Трын-трава за бешеные бабки Хрусталева Ирина
Чего там только не было! И результаты каких-то анализов, и расшифровки кардиограмм, и еще что-то, совершенно непонятное для девушек. Но документов, которые так интересовали Катю, там не было.
– Да-а, здесь, по-моему, без высшего медицинского образования не обойтись, – проворчала Ирина, вертя в руках запечатанный конверт. Она осторожно вскрыла его и вытащила оттуда какие-то снимки, похожие на рентгеновские.
– Катька, смотри, что я нашла, – прищурив глаза и рассматривая на вытянутой руке снимки, проговорила Ира.
– Что ты нашла?
– На, посмотри, я в этом ни бум-бум, – протягивая снимки, ответила девушка.
Екатерина поспешно схватила их и начала рассматривать.
– Темный лес, причем непроходимый, во всяком случае, для меня, – проворчала она. – Думаю, что здесь специалист нужен. Похоже на ультразвуковое исследование, но утверждать точно не буду. Придется сначала дневник старика прочитать. Может быть, там разъяснения какие-нибудь есть?
Катя взяла в руки дневник Евдокимова и открыла первую страницу. Только она приготовилась начать чтение, как зазвонил телефон. Она сунула тетрадь Ирине и пошла к тумбочке, на которой стоял аппарат. Андрей за все то время, пока девушки рассуждали, что к чему, не проронил ни слова, а лишь внимательно наблюдал и слушал.
Ира повернулась в его сторону и лучезарно улыбнулась.
– Андрюша, а что же ты стоишь? Присаживайся рядом, давай вместе посмотрим, что здесь написано.
Катя тем временем сняла трубку.
– Привет, подруга, – услышала она голос Леонида, – у меня для тебя новость. Ты там сидишь или стоишь?
– Привет, Ленчик, я стою. А что за новость?
– Сначала присядь, потом и новость услышишь.
Екатерина растерянно оглянулась по сторонам и, положив трубку рядом с аппаратом, прошла к столу и схватила стул. На него уже собирался присесть Андрей, но она выхватила стул, можно сказать, из-под самой задницы своего гостя. Тот еле удержался на ногах и не опрокинулся на пол только благодаря Ире, которая его вовремя поддержала.
– Ну, ты, мать, даешь, предупреждать же нужно! Так недолго человека инвалидом сделать, он же мог свалиться и руку или ногу сломать, – рявкнула она на подругу.
Катя растерянно оглянулась и посмотрела на Иру и Андрея совершенно отсутствующим взглядом. Она так и не поняла, за что на нее наорали. Все ее мысли были заняты сейчас той новостью, которую ей собирался изложить Леонид. Она снова взяла трубку, предварительно поудобнее угнездившись на стуле.
– Ленчик, я уже сижу и внимательно тебя слушаю.
– Ты знаешь, что у меня одна из подружек в загсе работает?
– Ларка, что ли? Ну, знаю.
– Она самая. Ну так вот, слушай дальше. Мне вдруг в голову пришла совершенно замечательная мысль. Все-таки как ни крути, а я гений! – зацокал Леонид языком, чем очень разозлил Екатерину.
– Эй, гений, ты будешь мне голову морочить или все же расскажешь, в чем дело? – гаркнула она в трубку.
– Не кричи, голосовые связки тебе еще пригодятся. А я, интересно, что делаю? Я и так рассказываю.
Леонид услышал, как напряженно засопела Катя, и решил, что тянуть больше не стоит.
– Не сопи так многозначительно, я все понял, исправлюсь в ближайшее время, – засмеялся он и начал рассказывать: – Я подумал: нечего мне шарить, как последнему идиоту, по родильным домам, а нужно прямиком начинать с загсов. Ведь мальчика регистрировали? Регистрировали. А это значит, что в одном из загсов есть о нем сведения. Я даже сам не поверил в свою удачу, когда Ларке позвонил, попросил ее сделать для меня это дело, и сразу же попал в точку. Адрес-то московский! А мамочкой будущего лорда является Кирсанова Анастасия Юрьевна, 1982 года рождения. Правда, брак с отцом мальчика не зарегистрирован, но свидетельство о признании отцовства имеется. Мальчик записан как Тим Браун, точно так же, как и его отец! Записывай адрес молодой мамаши, Пинкертон, и скажи спасибо, что у тебя есть такой замечательный и сообразительный я!
– Спасибо, Ленчик, спасибо, мой хороший, век тебя не забуду, сейчас ручку возьму и запишу, – задыхаясь от радости, взвизгнула Катерина и, вскочив со стула, заметалась по комнате в поисках какого-нибудь пишущего предмета.
– Что это с тобой, Кать? Ты что ищешь-то? – поинтересовалась Ирина, оторвавшись от тетради, которую они с Андреем внимательно читали.
Катя же, быстро перерыв на столе, где у нее стоял компьютер, все свои бумаги, буквально взвыла:
– Господи боже мой! В этом доме когда-нибудь будет порядок?! Ничего же невозможно найти, даже самой элементарной вещи!
– Ты можешь объяснить, что ты ищешь? – вновь спросила Ира, глядя во все глаза на взъерошенную подругу.
– Ручку я ищу или карандаш на худой конец, – огрызнулась девушка, выдвигая в столе все ящики подряд.
– Ты куда смотришь-то? Вон на столе стакан стоит, в нем целых три ручки, возьми и успокойся, – проговорила Ирина и, недоуменно пожав плечами, вновь погрузилась в чтение дневника.
Катя схватила ручку, опрокинув при этом стакан, в котором все они стояли, и понеслась к телефону.
– Ленчик, ты еще здесь? – спросила она.
– Здесь, здесь, – хохотнул тот. – Куда ж я денусь! Готова записывать?
– Да, готова, диктуй, – нетерпеливо ответила Катя.
Леонид продиктовал адрес, по которому значилась молодая мамаша подкидыша, не забыл и про номер телефона, пожелал Екатерине удачи и положил трубку.
– Что ж, придется тебе, Анастасия Юрьевна, ответить на множество вопросов, которые мне не терпится тебе задать! И задам я их завтра же, – потирая руку об руку, проговорила Катя, глядя на листок с адресом и телефоном. – Ирина, смотри, что у меня есть, – радостно сообщила девушка, помахивая листом бумаги.
Ирина тут же вскочила со стула и подбежала к подруге. Они склонили друг к другу головы и начали шептаться.
– Девушки, может, вы объясните мне наконец, что вы там откопали? – подал голос Андрей, и подруги, как по команде, повернули к нему головы.
– Ты уже поел? – брякнула невпопад Катя.
– Я уже даже попил, – с сарказмом ответил молодой человек, показывая им пустую чашку. – А сейчас наблюдаю за тем, как вы секретничаете, и пытаюсь понять, в чем дело. Может, объясните недоумку?
– Ой, Андрей, сразу всего и не расскажешь, – махнула рукой Екатерина. – Все настолько запуталось, что сам черт едва ли разберется! Я думаю, что тебе можно рассказать, как-никак, а ты – наш спаситель. Понимаешь, все началось с того, что мне подкинули ребенка, мальчика, а потом взяли и сперли его у меня из-под носа.
– Это как же – из-под носа? – не понял Андрей и вытаращил на Катю глаза.
– А вот так! Я спала, вернее, я не спала перед этим практически всю ночь, Тимка все время плакал, и мне пришлось его на руках таскать. Под утро он наконец уснул, ну и я, естественно, тоже. Пока я спала, кто-то вошел ко мне в квартиру и стащил малыша! А перед этим мне позвонила его няня и сказала, чтобы я его пока спрятала, а через два дня его у меня заберут. Ирка меня уговаривала, чтобы я его в милицию отнесла и не искала на свою голову приключений, а я не согласилась с ней и решила дождаться этой няни и во всем разобраться. Дело в том, что я случайно увидела: у мальчика на правой ножке шесть пальчиков. Не пять, как у нормальных людей, а шесть! Но об этом потом, – махнула она рукой и, не останавливаясь, понеслась дальше: – Когда у меня мальчика украли, мне как раз нужно было ехать в командировку в ваш город по письму Евдокимова. Я и поехала, решив, что разберусь с этим младенцем, когда вернусь. Что происходило в твоем городе, тебе и самому хорошо известно. И представляешь, петрушка какая получается! Та няня, которая мне подкинула ребенка, и Юлия, племянница Евдокимова, – одно и то же лицо! Но и это не самое главное! Главное – то, что этот малыш является сыном английского лорда Тима Брауна, которого убили три месяца назад здесь, в Москве. У него есть младший брат, который должен был бы унаследовать титул и состояние погибшего родственника. Но дело в том, что он никак теперь не сможет этого сделать, потому что есть прямой наследник, то есть сын, о котором, похоже, младший братец Брауна не знал – до определенного времени. Брак не был официально зарегистрирован, но признание отцовства есть, об этом есть сведения в загсе, где регистрировали ребенка. Мне только что Леонид все это по телефону рассказал! У него в загсе подружка работает, вот он к ней и подкатил с просьбой. Она ему, конечно же, не смогла отказать, Ленька у нас – настоящий Казанова…
– Катерина, по-моему, ты отвлеклась, – перебил стрекочущую без остановки девушку Андрей и посмотрел на нее смеющимися глазами.
– Да? – нахмурила Катя брови. – А я и не заметила… Ладно, слушай дальше. Зарегистрирован мальчик на фамилию Браун, и даже имя ему дали отцовское – Тим. Ты теперь понимаешь, что это значит? Он – законный наследник, и его хотят устранить! Ты понимаешь, Андрей? – снова повторила Катя.
– Ты так все «доступно» мне объяснила, что не понять тебя было бы достаточно сложно, – сморщился молодой человек. – Теперь, если тебя не затруднит, изложи все еще раз, по порядку, с подробностями и желательно – по-русски.
– Вот бестолковый! – всплеснула Катя руками. – Что же здесь непонятного? Я же тебе уже все-все рассказала! Что еще тебя интересует?
– Ну, например, с чего ты взяла, что Юлия каким-то образом причастна к этому делу?
– Как это – с чего? – удивилась девушка. – Я узнала ее голос по телефону.
– По телефону очень многие голоса похожи, это не аргумент.
– А зачем она тогда ко мне приехала?
– Ты что, совсем уже соображать нормально разучилась? Здесь же все ясно, как дважды два! Она – племянница Евдокимова. Привезла папку с документами, которую он хотел тебе передать, но не успел. Она подстраховалась и спрятала ее, предварительно написав письмо, которое оставила в камере хранения. Шла она к тебе, видимо, для того, чтобы объяснить, что к чему, и тут ее убили. Эта папка – бомба замедленного действия для тех людей, против кого в ней собран компромат. Так что, я думаю, ваш подкидыш здесь совершенно ни при чем. И потом, почему это будущая мамаша поехала рожать именно в наш город, если живет она в Москве? Нет, Катя, твой подкидыш не имеет никакого отношения к тому, что происходит в нашем городе, – снова повторил Андрей.
– Но как же так, Андрей? Я, когда была в вашем городе, узнала, что Юлия работает детской няней в роддоме той клиники, – растерянно пролепетала Катя. – Вот я и подумала, что это она привезла мне сюда ребенка, чтобы я его спрятала. А почему его рожали именно в вашем городе, я не знаю, – пожала Катя плечами. – Может, у нее там родственники имеются? Или Юлия его мать хорошо знает? Я почему-то уверена, что по телефону со мной говорила именно она!
– Юлия тогда никуда не уезжала из города.
– Откуда ты знаешь?
– Раз говорю, значит, знаю. Твой новоявленный лорд не имеет никакого отношения ни к Юлии, ни к той клинике, – в третий раз уверенно повторил Андрей.
– Господи, я тогда вообще перестаю что-либо понимать! А как же тогда?.. Откуда тогда?.. – Катя разводила руками, переводя испуганный взгляд с Андрея на Ирину. – Ребят, вы сами-то что-нибудь понимаете в этой чехарде? Кто же мне тогда Тима подкинул? И кто его у меня украл?!
– Как я понял, у тебя теперь имеется адрес его мамочки? – сказал Андрей. – Вот и нужно туда поехать и все выяснить. А уж клиникой теперь я сам займусь. Вернее, люди, которые ею уже давно занимаются и теперь, я думаю, завершат дело. С вашего позволения, папку с документами я у вас конфискую.
– Это еще почему? – приняла боевую стойку Катерина.
– По этому по самому, – резко ответил мужчина и строго посмотрел на воинственную девушку. – Тебе мало проблем? Хочешь еще?
– Не-ет, не хочу. – Катя тряхнула головой. – Андрей, а ты кто? – тут же задала она мужчине вопрос прямо в лоб.
– Я-то? – пожал тот плечами. – Я человек, – улыбнулся он как можно шире.
– Я и так вижу, что не инопланетный гуманоид, – окрысилась Екатерина. – Тебя по-человечески спрашивают! Что ты выделываешься? Если ты сию минуту не покажешь мне свои документы, я отнесу эту папку в милицию, и разбираться тебе придется уже с ними!
– Пожалуйста, вот мой паспорт, смотри на здоровье, – усмехнулся Андрей и полез в карман пиджака.
– Мне твой паспорт совсем не нужен! Показывай удостоверение! Ведь и дураку понятно, что ты имеешь отношение к какой-то правоохранительной организации.
– С чего вдруг такие доводы?
– С того! Я же не последняя идиотка, как ты считаешь. Почему ты охранял меня в своем городе? Почему оказался рядом с той клиникой, где меня чуть не раздавил автомобиль, в самый подходящий момент? Почему сегодня ты снова неожиданно появился в развалинах, когда я уже решила, что нам конец? Почему?! Отвечай!
– Ты ошибаешься, никто тебя не охранял, и я оказался тогда рядом с клиникой совершенно случайно. А сегодня я оказался возле того дома тоже совершенно случайно. Проезжал мимо и увидел твою машину. Я приехал в Москву по делу: по личному делу.
– Ври, да не завирайся! – закричала Катя. – Тебе что, очень приятно делать из меня круглую дурочку? Да ты сам с этой ахинеей полным дураком сейчас выглядишь! Откуда ты знаешь мою машину? Хоть бы думал сначала, что говоришь, прежде чем врать.
– Это очень просто объяснить, – пожал Андрей плечами. – Ты сама мне показывала свое водительское удостоверение, а на другой стороне у тебя там техпаспорт. В нем указаны номер и марка машины. Просто я запомнил, у меня феноменальная зрительная память. Вот и все.
– Ага, и пистолет с какими-то ультрамодными капсулами ты тоже «случайно» с собой прихватил? – с иронией спросила Катя.
– Это для самообороны, Москва – криминальный город, это всем известно, – парировал Андрей.
– А стадо омоновцев, которые вошли в дом после того, как ты позвонил им по своему мобильнику, тоже по личному делу туда приперлось? Хватит делать из меня наивную дуру, которую можно обвести вокруг пальца! – рявкнула девушка. – Я тебе, между прочим, доверилась полностью, все рассказала как на духу, а ты юлишь, как уж на сковородке! Ты что, не доверяешь мне? – возмущенно выкрикнула Екатерина и посмотрела на парня глазами, полными слез. – Я так устала, Андрей, от всего, что со мной происходит, а ты… а ты… – Она махнула рукой и выскочила из комнаты.
Ирина покачала головой и с укором проговорила:
– Ты не прав, Андрей, так нельзя. Катя – тот единственный человек, с которым бы я пошла в разведку. Ей можно доверить все, что угодно, и она никогда тебя не подведет. Что ты, действительно, играешь с ней, как с ребенком? Все у тебя загадки какие-то! Неужели трудно сказать, кто ты и что здесь делаешь? Хотя тут и так все понятно, но все равно. Катя хочет услышать это именно от тебя! Чтобы ты сам ей все рассказал. Неужели так трудно это понять?
– Скажу, когда придет время. Давай, Ирочка, собери все документы обратно в папку, мне уже пора уходить, меня ждут. Я пока пойду, извинюсь перед Катей.
– Без нее я не могу что-то тебе отдавать, уж извини, – пожала Ирина плечами. – Как Катя скажет, так и будет.
Андрей прошел в спальню, за дверью которой скрылась Екатерина, и, остановившись в проеме, тихо сказал:
– Кать, мне пора. Ты позволишь забрать документы?
– Делай что хочешь, – не поворачивая головы в его сторону, махнула Катя рукой. – Мне уже все это надоело до чертиков, ничего не хочу больше знать и что-либо предпринимать. Как говорится, «баба с возу, кобыле легче». Забирай эту чертову папку с глаз моих долой, и чтобы я ее не видела больше. И тебя в том числе! – добавила она.
– А вот этого я тебе не обещаю, – улыбнулся мужчина, но девушка не видела его улыбки, потому что так и не повернулась в его сторону. – Ты завтра что делаешь? – спросил Андрей.
– Не твое дело, – огрызнулась девушка. – У меня свидание с любимым мужчиной, – злорадно добавила она.
– Извини, я не знал, что у тебя есть любимый мужчина.
– Теперь знай!
– Всего доброго, – грубовато бросил Андрей и вышел за дверь.
Он подошел к столу, сгреб все документы в папку и быстро пошел к двери. Ирина потрусила за ним. Когда он уже взялся за ручку двери, Ира, понизив голос до шепота, проговорила:
– Врет она все. Никакого любимого мужчины у нее нет! Вернее, есть один, с которым она периодически встречается, но она его терпеть не может. Он жлоб и зануда.
– Зачем ты мне все это рассказываешь? Меня это совсем не интересует, – хмуро сказал Андрей.
– Затем, что ты ей очень нравишься. Я это сразу поняла, когда она про тебя мне рассказывала.
Андрей повернулся к Ире и, улыбнувшись, погрозил ей пальцем:
– Нехорошо раскрывать секреты своей лучшей подруги!
– Тебе можно, – улыбнулась девушка в ответ хитрой улыбкой. – Ведь тебе-то она тоже не безразлична!
– Ох, женщины, женщины, – притворно вздохнул Андрей, – ничего-то от вас не скроешь! Только ты меня пока не выдавай, ладно? – заговорщически прошептал он.
– Договорились. Могила! – резанув по горлу пальцем, заверила его Ирина и, тут же что-то вспомнив, сказала: – Совсем забыла! Катя из той лаборатории сперла какую-то ампулу. Ты ее тоже вместе с документами забери, проверь, что это такое. Подожди здесь, я сейчас ее принесу, только сначала у Кати спрошу. – И девушка понеслась в комнату.
Получив у подруги «добро», она вытащила из секретера ампулу и вернулась к Андрею.
– На, держи и не пропадай надолго. Удачи тебе, – улыбнулась девушка и закрыла за ним дверь.
Она тут же прошла в комнату, где сидела на кровати Катя, и, присев рядом с ней, обняла ее за плечи.
– Ты что это раскисла, подружка? – спросила Ирина, заглядывая Кате в лицо.
– Надоело мне все, Ир, ничего не хочу, – устало ответила девушка и шмыгнула носом. – Спрашивается, что такого страшного случилось бы, если бы он сказал мне, чем занимается?
– Ну, чем он занимается, это и дураку понятно, – усмехнулась Ирина. – У него на лбу написано – «мент», причем крупным шрифтом.
– Ничего там не написано, – снова шмыгнув носом, опровергла доводы подруги Катя. – Я, когда его первый раз увидела и поняла, что он за мной следит, вообще приняла его за бандита! Это уж потом, когда он меня из-под колес выдернул и отвез к себе домой, я посмотрела на него совершенно другими глазами. Слишком серьезен, умен и, к сожалению, красив, черт бы его побрал! – выругалась Катя. – Все, все, не хочу больше о нем думать, а уж говорить – тем более. Завтра займусь мамашей подкидыша и, как только все разрулится, сразу уеду в отпуск. Что-то с нервами у меня в последнее время нелады, по любому поводу плакать хочется.
– Да ты влюбилась, подруга, поэтому и слезы близко, – усмехнулась Ирина.
– Вот еще, – фыркнула Катя. – Это в кого же, интересно, я влюбилась? Неужели ты думаешь, в него? Да ни за что в жизни! Я лучше за Крюкова замуж пойду, чем влюблюсь в этого самоуверенного «инкогнито».
– Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, – вздохнула Ирина и, вскочив с кровати, схватила Катю за руку. – Пойдем-ка на сон грядущий чайку выпьем и забудем пока о мужиках. Утро, моя хорошая, вечера мудренее, это старая верная истина. Утром все покажется уже не таким мрачным и безнадежным, вот увидишь!
Глава 21
На следующий день Катя поднялась ни свет ни заря. Ночь она провела практически без сна, перебирая варианты, с чего она должна начать разговор с мамашей, подкинувшей ей ребенка, а потом утащившей его, даже не соизволив оставить хотя бы записку. Когда часы показали десять утра, она набрала ее номер телефона. Сделала это Катя на удачу, и та не отвернулась от нее на этот раз. Трубку поднял мужчина и приятным бархатным голосом поинтересовался:
– Слушаю, кто вам нужен?
– Попросите, пожалуйста, Настю, – выпалила Катя и замерла в ожидании ответа.
Мужчина немного помолчал, а потом спросил:
– А кто ее спрашивает?
– Знакомая, – осторожно ответила Катя.
– Настя уехала и вернется не скоро, – сдержанно ответили на другом конце провода.
– А когда, не подскажете? Понимаете, Настя мне очень нужна, ну просто позарез! А вы, кстати, кто ей будете?
– Я? Я муж ее сестры.
– У Насти есть сестра? – брякнула Катя и, чтобы исправить положение, затараторила: – Настя никогда мне не говорила, что у нее есть сестра. Да это и понятно, мы очень редко с ней встречаемся. Я ведь не москвичка, приезжаю иногда сюда к родственникам, вот тогда Насте и звоню. Очень хотела ее увидеть, моя мама ей посылочку собрала. У нас сад свой, фруктов очень много. Персики, виноград, орехи грецкие, правда, персики и виноград сушеные, сейчас же зима, а вот орехи – очень свежие.
– Так вы, наверное, Любовь из Анапы? – спросил мужчина.
– Ой, а вы откуда про меня знаете? – ухватилась за соломинку Катя.
– Настя рассказывала, что каждый год у вас отдыхает, с самого детства туда со своей матерью ездила, а уж потом и одна.
– Да, это я, вот, приехала в Москву, хотела к Настеньке в гости забежать, – принялась отважно врать Екатерина. Она собиралась попасть в этот дом любым способом. Правда, оказывается, там еще есть и сестра, но мужчина совсем не высказал удивления, когда Катя изумленно спросила о ней. – Может, я посылочку вам привезу? А вы тогда сами передадите ее Анастасии, – поинтересовалась Екатерина и замерла в ожидании ответа.
– Да, пожалуйста, привозите, я сегодня целый день дома, – спокойно ответил мужчина.
– Ой, спасибо вам огромное, не хотелось бы обратно посылку отвозить. Мама очень расстроится, если я ее не передам, она так старалась, когда собирала ее, – затараторила в трубку Катя. – Вас, кстати, как зовут? – поинтересовалась она.
– Виктором, – коротко бросил мужчина.
– Очень приятно, ну а меня, как вы уже знаете, Любой. Я сейчас к вам приеду, только вы никуда не уходите. До встречи, Виктор, – сказала Катя и положила трубку.
Девушка ринулась в прихожую со скоростью ракеты, быстро натянула куртку и ботинки, спустилась во двор и бегом побежала к машине. Она выехала со двора и повернула в сторону рынка, где рассчитывала сейчас купить все, что пообещала «привезти из Анапы». Она купила килограмм отборного изюма, курагу и грецкие орехи. Еще она прихватила всевозможные специи и целую снизку жгучего красного перца. В завершение она взяла по баночке аджики, огурчиков и помидоров. Эти маринады она купила у грузинки, которая уверяла ее в том, что только вчера привезла все это прямо из Тбилиси.
– Сама закатывала, со своего огорода все, не брезгуй, для себя делала, по особому рецепту, да деньги нужны, вот и продаю.
Набив сумку до отказа, Екатерина села наконец в свою машину и поехала по нужному ей адресу. По дороге она вела внутренний диалог сама с собой. «Так, нужно вести себя совершенно естественно, задавать побольше вопросов и по мере возможности получить на них ответы. Только бы не ляпнуть что-нибудь, не дай бог вызвать подозрение! Так, получается, что в квартире, кроме Анастасии, живет еще ее сестра с мужем. А может, он просто в гости приехал? Или сторожит квартиру, пока хозяйка в отъезде? Интересно, куда могла уехать молодая мамаша? Ладно, сейчас приеду и все выясню, – сама себя успокоила Катя и попробовала думать о чем-нибудь другом. – Совсем забыла, ведь сумка с паспортом Юлии у меня, нужно срочно каким-нибудь образом подкинуть ее в милицию! Нет, лучше отослать по почте, риска меньше. Не дай бог, кто-нибудь увидит, затаскают потом, еще и убийцей выставят! Нет, лучше по почте. Хоть и долго это, зато надежнее. Наверняка они еще не выяснили личность убитой: нет документа, нет человека. И я пока не могу ничего сделать. Хотя почему не могу? Ведь можно позвонить из автомата и сказать, кто она такая. Наверное, я так и сделаю, нельзя же допустить, чтобы бедная женщина оставалась невостребованным трупом? – От этих мыслей у Кати по спине побежали мурашки, и она передернулась, как от мороза. – Черт, вот бестолочь, – стукнула она себя по лбу. – Ведь Андрей здесь, а он прекрасно знает убитую! Очень хорошо, одной проблемой меньше. Как только появится, отдам паспорт и сумку ему», – окончательно успокоилась Екатерина.
Девушка добралась до нужного ей дома достаточно быстро, несмотря на то что на дорогах то и дело попадала в пробки. Она оставила автомобиль во дворе и прошла в подъезд. Когда она поднялась на второй этаж и позвонила в дверь, ей никто не открыл. Катя занервничала.
– Говорил, что никуда не уйдет! Вот и верь после этого мужчинам, – проворчала она и прошла к подоконнику. Достала из сумочки сигареты и закурила. – Куда, интересно, он смотался? Ведь знал, что я приеду. Может, позвонить в соседнюю квартиру и спросить? А что я могу спросить? Не подскажете, куда мог уйти ваш сосед? Ладно, подожду, может, он просто в магазин отошел, – сама себя успокоила Катя и уселась на подоконник.
Она докурила сигарету и посмотрела, куда бы ей выкинуть окурок. Не найдя подходящего места, Катя решила выйти на улицу – неудобно было мусорить в подъезде. Она прошлась вдоль дома, внимательно всматриваясь в окна. Возле подъезда не было никого, да это и понятно – начало декабря. День был хоть и не очень морозный, но зима есть зима, поэтому старушки, которые обычно в летние дни самозабвенно сплетничают у подъездов, конечно, сидели в своих теплых квартирах и умывались слезами, смотря бразильские сериалы.
– Да, не везет мне сегодня, – пробормотала Катя, оглядываясь по сторонам.
Она увидела женщину, которая тащила через двор тяжелую сумку. Та остановилась недалеко от Екатерины, бросила огромный баул на землю и, вытащив из кармана куртки носовой платок, отерла пот со лба.
– Тяжело? – улыбнулась Катя женщине.
– Ох, силушки нет таскать эти торбы! Спина прямо отваливается. А что делать? Зарабатывать надо, вот и таскаю, – вздохнула та.
Катя посмотрела на клетчатую сумку, с которыми челноки ездят за товаром, и поинтересовалась:
– Я смотрю, на рынке торгуете?
– Да, на Черкизовском, у меня там место есть постоянное, вот и ношусь каждое утро. Аж в пять утра вскакиваю, чтобы успеть, когда автобусы с оптовиками приезжают. Сегодня у меня не очень хороший день, почти ничего не продала, так, по мелочи. А иногда бывают дни, когда с пустой сумкой обратно еду. Вот тогда и настроение хорошее: кошелек тяжеленький, и спина не болит, – с охотой рассказала женщина.
– Да, материальный стимул всегда настроение поднимает, – поддержала Катя разговор и вдруг неожиданно предложила: – Давайте я вам помогу. Вы где живете?
– А здесь и живу, в этом доме. От помощи не откажусь, спасибо большое, спину схватило, мочи нет, – простонала женщина, потирая поясницу рукой.
Катя подхватила сумку и, улыбнувшись, спросила:
– Куда нести?
– Вон в тот подъезд, третий отсюда. – Женщина махнула рукой и еще раз сказала: – Спасибо тебе, доченька.
Екатерина легко добежала до подъезда и остановилась, чтобы подождать продавщицу. Та, еле-еле передвигая ногами, доползла до дверей и простонала:
– Ты уж, доченька, до квартиры помоги вещи дотащить, не откажи, кажется, опять у меня приступ радикулита.
– Конечно, конечно, я знаю, что такое радикулит, «посчастливилось» один раз с ним познакомиться. Не дай бог никому такое испытать, – не моргнув глазом, тут же придумала Катя, несказанно обрадовавшись предложению.
Когда они поднялись в лифте на пятый этаж, женщина открыла дверь и пригласила Катю:
– Проходи, дочка, сейчас я тебя чаем напою, сама тоже перекушу. Утром-то бежишь, как ошпаренная, не до еды совсем, умыться да причесаться еле успеваешь. А там, на рынке, я боюсь ихние хот-доги да чебуреки покупать, у меня от них всегда изжога начинается. Ой, болит-то как, – вновь ухватившись за поясницу, охнула женщина. – Ты сумку-то в кладовку брось, завтра мне с ней снова ехать, – показала она на дверь, расположенную рядом с кухней.
– Куда же вы такая больная поедете? Вам лежать нужно, а не на рынке стоять в такой холод, – проговорила Катя, с жалостью смотря на женщину.
– До завтра, даст бог, отпустит, – махнула та рукой. – Попрошу соседку, чтобы она меня на ночь мазью растерла. Закутаюсь в пуховый платок и завтра буду как огурчик, – вяло улыбнулась женщина. – Мне болеть никак нельзя, ох, нельзя, – покачала она головой и прошла к кухонному столу. – На-ка, в чайник воды налей, вскипятим сейчас. – Она подавала Кате электрический чайник. – Я присяду, а ты посмотри там, в холодильнике, из чего можно бутерброды сделать. Готовить у меня сейчас сил нет, чаю с бутербродами попью да спать лягу.
Екатерина с готовностью сделала все, о чем ее попросили, предложив даже хозяйке помочь что-то приготовить, но та отказалась.
Когда Катя и Людмила Марковна – так представилась женщина – сидели на кухне и мирно попивали чай, хозяйка задала ей вопрос:
– А ты к кому-то в наш дом приехала? Не знаю я тебя, вроде не живешь ты здесь. Или, может, квартиру сняла?
– Нет, – ответила Катя. – Я не москвичка, вот, приехала к знакомой, посылку ей привезла, а когда позвонила, муж ее сестры сказал, что она уехала. Я предложила посылку у него оставить, чтобы он ее потом Насте передал, приехала – а его дома нет. Вот сидела в подъезде, его ждала, а потом решила на улицу выйти, вот вас и встретила. Она здесь же, в вашем доме живет, только в первом подъезде, на третьем этаже.
– Это ты про какую Настю говоришь? Уж не про Кирсанову ли? – удивленно спросила Людмила Марковна и даже отставила чашку, из которой до этого пила чай с огромным удовольствием.
– Да, про нее. Вы случайно не знаете, куда она уехала? Мне мужчина, с которым я по телефону говорила, сказал, что он муж ее сестры. Но Настя никогда мне не говорила, что у нее есть сестра, – соврала Катя, чтобы поддержать разговор и вывести его в нужное русло.
– Так ты, выходит, ничего не знаешь? – спросила Людмила Марковна.
– Нет. А что я должна знать? Что-то случилось? – с испугом посмотрев на женщину, спросила Катя.
– Жалко девчонку, молодая совсем, родила недавно, – вздохнула та и потянулась за одной из шоколадных конфет – они лежали в вазочке.
– А почему вам ее жалко? Неужели такой муж у нее плохой?
– Да при чем здесь муж? Ее же саму неделю как похоронили, – огорошила Екатерину женщина.
– Как похоронили?! А почему же Виктор мне сказал, что она уехала?!
– Это уж я не знаю – почему он тебя обманул, – развела женщина руками.
– Надо же… как же так? Уже похоронили, – растерянно бормотала Катя, пытаясь сообразить, что случилось.
– Да, похоронили, под машину она попала, недалеко от дома. Почему тебе этот Виктор ничего не сказал, не знаю! Может, расстраивать не хотел по телефону? Наверное, решил, что с глазу на глаз такое сказать как-то поделикатнее. Да, похоронили Настю, – в который раз горестно вздохнула женщина. – И мальчик у нее больным оказался, забрали его в больницу, там он и помер. Вот какая судьба у людей бывает, – покачала она головой и, сморщившись, схватилась за поясницу. – Вот проклятая, как скрутила, аж искры из глаз!
– Как – помер? – подпрыгнула Катя на стуле. – Когда?!
– Когда, не знаю, и почему – тоже сказать не могу. Хотя что же здесь удивительного? Сейчас молодежь только больных и рожает. Вон, моя сноха, двойню в прошлом году принесла, так у одного астма – у крошки такого! Вот я и тягаю сумки, чтобы на хорошие лекарства заработать. Сын мой неплохие раньше деньги имел, да в аварию попал. Ногу до сих пор вылечить не могут, спицы там какие-то поставили. Он злится, нервничает, а сделать ничего не может. Злись не злись, а детей кормить и поить надо! Без одежды да обувки их тоже не оставишь. Это хорошо, что у меня еще силы хоть какие-то есть, чем могу, тем и помогаю. Вот только спина, зараза такая, покою не дает, – снова посетовала женщина на свою болячку.
– Как же муж-то Настин перенес смерть жены? – перевела Катя разговор на интересующую ее тему.
– Какой муж? У нее никогда никакого мужа не было, – возразила женщина.
– А она мне писала, что замуж собирается: мол, беременна, и они торопятся расписаться.
– Наврала, – махнула рукой Людмила Марковна. – Говорят, она от какого-то иностранца родила. Он с ней здесь потешился – и на свою родину укатил. Но это все слухи. Я, например, ничего плохого не могу сказать, хорошая была девушка, приветливая, а уж красивая была – куда там! Не девка, а кукла нарисованная – что брови, что волосы, что глаза, что фигурка! А что родила без мужа, так сейчас каждая вторая так делает. Не на аборт же идти с первой-то беременностью? Жалко ее, конечно, до слез, молодая, жизни, считай, совсем не увидела. Настю сюда, к дому, на тридцать минут привозили из морга, так я как по родной дочери плакала, до того мне ее жалко было. У подъезда гроб поставили – вроде как она в последний раз дома побывала. Ну и чтобы соседи попрощались, подружки, с которыми она в одной школе училась. Они же здесь все рядом живут. А я даже и на поминки не ходила, не люблю я это мероприятие. Сначала вроде ничего, все себя культурно ведут, а как лишнюю рюмку выпьют, так сразу и забывают, по какому поводу собрались: песни начинают петь, смеяться. Или прямо за столом начинают сплетничать. Противно мне на это смотреть! Я ведь до людских сплетен не очень охоча, некогда мне все про всех знать, у меня свои проблемы, вот и решаю их, пока ноги ходят, – вздохнула Людмила Марковна. – Больше я тебе ничего и рассказать-то не могу. Ты сходи к ним в дом, расспроси ее сестру да мужа сестры, им-то больше про Настю известно.
– Да, конечно, я пойду, посылку все равно отдать нужно. Раз Насти теперь нет, отдам родственникам… Только неудобно как-то про Настю у них расспрашивать. Им, наверное, не до меня сейчас. А узнать все, конечно, очень хочется. Как Настя погибла? Что случилось с мальчиком – сынишкой ее? Не думала – не гадала, что о таких несчастьях услышу! Сестре-то теперь не до разговоров, – сокрушенно качая головой, говорила Екатерина.
– А ты к ихней соседке сходи, – дала ей вдруг совет хозяйка. – Вот кто все обо всех знает! Кто когда женился, кто когда крестился, где и с кем живет, ну, и все такое прочее.
– Как же я пойду к ней? Что скажу? Пришла, мол, сплетни послушать?
– Не тушуйся, я тебе сейчас юбку свою дам, у меня в ней «молния» сломалась, ты ей и отнесешь. Пока она будет ее вшивать, ты разговор и заведи. Погоди, я сейчас ей позвоню, скажу, что ты дочь моей приятельницы, что это я тебя и послала.
– Она что, портниха?
– Да, была когда-то, а сейчас все больше по мелочам – простыню подрубить, «молнию» вставить или еще что. На пенсии она уже, а это вроде как приработок. Еще она диспетчером на домашнем телефоне сидит, с девяти утра до пяти вечера. Так что ты ее как раз дома застанешь, – и Людмила Марковна, тяжело поднявшись со стула, пошла в комнату. Она держалась за спину и тихонько постанывала: – Ох, нельзя мне болеть, ох, нельзя!
Катя услышала, как Людмила Марковна позвонила портнихе и сказала:
– Здравствуй, соседка, я к тебе сейчас Катю пришлю, дочку моей приятельницы, юбку свою с ней передам, ты «молнию» вшей… Ну, вот и ладно, сейчас она придет.
Женщина вошла на кухню, неся в руках юбку и деньги.
– На, отдашь Елене, а заодно и поговоришь. Узнаешь, что тебе надобно, – и женщина посмотрела на Катю смеющимися глазами.
– Почему вы смеетесь, Людмила Марковна? – притворно удивилась Катя.
– Я ведь сразу поняла, что ты из милиции, как ты начала мне вопросы задавать! Странно, но врать ты еще не научилась. Небось недавно в органах? – огорошила девушку женщина вопросом.
– С чего вы взяли, что я из милиции? – опешила Катя.
– Да ты не тушуйся, я никому ничего не скажу. Тут милиционер-то был уже. Настю ведь почти у самого дома машина сбила, вот он и ходил, спрашивал: может, видел кто, номер запомнил или еще что. Я ведь все понимаю: на вас дело висит, вам раскрыть его нужно. Говорят, что шофера того так и не нашли пока. Ее, Настю-то, в таком месте сбили, что не могло это быть случайностью! Я ничего в этом не кумекаю, а и то сообразила. Иди, иди к Елене, от нее ты все узнаешь, а от меня толку мало, говорила я уже: не люблю сплетен собирать, некогда мне этим заниматься. Еще раз спасибо тебе, что сумку помогла донести. Ты юбку-то мою у Елены можешь оставить, я ее потом сама заберу.
– Нет, я сама ее принесу обратно, уже с новой «молнией», – улыбнулась Катя и вышла за дверь.
Девушка не стала переубеждать женщину, что она вовсе не из милиции: пусть думает так, если ей это нравится. Екатерина прошла в подъезд, где она уже сегодня побывала, и поднялась на второй этаж. Дверь открылась сразу, как только девушка нажала на кнопку звонка.
– Ты, что ли, Катя? – спросила женщина, появившаяся на пороге.
Девушка посмотрела на нее и удивленно отметила, что эта самая Елена совершенно не похожа на пенсионерку. На ней был шелковый халат, его вырез кокетливо подчеркивал крупную грудь портнихи. Волосы были тщательно причесаны, а на губах алела яркая помада, которая, кстати, очень ей шла. Лицо было гладким, видимо, Елена тщательно следила за собой. Руки тоже были ухоженными, с красивым маникюром в тон помаде.
– Да, это я, – улыбнулась Катя и протянула женщине полиэтиленовый пакет с юбкой.
– Ты проходи, минут двадцать-тридцать придется подождать. Пока старую «молнию» выпорю, пока новую прилажу. Раздевайся, у меня тепло. Вот тапочки, переобуйся.
Катя разделась, надела тапочки и прошла в комнату. Когда девушка вошла в просторное помещение, ей показалось, что она попала в свое детство. Посередине комнаты стоял круглый стол, накрытый скатертью с бахромой. На стенах висели ковры, пол тоже украшал ковер. На диване было постелено плюшевое покрывало, такие же лежали на креслах. И там, и там лежали маленькие подушечки – в большом количестве. Самым удивительным в этой комнате был свисавший с потолка абажур – самый настоящий, сиреневого цвета, с плетеными кисточками. Катя очень удивилась, увидев столь «раритетную» вещь. У окна стояла швейная машинка «Зингер» старого образца – такая же была когда-то у Катиной бабушки. Здесь же у окна стоял огромный фикус – и вновь точно такой же, как у бабушки! Когда Катя была маленькой, она очень любила бывать в гостях у своей бабули, там всегда пахло пирогами и еще чем-то очень вкусным и сладким.
– Проходи, присаживайся, сейчас машинку налажу и все сделаю, – проговорила портниха и уселась перед «Зингером».
– Машинка у вас как у моей бабушки, – улыбнулась Катя.
– Отличная машинка, сейчас такую вещь днем с огнем не сыщешь. Пробуют, конечно, имитировать да выдавать за настоящий «Зингер», только ничего у них не выходит. Этой машинке цены нет, она у меня столько лет: я уж и не помню, сколько! Ломалась за все время всего два раза, и то, когда я позволила постороннему человеку за нее сесть. Капризная «дама», кормилица моя, чужих рук не любит, а мне служит верой и правдой. Скольких дамочек я одела в модные наряды благодаря этой старушке – и не сосчитать! А портнихой я была известной – в свое время. Это сейчас полно готовых вещей, уж и не шьет никто на заказ, а раньше… – И женщина горестно вздохнула, вспоминая былые времена.
– Елена… извините, я не знаю вашего отчества, – проговорила Катя, собираясь задать женщине вопрос, но та ее перебила:
– Зови просто Еленой, не люблю я, когда по отчеству.
– Хорошо, буду называть вас только по имени, – улыбнулась Катерина. – Я хотела спросить о Насте, которая рядом с вами жила. Мне сегодня Людмила Марковна рассказала о том, что с ней случилась, и мне прямо плохо стало! Я хоть и не очень хорошо ее знала, так, встречались несколько раз, но все равно интересно. Что с ней произошло?
– Под машину угодила, прямо недалеко от дома. На нее специально наехали и скрылись.
– Почему специально?
Читать бесплатно другие книги:
