обращать внимание на нечисть поганую. И сказал с досады кусающей губы девушке, только что подтвердившей мое мнение о ней как о беззаботной и бескорыстной особе:

— Кэйли, успокойся. Поверь, так надо. Суть всего я тебе чуть позже объясню.

— Ну хорошо, Кэр, — глядя мне в глаза, с сомнением в голосе протянула Кэйли. — Если действительно так нужно…

— Уилл, займись, пожалуйста, нашей очаровательной гостьей, — велел одному из служащих чуточку улыбающийся банкир. — А мы с уважаемым тьером пока продолжим…

Кэйли покинула кабинет с услужливым молодым человеком, а я занялся распределением оставшихся денег. За четверть часа как раз управился. Недолго думая просто взял да поделил уведенное у Краба богатство между своими друзьями. Тьер Глоум кликнул еще одного помощника, и тот накатал целый лист с именами тех, на чьи счета зачислялись денежки. Пришлось немного заплатить сверху за обязательство банка в строго оговоренные сроки уведомить своих новых клиентов об их средствах. Последнее, конечно, было необязательно делать, но пусть моя задумка окажется для друзей приятным сюрпризом. Меня уже не будет, а им к дню рождения подарки все равно будут.

Разобравшись с векселями, я с усмешкой посмотрел на угрюмо сопящего беса, не желающего со мной общаться, и достал из сумки дарственную на игорный дом.

— Тьер Глоум, взгляните, — предложил я. — Может, банк заинтересуется приобретением данного предприятия?

Просмотрев бумаги, банкир сказал:

— Интересное предложение. Но, как вы понимаете, здесь требуется обстоятельная поверка… Если желаете, наши люди осмотрят вашу собственность и оценят ее. А уж тогда и можно будет обстоятельно говорить о купле-продаже.

— И сколько времени это займет?

— Совсем немного, — заверил меня банкир. — Не более двух-трех дней.

Протянуть еще несколько дней было делом маловероятным. С сожалением я убрал документы в сумку. Не беда, найдутся и другие покупатели на «Серебряный звон». В самом крайнем случае просто заберу шесть сотен, которыми обеспечиваются ставки, а сам игорный дом загоню по дешевке.

Кэйли вернулась как раз в тот момент, когда мы подписывали последние бумаги. Договор на пожизненную ренту я сразу передал мальвийке, а заверенный банкиром список обязательств по денежным выплатам забрал себе. Чтобы ни у кого не возникло желания увести денежки после моей смерти.

Тепло простившись с тьером Глоумом, мы покинули его кабинет. И Кэйли тут же пристала ко мне с расспросами:

— Зачем тебе все это понадобилось, Кэр? Это что, какая-то хитрая афера?

— Кэйли, — мягко сказал я, — тебе придется уехать из Кельма.

— Что? — переспросила сбитая с толку девушка.

— Тебе придется уехать, — повторил я. — Ты ведь не глупая и понимаешь, что наши городские бандюги так просто не уймутся и захотят поквитаться со мной и…

— Это мне понятно, Кэр, — перебила меня Кэйли. — Понятно, что и мне, и тебе лучше уехать куда-нибудь подальше, пока все не утрясется и эту шайку мерзких вымогателей не поймают… Но зачем ты потратил столько денег на меня?

— Чтобы ты ни в чем не нуждалась, — просто ответил я и пояснил хмурящей лобик мальвийке: — Раз уж ты угодила по моей милости в такой переплет, то будет настоящим свинством не возместить тебе как-то эти неприятности.

— Но, Кэр, ведь во всем этом нет твоей вины! — возразила девушка. — И ты совсем не обязан что-то делать для меня!

— О чем вы там спорите? — полюбопытствовал скучающий в экипаже Вельд.

— О том, что Кэйли нужно уехать, — ответил я и тут же спросил у рыжего: — Вельд, ты подсобишь, если что?

— А что нужно?

— Надо завтра посадить Кэйли на один из утренних дилижансов. Сделаешь, если я не смогу?

— Да не вопрос — конечно, сделаю, — заверил меня Вельд и поинтересовался: — А что у тебя за дела?

— Ну мало ли, — напустил я тумана и сказал: — Давайте сейчас заедем ко мне, я хоть рубаху сменю да умоюсь, а потом к Кэйли. Поможем ей собрать вещи.

— У меня их не так много, — успокоила нас девушка. Она, кажется, уже обдумывала, что ей взять и куда все это уложить.

— Да нормальная у тебя рубаха, — оглядев меня, высказался Вельд. — Чем по городу петлять, давай сразу к Кэйли отправимся.

— Нет, надо привести себя в порядок, — помотал я головой.

Вельд начал спорить, доказывая, что выгляжу я вполне прилично и не похож на портовое отребье. Ему неохота было мотаться по городу по жаре, пусть даже и в экипаже. Унялся, только когда я объяснил ему, что собираюсь заглянуть к тьеру Фоссу с деловым предложением и должен выглядеть прилично.

Возможно, рыжий и продолжил бы меня донимать, но сразу за центральной площадью нам встретилась одна из принадлежащих управе карет. Как оказалось, это наши маги, а также тьер Гот с Роальдом возвращались с места событий. Разумеется, они не могли просто проехать мимо.

Но вместо того чтобы обратиться ко мне, как я того ожидал, сотник сразу напустился на моего приятеля.

— Ну все, Рыжий, готовься! — довольно зловеще пообещал Тимир. — Крепостная стена — твоя на веки вечные!

— А что я?! — заюлил Вельд, старательно отводя глаза и явно чувствуя за собой какую-то вину. — Я ничего не делал!

— А кто подбил Ульфа Делери спорить на бочонок светлого кельмского, что ему ни в жисть не повторить прыжок Кэра?! Я, может?! — даже затрясся от сдерживаемой злости тьер Гот. Но крыть Вельда последними словами не стал, постеснялся мальвийки. Вместо этого он устало вздохнул и ядовито поинтересовался: — Как ты мне теперь прикажешь его лечение оформлять?! Думаешь, магистрат будет оплачивать вашу дурость?! — И гневно вопросил: — Что молчишь, обормот?!

— Да я ж не знал, что этот дурак и впрямь прыгнет с такой верхотуры! Там же не меньше десяти ярдов! — попытался оправдаться впавший в уныние Вельд. Только неясно было, что его больше гнетет: то, что по его милости пострадал человек, или то, что ему придется отдавать целый бочонок совсем недешевого пива.

— А голова тебе на что дадена? — спросил обозленный сотник. — Чтоб пиво в нее лить? Или всякую дурь выдумывать?

— Ну а с Крабом-то что? — вмешался я в разговор, пока Рыжего не решили отправить в холодную — дней на десять, для вразумления.

— Без толку, — лаконично просветил меня Роальд. — Залег где-то и носа не кажет.

Я нисколько не удивился. Краба простой облавой не взять — тут посерьезней меры нужны.

— Да ты, Кэр, не переживай! — спохватился Тимир. — Не уйдет этот гад. День-два — и выловим его. На воротах и в порту досмотр всех, кто покидает город, ведется в особом режиме, проскочить заслоны ему не удастся. — И предложил: — Может, охрану к тебе приставим на всякий случай?

— Да нет, не стоит, — отказался я. — Достаточно того, что Вельд и Роальд за мной присматривают.

— А вы сейчас куда? — поинтересовался десятник.

— Да сначала ко мне, потом к Кэйли, — ответил я.

— Ну тогда я вас там и перехвачу, — решил Роальд.

— Лучше отдохни пока, — посоветовал я. — Мы все равно никуда лезть не собираемся, вещички соберем — да в «Селедку». До завтра забуримся. А там нам ничто не угрожает. Не настолько же оборзел Краб, чтобы сунуться в таверну, полную стражников.

— Ну хорошо, тогда смотаюсь домой, перекушу и отосплюсь немного, — решил Роальд. — А вечером в «Селедке» вас найду.

— Ладно, — кивнул я и попросил: — Будешь дома, поговори с Трисс насчет того, чтобы новую одежду мне пошить… А то от этой одни дырки скоро останутся. — В доказательство чего сунул палец в одну из прорех на боку куртки.

Роальд улыбнулся, пообещав поговорить с супругой, и мы разъехались в разные стороны. Сразу после того, как сотник вновь присоветовал Вельду готовиться к ссылке на стену.

— Попал ты, — довольно фальшиво посочувствовал я своему приятелю.

— Ага, — уныло отозвался рыжий и закатил глаза, видимо представив себе весь кошмар пребывания на крепостной стене. Там же ни от солнца, ни от непогоды негде укрыться. Летом, например, день отстоишь — так, спустившись, не только выглядишь, но и чувствуешь себя как вареный прямо в панцире краб. А если такие смены каждый раз, а не дважды в год, так это вообще жуть.

Кэйли попыталась что-то сказать Вельду в утешение, но вряд ли это ему помогло. Он покивал в ответ, начал болтать, а рожа так и осталась унылая-унылая. Хорошо, что память у него короткая, — через некоторое время он подзабыл об обещании сотника и успокоился.

Шум и гвалт многолюдных центральных улиц Кельма остался где-то далеко позади, в каменном лабиринте городских окраин. Можно было и поговорить спокойно, не переспрашивая собеседников по нескольку раз. Только когда экипаж выехал на Рассветную, разговор затих сам собой. Слишком уж громко звучали голоса в царящей на улице гробовой тишине.

— А что это тут у вас творится, а, Кэр? — удивленно вертя головой по сторонам, вопросил Вельд. — Словно все разом уехали.

— Или умерли, — прошептала Кэйли.

— Действительно странно, — почесал я затылок, когда, пройдясь внимательным взглядом по улице, не приметил не то что прохожих или играющей детворы, но даже кошек или собак. И трактир Живоглота закрыт… Да что там, даже продолжавший дуться на меня бес куда-то исчез, хотя всего несколько мгновений назад сидел на кромке дверки экипажа.

— Может, потом переоденешься, Кэр? — робко предложила Кэйли. — Не такая уж и грязная у тебя одежда… Или поедем ко мне! У нас в доме есть своя прачка. Она в два счета выстирает и выгладит твою одежду! А мы пока у меня посидим — кофе попьем.

— Хорошая идея! — тут же вдохновился этим предложением Вельд.

— Ну… — замешкался я ненадолго, решая, как поступить. В это мгновение экипаж преодолел изгиб улочки, и нам стал виден мой дом и причина, по которой опустела Рассветная.

— Надо было поворачивать сразу, — потерянно проговорил Вельд, глядя на здоровущую карету у крыльца моего дома. На ее дверцах красовался начертанный белой краской сжатый кулак в солнечном кольце. Братья-инквизиторы из ордена Карающей Длани Создателя прикатили.

— Да и не говори, — в сердцах вырвалось у меня. Это точно по мою душу инквизиция пожаловала… Откуда-то прознав о бесе.

И я едва не приказал извозчику разворачивать экипаж. Был бы один — точно попытался бы смотаться, от греха подальше. Но со мной же Вельд и Кэйли. Если удеру, то им потом несладко придется. Объявят пособниками Тьмы за связь с человеком, якшающимся с бесами, и вся недолга.

Извозчик, увидев инквизицию у дома, к которому ему велено было ехать, совсем растерялся. Сам было взялся разворачивать экипаж, но вовремя опомнился. И, выписав непонятный зигзаг, мы все же подкатили к стоящей у крыльца карете. Правда, так медленно, что пеший человек быстрей бы добрался до цели.

— Здравствуй, сын мой, — по-доброму улыбнувшись, приветствовал меня довольно пожилой уже мужчина в багряной хламиде, когда я на негнущихся ногах выбрался из экипажа.

— И вам здравствовать, отец-предстоятель, — облизнув пересохшие губы, кивнул я известному каждому жителю нашего города человеку — отцу-предстоятелю Йолю, главе кельмского отделения ордена Карающей Длани Создателя. И с опаской покосился на пятерых помощников старшего инквизитора в простых серых одеждах, подобающих членам ордена, стоящим на низших ступенях иерархии.

Эти пятеро не то что мордовороты, а мастодонты какие-то. Даже бугаи Краба против них как худосочные детишки против взрослых дядек смотрятся. Самый низкий, наверное, на шесть дюймов выше меня будет да тяжелей вдвое.

Но окончательно упасть духом я не успел, хотя ясно осознал, что шансов против этих громил у меня никаких. Даже со снаряженным стрелометом и мечом. Ибо у всех прибывших с Йолем орденских братьев на шеях висят цепочки с выставленными напоказ защитными амулетами в виде небольшого рубина, заключенного в украшенный тонкими рунными письменами золотой круг. Ну это-то понятно — святоши ведь не покупают их, а сами создают, пользуясь дарованной им Создателем властью над Светом. А вот великолепные медальоны лунного серебра с вплавленной в металл алмазной звездой, сияющей на небосводе, — это уже затратное новшество. Кинетические щиты, кои поддерживаются этими медальонами, стоят ой как дорого… Самые слабенькие от сотни золотом идут. Однако это не самое важное, что я успел заметить. Один из помощничков старшего инквизитора чуть повернул голову, и мне стала видна татуировка на его левой щеке. Круг и пять вертикальных черт, идущих от него вниз. Знак отпущенника. У меня на сердце сразу полегчало. Но Кован тоже все-таки гад — мог ведь прямо сказать, что сэр Тайлер заложил свое поместье не какому-то из церковных орденов, а братьям-инквизиторам.

Я уже гораздо спокойнее посмотрел на гостя и торопливо спросил:

— А что случилось, отче? Отчего вы здесь? — И, растерянно хлопая глазами, прошептал: — Неужели кто-то возвел на меня напраслину и обвинил в заигрываниях с Тьмой?.. — После чего с жаром заверил святошу: — Моя душа чиста перед Создателем!

— Успокойся, сын мой, я тебе верю, — сказал Йоль, на лице которого возникла довольная улыбка при виде проявленных мной чувств. Ему нравилось лицезреть страх и преклонение перед инквизицией. Это всем известно.

— Тогда почему вы ждете меня у порога дома?.. — удивленно вопросил я. — Прислали бы за мной служку, и я бы тотчас явился… Не утруждая вас поездками…

Сбрехнул, конечно, лихо. Не рискнул бы я. Появиться там с бесом на плече — это все равно что пожаловать в берлогу к медведю с бочкой меда, наивно мечтая подружиться с косолапым. Но если не знать о моей связи с нечистью, то можно и поверить.

— Ничего-ничего, мне полезно прокатиться, — успокоил меня святоша. — Надо же и посмотреть иногда, как живет простой люд… — И, словно правда заинтересовавшись житием обычного стражника, поглядел на мой дом и спросил: — Мы можем войти, взглянуть на твое обиталище?

— Конечно, конечно, отче! — Торопливо шаря по карманам в поисках ключа от входной двери, я поднялся на крыльцо.

— А вы погодите здесь, пока мы с вашим товарищем словом перемолвимся, — сказал святоша Вельду и Кэйли.

— Входите, отче, — натянув на губы максимально благожелательную улыбку, пригласил я в дом инквизитора и, отступив в сторону, распахнул дверь. И вдруг…

Ву-ум-с-с!

Протяжный звук рассекающей воздух тугой тетивы разорвал гнетущую уличную тишину.

— Клац! Клац! Клац! — защелкали болты по иссиня-голубой полусфере кинетического щита и вгрызлись в него тремя золотистыми молниями. Но «Огненные лезвия» спасовали. Врезались в полыхнувший ослепительно-белым сиянием круг, который возник ниоткуда, и растворились в нем. Не пробили «Круг отражающего Света».

Никто не пострадал, слава Создателю. Только я за эти мгновения едва не поседел. Просто чудо, что один из орденских братьев успел заподозрить неладное и оттолкнуть отца-предстоятеля в сторону. И святоша хоть и сверзился с крыльца, но остался жив. А болты из устроенной кем-то в моем доме ловушки не смогли пробить защиту отпущенника.

— Входи, говоришь?! Входи?! — прошипел побагровевший от ярости отец-предстоятель, резво поднимаясь с неласково встретившей его мостовой. — Да я тебя!.. — И, трясясь от негодования, приказал своим людям: — В хладные подземелья этого… этого еретика! На дыбу! И его пособников хватайте!

— Отче, это все происки темных, желающих загубить жизни невинных людей! — бухнувшись на колени, в полный голос разрыдался я, видя что Вельд и Кэйли до сих пор не сообразили, что происходит, да так и стоят, разинув рты.

Орденские братья, едва услышав о еретиках, сразу отцепили от поясов свои обитые железом дубинки и стали озираться в поисках, кого бы приголубить.