Защитник Империи Буревой Андрей

«Я тебе открою, что скрывает эта лисичка, а ты мне дашь телом попользоваться!» — выпалил бес.

«А что, Энжель что-то скрывает?» — нахмурился я, припомнив историю с Кэйли. Не хотелось бы вновь почувствовать себя круглым дураком… Стоя и глупо хлопая глазами, не в силах вымолвить ни слова, глядя на то, как на плече твоей близкой подружки, почитаемой за особу недалекую и легкомысленную, проявляется магическая татуировка, указывающая на принадлежность ее обладательницы к тайным служащим Охранки.

«Даже и не сомневайся! — уверил бес и, хитро поглядывая на меня, заявил: — Но я тебе раскрою ее тайну! Всего лишь за какой-то жалкий десяток лет владения твоим телом!»

«Ты, рогатый, совсем ошалел, что ли?! — У меня челюсть отвисла от таких запросов. — Какие десять лет?! Ты позавчера за четверть часа таких дел натворил, что я еле расхлебал! А тут — десятилетие! Иди ты знаешь куда с такими предложениями! — И с негодованием фыркнул: — Тоже мне меняла нашелся!»

«Зря, зря ты так! — сообщил устроившийся на моем левом плече бес и коварно прошептал на ухо: — Потом ведь всю жизнь жалеть будешь, что от такого выгодного предложения отказался!»

«Выгодного?! — возмутился я. — Это, может, для вас, нечистей, десять лет — краткий миг, а для нас — едва ли не пятая часть жизни! И никакой дурак ни при какой очевидной выгодности сделки не станет с тобой меняться при таком раскладе».

«Ну ладно, — потерев пятак и махнув лапкой, сказал бес. — Давай девять с половиной!»

«А рыло не треснет? — с сарказмом осведомился я и предложил: — Девять минут!»

«Что?! — подскочил бес. — За такое ценное знание — всего несколько мгновений?!»

«А я пока не ощущаю его ценности, — отрезал я. — Одни только запросы твои непомерные. Давай ты расскажешь, в чем дело, а тогда уже и поторгуемся?»

Бес хмыкнул в ответ на очевидную разводку и скрутил кукиш. После чего, тяжко вздохнув, сделал уступку: «Ну ладно, пусть будет девять лет…»

Я и разговаривать дальше не стал с этим наглым мошенником. На другой бок повернулся и смежил веки. Типа сплю и нечего ко мне с всякими глупостями приставать. Да и зачем, собственно, болтать попусту? Все равно на такие сроки я никогда не соглашусь. Что бы ни скрывала Энжель. К тому же, зная подлую натуру беса, стоит ожидать какой-нибудь подставы. Эта хитрая скотина вполне могла заметить какую-нибудь скрытую магическую татуировку или маскировку, скрывающую некий крохотный изъян в красоте девушки, и выдать это за нечто крайне важное. С беса станется такую аферу провернуть.

Рогатый еще с полчаса меня донимал, умерив в конце концов свои запросы до месяца пользования моим телом. Только я все равно не согласился. Демон его знает, что там скрывает Энжель и чем это грозит, но ясно, что бес создаст мне проблем на порядок больше, если дать ему желаемое. Проходили уже, знаем, на что он способен.

Бес наконец понял, что ничего ему не обломится, и отстал. А я так и не смог уснуть до самого рассвета. Битый час проворочался, а сна ни в одном глазу. Едва небо за окном начало сереть, плюнул на все и поднялся. Умылся, побрился, бутерброд сжевал. Затем уж и мундир натянул, размышляя при этом: «До чего же я одичал тут… Если невинные поцелуи девушки потом уснуть не дают…»

Весь день я был как малахольный — размышлял о своем и отвечал невпопад. Все мысли устремлялись к Энжель. Никак она из головы не шла… Рыжая лисичка… Или, вернее, лисенок. Такой миленький и крайне доверчивый лисенок… Да, именно так…

А о Кейтлин я ни разу не вспомнил. И это здорово. Хоть отдохнул от нее денек. Однако от тренировки отказываться все же не стал. Дело-то полезное и помимо отвлечения внимания от обольстительных суккуб.

Поупражнялся я, значит, со стрелометом, искупался, сходил поужинать. Чуток с народом в трактире пообщался. И задолго до полуночи отправился к себе, рассчитывая хорошенько выспаться.

Уснул и правда быстро. Ставенку оконную на защелку закрыл, на кровать завалился и сразу провалился в сон.

Тук… Тук… — пробудил меня непонятный звук. Но это не бес развлекался, как я подумал в первый миг. Кто-то мне в окно камешки кидает! Отсюда и стук!

Недоуменно нахмурившись, я прошлепал к окну, открыл ставенку и выглянул. А внизу Энжель стоит!

— Сейчас! — громко прошептал я помахавшей мне рукой девушке, торопливо набросил на себя рубашку и быстро спустился вниз. Дверь отпер, приоткрыл, и в неширокую щель мигом просочилась размытая тень, которая, истаяв, оборотилась очаровательной рыжеволосой девушкой.

— Привет, — сказала она, смущенно улыбаясь. — Я тебя, наверное, разбудила?

— Да ерунда, — легкомысленно отмахнулся я, пожирая взглядом красотку Энжель. И обратил внимание на то, что сегодня она в светло-бежевом платье с подолом-колоколом до щиколоток и шнурованным корсетным верхом. Сменила курточку и штаны на более подобающий девушке наряд. Очевидно, отправляясь ко мне, златовласка припомнила откровенно жадные взгляды, бросаемые мной на ее замечательные ножки… Вот и спрятала их… Эх…

— Нет, если я мешаю, ты только скажи, я тотчас уйду!

— Нет-нет, все в порядке! — уверил я и сдвинулся в сторону: — Проходи, пожалуйста.

— Спасибо. — Энжель прошествовала вперед, к лестнице на второй этаж.

А я остался на месте, выпучив глаза… увидев за спиной у Энжель небольшой мешок! В который как раз поместится чья-нибудь голова!

У меня аж на душе похолодело… Неужели Энжель принялась за старое?! И опять кого-нибудь головы лишила?! А мне врала, что завязала со своим преступным промыслом? Не может быть!

Сорвавшись с места, я нагнал гостью, двинулся вслед за ней по лестнице и, пользуясь моментом, внимательно оглядел мешочек — нет ли где на нем потеков крови.

— Кэр, ты что?.. — недоуменно воззрилась на меня Энжель, когда, войдя в комнату, обнаружила, что я не свожу пристального взгляда с ее ноши.

— А что это у тебя в мешочке? — сощурившись, осведомился я. И рубанул прямо: — Уж не голова ли чья-то?

— Какая еще голова?! — в замешательстве уставилась на меня девушка.

— Такая же, как в прошлый раз, — человеческая, — терпеливо пояснил я, внимательно глядя на явно растерявшуюся Энжель.

— Да ну, скажешь тоже — голова! — выдавив из себя коротенький смешок, неуверенно улыбнулась моя гостья и, сняв с плеча мешочек, опустила его на стол. Ослабила стягивающий горловину шнур и извлекла: бутыль белого монастырского вина, довольно хорошего и дорогого, приличный кус паджерского сыра, состоящего по большей части из одних дыр, немного ветчины и полкаравая белого хлеба.

— Что это? — тупо уставился я на разложенную на столе снедь.

— Ну ты же сам вчера говорил, что вас тут не очень хорошо кормят. Вот я и решила…

— Спасибо за заботу, — хмыкнул я. После чего осторожно, чтобы не обидеть ненароком девушку, высказался: — Не стоило утруждать себя, Энжель. Вопрос с едой давно уж разрешился. С выпивкой — это да, напряженно, а с едой у нас порядок… — И замолчал, не договорив. Почесал затылок, посмотрел на стол. Все правильно ведь — выпивку Энжель и притащила. А все остальное — это не еда, а закуска. Так что ни в чем моя гостья не ошиблась — просто не надо было мне сетовать вчера, что и угостить ее нечем, даже дрянного вина и того нет. Я быстренько сменил тему, чтобы не выглядеть дураком: — А я, признаться, и не ждал тебя.

— Ну я просто не нашла, чем себя занять, — потупилась Энжель. — У меня же в Остморе ни друзей, ни хороших знакомых… Разве что люди тьера Дивэйна… Но я им, наверное, еще за время поездки надоела… Вот я и подумала… Ты же говорил, что тебе здесь жутко скучно и даже поболтать не с кем…

— Нет, ты не подумай, я ужасно рад твоему визиту, — заверил я и с притворной строгостью вопросил: — Но разве ты не знаешь, как опасно юным девушкам приходить в гости к одиноким мужчинам ночью?

— Знаю, — покраснела Энжель, однако пересилила смущение и не отвела взгляд. — Просто я тебе доверяю, Кэр, — глядя прямо мне в глаза, тихонько проговорила она. — Ты по-настоящему хороший человек… И не способен обидеть невинную девушку…

— Какой я там хороший? Злыдень еще тот, — пробормотал я, попытавшись обратить все в шутку. Чтоб скрыть охватившие меня растерянность и смущение, взял со стола бутыль с вином и принялся вертеть в руках, вроде как рассматривая сургучную печать и выцветшую этикетку. — Может, попробуем, каково оно на вкус?

— Давай, — поддержала мою инициативу девушка. — А ты не мог бы лампу зажечь? Тут так темно… А зелье «ночного взора» пить не хочется, от него потом целый день голова болит.

— Да, конечно, сейчас. — Я запалил лампу и поставил на середину стола, после чего, добыв в шкафу пару кубков и штопор, занялся делом. Откупорив бутыль с вином, разлил его и спросил: — За что выпьем?

— Давай за счастливый случай, благодаря которому мы встретились? — предложила Энжель.

— А давай! — легко согласился я и поднял свой кубок.

Выпили мы, закусили. И сидим переглядываемся. Молча. И надо бы что-то сказать, но что?

— Кэр, а давай с тобой дружить! — выпалила вдруг Энжель.

— Так это… Я с превеликой радостью стану твоим другом, — справившись с удивлением, сказал я. — Если ты на самом деле этого желаешь.

— Я очень этого желаю, — подтвердила серьезность своих намерений Энжель и со вздохом призналась: — Знаешь, Кэр, у меня ведь никогда не было настоящих друзей… Обидно, но это так…

— Теперь есть, — убежденно сказал я и провозгласил новый тост — за дружбу.

Вино, пусть и совсем слабенькое, дало о себе знать. Мало-помалу языки у нас развязались, и мы принялись болтать обо всем подряд, как закадычные друзья. Проговорили, наверное, часа два, незаметно опустошив при этом бутыль вина, хоть я и не жалую белое.

А потом я заметил, что Энжель уже в который раз поерзала на табурете. Устала, видимо, уже на нем сидеть. Недолго думая я усадил девушку рядом с собой на кровать. И как-то так вышло, что вместо продолжения разговора мы принялись целоваться. Вероятно, из-за того, что мы слишком близко друг к другу сели… Я забыл обо всем на свете, наслаждаясь вкусом нежных девичьих губ…

Чуть ли не до самого утра мы миловались. Первой опомнилась Энжель:

— Уже рассветает! Караван же без меня уйдет! — Отстранившись, она соскочила с моих коленей, на которых очутилась каким-то совершенно неведомым образом. — Я побегу, Кэр! Еще увидимся!

И убежала, даже не позволив проводить до двери.

А я, довольно улыбаясь, повалился на кровать. Опять выспаться не удастся, конечно, но это ерунда. Оно того стоило. А то я уже забывать начал, как это здорово на самом деле — с девчонками дружить! Энжель мне прямо-таки вкус к жизни вернула! Эх, скорей бы уже конец этой службе… Да в горы, за драконом!

В общем, отправился я с утра на службу, кипя энтузиазмом и страстно мечтая о том, чтобы поскорей пролетели оставшиеся мне девять с половиной декад.

Объявившиеся с рассветом на том берегу Леайи степняки немножко подпортили мне настроение и вернули с небес на землю, но в уныние не повергли. Я быстро разобрался с их мекающим товаром, а там и караван тьера Дивэйна прикатил. А с ним и лапочка Энжель… Которая упорно делала вид, что знать меня не знает и что это вовсе не с ней я целовался всю ночь напролет. Но чуть припухшие губки и бросаемые на меня исподтишка смущенные взгляды, а также не сходивший с лица румянец выдавали ее с головой.

Жаль, наша встреча получилась весьма краткой — купеческие приказчики и так начали роптать, что я попусту задерживаю караван. Пришлось закругляться с досмотром и заканчивать переглядываться с Энжель. Оставалось лишь одно — с тоской смотреть вслед парому, уносящему вдаль эту рыженькую прелесть.

Встряхнувшись, я заставил себя перестать думать о девице ди Самери. Мечтать не вредно, но от этого ничего не изменится. Друзья мы. И не более того. А отношения у меня будут с другой особой. Вот только дракона добуду…

Однако польза от нашей дружбы с Энжель вышла превеликая. Суккуба четыре дня меня не донимала! Хоть отдохнул от нее! И набрался сил для продолжения борьбы с обольстительным соблазном. Тем более теперь мне полегче с этим делом воевать стало. Чтобы отвлечься от домогательств порочной демоницы, разошедшейся не на шутку, я вспоминал златовласку. Да, разумеется, обычной девушке нереально конкурировать с нечеловеческим совершенством Кейтлин, но их и нельзя сравнивать. Они слишком разные. Дело даже не в различном цвете волос и иных очертаниях лиц и не в том, что стервочка на добрые полфута выше. Глядя на двух этих девушек, понимаешь, что чувства они вызывают кардинально противоположные. Если при виде Кейтлин я ощущаю, как кровь вскипает в жилах от страсти и вожделения, то при взгляде на Энжель чувствую в душе нежность и умиление. Она такая прелесть… И эта какая-то трогательная детскость, проскальзывающая в чертах ее лица, очень сильно добавляет ей очарования… Так хочется обнять ее и приласкать.

* * *

Незаметно минуло еще пять дней. Да и как их заметишь, если они похожи один на другой, как близнецы? Из всех событий — две проверки подряд, осуществленные служащими Охранной управы под предводительством тьера Свотса. То ли бдят серомундирники после полученного щелчка по носу, то ли служебное рвение выказывают перед прибывшей в Остмор столичной комиссией. Я не вникал. Меня не донимают с этим делом, и ладно.

Возвращение торгового каравана тьера Дивэйна из степи стало для меня настоящим праздником. Ведь злодейка суккуба вконец измучила своими выходками! Словно решила оторваться за все те дни своего отсутствия. Я уж не знал, куда деваться от нее. А тут такая радость — Энжель пожаловала, что позволило мне вздохнуть с облегчением.

Досмотр каравана я сразу поручил Готарду, а сам пригласил Энжель в конторку для проверки и оценки ее дорогого товара. Тьер Дивэйн попытался было тоже вслед за нами сунуться, но я его быстро выпроводил. Сказал, что и без него разберемся, все равно он ничего не понимает в магических изделиях.

Прикрыв за собой дверь, я усадил девушку на стул, а сам устроился в кресле, сдвинув его немного в сторону. Чтобы ничто не мешало мне рассмотреть одну прелестную особу. Облокотившись левой рукой о столешницу, опустил на ладонь подбородок, да так и замер, с восхищением разглядывая Энжель. А особливо ее ножки.

Энжель порозовела немного, но ничего не сказала. Сделала вид, что не замечает моего откровенного взгляда. Глаза отвела и добыла из саквояжа прямоугольный короб красного дерева со стальными оковками на углах. Откинула нетолстую, плотно сидящую крышку и продемонстрировала обитый бархатом ящичек, имеющий девять отделений. А в каждом драгоценные безделушки лежат. Золотые и серебряные, с камнями и без — все раздельно.

— А внизу сделано второе отделение, выдвижное, — не удержавшись, похвасталась своим приобретением Энжель. Повернув короб к себе, надавила большими пальцами на две нижние оковки. Раздался негромкий щелчок, и из короба действительно выдвинулось еще одно отделение. Тоже с девятью ячейками. Хотя и гораздо меньшими. Да и драгоценностей в них было маловато. В одной ячейке, к примеру, всего два золотых кольца с сапфирами лежали, а три и вовсе пустовали.

— Это что же, ты побеспокоилась о том, чтобы мне легче работать было? — с интересом посмотрел я на девушку, поняв, что драгоценности рассортированы по принципу, применяемому на таможне при исчислении пошлины.

— Ну мы же друзья… И считать так много легче… — смутилась Энжель. И внезапно попыталась оправдаться, хоть я ее ни в чем не упрекнул: — Да и мне так проще, чем ссыпать все приобретения в один мешочек, а потом уйму времени тратить на то, чтобы их разделить.

— Понятно, полезная в твоем деле штука, — не стал я развивать тему и подначивать девушку. — В нижнем отделении, я так понимаю, предметы, содержащие магию?

— Ага, — подтвердила Энжель. — И оно отделяется для удобства проверки. — Что и продемонстрировала тут же.

Мне только и оставалось, что вытащить из ящика стола анарх, задействовать его и убедиться, что Энжель правильно разделила драгоценности и в верхнем отделении короба нет магических изделий. А дальше пошла рутинная работа — считай себе да вписывай предметы по перечню в декларацию. Главное, на замечательные ножки Энжель при этом не коситься. А то по три раза приходится эти безделушки пересчитывать. Даже если их всего две.

С магическими драгоценностями проще всего: их не нужно доставать из отделения, где они хранятся, чтобы сосчитать. И так все на виду в силу крайне малого их количества. Остальные же побрякушки, хочешь не хочешь, надо вынимать из соответствующих ячеек. Впрочем, невелика проблема. Да и Энжель подольше у меня из-за этого задержится…

Вскоре я приспособился, и у меня уже стало получаться подсчитывать выложенные на ладонь драгоценности, не отрывая при этом глаз от Энжель, с откровенной улыбкой наблюдающей за моими ухищрениями, как вдруг все сорвалось. А все из-за того, что нечто ожгло мне руку. Так неожиданно, что я вздрогнул.

Перенеся свое внимание с девушки на ее товар, я потер лоб и, озадаченно хмыкнув, принялся ворошить свободной рукой драгоценности. Пока вновь не ощутил прикосновение огня. Слабенькое совсем, как от крохотной искры. А прикоснулся я в этот момент к массивному золотому перстню с крупным огненным опалом.

— Там еще совсем небольшой рубинчик есть, — поспешила уведомить девушка. Решила, видимо, что мое замешательство вызвано несоответствием перстня остальным предметам из этой ячейки. Все они были с драгоценными камнями.

— Да, я вижу, — кивнул я, уже заметив рубиновую искорку, вплавленную в нижний угол опала. Отложив перстень в сторону, продолжил свои изыскания.

Всего их оказалось шесть. Шесть одинаковых старинных перстней с огненными опалами, найденных, очевидно, на развалинах городов Ушедших какими-то предприимчивыми степняками. Но это неважно, где, когда и кем они найдены. Главное, что во всех наличествует искра Огня.

— Кэр?.. — нерешительно подала голос Энжель, вырывая меня из власти раздумий.

— А эти безделушки, похоже, не так-то просты, — сообщил я, внимательно глядя на девушку.

— Да нет же, это обычные украшения, — удивленно возразила она. — В них нет ни капли магии. Да ты же сам только что проверял!

— Ну да, анарх не выявил наличия магических эманаций, — признал я справедливость утверждения. — Но я же ощутил присутствие стихии Огня.

— Не может этого быть! — нахмурилась Энжель. Расстегнув боковой карман на саквояже, достала оттуда миниатюрный анарх, тут же его задействовала и поднесла к сдвинутым мной в сторонку перстням. Шар остался прозрачным. — Вот видишь! Нет в них магии, — чуточку снисходительно обронила она. — Они даже все вместе не фонят.

— Энж…

— Элис, — перебила меня она, бросив испуганный взгляд через плечо. И перевела дух, не обнаружив никого позади себя. — Кэр, забудь, пожалуйста, об Энжель ди Самери, — попросила она, озаботившись поддержанием конспирации. — Я теперь Элис. Эйра Элис фон Мягкенбок. Княжна.

— Княжна, княжна, — подтвердил я, нетерпеливо махнув рукой. И продолжил: — Так вот, эйра Элис. Анарх — штука хорошая, но панацеей не является. А вот руки меня никогда еще не подводили. Так что магия в перстнях есть, это факт.

— Ну не знаю… — призадумалась девушка, прикусив губку. И торопливо сказала в свое оправдание, не выдержав моего пристального взгляда: — Кэр, но я же не могу проводить ритуал опознания для каждой купленной вещицы! Своим анархом проверяю, а уж потом магические драгоценности исследую! Мне и в голову прийти не могло тратить силы и время на работу с обычными перстнями!.. — Неожиданно она прервала свою страстную речь. Ротик прикрыла и умолкла, переведя взгляд на приснопамятные перстни. Посмотрела на них и растерянно произнесла: — Но если они и правда несут крохи магии, то за них же придется совсем другую пошлину платить…

— Само собой, — подтвердил я. — По три золотых ролдо за каждый.

— Получается, что я понесу двенадцать золотых чистого убытка! И это вместо прибыли! — Ее лицо моментально вытянулось. — Я ведь их купила за восемь монет золотом, рассчитывая продать в Остморе не менее чем за четырнадцать. — И сбилась на совершенно ненужные в данном случае объяснения: — Стильные перстеньки ведь… В порядок их только привести… Вот почему этот мерзкий тип так легко скинул цену почти вдвое! — помрачнела она. — Знал, что они ничего не стоят!

— Элис, а отчего ты расстраиваешься? — не понял я переживаний девушки. — Ну висят на перстнях какие-то заклинания, и что? Чуток энергии зальешь и продашь как магические изделия, совсем за другую цену.

— Думаешь, это так легко?! — Энжель чуть не плакала. — Я же не маг-артефактор, у меня боевая специализация! Да умей я оперировать тонкими магическими энергиями на таком уровне, чтобы восстанавливать почти развоплотившиеся заклинания, мне бы и Аквитанию покидать не пришлось! Меня бы прямо там высокооплачиваемыми заказами завалили!

— Значит, никак? — призадумавшись, уточнил я, глядя на беса, запустившего лапки в украшения.

— У-у, — помотала головой Энжель. Чуть успокоившись, утерла выступившие слезы и придвинулась поближе ко мне, взявшись при этом выводить указательным пальчиком замысловатые фигуры на столешнице. И робко осведомилась, не поднимая на меня глаз: — А… А нельзя ли что-нибудь придумать, Кэр?.. Ведь анарх магию не определяет… Просто это так несправедливо — платить пошлину за то, чего, по сути, нет…

— Несправедливо, — согласился я. И обратился к нечисти: «Бес, а помнишь, как ты скидывал тогда лишнюю энергию в амулет? Нельзя ли это дело наоборот провернуть? И изъять из перстней оставшиеся в них крохи магии?»

«Можно изъять, можно восполнить, — пожал плечами рогатый и лениво зевнул, хитро кося на меня одним глазом: — Разве ж это проблема?»

«Так… — чуть не потер руки я. — Готовься, я нашел учебные пособия для занятий со стихиальными энергиями!»

«Ню-ню», — ехидно осклабился бес.

«А что не так?» — насторожился я.

«Да тех крох энергии, что есть в перстнях, ни на какую учебу не хватит», — снисходительно пояснил бес.

«Это плохо», — огорчился я. Размышляя, как же быть, обратил свой взгляд на девушку и чуть не хлопнул себя по лбу. Вот же решение проблемы! Прямо передо мной сидит!

— Элис, — обратился я к ней, — а ты можешь достать какой-нибудь простенький накопитель стихиальной энергии?

— Я и сделать его могу, — пожала плечами леди. — Если не очень емкий. А зачем он тебе? — с любопытством посмотрела она на меня.

— Да так, есть одна придумка, — не стал вдаваться в подробности я. Вдруг еще не выйдет ничего.

— Стихии Света и Воздуха тебя устроят? — спросила Энжель. — А то ведь я другими оперировать не могу.

— Вполне.

— Тогда надо будет пару небольших кристаллов купить… — задумчиво пробормотала девушка.

— Я оплачу расходы, — немедленно встрял я.

— Не нужно, Кэр, — отмахнулась Энжель. — Это почти ничего не будет мне стоить. Кристаллы кварца можно всего за несколько серебряных купить, а больше расходов не предвидится.

— Посиди здесь, — велел я.

Быстро поднявшись в свою комнату, добыл из сундука пару кошелей бая Дустума, вернулся с ними в конторку, где и передал Энжель сотню монет серебром.

— Зачем столько? — изумилась она. — Здесь же целых десять золотых!

— Это за перстни, — пояснил я. — Ты же хотела, чтобы я что-нибудь придумал? Вот и считай, что я их у тебя выкупаю по цене приобретения. Для опытов. Тебе это подходит?

— Да, конечно, — растерялась девушка и, заподозрив неладное, осторожно уточнила: — А они тебе правда нужны? Или ты делаешь это, только чтобы выручить меня?..

— Правда нужны, — твердо ответил я и смахнул со стола свои приобретения в выдвинутый ящик. — Ну-с, продолжим?

С остальными драгоценностями я разобрался довольно быстро — не так много их оставалось. Все посчитал, в таможенную декларацию вписал и пошлину к уплате исчислил. А Энжель документ подписала и расплатилась. У нее уже и денежки наготове были. Она только одиннадцать золотых и пару серебряных монет в сторонку сразу отложила, а ко мне придвинула мои же кошели, присовокупив к ним мешочек с недостающей суммой, чем весьма меня озадачила. Нет, поступила она разумно, ведь кому охота с тяжеленными кошелями таскаться. Отчего я сам не догадался, что можно так легко и просто решить проблему с огромным количеством имеющейся у меня наличности? Можно не доставать Лигета просьбами об обмене, а спокойно проворачивать это дело прямо здесь! Ну какая казначейству разница, в серебре доставят полагающуюся пошлину или в золоте? Это же не обман.

Эти размышления сыграли со мной в итоге злую шутку. Я упустил подходящий момент поинтересоваться у Энжель, не заглянет ли она вечером в гости к своему другу. Готард тут так некстати приперся с купцом. Пришлось разбираться с товаром. Пока то, пока се, так и закрутился. И не спросил…

Оттого не удержался от расстроенного вздоха, когда караван отбыл в Остмор.

— Ты чего вздыхаешь, Кэр? Неужто влюбился? — подначил меня Готард, шутливо толкнув в бок кулаком. — Смотри, чтобы твоя невеста не узнала, как ты тут по другим девицам вздыхаешь! — весело хохотнув, предостерег он. — А то быть беде!

— Какая еще невеста? — недоуменно посмотрел я на Готарда.

— Так эта, которой ты письмо просил отправить! — удивился он и наморщил лоб, пытаясь припомнить: — Эта, как ее… Кейтлин ди Мэнс! Во!

Я так и сел, где стоял.

— Какое еще письмо?! — просипел я, но ответ пропустил мимо ушей, так как в этот момент до меня дошло…

«Бес, подлюга! — мысленно возопил я. — Ну-ка, высунь свое поганое рыло, ты, мерзкая нечисть!»

«Ну и чего надо? Чего обзываемся?» — деловито осведомился материализовавшийся на расстоянии вытянутой руки бес, делая вид, что знать не знает, отчего я так обозлился на него.

«Хочу на твою брехливую морду взглянуть! — оповестил я его, скрежеща зубами. — Ты же, подлое существо, заверял меня, что написал всего три письма! Три, а не четыре!»

«Все правильно, — подтвердил бес и заржал. — Но ты нашел всего два письма! Одно Свотсу, другое Луарье! Второе — в двух экземплярах!»

«Ах ты ж, гаденыш хитромудрый!» — вознегодовал я, осознав, что меня банально облапошили в прошлый раз.

«Сам лопух!» — осклабился в ответ бес, крайне довольный тем, как обжулил меня.

«И чего ты там наплел Кейтлин, скотина?» — требовательно уставился я него, терзаясь нехорошими предчувствиями относительно писательских талантов беса.

«Да так… Спросил кой-чего… — уклончиво ответил бес и отворотил рыло, продолжая при этом с хитрецой коситься на меня. А когда увидел, что мое терпение вот-вот подойдет к концу, докончил: — Поинтересовался я, решили они там с подружкой, кому из них первой ребеночка заделывать будем, или нет!»

Я скрипнул зубами и смерил беса многообещающим взглядом, в котором явственно сквозило обещание поквитаться. Но дальше взглядов дело не пошло. Увы, но реально наказать этого гада не в моих силах. Из-за его нематериальности. Но зарубку на память я себе сделал, после чего осведомился, хмуро глядя на шельмеца мохнатого: «И зачем тебе понадобилось злить Кейтлин?»

«А вдруг она не знает, где тебя искать!» — торжествующе блеснул глазками бес и заухмылялся самым препоганым образом.

«Ну ты и с… собака…» — потрясенно выдохнул я, поняв суть бесовской задумки. Демоницу от моего имени подначить и адресок мой подсунуть — он ведь на письме явно имеется.

«Я бес, а не пес!» — гордо высказался рогатый, смерив меня самодовольным взглядом.

«Скотина ты подлая, а не бес! — высказался я в сердцах. — Смерти моей хочешь?»

«Да как ты мог такое подумать?! — возмутился поганец хвостатый. — Я же твой лучший друг! Все для тебя стараюсь! — Запрыгнув мне на левое плечо, он жарко зашептал: — Ну ты же не на самом деле такой осел, каким прикидываешься!.. Понимаешь же, что, сидя здесь, только тратишь попусту драгоценные мгновения отпущенного тебе срока… Отнюдь не бесконечного! А мог бы…» — Не договорив, бес многозначительно закатил глаза.

«Что мог бы?» — буркнул я, невольно заинтересовавшись намеком.

«Да за тот срок, что ты торчишь здесь, уже что угодно смог бы! — выпалил бес и пренебрежительно скривился: — Но так и продолжаешь влачить жалкое существование, вместо того чтобы жить!»

«Ничего подобного, — нахмурился я. — Да, жизнь тут не сказка, но несомненная польза от моего пребывания на таможенном посту имеется. Вот денег заработали… Теперь и правда можно оптимистично смотреть на исход охоты на сумеречного дракона».

«Глупости все это! — решительно отмел мои доводы бес и вкрадчиво прошептал на ухо: — А вот если бы ты слушал меня… То жил бы как в сказке… И уж точно бы не глотал слюни при виде красивых девушек… Ибо было бы их у тебя сколько угодно! Давно бы уже заполучил и стервочку Кейтлин, и ее подружку баронессу, и лисичку Энжель… Хоть поочередно, хоть всех вместе! Надо только слушать меня…»

Я непроизвольно начал облизываться, когда мое развитое воображение послушно нарисовало эту картинку — три красотки по очереди и вместе кувыркаются со мной… И отчаянно помотал головой, отгоняя столь развратный образ. «Ага, а отвечать потом за все это безобразие мне», — криво усмехнулся я.

«Почему тебе?» — удивился бес.

«Потому что настоящие леди — это тебе не девицы из „Серебряного звона“. Связываться с ними чисто ради забав — себе дороже. Ведь имперские законы возлагают исключительно на мужчину ответственность за утрату девушкой добродетели. Если в случае с простолюдинками существует возможность выкрутиться, уплатив назначенную судом компенсацию, то с аристократками это не прокатит. Потому как благородные девушки не продаются! И выхода остается два: или ты женишься на ней после совместно проведенной ночи, или отправляешься на плаху. А если послушаться тебя, то в итоге придется мне оба варианта совместить, ибо жениться сразу на нескольких девушках нельзя!»

«Ха, это они только так говорят, что не продаются!» — похабно заухмылялся рогатый.

«Ну, мне известен лишь один случай, когда опороченная леди отказалась от своих претензий, — заметил я и саркастически хмыкнул: — Только для этого герцогу Солбери пришлось расстаться с доброй половиной своих земель! Говорят, он после того случая год не просыхал! И строго-настрого запретил своим вассалам являться к нему в гости с молодыми дочерьми!»

«Что-то у вас тут все совсем печально, — проворчал бес, поскребя рог. И с надеждой посмотрел на меня: — Давай, может, в Аквитанию подадимся, а?»

«За драконом мы подадимся, — проворчал я в ответ. — Уже очень скоро».

А бес разочарованно вздохнул, видя, что попытка соблазнить меня заманчивыми прожектами не удалась, и исчез. Хотелось бы думать, что не отправился новую пакость измышлять… Но сильно рассчитывать на это не стоит.

Избавившись от нечисти, я сердито обратился к Готарду:

— Что ж ты раньше-то молчал, когда я допытывался у всех о переданных письмах?

— Так ты же сам предупредил, что хитрый маневр проведешь по введению в заблуждение соглядатаев Охранки! Чтобы они не добрались до твоего письма к любимой девушке!

Я скривился, будто незрелый лимон раскусил. Любимая девушка, как же!

С досадой махнув рукой, я отправился с обходом по таможенному посту, на ходу размышляя о том, что же теперь делать и стоит ли готовиться к тому, что сюда в скором времени заявится разгневанная демоница. В конце концов пришел к выводу, что слишком сильно беспокоиться по этому поводу не нужно. Если бы младшая ди Мэнс хотела, давно бы меня нашла. Если учесть, какую должность занимает муж ее сестрички, сделать это проще простого.

В общем, единственное, чего в итоге добился бес, — это мое испорченное настроение. Которое было весьма радужным, надо сказать, в связи с приездом Энжель. Остаток дня я только о ней и думал… Даже спать не лег, втайне надеясь, что она заглянет поздней ночью в гости. И мои мечты сбылись! Она пришла! Опять с мешочком за плечом.

— Вот, Кэр, как ты и просил. — Едва очутившись в моей комнате, она сразу выложила на стол пару кристаллов кварца, каждый размером с детский кулачок.

— О, спасибо! — искренне обрадовался я и убрал стихиальные накопители в шкаф. Потом ими займусь.

А моя гостья в это время развязала свой мешочек, в котором обнаружились добрая закуска и бутыль вина, в этот раз красного. Видимо, Энжель заметила, что белое я потреблял без особого энтузиазма.

Наше давнее застолье повторилось, за тем лишь исключением, что мучить Энжель табуреткой я в этот раз не стал. Сразу усадил ее рядом с собой на кровать. Это ее жутко смущало поначалу, но потом она привыкла и после третьего кубка уже не вздрагивала всякий раз, когда мы случайно касались друг друга.

А к концу бутыли все стало просто сказочно хорошо. Энжель наконец уступила моим поползновениям и перебралась ко мне на колени. Это немного смирило меня с тем, что она опять пришла в платье и полюбоваться на ее ножки не удастся. В этот момент я поймал себя на мысли, что чувствую себя по-настоящему счастливым. Удивительное ощущение… Такое светлое и прекрасное… Так бы и провел целую вечность, сидя с Энжель и целуясь в уютном полумраке… Мм… До чего же у нее сладкие губки…

— Кэр, Кэр, ты что творишь?! — разорвав затянувшийся поцелуй, с паникой в голосе прошептала Энжель.

— А? Что? — не понял сначала я, до того был разочарован отлучением от нежных девичьих губ.

— По-дружески ли это, Кэр? — тихо вопросила зардевшаяся как маков цвет Энжель. И опустила взгляд…

— Что? — недоуменно повторил я, тоже опуская взгляд. И сам покраснел, обнаружив, что моя правая рука самым наглейшим образом развлекается! Лаская девичью грудь! Шнуровка-то на платье Энжель каким-то непостижимым образом развязалась, чем и не преминула воспользоваться моя лапа!

— Вот это… Точно по-дружески? — стыдливо спросила Энжель, указывая пальчиком на мою ладонь, обхватившую ее левую грудь.

— Вот это самое это?.. — глупо протянул я, побагровев. Но прекратить нагло лапать девушку оказался не в состоянии. Рука-то меня просто не слушалась! Пришлось брякнуть, чтоб не пугать Энжель отсутствием контроля над собственным телом: — Это очень даже по-дружески! Да-да, даже не сомневайся!

Правда, сомнение было просто огромными буквами написано на лице Энжель, которая затрепетала после моих кощунственных слов, как тростинка на ветру. А может, и не после слов… Наглые лапы-то не унимались! Не удовлетворившись содеянным, они осторожно раздвинули лиф платья, полностью обнажив небольшую, изумительно четкой формы грудь.

— Кэр, это… это возмутительно! — потрясенно выдохнула Энжель, когда я, не сдержав восхищения, приник губами к ее груди. Однако, к моей вящей радости, не оттолкнула меня и не отстранилась… Позволив делать то, что делаю, видимо, рассчитывая на то, что я вскоре образумлюсь.

Все хорошо, однако лиф платья так дурацки пошит, что все время норовит вернуться на свое законное место и скрыть от моих жадных губ и наглых рук чудесную грудь Энжель. Устав бороться с треклятой тряпкой, я зарычал и попытался применить силу. Не помогло. Лиф затрещал, но позиций не сдал. И тогда… Тогда я просто вытряхнул протестующе пискнувшую Энжель из платья, решив проблему самым кардинальным образом. Но сделал хуже только себе… Ибо на Энжель не осталось больше совсем ничего. Кроме откровенного разврата! В виде последнего писка возмутительной аквитанской моды! А именно — тонюсеньких трусиков, не прикрывающих почти ничего! Да и что могут скрыть два этих крошечных кусочка белого шелка, кои вместе поместятся на ладонь?

У меня аж перед глазами помутилось при виде такого бесстыдства! Такого даже порочная демоница себе не позволяла! И Кэйли тоже… А лапочка Энжель… Зачем же она, глупенькая, надела нижнее белье, единственное предназначение коего — дразнить мужчин, а вовсе не скрывать наготу?! Это ведь просто возмутительно неприлично для благородной девушки! И требует обязательного принятия незамедлительных воспитательных мер!

Энжель и ахнуть не успела, как я сдернул с нее это воплощение разврата — трусики! И зашвырнул их куда-то в сторону, со всей возможной суровостью глядя на юную леди. Та, приоткрыв ротик, потрясенно взирала на меня преогромными глазищами. Казалось, большего размера они уже стать не могут… Но когда я вдобавок ко всему содеянному опрокинул ее на кровать… Глаза у нее реально стали как блюдца!

А я, увидев представшую передо мной во всей своей прекрасной наготе девушку, тут же позабыл о своем желании отшлепать ее хорошенько, чтобы неповадно было такие провоцирующие вещички надевать. Да, совсем другое желание меня обуяло в тот момент, когда я окинул восхищенным взором юную леди, оставшуюся совсем без ничего… Ну если не считать белых сапожек, конечно. Но они же нам вовсе не мешают?..

Полувсхлип-полувскрик Энжель… И все случилось… Окончательно и бесповоротно. Утратив последние проблески разума, я отдался чувствам и погрузился в море блаженства… И качался на его волнах, пока особенно сильный всплеск невероятного наслаждения не прояснил мой разум. Я пришел в себя… И увидел рядом тяжело дышащую Энжель, в огромных синих глазищах которой плескалось потрясение. Девушка не сводила с меня преисполненного смятения взора, судорожным движением рук пытаясь сгрести измятое покрывало и натянуть его на себя, дабы прикрыться.

— Я… Мне… Лучше уйти… — запинаясь, выговорила она, оставив в покое покрывало, и, соскочив с кровати, с уму непостижимой скоростью оделась. Я за это время только рот открыть успел.

— Энжель, постой! — попытался я остановить ее, но не преуспел в этом.

Шарахнувшись в сторону, едва я протянул руку, Энжель буквально метеором вылетела из моей комнаты. А через какой-то миг хлопнула входная дверь.

— Мрак… — потрясенно прошептал я, тяжко опустившись на кровать и схватившись руками за голову. — Что ж я натворил…

«Чего сидим? Чего терзаемся?» — деловито осведомился мигом объявившийся бес, скалясь по своему обыкновению. Поглумиться, видать, решил.

«Бес, хоть сейчас отстань, а?» — умоляюще протянул я.

«Ой да ладно тебе убиваться! — снисходительно махнул он лапкой. — Что такого случилось-то? Первая девчонка, что ли, у тебя? — с лицемерным участием заявил: — Так главное, чтобы не последняя!»

«Да сгинь ты с глаз моих, нечисть поганая! — нашел я в себе силы рассердиться на катающегося со смеху беса. — Мартышка нечесаная!»

А вот на это бес сильно обиделся. Смеяться сразу бросил и, сощурившись, посмотрел на меня. И взгляд у него был такой нехороший… Многообещающий. Но сказать он ничего не сказал, только презрительно фыркнул и убрался, оставив меня наедине с муками совести.

— Скотина! Скотина! Какая же я скотина! — обрушился я на себя с упреками, едва бес убрался. — Энжель мне доверилась… а я…

Скрипнув зубами в бессильной ярости на предательство своего тела, инстинкты которого заглушили голос разума, я с силой ударил кулаком по столу. Немного полегчало. Но понятнее, как такое безумие могло случиться, не стало. Я же человек выдержанный… Вон уже сколько терплю домогательства суккубы и ничего. Да у меня даже мыслей таких кощунственных не было — воспользоваться наивностью и доверчивостью Энжель! Это Кейтлин я страстно вожделел! А златовласку просто обожал! Как светлую мечту! И, как водится в таком случае, казалась святотатственной даже идея, что с этой прелестью можно развлекаться, как с обычной девушкой! Да… Однако же, несмотря на столь возвышенные мысли, я посягнул на нее… Разом перечеркнув все. Ибо Энжель не сможет такое забыть и дружески относиться к человеку, обманувшему ее доверие и лишившему невинности. Да и я не смогу смотреть на нее по-прежнему… Глаза поднять будет стыдно.

Я горько усмехнулся своим мыслям и вернулся к самоедству. Ну что я, таких красивых девушек, как Энжель, без одежды никогда не видел, что ли? Та же Кейтлин вообще потрясающа! У меня даже руки дрожали, когда я подступался к ней, лежащей практически без одежды на моей кровати. Но удержал же я себя тогда в узде. Хотя «ледком» закинут был по самые уши. Какой уж там разум, в том состоянии? И все же выстоял, не поддался искушающему соблазну. А тут как с цепи сорвался… Неужели долгое воздержание дает о себе знать, превращая меня в настоящее животное, движимое лишь инстинктами? Или вино с непривычки так в голову ударило? Да ну, бред! Мы и выпили-то всего ничего. К тому же в таком случае на девушку вино должно было подействовать еще сильней, так как я поболее ее буду. Однако набросился на Энжель я, а не она на меня…

До самого рассвета я промаялся, но так и не смог понять, что же такое на меня нашло. И как с этим дальше жить… Уж лучше бы Энжель воспользовалась своим даром и вытянула из меня всю жизненную энергию! Помер бы, конечно, но хоть не так стыдно было бы! И голова бы не пухла от размышлений, что теперь делать.

Утром, к сожалению, легче не стало. Голова еще больше болеть начала. И дело вовсе не в навалившейся работе. Невозможность объясниться с Энжель снедала…

Служба еще эта треклятая, отлучиться никак нельзя. Хотя и это ерунда… можно было бы плюнуть на все и смотаться быстренько в Остмор, пока на переправе никого нет, но выйдет только хуже. Мое вопиющее пренебрежение служебными обязанностями не останется незамеченным. И в остморском отделении Охранки уже через час будут знать, куда я ездил. Кого искал. Потом почешут репу и зададутся вопросом — а что нашему скромному стражнику понадобилось от некой эйры Элис? И что их связывает? А главное, почему эта милочка так похожа на одну известную преступницу, которую этот самый стражник не так давно сопровождал в столицу с конвоем. Она тогда еще сбежала почему-то…

Нет, нельзя подвергать Энжель такому риску. Если заявлюсь к ней вот так, то ей никакие самые надежные бумаги не помогут. Тут же повяжут. Мне-то еще ладно, больше пары лет каторги вряд ли дадут — учтут былые заслуги, а вот ее точно на соляные озера сошлют пожизненно.

И послать ведь к ней некого… Не доверишь никому такое дело. Неспроста же тьеру Свотсу сразу становится известно обо всех моих деяниях. Кто-то стучит… И не факт, что мой посыльный не окажется тем самым сотрудником Охранки.

Весь день я словно дурной проходил, измышляя и отметая самые изощренные планы, как мне встретиться с Энжель и не запалиться при этом перед Охранкой. Под вечер даже голову изредка ощупывать начал — казалось, что она распухла от раздумий и стала много больших размеров. Но так ничего путного и не придумал.

Заснуть вечером я опять не смог. Валялся одетый на кровати и терзался мрачными думами. И не сразу отреагировал на залетевший в комнату камешек, со стуком прокатившийся по половицам. А когда осознал, что это мне не мерещится, тут же бросился к окну. И едва не получил по лбу еще одним камнем, запуленным Энжель.

— Сейчас спущусь! — торопливо выпалил я в окно и помчался вниз, боясь, что, если чуть промедлю, девушка за это время передумает встречаться со мной и уйдет, растворившись в ночи.

К счастью, этого не случилось. Едва входная дверь была мной отперта и приоткрыта, как Энжель оказалась внутри таможенной конторы. Да так, войдя, и остановилась. Дверь только осторожно за собой прикрыла и замерла возле нее. Не приближаясь ко мне и не поднимая на меня взгляда.

— Кэр… Я не знаю, что мне теперь делать, — тусклым, безжизненным голоском протянула Энжель. — После того, что случилось… Хоть в омут бросайся… — Она всхлипнула.

— Какой омут?! — потрясенно выдохнул я, растерявшись. — Сдурела?! — Шагнув к Энжель, взял ее за плечи и хорошенько встряхнул, чтобы она в себя пришла. — Ты в своем уме вообще?!

— А как мне теперь быть?.. — глухо вопросила Энжель и наконец посмотрела на меня… Я ужаснулся — в ее глазах не было ничего, кроме тоски и обреченности.

— Во-первых, успокойся, а во-вторых, мы сейчас что-нибудь придумаем, — решительно сказал я, едва справился со спазмом в горле, возникшим при виде этого взгляда. Взгляда побитой собаки… Чувствующей свою вину… Ни за что… Но хозяин ведь прав… И не мог обидеть незаслуженно…

— Ты… Ты женишься на мне?.. — В глазах Энжель блеснула искорка надежды. Но тут же потухла, когда я сказал, горько вздохнув:

— Ну насчет женитьбы все непросто… Ты же понимаешь…

— Да, конечно, понимаю… — попыталась улыбнуться сквозь слезы Энжель. — Кому нужна такая жена… Беглая преступница… У которой за душой нет ничегошеньки… Кроме огромных долгов…