Снайпер Хантер Стивен
Ховард все еще не понимал, о чем идет речь. На своем уровне он больше не мог нести единоличную ответственность за проведение расследования. Неужели надо собирать совместную комиссию ФБР и УБН?
– Сэр, отпечатки пальцев идентифицированы положительно.
– Как чьи?
– Сэр, прошу прощения… Это отпечатки Боба Ли Суэггера.
Ховард тупо уставился на него. На его лице ничего не отразилось, но он почувствовал, как в животе возникает неприятное чувство холода.
– Наверное, это какая-то ошибка, Роберт. Суэггер мертв и давно похоронен. Труп был идентифицирован судмедэкспертизой, все совпадало…
– Сэр, я говорю только то, что выдал компьютер.
– Понятно.
– И еще, сэр, на дороге найден взятый напрокат автомобиль.
– Ну?
“Господи, – подумал он, – неужели еще какие-то плохие новости?”
– Ну, говорите, Роберт.
– Он был взят Ником Мемфисом.
“О Боже, – взмолился про себя Ховард. – Только этого еще не хватало!”
Ник проснулся в кабине пикапа, чувствуя, что его кто-то толкает в бок. Это был Боб. Нику как раз снилась Салли Эллиот… Она смеялась над его шутками… Нику очень нравилось, как она смеется. Это…
Но он уже открыл глаза и глупо моргал, с сожалением узнавая кабину пикапа в первых лучах восходящего солнца. Он даже не помнил, когда заснул.
– Пора вставать, Ник, – раздался голос Боба.
– Да-да, – ответил он. – Моя очередь вести машину? Я готов.
– Нет, – сказал Боб. – Мы уже почти приехали, скоро пора будет выгружаться.
Ник осмотрелся. Он обнаружил, что они приближаются к входу в аэропорт. Невдалеке виднелся маленький самолет, готовый вот-вот взлететь.
– Что?..
– Тебе надо кое-что сделать.
– Что-что?
– Через двадцать минут ты вылетаешь в Новый Орлеан. Вылет в семь тридцать.
– О чем ты говоришь? Я что-то никак не пойму.
– Приложение Б. Ты меня просто припек за эти полтора месяца. Пора его найти.
– Но…
– Никаких “но”. У них есть заложник. Эта женщина однажды меня спасла. Это необыкновенная женщина, такой больше нет. Они ее спрятали, и я пока ничего не могу сделать. Эти негодяи знают, что я вынужден подчиняться, и это им нравится. Это дает им сто очков вперед. Но, когда придет время встречи, преимущество должно быть у меня, или они ее убьют. Они хотят использовать ее для того, чтобы заполучить мою шкуру. Сначала уберут меня, потом – ее, после чего вернутся к себе, в свою контору, хрюкая от удовольствия, как свиньи в помойной луже. Вот ты и должен достать мне это преимущество, Ник. Что ты на это скажешь?
Ник сглотнул.
– Я… Я даже не знаю… Это тяжело. Может, оно там, а может, и в Вашингтоне…
– Ник, ты все время твердил мне, что я поступаю неправильно. Теперь я согласен с тобой, ты был прав. Я полный дурак. Все, что я умею, это убить несколько человек. Теперь пришло время для профессиональной работы. Я отхожу в сторону. Иди и найди это Приложение Б.
Ник посмотрел на Боба:
– Но оно, наверное, в Вашингтоне и спрятано в таких компьютерных файлах, к которым имеют доступ только члены Комитета Лансера.
И тут он сам замолчал. В его памяти возникли два слова: “РОМ ДО”.
Все снова возвращалось на круги своя к этим двум словам, к предсмертному посланию Эдуарде Ланцмана, которое тот оставил ему несколько месяцев назад в ванной дешевой гостиницы. Нику вновь вспомнился Эдуарде Ланцман.
“Думай, думай, – внушал он себе. – Это всплыло не просто так. Эти слова все время преследуют меня. Он не мог приехать сюда с какой-нибудь ерундой. Будучи настоящим профессионалом, который знал, что делает, он должен был привезти с собой что-то такое, что бы я мог передать в соответствующие службы для предотвращения покушения… У него должно было быть что-то. Но при нем ничего найдено не было.
Может быть, это взяли убийцы?
Нет! Зачем они его истязали и мучили? Чтобы заставить говорить. Но он оказался упрямее… потому что верил в одну вещь… В какую? В агента ФБР Ника Мемфиса. То, что у него было, он наверняка спрятал. Он спрятал это по пути из аэропорта в отель. И объяснил где. РОМ ДО. Ромео Дог. Р-Д. Рэм-Дайн”.
– Ник!
– Чего тебе?
– Ник, пора, – сказал Боб. – И запомни, ты должен вернуться до первого воскресенья ноября. Встретимся в хижине в горах. За день до начала охотничьего сезона.
“Самый абсурдный документ в мире”, – подумал Шрек. Он смотрел на доклад Добблера. С первого взгляда было ясно, что все это полная чушь. Добблер был уже безнадежен. Шрек ждал, когда появится доктор. Надо было многое успеть, а времени было в обрез. Его встреча с Хью оказалась очень неприятной. Когда надо, Хью умел быть жестким и строгим. Это был мстительный, желчный старик, который больше всего заботился о законности, праве наследования и ответственности. Он был явно недоволен тем, что полковник подверг такой опасности бедного Лона. Слава Богу, что тот все-таки остался в живых. Лону и без того пришлось потерять слишком много. Хотя, по словам полковника, Лон прекрасно себя чувствовал там, в Виргинии, и относился ко всему происходящему как к самому настоящему приключению, постреливая, как и прежде по тысячеярдовым мишеням на полигоне Рэм-Дайв, Хью все равно был очень сердит.
“Вы оба выпускники Иельского университета, – думал полковник. – Вы прошли вместе долгий путь. И к чему вы пришли?”
Потом Хью спросил, что он может сделать для полковника. Шрек от помощи отказался, сказав, что проблема, видимо, скоро сама разрешится. Что в Арканзасе понадобится всего три-четыре человека – и то недели через две. Это будет последний этап, и либо он умрет, либо победит.
Как только операция закончится, Лон Скотт снова может вернуться к своей безвестной жизни. Шрек разыграет козырную карту: у него есть эта женщина, и поэтому он будет манипулировать Суэггером так, как ему захочется. Вертолетом специальные службы доставят Лона Скотта в выбранное им место в горах, откуда он сможет сделать максимально длинный выстрел. Еще потребуется Пайн, пожалуй, самый лучший боец за всю историю войск специального назначения. У него тоже за плечами две войны и двадцатилетний опыт работы по выполнению особых операций. Потом они с Хью поговорили о гениальных догадках Добблера. Доктор действительно доказал, что у него есть голова.
Единственное, что им было нужно, – это топографическая карта гор Уошито, сделанная со спутника.
Хью напряженно запыхтел трубкой, но в конце концов, поняв, как мало от него требуется, и чувствуя, что на этот раз он надежно защищен, согласился.
Теперь не оставалось ничего другого, как ждать. Лон будет готовиться к предстоящему выстрелу, Пайн – следить за женщиной, а Добблер – разрабатывать тактические и психологические маневры. Наступил период спокойного ожидания и отдыха перед последним боем.
– Полковник Шрек! – раздался голос по внутренней связи. Это был один из членов оперативной группы, чудом уцелевший на Боун-Хилл.
– Да, слушаю, – ответил Шрек.
– Добблер не отвечает. Я звонил три раза. Последний раз его видели два дня назад разгуливающим по корпусу посреди ночи.
– Спасибо.
Шрек посмотрел на лежащий перед ним документ. Вдруг до него дошло, что для того, чтобы оставить у него в кабинете этот доклад, Добблеру надо было сюда как-то проникнуть, и спустя мгновение он обнаружил пропажу видеокассеты.
– Ну и что мы имеем? – спросил Ютей у собравшихся.
Получить назначение на пост руководителя оперативной группы по розыску Боба Ли Суэггера было непросто, но, апеллируя в одних кабинетах к прошлым услугам, которые он в свое время оказывал то одному влиятельному лицу, то другому, в других кабинетах обещая оказать еще большие услуги в будущем, кое-где намекая, кое-где говоря прямо, Ховард все-таки добился своего и вот теперь, впервые со дня образования группы, собрал свою старую команду на первое совещание в Новом Орлеане.
– Сэр, – начал Хэп Фенкл, – прежде всего вот это. На вершине холма было найдено пятнадцать пустых коробок из-под патронов “Лейк-Сити Мач М852”, калибр 7,62 мм, серия 543-101Б. По номерам удалось проследить происхождение этих патронов. Это излишек боеприпасов, который был продан пятнадцатого августа в Таскалусе, штат Алабама, фирмой “Севайве, Инк”. Я побывал там вчера. Они продали ящик с тысячей патронов двоим покупателям. Высокому широкоплечему мужчине лет сорока, очень спокойному. И плотному коренастому блондину с короткой стрижкой, который обо всем и договаривался. Определить Боба по фотографии они не могли, а вот Ника Мемфиса опознали сразу.
– Ник, Ник, Ник… – произнес Ютей.
– Ховард, – обратился к нему Хэп, – не может ли так оказаться, что Ник работает на кого-то рангом повыше, чем мы? Я не верю, что он способен на предательство. Ник – настоящий фэбээровец, он до мозга костей наш.
– Трудно сказать, – задумчиво произнес Ховард, прервав затянувшееся молчание.
– Пожалуй, он любил ФБР больше, чем оно его, и старался быть чересчур исполнительным. Отсюда и все проблемы. Любовь может превратиться в ненависть, вот как в этом случае. Тем не менее, о Нике я не могу сказать ничего плохого. Он был великолепный работник и отличный стрелок.
Это задело Ховарда. В команде нельзя иметь человека, который слишком эмоционально относится к жертве.
– Продолжайте, мистер Фенкл, – холодно сказал он.
– Участвовавшие в перестрелке сальвадорцы рассказывают довольно-таки странные вещи. Сами они из батальона “Пантеры”, ну вы, наверное, помните всю эту шумиху по поводу их зверств в Сальвадоре в прошлом году. ЦРУ тогда отрицало всякую причастность к этому… Так вот, на этот раз они сами утверждают, что работали на ЦРУ и в их задачу входило убрать какого-то серьезного коммунистического агента здесь, в США. Им сказали, что это настоящий супермен или Рэмбо, что-то в этом роде. Но все они получили по зубам. Вот и все, что удалось на сегодняшний день узнать. ЦРУ же по-прежнему хранит молчание.
– Гм-м… – отреагировал Ховард.
– У ЦРУ точно были связи с батальоном “Пантеры”? – спросил кто-то.
– Трудно утверждать, – ответил другой агент. – По нашим данным, с батальоном “Пантеры” постоянно контактировала организация Рэм-Дайн, которая выполняла задания ЦРУ, непосредственно не подставляя его под удар. Но все попытки получить более подробную информацию заканчиваются всегда одной и той же ссылкой на Комитет Лансера, который является связующим звеном между нами и ЦРУ. Поэтому точно нельзя сказать, кто и как осуществлял некоторые их операции. Порой они в своих действиях заходят так далеко, что теряют контроль и уже невозможно разобраться, кто кому подчиняется. Хотя, может быть, у них с самого начала не было никаких отношений подчинения.
– Итак, – в разговор снова вступил Хэп, – эти латиноамериканские коммандос думали, что им предстоит всего-навсего убрать какого-то паршивого красного, а вместо этого на вершине холма натолкнулись на Боба Снайпера. Холм находится на территории частного владения, принадлежащего некоему Джеймсу Томасу Олбрайту. Однако еще никто даже краем глаза не видел этого Олбрайта. В округе никто о нем ничего не знает, короче, полный ноль информации. Плюс ко всему на него нигде нельзя найти документы. Ни записей, ни отметок, ни нарушений, ни штрафов. Известно, что он инвалид и ездит в инвалидной коляске. УБН клянется, что здесь и не пахнет наркотиками. Но мне кажется, что какая-то связь с наркотиками все-таки есть. Больше не с чем. Почему Боб объявил войну целой толпе головорезов? Или почему они объявили войну ему? Кто сказал им, что он коммунист? Кому была нужна смерть Боба? Кто знал, что он остался в живых? Мы этого не знали. Может, ЦРУ? А могло ли ЦРУ в…
– Джентльмены, – резко прервал его Ховард, стараясь, чтобы дискуссия не слишком разрасталась, – не думаю, что раскручивание тайн Центрального Разведывательного Управления или его сообщников приведет нас хоть к каким-то реальным результатам. Для нас сейчас самое главное – отыскать и поймать Боба Ли Суэггера до того, как пресса узнает, что он жив. Надеюсь, никому не надо объяснять, каким это будет для нас унижением, если факт его спасения станет широко известен. А вот когда мы его поймаем, тогда уже сможем спокойно выступить перед прессой. Всем понятно?
– Ховард, если ЦРУ… – попробовал возразить Фенкл.
– Мистер Фенкл, пожалуйста, не надо, – остановил его Ховард.
Со всех сторон раздалось недовольное бормотание, перешептывания, возгласы и хмыканье.
– Итак, какие будут предложения?!
– Сэр, – начал один из агентов, – в прошлый раз, оказавшись в затруднительной ситуации, Суэггер вернулся к себе в Блу-Ай, в родные для него горы Уошито. Мало кто, оказавшись в его положении, второй раз поступил бы так же. Но этот человек верит только в то, что знает сам. Верит в свой дом и эту местность. Если он и решил сыграть в какую-то игру, не кажется ли вам, что он будет играть в нее только на своей территории?
– Да, – заметил Ютей, – на него похоже. – Он сделал паузу. – Хорошо, начнем. Приказываю оперативной группе по розыску Суэггера переместиться в Мину, штат Арканзас. Действуем как и прежде. Мистер Фенкл, я хочу, чтобы вы связались с шерифом графства Полк мистером Теллом и полицейским управлением штата Арканзас. Мистер Брайсон, вы отвечаете за контакт с Милтом Силито из УБН, потому что нам понадобится информация из их картотеки. Вы, мистер Нельсон, проконтролируете переброску снаряжения группы СВИТ и установите постоянную связь с лесничеством.
– Бедный Ник, – вздохнул Хэп, – хочется надеяться, что он взялся за то, что ему действительно по силам. Он ведь всегда хотел быть только агентом ФБР и ничем больше.
Глава 34
Во вторник, в 10.38 утра, Ник уже был у выхода № 24 новоорлеанекого аэропорта. Из Мехико как раз прибыл рейс 554 авиакомпании “Дельта”. Как только пассажиры стали скапливаться у терминала, он встал и присоединился к ним, стараясь смотреть на все чужими глазами.
О чем он думал? Что ему бросилось в глаза? Что шевелилось в его мозгу?
Эдуарде Ланцман, если это действительно был Эдуарде Ланцман, прилетел именно этим рейсом ровно шесть месяцев назад. Он видел то же, что вижу и я, думал Ник. Этот человек был настоящим профессионалом, он постоянно оглядывался, смотрел направо и налево, вверх и вниз. Ему было страшно, потому что при нем было нечто такое, что в случае обнаружения могло означать мгновенную смерть. Еще Ланцман знал, что за ним охотятся. Да, за ним следили. Похоже, так оно и было. Теперь дальше. Это был отчаянный рывок к свободе и попытка спасти жизнь архиепископа Джорджа Роберто Лопеза. Зачем? Но ведь, даже если служишь в секретной полиции, католиком все равно быть не перестаешь. Может, убийство архиепископа тянуло за собой какую-то другую ниточку? Или, может, в тот день на реке Сампул он потерял кого-то из близких?
Сейчас это неважно. Что он видел?
Ник проследовал вместе с пассажирами через терминал. По ходу ему пришел в голову еще один вопрос: Почему он не позвонил мне прямо отсюда? Почему он ждал до самого отеля? Постепенно возник ответ. Сначала Ланцман думал, что он в безопасности. За ним никто не следил. Все было в порядке. Он наблюдал за толпой, за людьми, за машинами и чувствовал, что все отлично. Все было сделано правильно. Ник попытался представить себя на месте Эдуарде Ланцмана, когда тот выходил на улицу к стоянке такси. Это было не особенно трудно.
Ему хотелось побыстрее с этим разделаться. Что он предпримет? Он возьмет такси и поедет сразу же в ФБР, правильно? Там спросит меня, и если надо будет подождать, то подождет, ничего страшного, время есть.
Ник подозвал такси.
– Куда едем?
– Знаете, где находится здание Управления ФБР? Семь-ноль-один, Лойола-стрит, в центре.
– Конечно, знаю. Залезай!
Ник сел в машину, и они поехали.
– По первому разу у нас? – поинтересовался водитель.
– Нет, – ответил Ник, пытаясь собраться с мыслями. Они выехали из аэропорта, свернули на Ай-10, главную магистраль, связывающую прибрежный район Миссисипи и озеро Поншартрен, на котором стоит город. Ничто не привлекало внимания Ника. Это была маленькая часть огромной, однообразной Америки.
Когда они проехали добрую половину пути, Ник заметил, что с правой стороны начался целый парад отелей. Это был уже бульвар Ветеранов.
– Стоп! – крикнул он.
– Что?
– Остановись! Я же сказал, тормози!
– Какого черта!.. – начал было лысый чернокожий детина, все время куривший сигарету, но потом подчинился. Ник обратил внимание, что на водительской карточке, вставленной в солнцеотражатель в правом верхнем углу кабины, было написано его имя: “ДЖЕРРИ НИЛС”.
– Ну и теперь что?
– Помолчи пару минут.
Ник сидел и ждал. Автомобиль подъехал к обочине и остановился, пропуская другие машины, которые на большой скорости неслись к видневшемуся вдали городу. Нет, так далеко он заехать не мог. Если бы он собирался сразу в отель “Палм Корт”, ему надо было бы ехать по Ай-70. Но он передумал еще до того, как выехал на магистраль.
– Послушай, приятель… – занервничал водитель.
– Заткнись! – огрызнулся Ник.
Он заметил своих преследователей еще до выезда на магистраль и, испугавшись, что они просто-напросто прикончат его где-нибудь по пути, решил затеряться в каком-нибудь укромном местечке.
Он знал, сколь решительно они настроены; эти люди были готовы пойти даже на публичный скандал, лишь бы убрать его. Профессионалы предпочитают работать без шума и идут на открытое столкновение только в очень редких случаях, когда у них просто нет другого выхода, если это, конечно, не колумбийские подонки наркобизнеса.
– Возвращайся назад, проедешь еще раз по бульвару Ветеранов.
– Мистер, я не могу здесь…
– Держи, это лично тебе, на мелкие расходы.
– О’кей, но если появится полицейский…
– Я сам полицейский, – по инерции ответил Ник и пожалел, что это не так.
Водитель развернулся и поехал назад. После нескольких головокружительных маневров, сопровождавшихся возмущенными сигналами других водителей и визгом тормозов, ему удалось втиснуться в свой ряд. “Палм Корт” был третьим отелем сразу после поворота.
– Притормози здесь, – сказал Ник.
Водитель повиновался:
– Вы хотите, чтобы я…
– Подожди минутку.
Ник задумался.
За ним следили. Он знал, что они близко. Все, что у него было – документы, фотографии, – он должен был спрятать в каком-нибудь укромном месте.
Спрятать это здесь и уйти в отель до того, как они его убьют. Там снять комнату рядом с автоматами коки на случаи, если у них есть электронные подслушивающие устройства, позвонить Нику Мемфису и ждать.
Он не знает, что у них есть “Электроток 5400”. Он не знает, что они слышат его телефонный разговор. Он даже не знает, что, когда прозвучит стук в дверь и на его вопрос: “Кто там?” раздастся ответ: “Ник Мемфис”, он впустит в комнату свою собственную смерть.
Так, сейчас это не важно.
Главное, он должен спрятать пакет.
Тут Нику пришла в голову другая мысль.
Эдуарде, тебя же уже убили. Можно сказать, разрубили на куски, не оставили на тебе практически живого места, а ты, непонятно откуда взяв силы, дополз до ванной и написал на линолеуме собственной кровью эти слова. Нет, это не могло быть имя убийцы. Это должно было быть что-то другое. Он написал: “РОМ ДО”.
Что это значит? Какой в этом смысл?
РОМ ДО.
– Я хочу, чтобы мы вернулись в аэропорт к тому месту, откуда поехали, и повторили весь путь еще раз.
– Шутите?
– Нет.
– Хорошо, надеюсь, у вас при себе достаточно денег, чтобы расплатиться. – Водитель резко развернулся, и мгновение спустя они уже мчались к терминалу.
– Не останавливайся, просто поезжай тем же маршрутом.
Ник смотрел, как мимо проплывает унылый пейзаж.
В этот момент, подумал Ник, Ланцман заметил, что за ним следят. Он оглянулся, увидел едущую сзади машину, совсем не похожую на такси, и запаниковал. Может быть, он узнал их лица через лобовое стекло, а может, узнал сам автомобиль. Но это произошло именно здесь, на этой пустынной узкой дороге, ведущей к автомагистрали; здесь нельзя было скрыться, свернуть, убежать и даже остановиться. Они снова подъехали к стоянке возле отеля.
– Ну как, все нормально? – поинтересовался таксист.
– Заткнись, – рявкнул Ник. Он сидел и думал. РОМ ДО. РОМ ДО.
Добблер чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Этот убогий городишко Блу-Ай встретил его не слишком приветливо. Среди его жителей доктор чувствовал себя весьма неуютно. Никакого дружелюбия. Что произошло со знаменитым гостеприимством маленьких городов Америки? Люди смотрели на него скучными стеклянными глазами. Он стоял посреди какой-то захудалой, затрапезного вида грязной площади, рядом с памятником Конфедерации. Развевающийся над главной улицей транспарант на весь мир сообщал: “ОТКРЫТ СЕЗОН ОХОТЫ НА ОЛЕНЕЙ!”. Охота. Добблер вздрогнул. Он чувствовал, что попал в ловушку своего ночного кошмара, потому что вокруг были одни только горы. Они мрачно нависали над городом.
Горы его пугали. Густо заросшие соснами, окутанные утренним зыбким туманом, они выглядели так, будто собирались убить Добблера. Ему очень не хотелось туда подниматься, но выбора не было. Там был Боб. Добблер действительно не знал, что делать. Как дурак носился он с кассетой в дипломате, зная только одно: спасение здесь. Разумеется, если он найдет Боба Ли Суэггера. Их, кроме него, еще никто никогда не останавливал. Подумать только! В Америке, с такой системой ФБР и полиции, этих людей может остановить только Боб Ли Суэггер, человек с винтовкой! Если эти люди и знали что-то, то они просто не хотели ему об этом говорить. В помятом костюме, с неопрятной, неухоженной бородой он явно не вызывал доверия. Они, наверное, думали, что он педераст. Ладно, он не будет больше никого спрашивать, он будет искать их сам. И найдет. Ему только нужен план действий. Здесь без плана нельзя.
Добблер подумал, что ему непременно надо пройтись по всем уже ставшим печально знаменитыми местам Боба: первое – это сожженная церковь, потом – все еще стоящий, как и прежде, в восьми милях от города его трейлер, далее – медицинский комплекс, где Боб здорово обставил их, и ФБР, и Рэм-Дайн. Доктор обошел этим утром все три места, но безрезультатно.
Может быть, помогут винтовки? Добблер зашел в оружейный магазин на окраине города и попытался завязать разговор. Это была большая ошибка. Владелец магазина посмотрел на него, как на инопланетянина и грубо спросил, хочет ли он что-нибудь выбрать или нет.
– Вот эту покажите, – нервно сказал Добблер. Хозяин достал из ящика огромную винтовку, открыл затвор и протянул Добблеру. Винтовка была очень тяжелой.
– А Боб Ли Суэггер из такой стрелял? – спросил доктор. Человек за стойкой внимательно посмотрел ему в глаза, потом ответил:
– Сэр, в этих краях люди считают, что Боб не совершал всего того, что о нем говорят. Потому что если бы Боб стрелял в президента, то у нас бы давно уже был другой президент. Так вот, эта винтовка называется “Сэвэдж 110”, 306-й калибр. Вы действительно хотите купить эту винтовку или прикидываетесь, что вы и есть Боб Ли Суэггер?
Такая враждебность испугала Добблера. Он вернул винтовку и быстро направился к двери.
С тех пор прошло уже три часа, а он все бродил и бродил по грязным улицам, не зная, что делать и куда идти. Он здесь, думал Добблер. Он ходит по этим же улицам, он должен по ним ходить! Добблер снова посмотрел на горы. Неприветливые, таинственные, они пугали его. Это напомнило ему тот день, когда он впервые увидел внутренний двор тюрьмы в Норфолке и почувствовал неописуемый ужас и беспомощность. Но сейчас все будет по-другому. Он будет мужественным и смелым. Ему надо подняться в горы, да, вскарабкаться туда и найти Боба Ли Суэггера. И он сделает это завтра.
Добблер сел во взятую напрокат машину и поехал назад, в отель. Он чувствовал в душе печаль и горечь. Войдя в комнату, он понял, что первый день его поисков прошел впустую. Шреку и его головорезам не потребуется много времени, чтобы понять, куда и зачем он исчез. Но отступать уже некуда. Он уже пожалел, что не купил себе чего-нибудь поесть, потому что внезапно почувствовал себя неимоверно голодным.
Добблер повернул выключатель. Вспыхнул свет.
– Здорово, приятель! – Перед ним стоял Боб Снайпер. – Думаю, нам есть о чем с тобой поговорить.
Ник опасался, что у нее может быть свидание, что стоянка напротив может оказаться занята, ну, короче, что что-нибудь будет не так. Но ему повезло, и он удачно припарковался напротив здания Управления ФБР на Лойола-стрит в 5.35 вечера. Салли вышла из дверей одна, перешла улицу, спустилась в бесплатный гараж под зданием и через минуту выехала оттуда на своей золотистой “хонде-сивик”.
Пристраиваясь в крайний ряд через несколько машин от нее, Ник пытался вспомнить, где она живет или, по крайней мере, говорила ли она об этом когда-нибудь в его присутствии. Когда “хонда” повернула на Ай-10, ведущую на восток, Ник оказался прямо за ней. Так они ехали до самого озера, а затем свернули под знак, указывавший дорогу на Джентилли-Вудс. Ник видел, как она остановилась у супермаркета “Филл-энд-Сэк”. Когда через пять минут она вышла оттуда с двумя полными пакетами, он решил, что настало время действовать.
– Салли! Эй! Салли! – Он направился к ней через стоянку, стараясь идти как можно быстрее и в то же время следя за тем, чтобы это выглядело как можно небрежнее. Но как только она услышала его голос, на ее лице сразу возникло подозрительное выражение, и Ник понял, что теперь все его заранее придуманные истории о том, что он якобы натолкнулся на нее чисто случайно, бессмысленны.
– Ник! Ты пытался меня выследить? Что ты здесь делаешь? Ты преследовал меня, подумать только!
– Ну да, преследовал.
– Тебе повезло, что у меня сегодня нет свидания.
– Это точно. Ты же самая популярная женщина в Новом Орлеане. Всегда об этом помню.
– Ник, у тебя тьма проблем. Ты хочешь и меня втянуть в них?
– Ты никому не говорила о том, что я тебе рассказал по телефону?
– О чем ты? Какой телефон? Когда мы последний раз с тобой говорили по телефону? Ты звонишь по телефону только тогда, когда тебе нужен какой-нибудь суперсекретный правительственный документ. А когда тебе ничего не надо, то твои чувства благодарности и такта беспробудно спят. Ты даже ни разу со мной не встретился. Ну и как мне расценивать твое появление здесь? Как знак внимания к моему новому платью?
– Оно очень красивое.
– Или к моим новым духам?
– О, ты знаешь, даже голова кружится от такого нежного запаха.
– Или, может, ты хотел сказать, что ты по мне очень соскучился?
– Я действительно по тебе соскучился.
– Ник, что ты хочешь? Тебе же всегда что-то надо! Что угодно, только не я! Ты не хочешь поцеловать меня, переспать со мной или еще что-нибудь! Ты просто хочешь, чтобы я сделала тебе одолжение, которое будет стоить мне работы.
– Но тут нет ничего сложного. Все очень просто. Это займет у тебя всего две минуты. Я же знаю, что у тебя это получится.
– Что там опять? Выкрасть бумажник у мистера Ютея? Вынести М-18 со склада оружия?
– Всего лишь набрать для меня пару номеров. Ты это сможешь. Тебе надо будет связаться с муниципальной компьютерной системой. Вот и все.
– Я сама знаю, что я могу, а что – нет, и не тебе давать мне советы. Ник, я просто не…
– Ты думаешь, я обратился бы к тебе, не будь это так важно?
– У тебя всегда все важно. Это всегда “еще одно маленькое одолжение”. Почему бы тебе самому не пойти к Хэпу Фенклу и не объяснить все? Он к тебе хорошо относится. К тебе все хорошо относятся.
– Ну… так просто не получится, поверь мне. Салли, мне надо, чтобы ты вошла в компьютерную систему городского регистра автомототранспорта. Мне нужна фамилия… или номера… я даже сам не знаю.
– О чем ты говоришь?
– О такси. Разве я еще не сказал? Такси. Я ищу… э-э… и сам не знаю, как это назвать.
– Когда?
– Что – когда?
– Когда? Когда тебе это надо?!
– Я надеюсь… Я надеюсь, что ты позволишь пригласить тебя на ужин. Ну а потом, я надеюсь, ты позволишь отвезти тебя обратно в центр. Я надеюсь, что там ты поднимешься по ступенькам. И опять-таки надеюсь, что ты сделаешь это сегодня вечером.
– О Господи, Ник, тебя надо хоть чем-то вознаградить за такое бесстыдство! Сейчас ты превзошел даже самого себя!
– Салли… Я просто не могу сказать тебе, что это для меня значит, я не могу сказать тебе, для чего это нужно и с кем я сейчас иду вместе по одной дороге… Но я прошу тебя, поверь мне! Это очень важно!
– О Господи, Ник. У тебя есть двадцать пять центов?
– Двадцать пять?
– Да. Давай сюда. Жди.
– А зачем тебе?
– У меня на самом деле сегодня свидание. Придется отменить.
– Как? Ты же сказала… – Ник опешил. – А с кем?
– С Нормом Феспером.
– Господи, с этим адвокатом… Тогда давай звони. То, что ты сделаешь, гораздо полезнее для человечества, чем это свидание.
– И я так думаю! – с улыбкой ответила она и направилась к ближайшему автомату.
Джули держали взаперти в каком-то металлическом сборном домике. В комнате воняло ржавчиной и старой краской, но было тепло и сухо. У нее даже был телевизор. Еду приносили три раза в день. В принципе есть было можно. Ей приносили журналы, и каждые три дня кто-то, кого она ни разу не видела, менял постельное белье. С одиннадцати до двенадцати и с трех до четырех ей ежедневно устраивали длинные прогулки по безлюдным полям. Гуляя, она могла видеть вдалеке горы.
Рядом всегда находились двое охранников. Оба были латиноамериканцами и никогда не смотрели ей в глаза. Их отношение к ней можно было назвать равнодушной строгостью. Джули была практичная женщина и хорошо понимала, что ненавидеть их бесполезно.
– Где мы находимся? – спрашивала она. – В Виргинии или Мэриленде? Мне кажется, что это где-то на востоке.
Ей никто не отвечал. Но Джули знала, что, скорее всего, это было так, потому что уже наступали холода. Живя все эти годы в пустыне, она уже совсем забыла, что это такое. Но сейчас холод проникал ей в душу, от него не спасал толстый шерстяной свитер, который ей давали надевать на прогулки или во время сна. Когда она просыпалась, на стеклах был иней, воздух был сухой и хрустящий, а небо – до боли голубым.
В конце концов ее привели к какому-то мужчине с безжалостными глазами. Он был похож на помощника шерифа, которого Джули однажды видела после того, как тот убил троих человек. Она поняла, что сейчас перед ней один из тех, кто вполне заслужил ее ненависть.
– Где я нахожусь? На каком основании вы так обращаетесь со мной?
– Это не мы с вами так обращаемся, миссис Фенн. Это ваш друг Суэггер так с вами обращается.
– Это полнейшая чушь. Чушь, чушь, чушь. Боб Ли никогда бы не сделал мне больно.
– Я здесь не для того, чтобы обсуждать с вами эти вопросы. Боб Ли Суэггер преступник и убийца. Мы должны его арестовать. Он опасен для страны.
– Еще большая чушь. Боб Ли никогда не смог бы совершить что-нибудь порочащее его страну. Он воевал и проливал за свою страну кровь во Вьетнаме, где был тяжело ранен. Он любит свою страну.
Мужчина терпеливо ждал, когда она закончит, потом сказал:
– Боб Ли Суэггер покушался на президента своей страны. Он крайне опасен. Его надо остановить. Мы используем вас, чтобы остановить его раз и навсегда. Это наш долг перед этой страной.
– Я не знаю, кто вы и почему вы так со мной поступаете, но, когда я слышу слова “долг” и “эта страна” из ваших уст, мне хочется плюнуть вам в лицо. Мне кажется, что вы просто-напросто банда гангстеров и вам надо спасти не эту страну, а свою шкуру.
– Вы находитесь здесь для того, чтобы помочь нам остановить Суэггера. Вот и все, что нам от вас надо. Я предлагаю вам добровольное сотрудничество. Мне бы не хотелось, чтобы вы ненавидели меня. Было бы лучше, если бы вы все-таки согласились сотрудничать со мной и с вашей страной.
– Вы и моя страна – это не одно и то же.
– Я и есть ваша страна, – возразил он. – Я – та часть вашей страны, которая выступает за то, чтобы все было сделано по закону и так, как надо.
– Послушайте, если вы думаете, что, даже используя меня, вам так легко удастся заполучить Боба Ли Суэггера, то тогда вы самый настоящий дурак.
Это была явная бравада. Джули понимала, что он далеко не дурак, и искренне жалела, что это так. Их было слишком много: ужасный отвратительный коротышка Пайн, весь в татуировках и шрамах, с маленькими поросячьими глазками, похожие на роботов латиноамериканцы и несколько белых – все вооруженные до зубов, подтянутые и сильные. Как Боб Ли Суэггер сможет противостоять всей этой силе? Он был обыкновенный человек, а она слишком хорошо знала, что случается с обыкновенными людьми в таких обстоятельствах. Они снова отнимут у нее Боба.
Читать бесплатно другие книги:
