Ария для призрака Градова Ирина

– Понятно, – кивнула она. – Как повел себя Артем, когда вы сообщили ему о том, что ваши анализы, скорее всего, говорят о наличии рака?

– Как друг: сказал, что не стоит отчаиваться, не выяснив наверняка – потому-то он и предложил встретиться с Каретниковым.

– И взялся устроить встречу?

– Это нормально, так как у этого врача очень плотное расписание, а времени терять было нельзя!

– А вы сами ничего такого не говорили Артему… ну, что могло бы подвигнуть его к активным действиям?

– В смысле?

– Хорошо, выражусь поточнее: вы обсуждали, что произойдет, если диагноз подтвердится?

Прежде чем ответить, Пушнин в задумчивости потер чисто выбритый подбородок.

– Тогда, – произнес он наконец, – мы это не обсуждали, но…

– Что? – уцепилась за этот союз Рита.

– Я уже упоминал мать Артема… Мы общались, и когда она заболела, я навещал ее – ей было приятно. В последние недели она сильно мучилась, и Каретников прописал какие-то убойные обезболивающие, которые Артем заказывал в США. До того, как его мама начала их принимать, она страшно страдала, и я, помнится, как-то сказал что-то вроде: если бы со мной такое случилось, я не стал бы ждать конца, чтобы умереть в страшных мучениях!

– И что же Артем?

– Он спросил, что бы я сделал. Я ответил, что дождался бы момента, когда боли станут нестерпимыми, и покончил с собой. Существует множество способов безболезненного ухода из жизни, и делать это надо, пока ты еще в силе помочь себе сам!

– По-моему, вы подали кому-то хорошую идею.

– Да нет, вы… господи, Артем не мог!

– Вы имеете дело с деньгами, Анатолий Андреевич, и мне странно, что даже мысли такой не допускаете!

– Просто вы не знаете Артема, Маргарита Григорьевна, он искренне переживал за меня! И, кстати, так же искренне обрадовался, когда я сказал, что не умру.

– Значит, вы рассказали ему?

– А как же, ведь мы работаем в одной связке – партнеры должны знать, к чему готовиться!

– Вам не кажется удивительным совпадением тот факт, что, едва вы сообщили своему партнеру о том, что у вас, обреченного на смерть, есть ребенок, как погибает Вера Ноткина, а Макс Тропинин едва избегает гибели?

– Вы что, хотите сказать, что и убийство с покушением – дело рук Артема? Знаете, Маргарита Григорьевна, это уже ни в какие ворота!

– Давайте я объясню ход моих мыслей. Вы прошли обследование в поликлинике и сдали анализы. Потом вам позвонила врач, так?

– Так.

– Как вы можете быть уверены, что звонила именно она?

– Да я уже ни в чем не уверен! – развел руками Пушнин.

– И правильно. Настало время рассказать вам, кем на самом деле является человек с фотографии, которую я вам показала в начале нашей беседы.

– Уже и так ясно, что это – не Каретников, – буркнул Пушнин. Рита видела, как сильно упало его настроение после того, как она подтолкнула бизнесмена к размышлениям о лучшем друге и партнере. Может, она чересчур сильно на него давит? Что, если Артем Лагутенко невиновен? Но тогда кто, кому выгодна смерть Пушнина и его наследника?

– Вы правы, – кивнула она. – Этого парня зовут Василий Шемякин, и к медицине он имеет весьма опосредованное отношение, работая санитаром в больничном морге.

– Что?! Мне поставил смертельный диагноз… санитар?

– А еще он выписал лекарства. Хорошо, что вам не пришло в голову их принимать, а то неизвестно, чем бы дело кончилось! А еще повезло, что случился приступ, и вас доставили именно в ту больницу, в какую надо, и вы попали в руки к хорошему специалисту и человеку, которому не наплевать на пациентов.

– Это верно, если бы не доктор Краско… Мне надо поболтать с этим парнем, Шемякиным!

– Я уже сделала это – вы же мне платите, помните?

– Ах да, разумеется. И что – он указал на Артема?

– Нет.

– Вот видите!

– Пока что я ничего не вижу. Шемякин подтвердил, что его нашел какой-то мужчина и предложил заработать. У Шемякина есть доступ в любые помещения больницы, он знает, как достать ключи, а также может выяснить расписание любого специалиста. Вот он и узнал, что Каретников по определенным дням бывает в Первом меде, поэтому можно не опасаться, что он застукает Шемякина с пациентом в своем кабинете. Кроме того, он принимал вас вечером, когда в больнице почти никого не остается, а значит, попасться не рисковал вовсе.

– Но этот Шемякин, он говорил так убедительно – как я мог так вляпаться?!

– Вы находились под действием сильного стресса, а Шемякин хорошо подготовился: сыпал непонятными терминами, запугивал, а вы сами говорили, что в жизни не обращались к врачам и понятия не имели, как все должно быть.

– Кто нанял Шемякина? – задал ключевой вопрос Пушнин.

– Пока не знаю. Он описал этого человека, но под такое описание может подходить кто угодно. Имени своего он, понятное дело, Шемякину не называл, да тот и не интересовался, ведь ему хорошо заплатили!

– Что ж, придется вызвать Артема на откровенный разговор.

– Позвольте мне это сделать, Анатолий Андреевич, – попросила Рита. – Ваши подозрения – одно дело, мои – другое. Вы сами говорили, что не верите в причастность вашего друга – пусть так. Может, он и ни при чем, но будет лучше, если именно я вызову его на откровенность!

– А я – как бы ни о чем не догадываюсь? Хорошо, давайте сделаем по-вашему: вы еще ни разу меня не подвели.

* * *

– Ну, вы даете! Вы, случаем, детективных романов не пишете, Маргарита…

– Григорьевна, – подсказала Рита, пытаясь разглядеть на сытом, полном и гладком лице Артема Лагутенко признаки волнения или страха. Что ж, либо он отличный актер, либо она ошиблась в своих предположениях.

– Маргарита Григорьевна, вы, небось, поспешили поделиться этими измышлениями с Толей?

– Нет, – спокойно ответила она, – я обычно не тороплюсь с выводами и пытаюсь выслушать все стороны.

– То есть я, по-вашему, сторона?

– Тогда расскажите, как было дело.

– Да какое дело-то?! Я вот спрашиваю себя, зачем выслушиваю все это – вы же фактически обвиняете меня в том, что я спланировал аферу, убедив Толю в том, что он умирает, а потом еще и начал охоту за его предполагаемыми детьми!

– Вам знаком этот человек? – спросила Рита, показывая партнеру Пушнина фотографию Шемякина.

– Впервые вижу! – едва взглянув, ответил тот. – Кто это?

– Санитар, который выдал себя за Каретникова.

– Послушайте, я понятия не имею, кто это! Он что, сказал, что это я ему заплатил?

– Нет. Признаюсь, вы не соответствуете описанию, которое дал Шемякин: с ним связывался другой человек.

– Ну вот, я же говорю!

– А я говорю, что вы, с вашими связями и деньгами, запросто могли нанять кого-то, чтобы он действовал от вашего имени.

– Мог – если бы действительно хотел избавиться от Анатолия, – согласился Лагутенко. – Но зачем, скажите, мне это делать? Толик – мозг нашего холдинга, у него тьма-тьмущая идей, а я по-настоящему хорош лишь в финансовой сфере. Все, что касается банков, траншей, кредитов, – это ко мне, остальным ведает он. Так повелось с самого начала, и мне даже в голову не приходило что-то менять, ведь дела идут отлично!

– То есть вам никогда не хотелось стать единоличным владельцем предприятия?

– Какого предприятия, Маргарита Григорьевна? Вы хоть в курсе, что представляет из себя холдинг?

– Конечно, корпоративное право – моя специализация.

– Тогда вы должны понимать, что мы владеем множеством разнопрофильных бизнесов, крупных и мелких, во главе которых стоят подотчетные нам люди. Я даже по фамилии не всех знаю, не говоря о внешности – как и Толя. У нас отделения в разных городах, и…

– Хорошо, я поняла. Значит, если я предложу вам встретиться с Шемякиным…

– Да хоть прямо сейчас! – перебил Лагутенко. – Я и сам хотел бы поболтать с этим мужиком и выбить из него дурь!

– Скажите-ка мне, Артем Николаевич, если не принимать во внимание новообнаруженную наследницу, кто получает все состояние Пушнина в случае его смерти – разве не вы?

– Да с какого перепугу-то, при живой жене?

– Они ведь в разводе, так что по закону…

– Кто в разводе – Толик с Иркой?

– С какой еще Иркой?

– С его второй женой, само собой!

– В-второй ж-женой?

– Вы хотите сказать, что не знали о втором браке Анатолия? – недоверчиво уточнил Артем.

Рита только головой покачала.

– А еще детектив частный! – фыркнул Лагутенко. – Толян действительно развелся со своей кастрю… первой женой несколько лет назад, но в позапрошлом году дернул его черт жениться вторично, да на ком – на модельке какой-то, боже ты мой! Ни ума, ни сердца у бабы… Ну, показать обществу, конечно, не стыдно, но только если ее рот занят закусками: в противном случае уши завянут Ирку слушать!

Вот это номер! Казалось, Рита все знает про Пушнина, включая его прошлую жизнь, и вдруг такое! Несомненно, только ее вина в том, что она не задала клиенту вопрос о его нынешнем семейном положении, но как, спрашивается, ей было догадаться?

– Значит, – медленно произнесла Рита, – Ирине достанется все?

– Досталось бы, как наследнице по закону. Правда, в последнее время дела у них с Толей не клеятся, и я подозреваю, что дело идет к разводу.

– Анатолий Андреевич делился с вами своими планами на этот счет?

– Нет, но я слишком хорошо его знаю, чтобы не чувствовать – он недоволен браком. Они редко видятся. Ирине двадцать семь лет, детей нет, масса свободного времени. У Толи, наоборот, каждый час на счету: он мотается между Питером и Москвой каждую неделю, летает за границу и дома бывает нечасто. У них нет ничего общего, это видно невооруженным глазом, но кто я такой, чтобы давать советы? Толик меня не спрашивал, когда женился, просто поставил перед фактом! Вот скажите, чем заняться молодой женщине, муж которой все время в разъездах?

– Благотворительностью?

– Ой, я вас умоляю – Ирина и слова-то этого не выговорит!

– Странно, что ваш друг выбрал такую пустую девицу, ведь он очень умный, эрудированный человек!

– Анатолий не любит одиночества. Ему надо, чтобы кто-то находился в доме, когда он там появляется, – вот такая у него блажь! Ирка просто вовремя под руку подвернулась. Я ему советовал завести собаку – и дешевле обойдется, и тапки в зубах принесет!

– Разве удивительно, что человек не хочет быть один?

– А по мне так уж лучше один, чем в компании человека, с которым не о чем говорить!

Рита шла к Артему Лагутенко, подозревая его во всех смертных грехах, и была заранее настроена на то, что личностью он окажется малоприятной. Однако с каждой минутой, проведенной в его обществе, она чувствовала, что бизнесмен все больше ей нравится. Рите импонировала его жизненная философия – она тоже считала, что лучше остаться одинокой, нежели согласиться на то, чтобы рядом находился чужой по духу человек. Эта философия помогла ей в свое время не совершить фатальную ошибку, выйдя замуж лишь потому, что Байрамов находился вне досягаемости, а тот человек сделал предложение.

– Вы женаты? – спросила она и тут же добавила, боясь, как бы ее не поняли неправильно: – В смысле, есть семья, дети?

Артем кивнул, и на его лице, несмотря на всю серьезность и неприятность данного разговора лично для него, расплылась довольная улыбка.

– Вот потому-то я и приветствовал то, что у Толи появился ребенок, – сказал он. – С первой женой они прожили долго, и я знал их почти все это время, но тем не менее выяснилось, что оба не были счастливы. Развод казался правильным решением, но эта… В общем, я никогда не скрывал, что Ирина мне не симпатична. Кстати, она полностью разделяет мои чувства и ненавидит меня столь же нежно, как и я ее. Я надеялся, что сын или дочь позволят Анатолию, наконец, почувствовать себя нужным. Правда, жаль, что это оказался не тот парень – Макс, кажется?

– Да, его зовут Макс, – подтвердила Рита. – Он и в самом деле отличный парень. Вы сказали, что Ирина вам не симпатична, но вы хотя бы в курсе, каково ее отношение к тому, что у Анатолия Андреевича появилась дочь?

– Давайте-ка я обрисую вам ситуацию в деталях, Маргарита Григорьевна.

– Это было бы здорово!

– Так вот, Толик – отнюдь не дурак, иначе мы никогда не стали бы друзьями, понимаете? У него с Иркой брачный контракт. Условия драконовские – но только в том случае, если она себя чем-то скомпрометирует. Если нет, то будет в шоколаде с ног до головы. Однако существует одно «но». Его не было до появления Татьяны, но, как только Анатолий узнал о том, что у него есть ребенок, он решил написать завещание, чтобы обезопасить наследника (или наследницу). Он еще не сделал этого, так как не знал, на чье имя оформлять документ, но теперь имя известно.

– То есть Ирине сильно невыгодно появление наследницы? – уточнила Рита. – Как и то, что ее муж уже не при смерти?

– Верно. Только проблема в том, что у Ирины не хватило бы ума провернуть такую аферу – у нее мозг, как у голубя, размером с горошину! Кроме того, вы сказали, что к этому вашему санитару обращался мужчина, так?

– Можете рассказать, как вы договаривались о приеме с доктором Каретниковым? – не отвечая, задала вопрос Рита.

– Да нечего особо рассказывать! – развел руками Лагутенко. – Я позвонил, Каретников сказал, что в ближайшее время не сможет найти время для полноценного осмотра, но согласился взглянуть на результаты анализов, сделанных в поликлинике.

– Анатолий Андреевич сам за ними ездил?

– Нет, послал своего водителя.

– Ясно… Что дальше?

– Знаете, сейчас кое-что кажется мне странным…

– Правда? Что же? – насторожилась Рита.

– Мы с Каретниковым договаривались на среду, как сейчас помню, но потом позвонила его медсестра и перенесла встречу на вторник. Точно, на вечер вторника. И я передал информацию Андрею – вот и все.

– Вы не знали, что этот врач по вторникам не бывает в больнице?

– Да откуда мне знать-то?!

– Значит, медсестра…

– Послушайте, Маргарита Григорьевна, что вы намерены делать?

– У вас есть отдел кадров?

Она уже сделала это однажды, может, сработает и на этот раз?

– Естественно. А вам зачем?

– Хочу взглянуть на фотографии тех, кто работает в ваших питерских филиалах.

– Что, всех?!

– Да, если можно.

– Ну, если так нужно… Анатолий в курсе?

– Да, – соврала Рита, не сомневаясь, что Пушнин не стал бы возражать.

– Вы по-прежнему меня подозреваете или мне удалось изменить ваше мнение?

Вопрос Артема не был праздным, и Рита не решилась снова врать.

– Вы же понимаете, что на данном этапе я вынуждена подозревать всех из окружения своего клиента?

– Справедливо, – кивнул он. – Спасибо за честность. Но я хочу, чтобы вы знали одно: я сделаю все, чтобы помочь Анатолию, – все, слышите? Если вам что-то понадобится…

– Спасибо, – искренне улыбнулась Рита. – Возможно, мне придется воспользоваться вашим предложением.

В отделе кадров Рита провела около двух часов, тщательно переснимая фотографии с личных дел работающих в питерских отделениях холдинга мужчин. Их оказалось так много, что она просто не представляла, как пройдет опознание с Шемякиным. Тем не менее других вариантов сделать дело не существовало – придется ему попотеть, если не желает загреметь под суд!

– Маргарита Григорьевна, Кирку выпустили! – завопила Света, едва Рита открыла дверь. Навстречу ей действительно поднялся сияющий Кирилл. Он похудел, но в остальном выглядел неплохо. Главное, смотрел в будущее с оптимизмом: имея на своей стороне такого адвоката, как Горохов, это и немудрено!

– Значит, надо праздновать! – весело отозвалась Рита, решив на время забыть о проблемах Пушнина: в конце концов, Татьяна в ИВС, и там ей опасность не грозит, кто бы ни пытался избавиться от наследницы бизнесмена.

– Мы готовы! – сказал Кира. – Вот торт, вот газировка и кофе! – и он указал на накрытый стол: ребята явно ожидали ее прихода.

Когда Рита разделась и уселась на свое обычное место, парень произнес:

– Я еще не поблагодарил вас за адвоката, он настоящий зверь! Видели бы вы, как он разговаривает с людьми в форме – заслушаешься!

– Не благодари меня, – ответила Рита. – В конце концов, все твои проблемы из-за меня!

– Неправда! Я ведь сам к вам пришел, сам просил работу… Кстати, Света сказала, что дело Пушнина закончено?

– Не совсем. Вы правда хотите сейчас об этом говорить?

– Разумеется! – в один голос воскликнули ребята.

И Рите пришлось рассказать о новом задании Пушнина и о своем визите к Артему Лагутенко.

– Даже не знаю, – закончила она, – что делать с таким количеством плохих снимков: если их все показывать Шемякину…

– У меня другое предложение! – встрепенулся Кира.

– Ни в коем случае! – пресекла невысказанную инициативу Рита. – Ты под залогом, и любое твое телодвижение станут рассматривать под микроскопом! Сиди и не чирикай, ясно?

– Маргарита Григорьевна, вы не правы! Разве не правда, что я под подозрением до тех пор, пока не найдется настоящий убийца Веры?

Рита вынуждена была согласиться.

– Тогда хотя бы выслушайте меня, ладно? Вы считаете, что Лагутенко непричастен?

– Не уверена, но он мне понравился. Лагутенко вел себя как человек, которому не в чем себя упрекнуть, и это странно, если он виновен! Кроме того, и Пушнин отказывается верить.

– Так вот, – продолжил Кира, удовлетворенный ответом, – откуда ни возьмись возникла вторая жена Пушнина. Мы о ней ничего не знали, так как клиент не счел нужным о ней упомянуть.

– Лагутенко считает, что Ирина слишком глупа и недальновидна, чтобы спланировать такую аферу, да еще и осуществить убийство! Ты понимаешь, что для того, чтобы нанять снайпера, требуются определенные связи и навыки? Веру также задушила не женщина…

– Да и к Шемякину приходил мужчина, – вставила Света.

– Все это так, но у меня есть идея. Если все равно нет подозреваемых, кроме Лагутенко и Ирины, почему бы мне не проследить за этой бабой?

– Даже не думай! – предупредила Рита. – Ты же…

– Да знаю, я под подпиской и все такое! – перебил Кира. – Но я ведь не собираюсь светиться! Ирина меня никогда не видела…

– Ты ее – тоже, – заметила Света.

– Не проблема: Маргарита Григорьевна позвонит Пушнину, и…

– Не позвонит, – перебила Рита. – Ему пока знать не обязательно: я едва не рассорила его с другом и компаньоном, так что не хотелось бы снова ошибиться!

– Тогда воспользуемся Интернетом, – сказала Света и открыла крышку ноутбука. Через минуту она повернула экран к Кире и Рите. – Вот, позвольте представить, это – Ирина Пушнина!

С экрана компьютера белозубо улыбалась великолепная брюнетка. Высокая, тоненькая, но с красивыми округлостями, выступающими под облегающим темно-синим платьем, она являла собой мечту олигарха.

– Понятно, на что купился Пушнин! – пробормотал Кира. – Хороша, стервозина!

– Мы пока не знаем, стервозина ли она, – сказала Рита, хотя в глубине души и была согласна с мнением паренька: такие красавицы прекрасно знают себе цену, а значит, и ведут себя так, словно мир принадлежит им.

– Дадите мне свою машину? – спросил Кира. – Ведь ждать Пушнину, скорее всего, придется долго, а на улице холодно…

– Ладно-ладно, вымогатель! – вздохнула Рита. – Бери. Только – чтоб ни одной царапины на моей малышке, иначе верну тебя обратно в ИВС и глазом не моргну!

* * *

В распоряжении Киры никогда не было машины, а водить он любил. Научился еще в школе, сдал на права, но у тети с дядей собственного авто не имелось, и они не могли позволить себе купить племяннику даже подержанное. Кире и в голову не пришло бы просить вырастивших его людей сделать ему такой дорогой подарок, поэтому он довольствовался тем, что время от времени просил у более удачливых друзей руль. Но теперь у Киры появилась редкая возможность завладеть «Фольксвагеном» Маргариты Григорьевны, и она сказала, что он может пользоваться им столько, сколько потребуется! Конечно, автомобиль не самый крутой, даже не последней модели, но ему ли привередничать? Ощущение ладоней на обитом кожей рулевом колесе доставляло парню огромное удовольствие. Авто шефа развивало неплохую скорость, однако Маргарита Григорьевна предупредила Киру, чтобы он не вздумал гонять по дорогам, рискуя быть остановленным дорожной полицией: то, что он под залогом, отнюдь не улучшит его положения в случае неприятностей с ГИБДД! Поэтому Кира дал себе слово быть самым осторожным водителем.

Вчера день прошел, можно сказать, впустую. Ирина Пушнина вела себя, как любая жена богача: вышла из дома в начале первого и отправилась в спортзал, где провела почти три часа. Правда, это вовсе не означало, что она усердно занималась. Проследовав за ней, Кира видел, что большую часть времени бывшая модель просидела в кафетерии фитнес-центра, где болтала с подругами и пила кислородные коктейли. После этого Ирина и две ее товарки пошли обедать в ресторан. Обед длился пару часов. Затем женщины расстались, и Ирина устремилась в салон красоты. Еще два часа ожидания, и Кира проводил ее до дома. Уже темнело. К десяти вечера подъехал Пушнин, и Кира позвонил боссу.

– Ничего предосудительного Ирина Пушнина не делала, – сообщил он. – Если, конечно, не считать таковым праздное времяпрепровождение, она – образцовая жена олигарха!

– Пушнин – не олигарх, – поправила Киру Маргарита Григорьевна. – Просто у него водятся деньги.

– А для меня любой, у кого они водятся, олигарх!

– Значит, и я тоже?

– Ага. Маргарита Григорьевна, вы показали фотографии с личных дел Шемякину?

– Мне нечем тебя порадовать, Кира: мужик никого не узнал.

– Вы ему верите?

– Ты же знаешь, какие снимки лепят на личные дела!

– И не говорите: одна фотка в моем паспорте чего стоит! А что, если к Шемякину приходил какой-то левый мужик?

– То есть он вообще не работает в холдинге?

– Ну да.

– Тогда, боюсь, у нас проблемы, ведь не можем же мы ездить по городам и весям, где расположены филиалы холдинга Пушнина! Придется сказать ему, что мы не справились, и вернуть деньги.

Такая перспектива казалась не самой радужной, и Кира решил до упора следовать за Ириной в надежде получить хоть какую-то зацепку. Если это она хотела избавиться от возможных наследников мужа, дабы расчистить себе дорогу к его состоянию, то непременно предпримет попытку прорваться к Татьяне. Конечно, Пушнин уже не при смерти, и это значит, что его жизнь также может находиться в опасности. Но у мужика есть охранники, и они, в случае чего, должны отработать свою зарплату, а вот Таня… Конечно, она – убийца, но Кира ее не винил. Девушка застрелила Костомарова, защищаясь, а в Кожухова пальнула со страху и от неожиданности. Нет, он ее не оправдывал, но все-таки Танины действия нельзя сравнивать с поведением человека, убившего ни в чем не повинную Веру!

Терпение Киры оказалось вознаграждено на третий день слежки. Ирина вышла из дому довольно рано (для нее) – в начале одиннадцатого. Пушнин уже часа три как уехал. Его жена уселась за руль своего «Лексуса» (вот это машинка, любо-дорого!) и отчалила. Кира – за ней.

Вопреки ожиданиям, Ирина не поехала ни в спортзал, ни в салон. Вместо этого она притормозила у дорогущего супермаркета под названием «Глобус Гурмэ» и через двадцать минут покинула его с двумя полными сумками. Интересно, куда это она направляется с покупками – может, у какой-то подруги праздник? Следуя за «Лексусом», Кира все больше убеждался в своей правоте: они выехали на шоссе и двинулись в направлении Кавголово. Километров через двадцать Ирина свернула направо. Скоро асфальт закончился, и Кирилл притормозил, не желая, чтобы «жертва» его заметила. Кира понял, что они, скорее всего, добрались до места назначения, поэтому он загнал «Фольксваген» под прикрытие деревьев и дальше отправился пешком. Это оказалось непросто, так как ноги то и дело проваливались в рыхлый снег.

Дом находился на отшибе. Главное здание казалось завершенным, но некоторые хозяйственные постройки выглядели так, словно их бросили строить на полпути, так как сезон закончился. Забор отделял дом от леса, но по бокам и со стороны дороги ограждение отсутствовало. И как это местные не разворовали тут все? Может, есть сторож? Но ничего похожего на будку охранника Кира поблизости не заметил.

Ирина, похоже, вошла в дом, и Кирилл прокрался вдоль стены в попытке понять, в какой его части она может находиться. Вскоре он услышал приглушенные голоса: окно на втором этаже, выходящее на забор, оказалось открыто. Он подобрался поближе и, вытянув шею, застыл в позе суриката.

* * *

– Вам знаком этот человек? – спросила Рита, подвигая к Артему Лагутенко большой, четкий снимок мужчины, сделанный Кирой. Парень – мастер своего дела, и в этот раз ошибиться было бы невозможно. Она намеренно не пошла с этим снимком к Пушнину, так как еще не до конца избавилась от подозрений в отношении его компаньона. Если Лагутенко станет отпираться, это будет выглядеть подозрительно.

– Откуда это у вас? – удивленно поинтересовался бизнесмен.

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос!

– Конечно, я знаю его, это – Владислав Седов, моя правая рука. Но его сейчас в Питере нет, он работает в нашем филиале в Новгороде – там возникли кое-какие проблемы, и он там уже месяца три.

– Не знаю, как насчет трех месяцев, но вчера этот ваш Седов был здесь, – сказала Рита.

– Этого не может быть! – возразил Лагутенко. – Мы связывались вчера – он звонит каждый день, и…

– И он заверил вас, что находится на рабочем месте?

– Конечно, ведь для того я его туда и отправил!

– Скажите, насколько важную должность в холдинге занимает ваша «правая рука»?

– То, что я его так называю, говорит само за себя. Влад – наша «Скорая помощь», кризисный менеджер, если можно так выразиться: если где-то возникает проблема, он едет туда и решает ее. И у него здорово получается.

– То есть он – решатель проблем, я правильно понимаю?

– А вот я не понимаю, к чему вы ведете!

– В каких отношениях он находится с Ириной Пушниной? – не отвечая на вопрос, спросила Рита.

– В отношениях? Да они даже не знакомы! Ирина никогда не заходит сюда, зачем?

– Зато она заходит в один спортзал. Туда же заходит и ваш кризисный менеджер! Там они, похоже, и познакомились.

– Погодите, – медленно произнес Лагутенко, – вы хотите сказать, что Ирина и Влад…

– Любовники, – закончила Рита.

– Нет, я не…

Не дав ему договорить, она выложила на стол другие снимки, сделанные классной фотокамерой Киры. Они не оставляли сомнений в том, во что отказывался верить Лагутенко.

– Скажите, в случае смерти Пушнина какие перспективы открывались перед Владом? – поинтересовалась Рита, решив, что дала собеседнику достаточно времени, чтобы переварить новость.

– Перспективы… На самом деле он и без того имел шансы на хорошую карьеру: я хотел поговорить с Толей, чтобы сделать его партнером! Влад давно просил меня об этом, но мы с Анатолием в самом начале решили, что не станем расширять партнерство, если того не потребуют обстоятельства.

– Смерть Пушнина могла стать таким обстоятельством?

– Да, но…

– Чтобы стать партнером в вашем холдинге, требуется что-то особенное?

– Нужно внести большую сумму денег. Насколько я знаю, у Влада ее нет.

– Зато деньги появились бы у Ирины, если бы Пушнин умер, а она стала бы наследницей по закону. Единственной наследницей.

– Послушайте, Маргарита Григорьевна, я, конечно, уважаю ваше мнение, однако это – всего лишь предположения. Хорошо, Влад – любовник Ирины, ведь не признавать факт, имея доказательства в виде снимков, глупо. Но с чего вы взяли, что эта связь имеет преступные цели?

– С того, что лже-Каретников опознал в Седове человека, обратившегося к нему с предложением провернуть совместную аферу. Именно Влад Седов, ваша правая рука, заплатил Шемякину!