Единственный выживший Кунц Дин

– 15 –

Только что они защищали свою свободу, свои жизни, а теперь бежали вдоль побережья, словно воры, застигнутые на месте преступления, и обрыв по правую руку от них то вздымался до небес, то опускался совсем низко, напоминая воображаемую кривую, фиксирующую уровень адреналина в крови Джо.

Пока они бежали, Марк впереди, за ним – Роза, Джо услышал, что замыкавший колонну Джошуа как будто с кем-то разговаривает. На бегу обернувшись назад, он увидел, что негр действительно прижимает к уху сотовый телефонный аппарат. Услышав слово "машина", Джо понял, что их бегство было заранее спланировано и что сейчас их спасители вносят в план необходимые коррективы.

Они уже оторвались от преследователей и были близки к спасению, когда вертолет, присутствовавший среди декораций этого драматического ночного спектакля только как шумовой фон за сценой, вдруг обрел свое материальное воплощение. На юге, словно алмазный глаз разозленного каменного бога в оскверненном капище, вдруг вспыхнул яркий луч голубоватого света, который принялся шарить из стороны в сторону по песку, неуклонно приближаясь к группе беглецов.

У самого обрыва песок был сыпучим и сухим, поэтому их следы напоминали бесформенные ямки, ничем не отличавшиеся от тех, что были оставлены ногами других людей, приходивших сюда вчера и позавчера. Найти их по следам – да еще с вертолета – было практически невозможно, но стоило им пробежать по влажному песку, выглаженному и спрессованному высоким приливом, и отпечатки их ног не увидел бы только слепой.

Кое-где от побережья поднимались крутые лестницы, ведущие к высящимся на самом краю обрыва большим и дорогим домам. Некоторые из них даже нависали над пустотой и поддерживались либо мощными стальными конструкциями, либо деревянными фермами, или же вертикальными бетонными опорами. В очередной раз бросив взгляд через плечо, Джо увидел, что вертолет завис над одной такой лестницей, направив прожектор-искатель на ступени. Почему-то он сразу подумал о том, что группа преследователей наверняка проехала от ресторана на север вдоль побережья, куда двигались и они сами, и спустилась на пляж, чтобы двигаться на юг, навстречу беглецам. В конце концов, если Марк не придумает какой-нибудь дерзкий маневр, они окажутся в западне между загонщиками и вертолетом.

Видимо, Марк подумал о том же самом, потому что внезапно свернул к ведущей наверх крутой деревянной лестнице из красного дерева, которая к тому же была защищена от непогоды решетчатой клетью, напомнившей Джо ажурную ферму космического корабля (какие были в ходу еще в те времена, когда мыс Кеннеди назывался мыс Канаверал), повисшую под углом к земле после того, как ракета под грохот и рев огня унеслась в небо.

Поднимаясь по лестнице, они уже не могли сохранять расстояние между собой и вертолетом, и воздушная машина приближалась к ним все быстрее. Два, четыре, восемь лестничных пролетов привели их на верхнюю площадку, на которую уже легли бледные ромбы света прожектора, просеянного сквозь решетчатые стены, и Джо показалось, что здесь они будут видны как на ладони и абсолютно беззащитны. Вертолет шел над берегом на высоте каких-нибудь ста футов, а от края обрыва до него было футов около сорока; кроме того, соседний дом не имел подобного спуска к океану, и поэтому площадка, на которой они остановились, была единственным местом, достойным внимания их врагов. Если бы пилот вертолета повернул голову и посмотрел на обрыв, вместо того чтобы искать их глубоко внизу, на побережье, он тут же обнаружил бы беглецов, а им негде было даже спрятаться, поскольку выход с площадки преграждала железная изгородь шестифутовой высоты с идущими поверху остроконечными, загнутыми внутрь пиками, сооруженная, по-видимому, еще в те времена, когда Служба управления береговой зоной смотрела на подобные вещи сквозь пальцы. В заборе, не дававшем посторонним с пляжа попасть на территорию частного владения, была и калитка, но она, как и следовало ожидать, оказалась запертой.

Вертолет был уже на расстоянии ста ярдов к югу от лестницы и двигался так медленно, что казалось, будто он висит на одном месте. Рев его двигателя и пронзительный свист несущего винта были такими громкими, что Джо, пожалуй, пришлось бы кричать, чтобы его спутники услышали хоть что-нибудь. Как ни странно, за всем этим шумом он довольно хорошо различал бешеный стук собственного сердца.

За те две или три минуты, которые у них еще оставались, через изгородь сумел бы перебраться разве что цирковой акробат, но Джошуа нашел выход. Сделав шаг вперед, он приставил "дезерт игл" к замку и выстрелил. Должно быть, пистолет был не только карманной гаубицей, но мог с успехом заменить отмычку, поскольку, когда Джошуа пнул калитку ногой, она с лязгом распахнулась.

Люди в вертолете вряд ли расслышали выстрел; обитатели же темневшего неподалеку дома скорее всего приняли его за выхлоп перегревшегося вертолетного движка. Как бы там ни было, ни одно окно не осветилось, возможно, в доме просто никого не было.

Пройдя через калитку, беглецы оказались в огромном ухоженном саду, где прямые радиальные дорожки – вымощенные антикварной терракотовой плиткой, обсаженные низкими живыми изгородями и освещенные декоративными бронзовыми светильниками в форме лилий – пролегали между классическими розариями, клумбами правильной геометрической формы и круглыми чашами бездействующих фонтанов. Сад был разбит на нескольких естественных террасах, ограниченных балюстрадами из светлого известняка, которые уступами поднимались к трехэтажному особняку в средиземноморском стиле. Стволы финиковых пальм, фикусов и вечнозеленых калифорнийских дубов с массивными мощными кронами были подсвечены снизу матовыми ландшафтными светильниками и белели в темноте, словно колонны, поддерживающие плотный шатер переплетающихся ветвей и листвы.

Благодаря искусству ландшафтных архитекторов свет распространялся по всей территории усадьбы равномерно; романтический сад был укутан кружевом густых теней и мягкого полусвета, и беглецы впервые почувствовали себя в безопасности, хотя вертолет опустился уже вровень с краем обрыва, на котором стоял особняк.

Поднимаясь за Марком и Розой по ступенькам нижней террасы, Джо искренне надеялся, что реагирующие на движение детекторы охранной системы установлены только внутри самого дома. Если датчики есть и в саду, то с минуты на минуту они могут засечь их появление и включить замаскированные в кронах деревьев мощные прожектора, а это, в свою очередь, непременно привлечет к ним внимание пилота вертолета.

Джо прекрасно знал, что даже одиночке, вынужденному полагаться только на собственную выносливость и быстроту, бывает нелегко уйти от всевидящего ока полицейского поискового вертолета, за штурвалом которого сидит настойчивый и умелый пилот. На такой более или менее открытой местности, как сад вокруг особняка, где не было ни надежных укрытий, ни лабиринта узких улочек и переулков, спрятаться было еще труднее, чем в городе, к тому же их было четверо, и Джо понимал, что стоит пилоту один раз их заметить, и он их уже не выпустит.

Между тем ветер заметно усилился. Каких-нибудь пару часов назад это был прохладный и легкий, как взмах птичьего крыла, бриз, дувший с океана в направлении материка; теперь же направление ветра поменялось, он стал плотным и горячим. Джо было хорошо известно, что этот ветер называется Санта-Ана и что рождается он в горах на востоке, на самой границе раскаленной пустыни Мохаве. Кроны калифорнийских дубов уже отозвались на первое дыхание этого пыльного и сухого ветра недовольным ропотом; изящно вырезанные перья финиковых пальм громко зашелестели; их раскачивающиеся стволы начали негромко потрескивать, словно деревья предупреждали друг друга о грядущих ураганах и других бедах, и Джо почувствовал, что весь этот шум начинает действовать ему на нервы.

К счастью, сад не был оборудован охранной сигнализацией, и беглецы без помех достигли ступенек, ведущих на следующую террасу. Вокруг по-прежнему царил мягкий, исчерченный густыми тенями полумрак, надежно скрывавший их от взглядов людей в вертолете, который, летя вровень с краем обрыва, медленно продвигался на север. Судя по всему, все свое внимание пилот сосредоточил на побережье, что было как нельзя кстати.

Тем временем Марк вывел их к огромному плавательному бассейну. Вода в нем казалась черной, как мазут, но ее поверхность была покрыта затейливыми, постоянно меняющимися серебристыми узорами, как будто там резвились косяки диковинных рыб со сверкающей чешуей.

Они все еще бежали вдоль края бассейна, когда Роза споткнулась и чуть не упала. Чудом сохранив равновесие, она остановилась, слегка покачиваясь.

– Что случилось? – с беспокойством спросил Джо, поравнявшись с ней.

– Ничего, ничего, все в порядке… – ответила Роза, но ее голос прозвучал неуверенно и жалобно; к тому же Джо почувствовал, что она едва держится на ногах.

– Что они с тобой сделали? – продолжал допытываться он, делая знак Джошуа и Марку подойти ближе.

– Да ничего особенного, – мужественно откликнулась Роза. – Просто поставили несколько синяков.

– Роза!

– Все в порядке, Джо, правда. Наверное, это из-за лестницы – я просто не рассчитала свои силы. Боюсь, я не в такой хорошей форме, как мне казалось.

Джо заметил, что Джошуа, воспользовавшись паузой, снова говорит с кем-то по телефону, но так тихо, что ни одного слова нельзя было разобрать.

– Идемте же, – сказала Роза. – Нам нельзя медлить.

Джо машинально обернулся. Вертолет продолжал двигаться на север и уже почти миновал усадьбу.

Передышка, какой бы короткой она ни была, явно пошла Розе на пользу. Во всяком случае, она двигалась гораздо уверенней, когда Марк снова повел их маленькую группу вперед. Бесшумно, как тени, проскользнули они под сводчатыми арками крытой галереи у стены усадьбы, где их уже нельзя было заметить с вертолета, а потом завернули за угол.

Беглецы гуськом пробирались вдоль боковой стены к дорожке, которая, петляя, исчезала в роще мелалукк с их неряшливой, волокнистой корой, когда им навстречу блеснул из темноты мощный луч карманного фонаря. Плотный мужчина выступил из темноты и, загораживая им дорогу, сказал грубым голосом:

– Эй, вы! Какого черта вы тут шляетесь?

Не теряя ни секунды, Марк начал действовать почти в то же самое мгновение, когда охранник включил фонарь. Одним прыжком он покрыл разделявшее их расстояние и с силой ударил противника плечом в грудь. Охранник громко крякнул. Фонарь вывалился из его руки, ударился о ствол мелалукки и, отскочив на дорожку, завертелся вокруг своей оси, словно собака, ловящая себя за хвост. Луч света беспорядочно запрыгал по ногам беглецов, по стволам деревьев, по цветам, и во все стороны шарахнулись длинные черные тени, но Марк уже взял охранника в надежный борцовский захват и, столкнув его с дорожки, с такой силой припечатал о стену дома, что в ближайшем окне задребезжало стекло.

Подхватив с земли фонарь, Джошуа осветил боровшихся мужчин, и Джо увидел, что они имеют дело с обычным охранником – полным пожилым мужчиной лет пятидесяти пяти, одетым в форму частного детективного агентства. Лица его он разглядеть не мог, так как Марк заставил охранника опуститься на колени и пригнул его голову к самой земле, чтобы он не смог впоследствии дать описание напавших на него людей.

– Он не вооружен, – негромко сказал Марк, обращаясь к Джошуа.

– Подонки! – вставил свое слово и охранник.

– На лодыжке проверил? – уточнил Джошуа.

– Нет. Сейчас посмотрю.

– Владельцы этих хором не то пацифисты, не то просто идиоты, – сдавленным голосом пояснил охранник. – Они не любят оружия и даже не допускают на территорию вооруженных людей. Исключения не сделали даже для нас, для охраны, и вот чем это кончилось!

– Мы не причиним вам вреда, – сказал Марк, оттаскивая охранника от стены дома и усаживая его на землю спиной к стволу мелалукки.

– Я вас не боюсь, – отозвался тот, хотя по его голосу было слышно, что он испуган.

– Собаки здесь есть? – деловито осведомился Марк.

– О, полно! – отозвался охранник. – Доберманы. Злющие!

– Вранье, – уверенно сказал Марк.

Джо тоже понял, что охранник блефует.

– Подержи-ка, – обратился к нему Джошуа, протягивая фонарик. – Только направь луч в землю.

С этими словами он шагнул вперед и извлек из заднего кармана пару наручников. Марк велел охраннику завести руки назад, и, поскольку ствол мелалукки едва ли достигал в толщину десяти дюймов, тому удалось проделать это без особого напряжения.

– Вот так!.. – удовлетворенно сказал Джошуа, застегивая наручники на его запястьях.

– Копы уже мчатся сюда! – злорадно сообщил ему охранник.

– Верхом на доберманах, надо полагать, – хладнокровно заметил Марк.

– Гад ты!.. – Охранник сплюнул.

Марк достал из подсумка туго свернутый бинт.

– Ну-ка, возьми в рот эту штуку, – приказал он.

– Сам возьми в рот, – бравируя отозвался охранник и… сделал как ему было велено. Марк ловко затолкал бинт ему между зубами, а Джошуа зафиксировал его на месте при помощи намотанной в три слоя изоляционной ленты.

Марк рассматривал пульт дистанционного управления, который он снял с пояса стража.

– Это от входных ворот? – спросил он.

Охранник – как сумел – промычал сквозь кляп нечто невразумительно-оскорбительное.

– Скорее всего, – перевел Джошуа и снова повернулся к незадачливому сторожу.

– Расслабься, дружище, не то наручники сотрут тебе запястья до мяса. Честное слово, мы не собираемся грабить твоих хозяев-пацифистов. Просто мы проходили мимо, а ты попался нам на дороге.

– Через полчаса после того, как мы уйдем отсюда, один из нас вызовет полицию, чтоб они приехали за тобой, – пообещал Марк.

– А на будущее лучше все-таки заведи себе собаку, – дружелюбно посоветовал Джошуа.

Вооружившись конфискованным у охранника фонарем, Марк быстро вывел их маленький отряд к фасаду дома, и Джо только порадовался, что эти двое – кем бы они ни были – сражаются сейчас на его стороне.

Поместье занимало обширную территорию площадью по меньшей мере три акра, и расстояние между передней стеной усадьбы и забором, выходившим на шоссе, равнялась футам двумстам. Перед парадным крыльцом – в центре круга, образованного петлей подъездной дорожки, – Джо увидел четырехъярусный фонтан из белого мрамора. Каждую чашу-ярус поддерживали три стоящих на хвостах каменных дельфина, которые становились тем меньше, чем ближе к вершине. Вода в чашах была, но насос не работал, и струи не били вверх и не низвергались каскадом с уступа на уступ.

– Подождем здесь, – сказал Марк.

Основанием фонтана служил неглубокий бассейн с двухфутовым бортиком из светлого песчаника. На эту импровизированную скамейку первой опустилась Роза, за ней – Джо и Марк, а Джошуа, зажав в руке пульт дистанционного управления, зашагал по подъездной дорожке к воротам, на ходу разговаривая с кем-то по телефону.

Горячий ветер Санта-Аны, словно злобный пес, преследующий проворную и быструю кошку, гнал по асфальту длинные листья и шуршащие волокна мелалукковой коры.

– Как вы узнали о нас… обо мне? – спросила Роза у Марка.

– Когда какое-то предприятие – как, например, наше – с самого начала получает в фонд развития целый миллиард долларов, ему не требуется много времени, чтобы встать на ноги и начать работать в полную силу. Кроме того, существует такая вещь, как компьютеры, а мы как раз специализируемся на компьютерных и информационных технологиях.

– Какое предприятие? – спросил Джо.

Ответ был столь же загадочным, как и тот, который Джошуа дал им на берегу несколько ранее.

– ФОБС, – сказал Марк.

– И что это значит?

– Потом, Джо, – перебила его Роза. – Я тебе все объясню. Продолжай, Марк.

– Что тут продолжать? – Марк пожал широкими плечами. – С самого начала мы обладали и средствами, и возможностями, чтобы следить за всеми перспективными и многообещающими разработками в тех областях науки, которые хотя бы теоретически могли приблизить откровение, которого мы ждали.

– Может быть, и так, – вздохнула Роза, – но ваш фонд появился всего два года назад, в то время как я работала над своими исследованиями семь последних лет, работала в обстановке такой строгой секретности, какую только можно себе вообразить.

– Вы были весьма многообещающим специалистом в своей области до тех пор, пока вам не исполнилось тридцать семь лет, – не то напомнил, не то объяснил Марк. – После этого ваша работа неожиданно остановилась. О вас ничего не было слышно, если не считать нескольких незначительных публикаций, которые время от времени появлялись в некоторых журналах. Можно было подумать, что вы больше не работаете и что источник вдохновения, из которого вы черпали свои блестящие идеи, в одночасье иссяк.

– И о чем это, по-вашему, говорит?

– О многом, доктор Такер. Во всяком случае – для нас. Нечто подобное нам приходится наблюдать каждый раз, когда крупный ученый начинает сотрудничать с военными или правительственными структурами, обладающими достаточным влиянием и властью, чтобы обеспечить высокий уровень секретности и блокировать всякую утечку информации. Поэтому, когда мы сталкиваемся с такими фактами, мы пытаемся выяснить, над чем именно работает тот или иной специалист и на кого он работает. В вашем случае, доктор Такер, нам пришлось изрядно повозиться, прежде чем мы обнаружили вас среди специалистов "Текнолоджик", однако вы не работали ни в одном из их хорошо известных и доступных для нас исследовательских центров. Вы и ваши коллеги занимались своими исследованиями в секретных подземных лабораториях неподалеку от Манассаса, штат Виргиния. Программа, в которую вы были вовлечены, называлась "Проект-99".

Джо, внимательно прислушивавшийся к разговору и одновременно настороженно оглядывавший окрестности, заметил, как высокие стальные ворота при въезде на подъездную аллею бесшумно поползли в стороны. Должно быть, их открыл ушедший в ту сторону Джошуа.

– Как много вы знаете о "Проекте-99"? – спросила Роза.

– Увы, совсем немного, – был ответ.

– Меня гораздо больше удивляет, как вам вообще удалось о нем узнать хоть что-то, – заметила она.

– Когда я говорил о том, что мы отслеживаем все научные разработки по всему миру, я вовсе не имел в виду, что мы ограничиваемся той информацией, которая поступает в обменные фонды научных библиотек или становится достоянием широкой общественности в виде публикаций в научных журналах, – скромно пояснил Марк.

– Хорошенький способ признаваться во взломе закрытых компьютерных сетей, расшифровке паролей и похищении информации! – сказала Роза без тени враждебности или осуждения в голосе.

– Возможно. Впрочем, нас в значительной степени извиняет то, что мы не извлекаем из этого никаких доходов или личных выгод. Мы не торгуем полученной информацией и не используем ее никаким иным образом. Просто такова наша миссия, ради выполнения которой мы пришли в этот мир.

Джо слушал и удивлялся своему собственному долготерпению. Возможно, он слишком вымотался, чтобы бунтовать и возмущаться, а может быть, просто многому научился. Он и сейчас продолжал узнавать все новые и новые сведения, и, хотя главный вопрос все еще оставался для него тайной за семью печатями, Джо готов был терпеливо ждать ответа. Странные опыты, которые Роза Такер проделывала с ним в пустынном банкетном зале "Приморского Санта-Фе", повлияли на Джо самым серьезным образом, но только теперь он осознал это, а вернее – не побоялся себе в этом признаться. Синестезия, которую он испытал, казалась ему лишь прелюдией к чему-то более важному, к невероятному и странному откровению, которое действительно способно было изменить весь мир, разбить вдребезги всю существующую систему ценностей и подвергнуть Джо самому сильному испытанию, которое он когда-либо пережил. И все же, несмотря на это, он по-прежнему стремился знать правду, и единственной уступкой, которую он готов был сделать самому себе, это постараться, чтобы правда поступала к нему маленькими порциями, а не накрывала одной сокрушительной волной.

В створе ворот показался Джошуа. Он вышел за территорию поместья и встал на обочине шоссе Пасифик-Кост.

Над холмами на востоке поднялась распухшая оранжево-желтая луна, и Джо показалось, что горячий ветер прилетел на землю с ее безлюдных песчаных равнин.

– Вы были одним из нескольких тысяч исследователей, за чьей работой мы пристально следили, – говорил тем временем Марк. – Хотя, должен признать. наш интерес в значительной степени был продиктован той завесой строжайшей секретности, которая окружала "Проект-99". Потом, когда год назад вы покинули Манассас, имея при себе нечто, относящееся к проекту, вы в одну ночь стали самым важным человеком в стране. Вас разыскивали все, абсолютно все… Даже после того, как вы, предположительно, погибли на борту 353-го, эти поиски не прекратились. На кампанию по розыску мертвой женщины затрачивались огромные средства, в ней участвовали сотни людей… Не удивительно, что нам это показалось странным.

Он замолчал, но Роза не стала его торопить. Она выглядела очень усталой, и Джо взял ее за руку. Тонкие пальцы Розы Такер дрожали, как в ознобе, но она нашла в себе силы слегка пожать его ладонь, показывая тем самым, что с ней все в порядке и волноваться не нужно.

– Потом мы перехватили рапорт одного секретного полицейского агентства, в котором сообщалось, что вы не просто живы и находитесь в районе Лос-Анджелеса, но что вы предпринимаете некие странные действия, которые имеют отношение к родственникам тех, кто погиб во время авиакатастрофы в Колорадо. Это было настолько интересно, что мы решили организовать свое наблюдение. Среди нас, видите ли, немало бывших военных, поэтому все оперативные мероприятия мы проводим на хорошем уровне. Мы наблюдали за наблюдателями, которые, в свою очередь, "пасли" Джо Карпентера и других… И, я думаю, мы были правы, когда решили так сделать.

– Да, спасибо вам большое, – сказала Роза Такер устало. – Но вы еще не знаете, во что вы вмешались. Речь идет не о славе ученого и не о корпоративных интересах, а о самой жизни и о величайшей опасности, которая ей угрожает!

– Нас уже больше девяти тысяч, – негромко, но твердо возразил Марк. – И каждый из нас посвятил себя тому делу, о котором я уже говорил, – своей великой миссии. Мы не боимся. Кроме того, мы считаем, что вам, похоже, удалось найти какие-то новые коммуникативные каналы, новые возможности, новые способы общения… Признаюсь откровенно, это гораздо больше, чем все, на что мы рассчитывали и на что надеялись. Если вы действительно совершили этот величайший прорыв, тогда… тогда человечество подошло к поворотному пункту в своей истории, к той точке, за которой все изменится окончательно и навсегда. И, следовательно, мы – ваши естественные союзники.

– Думаю, что вы правы, – устало согласилась Роза.

Марк, однако, продолжал мягко, но настойчиво убеждать ее в пользе такого союза.

– И мы, и вы, доктор, выступаем против одних и тех же сил, которыми движут невежество, страх, корысть, которым очень хочется, чтобы мир оставался погружен во мрак.

– Не забывайте, что я когда-то работала на эти самые силы.

– Но сумели сделать свой выбор.

С шоссе, предварительно притормозив, чтобы подобрать Джошуа, в ворота усадьбы свернули два автомобиля. На большой скорости они промчались по подъездной аллее к дому, и Роза, Марк и Джо поднялись на ноги, когда "Форд" и следовавший за ним "Мерседес" обогнули фонтан и затормозили. Из "Форда" выбрались Джошуа и водитель – симпатичная молодая брюнетка; второй машиной управлял не то вьетнамец, не то китаец лет тридцати с небольшим. Все четверо, включая Марка, собрались перед Розой Такер и некоторое время стояли в молчании.

Усиливающийся с каждой минутой ветер больше не шуршал листвой деревьев, не потрескивал в кустах, не гудел негромко и монотонно в карнизах усадьбы; теперь он обрел свой собственный голос – тоскливый, протяжный и громкий вой, то и дело перемежающийся высокими визгливыми нотами, который током пробегал по нервам слушателей и внушал им суеверный страх сродни тому, какой испытывает одинокий путник, заслышавший в дальнем каньоне голоса охотящихся койотов. Мечущиеся под ветром ветви деревьев, освещенные невидимыми ландшафтными светильниками, отбрасывали на землю беспокойные, трепещущие тени, а бледнеющая луна молча любовалась на свое отражение в блестящих стеклах машин.

Джо, внимательно наблюдавший за новоприбывшими и за Джошуа с Марком, которые продолжали стоять перед Розой Такер, неожиданно подумал, что все они глядят на нее не просто с любопытством, как глядели бы на крупного ученого, а с обожанием, почти с благоговением, словно перед ними было нечто запредельное и святое.

– Я не ожидала, что все вы будете в нормальной одежде, – первой нарушила молчание Роза.

Стоявшие перед ней люди заулыбались, и Джошуа ответил:

– Два года назад, когда мы впервые ступили на этот путь, мы поступили довольно мудро, что не стали кричать о своем выборе на каждом углу. Нам не хотелось привлекать к себе внимание прессы, поскольку мы предполагали, что многие нас просто не поймут… Но мы никак не ожидали, что у нас появится столько решительных и жестоких врагов.

– И могущественных, – добавил Марк.

– Нам казалось, что всем людям будет интересно знать истину, которую мы ищем, если, конечно, нам суждено ее найти. Увы, теперь мы знаем, как обстоит дело в действительности.

– Невежество – это блаженство, ради которого люди готовы убивать, – вставила брюнетка.

– Одним словом, – продолжил Джошуа, – примерно год назад мы переоделись в хламиды и хитоны. Разумеется, это была маскировка, но люди сразу начали воспринимать нас как очередную секту, да и думать о нас как о религиозных фанатиках им было не в пример спокойнее. Нам прилепили ярлычок, подыскали для нас соответствующую полочку и… перестали или почти перестали вспоминать о нашем существовании.

Хламиды и хитоны…

– Так это ваши люди носят голубые туники и бреют головы? – спросил пораженный Джо.

– Вообще-то эта одежда называется дхоти, – поправил его Джошуа. – Да, некоторые из нас продолжают, как и год назад, одеваться в синие и голубые дхоти и притворяться, будто они – единственные истинные последователи идеи. Именно это я и имел в виду, когда говорил, что одежда, бритые головы, серьги в ушах, коллективные медитации и собрания на виду у всех – это просто маскировка. Люди думают, что, кроме этих безвредных парней в голубом, в организации больше никого нет, и почти никто не знает, что большинство наших последователей ушли в подполье, чтобы спокойно делать свое дело, не опасаясь слежки, преследований и провокаций.

– Будьте с нами, доктор Такер! – воскликнула брюнетка, обращаясь к Розе. – Мы знаем, что вы уже почти нашли путь, и мы хотели бы помочь вам познакомить мир с этим замечательным открытием. Тогда вам никто не сможет помешать.

Роза шагнула вперед и легко прикоснулась ладонью к ее щеке. Джо хорошо помнил этот жест – на кладбище он произвел на него неизгладимо сильное впечатление.

– Наверное, скоро я буду с вами, но не сегодня, – сказала она. – Мне нужно некоторое время, чтобы как следует подумать и составить план. Кроме того, сейчас я очень спешу к одной маленькой девочке, к ребенку, который оказался в самом центре происходящего.

"Нина!" – молнией пронеслось в голове Джо дорогое имя, и он почувствовал, что сердце его запрыгало и заметалось в груди, как тени сотрясаемых ветром деревьев.

Между тем Роза повернулась к китайцу (или японцу) и провела кончиками пальцев по его щеке.

– Уже сейчас я могу сказать… Мы стоим на пороге событий, которые вы предвидели, предсказали, и в эту дверь мы обязательно войдем – может быть, не сегодня, не завтра и даже не на следующей неделе, а через годы, но это обязательно случится!..

Говоря это, она повернулась к Джошуа.

– Мы все – и вы, и я – непременно станем свидетелями того, как мир решительно и необратимо изменится, а унылое и одинокое существование человека озарится светом познания. Нужно только немножечко подождать – наше время обязательно придет…

В последнюю очередь Роза обратилась к Марку.

– Как мне кажется, вы пригнали две машины, чтобы предоставить одну из них в наше с Джо распоряжение, верно?

– Да, – кивнул светловолосый Марк. – Но мы надеялись…

Она положила руку на его предплечье.

– Скоро, но не сегодня. У меня осталось еще одно, очень важное дело. Все, чего мы надеемся достичь, зависит сейчас от того, сумею ли я добраться до той маленькой девочки, о которой я упоминала. Только тогда чаша весов решительно качнется в нашу пользу.

– Где бы она ни была, мы могли бы доставить ее к вам, доктор Такер.

– Нет. Джо и я… мы должны сделать это вдвоем. И как можно быстрее.

– Тогда возьмите "Форд".

– Спасибо.

Марк достал из кармана сложенную пополам долларовую купюру и вручил ее Розе.

– Серийный номер… – сказал он. – Если зачеркнуть четвертую от начала цифру, то получится семизначный телефонный номер. Код города –310.

Роза заснула доллар в карман джинсов.

– Когда вы будете знать, что готовы присоединиться к нам, или если вам вдруг понадобится помощь – позвоните и спросите меня. Мы придем, где бы вы ни были.

Роза привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Нам пора, – сказала она и повернулась к Джо. – Ты в состоянии вести машину?

Джо кивнул.

– Можно мне взять ваш телефон? – спросила Роза у Джошуа, и он протянул ей свой аппарат сотовой связи.

Невидимые крылья ветра яростно хлопали над верхушками деревьев, когда они садились в машину. Ключи все еще торчали в замке зажигания.

Захлопывая дверцу. Роза сморщилась и, негромко охнув, наклонилась вперед, жадно хватая ртом воздух.

– Все-таки они тебя ранили! – встревожился Джо.

– Да нет же, просто несколько ушибов, – отмахнулась Роза, но Джо заметил, что ее темная кожа стала матово-серой и покрылась бисеринками пота.

– Где у тебя болит?

– Нигде. – Роза с трудом выпрямилась. – Нам нужно вернуться в город и проехать его насквозь, но мне не хотелось бы возвращаться мимо ресторана Махалии.

– У тебя могут быть сломаны ребра.

Не обращая на него внимания, Роза откинулась на спинку сиденья и задышала ровнее.

– Эти подонки не смогут блокировать дорогу и организовать тотальную проверку документов без помощи местных властей, а связываться с ними у них нет времени, но я готова поспорить на что угодно, что они будут внимательно следить за всеми проезжающими машинами.

– Сломанное ребро может проткнуть легкое.

– Джо, прошу тебя!.. У нас тоже нет времени. Мы должны двигаться, если хотим спасти нашу маленькую девочку.

– Нину? – Джо посмотрел на нее в упор.

– Нину.

Роза встретила его взгляд, потом чуть заметно вздрогнула и отвела глаза, словно поняв что-то.

– Можно поехать по Пасифик-Кост на север и свернуть на шоссе Кенан-Дьюма. Это дорога местного значения, которая выведет нас к Аугора-Хиллз, – предложил Джо. – А оттуда по сто первой магистрали можно добраться до шоссе No 210.

– Поехали.

Марк, Джошуа, девушка и азиат молча смотрели на них. Их лица были припудрены лунным светом, волосы развевались по ветру, а на заднем плане мягко светились мраморные дельфины и поблескивал хромированными деталями "Мерседес".

Эта живая картина показалась Джо одновременно и прекрасной, и зловещей, но почему – этого он никак не мог понять. Единственное объяснение, пришедшее ему на ум, – объяснение, которое ничего не объясняло, – состояло в том, что сама сегодняшняя ночь стала ареной действия странных сил, разобраться в природе которых ему, простому смертному, изначально не дано. Все, на что бы ни падал его взгляд, казалось Джо исполненным колоссального значения и величайшего смысла, и даже луна была совсем не такой, как обычно, но его разум, приведенный в смятение всеми предшествующими событиями и притупленный нечеловеческим напряжением, в котором он пребывал вот уже вторые сутки, только фиксировал эти таинственные знамения, не в силах ни прочесть их, ни разгадать их потаенный смысл.

Джо запустил двигатель и, переключив передачу на задний ход, тронул "Форд" с места, когда брюнетка шагнула вперед и прижала ладонь к окну пассажирской дверцы рядом с лицом Розы Такер. Роза, в свою очередь, подняла руку и приложила ее к стеклу со своей стороны. Молодая женщина плакала, и ее мокрые щеки и подбородок блестели в свете луны. Не отнимая руки от стекла, она сначала шла рядом с машиной, потом побежала и отстала только перед самыми воротами, когда Джо увеличил скорость, выезжая на шоссе.

Он чувствовал себя так, словно долго стоял перед волшебным зеркалом, отделяющим его мир от страны безумия, и наконец, крепко зажмурив глаза и вытянув перед собой руки, сделал шаг навстречу своему отражению и, пройдя его насквозь, очутился в странном, сумасшедшем мире, где не действовали никакие законы, где вода текла в гору, а солнце всходило посреди ночи. Несмотря на это, Джо ничуть не стремился вернуться обратно, в серый, скучный, до последней пылинки знакомый и предсказуемый мир, который остался где-то за тонким слоем серебристой амальгамы. Пусть он сошел с ума, но это безумное наваждение не вызывало в нем никакого протеста, быть может, потому, что только здесь жила его надежда вернуть себе самое дорогое, единственное, самое желанное.

Обмякнув в пассажирском кресле, Роза Такер неожиданно сказала:

– Мне почему-то кажется, что мне не удастся справиться со всем этим. Я слишком устала… и слишком боюсь. Я обыкновенная женщина, и мне бывает трудно и страшно идти и делать то, что должно быть сделано. Груз, который я на себя взвалила… эта ноша мне просто не по плечу, Джо.

– Мне ты не кажешься обыкновенной, – возразил он.

– Боюсь, мне придется тебя разочаровать, – отозвалась Роза Такер, набирая номер на сотовом телефонном аппарате. – У меня может просто не хватить силы, чтобы открыть эту дверь и провести сквозь нее всех.

Закончив набирать номер, она нажала кнопку "Передача".

– Покажи мне эту дверь, скажи, куда она ведет, и я помогу тебе, – пообещал Джо, от всего сердца желая, чтобы Роза перестала говорить загадками и сообщила ему хотя бы несколько фактов, на которые он мог бы опереться. – Почему Нина играет в происходящем такую важную роль? Где она, в конце концов?

На вызов, по-видимому, кто-то ответил, так как Роза громко сказала в трубку:

– Это я. Отвези Нину в другое место. Срочно!

Нину…

Немного послушав, что говорит ее собеседник, Роза произнесла еще громче и еще решительнее:

– Нет, именно сейчас. Немедленно! В ближайшие пять минут или даже быстрее. Они уже знают о моей связи с Махалией… Да, несмотря на все наши предосторожности. Теперь все зависит от того, насколько быстро мы будем действовать. Им потребуется совсем немного времени, чтобы протянуть ниточку от меня к тебе.

И к Нине!..

Джо свернул с шоссе Пасифик-Кост на дорогу, ведущую к Аугора-Хиллз. Шоссе отчаянно петляло между темными холмами, изредка взлетая на гребни, с которых ураган Санта-Ана сдувал плотные облака серой пыли.

– Отвези ее в Бигбер, – сказала Роза своему собеседнику.

Бигбер… После разговора с Мерси Илинг в Колорадо (сколько времени прошло с тех пор? девять часов? десять?) Нина чудесным образом вернулась в мир живущих, но для него она по-прежнему находилась в каком-то дальнем уголке, где Джо никогда не удалось бы ее разыскать. Зато теперь он знал, что пройдет совсем немного времени и они приедут в Бигбер, курортный городок на берегах Большого Медвежьего озера в горах Сан-Бернардино, который он довольно хорошо знал. Должно быть, благодаря этому спасение Нины, ее удивительное воскрешение после целого года небытия, обрело для Джо особенную, восхитительную реальность. Теперь он знал, где находится его дочь, он мог назвать это место и указать его на карте; больше того, Джо не раз бывал в Бигбере и помнил все его улочки и дорожки. Сознание этого наполнило его таким удивительным и сладостным предвкушением, что хранить его в себе стало невыносимо трудно. Джо хотелось закричать, чтобы выплеснуть распиравшие его чувства, но он смолчал и только снова и снова повторял про себя это название, смакуя его, словно сладкий леденец: Бигбер, Бигбер, Бигбер…

– Если смогу… – сказала Роза в телефон. – Через пару часов я сама буду на месте. Ну все, целую. А теперь – поспеши!

Она дала отбой и, положив телефон на сиденье между ногами, привалилась к дверце и закрыла глаза.

Джо, незаметно наблюдавший за ней, насколько позволяли обстоятельства, уже давно заметил, что Роза почти не пользуется левой рукой. Теперь эта рука лежала у нее на коленях, и даже в тусклом свете приборной панели Джо без труда разглядел, как сильно она дрожит.

– Что у тебя с рукой? – спросил он.

– Оставь мою руку в покое, – устало откликнулась Роза, не открывая глаз. – Мне очень приятно, что тебя это беспокоит, но ты становишься нудным. Все будет в порядке – дай мне только добраться до Нины.

Джо замолчал. Примерно через полмили он требовательно сказал:

– Расскажи мне все. Я имею право знать.

– Да, – на удивление легко согласилась Роза. – Это будет не слишком долгая история. Вот только я не знаю, с чего мне начать.

– 16 –

Огромные шары перекати-поля – высушенные и обесцвеченные почти до белизны безжалостным калифорнийским солнцем, оторванные сухим порывистым ветром от своих уходящих глубоко в почву многофутовых корней, утратившие свой родной дом в земле и гонимые куда-то на край света визжащей от ярости Санта-Аной – торжественно выкатывались из глубоких каньонов на узкое полотно шоссе. Серебрясь в свете фар, они следовали своим путем дальше, то и дело подпрыгивая на неровностях почвы, и это сюрреалистическое и безмолвное шествие колючих скелетов, двигавшихся медленно, словно бесконечная колонна измученных, изголодавшихся беженцев, действовало угнетающе, наводя невыразимую, странную тоску.

– Давай начнем с конца, – предложил Джо. – Что это были за люди, которые спасли нас? Что это за культ такой? И как он называется – Фобос, что ли…

– ФОБС, – Роза произнесла по буквам. – Не Фобос… Это искусственное слово, сокращение, которое означает Фонд общения с бесконечностью. ФОБС не культ, во всяком случае не в том смысле, какой обычно вкладывают в это слово.

– Тогда кто же они такие?

Вместо того чтобы ответить немедленно. Роза, неловко изогнув шею, поглядела на свои наручные часы и завозилась на сиденье, стараясь найти положение поудобнее.

– Нельзя ли нам ехать быстрее? – спросила она.

– Только не на этой дороге, – отозвался Джо. – Кстати, пристегни на всякий случай ремень безопасности.

– Ничего не выйдет, – покачала головой Роза. – У меня отбита вся левая половина.

Кое-как устроившись в углу между спинкой сиденья и дверцей, она спросила:

– Ты знаешь, кто такой Лоран Поллак?

– Гениальный программист-самоучка, своего рода новый Билли Гейтс.

– Да, так его называли в прессе. Он начал с нуля и к сорока двум годам стоил уже семь миллиардов долларов.

– Ну и что?

Роза закрыла глаза и сильнее навалилась на дверцу машины, оберегая пострадавший левый бок. На лбу ее проступила испарина, но голос продолжал звучать уверенно и твердо.

– Два года назад Лоран Поллак организовал благотворительный фонд с начальным капиталом в один миллиард долларов и назвал его "Общение с Бесконечностью". Он был уверен, что многие науки, обслуживаемые компьютерами последнего поколения, в самое ближайшее время совершат фундаментальные открытия, благодаря которым мы окажемся лицом к лицу с самим Создателем.

– На мой взгляд, именно такая теория как раз подходит для основания нового культа.

– О, многие люди действительно считают Поллака мошенником или проходимцем, однако он на самом деле обладает не только редкой способностью оценивать сложнейшие теории с точки зрения самых разных отраслей знания, но и завидной дальновидностью и проницательностью. Даром предвидения, если угодно… Я, кажется, уже говорила тебе, что существует целое направление современной физики, которое ищет – и находит! – доказательства того, что Вселенная была сотворена.

– А как насчет теории хаоса? – нахмурясь, спросил Джо. – Мне казалось, что ее поддерживает абсолютное большинство ученых.

– Теория хаоса вовсе не подразумевает, что во Вселенной все происходит случайно. Это универсальная, широкоохватная теория, которая, кроме всех прочих вещей, не только теоретически допускает, но и признает фактическое наличие чрезвычайно сложно организованных связей внутри систем, которые выглядят беспорядочными, хаотическими. Взять хотя бы погоду: простейший пример, но и самый наглядный. Стоит заглянуть в суть предмета, как начинаешь замечать определенные закономерности, которые и управляют кажущимся хаосом.

– Честно говоря, – перебил Джо, – я довольно смутно представляю себе все то, о чем ты говоришь. Словосочетание "теория хаоса" я употребляю в том смысле, в каком оно используется в кино.

– Большинство фильмов – это нагромождение глупостей, – резко сказала Роза. – То же относится и к политике… В общем, если бы Поллак был здесь, он сказал бы тебе, что восемьдесят лет назад наука развенчала и жестоко высмеяла основной постулат многих религий, что Вселенная была сотворена ex nihilo«Ех nihilо– из ничего (лат.)». Каждому было очевидно, что создать что-то из ничего невозможно; это было бы нарушением всех физических законов. Но сейчас, когда мы гораздо лучше стали разбираться в молекулярной структуре вещества, мы увидели, что физика элементарных частиц постоянно создает материю ex nihilo…