Защитник Империи Буревой Андрей
С трудом переборов желание немедленно навалять Джеку, пока он не учудил еще чего-нибудь, чреватого для нас неприятными последствиями, я ступил за высокий забор. Кто-то шибко умный без единой щелочки его сколотил. Отличная из-за этого вышла тень, аж на полдвора, где сумрака и без того хватает.
Повинуясь вбитому на полигоне инстинкту, мы, не рассусоливая, двинулись вдоль ограды в обход подворья. Конюшня… Вроде как пустая. Хлев… Темный и безмолвный. Сенник… Набитый доверху, а рядом еще копна соломы. Сараюшка какая-то… Заперта. Ну и наконец дом. Деревянный, крытый дранкой, довольно старый, без явных следов проникновения в него. Целы ставни, крыша, дверь.
— Герой, бей! — распорядился Пройдоха, кивая на входную дверь.
Джек охотно выполнил этот приказ, разрядив стреломет в дверь. Только щепки в стороны хлестнули.
— Помоги… Помогите! — внезапно истерично взвыл кто-то.
— В темпе! — заорал Джейкоб растерявшемуся Герою и бросил в сени светляка.
— Стреляй, баран! — не выдержал и я, видя, что Джек никак не поймет, что от него требуется, а меж тем в данный момент только его стреломет снаряжен стрелками, несущими в своих наконечниках «Молот Воздуха». Забыл, похоже, что у меня и у Пройдохи в обоймах разрывные стрелки, коими не вышибить даже тонкую вторую дверь, разделяющую сени и внутренние помещения дома. А времени перезаряжаться нет. Раз так голосят — значит, дело худо, счет на мгновения идет. Это мы в броне с упырями можем побарахтаться, а бездоспешного человека эти твари распустят на лоскуты буквально вмиг!
Новый вопль, на этот раз нечленораздельный, — и преграждающая нам дорогу дверь наконец разбита «Молотом Воздуха». Два светляка летят внутрь помещения, а следом за ними врываемся и мы со стрелометами на изготовку. Джек первый, мы за ним.
Кругом разгром. Все перевернуто и перебито. Но взгляд цепляется не за царящую здесь разруху, а натыкается на истекающее кровью тело, что валяется на полу в дальнем углу.
Громкий детский визг ударяет по ушам. Мы ломимся вперед, в следующую комнату. Светляк, другой. Все тотчас озаряется мертвенно-голубым сиянием. И никого… Кровать, табуретка, два шкафа и сундук. А в потолке дыра…
— Упырь ребенка на чердак уволок! — вскричал Джек и сломя голову бросился к этой дыре.
— Стой! — крикнул Джейкоб.
Поздно. Герой уже подпрыгнул и, уцепившись руками за край пролома, полез наверх.
— Вот дурак…
Но и это замечание запоздало. Ну не абсолютный же Джек идиот?! Сообразил, наверное, и сам, какой он дурак, когда ему начали активно помогать карабкаться на чердак! Упыри! Герой бы уже и рад передумать, да вцепились в него крепко. Две грязно-серые лапы тянули его наверх!
Я разрядил стреломет в потолок. Чуть левее дыры, туда, где вроде бы располагался ухвативший Джека упырь. А Джейкоб стрельнул рядом. И вроде бы в кого-то попал! Ибо Героя резко отпустили, и он шмякнулся на пол!
Едва мы шумно перевели дух и взялись перезаряжать стрелометы, как из-под кровати выметнулась грязно-серая рука — и цап светляка! Одного, второго! И в комнате вдруг стало очень темно… С учетом того, что практически сразу же погасли и другие светляки! Те, что остались позади!
Ни я, ни Пройдоха, ни тем более Джек даже выругаться не успели, как угодили в переплет. Стреломет-то я успел перезарядить, но в кого стрелять?! Не видно ни зги!
Слева от меня оглушительно взвыли, и, резко довернув на звук стреломет, я разрядил его. Промазал… В этом не позволял усомниться последовавший за выстрелом удар мне в грудину, сбивший с ног.
Какая-то тварь тут же всей массой обрушилась на меня сверху, вмиг вышибив дух. И… и немедленно принялась отдирать ворот доспеха! Не бросилась царапать когтями или безуспешно кусать клыками стальной доспех, а сразу вознамерилась лишить защиты мою шею, чтобы в нее вцепиться!
И волос на головах у поганых упырей как назло нет… Даже ухватиться не за что. Рука скользит бессильно, не находя опоры…
— А-а-а! — заорал я от неожиданно пронзившей руку боли. Упырь, тварь, большой палец чуть не откусил, когда я пытался ухватить его за морду и удержать башку на месте! Мерзость кусачая! Там же две стальные пластинки на перчатке!
Но, несмотря на боль, пойманного за пасть упыря я не отпустил. Зафиксировал положение головы — и шипом его, шипом в висок! Три раза, чтобы наверняка! И тут же выдрал палец из его пасти и от себя упыря оттолкнул. Откатившись в сторону, сорвал с пояса мешочек со светляками и об пол его со всей дури — шмяк! А затем схватил его за низ, оставив горловину свободной, и резко махнул этим вместилищем магических светляков, отчего они разлетелись по всей комнате, разом ее осветив.
Все видно стало. И моих напарников и упырей. Джек под кроватью пытался скрыться от насевшей на него твари, Пройдоха в углу отбивался от другой, а третья валялась подле меня на полу. Их всего-то три было!
Я вскочил на ноги, одновременно хватая с пола стреломет. Р-раз! — и он уже взведен… И тут же выбит у меня из рук! А я лечу спиной назад… Врезаюсь в неожиданно очень твердую, словно сложенную из камня, стену и сползаю на пол… Сверху на меня обрушивается упырь, отчего-то посчитавший меня более лакомой добычей, нежели Джек, или верно оценивший мои манипуляции со стрелометом как угрозу своему существованию. Умный…
Или не очень. На то, чтобы схватить меня за руки и таким образом избежать удара серебреным шипом, разумения у него хватило, а вот на то, чтобы стащить со своей добычи шлем с пластинчатым воротом, ума уже недостало. Оттого он лишь бессильно кусал прикрывающую мою шею и плечи сталь, ярился из-за этого и утробно взвывал.
Чуть очухавшись, я тут же ударил головой в оскаленную пасть. Ничего другого не придумалось с ходу. Однако и это сработало. Урон-то вышел невелик — я всего лишь раскровенил упырю морду, но крыша у него окончательно съехала. Отпустив мои руки, он вцепился в шлем и так дернул, что чуть голову мне не оторвал! А может, и не сносить мне головы, если бы не лопнул удерживающий шлем ремешок, что располагался под подбородком.
Я остался без части своей защиты… Очень важной части, учитывая, что упыри всегда рвутся к горлу, а оно у меня теперь ничем не прикрыто…
Шлем полетел в сторону, отброшенный упырем, и это мгновение промедления оказалось для него роковым. Не мудрствуя лукаво, я зарядил этой погани с кулака прямо в лоб, позабыв в общем-то о торчащем из наруча трехдюймовом серебреном шипе. Острый шип с хрустом пробил черепушку мерзкому упырю еще до того, как сама латная перчатка ударила ему в лоб.
Одно плохо — шип застрял. Но, с другой стороны, мне больше ничто не угрожает — насевший ворог успокоился. Вернее, упокоился.
Не успев перевести толком дух, я сжался и, упершись ногами в упыря, оттолкнул его от себя. А то навалился, понимаешь, тут…
Заодно и руку освободил, сразу метнувшись к заряженному стреломету. Конечно, следовало бы озаботиться защитой головы и шеи, а то один удар когтями — и мне никакая регенерация не поможет, но шлем упырь отбросил слишком далеко. Да и нет больше тварей, кроме той, что пытается выпустить Пройдохе потроха. А она слишком занята. Значит, пара мгновений у меня есть на то, чтобы преподнести ей сюрприз.
Джейкоб времени даром не терял — изрядно упыря располосовал шипами. Тот вконец озверел от такого и даже не заметил, как я приблизился и прямо ему в затылок разрядил стреломет.
— А я уж думал все, кранты, — оттолкнув от себя безголового упыря, выдохнул Пройдоха и встревоженно осведомился: — А где Герой?
— Под кроватью, — лаконично просветил я его, безуспешно пытаясь стереть с лица латной перчаткой липкую мерзость. Хорошая, конечно, штука — разрывные стрелки, плохо только, что от них во все стороны разлетается упыриная голова… А я без шлема и личины.
— Герой, ты какого там застрял? — гневно спросил Пройдоха шебаршащегося под кроватью Джека. — Вылазь немедля!
— Не могу! — прохрипел из-под кровати парень. И добавил, прежде чем мы успели что-либо уточнить: — Он меня держит!..
Я враз и думать забыл о своем лице, заляпанном кровью и мозгами упыря. Стреломет перехватил, перезарядил — и к кровати. Джейкоб со мной.
— Готов? — спросил Пройдоха, берясь двумя руками за одну сторону сего предмета мебели, под которым с кем-то возился наш Джек.
— Готов, — подтвердил я, беря стреломет на изготовку.
— Ты это, Герой, тоже там его держи! — велел Пройдоха. — Да покрепче — чтобы не вырвался! — Дав ему пару мгновений на то, чтобы все осознать, Джейкоб перевернул кровать.
— Джек, осел тупорылый! — воскликнул я и добавил еще пару непечатных выражений. Аж сердце зашлось! Едва успел ствол стреломета отвернуть и разрядил его, получается, в пол. А не в девчонку в подранном, залитом кровью платье, молча сражающуюся с Джеком!
— Отпусти ее, баран! — приказал Пройдоха Герою, вцепившемуся в свою противницу мертвой хваткой.
— Что? — не понял тот. И открыл наконец глаза.
— Эй, и ты успокойся, — обратился Джейкоб к остервенело царапающей и кусающей Джека девчонке. — Мы не упыри. Мы тебя спасать пришли.
Да разве так запросто успокоишь перепуганного ребенка? Я перезарядил стреломет и повесил на плечо. А потом наклонился, схватил девчонку за ворот платья и оторвал от Джека. Подержал на весу, пока она не перестала трепыхаться, поставил возле себя и посмотрел прямо в огромные, широко раскрытые глаза, в которых плескался ужас. Глядел молча, пока не уловил в них проблеск сознания. И лишь тогда негромко обронил:
— Все хорошо. Ты в безопасности. Никто тебя не тронет. Не бойся. Успокойся.
В какой-то степени помогло. Драться девчонка не стала. Просто как стояла, так и села на пол, разрыдавшись и закрыв лицо руками.
— Ты-то поднимись да в порядок себя приведи. — Пройдоха бросил на Джека брезгливый взгляд. — Герой, с девчонками воевать…
— Да я не понял просто! — с обидой воскликнул тот. — На меня ведь как набросился здоровый упырь! И эта тоже — давай царапать и кусать! Я думал, упыренок! Маленький!
— Какой еще, к демонам, упыренок? — покрутил пальцем у виска Джейкоб. — Где ты эдакое диво видел? Упырями взрослые люди становятся, у которых достаточно жизненной энергии для перерождения, а не дети или старики.
— Близняшкам его отдать, на опыты, — без всякой жалости выдвинул я немилосердное предложение. — Заодно они его просветят и о том, что собой представляют упыри и как с ними бороться.
— А другого выхода-то и нет, — мгновенно поддержал меня Джейкоб. — Иначе проблем мы из-за этого придурка огребем столько, что нам не пережить.
— Ладно, дальше-то что будем делать? — спросил я. — Надо же и другие комнаты проверить, остальных выживших найти. Сколько там Линда говорила — четверо их должно быть?
— Не получится ничего с осмотром, — чуть поразмыслив, покачал головой Пройдоха. — И нам разделяться не стоит, и девчонку за собой таскать нельзя. Придется сначала ее на площадь отнести, а потом вернуться.
— Давай так, — согласился я, немного оттерев наконец лицо сорванным с кровати покрывалом, и поднял с пола шлем. — Заодно я что-нибудь с ремешком придумаю, а то порвал проклятый упырюга.
— Идем тогда, — тотчас распорядился Джейкоб. — Герой, хватай девчонку на руки, понесешь. Все равно от тебя нет никакого толку, а так, если что, может, до площади добежишь вместе с ней. — После чего обратился ко мне: — Спереди, сзади?
— Тыл прикрою, — решил я.
— Значит, я первым иду, — кивнул Джейкоб и специально для Джека, на случай, если он и этого не понял, пояснил: — А ты идешь посередине и не высовываешься без приказа. Уяснил?!
— Я все понял! — поспешно заверил Джек и с сомнением посмотрел на рыдающую девчонку. — Только как я ее на руки возьму?..
— Да как хочешь! — рявкнул Джейкоб, выйдя из себя. — Хоть в охапку, хоть за шкирку! Но чтобы она у тебя на руках была! И никуда до самой площади не делась!
— Герой, не тупи, — недовольно глянул на него и я. — Не загрызет она тебя, если ты ее на руки возьмешь.
Девчонка вообще никак не отреагировала на перемещение с пола на руки к Джеку, продолжая в голос рыдать. Слишком многое ей, видать, довелось пережить.
Вышли из дому без проблем. Никто на нас не напал. Похоже, на этом подворье упырей попросту больше нет, потому как не могли темные твари оставить без внимания громкий детский плач. Если бы были поблизости, примчались бы обязательно.
До площади добрались без происшествий, слава Создателю.
— Проблемы? — обратился к Пройдохе с закономерным вопросом командир, когда мы объявились с одним-единственным спасенным вместо четырех.
— Есть такое дело, — подтвердил тот. — Упыри из старых. Хитрые. Поглубже в дом заманили и напали. Едва отбились.
— Линда, срочно усыпи ее, — велел близняшкам Моран, кивнув на плачущую и стенающую девчонку на руках Джека. — И так, наверное, всех упырей переполошили. — Он посмотрел на деревенских: — Есть здесь кто-нибудь из ее родни?
— Нет, родни у нее тут нет, — покачал головой тот мужик, который решил перебраться на другое место. Переглянувшись с женой, он предложил: — Давайте ее нам. Присмотрим за ней, чего уж теперь.
— Это только на время! — за каким-то бесом поспешил уверить Джек, передавая женщине уснувшую девчонку. — Сейчас мы и ее родителей вытащим!
Мужик на что понимающе покивал — дескать, верю вам, верю, да только сомнения имею… Ибо если бы все было так просто, то девчонку сразу бы с родителями и привели.
— Линда, проверь, что там с людьми, — тихо попросил сестер Джейкоб. — А то на одного совсем свежего мы наткнулись… Уж не один ли из тех четверых?..
— Сейчас, — кивнули девушки и занялись делом. Через некоторое время они растерянно молвили: — Больше в деревне живых людей нет…
Недостаточно тихо сказали. Деревенские расслышали и враз загомонили, обсуждая это жуткое известие.
— Угомонитесь! — прикрикнул на них Большой.
А Серый, мгновенно сориентировавшись, громко сказал:
— Сейчас все собираемся вместе и следуем к воротам. Что бы ни случилось, не разбегаться, мы будем прикрывать вас со всех сторон. — Он приблизился к монаху: — Святой… Святой, дело сделано.
Близняшки тем временем сотворили целых четыре магических светляка — здоровенных, но при этом кажущихся такими тусклыми на фоне столба белоснежного света… Впрочем, даже когда он медленно угас, светляки не сильно прибавили в яркости. От этого возникло ощущение, будто солнечный день сменился предрассветной мглой.
— Шагаем к воротам! — скомандовал Моран.
Сбившиеся в плотную группу деревенские буквально сорвались с места. Нам даже пришлось поспешать, чтобы от них не отстать. Пройдоха с Героем отправились вперед, я взял на себя левый фланг, Большой — правый, а Серый с близняшками и тяжело ступающим Святым прикрывали тыл.
Так и шли. Над нами ромбом плыли четыре светящихся шара… Оглянувшись напоследок назад, я разглядел на быстро заполняющейся тьмой деревенской площади кучу оставленных вещей, среди которых одиноко возвышался поднятый кем-то буфет.
Дошли до ворот. Деревенские чуть не рванули к кострам, такое их охватило напряжение. Вокруг ведь тьма, зловещая тишина, все залито мертвенно-бледным светом, отчего все люди походят на покойников, — а там яркий огонь и множество вооруженных людей, дарующих ощущение безопасности.
Вряд ли бы удалось сдержать окриками превратившихся в толпу людей, если бы не простое замечание Морана. Он уведомил всех о том, что деревенька закрыта непроницаемым пологом, и как ни бейся об него головой, вырваться за его пределы не удастся, пока в нем не будет проделан проход.
А вообще, вроде бы идти от центра деревни до околицы всего ничего, а измучились так, что аж взопрели. Ответственность за жизнь простых людей столь тяжким грузом на плечи возлегла, что не передать. Каждый из нашего небольшого отряда хорошо представлял себе, каких бед может натворить один-единственный упырь, ворвавшийся в группу сопровождаемых.
На какое-то время мы задержались у распахнутых ворот, дожидаясь, когда наши магессы создадут проход в смутно различимой дымчато-бирюзовой стене. Мне, правда, только одним глазком удалось взглянуть на происходящее действо. Одна из близняшек коснулась сгустившейся перед ее рукой бирюзовой пелены, и в стороны разбежались крохотные белые искры… А затем эта магическая стена колыхнулась, как живая, и расступилась, оставив большую круглую дыру, через которую и устремились выжившие люди. Мы им не мешали. Дождались, пока все покинут деревню, и лишь потом вышли сами. Близняшки восстановили целостность полога.
— Хорошая работа, — сняв шлем и пригладив мокрые волосы, похвалил нас командир, тут же добавив: — Но не расслабляйтесь, еще не все сделано.
— Днем все будет иначе, — легкомысленно отмахнулся Джейкоб и кивнул на Джека: — Там уже и наш Герой в одиночку справится.
— Ну-ну, — усмехнулся Моран и скомандовал: — Давайте к кострам. Отдохнем да перекусим, восстановим силы.
Сразу, правда, расположиться на отдых не удалось. Деревенские устроили своему барону шумное разбирательство по поводу неисполнения им прямых обязанностей по защите людей. Упыри ведь не по воздуху прилетели, а притопали по земле. Как-то к людскому жилью подобрались. Так почему этих тварей вовремя не заметили и людей не упредили? Ведь раз такая опасность существовала, о чем и глашатаи недавно объявляли, то барон должен был что-то предпринять. Разъезды там из дружинников организовать, да обязательно с собаками, так как они тварей всяких хорошо чуют. Ведь могло и не случиться такой беды, если бы не местный владетель.
Особливо на это напирал хозяйственный мужик, бросая обвинения барону в лицо, чем вывел его из себя. Хотя благородный так ничего и не сделал этому крестьянину. Видать, хватило ума понять, что люди взбешены и случись что — набросятся на него с кулаками. И быть ему либо битым, либо безземельным, ибо не вырваться ему без помощи своих дружинников. А обратиться к ним неприемлемо, когда вокруг столько видоков, иначе император может лишить пожалованных земель, — оговорено такое его право, в случае если крестьяне устроят против своего господина открытый бунт.
Кое-как отделавшись от наседающих на него с упреками людей, барон отвел в сторонку старосту и о чем-то с ним недолго говорил, бросив при этом в нашу сторону пару злых взглядов. А потом подошел к тьеру Терону и давай ему выговаривать, ставя в вину порчу крестьянского имущества, рукоприкладство и самоуправство. Прикрывающий левой рукой подбитый глаз бородач поддакивал, выглядывая из-за спины барона.
Непонятно, чем бы все это закончилось, если бы не сестры Вотс. Слушали они, слушали высказываемые претензии и задумчиво так говорят:
— Может, опробовать на них обновленную воздушную змейку?.. Раз отдохнуть не дают, так хоть поэкспериментируем.
Меня словно ветерком обдало, а староста испуганно заверещал, когда с руки одной из магесс сорвалась белесая полоса сгустившегося воздуха и, извиваясь подобно змее, устремилась к бородатому. Тот, правда, дожидаться ее не стал, а сразу понесся прочь во всю прыть. Да только все равно далеко не убежал. Белесая змея настигла его и как бы схватила за ногу, обвившись вокруг нее. Через миг староста вознесся в небеса вверх тормашками, голося и причитая.
— Линда, верни его на землю, — негромко скомандовал Серый. — Тут уже никакие внушения не помогут. Безнадежный человек.
Оставшись и без той малой поддержки, что имел, барон бросил на нашего командира полный ярости взгляд и пообещал:
— Вы мне еще за все ответите… Вы еще узнаете, с кем связались… Я вас… — Но так и не договорил, какую кару нам уготовил, проглотив окончание фразы. Круто развернувшись, он ушел поближе к своим дружинникам.
Легонько защипало кожу на всем теле. Я вздрогнул и посмотрел на близняшек. Те, как оказалось, с интересом наблюдали за мной.
— Ты что-то ощутил? — тут же в унисон вопросили два звонких голоска.
— Да что-то такое… — неопределенно помахал я перед собой рукой, изображая невесть что.
— Это мы сторожевую сеть раскинули, — уведомили меня сестры и тут же привязались с расспросами, требуя немедленно ответить, какое все-таки ощущение я испытал и на что оно похоже. Насилу отбился от настойчивых девиц. Не до того, чтобы свои ощущения-впечатления расписывать. В деревне все нормально было, а как вышли, так и поплохело мне… Такая дикая усталость накатила, что словами не описать.
— Похоже, ты совсем раскис, брат, — сказал Большой, заметив, что со мной творится что-то неладное.
— С непривычки перенервничал, наверное, переволновался, — предположил командир, обратив на меня внимание, и ободряюще проговорил: — Ничего, это пройдет.
Я же задумался. Вряд ли это все от волнения. С чего бы в таком случае всему телу от усталости гудеть? Нет, нервы здесь ни при чем. А вот насчет непривычки… Тут скорее всего Серый в точку попал. Шутка ли простому человеку действовать наравне с людьми, обладающими талиаром, и упырями? Вот и перенапрягся… А все Свет Очищающий виноват! Это же не малый ручеек, текущей из накопителя энергии, а целая река! Она и создала видимость неограниченного количества сил, понуждая двигаться в бешеном темпе. А как подпитка исчезла, так я и сдулся…
Дойдя с остальными членами отряда до места, определенного под нашу стоянку, я плюхнулся на траву. С трудом преодолев накатившую апатию, стянул с себя шлем и бросил рядом. Вздохнул полной грудью. Стало чуток полегче.
— Хлебни-ка еще, Кэрридан, — предложил Большой, усевшись возле меня.
— Спасибо, — поблагодарил я, охотно прикладываясь к баклажке с можжевеловкой.
Хлебнув сгоряча слишком много, закашлялся, прикрывая тыльной стороной ладони рот. А Большой, добрая душа, тотчас принялся хлопать меня по спине. Тут уж я в момент откашлялся, пока эдакие благодетели с медвежьими лапами и непомерной силушкой не вышибли дух.
— Так, располагаемся на отдых, но доспехи не снимаем, — осмотревшись и сочтя выбранное место подходящим, распорядился наш командир.
Здесь же, рядом со мной и Гертом, расселись все остальные. Кто-то, как близняшки, — плюхнулся на предусмотрительно брошенный наземь дорожный плащ, кто-то — прямо на траву, как я. Большой бросил свою накидку посреди образовавшегося кружка и выложил на нее немудреную снедь: каравай черного хлеба, четверть круга сыра, здоровенный кус ветчины. После того как Моран коротко кивнул в ответ на обращенный на него вопросительный взгляд, Герт присовокупил ко всему этому добру большую глиняную бутыль в оплетке.
Пока Большой пластал добытую из мешка снедь охотничьим ножом внушительных размеров, Пройдоха занялся вином. Без всякого штопора откупорил бутыль: крутанул ее пару раз в руках, сняв с горлышка оплетку, и, хлопнув ладонью по донышку, выбил пробку.
Все продумано — и выпивка и еда. После того, что довелось увидеть, просто так и кусок в горло не полезет, хотя понимаешь, что следует подкрепиться. А вот вино хорошо идет… И сытные бутерброды как-то незаметно проскакивают вслед за ним.
Ни дружинники барона, ни люди, вызволенные из оккупированной упырями деревеньки, нас не тревожили. Оттого вышел у нашего отряда настоящий отдых. Я даже начал ощущать, как с каждым мигом у меня прибавляется сил. Как это ни удивительно за столь краткий срок.
В итоге мы опустошили целую бутыль вина и подчистую подмели весь припасенный Большим провиант. Потихоньку перешли к обсуждению наших злоключений. Рассказчиком, конечно, в основном выступал Джейкоб. Он в красках описывал и свои действия, и мои, и Героя. Остальные все больше слушали и со стороны оценивали события. А Большой и Серый старались нечто дельное подсказать мне и Джеку, как самым малоопытным. Так и скоротали за разговором время до рассвета.
А там и посланник от Ксавье прибежал — молодой, безусый еще, дружинник.
— Его милость интересуется, долго вы еще будете здесь рассусоливать? Когда за дело приметесь и освободите его земли от проклятых тварей? — с ходу выпалил он.
— Передай ему: когда примемся, тогда и освободим, — преспокойно ответил тьер Терон.
— А в деревню войдем не раньше, чем солнце полностью взойдет, — пробасил Большой, глядя на начавший розоветь край неба. — А если твой барон так нетерпелив, то может хоть прямо сейчас отправляться в свою деревеньку и очищать ее от упырей.
— Только пусть сперва завещание напишет! — присоветовал Пройдоха в спину спешно удаляющемуся парню.
— Думаешь, не справятся? — спросил я, бросая оценивающий взгляд на немалую дружину барона. — День — это все же не ночь, а упыри — отнюдь не непобедимые твари. Да и солнце они страсть как не любят.
— А оттого еще злее становятся, когда их средь бела дня тревожат! — ржанул Пройдоха.
— Да справятся скорее всего, — пожал плечами Большой. — Но вот какой ценой… Днем, конечно, с упырями попроще воевать, нежели ночью, но менее опасными при свете солнца они не становятся.
Тем временем взошло солнышко. Тут уж хочешь — не хочешь, а надо за дело приниматься. Надели мы шлемы, латные перчатки, стрелометы снарядили новыми обоймами с «Лезвиями Воздуха». Людей-то в деревне больше нет, можно не церемониться с использованием боевой магии. Да и нам попроще: попадет такая стрелка в упыря — и уж точно конец ему. У Джека все стрелки с заклинаниями, наоборот, отняли, от греха подальше. Оставили только «Молот Воздуха».
Оказалось, что разбираться с упырями при свете дня, да еще в компании Святоши и магесс, гораздо проще. Едва мы проникли под непроницаемый полог, отливающий на солнце яркой бирюзой, как тут же Святой, нахмурившись, остановился возле первого дома, ткнув в его сторону тонким пальцем:
— Здесь!
— Линда, за дело, — скомандовал Серый. — На остальных — контроль периметра.
Наша плотная группа чуть раздалась в стороны, ощерившись стрелометами, а девушки выдвинулись немного вперед, по направлению к подворью, на которое указал монах. Впрочем, сестры отошли от нас не слишком далеко — остановились в десятке ярдов от изувеченного забора, справа от дыры, пробитой кем-то в ограде.
Руки близняшек тотчас окутались дымчатой пеленой, внутри которой изредка проскальзывали лучики света. Некоторое время совсем ничего не происходило, а потом… Потом вдруг дыхнуло холодом… Не успел я зябко поежиться, как с рук одной из сестер сорвалась ветвистая белая молния, ударившая прямо перед ними в забор, который в месте удара тут же заиндевел. Но это было лишь начало. Пятно льда, возникшее на дощатой ограде, стало расползаться в стороны. Сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. И вот уже бело-голубое пятно достигло фута в поперечнике… двух… трех… Перебралось через забор и, словно набегающая волна, устремилось к дому, промораживая все на своем пути. Только треск стоит.
— Здорово! — не удержался я от возгласа, когда иней добрался уже до верха дома и даже флюгер захватил. Умеют же Одаренные чудеса творить!
— Мы сами разработали эту модификацию «Обледенения»! — тут же похвалились близняшки, с довольной улыбкой приняв мое искреннее восхищение их магическими способностями. — Конечно, в настоящем бою такое заклинание малоприменимо из-за низкой скорости воплощения, но в таких вот случаях, когда не требуется спешка, его использование имеет перспективу по причине меньших затрат энергии.
В этот раз командир не перебивал увлекшихся девушек, хоть обычно осаживал их, когда они, забыв обо всем на свете, пускались в разглагольствования о таинствах магии.
— Пусть промерзнут хорошенько, — с ухмылкой пояснил Пройдоха, когда я обратился к нему с вопросом, чего же мы ждем. — Жалко, Святой не может определять количество упырей, а только чувствует наличие темных тварей поблизости… А то вообще была бы красота!
— Может, тебе еще план дома начертить и указать, где упыри сидят? — усмехнулся Большой.
— Не помешало бы, — с притворной печалью вздохнул Пройдоха и обратился к нам с Героем: — Ладно, идем. И так справимся, без плана.
Он зашагал вперед, мимо близняшек, прямо к забору.
Я подумал, что Джейкоб хочет проникнуть на подворье через дыру в ограде, да не тут-то было. Со свойственной ему наглостью и пренебрежением к чужому имуществу Пройдоха просто ударил ногой по забору. Тот не выдержал и рассыпался на протяжении нескольких ярдов.
— Не стоит этого делать, — хором посоветовали близняшки Герою, решившему по примеру Пройдохи пнуть забор. — Дерево утратило целостность структуры и стало хрупким только в месте фокусировки магического потока. Крушить так запросто все остальное не выйдет. Это все то же дерево. Крепкое, просто промороженное.
Сконфузившийся Джек пробормотал что-то неразборчивое, резко изменил направление движения и проник во двор через проделанный стараниями Пройдохи широкий проем. Сначала ступил осторожно, а затем пошел гораздо уверенней, хрустя ледяной травой.
Все так забавно выглядит… Как в ледяном королевстве каком-то. Покрывший все иней блестит и переливается на ярком солнце, дыша холодом.
— Поторапливайтесь! — бросил Пройдоха. — Пока мы тут сами не околели.
— Интересно, что стало с упырями, — ежась от холода, пробормотал я, ускоряясь.
— Сейчас увидишь, — пообещал старший сотоварищ. — Презабавное, скажу я тебе, зрелище — мороженые упыри.
Заинтриговал нас до крайности, что называется. Ни я, ни Джек до этой ночи вообще упырей вживую не видели, а о мороженых и слыхивать не доводилось.
Дверь выбивать не пришлось, ибо она оказалось не заперта. Мы спокойно проникли в чье-то жилище, бросили внутрь светляков и осмотрелись, пока они по полу катились, разгораясь. Обычная комната, ничем не примечательная. А посреди нее — груда изжеванных кусков человеческих тел. Не вызывающая удивления находка, учитывая присутствие в доме упырей. Жаль только, это зрелище, практически обыденное, не становится от этого менее неприятным.
Меня начало мутить. Хотя лед, покрывающий все и вся, немного скрадывал всю жуткость открывшейся картины.
Тем временем обретавшиеся рядышком упыри очнулись. Три гротескные заиндевевшие фигуры медленно, с громким хрустом, поднялись и двинулись к нам, теряя с каждым шагом часть покрывавшей их ледяной корки, осыпающейся на пол небольшими кусочками.
Долго дивиться на это зрелище мы не стали. Один выстрел сделал я, два — Пройдоха, и «Лезвия Воздуха» посекли упырей на части, превратив темных тварей в куски кровоточащей плоти. Эта мерзость испоганила устланный белым инеем пол.
— Вот и все, — уведомил нас, опуская стреломет, Пройдоха и подмигнул: — Хорошо с магической поддержкой работать, да?
— И не говори, — согласился я. Убиение упырей при таком раскладе вообще ничего сложного собой не представляет. Они же и двигаются еле-еле. Жаль, у меня нет магического дара — это просто замечательная штука.
Ровно до полудня провозились мы с зачисткой деревеньки от оставшихся тварей. Больше полутора дюжин упырей, не считая тех, с коими покончили ночью, изничтожили. Просто чудовищное количество. Впрочем, можно и сотню упокоить, если действовать днем и с близняшками. Не проблема — скорее несложная, даже в чем-то рутинная работа. Постоять, подождать, пока магессы заморозят логово упырей, а потом пойти и быстренько грохнуть их самих. Тут даже никакого геройства не требуется. Ночью в кельмском порту и то, к примеру, опасней и запросто можно угодить в какой-нибудь переплет.
Единственное, что напрягает, — это неизбежные находки остатков трапезы упырей… Впечатлительного Героя вновь затошнило. А когда ему под ноги случайно подвернулась чья-то обглоданная голова, его буквально передернуло всего. Не выдержав, он выметнулся из дома во двор. Мне, надо признать, тоже было весьма не по себе от необходимости бродить среди останков бедных селян, хотя я и старался не заострять внимания на таких находках и обходить их стороной.
— В истреблении упырей — это самое что ни на есть поганое, — с кислой рожей сообщил Пройдоха, кивая на новую груду истерзанных тел. — Как насмотришься на эдакую жуть, так потом без выпивки фиг уснешь.
Несмотря на несложность нашей работы, мы все с несказанным облегчением восприняли весть о ее скором завершении, когда Святой сказал наконец Морану, что лишь в одном месте ощущает присутствие темных тварей.
— Большой, — сразу же обратился к нему Серый.
Герт кивнул и скинул с плеча свой походный мешок, который непонятно зачем прихватил поутру, хотя все шли налегке. Развязав его, извлек серебряную фляжку и такую же трубку примерно фут длиной.
— Зачем это все? — недоуменно поинтересовался я у стоящего рядом Пройдохи.
— Ну надо же нам чем-то платить за добрую выпивку и еду, — охотно пояснил тот, но я не врубился, что он хочет мне этим сказать. — Приходится вот крутиться, раз жалованье нам не платят, — еще больше запутал меня Джейкоб.
Близняшки меж тем заморозили подворье, на которое указал Святой. Но на этом не остановились и продолжили магическую атаку на дом. Ударами Воздуха ставни с окон посбивали и вышибли дверь, позволив солнечному свету проникнуть внутрь жилища. Упыри сами оттуда полезли, растревоженные этим действом.
— Стражник, левого загаси, — скомандовал Серый.
Я немедленно выполнил приказ и разобрался с выбравшимся во двор упырем. А близняшки занялись вторым. Сковали его воздушными тисками и, приподняв над землей, подвесили вверх тормашках.
У меня даже затылок зачесался от эдаких непоняток. Жаль, шлем на башке — не почесать. Большой зачем-то подошел к висящей в воздухе твари и ударом руки вбил прямо в горло упырю серебряную трубку, через свободное отверстие которой тут же хлынула темно-красная, почти черная кровь… Но на землю ее немного упало, Большой тотчас подставил под струю свою серебряную флягу.
— А вот и наша добыча, — покосившись на меня, брякнул Пройдоха. — Кое-какую денежку поимеем.
— Не юродствуй, Лангбер, — поморщился Серый. — Сам знаешь, что упыриная кровь идет на целительные эликсиры, противодействующие даже трупному яду.
— Ну денежки-то мы с этого все равно получаем, — и не подумав смутиться, пожал плечами Пройдоха. — Так что, Стражник, запомни: завалил какую тварь — это, считай, твой законный трофей.
— Спасибо, что просветил, — буркнул я, скорчив недовольную физиономию. Ну ни разу меня не вдохновляют такие трофеи! Ладно, с кровью все ясно: целительные эликсиры — действительно нужная вещь, но торговать частям упыриных тел я точно не буду. Хотя, чувствуется, и на них будет спрос… Во всяком случае на клыки и когти.
— Не за что! — ухмыльнулся Джейкоб и оживленно продолжил: — Но упыри — это так, ерунда! Вот если с темными доведется столкнуться и выжить… Запросто можно кучу денег поднять! На нас же правило десятой доли не распространяется! Все целиком отходит нам! — И нравоучительно заметил: — Так что выйти из «Магнуса» можно не только с чистой совестью, но и с туго набитым кошелем!
— Ты языком-то поменьше трепли, — прогудел закончивший свое грязное дело Большой. — Нам до полного счастья только с темными схлестнуться не хватало. И так повезло в прошлый раз, что жребий выпал на пятый отряд.
— Ладно, закончили с этим, — прервал занимательный разговор Моран. — Разрядить и убрать оружие, — скомандовал он, глядя на то, как наземь падают куски разорванного на части упыря.
— Телами баронских озадачим? — поинтересовался Большой, убирая в мешок плескающуюся во фляге добычу.
— Да, — кивнул Серый. — Это уже не наша забота. Где-нибудь в глуши пришлось бы взять на себя и эту безрадостную обязанность, а здесь… Пусть дружинники Ксавье потрудятся. А заодно подумают, к чему привела безалаберность их господина.
— Этого баронишку и вздернуть бы не помешало, — проворчал Большой. — Два дня дурака валял, вместо того чтобы немедленно слать за нами гонца.
— Об этом другие позаботятся, — успокоил его командир. — Не переживай, я изложу в отчете имевшие место быть факты преступной халатности местного владетеля.
Покончив с упырями, мы отправились на деревенскую площадь. Там близняшки сняли полог непроницаемости и сразу занялись поддерживающим его дорогостоящим эффектором. Бережно уложили крупный кристалл аквамарина, оплетенный тончайшими серебряными нитями, в предназначавшуюся для него коробку, обитую изнутри толстым слоем войлока, а затем убрали заключенный в надежное хранилище эффектор магического воздействия в одну из сумок, коих у каждой из близняшек было аж по две. Небольшие, правда, похожие на накладные карманы, приделанные к поясу, только ремни от них уходили через плечи.
Вот и все дела. Осталось только до лошадей добраться да ехать отсюда.
Тьер Терон, как и обещал, перед отъездом озадачил барона Ксавье сбором останков упырей и их сжиганием. Тот было заартачился, да не прокатило. Командир ведь хитро сделал: не разговоры разговаривать начал, а достал из своего мешка перо, чернильницу-непроливайку, лист мелованной бумаги и предписание накатал, заверив его печатью Охранной управы. Вручил барону оный документ, из которого следовало, что владельцу деревеньки Перлив в срок до захода солнца требуется навести порядок и очистить населенный пункт от следов присутствия темных тварей и от того, что от них осталось. Четко все так расписал — не придерешься.
Лошадей на обратном пути не гнали. Ни к чему попусту изводить животин. Все равно задолго до заката крепостные ворота Турина миновали. А там до нашей таверны чуть ли не рукой подать. Правда, нашей передовой троице еще пришлось прокатиться с командиром до мастера Логдейла — доспехи в ремонт отдать. Все же потрепали их знатно упыри — лохмотья кожи так и висят, обнажая исцарапанные стальные пластины. Но с этим нужным делом мы быстро управились, и вскоре я уже плескался в купальне. Ибо даже есть хотелось не так сильно, как отмыться от всей этой грязи. Всю дорогу об этом мечтал.
Часть четвертая
Проведя в купальне чуть ли не час, к ужину я спустился в весьма благодушном настроении. Хорошо быть чистым и свежую смену одежды надеть.
— Ну что, Стражник, оторвемся сегодня по полной? — хлопнул меня по плечу нагнавший у самой лестницы Пройдоха. — Это что за дела?! Серый что, решил нам праздник устроить?! — удивленно присвистнул он, глядя вниз, в зал.
— Мне он ни о чем таком не говорил, — удивленно протянул я, проследив за взглядом Джейкоба. Было от чего растеряться. В зале наблюдалось просто неприличное количество девиц. Да что там — они составляли большую часть посетителей! Прямо какой-то вечер невест.
— Значит, сюрприз! — констатировал алчно потерший руки Джейкоб и, моментально приглядев себе парочку девиц, ринулся к ним, бросив на ходу: — Начинайте без меня. Я сейчас подойду.
— Как скажешь, — пожал плечами я и, проигнорировав призывные взгляды, бросаемые на меня одной пухленькой блондинкой, двинулся к столу, за которым уже обреталась наша честная компания.
— Что, Пройдоха решил сначала заняться десертом? — с усмешкой поинтересовался Большой, не успел я плюхнуться на свободное место на скамье.
— Да похоже на то, — ухмыльнулся я и спросил: — А что тут за светопреставление вообще? Откуда столько девиц? Не из борделя же… Слишком прилично выглядят.
— Вот чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами Герт. — Может, кто-то ставит новый эксперимент? — с хитрецой покосившись на недовольных сестричек Вотс, предположил он.
— Никакой эксперимент мы не ставим! — в один голос возмутились близняшки.
— Да я верю, верю! — поспешно сказал Большой, выставив руки в защитном жесте. — Просто подумал…
— А Джейкоб считает, что это командир решил нас порадовать, — поделился я с остальными и посмотрел на Морана.
— Я?! — искренне удивился командир. — Да с чего бы мне такое в голову пришло? Что вы, сами не в состоянии найти себе девиц для досуга?
— Значит, Пройдоха все сам и замутил, — тотчас решил Большой.
— Скорее всего, — медленно кивнули близняшки, бросив при этом на меня два преисполненных подозрений взгляда.
У меня аж язык сразу зачесался. Нестерпимо захотелось высказать предположение, что это экспериментаторши наши опять начудили, а признаваться не желают.
Но сказать ничего не успел. К нашему застолью присоединился Пройдоха. Хмурый такой пришел. Похоже, насчет «десерта» договориться не удалось.
Сел на лавку, сразу опрокинул в себя бокал вина и уставился на меня:
— Не подвела меня, значит, интуиция! Я ведь как тебя увидел, Стайни, так сразу и подумал, что внешность у тебя слишком располагающая! Наверняка, думаю, тот еще гад! Но чтобы такой…
— Это с чего бы я — гад?! — опешив, возмутился я.
— Да с того! — буркнул Пройдоха, наливая себе еще вина, и обвел рукой зал: — Девиц этих видишь?
— Вижу, и что с того?
— Да то, что они по дюжине золотых за ночь требуют! — не приглушая голос, рявкнул Джейкоб.
— Сколько?! — поперхнулся пивом Большой и обвел изумленным взглядом набившихся в зал девиц. — Они что, совсем ошалели?! Да даже в салоне Жустин, самом дорогом борделе столицы, ночь с одной из ее невероятных красоток стоит всего десятку золотом!
Читать бесплатно другие книги:
