Трын-трава за бешеные бабки Хрусталева Ирина

Глава 22

Екатерина уверенно вела машину, одновременно размышляя о том, что она услышала от портнихи.

– Почему она так уверенно говорила о сожителе Насти? Ясно, что она имела в виду совсем другого человека, а не Тима Брауна. Ведь Брауна убили три месяца назад, а Елена говорила о том, что он совсем недавно появился вновь… Значит, она что-то знает, просто не хочет говорить на эту тему. Или боится! Наверняка боится! Мало того, она знает, что мальчик вовсе не умер, как думают остальные соседи, судя по словам Людмилы Марковны. Да-а, эта Елена наверняка знает больше, чем сказала! Значит, нужно найти способ, чтобы заставить ее все рассказать. Но как это сделать? Не силой же? Ладно, сейчас приеду к Леониду, все ему расскажу, и уж тогда решим, как нам быть дальше. Столько дней уже прошло, как ко мне подкинули, а потом украли этого мальчика, а я так практически ничего и не узнала! Нет, это я утрирую. Ведь теперь я знаю, кто его отец, вернее, кто был его отцом. Знаю, что подкидыш – богатый наследник, да и не просто богатый, а очень-очень! Да, но это по законам Великобритании: а в свидетельстве о рождении наверняка говорится, что он является подданным России. Может, у нас в стране эти законы на него не распространяются? А с чего я вдруг так решила? Может, Настя его за границей родила? Нет, об этом бы мне сказала портниха. А может, она просто не захотела ничего говорить? Да, крутую задачку мне подкинули вместе с ребенком! Как весь этот клубок раскрутить, ума не приложу. Теперь мне известно, что Юля – это вовсе не та няня, которая мне подкинула ребенка. Андрей сказал, что Юля в это время была в Лучанске и никуда не уезжала. Значит, это была совсем другая женщина. Почему она просила меня не ходить в милицию? Почему сама не пошла, наверняка имея на руках документы о происхождении ребенка? Сейчас приеду к Ленчику, попрошу, чтобы посмотрел, есть ли сведения о младшем брате Тима Брауна. Кто он такой? Чем занимается? Где находится в данное время? Может, он сейчас тоже в России?.. Кто убил мать ребенка? Неужели действительно ее сожитель, который, по словам Елены, богат, как царь Соломон? И зачем ему нужно было убивать Анастасию? Наверное, она что-то узнала о нем. Что-то такое, чего он боялся. Богатым людям всегда есть чего бояться. Господи, сколько вопросов – и ни одного ответа! Куда же это я влезла? Представляю, что со мной сделают, если станет известно, что мальчика подкинули именно мне! Наверняка решат, что документы тоже у меня, а я их и в глаза не видела! Лучше даже не думать об этом, а то я точно с ума сойду, – передернулась Катерина, как от озноба. – Только-только очухалась от событий в Лучанске, и на тебе – снова-здорово! Хорошо, что дело о клинике теперь в руках у Андрея, хоть этой проблемой меньше.

Екатерина подъехала к дому Леонида и поднялась к нему в квартиру.

– Ну, есть новости? Что-нибудь удалось узнать? Ты виделась с мамашей? Что она говорит? – прямо у самого порога начал заваливать Катю вопросами Леонид.

– Может, сначала разрешишь мне раздеться и пройти в дом? – прищурилась Катя. – Что за манера – держать гостей у порога?

– Раздевайся, кто тебе мешает, – пожал он плечами. – Я тебе даже помочь могу, если хочешь, – усмехнулся Леонид и принял из рук Кати ее куртку. – Сапожки не нужно расстегнуть? – съехидничал он.

– У меня ботинки на шнурках. Что ты скалишься? Между прочим, мужчина обязан ухаживать за женщиной, и ничего смешного я в этом не вижу, – вызверилась Катя, глядя на ехидную улыбку друга.

– Так это за женщиной, – хохотнул Леонид и тут же нагнул голову, прикрывая ее руками. – Только не по голове, это мое больное место, – засмеялся он.

– Это твое пустое место, – замахнулась на друга Катя. – Ты у меня точно когда-нибудь дождешься, и уверяю, что мало тебе не покажется! Не посмотрю, что у тебя синий пояс, я тоже в этом деле не самый последний человек и кое-что умею.

– Прости, прости, больше не буду. Кать, а если серьезно: узнала ты что-нибудь? Я здесь уже как на иголках сидел, – вполне серьезно спросил Леонид.

– Не очень много, но кое-что есть. Пойдем на кухню, сейчас расскажу, только позвоню сначала.

– Я тоже кое-что нарыл. Брат живет в Англии, в родовом поместье под Лондоном.

– Ну а что я тебе говорила?

– Что ты говорила? – не понял Леня.

– Сидит себе на месте, а здесь его братца убивают! Он уже, наверное, ручки потирает, что такое наследство отхватил! Ребенок является сыном Тима Брауна-старшего, младший братец об этом узнал, и теперь понятно, почему за мальчиком охотятся.

– Ой, все не так просто, как ты думаешь. Если мальчик рожден здесь, значит, он россиянин, – задумчиво проговорил Леонид.

– И что? Наследником-то все равно он является, или я ошибаюсь?

– Точно не знаю, есть там какие-то закавычки, нужно будет поточнее узнать об этом.

– Вот и узнай, а я пока в Питер позвоню, узнаю, как там мамочка поживает с молодым мужем, – и Катя пошла в комнату.

Через некоторое время оттуда послышался ее радостный голос.

– Мама, привет, Катерина беспокоит. Как вы там?.. У меня все замечательно… Дела идут, контора пишет. Не нужно обо мне беспокоиться. Я уже большая девочка. Вам ничего не нужно? Если что, звони, я сразу же пришлю. Я по тебе ужасно соскучилась, мамочка! Как только появится свободное время, вырвусь к вам на недельку.

Леонид слушал, как щебечет Екатерина, и улыбался:

– Ох, Катюша, тебе не журналистом надо быть, а актрисой, и работать в театре комедии. Представляю, что на самом деле творится у тебя на душе, а ты стараешься казаться в глазах матери вполне счастливой. Может, это и правильно, зачем расстраивать близких тебе людей? А вот я так не умею, – вздохнул он. – Мне почему-то всегда хочется рассказать всему белому свету о своих проблемах и чтобы весь этот белый свет меня непременно жалел и успокаивал.

После того как Катя поговорила с матерью, она набрала номер, по которому недавно разговаривала с мужем сестры погибшей Насти – Виктором. Сколько она ни слушала, гудки в ее ухе однозначно говорили, что дома никого нет.

– Почему он меня не дождался? Ведь ясно же сказал, что целый день сегодня будет дома, никуда не собирается, – пожала Катя плечами и положила трубку на базу. Вдруг внезапная мысль пришла ей в голову, и она галопом помчалась на кухню. – Леня, а вдруг с этим Виктором тоже что-то случилось?!

– С каким Виктором? – не понял Леонид.

– Как с каким? С мужем Настиной сестры, к которому я поехала, а его не оказалось дома!

– А что с ним должно случиться? Может, пока ты ехала, ему еще кто-нибудь позвонил, вот он и ушел.

– Что-то на душе у меня тревожно, просто кошки скребут. Может, съездим еще раз, только вместе, я одна боюсь?

– Все тебе неймется, Катерина! Ничего с ним не случилось, попозже еще раз позвонишь и убедишься, что все в порядке, – успокаивал подругу Леонид. – Нервная ты какая-то стала, – проворчал он.

Катя прошла несколько раз от двери к окну и обратно и все же никак не могла успокоиться. Она подошла к Лене, который уже «запутался» во всемирной паутине, а попросту говоря, завис в Интернете. Постояла рядом с ним, переминаясь с ноги на ногу, и все-таки не выдержала:

– Ленчик, здесь не очень далеко, давай съездим, очень тебя прошу! Ты же понимаешь, как для меня все это важно! Я просто обязана все разузнать, чтобы не мучиться угрызениями совести. Не могу же я оставить все, как есть, чтобы потом всю жизнь корить себя за это?

– Да, круто ты попал на тиви, – проворчал Леонид и с раздражением выключил компьютер. Он уже хотел было сказать Кате все, что о ней думает, но, увидев ее умоляющий взгляд, сплюнул и пошел одеваться, по дороге продолжая бубнить: – Нужно было сразу отвезти ребенка куда следует, а не корчить из себя мать Терезу! Теперь пожинай плоды собственного безрассудства. Вот и меня впутала в эту историю, а я, как идиот, плетусь у тебя на поводу. Ты еще в институте ненормальной была, а сейчас вообще стала чокнутая!

– Сам такой, нечего меня оскорблять, я совершенно нормальная, – вызверилась Катя. – Можешь не помогать, если в штаны наложил, только это совсем не по-мужски получается, и уж тем более не по-дружески!

– Ладно, не обижайся, это я так ворчу, для проформы, – обняв девушку за плечи, миролюбиво проговорил Леонид и подал Кате ее куртку.

– Скажите на милость, какие мы, оказывается, галантные, – фыркнула та и, выдернув из рук друга свою куртку, начала ее натягивать, напряженно сопя. – Сам сказал недавно, что ухаживаешь только за женщинами. А я, как выяснилось, к этой категории не отношусь, – продолжала она ворчать, никак не попадая в рукав куртки. – Да помоги же ты мне наконец, черт тебя побери! – заорала она на Леонида. – Неужели не видишь, что я от волнения запуталась?

Мужчина стоял уже полностью одетым и трясся от смеха. Он взял у Кати куртку и, как следует ее расправив, зашел к ней за спину.

– Прошу, – все еще улыбаясь, проговорил он.

Они приехали к Настиному дому. Девушка остановила машину и вцепилась в руль.

– Леня, может, ты сначала без меня сходишь?

– Куда? – задал глупый вопрос парень.

– Туда, в квартиру этого Виктора. Меня его соседка уже видела, а Людмила Марковна мне говорила, что она – местная ЧК. Ты мужчина, она подумает, что просто знакомый приехал, а если меня увидит, то сразу поймет, что я что-то разнюхиваю. Не хочется мне лишний раз светиться, сам понимаешь. Сходи, пожалуйста, очень тебя прошу, а я тебя здесь подожду.

– Ну хорошо, – проворчал Леонид и вышел из машины.

Прошло минут двадцать, прежде чем Катин друг показался в дверях подъезда. Быстрыми шагами он подошел к машине и сел рядом с девушкой. Только Катя раскрыла рот, чтобы задать ему вопрос, как услышала короткое:

– Поехали, и как можно быстрее.

– Что случилось, Леня?!

– Поехали, я сказал, по дороге все узнаешь, – прошипел тот и посмотрел на Екатерину такими глазами, что та моментально нажала на педаль газа. – Я так и знал, что вляпаюсь с тобой черт знает во что, – злобно зашипел он.

– Объясни наконец, что произошло?! – не выдержав, заорала Катерина, уже, конечно, догадываясь: случилось что-то из ряда вон выходящее. Леонид, обычно сдержанный и спокойный парень, покрылся красными пятнами и перекатывал желваками.

– Нужно было мне тебя туда затащить, чтобы полюбовалась на эту картину, – очень зло проговорил Леонид.

– Нечего загадки загадывать, иначе я вообще с тобой перестану разговаривать, – сказала девушка и вцепилась в руль так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев.

– Мертв твой Виктор! – сказал, как выплюнул, Леонид и посмотрел на Екатерину уничтожающим взглядом.

– Совсем? – глупо спросила девушка, испуганно посмотрев на него.

– Нет, частями, – съехидничал Леонид и покрутил пальцем у виска. – Совсем ты уже, Катерина… того!

– Как ты узнал об этом? Тебе кто-то сказал? – не обратив внимания на оскорбление, задала Катя следующий вопрос.

– Никто ничего мне не говорил, – хмуро начал рассказывать Леня. – К двери подошел, звоню, а с верхнего этажа пацаненок по лестнице бежит, как угорелый. В поворот не вписался, в меня врезался, а я – в дверь. Та возьми да и откройся, не заперта, оказывается, а я-то стою, трезвоню. Зашел я, конечно. Эй, хозяева, кричу, у вас дверь открыта. Войти можно? Тишина, как на кладбище. В комнату захожу, а он висит!

– Кто?!

– Мужчина. Я так понимаю, хозяин.

– Как это висит, на чем висит?! – задыхаясь от волнения, спросила Катя.

– На потолке висит, а стул под ногами валяется, опрокинутый.

– Это как… на потолке?

– Кать, не придирайся к словам, у меня в мозгах сейчас сама понимаешь, что творится. В потолке, где люстра висела, крючок небольшой такой есть. Вот он люстру-то снял и аккуратненько так на пол поставил, а сам веревочку намылил – и все, пишите письма.

– И уже ничего нельзя было сделать? Может, нужно было врачей вызвать? – взволнованно предположила девушка.

– Каких врачей, Катерина?! У него язык уже на пупке болтается, и глаза на затылке! Ох, как вспомню, мороз по коже, – передернулся Леонид и полез в карман за сигаретами.

– Что-то здесь не то, – нахмурилась Катя.

– Что ты имеешь в виду?

– Я же от тебя ему звонила, он сказал, чтобы я спокойно приезжала, потому что он не собирается никуда, весь день будет дома. А потом вдруг взял и повесился?

– Ну и что? Самоубийцы – люди непредсказуемые, – пожал Леонид плечами. Он приоткрыл окно машины и с удовольствием затянулся сигаретой.

– Нет, Лень, он со мной очень спокойно говорил, абсолютно без волнения в голосе. Я же буквально через полтора часа к нему приехала! Он тогда дверь не открыл, значит, уже повесился?

– Ну и что ты в этом видишь необычного? К чему ты все это говоришь? Объясни мне, бестолковому.

– Мне кажется, что его… повесили, – брякнула Катя и посмотрела на своего друга испуганными глазами.

– Откуда такие мысли?

– Не знаю, просто мне так подумалось. Ты сам посуди. Зачем человеку оставлять дверь открытой, если он хотел покончить жизнь самоубийством? В таких случаях, наоборот, закрываются, чтобы никто не помешал.

– Ну, не знаю, может, ты и права… – неопределенно протянул Леонид. – А с другой стороны, может быть, он как раз специально дверь и открыл, чтобы его соседи потом нашли. Может, он одинокий?

– Какой одинокий, Леня? Я же тебе говорила, что он – муж Настиной сестры! С женой он живет!

– А может, она в отпуск уехала или еще куда? Может, ее нет сейчас дома… и в ближайшие дни не будет? – не сдался Леонид.

– На «можа» плохая надежа, – остановила друга Катерина. – Теперь поздно гадать, что да почему. Но мне все это явно не нравится.

– Что-то слишком много трупов вокруг твоего подкидыша, ты не находишь? – задумчиво сказал Леонид. Катя ничего не ответила, сосредоточив свое внимание на дороге.

– Что ты молчишь, Катерина? – снова подал голос Леонид. – Может, хоть теперь у тебя мозги на место встанут и ты пойдешь, куда должна была пойти сразу же?

– Не говори глупости, Леня, вот теперь-то я, наоборот, никуда не пойду, а попробую узнать, в чем здесь дело. Или я не журналист? Или мне не приходилось в «горячих точках» бывать? Или я не профессионал, черт побери? – сыпала Катя вереницей бесконечных вопросов, на которые давным-давно имела ответы.

– Ты как знаешь, а я умываю руки, мне моя жизнь еще пригодится, – категорически заявил Леонид и отвернулся к окну.

– Ленечка, тебя никто в это дело лезть и не заставляет. Ты просто иногда давай сведения, которые мне понадобятся, – и все. Большего от тебя не требуется. И еще одна просьба. Не вздумай даже во сне проговориться о том, что ты знаешь!

– Об этом можно было мне и не напоминать, – обиженно буркнул молодой человек. – А насчет информации – это всегда пожалуйста, сколько угодно и без очереди, – закончил он.

– Ну вот и договорились, – вздохнула Катя и подрулила к дому Леонида.

– Пока, Кать, звони, если что, – сказал молодой человек, выходя из машины. Голос у него был немного виноватый, да и глаза он постарался не поднимать, чтобы не встретить осуждающий взгляд своей институтской подруги.

– Пока, Леня, я обязательно позвоню, – бросила Катя и тут же нажала на педаль газа. Она торопилась домой, чтобы продумать все в мельчайших подробностях. Систематизировать все события и попробовать связать их между собой. То и дело где-то в подсознании вспыхивала смутная мысль, но это было лишь мгновением, и Катя никак не могла вытащить ее на свет божий.

Глава 23

Катя приехала домой, и почти в ту же минуту затрезвонил телефон.

– Алло, слушаю, – устало проговорила Катя. Ей совершенно не хотелось сейчас ни с кем разговаривать.

– Катька, это я. Ты дома? – затрещала трубка Ириным голосом.

– Нет, меня, к сожалению, нет, а с тобой говорит мой двойник, – пробубнила Екатерина.

– Не ворчи, я уже закончила тренировку, поплавала в бассейне, сейчас высушу волосы и приеду. Я тут с одним парнем познакомилась, умереть, как хорош, сейчас приеду, расскажу.

– А как же твой благоверный? Ты что, решила уже наставить ему рога?

– Не знаю, пока не решила, но думаю, что мне давно пора поставить этот вопрос самым кардинальным образом. Сама понимаешь, что мне давным-давно пора иметь кучу детей. Ладно, не будем по телефону обсуждать эту больную для меня тему, сейчас я приеду, и мы поговорим, – протараторила Ирина и бросила трубку.

Катя усмехнулась и прошла на кухню, проворчав:

– Не подруга у меня, а стихийное бедствие.

Девушка включила кофеварку и, усевшись за стол, сосредоточилась, перебирая информацию, имевшуюся в наличии.

«Няня мне подкинула младенца и очень просила никому об этом не говорить. Обещала приехать за ним через два дня и все объяснить, а на поверку просто-напросто сперла его у меня из-под носа – и была такова. Мать мальчика, оказывается, уже похоронили. Теперь еще и муж сестры на потолке болтается, – передернулась Екатерина. – Во триллер закрутился, нарочно не придумаешь, Спилберг отдыхает! Что же мне-то делать? Может, Леонид прав и будет лучше, если я пойду в милицию и все им выложу как на духу? Черт возьми, ничего не понимаю! Муж Настиной сестры сам повесился – или его повесили? – снова перескочили на волнующую тему ее мысли. – Портниха явно что-то знает, но не говорит. Интересно, что ей известно? Даже Людмила Марковна сказала, что девушку специально сбила машина. Во что, интересно, я вляпалась? Что же делать? Господи, как голова-то разболелась! Может, все же мне поехать к этой портнихе и сказать, что ее сосед повесился? Вдруг это развяжет ей язык? Думай, Катерина, шевели извилинами! Что делать? Куда бежать? С чего начинать?»

В это время в дверь позвонили, и Катя со всех ног бросилась в прихожую.

«Ирка, наверное», – подумала девушка и распахнула дверь, не посмотрев в глазок.

На пороге стоял Евгений и приветливо улыбался.

– А, это ты? – сморщила носик Катя и отступила в глубь квартиры, чтобы пропустить нежданного гостя. – Что это ты в день своего приезда так быстро убежал, будто тебя цунами смыло? – ехидно поинтересовалась девушка и посмотрела на своего бойфренда прищуренными глазами.

– Начальник позвонил, попросил срочно приехать, – тут же выпалил Евгений, и было видно невооруженным глазом, что эту версию он придумал только что.

– Ты же говорил, что прямо из аэропорта ко мне приехал?

– Ну да, так и было, но из аэропорта я ему тоже позвонил, доложил, что приехал. Я думал, что не понадоблюсь ему, а видишь, как получилось. Оказывается, ему срочно нужны были документы, которые я привез с собой.

– Слушай, Каримов, тебе не надоело врать? Что ты все придумываешь? Мне Иринка рассказала, что ты испарился, как только услышал про милицию. И никакой начальник тебе не звонил, тем более уже поздно было, не думаю, что ты ему срочно мог понадобиться в такое время!

– Катюш, ну какая, в конце концов, разница? Я же сейчас приехал? – постарался закруглить разговор на эту тему Евгений и протянул руки, чтобы обнять Катю.

– А теперь можешь тем же макаром и по тому же маршруту отваливать обратно, – совершенно спокойно проговорила девушка и, отвернувшись от Евгения, направилась в сторону кухни.

– Что ты хочешь этим сказать? – опешил мужчина и поторопился следом за Катериной.

– Именно то, что ты слышал, Каримов. И не напрягай свои умные мозги, ты совершенно правильно меня понял. Я не хочу с тобой больше встречаться, вернее, трахаться. Ты уж не обижайся, кратчайший путь между двумя точками – это прямая, поэтому не хочу хитрить и изворачиваться, а говорю тебе все совершенно откровенно. Ты мне надоел! Думаю, комментарии излишни?

– Что с тобой, Екатерина? Ты встала не с той ноги? Что я сделал тебе плохого? Мы встречаемся уже три года, и, по-моему, я не давал тебе повода для недовольства!

– Ты меня, конечно, извини за банальность, Женя. Но любовь – это болезнь, которой требуется постельный режим. У нас же с тобой в последние полгода это мероприятие проходит раз в месяц, а то и раз в два месяца. Извини, но меня это больше не устраивает.

– Катя, но ведь ты же знаешь, что так получается совсем не по моей вине. После повышения по службе мне постоянно приходится мотаться в командировки. Это моя работа, и ничего здесь не попишешь, – пожал он плечами.

– Вот и трахайся со своей работой, а меня оставь в покое.

– Нет, так же нельзя, Катя! Неужели только в этом причина? Объясни мне, в чем дело, – не сдался Евгений.

– Изволь, сам напросился. Ты – жлоб и зануда. А в постели ты зауряден, как супруг, с которым уже справлена серебряная свадьба, – ничуть не смущаясь, припечатала девушка и улыбнулась самой лучезарной из улыбок, на которую была способна.

– Не болтай глупости, ты всегда говорила, что тебе со мной хорошо, – нахмурился Евгений и покрылся красными пятнами. Было видно, что слова девушки задели его за живое.

– Я тебе льстила, – ехидно прищурилась Катя. – Не хотела сбрасывать с высокого пьедестала твое мужское самолюбие. Которое, кстати сказать, ты сам туда и воздвиг!

– Я тебе не верю, ты сейчас лжешь! Что случилось? Объясни мне наконец, – не сдавался Евгений, упорно не собираясь уходить и оставить дело в подвешенном состоянии. – У тебя кто-то появился? – хмуро поинтересовался он.

– А что, для тебя это имеет какое-то значение? Повторюсь, ты делаешь – в лучшем случае раз в неделю, а в основном раз в месяц – набеги в мою квартиру, как хазарский хан, и почему-то уверен, что я жду этих набегов с замирающим сердцем! Пригласить меня куда-нибудь в ресторан у тебя не хватает времени, а если говорить открытым текстом, то наверняка душит жаба, ведь за меня придется платить, а этого ты просто не переживешь. За три года ты ни разу не пригласил меня в театр, потому что для этого нужно покупать билеты. А они сейчас стоят очень дорого, – безжалостно говорила Катя, глядя прямо в глаза своему любовнику. – Нет, Женя, с меня хватит. У нас с тобой нет никакого будущего, а мне уже давно пора подумать о семье. Тебе никогда не приходило в голову, что я – просто женщина, которая хочет иметь детей? Почему ты вдруг решил, что меня устраивает положение любовницы? Ладно бы ты еще щедрым был, тогда и потерпеть не грех. А ты стараешься и рыбку съесть, и на паровозе прокатиться!

– Ты никогда не заводила разговора на эту тему, – растерянно проговорил Евгений, пропуская мимо ушей замечание по поводу его жадности.

– Я и не собиралась заводить с тобой этот разговор. Ты совершенно не подходишь на роль мужа, а тем более отца для моих детей, – пожала Катя плечами.

– Это почему же? – откровенно удивился мужчина.

– Я тебе уже ответила на этот вопрос: ты жлоб и зануда.

– Ну хорошо, хорошо, мы вернемся к этому позже. Зачем к тебе вчера приходили из милиции? – перескочил мужчина на другую тему, чтобы прекратить обидные обвинения.

– Не думаю, что тебе это будет интересно. В нашем дворе убили женщину, и милиция опрашивала всех жильцов дома.

– Ну и что, выяснили, что это за женщина?

– Не знаю, меня это не касается, – пожала Катя плечами.

– Черт-те что творится на белом свете, – покачал Евгений головой. – Ты не напоишь меня кофе? – как ни в чем не бывало спросил он, как будто и не было только что происшедшего разговора.

– Пожалуйста, пей на здоровье, я его только что сварила. Только ты мне, ради бога, не пытайся заговорить зубы, я своего решения не изменю. Вот тебе чашка, пей кофе – и до свидания.

Евгений присел к столу и начал вертеть в руках чашку, которую поставила перед ним Катя. Он явно не хотел уходить побежденным и лихорадочно подбирал слова, чтобы образумить свою подругу.

– Екатерина, ты так и не ответила на мой вопрос. У тебя кто-то появился, пока меня не было в Москве?

– Если и так, какое это имеет значение?

– Ты не ответила на мой вопрос, – упрямо повторил Евгений.

– Да, Каримов, появился, и не вздумай меня, пожалуйста, учить по этому поводу уму-разуму. Я заранее знаю, что ты можешь сказать. За эти три года я достаточно изучила тебя, так что не старайся, это совершенно бессмысленное занятие. Я встретила мужчину, о котором давно мечтала, и он в отличие от тебя предложил мне выйти за него замуж.

– И как давно ты с ним знакома?

– Я достаточно давно его знаю, просто мы никогда не обращали друг на друга внимания. Сейчас, видно, пришло наше время, и мы вдруг поняли, что созданы друг для друга, – неслась без остановки Катерина, ничуть не смущаясь тем, что в ее красивой сказке нет ни слова правды. Где-то в подсознании у нее, конечно, мелькал образ одного мужчины, но его она знала без году неделя, а Жене-то рассказывала про несуществующего человека, с которым якобы знакома «сто» лет.

– А если я тебе предложу выйти за меня замуж? – еле слышно пробормотал Евгений и вытаращил на Катю глаза, сам испугавшись своих слов.

– Поставь глаза на место. Не бойся, я не соглашусь, – усмехнулась девушка. – Побледнел-то как, на-ка водички холодненькой глотни, а то тебя сейчас удар хватит. – Катя затряслась от смеха.

– Глупости, – пробормотал Евгений и собирался сказать что-то еще, но в это время позвонили в дверь, и Катя, облегченно вздохнув, побежала открывать.

Ирина увидела на вешалке дубленку Евгения и проворчала:

– Явился не запылился!

– Ирка, как хорошо, что ты наконец приехала, я не могу его выпроводить за дверь! Он ни в какую не хочет верить, что получил от ворот поворот, – зашептала на ухо подруге Катя.

– Нет проблем, сейчас мы ему создадим условия цейтнота, сам убежит, только пятки засверкают, – злорадно улыбнулась девушка и одобрительно посмотрела на подругу. – Наконец-то ты совершила хоть один достойный поступок.

Она бодрым шагом прошлепала в кухню и, остановившись в дверях, пропела:

– Женечка, привет. Штанишки уже высохли?

– Какие штанишки?! – ошарашенно спросил мужчина.

– А в какие ты вчера наложил, – захохотала Ирина. – Наверняка отстирывать пришлось, вот я и интересуюсь: высохли или нет?

– Идиотка, как хабалкой была, так ею и умрешь, – зло прошипел Евгений и вскочил со стула.

– От идиота слышу, – отбила удар девушка и приняла вызывающую позу, уперев руки в бока.

– Катя, как ты позволяешь своей подруге оскорблять меня в твоем доме? – зло сверкая глазами, спросил Евгений срывающимся от бешенства голосом.

– Ей я всегда все позволяю, – махнула Екатерина рукой. – А ты, Женя, уходил бы, не нужно лишних ссор. Мы с тобой уже все обсудили, и думаю, что возвращаться к этому вопросу не имеет смысла.

– Ладно, я ухожу! Но смотри, Катерина, как бы пожалеть не пришлось! Старый друг лучше новых двух, это старая истина. Конечно, если ты попросишь у меня прощения за те слова, которые здесь мне наговорила, я прощу тебя, но рана никогда не заживет, так и знай, – гордо вскинув голову и напыжившись, как индюк, говорил Евгений. Ноздри его раздувались от негодования, а лицо и шея покрылись багровыми пятнами.

– Иди, иди, зализывай свои раны, не до тебя теперь, – махнула Ирина головой и начала легонько подталкивать мужчину в сторону прихожей.

– Не прикасайся ко мне! – взвизгнул тот, как истеричная баба, и опрометью бросился к дверям. Он сдернул свою дубленку с вешалки и, не надевая ее, выскочил за дверь. При этом он так сильно ею хлопнул, что посыпалась штукатурка.

– Скатертью дорога, – пробормотала Екатерина и облегченно вздохнула. – Я думала, что никогда не решусь сказать ему все это. Прямо на душе полегчало! Меня уже так тяготила эта связь! Лучше действительно никого не иметь, чем такого зануду, как Женька.

– Какие твои годы, подружка? На твоем пути обязательно встретится именно тот человек, который тебе нужен. Я думаю даже, что он уже встретился и попал в поле твоего зрения. Или я ошибаюсь на этот счет? – хитро стрельнув глазами, поинтересовалась Ирина, имея в виду Андрея.

– Не говори глупости, – нахмурилась Катя. – Не думаю, что это именно тот человек, который мне нужен: молод слишком. Муж должен быть старше жены по меньшей мере лет на пять-шесть, а ему всего двадцать девять. Ты же прекрасно знаешь, что женщины стареют намного быстрее мужчин. Выходят замуж за ровесников, а на старости лет брошенными становятся. Им же, мужикам, как за сорок перевалит, молоденьких подавай: как говорится, седина в бороду, бес в ребро. У нас в редакции, в отдел «Женская судьба», такие письма приходят – прочтешь, наплачешься. Нет, Ир, я в свое время, пока молоденькая была, замуж не пошла, когда предлагали. А теперь уже поздно об этом говорить. Мужчины, подходящие для моего возраста, давно окольцованы, – вздохнула Катя. – Так что не встречу я, наверное, того единственного, с которым живут и в горе, и в радости. Если только вдовец какой-нибудь попадется, у которого семеро по лавкам.