Эль Дьябло Зотов Георгий

– Прошу прощения, сеньор.

Мигель не смог скрыть откровенного раздражения:

– Что тебе нужно?

Грязный палец индейца ткнулся в глянцевую фотографию:

– Вы знаете об этом?

Мартинес закатил глаза. Сейчас он перевернёт стол и будет бить ублюдка ногами.

– Да, Энрике. Я как раз в процессе расследования. Убили четырёх девушек. Если ты…

– Нет-нет, сеньор, – перебил его уборщик. – Другое. Вы знаете, что это за дерево?

– Ну и? – снисходительно осведомился Михаил.

– Магнолия, – тихо произнёс индеец.

– Спасибо за экскурсию в ботанический сад, – издевательски произнёс эль капитано. – Когда снова появится горячее желание помешать моей работе, всегда обращайся.

Тёмное лицо уборщика налилось краской стыда и возмущения, но ответить он не успел.

…Хлипкая дверь полицейского участка распахнулась настежь от сильного удара. На пороге, обливаясь потом, стоял заместитель министра внутренних дел Хорхе Хуарес. В ту же секунду Мигель понял: маленький толстяк перепуган до дрожи в ногах.

– Эль президенте убьёт меня, – прохрипел чиновник. – Мы нашли вторую куклу

Глава 6

Квартал ужасов

(южная окраина Секс-Сити, глубокая ночь)

…Темно. Под противно моросящим дождём в красном свете фонарей шагают две девушки. Одна – с лёгким макияжем, одета в короткое платье, приоткрывающее чёрные в сеточку колготки, – и вся такая воздушная, как бы порхает над мостовой. Другая ступает по камням громоздко, подобно ломовой лошади, её мускулистые ноги в растоптанных туфлях то и дело подламываются: дамочка закутана в мохнатую шаль, лицо наполовину скрыто – над тканью мигают два огромных перепуганных глаза. В нашем мире любой житель России вспомнил бы Керенского, согласно легенде, покинувшего Зимний дворец в женском платье. Но в порно мужчины в дамской одежде встречаются нередко, особенно в таиландском районе среди «леди-боев». Плёнка изрядно заезжена, временами расплывается и «слоится», звук пропадает – похоже, нам показывают старую видеокассету, найденную подростком в родительском шкафу. Размалёванные девицы с бледными лицами и кровавой помадой, чем-то олицетворяющие коллективного Джокера из «Бэтмена», провожают пару взглядами. Зрители одобрительно уставились на экран, аппетитно похрустывая попкорном, и с нетерпением ждут развития сюжета.

…Олег утешал себя, что рисков в тёмное время суток куда меньше, чем обычно. Нет, ночью здесь не спят, разврат длится круглосуточно. Он переоделся женщиной, хотя не очень-то напоминает девицу – скорее пенсионерку, давно смирившуюся с синевой от щетины на подбородке. Но по крайней мере в путешествии по опасным закоулкам он обрёл верного союзника. Девушку родом из редкого изощрённого порно, в стиле романа Куприна «Яма» (Олег читал его в подростковом возрасте, когда ввиду гормонов запоем поглощаешь ВСЕ подобные книги), – короче говоря, Жанна нашла приют в маленьком райончике Секс-Сити, древней обители самых настоящих девственниц. Особенность утех с ними, в общем-то, состояла в запуске мужчинами невинной девы по кругу: они посещали с эротическими экскурсиями все её палаты, кроме самой главной. Фальшивых девственниц среди порнографов тоже всегда было предостаточно, начиная от Трейси Лордс[4] и заканчивая воспетой Bloodhound Gang Джейси Лейн, – правда, прообразы звёзд и тут вели жизнь селебрити – попасть к ним на приём было не так-то уж просто. Но одно дело искусственная девица, изображающая дефлорацию путём актёрства, и совсем другое – натуральная: это особая каста. Они познакомились с Жанной случайно, в очереди за автографом к Чиччолине[5], считавшейся чем-то вроде верховной жрицы культа Фаллоса, – тогда вконец обезумевший Олег пытался приносить жертвы всем богам подряд, лишь бы выбраться из Секс-Сити. Худенькая, коротко стриженная, Жанна сразу покорила его извинением, что не сможет прямо сейчас заняться с ним сексом – по причине девственности, а также отсутствия рядышком ещё пяти мужчин.

Они долго шли в полном молчании, переступая через лужи.

– Слушай, – не глядя на него, спросила Жанна, – а зачем вообще в вашем мире порно?

Вопрос застал Олега врасплох.

– Нууууууу, – протянул он, стараясь убить время. – Просто, чтобы расслабиться.

– Вам так трудно расслабиться друг с другом?

– Да, отчасти, – вздохнул Олег. – Люди спокон веку любили подглядывать в замочную скважину. Когда я был на экскурсии в музее порно в Амстердаме, нам рассказывали: римский император Тиберий, будучи уже дедушкой, специально устраивал у трона мини-оргии – двое патрициев на одну матрону, две матроны на одного патриция. Ему нравилось именно смотреть, благо сам он был старенький и участвовать при всём желании не мог. Но, видимо, императорский дворец не вмещал всех желающих зрителей, и поэтому подобные представления стали давать в заведениях побольше – лупанариях Рима и Афин. В средневековых борделях, особенно в Венеции, наблюдение за групповыми вакханалиями через просверленную дырочку в стене стоило дороже, чем ночь с тремя девушками, – и, представляешь, от знатных клиентов не было отбоя. Дальше на рынке услуг появилось эротическое кино – в начале XX века чёрно-белое, а после легализации порнографии во всём мире наступает золотой век секс-индустрии… Был такой анекдот: для мужчины переспать с женщиной стоит сто долларов, поглядеть в замочную скважину на секс посторонних – двести, а понаблюдать за наблюдающим – уже триста баксов. У нас самыми популярными телевизионными шоу были «Дом-2» и «За стеклом». Там парочки, помещённые в специально оборудованную студию, ссорились, дрались, любились… И не поверишь, какой был сногсшибательный рейтинг!

Жанна замерла – пыталась осмыслить сказанное.

– Хрень какая-то, – неполиткорректно удивилась она. – Почему ваши мужчины не спят с женщинами, а смотрят, как их трахают другие? Разве это не противоестественно?

– Да как тебе сказать, – вкрадчиво сообщил Олег. – Понимаешь, в Москве такая суровая жизнь. Времени ни на что не хватает. Чтобы снять девушку… Это ж только в вашем мире подошёл к любой и сказал: «Пошли трахаться»… Тут и вякнуть не успеешь, как за столь ценное предложение сумочкой в морду огребёшь, а сумочки сейчас пошли ужас тяжёлые – айфон, айпад, косметичка, – перелом челюсти в момент заработаешь. Нужны цветы, конфеты, в кино сводить… Лапши всякой разной на уши вдоволь понавешать…

– У вас при сексе используют лапшу? – приподняла брови Жанна.

– Я не в том смысле, – исправился Олег. – Но когда осталось пять дней до зарплаты и в карманах полный аут, разыгрывать из себя крутого соблазнителя сложно. А тут пришёл после работы, выпил пивка, включил порно и за десять минут культурно отдохнул.

– В каком смысле?

– Давай лучше я не буду объяснять.

Они двинулись далее, и Олег, жмурясь от света красных фонарей, старался не смотреть по сторонам. Ему казалось, что сейчас все женщины вокруг поймут, кто он такой. Пускай маскировка (хотя бы издали) выглядит вполне прилично, голодные особи чаще всего непредсказуемы. Кроме того, в мире порно женщины поголовно бисексуальны, и это делает разоблачение ещё страшнее. Жанна собирала ему одежду больших размеров по знакомым толстухам из района Maximum Perversum, он чувствует себя в ней ужасно, вышагивая, словно дрессированный верблюд. И как извращенцы получают удовольствие, переодеваясь в бабские шмотки? Ноги от каблуков отваливаются напрочь, пульсируют болью. Лифчик с фальшивой грудью, похоже, натёр кожу до крови. Стринги (настояла Жанна – «а вдруг придётся поднять юбку») застряли понятно где.

– Значит, смотреть на секс интереснее? – вернулась к теме спутница.

– Ты для начала возьми да поживи в нашем мире, – огрызнулся Олег. – Конечно, отсюда легко сделать вывод, что мы психически больны. Однако не всё так просто. Мы живём в эпоху, когда людям катастрофически не хватает двадцати четырёх часов в сутки. Фейсбук, Вконтакте, Одноклассники, сериалы, игры… Загляни разок к нам в метро: как бесплатный wi-fi включили, парни с девушками друг на друга не смотрят, поголовно уткнулись в телефоны с планшетами. Ни у кого ни на что нет времени, в том числе завести реальные отношения. Зачем? Припекло, так куда проще разрядиться виртом, не уходя далеко от монитора. Или включить «дас ист фантастиш»: красивые люди профессионально сексом занимаются, с дивной акробатикой, деньги за такие упражнения получают. А трахаться? Устал в офисе к вечеру зверски, спать смертельно охота, подумаешь: уууу, ещё одеваться, бриться, ехать, за номер в отеле платить… да ну на хер.

Жанна остановилась, уставилась на Олега с открытым ртом.

– Да вы что там, совсем охуели? – произнесла она звонким девичьим голосом.

– Ну… – замялся Олег, по-лошадиному переступая с ноги на ногу.

Жанна безнадёжно махнула рукой. Дальше шли в полнейшем молчании. «Дожил – последняя блядь из порнофильма обвиняет меня в неправильном образе жизни, – мрачно думал Олег. – Хотя в моей ситуации не это самое худшее. Вот опять интересно, сошёл я с ума или всё это действительно наяву? Скажем, я впал в кому и брожу в закоулках своего сознания. Правда, если у меня всё мозговое вещество состоит сугубо из воспоминаний о порно, значит, с порнухой давно уже пора было завязывать».

Натягивая шаль на голову, он мысленно молился всем богам.

Они прошли по небывало опасным улицам, мимо зданий школ – здесь прячутся одни из самых страшных охотниц Секс-Сити, тщетно пытающихся утолить свою звериную похоть. В декорациях легко угадать фильмы Little Girls Blue, российскую «Школьницу», снятую в учебном заведении города Питера, массу немецких «Девичьих интернатов». Из-за оград за прохожими внимательно следят голодные глаза – а вдруг появятся мужчины? Это чуть лучше, чем попасть в монастырь, – здесь хотя бы есть шансы вырваться. Судя по фильмам немецкой студии Magma, школьницы предпочитают охотиться на самцов большой стаей, от пяти человек, – так проще завалить жертву. Но девичьи руки слабы, а вот если к ним присоединяются опытные самки – матёрые учительницы математики и географии, – тогда верная смерть. Есть и другие плюсы, в отличие от зловещего монастыря. В школе несут трудовую повинность учителя физкультуры, завучи, директор, повара – все мужчины, и эти одинокие мученики понемногу оттягивают на себя пыл женской страсти: школьницы, в отличие от монахинь, при поимке не залюбят тебя до смерти. Хотя, конечно, страху не оберёшься. Лицеи студии Private – изощрённые арены насилия и изуверств: курсистки походят на лоснящихся кобылиц, с пирсингом, без единого волоса на смазанных лосьоном телах… Мутанты нового времени! А «Русский институт» Дорселя! Французские родители точно осознают, зачем отвозят дочерей в закрытые пансионаты? Судя по такому кино, у малышек сплошь бешенство матки. Вскоре квартал школ закончился, но это не принесло Олегу облегчений – начался район сказок, со средневековыми платьями, по-диснеевски затейливыми башенками разноцветных замков и мощёнными крупным булыжником улицами. Олег уже знал, что это такое, и втянул голову в плечи. Белоснежка в произведении Луки Дамиано – вконец озабоченная нимфоманка (и лучше не спрашивайте эдак наивно, чем именно она по прихоти режиссёра занимается одновременно с принцем и семью гномами, – сами догадываетесь, взрослые ж небось люди), мачеха от неё не отстаёт, рядом наверняка рыщет плотски страдающая Золушка, ну а адаптация Буратино – вообще кошмар. Там, знаете ли, нос так применялся… Смолкин вздрогнул. Вот и «Алиса в Стране чудес», произведение американских порнографов, – с виду милая крошка, ангелочек, а поимела и короля, и королеву, и чёрного рыцаря, и белого рыцаря, и…

Дорогу им заслонила девичья фигура.

Олег в ужасе понял: это та самая Алиса. Сейчас всё закончится плохо.

– Давай к нам на оргию, – улыбнулась Алиса. – Такая компашка подобралась, супер.

Жанна беззвучно оттёрла Олега хрупким плечом.

– Ты тут не по сюжету, – безапелляционно заявила она. – Мужик мой, я сама его поймала. Значит, и вся ночь будет исключительно моя… Сорри, групповуху со школы не практикую.

– Ну, тебе жалко, что ли? – заскулила Алиса, сразу теряя запал. – Я с обеда без секса.

– Я вообще сутки! – рявкнула Жанна, и её зрачки расширились. – Ты, дура, можешь себе на секунду представить, чем чреваты двадцать четыре часа без мужика? Ты хоть ощущаешь, какой это кошмар? Я близка к тому, чтобы тронуться умом… У меня мозг плавится.

Захватчица заметно смутилась, но не сдалась.

– Целые сутки? – в растерянности пробормотала она. – Разве такое в принципе случается? Я слышала на уроках оргий в школе, что женский организм не в состоянии выжить больше семи часов без сексуальных отношений, так в нём заложено самой природой…

– Вот именно, – назидательно отчеканила Жанна и уже без церемоний отстранила девушку. – Я фактически при смерти. Через десять минут он возьмёт меня, и мы прокувыркаемся не менее трёх часов. Если желание не сжигает, можешь подождать.

– Нет, – Алиса уже не скрывала глубины своего огорчения. – Найду другого самца… От групповухи девушки редко отказываются, но если случай жизни и смерти… да будет так.

Она исчезла в пелене дождя. Олег перевёл дух.

– Спасибо, – с горячей благодарностью выпалил он. – Ты спасла меня.

– Не за что, – строго отвечает Жанна.

…Сказочные башенки и дамы в кринолинах остаются позади. Впереди странный квартал, обшарпанный, с выщербленными тротуарами, разбитыми стёклами автобусных остановок и рекламными плакатами банков, обещающих кредит. Даже станция метро с красной буквой «М» и то здесь… Олег остановился и затрясся, дико озирается. Господи, да это ж спальный район, где он, собственно, жил… Неужели так просто…

Обернувшись, Жанна увидела смятение спутника.

– Я сожалею, – тихо проронила девушка. – Но это, говоря твоими определениями, квартал любительского порно – тут работают непрофессионалы из разных стран. Возможно, сейчас мы находимся в дистрикте с представителями твоего государства. Узнаёшь?

– Да, – вяло ответил Олег, испытывая страшное разочарование после только что исчезнувшей надежды. – В подобных интерьерах у нас и снимают. Копеечные гостиницы, квартиры в панельных домах, подделки под западное видео типа PickupGirls и многое другое. Ну, понятно, супербюджетов нет, как у Private. И девочек берут подешевле, буквально с вокзалов, – вот и качество хреновое. Но есть в этом нечто такое родное. На модель Private смотришь, и тошно тебе – вся из себя королева, причёска, ноги от ушей, киска выбрита умопомрачительно, сногсшибательный макияж, грудь четвёртого размера, носик, попочка, ну прям умереть не встать. И ты понимаешь: вот эта краля тебе, с твоей-то зарплатой, не даст никогда, одно утешение, что сейчас её на экране обрабатывают два сантехника из народа, пусть с «кубиками» на животе и мускулами Шварценеггера. А тут на видео – деваха из соседней девятиэтажки, с немытой головой и в заштопанных труселях. Знаешь, в жизни каждого из нас был такой секс – наспех, в подъезде или дома, не раздеваясь, с горячечной мыслью, что щас вот-вот родители придут… Поэтому и ощущаешь в кустарном видео теплоту и душевность. Смотришь, как девицу некрашеную нагнули без прелюдий, и в голове робкое юношество, первый поцелуй впопыхах, хлопчатобумажный лифчик, расстёгнутый негнущимися пальцами…

– Не увлекайся, – прервала Жанна. – Мы почти пришли.

Панельные многоэтажки сменились низенькими лачугами, в воздухе витали запахи рыбы и жареной лапши. Олег догадался: тоже вполне себе любительское порно, но не совсем русское. Жанна взяла его за руку, втащила в узкий переулочек: дома едва ли не слиплись стенами. С балконов мёртвыми кишками повисли кружевные чулки. Никакого освещения – спутники двигались почти на ощупь. «Интересно, как называется эта местность? – стуча зубами от холода, лихорадочно мыслил Олег. – «Квартал секс-ужасов»? А есть же такие фильмы, полно… Начиная с классики «Дракула сосёт» с Джеми Гиллисом или «Порнохолокост» Амато. Порноверсию сериальчика «Ходячие мертвецы» тоже недавно сняли… Вылезут из-за угла, трахнут и сожрут». Каблуки его туфель проваливались в грязь и что-то с треском крошили. Впечатлительному Олегу казалось, что он наступает на старые, разваливающиеся в пыль человеческие кости. Пистолет в сумочке, но разве он спасёт? Одна-единственная пуля, два варианта. Первый – всадить свинец в кого придётся, в чёрную или клетчатую, а вот второй… Выстрел в висок самому Олегу. Так, наверное, даже будет лучше. Он чудовищно устал. Он не хочет бороться. Он больше этого не перенесёт. Ладно, хоть умрёт по-настоящему. А Жанночка пускай остаётся здесь дальше. Девочка не знает иного мира, в порно ей тепло и привычно.

Скрип двери. Очень старой, судя по звуку.

Жанна потянула его за собой. Лязг замка. В помещении стойкий запах пыли.

И над пришельцами сомкнулась безмолвная тьма.

Больше никаких изображений. Просто чёрный квадрат. На экране – полнейшая темнота, из динамиков не доносится ни единого звука. Только шелест старой, поцарапанной плёнки, хрустящей где-то в проекторе. Страшное напряжение. В такие моменты обязательно чего-то ждёшь. Искушённые «ужастиками» зрители-киноманы наверняка полагают, что это перерыв, рекламная пауза или традиционный момент саспенса. Сейчас под жуткую музыку раздастся вой, а потом обязательный в таких случаях истерический женский визг. Они замирают: в зале чрезвычайно тихо, не хрустит попкорн, не шипит пузырьками газировка. Сейчас, вот прямо сейчас…

Однако ничего не происходит.

То есть совсем ничего.

Глава 7

Подмастерье

(район Эль-Агустино, Лима, 20 октября 1931 года)

…На этот раз Художник оставил куклу меж стен двух монастырей – старого и нового. Куда более тщательно подготовленное создание, лучше и качественнее предыдущего. Мигель невольно залюбовался фигурой, но тут же себя одёрнул. Под ногами привычно хлюпала кровь – на этот раз убийца разлил даже больше прежнего, литров пятнадцать. Собранная им девушка поражала с первого же взгляда – вероятно, на куклу ушли части тел примерно шести человек. Бордовое платье плотного тяжёлого бархата (не театральный ли это занавес?), сандалии из кожи гуанако, серебряные браслеты в виде змей, защёлкнутые на запястьях. Но самое главное – кукла изображает танец. Она стоит, прижав одну ладонь к стене, а другой касается темени, оттопырив локоть. На лице – соблазнительная улыбка: ей зашили рот, растянув в стороны уголки губ. Глаза выколоты, вместо них вставлены «заменители» – в левую глазницу изумруд, в правую – кусок горного хрусталя. При свете восходящего солнца блеск мёртвых очей куклы смотрится особенно зловеще. Голову Художник «слепил» из двух частей, и шов шёл кругом через лоб – убийца «пересадил» на череп куклы темя с пышными волосами. Руки, естественно, разные. На левой ногти выкрашены чёрным, на правой – ярко-алым… Михаил сразу понял: кропотливо красили кровью – венозной и из артерий.

Лицо, как в первоначальном варианте, залито красным.

Толчёное золото присутствовало и здесь, но нанесено на кожу своеобразно – косыми полумесяцами, по три на каждой щеке. Груди в вырезе платья приподняты – скорее всего, подпоркой изнутри. Ноги у куклы тоже от разных тел, а сандалии сшиты вручную. Да, этот Художник, можно сказать, на все руки мастер. За неделю прикончил десять человек, и ещё пара десятков содержится у него в заложниках. Если не больше, и если они ещё живы. Подобно предшественнице, кукла оказалась чем-то набита – Мигель уловил нежный, но сильный аромат. Нечто до боли знакомое. Пожалуй, надо посмотреть.

Полицейский рядом охнул, когда эль капитано отстегнул от пояса нож.

Люди в форме отвернулись, шепча слова молитвы. Мигель понимал, что, по местным меркам, кощунствует и совершает надругательство, но везти труп в лабораторию времени нет. Он осторожно взрезал нитки, скрепившие накрашенные губы куклы, и кончиком ножа раскрыл ей рот. Ропот за спиной многократно усилился – кабальерос явно осуждали. Он не придал значения: в Перу такая низкая раскрываемость потому, что сперва надо проявить уважение к усопшей, покропить труп святой водой, принести соболезнования родственникам, обязательно помолиться, а уж проводить вскрытие – всё равно что изнасиловать покойницу публично. Да и прекрасно, ему терять нечего. Он русский и к тому же не католик – по перуанским понятиям, едва ли не брат Сатаны.

В лицо Мигелю пахнуло сладким ароматом.

Изо рта куклы показалось что-то белое. Секунда – и это подхватил ветер. Налетел лёгкий порыв, в воздухе перед выкрашенным кровью лицом плавно закружились лепестки амазонской магнолии-«охотницы». Распускаясь на ветвях дерева, цветы время от времени испускают особенно сильный резкий запах, отчего у неподготовленных людей может закружиться голова, а маленькие дети и вовсе теряют сознание прямо у корней. На этот раз туловище содержало не травы – живот и грудь набили именно цветочными лепестками. Отойдя, Мигель сделал вежливый жест, приглашая фотографа. Фелипе не спеша подошёл, приподнял шляпу, отвесил поклон… тщательно прицелился, полыхнул вспышкой. Честное слово, человек прямо как не работает, а танцует. Михаил, расстегнув воротник мундира, полной грудью вдыхал свежий воздух – от аромата магнолии уже ломило в висках. Так. Кукла помещена в узкий переулок не особенно популярного района Эль-Агустино, близ монастырей, неподалёку от пальмовой рощицы… Ночью тут никого не бывает, даже фонарей уличных нет – хоть глаз выколи. Значит, убийца перевозил тело с подсветкой в ночное время – дабы правильно установить модель. А это заняло не один час. Тащиться через весь город с трупом и фонарями на конной повозке вряд ли разумно… У Художника каждая минута на счету, да и столь громоздкая поклажа неизбежно привлечёт внимание пусть редких, но всё же неизбежных ночных прохожих. Таксомотор не возьмёшь – свидетели в таком деле не нужны. Убийца владеет своим автомобилем, и, ура, это значительно снижает круг подозреваемых: Лима не Париж, здесь машины по карману только очень богатым людям… Хм, настолько богатым, что у них хватит связей замять скандал… Кому надо сунут взятку, а для эль президенте выставят убийцей мальчика из прибрежной рыбацкой деревни. Как и в России, в Перу всё решают деньги. Значит, он должен найти Художника как можно быстрее и без сантиментов пристрелить душегуба, оправдавшись попыткой сопротивления при аресте… Проще не бывает? Ну-ну. Только чувствует сердце Мигеля, стрелять придётся не единожды. Для маньяка-одиночки слишком уж много телодвижений. Поймать три десятка девушек, спрятать, убить, разделать, сшить куклу, одеть её, избавиться от останков, привезти, выставить фигуру… Без помощников такое попросту физически невозможно. Вот в чём дело-то. У Художника наверняка имеется Подмастерье. Убийц как минимум двое, а то и больше: у настоящего маэстро всегда под рукой толпа учеников. Без их поддержки и восхищения творец вряд ли считается гением.

Мигель в волнении достал сигарету – из старого, ещё белогвардейского, портсигара.

Полыхнула газом лампа вспышки, полицейские глубже натянули кепи, спасаясь от брызг морского ветра. Заместитель министра издалека смотрел на эль капитано чуть ли не умоляюще, и Мартинес улыбнулся ему с ободрением – мол, всё в порядке. Взяв у полицейского карманный фонарик, он быстро прочесал площадку с куклой, но… нет. Никаких следов шин. Возможно, это одна из причин пролития крови: следы на земле быстро размякают в грязь, а дальше идёт гравий… При всём желании не отследишь.

Брезгливо обходя лужи крови, он подошёл к Хуаресу.

– Мне будет нужна ваша помощь, кабальеро, – любезно улыбнулся Мигель.

– Всё, что угодно, – излишне торопливо заверил заместитель министра.

– Убийца – богатый человек, – объяснил Мартинес. – И он точно не одиночка. Куклу доставляют к «театральным подмосткам» в просторном автомобиле… Нам требуется узнать и проверить, у кого из граждан имеются во владении американские или французские машины. Немецкие «моторы» маловместительны, поэтому для перевозки трупов Художник задействовал нечто приличное и дорогое. Попросите полицейских сделать список автомобилистов: мы найдём способ тайно проверить салоны машин, не задевая достоинства их хозяев… Надеюсь, вы понимаете, о чём я?

Чиновник согласно кивнул.

– Далее… Для хранения и сливания такого количества крови в обычном городском доме Лимы слишком мало возможностей. Следует узнать, кто из достойных кабальеро, что обзавелись «моторами», владеют крупными скотобойнями. В любом случае предлагаю действовать быстрее. У Художника в плену минимум двадцать девушек. Это значит – в любой момент в самом центре города, хоть завтра, он сможет воздвигнуть третью куклу… И что, если её установят у ворот дворца эль президенте?

На тёмных щеках метиса ярко вспыхнули пунцовые пятна.

Собственно, Михаил именно этого и добивался. Ещё сослуживцы по «Земской рати» отмечали, что подпоручику жалован божий дар дивно доводить людей до трясучки.

– Безусловно, – промямлил чиновник, – я сейчас же отдам распоряжение. Что-нибудь ещё?

«Ага, новую квартиру твоего уровня, увеличение жалованья в пять раз и свержение большевиков в России, – подумал Мартинес. – Боже мой, когда я уже этого дождусь?»

– О да, кабальеро, большое спасибо, – коснулся он козырька кепи. – Пожалуйста, помогите перевезти куклу в участок. Я каждый раз порываюсь назвать её трупом, пусть это и нелогично – ведь установленная душегубом модель состоит из частей шести кадавров. В общем, мне нужен транспорт. Прикройте брезентом место преступления и приставьте охрану… Нам нынче ни к чему лишнее внимание, особенно со стороны прессы.

Чиновник поспешно кивнул. Мигель поймал себя на мысли, что своим поведением напоминает себе певичку джаз-бенда, капризно выставляющую условия концерта – десять букетов из белых роз, шампанское, сельтерская определённого названия, сиамские кошечки и вода комнатной температуры в гостиничной ванне. Что ж, это расследование может превратить его и в начальника полиции Лимы (простите, слегка размечтался), и в постового на улицах пыльного северного городка Трухильо. Смотря до чего именно он докопается – за время службы Михаил видел, как в Перу бесследно исчезали полицейские, сунувшие нос куда не надо. Правда, против Художника играет бесподобный резонанс. Убийцу требует найти лично эль президенте, в Лиме высадился целый десант щелкопёров из Северо-Американских Соединённых Штатов, семьи местной элиты начали втихую вывозить дочерей из города. Легко замять дело не получится, даже если убийца – весьма богатый человек. Что имеется в виду? Понадобятся не просто деньги, а совершенно неприличное количество денег. Но кто сказал, что у Художника их нет? Мигель сел в машину, шофёр услужливо захлопнул дверцу, – пора обратно, в участок.

…Он забылся мёртвым сном, сидя у стола, – проснулся лишь в момент, когда уборщик Энрике сдержанно кашлянул и загремел эмалированным ведром, расплёскивая воду. Мартинес открыл глаза. Энрике робко улыбнулся начальству, сжав в руках тряпку.

В голове у Михаила полыхнула молния.

– Магнолия… Почему ты сказал, что надо обратить внимание на дерево?

Индеец изменился в лице. Выпрямился, бросил обратно в ведро мокрую ветошь.

– Вы действительно хотите знать, сеньор?

Мигель молча кивнул.

– Что ж… тогда я жду вас в гости сегодня вечером. А пока мне пора работать.

…Уронив голову на руки, Михаил вновь задремал. Ему снился новогодний бал во Владивостоке – он, в новеньком мундире подпоручика и при сабле, вёл в танце счастливую Верочку Анохину, сладко закрывшую глаза в предвкушении грядущего поцелуя. Как ему рассказывали через много лет, впоследствии Верочка работала проституткой в одном из притонов Харбина: большинство дворян бежали от большевиков в спешке, не взяв не только денег, но и простых носильных вещей. Но сейчас Михаил улыбался во сне – не видя, как пристально всматривается ему в лицо уборщик-индеец Энрике…

Глава 8

Основание

(квартал любительского порно, город Секс-Сити)

…Свечи. Много свечей. Кажется, что это ловушка – столь дефицитный товар в большом количестве встречается лишь в монастырях и других культовых учреждениях мира порно. Но, получше рассмотрев изображение на экране, зрители осознают – иначе здесь нельзя. Как говорилось в Советском Союзе, «положено». Грязно-коричневые стены с остатками обоев, приклеенные по центру старые, истёртые до белизны страницы американских порнографических журналов, свешивающаяся с потолка кованая железная люстра – потухшие огарки торчат по кругу, как сломанные зубы. Камера выхватывает из полумрака старческое лицо – в морщинах, с обвислыми щеками, расплывшимися татуировками на лбу и подбородке. Женщина сидит, поджав под себя ноги, оба её глаза бессмысленно уставились в сторону двери. Zoom приближает, и зрителю видно – это стеклянные искусственные очи, хозяйка жилища – слепа. Космы спутанных седых волос лежат на плечах, она горбится, шаря впереди скрюченными пальцами. Хорошее начало для современных фильмов ужасов, не хватает только гнетущей музыки и дёрганий камеры. Дабы не отступать от традиций, включается гнетущая музыка – жалобно скулит виолончель.

– (спокойным, ровным голосом) Вы немного опоздали.

– (лёгкий книксен Жанны) Прошу прощения, Великая Праматерь.

– (с удивлением, Олег) В вашем мире есть даже Праматерь? Изумительно. Извини меня, но разве слепая старуха способна превзойти ласки молодых девушек? Что в ней есть такого необычного, заставляющего мужчин Секс-Сити лететь сюда, как мотыльки на фонарь?

– (Праматерь вынимает стеклянное око, оставив глазницу пустой) Вуаля!

– О боже милостивый!

– Да, пришелец. Этого достаточно, чтобы ответить на твой вопрос?

– (подавляя тошноту) Вполне, Великая Праматерь.

– Прекрасно. Я знаю, что ты пришёл из другого мира – и ты не сумасшедший. Я чувствую ужас, пульсирующий в твоей голове. И тысячи вопросов, навсегда сгинувших в бездне льда и безмолвия. Поведаю тебе сразу: я вовсе не собираюсь на них отвечать.

– (с содроганием) Это очень мило с вашей стороны.

– (со спокойствием) Ты здесь далеко не первый. Для меня когда-то большим удивлением было узнать, что наш город, возникший из пучин небытия, – это мир вашего кино. Каждый может наблюдать его со стороны, включив телевизор или посетив кинотеатр. Пришельцы иногда проваливаются к нам волею случая – как это, видимо, случилось с тобой… Я не могу понять, благодаря чему вы проникаете в Секс-Сити, но ясно одно. Случайно попасть сюда – можно. Сбежать – нельзя… Если не знать о парочке условий.

– (задыхаясь) Каковы… эти… условия?

– Сначала, молодой человек, поблагодари судьбу, что не попал в квартал гей-порно. Понимаю, теперь ты откровенно боишься и сторонишься женщин, но оттуда самцы вообще не выбираются. Если веришь в определённых богов, самое время их восхвалить.

Мужчина нервно сглатывает слюну, прокашливаясь:

– О, блин… Воистину, хвала богам.

– Скромно, но люди вашего мира всегда скупы на благодарность, поскольку не ощущают серьёзности происходящего. Я удивлена твоей живучести, пришелец: гости чужого измерения не держатся больше месяца… Многие погибают в первые недели от полового истощения, а ты протянул полгода. Добыл ли ты то, зачем ходил к чёрным?

– (в разговор вступает девичий голос) Да, Великая Праматерь.

– (с уважением) Потрясающе… Ты храбр, пришелец. Многие пробирались в монастырь за артефактом, но назад не вернулся ещё никто. Он у тебя с собой? Дай его мне. Сейчас же.

Девушка, глядя в лицо мужчине, кивает… Крупный план… Олег развязывает холщовый мешочек и обеими руками с поклоном подаёт Праматери прозрачный предмет… Слепая старуха благоговейно прикасается к нему лбом.

– Фаллос Основания… Первый дилдо нашего мира, сотворённый ещё Чёрно-Белой Богиней самого древнего порнофильма! Смесь горного хрусталя и вулканического стекла. Он способен разогреваться сам и за считаные секунды достигать нужной температуры.

– (скромно) Рад, что вам нравится. Я оставлю это без комментариев.

– (с трепетом) Им ублажала себя Богиня до появления мужчин[6]. Он – святыня, коснувшаяся её плоти… Монастырь украл и узурпировал реликвию, и ею награждали особо отличившихся в разврате монахинь: внутри кельи преступницы ты и взял Фаллос Основания, по наводке Жанны. Мои услуги оплачены, пришелец. Я извергну тебя из нашего мира и не потребую ничего взамен. Богиня! Я чувствую тепло святого стекла…

– (женский возглас, с горячим плотским чувством) И я тоже, Великая Праматерь!.. О-о-о…

– (в испуге) Я вас прошу! Давайте сначала дело решим, а потом сколько хотите.

– (старушечий голос, с неохотой) Хорошо. С Фаллосом Основания будет проще, нежели я ожидала. По сути, это единственная вещь, связывающая оба наших мира, однако нужно достать и другое. Гели. Специи. Пепел. И, безусловно, провести особый магический ритуал. Учти, пришелец, я не гарантирую результат! Согласно легендам, окружавшим Чёрно-Белую Богиню, сила священного жезла чересчур велика, – мне будет трудно рассчитать энергию колдовства после жертвоприношений. Есть вероятность гибели в процессе телепортации. Подумай, что для тебя лучше: умереть или остаться здесь?

– (бестрепетно) Умереть.

– (с уважением) Да будет так, мой гость. Судьба благоволит тебе, счастливчик. Ты сумел выжить. Отыскал ту, что отнеслась к тебе с милосердием. Добыл артефакт, за обладание которым сотни мужчин сложили в монастыре свои головы. Проник в район тайского любительского порно (а ведь его не найдёшь даже с компасом), прошёл через страшный школьный квартал. Возможно, ты баловень тёмных сил, и колдовство свершится без проблем. Жанна, я объясню, что принести для ритуала и где вы сможете это взять. Перемещение состоится следующей ночью. Не спеши ликовать, пришелец.

– (кисло) Я и не ликую.

– Очень хорошо. Не медлите, сейчас же отправляйтесь за пеплом и специями. Кстати, тебя не удивляет, почему мы даже без знания языков так хорошо понимаем друг друга?

– Нет. В моём мире порно всегда смотрят без перевода.

Старуха, не выпуская из дрожащих рук символ Основания Мира, начинает рассказ. Жанна, склоняясь ближе к огарку свечи, записывает названия артефактов в блокнот – крупными латинскими буквами. На этот раз зрителю показывают сцену в чёрно-белом цвете – возможно, дабы подчеркнуть контраст и намекнуть на особую древность возвращённого артефакта. Праматерь устремляет взгляд на Основание так, словно может его видеть, и греет пальцы о тепло древнего жезла. Жанна кивает, вслушиваясь в её инструкции. Олег улыбается, о чём-то думая. Затем они покидают дом, вежливо прикрыв дверь, возвращаются в тот же мрачный переулок. Девушка роется в сумочке, поочерёдно достав оттуда презервативы, набор порнографических карт, флакон с возбуждающим средством и, наконец, сигареты. Олег с любопытством наблюдает, как она прикуривает и выдыхает дым.

– Временами вы очень похожи на нас.

– А чем мы другие?

– Многим… У вас нет болезней, ибо в мире порно больницы не предназначены для лечения. На улицах никто не прогуливает животных, потому что здесь животные, особенно собаки и лошади, служат… Нет, в том ужасном районе я не бывал, и желания посетить его нет. Вся реклама посвящена только сексу… Правда, вот в этом мы как раз совпадаем. У нас даже установку дверей рекламируют голые женщины, а покупать пылесосы соблазняет блондинка под слоганом «Сосу за копейки». Ты будешь смеяться – предложение спецодежды для ремонтников исходит от девушки топлес, которую обняли рукавицами за сиськи. Именно то, что я тебе рассказывал, – мы плаваем в море виртуального секса и, нахлебавшись его, уже не хотим друг друга. Знаешь, что я сделаю сразу, вернувшись в Москву, невзирая на пресыщенность? Трахну Вику. Будь я тогда с ней в постели, а не перед экраном телика с порнухой, ничего бы не случилось…

Жанна, со злостью ударив кулаком, тушит окурок о сырую стену.

– Ты что?

– Да так, ничего. У нас с тобой завтра тяжёлый день. Раздобыть в одиночку снадобья и зелья для телепортации я не смогу, тебе придётся пробраться со мной в центр города. А там, понимаешь, всякое может случиться… Готовься кое-кого умаслить парочку раз. Сейчас дойдём обратно, и ты спи, набирайся сил, они тебе понадобятся.

Короткий вздох:

– А тебе самой в вашем мире… неужели нравится?

– Что значит нравится? Как говорят в районе русских порнофильмов – студию не выбирают. Я живу здесь. Ты рассказывал, у вас лучше. Есть необычная еда, другие развлекаловки, и даже бутылки с кока-колой используются не по назначению, а чтобы из них пить. Но в нашем мире секс – это естественная среда обитания. Всё подчинено исключительно сексу. Лично я расстроена, что никогда не узнаю нормального соития с мужчиной, ибо для девственницы здесь только один вариант… точнее, два, ну да не важно. Мы просыпаемся с животным желанием и ложимся спать неудовлетворёнными, спасаясь лишь мастурбацией. Тут питаются сексом, наша раса не может без него существовать… Мне странны твои слова: мы всего лишь актёры-марионетки, подчинённые желанию режиссёров порнокино… Как сказал один негр с конскими размерами в новейшем секс-шоу: «Весь мир театр, все люди – актёры».

– Это вообще-то Шекспир сказал.

– Шекспир? Что-то такое я слышала. Кажется, он живёт в Сказочном квартале или районе Средневековья. Да-да. Прекрасные пьесы – вроде «Ромео и Джульетта». Очень романтично, особенно когда Монтекки и Капулетти мирятся, и всё заканчивается грандиозной оргией, там ещё прекрасную Джульетту в позе double penetration…

(Приступ жёсткого сухого кашля.)

– Прекрати.

– Хорошо.

– Извини. Вот уж не думал, что…

– (ласково) Не извиняйся, мне похуй. Пора идти… Нам предстоит исключительно тяжёлый день. А ещё возвращаться сквозь Сказочный квартал, через школы с целой ордой голодных клетчатых… И кто знает, что там опять выкинет осатаневшая идиотка Алиса. Давай поторопимся, иначе Великая Праматерь будет сильно разочарована.

…Они уходят вдаль – режиссёр фокусирует их силуэты при свете луны: уверенно шагающая девица и плетущаяся за ней, спотыкающаяся на каждом шагу дылда на каблучищах. Зритель, напряжённо запустив руку в ведёрко с воздушной кукурузой, ожидает появления фигуры наблюдателя, но ничего подобного. Мужчина и девушка исчезают во тьме, камера отдаляется, взяв целиком панораму квартала любительского порно. За кадром транслируется напряжённая, зловещая музыка, – зритель, жуя попкорн, в нетерпении вцепляется в подлокотники кресла.

Ко всеобщему разочарованию, как и в прошлый раз, экран просто темнеет.

Глава 9

El Diablo

(Лима, Баррио де Чино, 21 октября 1931 года)

…Нельзя сказать, что Тереза сама не боится. Откровенно говоря, её просто трясёт. Всего неделя, как на площадях появились эти ужаснейшие (спаси Господь!) чучела, о содержимом чрева которых шепчутся на каждом углу в Городе Королей, а половину прохожих вечерами словно ветром сдуло. И какая после этого торговля? Слёзы одни. Исчезли щедрые подгулявшие господа, сидят по домам чужие мужья, не лезут за пазуху жадными руками копившие денежку все летние каникулы гимназисты. Подумать только, чего опасаются клиенты? Художник собирает свои страшные картины из тел девушек, а вовсе не мужчин… Но нет, первым делом испугались именно сеньоры. Гуляй теперь в сумерках сколько хочешь, расточай призывные улыбки… Без толку! Тереза – девушка деловая, она не просто так на бульваре стоит, а работает. Час любви – два соля, ночь – пять солей, и Иисус свидетель – она отрабатывает свои деньги до последнего сентаво. Как, например, грешат её ближайшие подружки? Лежат, в потолок смотрят и думают: скорее бы гость завершил процесс, чтобы можно было встать, отряхнуться и снова выйти на бульвар. Тереза же по улице гуляет полтора года и всегда в постели трудится с огоньком – стонет, кричит, кусается, спину царапает, недаром в детстве актрисой хотела стать. Она во время плотского соития почти ничего не чувствует, кроме боли, – но сеньоры-то как раз довольны, платят ей зачастую вдвое больше оговорённого. С каждого клиента Тереза кропотливо откладывает малую толику монет на чёрный день, ибо давно знает: век таких девушек недолог. Закончишь либо торговкой осьминогами у пристани, либо умрёшь, как метиска Анна-Мария. Бедняжке сифилис проел лицо – бросилась вчера с причала в воду.

Ночь. Как мрачно вокруг. А ей нужно работать.

Она выругалась и тут же испуганно прикрыла ладонью рот. Прости Иисус, ты же всё слышишь и видишь… Как и саму Терезу – семнадцатилетнюю девчонку-кечуа, немножко пухленькую, со смуглой кожей, миловидным, нежным полудетским личиком, одетую в белое, самолично сшитое ею платье. Иисус сладчайший, а пошли сегодня богатого клиента? Понятно, что не твоё это дело, но Терезе хочется кушать каждый день, не залезая в заначку. Проклятые полицейские, чем только они занимаются? Уже давно поймали бы чёртового Художника и дали шанс честной девушке подцепить мужчину.

Страницы: «« 12

Читать бесплатно другие книги:

Максим Климов прошел тернистый путь от обычного московского айтишника до могущественного демона-драк...
Новый любовный роман от автора бестселлера «Поместье Даунтон: Начало».Приквел самого популярного тел...
Месть – блюдо холодное. И хотя в том гараже, на месте преступления все дышало яростью – ярость тоже ...
Два фактора – прямохождение и зарождение мышления – когда-то стали мощным толчком для эволюции нашег...
До какого предела можно идти на жертвы ради близких? Как, живя ради других, не потерять себя? Или же...
Таких, как я, называют шильдами. Флер – мой дар, и он же мое проклятие.Дар позволяет мне влиять на ч...