Легенды Львова. Том 2 Винничук Юрий
Наконец они решили, что это какая-то плохая соль, и Стефа побежала одолжить соль у соседки.
На этот раз она, сыпнув на кончике пальца в кастрюлю, сама зачерпнула поварёшкой, попробовала и поморщилась:
– Ой! Так это уже рассол!
– Ну, видишь, – вздохнул Милько и тоже попробовал, – какая у этой Гаськи соль! Ну, будем, значит, сегодня без борща. Но ты его не выливай. Заквасим в нём огурцы.
Как аист рожь топтал
Летом, когда хлеб дозрел, появился на скниловском поле аист. Он неспешно прогуливался туда-сюда, высоко поднимая ноги.
Скниловцы собрались взглянуть, что же за напасть топчет их рожь. Надо было её прогнать. Но страшно.
– Я пойду, – сказал пастух и, взяв палку, отправился на поле. Потому что это был очень храбрый парень.
Но вдруг все заметили, что у пастуха большие ноги, и поняли, что он потопчет рожь сильнее, чем аист.
Минутку подумав, они решили: чтобы пастух ржи не вытоптал, четверо парней возьмут его на руки и отнесут к аисту.
Так они и сделали. Вот каким хитрым способом пастух и аиста прогнал, и ни одного стебля не сломал.
Хвост за пазухой
Скниловец повёл продавать бычка на базар, но по пути заметил, что хвост у того в грязи.
«Э, чего доброго, никто не купит такого грязнулю», – подумал он про себя.
Достал он нож, отрезал хвост и спрятал за пазуху. Бычок от боли побежал как сумасшедший. Скниловец едва поспевал за ним.
На базаре бычка, наконец, удалось привязать. Где и покупатели взялись, осмотрели его со всех сторон, призадумались.
– Хороший бычок, – говорят, – жаль только, что без хвоста.
– Э, не переживайте. Когда сторгуемся, то и хвост получите. А вот он!
Коза
Другой скниловец купил козу. Какой-то человек его спросил:
– Почём купили?
– Хотел взять за шесть, но она стоит больше чем семь. Ну, вот я и дал за неё восемь. А если она вам нужна за девять, то платите десять.
Не спит один Господь
Сень со Скнилова пахал волами свою нивку. Пополудни солнце его утомило, и он задремал в тени, а волы тем временем паслись. Спит он себе, и снится ему, что вот уже всё вспахано, бороновано и посеяно, и даже первые ростки прорастают.
– Карр! – отозвалась над его головой ворона, и Сень проснулся.
А проснувшись, волов своих уже не обнаружил. Кто-то их украл. Что делать? И не придумал Сень ничего лучше, как отправиться прямо к королю Льву.
– Дай тебе Бог здоровья, наисветлейший король! – поздоровался Сень. – С самого утра я пахал ниву волами, пополудни немного задремал. А как глаза открыл – ой, что случилось! Ой, горе какое, беда какая, кара Господня! И за что мне это, за что я так мучаюсь?
– Ну-ну, и что там такое произошло? – не выдержал король.
– Беда! Горе большое! Волов моих украли! Вот я к вам и пришёл, потому что вы нам отец родной, и Бог вас для того дал нам, чтоб вы нас хранили, как святую отару. Найдите воров и накажите!
– Значит, ты крепко заснул, когда у тебя волов из-под самого носа украли?
– Так оно и есть – заснул.
– А разве ты не знаешь, что у того, кто спит, не только волов могут украсть, но и дом обворовать, и жену забрать?
– Святая правда, пан! Но скажите мне правду: разве вы никогда не спите?
– Конечно! Ясное дело, сплю.
– А Господь наш спит?
– Нет, Господь никогда не спит.
– Ой, какая беда, какое горе, какая кара Господня! Если бы я знал, что король спит так же, как и все люди, то никогда бы не мог спать спокойно! И зачем я к вам шёл? Столько времени потерял! А если бы сразу отправился к Господу Богу, был бы уже на полпути!
Король над этими словами так искренне расхохотался, что велел дать скниловцу столько червонцев, сколько нужно было, чтобы купить самых лучших волов.
Тюрьма без дверей
Как-то в Скнилове решили выстроить тюрьму. Посоветовались и выбрали место под холмом. Когда же тюрьма была готова, сошлись все её осматривать.
Очень хорошо выглядела тюрьма, одна беда – нигде не было дверей. Окна и решётки были, а двери забыли поставить.
– Это даже хорошо, что дверей нет, – сказал войт Дзюнь Мигус, – потому что так уж точно никто не убежит.
– Одна беда, – вздохнул Яцко Маколёндра, – что не сможем без дверей никого в тюрьму посадить.
Долго они совещались и решили выкатить на холм большой жёрнов из мельницы и направить его на тюремную стену. Жёрнов пробьет дыру, и таким образом появятся двери.
Ну хорошо, так они и поступили. Но когда жёрнов оказался на вершине холма, один мудрец, которого звали Бодь, засунул голову в отверстие жёрнова, чтобы проверить, туда ли он направлен.
– Ну, как там, Бодь? – спросили его.
– Первый класс, можно запускать. Вы толкайте, а я буду рулить.
И скниловцы толкнули жернова вместе с Бодем. Жёрнов полетел как стрела прямо на тюрьму.
– Наш Бодь – отличный парень! Без него бы тот жёрнов неизвестно куда закатился бы, – радовались скниловцы. – Да, уж он умеет с каменюками обходиться.
Жёрнов с разгона шарахнул в стену и в самом деле выбил отверстие. Довольные скниловцы бросились вниз, и что же они увидели? Их Бодь лежал возле жёрнова без головы.
– Где же его голова? – заплакали они.
– Наверное, дома оставил, – сказал Яцко Маколёндра.
– Гм, нужно пойти к его жене и спросить.
Когда они пришли к жене Бодя, она на минутку задумалась.
– Погодите… дайте-ка вспомнить… Ага! Не оставлял он головы дома, она была у него на плечах. Потому что я видела, как он шляпу с собой брал. А зачем ему шляпа без головы, правильно?
– И то правда, – согласились скниловцы.
Голову Бодя нашли в кустах, и похоронили героя с большими почестями, а над дверями тюрьмы повесили его портрет.
Проповедь
Яцко Пуцык опоздал на службу в церкви, потому что как раз выгонял скот на пастбище. Запыхавшийся влетел он в церковь, а священник в это время произносил проповедь и воскликнул:
– Кто ты есть, человек? И откуда явился в мир?
Скниловец, решив, что это обращаются к нему, громко ответил:
– Яцко Пуцык я из Скнилова, прошу прощения, а пришёл я с пастбища!
А священник продолжает:
– Прах тебя породил и в прах ты превратишься!
– Чёрта лысого! – пришёл в негодование Яцко. – Ты лучше о себе расскажи, откуда ты в мир явился и какая тебя потаскуха пархатая родила!
Раз уж спишь, то спи
Только солнце взошло, а Яцко уже собрался везти на базар горшки. Да вот беда – ось у телеги сломалась. Но есть же сосед! Яцко постучал соседу в окно:
– Петро! Слышишь, Петро!
– Да кто там ни свет ни заря?
– Это я – Яцко! Ты что, спишь?
– Сплю, сплю!
– А-а… спишь… Если бы не спал, то я бы у тебя телегу одолжил. Но раз ты спишь, то спи. Я к другому соседу пойду.
– И правильно сделаешь, – ответил сосед и сладко захрапел.
Дом горит
На Скнилове была корчма. Скниловцы любили там сидеть и пить пиво. Однажды вечером влетел в корчму запыхавшийся мальчик и закричал:
– Дядя Зень! Дядя Зень!
– Что такое? – спросил Зень.
– Ваш дом горит!
– А-а, не беда. Пусть горит. Главное, что ключи у меня с собой.
Новый батюшка
Очень обрадовались скниловцы, когда в их церкви начал служить новый священник. Потому что родом он был, ясное дело, из Скнилова. На первую службу сошлась полная церковь людей. Священник окинул их задумчивым взглядом и спросил:
– Люди добрые, знаете ли вы, о чём я буду сегодня говорить?
– Да откуда же, не знаем, – загудела толпа.
– Ну, раз не знаете, то чего было зря приходить? Идите с Богом.
На следующий день скниловцы посоветовались и решили ответить наоборот.
– Знаем, конечно, знаем! – дружно закричала толпа.
– Ну, если знаете, то незачем и повторять. Идите с Богом.
На третий день скниловцы решили разделиться: одни будут говорить «знаем», другие – «не знаем». Так они и сделали. Когда батюшка услышал их ответ, то сказал:
– Люди добрые, вот что я вам скажу. Пусть те, кто знает, расскажут тем, кто не знает. Да и идите себе с Богом.
Посланец на шести ногах
Услышав, что Богдан Хмельницкий подступает ко Львову, скниловцы сразу решили организовать свою дружину.
Вооружились они кто чем – похватали вилы, косы, топоры, кочерги, а то и простые палки. Женщины за одну ночь сшили знамёна, и вскоре дружина была готова идти в бой.
Осталось только сообщить об этом историческом событии пану гетману, чтобы он установил лагерь для скниловцев и место, с которого они будут штурмовать Львов.
Вот и снарядили они к гетману гонца, а чтобы тот быстрее съездил туда и назад, дали ему коня.
Весь Скнилов провожал его в дорогу, даже с Зубры приехали посмотреть. Войт махал флагом, а женщины пели.
Посланец перекинул через седло сумки с несравненными скниловскими пампушками, закатал штанины, хлестнул коня нагайкой и побежал за ним вслед.
– Да он что, с дуба рухнул? – удивились зубровские парни. – Почему он на коня не сел?
– Э-э, – покрутил пальцем войт. – Разве вы не понимаете, что шесть ног лучше, чем четыре?
Слава Богу
Пошёл скниловец на базар, а лапти перекинул через плечо. По дороге споткнулся о камень и разбил палец на ноге в кровь. Идет, ковыляет и приговаривает:
– Благодарю тебя, Господи, за твою доброту! Благодарю тебя, Господи!
Какой-то человек, который наблюдал всё это приключение, не выдержал и поинтересовался:
– За что вы Господа благодарите? Ведь вы ногу разбили!
– Э-э, поэтому и благодарю, что я босой шел. А если бы лапти обул, то порвал бы.
Дырка
Когда Миська Капцюха взяли в австрийскую армию, ему дали мундир, флягу и карабин со штыком.
Карабин особенно заинтересовал Миська, и он начал его внимательно рассматривать. Наконец заметил, что в стволе есть отверстие, и обратился к капралу:
– Пан капрал, хочу предупредить, что вот тут есть дырка. Чтобы потом не обвинили меня!
Капцюх лучше знает
Миську Капцюху служба давалась нелегко, потому что он считал, что раз у него есть свой ум, то с чего бы ему слушаться этих немцев.
Однажды сержант спросил его:
– Рядовой Капцюх! Почему у офицера пехоты сабля простая, а у офицера уланов кривая?
– Отвечу с удовольствием, ведь иначе и быть не может! Потому что у офицера от пехоты ещё и ножны ровные, а у офицера от уланов – кривые. И так должно быть, потому что если бы они поменялись саблями, то они бы в их ножны не влезли, так ведь?
Невиданный зверь
Через Скниловское поле ехал какой-то пан, а так как кони его уже проголодались, то он послал извозчика с серпом, чтобы тот нажал овса. Извозчик сделал, как велел пан, но забыл серп на поле.
Через некоторое время пришли скниловцы посмотреть на свое поле и начали удивляться, кто это так хорошо овёс выжал. Так ровненько – только стерня торчит. Никогда раньше скниловцы серпа не видели, потому что выдергивали стебли руками.
Тут видят – лежит что-то кривенькое, гладенькое, и на солнце поблёскивает, как сокровище.
– Ох! Это, наверное, что-то нехорошее, – испугались они, – раз такое маленькое, а столько овса съело.
– Давайте, пока не поздно, убьем его!
Кто-то схватил палку в обе руки, да и бух по серпу. А тот – брыньк! – вверх подскочил, крутнулся и упал сверху рыжему Кузю на шею. Кузё заверещал, а тут его сосед схватил серп за ручку и потянул изо всех сил к себе. Как дёрнул, так голову и отрезал.
– Погодите, – вмешался войт. – По-другому ничего не получится – эту бестию можно только сжечь.
Бросились скниловцы искать дрова к лесу, который тянулся вокруг поля, быстро понаносили хвороста и зажгли костры. Войт осторожно палкой затолкал серп в огонь, и стали все следить, что же дальше будет.
А серп краснеет, краснеет – аж глаза слепит.
– Надо же – от огня он ещё красивее! – удивлялись скниловцы.
– А давайте его утопим, – сказал войт и, подцепив раскаленный серп палкой, понёс его осторожно к ручью.
Как только серп упал в воду, прозвучало угрожающее шипение. Скниловцы испугались уже не на шутку.
– Кара Господня! Бежим! А то оно такое сердитое, что спасу нет!
И погнали стремглав в село.
Бычок на крыше
Крыша старой деревянной церкви на Скнилове поросла травой.
– Хорошо бы ту траву скосить, – сказал войт.
– Что там косить, надо поставить на крышу бычка, и он траву съест, – посоветовал Яцко Маколёндра.
Этот совет всем пришёлся по душе, и бычка тут же привели. Кто-то принёс стремянку и перекинул верёвку через крест на крыше так, чтобы один конец держать в руках, а другим – обвязать шею бычка.
– Поехали! – скомандовал войт, и бычка начали тянуть за шею наверх.
– Ну как же эта скотина траву чует! – радовался Яцко. – Аж язык высунул!
Скниловские премудрости
Вы уже знаете, что не было людей мудрее скниловцев. В скниловской церкви на видном месте лежала книга всех скниловских премудростей. Рядом с книгой стояла чернильница с чернилами, чтобы каждый скниловец мог вписать в книгу какую-нибудь мудрую мысль, которая посетила его голову.
Как-то зашёл в церковь один человек, который носил длинную бороду. Он открыл книгу и стал читать последние вписанные туда премудрости. Одна из них гласила: «Длинная борода – признак глупости».
Мужчина не поверил своим глазам и наклонился ниже, чтобы внимательнее вчитаться в эти слова. Но при этом обжёг бороду. Мужчина макнул гусиное перо в чернильницу и написал под словами о бороде: «Святая правда».
Наказание для волка
Поймали скниловцы волка и стали совещаться, что с ним делать. Один говорит:
– Убить зверя!
– Нет, – говорит другой, – живьём шкуру содрать!
А третий:
– Это всё ерунда. Женить его! На моей Каське!
Женщина лучше поймёт
Одна торговка жаловалась другой, что у неё плохой муж, от которого одни неприятности.
– Волокита заправский, всё пропивает. Приходит домой и начинает с порога орать. А мне приходится ему угождать, ужин готовить и спать укладывать. А он как уляжется, так начинает храпеть, как кабан, на весь дом. Нет уже сил терпеть. Пойду в церковь святого Антония и закажу службу.
– Эй! Не будь дурой! – перебила её вторая торговка, которая была из Скнилова. – Не заказывай у святого Антония, ведь он такой же волокита. Мужик мужика тянуть будет. Закажи лучше службу в церкви Пречистой. Потому что кто лучше поймёт женщину, если не женщина?
Страшная опасность
Раз в церкви на Скнилове читает батюшка Евангелие:
– Авраам родил Исаака, Исаак родил Якова и т. д.
Яцко слушает, слушает, а потом тихонько толкает Миська:
– Ты! Слышишь? Какие времена были! Мужики детей рожали.
А тот:
– Тихо! Закрой рот! А то бабы как услышат, так и нам прикажут детей рожать.
Онемеченный Капцюх
Возвратился Мисько Капцюх из армии, приходит к родному дому и кричит матери:
– Wie gehts, Frau Mutter?
Мать, несмотря на такое приветствие, бросилась ему на шею, а расцеловав, спросила:
– Сыночек мой! Может, ты кушать хочешь, может, тебе цыплёнка зарезать?
А тот:
– Niks kukurikes kudkudakes!
– А может, тебе поросёнка запечь?
– Niks kuwikes, mir Fleisz!
– Бедная моя головонька! Это ты уже забыл, как по-нашему говорить?
Мать заголосила и побежала к Мошке-кабатчику, чтобы с сыном поболтал.
Пришёл еврей, расспросил Капцюха о том о сём, но очень скоро понял, что воин только для пущей важности изображает немца, а на самом деле не очень-то немецкий и знает. Тогда он потихоньку сказал матери:
– Не давайте ему есть, так он быстро вспомнит!
Так она и сделала, принялась хлопотать по хозяйству, а на сына внимания не обращала. Но не долго он держался, и в скором времени отозвался:
– Мамуля, дайте мне покушать.
– Ах, сыночек мой! – обрадовалась мать. – Почему же ты раньше по-человечески не говорил?
– Потому что у меня немецкие команды в голове сидели.
Соколята
Как-то Яцко Пуцык увидел в лесу высоко на пихте дупло. Там должны быть птенцы, подумалось ему, и он изо всех сил побежал в село. А там собрал с десяток парней и рассказал им новость. Но те никак не могли понять, зачем им это дупло с птенцами.
– Какие вы глупые! – злился Яцко. – Это же дупло сокола. Мы достанем оттуда соколят, приручим дома, а они будут для нас охотиться на зубрецких кур. Да что там в Зубре! Будут охотиться и на Сихове, и на Пасеках, даже в Винничках.
– Вот как было бы здорово! – обрадовались скниловцы, потому что очень не любили зубровцев, так же, как и сиховчан и всех остальных за то, что те над ними насмехались.
– Но пихта очень высокая, – сказал Яцко, – так что нужно сделать лестницу.
Смастерили они лестницу аж на двенадцать саженей, взяли на плечи и… Думаете, понесли? Где там! Никто не хотел идти сзади. Крутили эту лестницу и так и сяк, пока наконец не решили нести… поперёк: тогда никто не будет впереди, и никого сзади, все будут идти в один ряд. Пока была дорога, ещё как-то шли, но как начался лес, лестница зацепилась за дерево, и они уже не могли сдвинуться с места.
– Без топора дела не будет, – решил Яцко и, вытащив из-за пояса топор, принялся рубить кусты и молодые деревья. Но дальше уже росли старые деревья, и запыхавшийся Яцко увидел, что не справится.
Пришлось им бросить лестницу. Когда же они подошли к пихте, то только охнули: дупло было так высоко! Сначала они все начали залазить одновременно, потому что каждый хотел быть первым, но только мешали друг другу и падали, как груши, на землю.
– Эй! Стойте! – скомандовал Яцко. – Так не пойдёт. Будем становиться друг другу на плечи, и так доберёмся до дупла.
Отличное решение! Действительно, таким образом удалось добраться до самого дупла, и дьяк, который оказался на самом верху, засунул руку в дупло. Првда ли там были соколята или какие-то другие птенцы, но дьяк схватил что-то в руку и попробовал вытащить, но дупло было узенькое – ладонь прошла, а кулак застрял. Дьяк дёрг-дёрг – не вынимается.
Долго они так стояли друг на друге, пока не измучились, и тот, кто был в самом низу, не сказал:
– Ну вы, ребята, как хотите, а мне уже эти ваши соколята в печёнках сидят. Я пошёл.
Достаточно ему было сделать лишь один шаг, как вся конструкция свалилась на землю. Те, что были наверху, попадали друг на друга. А вот дьяк остался висеть на дереве, ему жаль было разжать кулак, но и висеть было тяжело.
– Парни! Вы куда? – кричал дьяк. – Подождите меня!
И в этот момент он ощутил острую боль в руке. Казалось, будто чьи-то острые клыки впились в пальцы. Дьяк закричал не своим голосом, разжал кулак и полетел на землю, не переставая кричать. Кусты можжевельника приняли его в свои объятия и не дали разбиться. А из дупла вылетел потревоженный рой шмелей и бросился на скниловцев. Здесь уж всем досталось, а дьяку больше всего.
Скниловцы бросились убегать кто куда, шмели их жалили от души, а дьяк закопался в листву с головой и затаил дыхание. Вылез он оттуда только когда смеркалось. Всю компанию скниловцев, которые побывали на охоте на соколят, дьяк застал в корчме. С опухшими лицами, заплывшими глазами и шишками на головах сидели они и потягивали пиво. Дьяк выглядел ещё хуже, и это чрезвычайно подняло настроение скниловцев.
Ошибка
Мыкольцё, сын Яцка Пуцыка, попал в армию, но не очень-то справлялся, и ему назначили наказание – двадцать ударов дубинкой. Схватили, привязали к скамье и принялись бить. Его бьют, а он хохочет.
– Бейте сильнее! – приказывает капитан.
Солдаты лупят, даже кровь брызжет, а он дальше смехом заливается.
– Ты чего хохочешь? – наконец не выдержал капитан. – Разве тебе не больно?
– Ой, пан капитан, – отвечает тот, – и вы бы тоже смеялись, потому что я совсем не Мыкольцё Пуцык из Скнилова, которого приговорили к наказанию дубинками. Я хоть и Мыкольцё, и тоже из Скнилова, но не Пуцык, а Гуцик. И я просто не могу удержаться от смеха, когда думаю, как, должно быть, хохочет Мыкольцё над вашей, пан капитан, глупостью.
Счастливый цыган
В Скнилове поймали цыгана, который воровал коней. Посадили его в тюрьму и стали совещаться, как наказать.
– Повесить! Что же ещё, – постановил Яцко Пуцык.
– Повесить – дело не хитрое, – возразили ему. – Можно и повесить, но на том холме, где стоит виселица, поле вспахали и засеяли рожью. К виселице не подступишься так, чтобы рожь не потолочь.
– А какой из этого выход? Не вешать, или что?
Читать бесплатно другие книги:
