Легенды Львова. Том 2 Винничук Юрий

Дракон из Чёртовой скалы

Никто не знал, откуда прилетел дракон, который поселился подо Львовом на Чёртовых скалах.

В погожий день грел он своё могучее тело на скалах, лениво жмуря сонные глаза. Когда наступал вечер и тени высоких сосен ложились на землю, дракон оживал – сначала с хрустом потягивался, расправляя огромные лапы, потом скрёб острыми когтями по камням, высекая искры, и наконец издавал оглушительное рычание. От его рыка сотрясались деревья, громыхали камни, катилось эхо, наполняя город страхом.

Было время, когда дракон убивал просто для развлечения. Невозможно было попасть из Львова в Винники, потому что чудище пряталось в лесу на холмах и только то и делало, что поджидало неосмотрительного путешественника.

И вот наконец заключили львовяне со змеем договор о том, что будут ему пригонять скот на съедение. А кроме того – ежемесячно молодую панну приводить.

В тот чёрный день все девушки бросали в шапку записочки со своими именами, а посланцы с шапкой шли к драконьей пещере и ставили шапку перед чудовищем.

Змей какой-то миг обнюхивал бумажки, а потом как дунет – все они, будто лепестки, взлетали вверх. Только одна записка оставалась.

Посланцы возвращались назад, неся в шапке для кого-то горе, а для города – спасение.

И так длилось больше года, пока не выпала очередь дочери кузнеца Ярине.

Весть ей принесли как раз накануне свадьбы. Семья вся залилась слезами, но что было делать – пришлось в тот же вечер снаряжать кузнецову дочку на смерть.

Её жених был охотником и сорвиголовой таким, что не раз шёл на медведя с одной рогаткой. Но дракон – не медведь. Может быть, его удалось бы убить, но он же не подпустит к себе – сметёт горячим пламенем.

 – Знаете что, – сказал охотник кузнецу. – Я пойду вместо Ярины.

 – Что ты говоришь? – удивился тот. – Дракон ждёт панну. Ты ему не подойдёшь.

 – Он и получит панну, – улыбнулся охотник. – Я буду той панной.

И с теми словами парень быстренько сбрил себе усы, натёр щёки свёклой, оделся в свадебное платье Ярины – чем не панна? Вот только голову ещё льняным полотном покрыть и венчик закрепить.

 – Боже мой! – пришёл в ужас посланец, который должен был отправить переодетого жениха к змею. – Ведь дракон нас всех убьёт, если поймёт, что его обманули!

 – Не успеет понять, – сказал юноша. – Идём.

И пошли они вдвоём с посланцем к Чёртовым скалам. Посланец всю дорогу трясся и молился шёпотом, а охотник сжимал меч, спрятанный в жладках широкого платья.

Дракон уже ждал. Ни тени подозрения не мелькнуло в его в глазах. Видел перед собой стройную красивую панну с пышными волнистыми волосами, которые ниспадали на слегка широковатые плечи.

Посланец поклонился и поспешил покинуть ужасное место, а юноша смело пошел к змею.

Тот лежал себе, лениво мурлыча под нос, и пожирал жадным взглядом любимое лакомство. Сейчас он насладится нежным девичьим мясцом. С этой пьянящей мыслью дракон поднял голову с лап и открыл пасть. Но что это?! Вдруг панна сделала резкое движение, и в воздухе заблестел острый меч.

На миг дракон оторопел от неожиданности. В его не слишком-то умной голове возникло подозрение, что панна не может обладать такой силой, чтобы размахивать заточенным с обеих сторон мечом, как веретеном. Но это была его последняя мысль, потому что в следующий миг из рассеченной шеи дракона хлынул поток чёрной дымящейся крови, которая, будто смола, растеклась по камню. Ещё один удар – и голова змея покатилась к подножию скал.

Вот так настал конец злому дракону. Голову его забрал с собой храбрый охотник, а тело растерзали лесные звери и птицы. Но ещё и до сих пор можно увидеть на скалах следы драконьих когтей.

Злыдни

Когда-то в бедных домах было много злыдней. Теперь они перевелись и, конечно, никто из нас себе даже не представляет, как выглядели эти создания. Итак, злыдни – это такие маленькие человечки, живущие за печкой, одетые в пёстрые лохмотья, и к тому же жутко грязные.

А сейчас я расскажу вам о приключении, которое произошло с одним мальчиком. Как-то его отца, кузнеца, позвали в имение подковать панских коней. Уходя, он сказал:

 – Смотри, сын, не бегай сам далеко от дома. А перед сном положи чеснок под подушку, чтобы злыдни ничего тебе не сделали.

Когда отец ушёл, мальчик побежал на пастбище, гулять с товарищами, а вернулся, когда уже смеркалось. Игры его утомили, и он лёг спать, забыв отцовский совет.

На следующий день пришёл кузнец с работы, смотрит – а на скамье вместо его сына лежит какое-то маленькое сморщенное существо.

 – Где мой сын? – вскрикнул кузнец.

 – Я здесь, отец! – отозвалось странное существо.

 – Разве ты мой сын?

 – Да, отец.

Голос был слабенький, хриплый и такой жалобный, что бедный отец заплакал от горя.

Существо, которое назвалось его сыном, оказалась весьма алчным. За день оно съедало столько, что кузнец и за три дня не осилил бы. Неужели это и в самом деле его сын? Что же такое с ним произошло? И решил кузнец пойти к бабке Вестунке, которая разбиралась во всех болезнях.

Вестунка жила в лесу в маленьком деревянном домике с тремя своими слугами – котом, вороной и совой.

В тот день знахарка разожгла на лужайке костёр и варила в котле волшебное зелье.

 – Добрый день, – поздоровался кузнец. – Я к вам, бабушка, с бедой.

 – А ко мне, сынок, с радостью никто не ходит. Ну, какая у тебя беда? Может, чем и помогу.

Бабка Вестунка внимательно выслушала горе кузнеца, подумала и сказала:

 – Знаешь, кажется мне, что это не твой сын. Может, я и ошибаюсь, но все же думаю, что его злыдни подменили. Такое я уже не раз встречала.

 – Что же мне делать? Вы знаете, как этому помочь?

 – Если бы не знала, какая была бы из меня бабка Вестунка? Слушай сюда. Когда придёшь домой, то возьми сито и носи им воду из колодца к дому. Потом расскажешь мне, что услышал.

Кузнец сделал все, как советовала бабка. И вот, когда он уже вспотел, нося воду из колодца ситом, чудище на скамье закряхтело и руками всплеснуло:

 – Это чудо! Мне уже почти две сотни лет, а такое впервые вижу!

 – Ну, я же говорила? – засмеялась знахарка, когда кузнец ей все рассказал. – Теперь ясно – злыдни тебе сына подменили. Что же, пошли его спасать. Эй, слуги мои, за мной!

Подходя к дому кузнеца, она сказала:

 – Как только войдём, сразу запри двери, а сам стань у печи с кочергой, чтобы злыдням некуда было убегать.

В доме знахарка зажгла сосновое поленце и понесла к скамье. Злыдни очень не любят запах соснового дыма. Вот и этот злыдень сорвался со скамьи и начал бегать по дому – то к дверям бросится, то к окну, то к печи. Некуда прятаться. А тут ещё слуги бабьи наседают – кот кусает и царапает, ворона клюёт, а сова крыльями бьёт, да ещё и кричит так страшно, что у злыдня голова чуть не лопается. Перепугался он не на шутку, и как увидел, что делать нечего, закричал, как недорезанный поросёнок:

 – Выпустите того мальчика! Выпустите, иначе я погибну!

Тут за печкой зашуршало, поднялась целая туча сажи до самого потолка, и оттуда выскочил живой и здоровый сын кузнеца.

Бабка Вестунка свистнула, и тут же все её слуги оставили злыдня в покое. Злыдень шасть за печь – только его и видели.

И с тех пор покинули злыдни дом кузнеца и зареклись ему вредить.

Приключение с мышкой

В давние времена на окраинах Львова жили пустынники. Как только наступали теплые весенние дни, они покидали монастыри и поселялись в лесах, далеко от людей, где предавались мол итвам.

Пустынники жили в шалашах у какого-то ручья, а питались только ягодами, травами и разными кореньями. Кое-кто держал козу, а кто-то – кур и уток. Поздней осенью возвращались они обратно в монастырь.

Бывало, что к пустынникам присоединялись молодые ученики, которые служили им и учились премудростям святого письма. Рассказывают, что был у одного очень старого пустынника такой ученик. Где-то в конце осени, когда уже пришла пора возвращаться им в монастырь, ученик начал просить пустынника открыть ему истину.

 – Учитель, вы меня знаете – я как могила. Что вы мне доверите – буду держать при себе.

 – Какую же я тебе истину должен открыть?

 – Да самую главную!

Пустынник посмотрел в горящие глаза своего ученика и сказал:

 – Хорошо. А ты действительно умеешь хранить тайны?

 – Как скала!

 – Я открою тебе истину, но чуть позже. Потерпи чуточку.

Прошло пару дней, и вот пустынник позвал ученика и, указав ему на деревянное ведро, плотно закрытое крышкой, сказал:

 – Возьми это ведро и отнеси брату Онуфрию. И гляди, не вздумай открывать по дороге.

Ученик взял ведро и отправился к пустыннику, который жил за горой. Ведро было совсем лёгкое, но что-то в нём шуршало. Что же это могло быть?

Ученик шёл, и всю дорогу не давала ему покоя эта мысль – что же он такое несёт для брата Онуфрия? Но он боялся ослушаться учителя.

Однако, когда то, что находилось в ведре, вдруг начало скрестись, ученик не выдержал и осторожно, всего на палец, притворил покрышку. И как только он это сделал, как из ведра опрометью выскочила испуганная мышь и исчезла в траве.

 – А чтоб тебя! – рассердился ученик.

Такой выходки от своего учителя он не ожидал. Ученик был уверен, что пустынник решил над ним посмеяться, да ещё и брата Онуфрия повеселить.

Едва сдерживая себя от обиды, вернулся мальчик назад.

Пустынник как раз кулеш варил.

 – Что значит молодость! – воскликнул он. – Раз-два – и вернулся. Ну, как там брат Онуфрий поживает?

 – Вы меня за кого держите? – громыхнул ведром ученик. – Хотели из меня дурака сделать?

 – Я? Из тебя? Никогда в жизни.

 – Зачем же вы послали меня с той мышью?

 – Зачем? Сейчас объясню. Ты, как я вижу, к брату Онуфрию так и не добрался. Любопытство замучило, правда?

 – Замучило, – признался ученик. – Когда начала она там скрестись, я уж не вытерпел.

 – Ага, видишь! Оказывается, что тебе и глупую мышь доверить нельзя, а ты хочешь, чтобы я тебе самую большую истину поведал?

Рубашка из лунного сияния

У графа Тишкевича было две дочери. Младшая, Гальшка, была самой красивой девушкой на всю Галичину, а старшая, Марина, будто назло, была совсем некрасивая. Наверное, из-за этого и характерами своими сестры отличались, потому что насколько Гальшка была кроткая, покорная и добрая к людям, настолько Марина была злая, сварливая и завистливая.

Вот и не удивительно, что когда Гальшку взял в жёны знаменитый рыцарь из рода князей Острожских, то сразу же Марина воспылала таким сильным гневом к сестре и её мужу, что не могла уже утолить этой злости в себе, а должна была что-то делать. С тем и отправилась к злой колдунье Ягне, что жила на болотах вокруг Чишек в торфяном доме без окон. Ни одной доброй душе не удалось бы перейти эти топи, но человек злой пересекал их совсем легко, потому что болота радовались его появлению и помогали, как могли.

Марина подошла к торфяной избушке и постучала в камышовые двери.

 – Входи, Марина, входи, – отозвался старушечий голос. – Я уже давно жду тебя.

В доме был туман, он как будто расстилался по полу. Ягна брала целыми пригоршнями сушёных жаб и толкла их в ступе.

 – Ну-ну, голубка моя, садись на лавочку, сейчас подумаем, как тебе помочь. Что, не видно лавочки? Садись на моего кота. Садись, садись, это и есть лавочка.

Марина осторожно села на кота и ощутила, что и в самом деле сидит на лавочке.

 – В своей беде можешь сама себе помочь. Итак, сотки полотно в лунную ночь, выбели его в лунную ночь, сшей из него рубашку в лунную ночь и дай сестре своей, чтобы надела её на мужа в лунную ночь.

 – И что будет?

 – А увидишь.

Возвратившись домой, Марина едва дождалась лунной ночи, и сразу принялась ткать. Всё она делала так, как ведьма посоветовала. И вот, когда прошло полгода, наконец рубашка была готова, Марина подошла к Гальшке и сказала:

 – Очень мне стыдно, что за всё время я ещё ничего твоему мужу не подарила. Но хочу сейчас исправить ошибку. Эту рубашку я сама соткала и сшила, надень её на мужа сегодня ночью. В свете луны она должна выглядеть прекрасно.

Гальшка взяла рубашку и ахнула от восхищения, потому что была та рубашка лёгенькая, будто лунное сияние, и такая красивая, что глаз не отведёшь.

Гальшка обняла сестру и поцеловала.

 – Какая же ты добрая, сестра! Я бы никогда не сумела сшить такое чудо.

Поздно вечером, когда взошёл ясный месяц и позолотил крыши и верхушки деревьев, Гальшка показала своему мужу рубашку из лунного сияния и сказала:

 – Посмотри, как нас любит моя сестра Марина! Она сама полотно соткала и выбелила, сама и рубашку сшила тонкую, будто вуаль.

Рыцарь взял в руки рубашку и стал с восхищением разглядывать.

 – Надень, мой милый, я так хочу полюбоваться тобой.

И рыцарь надел рубашку, но не долго любовалась им Гальшка, потому что неожиданно вуаль лунного сияния начала обвивать её мужа, весь он будто утонул в нём, и чем дальше, тем сильнее и сильнее растворялось его тело и становилось уже едва видимым.

 – Боже! – воскликнула Гальшка и хотела обнять мужа, но руки её поймали одну пустоту.

Лунное сияние вытекло в окно и поплыло медленно над садом. Тучи заслонили луну, и сразу же всё укрыла темная и зловещая ночь.

Настали для Гальшки дни кручины и отчаяния. Ходит она по замку и не может себе найти ни минуты покоя, всё время думает, как же произошло так, что её муж растворился в воздухе. Почему именно тогда, когда надел эту рубашку?

Зато Марина была вне себя от счастья. Настала для неё пора радости и забав, а ещё – сладкого ожидания, когда же наконец Гальшка от тоски совсем осунется и красота её померкнет.

А Гальшка каждую лунную ночь выходила на башню и выглядывала своего милого, веря, что как забрало его сияние, так и вернуть должно. Однако луна скользила в небе молчаливо и задумчиво, лучи её нежно гладили волосы девушки, но ни разу не показались в лунном сиянии хотя бы очертания исчезнувшего рыцаря, а из шелеста деревьев, из плеска реки не пробился его тихий шёпот.

Так оно и произошло, как мечтала Марина: Гальшка, осунувшаяся, похудевшая до неузнаваемости, вскоре умерла от тоски. Но добавило ли это счастья самой Марине? Никто не польстился на её богатство, и прожила она свою жалкую жизнь в уединении и забвении…

Замок Тишкевичей давно уже рассыпался в прах, но до сих пор на том месте, где он стоял, лунное сияние особенно яркое, будто столбом застывает на какой-то миг, а потом поднимается в небо и исчезает…

Как кобылицы спасли Винники

Когда в 1524 году татары орудовали на окраинах Львова, один их отряд пытался захватить Винники. Мещане мужественно оборонялись, но стены уже были старые и могли не выдержать. К счастью, на помощь пришли крестьяне из соседних сёл. А произошло это очень интересно.

Татары ездили преимущественно на жеребцах, а кобылиц держали в обозе ради молока и для военных набегов не брали. На том и выстроили мудрые хозяева свой план. Согнали всех кобылиц, которых только в окраине нашли, и поставили в леске за болотами и топями.

Ветер тогда как раз дул в направлении татарского войска, и запах кобылиц услышали жеребцы. Что тогда началось, можете себе представить! Жеребцы начали брыкаться, ржать, драться между собой, пока наконец, когда уже сдерживать их стало невозможно, помчались будто бешеные на те болота вместе со своими всадниками.

Татары хлестали коней, как могли, чтобы их сдержать. Но напрасно. Кони галопом вбежали в болото, и весь татарский отряд утопился.

Калиновая свирель

Печальный и невесёлый блуждал по саду молодой рыцарь Андрусь. В тот погожий зимний вечер он в одиночестве предавался своим печальным мыслям. Снег поблёскивал в сиянии месяца, и тени, которые падали от деревьев, приобретали какой-то сказочный вид, были незыблемы и молчаливы, как и сами деревья, которые тихо дремали под пушистыми белыми шапками.

Тот сад, полумёртвый, навевал грусть, грусть от одиночества, от тишины, и той жгучей белизны снега, которая прямо глаза колола.

Рыцарь опёрся плечом о сосну и, опустив глаза, застыл, рассматривая причудливые тени деревьев, стараясь распознать среди них изображение какого-нибудь существа. И сразу же встрепенулся, не веря собственным глазам – одна из теней вдруг закачалась и пришла в движение. Тень уже не принадлежала дереву, она скорее напоминала человеческую. Но откуда ей здесь взяться в такой поздний час? Андрусь поднял голову. К нему приближалась какая-то девушка в белом платье. Красота её была такой удивительной, что рыцарь даже не обратил внимания на то, что одета она совсем не по-зимнему, да и следов на снегу не оставляет, а будто плывёт в воздухе, едва касаясь ножками белой поверхности.

Андрусь стоял, как очарованный, чуть дыша. «Снится… Это мне снится…» – подумал он и протёр глаза. Девушка медленно приближалась. «Я устал… Это мне мерещится..» Он набрал в пригоршню снега и протёр лицо. Девушка в белом платье уже стояла рядом.

 – Кто ты? Откуда?

 – Меня зовут Калинка.

Андрусь не помнил, о чём они разговаривали, стоя возле холодного дерева чуть ли не до утра. Рыцарь держал девушку за руку, грел своим меховым кунтушом и не мог насмотреться на её красоту.

Повёл он девушку в замок. По дороге пробовал расспросить, откуда она и кто её родители, но Калинка попросила:

 – Никогда не спрашивай у меня об этом, дорогой. Хорошо? Только тогда я смогу всегда быть с тобой.

 – Как скажешь, – сразу же согласился Андрусь.

Он был так сильно влюблён, что на следующий же день объявил о свадьбе. Родители, однако, не очень благосклонно отнеслись к невесте, ведь она была не знатного рода. Но вынуждены были согласиться, потому что сын и слушать не хотел никаких возражений. Отгуляли пышную свадьбу.

Прошёл месяц, и молодая жена попросила отпустить её домой.

 – А где же твой дом? – спросил Андрусь.

 – Ты обещал не спрашивать. Когда-то, может, скажу, но не сейчас. Каждый месяц ты должен отпускать меня на день, чтобы я могла навестить свою семью.

Рыцарь не возражал, и так длилось несколько лет. Уже и дочь у них родилась, уже и подросла немного, а молодая жена продолжала каждый месяц исчезать неизвестно куда, и никогда даже словом не обмолвилась, где была.

Однако родителей беспокоило такое странное поведение невестки, и они каждый раз подбивали сына выведать её тайну.

 – Мало того, что взяли в дом неизвестно кого, так ещё и не знаем, чем она там занимается, – часто брюзжал отец. – Добрые дела в тайне не держат. Что это, наконец, за семья такая, что показать её нельзя? Или мы не люди?..

 – Вот-вот – соглашалась мать.

И так они вдвоём допекли Андруся, что он не выдержал и согласился-таки выследить жену.

 – Но как мне это сделать? Красться за ней по пятам?

 – Нет, сыночек, – вмешалась матушка. – Есть куда более простой способ. Приколи вечером булавку с ниткой к её платью. Утром она, как обычно, уйдёт из дома, а нить тебя и выведет, куда надо.

Калинка всегда исчезала на рассвете, когда муж её ещё спал, поэтому Андрусь ещё с вечера сделал так, как научила его мать: приколол к платью жены крохотную булавочку, за которой тянулась тонкая, едва заметная нить. Утром проснулся и пошёл вслед за этой нитью.

Выйдя к саду, долго блуждал между деревьев и кустов, пока не увидел булавку прямо на калиновой ветке. От неожиданности Андрусь остановился. Достал булавку и понёс к родителям.

Те сразу поняли, в чём тайна Калинки, но сыну ничего не сказали, а наоборот, успокоили его. Дескать, хитрая женщина заметила булавку и по дороге зацепила её за калиновую ветку. Андрусь успокоился и отправился на охоту, как делал всегда в те дни, когда Калинка оставляла его одного.

Не успел он ещё далеко отъехать от дома, как родители приказали вырубить всю калину в саду. Слуги сразу же выполнили приказ, и скоро калиновые кусты вповалку лежали на земле.

Вечером Андрусь вернулся, но не застал жены дома.

 – Вероятно, задержалась у своих родственников, – сказала мать.

 – Что-то здесь не то, – недоверчиво покачал головой Андрусь. – Такого с ней ещё не бывало. Она всегда возвращалась вовремя. Только бы ничего не случилось.

Он лёг спать очень огорчённый и долго не смог сомкнуть глаз. А утром, едва встав с постели, сразу же побежал расспрашивать слуг, не вернулась ли молодая жена. Но её никто не видел.

Прошло несколько дней. Рыцарь не находил себе места от тоски. Как-то взял за руку маленькую доченьку и вышел прогуляться в сад. Увидев под оградой вырубленную калину, он вскрикнул от сожаления. Калиновые кусты были украшением сада. Нехорошее предчувствие охватило сердце рыцаря, мысли роем кружились в его голове, и он не мог с ними справиться.

Из задумчивости его вывела дочь. Дернув отца за рукав, она попросила:

 – Папочка, вырежи мне свирель из калины.

Рыцарь молча отрезал ветку и принялся мастерить, потом поднёс уже готовую свирель ко рту, но заиграть не решился.

 – На, доченька. Подуй первая.

Не успела ещё девочка прислонить свирель к неумелым устам, как сама собой полилась жалобная мелодия, а за ней – тихая песня:

Рыцарь сразу же всё понял и, вскрикнув от неожиданности, схватил свирель и приложил к устам. Снова послышалась песня:

– Папочка, – всхлипнула девочка, – папочка, это наша мама?

 – Да, доченька, да. Твоя мама была калиной, а мои нехорошие родители сжили её со свету.

Рыцарь взял дочь за руку, и они ушли из замка, не взяв с собой ничего, кроме свирели. Говорят, долго ещё встречали их люди в странствиях – молодого, но очень измученного мужчину в драной одежде и маленькую девочку, красивую, будто кукла. Мужчину этого считали сумасшедшим. Вероятно, он и стал таким, умоляя каждого встречного не обрывать ягод калины, потому что это кровь его жены, Калинки.

Когда усталость сковывала тела путешественников, оба садились на траву, и мужчина играл на свирели. Люди останавливались, обступали странную пару и прислушивались к печальной песне:

Гора Жупан

Случилось так, что поляки окружили казаков в Винниках под горой. Легенда гласит, будто это произошло в то время, когда Хмельницкий брал в осаду Львов. Но этого быть не могло, поскольку никакого польского войска в те времена на окраинах не было, а потому казаков никто не мог окружить. Значит, это должно было произойти значительно раньше.

Пока не наступил вечер, казаки защищались как могли, а в сумерках взошли на гору. Развесили жупаны на кустах и деревьях и зажгли огни.

Под покровом ночи казаки убежали по Лисинецкому тракту. Поляки на рассвете бросились штурмовать гору, но обнаружили только пепел от костров и жупаны казацкие.

С того времени гору назвали Жупан.

Река Марунька

Когда-то это была глубокая река, и на ней стояло много мельниц. Течёт она с того места, где теперь дрожжевой завод, и до Винников.

Как-то давно молодой боярин заблудился в лесах на охоте. Три дня и три ночи искал дорогу, а на четвёртый день услышал девичье пение. Пошёл на голос и увидел девушку, которая пасла коров.

Боярин спросил, как ему выйти ко Львову, и девушка сказала:

 – Идите по течению реки.

На прощание боярин поинтересовался, как девушку зовут.

 – Марунька, – ответила она.

Так ту реку и назвали.

По другой легенде, боярин влюбился в пастушку, забрал её к себе и хотел жениться. Но отец его был против, и потребовал, чтобы девушка вернулась в село.

Девушка от отчаяния утопилась в реке, которую потом назвали её именем.

Суфраган

В июле 1756 года в Винниках появился орден пиаров. В старом замке они устроили свой монастырь. Настоятелем был жестокий и злой епископ – суфраган Самуель де Гловно-Гловинский, которого люди называли Шуфриган.

Крестьяне тяжело работали на монастырь, а Шуфриган преследовал всех, кто без его разрешения собирал в лесу хворост. Высокого роста, с палкой в руках, он появлялся неожиданно из-под земли в лесу Дубрава и бил всех, кого удавалось поймать.

Со временем обнаружилось, что из монастыря вели подземные ходы в леса, вот потому страшный монах и выныривал из-под земли. Крестьянам казалось, что он обладает какой-то сверхъестественной силой.

Шуфриган получал особое удовольствие от истязаний, и Господь его проклял.

Когда Шуфриган умер и его похоронили, на следующий день гроб появился на поверхности. Земля не приняла его. Ещё дважды хоронили его на кладбище, и каждый раз земля выбрасывала его назад.

Наконец похоронили Шуфригана на раздорожье.

Но и теперь во время бури или грозы блуждает по Дубраве призрак злого монаха и тяжко стонет.

Работники табачной фабрики рассказывают, что видели его призрак в подвалах. Порой из-под земли раздаётся стук колёс. Это Шуфриган крадёт папиросы и вывозит на бричке.

Ещё и до сих пор в Винниках пугают детей страшным Шуфриганом, или Шуфригой.

Займ

Федор Чугай был известным разбойником на Винниковском тракте. Он останавливал купцов, которые возвращались с ярмарок, и брал с них десятину.

 – Вы, мои дорогие, – обращался он к ним, – нуждаетесь в деньгах на кабак, а я и мои люди нуждаемся в деньгах на жизнь. Дайте нам десятину, а если у вас есть купеческая честь, то вы нас не обманете.

На Федька охотились гайдуки, и часто приходилось биться не на жизнь, а на смерть. После одного такого боя половина повстанцев получила серьёзные ранения и была выведена из строя. Федько нуждался в деньгах на лечение, а той дани, которую платили купцы, было мало.

Однажды он встретил на дороге винниковского купца, который, продав во Львове скот, возвращал домой, и попросил одолжить ему сто талеров.

Купец сглотнул горькую слюну и молча достал из-за пазухи кошелёк с деньгами. Оказалось, что там как раз сто талеров.

 – Прекрасно! – сказал Федько. – Через две недели в то же время буду вас ждать.

На будущей неделе купец снова погнал скот во Львов. Гнал не сам, а нанял ещё парня. Когда же продал всё, то побоялся возвращаться с деньгами, а решил схитрить. Купил на рынке горшочек сметаны, бросил в него талеры и дал парню, чтобы отвёз к нему домой. Парень подсел к кому-то на телегу и счастливо доехал до Винников, не подозревая, что везёт. Купец вернулся чуть позже, и когда с парнем рассчитывался, то сказал:

 – А знаешь ли ты, какая это дорогая сметана? Сто талеров стоит.

С этими словами он перелил сметану в другой горшочек и показал деньги.