500 великих загадок истории Николаев Николай

«Русская мусульманка» Изабелла Эберхарт

В октябре 1904 г. на оазис Айн-Сафра на юге Алжира обрушился невероятно сильный ливень. Мощные потоки воды смели глиняные жилища, под их обломками погибло много местных жителей и среди них 27-летняя Изабелла Эберхарт-Трофимовская, подданная Российской империи.

В алжирских газетах время от времени упоминалось имя этой женщины, называли ее «казаком на сахарских просторах». Ее происхождение было окутано завесой слухов. Утверждали, например, что она русская, которую похитил и вывез из России турецкий военный, или что она дочь французского поэта Рембо…

Родилась Изабелла действительно в России. Ее мать Наталья Эберхарт была выдана замуж за генерала Карловица фон Мердера, служившего в Петербурге в 70-х гг. XIX в. В один из дней в доме генерала появился новый воспитатель – 44-летний Александр Трофимовский.

Вскоре жена стареющего генерала сбежала с воспитателем за границу, забрав с собою детей. Беглецы нашли приют в Швейцарии. После смерти генерала они оформили законный брак. У Натали за границей родилось еще двое детей, младшей девочке дали имя Изабелла.

Ее детство прошло на «Вилла нова» в Женеве. В семье, где говорили на трех языках, она получила разностороннее образование, серьезно увлекалась литературой. В 18 лет девушка опубликовала в одном из парижских журналов свои первые рассказы. Сюжеты некоторых из них навеяны Востоком, традициями туземного населения Северной Африки. Богатое воображение и пылкая фантазия побудили Изабеллу к глубокому изучению этого региона. Она завязала переписку с видными учеными и тогдашней «туземной элитой», усердно учила арабский язык. Одним из ее корреспондентов стал Али Абдалла Ваххаб из Туниса – выходец из древнего аристократаческого рода, окончивший мусульманский университет Аз-Зейтуна.

В середине 1897 г. Изабелла вместе с матерью выезжает в Алжир и поселяется в приморском городе Аннабе.

Алжир в конце XIX в. живет как бы в двух измерениях: комфортабельный европейский мир и отсталый туземный. Но Изабелла не стремится войти в европейское колониальное общество. Больше того: она делает шаг, который шокирует окружающих, – принимает ислам.

У девушки зреют различные планы. То она собирается поступить в мусульманский институт или университет Аз-Зейтун в Тунисе. То хочет сама создать школу в Тунисе или Алжире для местных девочек. Однако этим намерениям не было суждено сбыться. Вскоре ее мать тяжело заболевает и перед своей кончиной принимает ислам. Ее хоронят по исламскому обряду на местном мусульманском кладбище под именем Фатима Манубия.

Изабелла возвращается в Женеву, где застает своего отца смертельно больным. После кончины Александра Трофимовского она остается одна.

Она много ездит по стране, странствует с караванами по необъятной Сахаре. Для удобства передвижения и общения нередко выдает себя за юношу под именем Махмуд и носит мужской бедуинский костюм. Ее не останавливают суровый климат, изнуряющее солнце, песчаные бури. Путешественница довольствуется горстью сухих фиников и миской похлебки, спит под открытым небом.

Наконец девушке удается установить связи с рядом алжирских газет. Она посылает в редакции свои репортажи из сахарской «глубинки», где описывает быт и традиции жителей пустыни. Изабелла не остается равнодушной к проблемам коренного населения.

На территории Алжира, да и всей Северной Африки с давних пор и по сей день бытует особая форма ислама – суфийские братства. Во главе этих сект мистического толка стояли местные святые – марабуты, жившие в укрепленных часовнях-рибатах. В каждой области были свои братства и их шейхи, проповедовавшие аскетизм и добровольную бедность и оказывавшие большое влияние на население. У суфиев была и до сих пор существует система общения с всевышним путем постоянных упражнений, в том числе посредством воздержания от удобств жизни и самосозерцания.

Сахарское общество открывает Изабелле, называющей себя мужским именем Махмуд, свои двери.

На одном из собраний Изабелла знакомится с молодым алжирцем Слиманом Хани, несущим службу во французской армии. Он – выходец из семьи влиятельного марабута-святого Сиди Мабрука из алжирского города Константина. Слиман становится преданным компаньоном, телохранителем и товарищем в поездках русской. Эта связь переходит в близкие отношения и любовь. Влюбленные вступают в брак, освященный местным имамом, и молодая пара селится в Эль-Уэде – оазисе, расположенном в восточной части Алжирской Сахары.

Изабелла влюбляется в тишину и спокойное величие бескрайней пустыни. «Теперь, – пишет она, – я одна на земле ислама, в пустыне вдали от цивилизации, от ее лицемерных комедий, я свободна».

Однако молодоженам не суждено было долго жить в мире и спокойствии даже в далеком уголке Сахары. Некий «друг армии» направляет письмо-донос в Арабское бюро (представительство военных властей на территории Сахары). Он обвиняет россиянку Изабеллу в «шпионаже за военными властями в интересах парижской прессы». Ей даже приписывают «вражду к Франции», стремление «прикинуться мусульманкой, чтобы возбудить против метрополии туземное население».

И тут приходит новая беда. В январе 1901 г. Изабелла верхом на коне вместе с шейхом Си Аль-Хашми отправляется с группой паломников в Нефту (соседний Тунис) на могилу основателя суфийского братства Аль-Кадирия. По дороге местный фанатик из соперничающей секты Тиджания нападает на нее и наносит мечом тяжелые раны. Несколько дней она – на грани между жизнью и смертью, а после выздоровления предстает перед военным судом, разбирающим ее дело. Вердикт колониального правосудия суров: покушавшегося отправляют на каторгу, а «возмутительницу порядка» высылают из Алжира.

В Марселе, где высланная смутьянка находит приют, она встречает Слимана, и влюбленные оформляют свой гражданский брак по европейским законам. Приняв французское гражданство, Изабелла возвращается в 1902 г. в Алжир – на этот раз окончательно. Начинается самый плодотворный этап ее жизни.

Изабелла делает все возможное, чтобы помочь своему мужу в продвижении в карьере.

В это время наиболее полно проявляется талант молодой писательницы. Многие наблюдения и раздумья Изабеллы легли в основу ее новелл. Сочувствие и симпатии Изабеллы – на стороне обездоленных и униженных местных жителей.

По воле судьбы жизнь Изабеллы оборвалась под обломками размытых ливнем жилищ, когда ей было всего 27 лет.

Загадки гуанчей

«…Сегодня запах берега настиг его очень рано, он понял, что слышит его во сне, и продолжал спать, чтобы увидеть белые верхушки утесов, встающие из моря, гавани и бухты Канарских островов». Эти строчки Хемингуэя, взятые из повести «Старик и море», может быть, самые выразительные во всей литературе о Канарах. Лежащие на перекрестке морских путей, острова прочно вошли в лоции и записки мореходов, в туристские и торговые справочники. Их красоты не раз воспевали древние. К берегам Канар приставали галеры критян и финикийцев, греческие 50-весельники и римские либурны…

…Ранним утром, если влажный океанский ветер не приносит из Северной Атлантики серые дождевые облака и Сахара не напоминает о своем присутствии тучами желтого песка, с марокканского берега можно увидеть белеющую на горизонте шапку вечных снегов Эль-Тейде, крупнейшей горы Канарского архипелага. Ослепительная вершина вулкана видна и со стороны океана. Именно она стала своеобразным маяком для первых испанских капитанов 575 лет назад…

Всему миру известно, что в 1492 г. генуэзский мореход Христофор Колумб пересек Атлантику и ступил на американскую землю. Но американские индейцы были не первыми жертвами европейской колонизации. За сотню лет до Кортеса Канарские острова, лежащие у северо-западных берегов Африки, стали ареной жестокой истребительной войны, оказавшейся роковой для гуанчей, коренного населения этого осколка суши в Атлантике.

За несколько столетий изучения коренного населения Канар сложилась целая система гипотез о возможной родине гуанчей. А началось все с находки в прошлом веке черепа кроманьонского человека. Антропологи обнаружили в нем полное сходство с черепами гуанчей. Однако последующие раскопки на островах повергли ученых в сомнение. Оказалось, что кроме кроманьонского типа там существовало еще несколько. Точно же доказано лишь одно: древние гуанчи состояли в родстве, и довольно близком, с коренным населением Северной Африки, особенно с жителями марокканского Атласа. Еще испанский хронист Эспиноса писал в XV в.: «Цвет кожи жителей Тенерифе довольно темный от смешения крови и от климата, и ходят они почти голые, однако на севере острова он светлый и нежный, а волосы длинные». Соседний с Канарами район Африки – марокканский Атлас, по мнению ученых, является одним из центров распространения блондинов. Живучесть «блондизма» позволяет рассматривать светлое население Канарских островов в качестве западной ветви ливийской расы, что видна на рисунках эпохи Нового царства в Древнем Египте. Но кого же все-таки изображали египтяне? Местных, марокканских «блондинов» или же пришедших сюда во 2-м тыс. до н. э. «народов моря», европейцев с голубыми глазами и светлыми волосами? Есть любопытные данные, собранные в прошлом веке немецким путешественником Г. Рольфсом. Неподалеку от Сеуты, близ Гибралтара, он обнаружил древнегерманские могильники. Пройдя по побережью Атлантики на юг, он нашел аналогичные сооружения на берегу на широте Канар. Арабы и берберы никогда ничего подобного не строили… А тут еще как раз разыскали такие строчки в одном из немногих письменных источников по истории вандалов – Прокопий Цезарийский пишет, что слышал рассказы о пустынной стране, в которой «жили люди с кожей не как у мавров, с белым телом и русыми волосами». Может быть, это и были те самые 400 вандалов, которые, как известно, построили на острове Лесбос корабли, добрались до Сирии, а затем ушли в Ливийскую пустыню?

Памятник гуанчам на Канарах

Ко времени завоевания нормандцем Жаном де Бетанкуром – первым «могильщиком» гуанчей – части Канар все семь крупных островов были заселены. Основой сельского хозяйства жителей были зерновые культуры. Зерно мололи на ручных мельницах, удивительно напоминавших те же приспособления в Древнем Египте и культуре Иберо-Мавр. Канарцы разводили домашних животных: коз, овец, свиней и собак. Последних – любопытный факт – использовали для охраны местной знати. Основным орудием древних канарцев были деревянные копья, дубинки и камни для метания. Те же орудия находят сейчас у древних ливийцев. Жители некоторых островов украшали волосы перьями, этот же обычай прослеживается у иберов и ливийцев. Гуанчи широко практиковали татуировку. Для нее использовались, видимо, те самые печати-пинтадеры, о которых так много сейчас спорят ученые. Найдены они только на Гран-Канарии. У ученых вызвала недоумение странная география их распространения: кроме Канар пинтадеры найдены в Северной Италии, Северной Африке и… Колумбии…

Гуанчи – островной народ. Но вот что удивительно: ни в одной, даже самой ранней, хронике не упоминаются какие-либо плавучие средства канарцев – ни лодки, ни корабли. На островах не было даже каботажного плавания. Этот вопрос – настоящий камень преткновения в изучении проблемы гуанчей, ибо, как оказалось, они единственный в мире островной народ, не имеющий никаких мореходных навыков. Возможно, гуанчи – потомки насильно переселенного на острова сахарского племени, никогда не знавшего моря.

Поразило исследователей и другое – обычай древних канарцев мумифицировать тела умерших и тесное сходство способов мумификации у гуанчей и древних египтян…

Догоны – посланцы Сириуса?

В 1950 г. этнологи Марсель Триоль и Жермен Дитерлен сообщили в небольшой статье, что, изучая быт небольшого племени догонов, живущего в наше время все еще первобытно-общинным строем, они обнаружили у аборигенов необыкновенные познания о далекой звездной системе Сириуса.

Догоны сообщили исследователям, что в «небесной вышине» находится «прекрасная звезда Сигуи». Вокруг нее, по сведениям догонов, вращается другая звезда – Потоло. «По» на языке племени означает «хлебное зерно». Интересно, что в современной астрономической литературе эта звезда называется латинским словом Дигитария, что также означает «хлебное зерно». Дигитария является самой тяжелой звездой в этой системе. Только одна чайная ложка вещества этой звезды имеет приблизительно такой же вес, как Луна. Она невидима человеческому глазу, а период ее обращения вокруг Сигуи составляет 50 лет. Догоны также сообщают, что система Сириуса включает в себя еще две звезды. Одну из них догоны называют Емма Я. Она больше Дигитарии, но в 4 раза легче ее. Другой спутник Сигуи расположен очень далеко от него и вращается в противоположном направлении.

Догоны, живущие в Западной Африке, обладают удивительными астрономическими познаниями

До недавнего времени ученые полагали, что система Сириуса состоит только из двух звезд: Сириуса-А и Дигитарии (Сириуса-В). Но в 1997 г. французские астрономы Бонне-Бидо и Три предположили, что у Сириуса-А есть еще два спутника: Сириус-С и Сириус-D.

Следует отметить, что кроме этой яркой звезды догоны знали также и другие звезды и планеты. Они были прекрасно осведомлены о наличии спутников у Юпитера и колец у Сатурна. Заметим, что догоны также определили границы Млечного Пути и полагали, как и многие древние народы, что наша Солнечная система состоит из 12 планет. Интересно, что многие астрономы и астрофизики склоняются в настоящее время к тому мнению, что за орбитой последней из известных нам планет – Плутона – находится небесное тело, обладающее большой массой. Возможно также, что это не одно небесное тело, а две или три разные планеты.

Откуда же догонам известно столько подробностей о строении звезд и небесных тел? На этот счет существует несколько мнений. Некоторые исследователи полагают, что познания в астрономии, которые наблюдаются в «примитивном» племени догонов, подтверждают гипотезы ученых о палеоконтакте, то есть взаимодействии древних народов с представителями некой высокоразвитой внеземной цивилизации, представители которой посетили Землю тысячелетия назад. Возможно, именно инопланетяне и были теми «богами» и «учителями» древности, о которых повествуют легенды и сказания практически всех народов нашей планеты. Основываясь на легендах и удивительных знаниях догонов, известный астроном Роберт Тэмпл полагает, что в незапамятные времена на Землю прибыли жители Сириуса или одной из планет, входящих в эту звездную систему. Можно предположить, что, встретив на «голубой планете» разумных существ, посланцы далекой звезды передали аборигенам Земли некоторые свои познания, а после отбыли в свой мир. По мнению Тэмпла, именно пришельцы с Сириуса были основателями древнеегипетской цивилизации и первыми фараонами этого государства. По другой версии, на нашей планете многие тысячелетия назад существовали «свои», земные высокоразвитые цивилизации, погибшие вследствие глобальных катастроф. Имеется мнение, что догоны – это наследники великого народа, обладавшего некогда огромными знаниями. Возможно, немногие уцелевшие в результате катастроф представители высокоразвитой цивилизации ассимилировались с другими народами, находящимися на низкой ступени развития, и, передав им некоторые знания, деградировали в сложившихся исторических условиях. Среди ученых нет единого мнения относительно сведений, полученных от догонов. Некоторые полагают, что эти сведения настолько невероятны, что просто не могут быть правдой. Некоторые критики обвиняли Гриоля и Дитерлен в мистификации. Другие заявляли, впрочем, без всяких на то оснований, что и Сириус-В (Дигитарию), и Юпитер, и кольца Сатурна якобы можно увидеть невооруженным глазом, хотя известно, что кольца Сатурна, например, были открыты только в XVII в. итальянским астрономом Кассини при помощи телескопа. Роберт Тэмпл в ответ на многочисленные нападки оппонентов заявил, что ему понятно критическое отношение его коллег к данному вопросу. Ведь знания догонов «не просто меняют традиционную картину мира, а потрясают основы современной науки. Чтобы признать существование подобных познаний у племени, живущего первобытнообщинным строем, надо обладать известным мужеством», – говорит Тэмпл в одной из своих статей.

В поисках затерянного города

Вот уже около 80 лет таинственный город в песчаных дебрях Калахари притягивает к себе воображение людей. Его искали авантюристы-одиночки и экспедиции, оснащенные самолетами и вездеходами, о нем писали занимательные романы и научные статьи; его видели, но никто его не находил.

Все началось с того, что один предприимчивый американец, известный под фамилией Фарини (его настоящая фамилия была Хант), вернувшись в 1885 г. из путешествия по Калахари, заявил, что ему и его спутникам удалось найти в пустыне руины загадочного города.

Фарини и его спутники начали раскопки внутри стены и обнаружили мостовую шириною в 20 футов, сложенную из широких каменных плит, расположенных в определенном порядке. Мостовая под прямым углом пересекалась с другой, что в целом образовывало нечто напоминающее мальтийский крест. В центре пересечения в свое время, вероятно, находился алтарь, колонна или другое сооружение. Основание постройки, по словам Фарини, сохранилось вполне отчетливо. Никаких надписей нигде не было видно.

В каком же месте Калахари нашел Фарини эти необыкновенные развалины? Как следует из его рассказа, развалины были найдены им во время охоты в районе между поселениями Ритфонтейн и Лохутуту. Почти сразу начали раздаваться голоса, ставящие под сомнение факты, рассказанные Фарини, но вместе с тем не существовало и никаких очевидных доказательств, что затерянный город Калахари – всего лишь плод его воображения.

Долгое время вопрос о таинственном городе оставался открытым. Только в 30-е гг. XX в. этим вопросом снова занялись всерьез. Прежде всего стали искать оставшихся в живых спутников Фарини. Был найден один из охотников, с которым Фарини охотился в районе Ритфонтейна. Тот не помнил о находке в пустыне каких-либо развалин.

Сын Фарини, профессиональный фотограф, который сопровождал его в этой экспедиции, фактически не показал ни одной достоверной фотографии найденных развалин.

Пустыня Калахари

И, наконец, самым внимательным образом отнеслись к фактическим данным о климатологической истории Калахари. Накопленные наукой данные с неопровержимой очевидностью свидетельствовали, что климат пустыни в районе возможного нахождения города за последние тысячелетия существенно не менялся. А между тем город столь значительных размеров, естественно, предполагал наличие поблизости значительных водоемов. Но в этой части Калахари вот уже несколько тысячелетий не существует и не существовало значительных оазисов. Самые крупные здесь реки – Носоп и Ауоб – бывают полноводными раз в поколение. Само собой разумеется, что для существования большого города этого недостаточно. В таком случае, как мог возникнуть здесь такой крупный город?

Только английскому исследователю Клементу удалось, наконец, раскрыть эту тайну. С небольшой экспедицией он отправился в апреле 1964 г. в пустыню с твердым намерением раз и навсегда разрешить «проклятый вопрос». Экспедиция добралась до Ритфонтейна и в окрестностях этого городка наткнулась на гряду скалистых холмов, называвшихся Айердопконниз. Ландшафт местности поразил Клемента и его спутников: он совпадал с теми описаниями, которые приводил Фарини в рассказах о своем городе. Расположенная полукругом скалистая гряда тянулась примерно на милю. Во многих местах скалистые гряды напоминали нечто вроде двойных стен, сооруженных из крупных блестящих черных глыб.

В Ритфонтейне до сих пор живут потомки поселенцев, с которыми охотился в свое время Фарини. Клемент показал рисунок Фарини старейшему обитателю этих мест, который, взглянув на него, сразу же сказал: «Да, я знаю это место». По карте он показал расположенные в 15 милях к востоку от Ритфонтейна скалы Айердопконниз. Загадочный «город» Калахари был, наконец, открыт.

Геологи дали ответ, как мог образоваться такой странный природный феномен. Он получился в результате выветривания вулканического долерита, из которого сложены эти скалы.

Люди-страусы

Какие ассоциации возникают при этом словосочетании? Скорее всего рождается образ охотника-бушмена, который, мастерски имитируя гигантскую птицу с помощью перьев и походки, подбирается к группе страусов и метким броском закручивает бола вокруг шеи одной из птиц. Но речь вовсе не о бушменах.

Первым к разгадке приблизился, сам того не ведая, Дю Шайю. В его книге «Путешествия и приключения в Центральной Африке» (1883) есть такие строки: «Повсеместно, где я бывал в Северном Габоне, этим людям дают одно и то же имя – “сапади”». Но увидеть их Дю Шайю так и не удалось.

Шли годы, десятилетия. В 1960 г. в английской газете «Гардиан» выходит такая информация: африканское племя, члены которого передвигаются на двух пальцах, живет в труднодоступных районах долины реки Замбези. Некий Бастер Филипс видел их в ущелье Мпата, недалеко от городка Фейра. Рост мужчины достигал 1 м 50 см. Они дикие и нелюдимые. Филипс сперва заметил нескольких человек, сидевших на ветвях, они что-то срывали с дерева, но при его приближении стремительно убежали. Местные жители, их соседи, боялись двупалых, считали их колдунами…

Двупалый африканец

Следующая публикация называлась «Х-лучи доказывают, что люди-страусы действительно существуют». Одного из членов загадочного племени удалось доставить в Солсбери и подвергнуть обследованию. По заключению врачей, им еще не приходилось встречаться со столь ярко выраженным проявлением такой аномалии – синдоктилией. Точная причина ее не ясна – то ли нарушенное питание родителей, то ли какой-то вирус…

Именно тогда, в середине 1960-х, и родилось это определение – синдром клешни. Но видели-то всего одного человека, а о целом племени по-прежнему ничего не было известно. Пока наконец военному летчику Марку Маллину не удалось сделать хороший снимок одного человека из племени в окрестностях Каньембе к западу от Фейры. Маллин утверждал, что двупалые живут именно здесь, в междуречье Каньембе и Шеворе. Соседи называют их вадома.

В 1971 г. наконец-то организовали экспедицию в Мозамбик. Местный вождь, к которому обратились ученые, категорически заявил, что знает только одну такую семью, где из троих сыновей один умер, а другой живет неподалеку от полицейского участка Каньембе. Зовут его Маборани Каруме. Каруме родился в подножия горы Ва-Дома. Отец ранее жил в горах, а мать была из племени корекоре. От их брака родилось пять детей (три мальчика и две девочки) и еще пятеро умерли. Один из троих мальчиков был двупалым – Маборани. Такой же сын был и у сестры его матери, но рано умер. Маборани утверждал, что подобных ему людей в округе больше нет. Ступни его действительно заканчивались двумя пальцами – 15– и 10-сантиметровой длины, расположенными перпендикулярно друг другу.

Людей-страусов в Центральной и Южной Африке обнаружилось много – в Замбии, Зимбабве, Ботсване… Они встречались еще в 1770 г. среди маронов Суринама, вывезенных из Африки, и о них писал сам А. Гумбольдт. Ян Якоб Хартсингс в книге «Описание Гайяны» называл их «тувингас» – скорее всего от испорченного английского словосочетания «Two-fingers» – «двупалые».

Были ли двупалые африканцы действительно прототипами странных сатиров и эгиподов, сказать сейчас трудно. Однако их могли привозить в Северную Африку и страны Средиземноморья как диковину из дальних экспедиций, и наверняка их рисовали египетские и греческие художники. Надо только внимательнее поискать…

Белая Дама с горы Брандберг

В середине марта 1907 г. мы разбили лагерь в Брандберге и отправились осматривать ущелье Цисаб. Тут и там нам попадались наскальные рисунки – жирафы, носороги, антилопы, почти на поверхности лежали орудия труда древних обитателей этих мест.

…И вот я сижу в тени гранитной скалы в ущелье. Передо мной лучшие образцы наскального искусства. Я не в состоянии оторвать взгляда от цветного ансамбля на стене пещеры. Когда вернусь домой, обязательно подумаю над его значением.

Из дневника немецкого геодезиста Р. Маака

Домыслов и соображений, касающихся интерпретации знаменитого наскального рисунка в пещере Маака, расположенной в ущелье Цисаб, в Юго-Западной Африке, было предостаточно – интерпретаций противоречивых и порой просто фантастичных.

И Маак и А. Брей, известный французский археолог, и десятки других людей, специалистов или просто зрителей, были поражены загадочной Белой Дамой в ущелье Цисаб, нарисованной на скале в числе прочих фигур.

Увидев рисунок, А. Брей сразу задал себе вопрос: кто создал его, что он может означать? Вот его суждение.

Костюм Дамы удивительно похож на одежду девушек-«матадоров» из дворца Миноса в Кноссе, раскопанного Эвансом в начале нашего века: короткая куртка и нечто вроде трико, прошитых позолоченными нитками. Похожи и головные уборы. Дама вся устремлена вперед. Основная линия движения намечена верхней частью тела и отставленной назад согнутой в колене ногой. По положению руки с луком можно судить о динамичности движения, сила же передана характерным положением лука. Ритмичность подчеркивается изображенной на заднем плане фигурой в танце. В одной руке у Дамы заряженный лук и еще три стрелы, а в другой – цветок (может быть, чаша?). Кносские девушки – «матадоры» пользовались большим почетом, их наряжали в лучшие одежды. Культ цветов отразился там на вазах и золотых украшениях, а они очень похожи на цветок, что несет Дама. У некоторых участников процессии можно видеть на руках короткие повязки с бахромой. Во время религиозных ритуалов в Кносском дворце такие повязки завязывались сзади на шее – об этом свидетельствует критская керамика.

В картине на скале есть еще и древнеегипетские черты. Среди сопровождающих Даму – «крокодилочеловек», третья главная фигура. Для египтян он символизировал монстра на службе у Сета, бога зла и дальних стран, и культ его дошел до римских времен. В Египте его изображали обычно в двух цветах – черном и золотистом, он нес рога антилопы и пальмовую ветвь. И на нашем наскальном рисунке предплечья у «крокодилочеловека» черные, бедра желтые, а в руках он несет какие-то ветки…

Надписи в храмах рассказали, что жрецы бога солнца Ра совершали священнодействие, чтобы побороть крокодила. Для этой церемонии пресмыкающихся убивали и сжигали три раза в день.

В последнее время Белую Даму стали все чаще и не без основания сравнивать с критской богиней Дианой.

Если Дама – это Исида, или Диана, то фигура позади нее может быть Осирисом, ее супругом. Юноша перед Дамой несет в руке миниатюрный лук. Участники процессий в Древнем Египте тоже несли луки, и их неизменно сопровождали журавли и аисты. На фреске в гроте есть и те и другие…

Если это так, то южноафриканские жители могли войти в контакт с выходцами из Средиземноморья. Вполне вероятно, что в эти смелые плавания критские мореходы брали с собой девушек-«матадоров» из Кносса. Высаживаясь на берег, мореходы, довольные тем, что плавание складывается удачно, исполняли культовый танец, который и был изображен местным художником. В Уолфиш-Бее средиземноморцы могли облюбовать гавань. Древние кострища жителей найдены здесь у самой воды, так что пришельцам не надо было ходить далеко за продовольствием.

Североафриканские черты некоторых фрагментов ансамбля наводят на мысль, что какие-то североафри-канцы, а не сами египтяне или критяне могли перенести на юг образчик древней культуры Средиземноморья, дополнив его элементами своей культуры.

Есть версия местного происхождения Дамы. Она не менее оригинальна.

А у самого А. Брея и в трудах его последователей проскальзывают мысли о местных аналогиях: «В большинстве случаев у них шлемы и оружие типа, которого нет в Южной Африке, кроме района озера Ньяса и Северной Родезии» (Замбии; А. Брей). «Это поздний стиль изображения человеческих фигур, который наряду с Древним Египтом и Вавилоном широко представлен в Родезии» (Л. Фробениус).

Белая Дама из Брандберга

«Шлемы» воинов, сопровождающих Даму, могут быть прическами или головными уборами предков гереро или овамбо. Этнографы повнимательнее присмотрелись и к лукам, нарисованным в гроте, и обнаружили подобные у матабеле, да и вообще у многих народов банту…

А может быть, все обстояло гораздо сложнее? Вот последний, предложенный учеными вариант разгадки тайны Белой Дамы.

Когда в Намибию пришли европейцы, то обнаружили там развитые скотоводческие народы банту. Они не рисовали на скалах. Не оставляли «автографов» и готтентоты. Этим славились бушмены, прилежно разрисовывавшие поверхность скал. Их живопись – явно результат какой-то древней традиции. Но чьей? Фигуры, запечатленные на скалах, самые различные. Ученые называли изображенных людей протоготтентотами, бушманоидами и европеоидами. Опять европеоиды? Да, но не критяне, финикийцы или египтяне, а «капсийцы» (назовем их так условно), древнейшее население Северной Африки. С кем могли вступить в контакт «капсийцы». Видимо, с предками бушменов и готтентотов, пришедшими сюда раньше их: они легко распознаются на рисунках по стеатопигии.

Теперь нужно выяснить, как родилось название «Белая Дама». В палеолитических ритуально-магических композициях сочетаются три образа – женщина, зверь и охотник. До наших дней дошел древний охотничий миф о Повелительнице зверей, приносящей охотникам счастье при одной лишь встрече с ней. Сорок два процента палеолитических рисунков, найденных на территории нашей страны, изображают женщин, 30 % – животных, а 14,2 % – антропоморфные фигурки (предположительно, изображающие охотников). Выходит, что изображенная в сцене охоты в Брандберге Белая Дама – закономерный «продукт» верхнего палеолита.

Но почему она так похожа на критскую богиню? Есть ответ и на этот вопрос. Доказано, что с наступлением неолита культурные традиции верхнего палеолита не исчезли. Хотя охота в большинстве обществ уже потеряла свою главенствующую хозяйственную функцию, ее отголоски, духовный и практический опыт вошли в ритуалы и мифы скотоводов и земледельцев, то есть «перешагнули» в неолит. Когда Сахара начала высыхать, «капсийцы» отошли к Средиземному морю и Нилу, и их «повелительницы» вошли в пантеоны богов складывавшихся классовых обществ Египта и Крита. Отсюда и сходство Белой Дамы с изображениями критской Дианы-охотницы. Но это опять предположение.

В процессии, сопровождающей Даму, изображены по меньшей мере два различных типа людей; ученый из Йоханнесбурга Дж. Хардинг предполагает, что это – бушмены и овамбо, все еще населяющие северную и северо-восточную части Юго-Западной Африки.

При тщательном изучении рисунка видно два различных типа стрел. Как овамбо, так и горные дамара вкупе с готтентотами делали наконечники стрел из производимого ими железа. Что касается самой персоны Дамы, то в расположении остальных украшений, носимых на теле, можно также провести сравнение между Дамой и бушменскими женщинами в церемониальном наряде.

Сам рисунок, взятый в совокупности всех фигур, может иметь некий магическо-религиозный смысл. Магико-религиозный характер усиливается и присутствием фигур, напоминающих фигуры колдунов в черном одеянии. Известно, что овамбо, представители банту, находились под сильным влиянием этой магии. Более того, овамбо и бушмены Юго-Западной Африки, вступая в контакт друг с другом, часто заимствовали элементы верований.

Окончательное решение вопроса надо искать в древней истории Южной Африки, в этнографии ее племен. А может быть, все же в истории древнего Средиземноморья?

Тайны водопада Виктория

«Моси-оа-Тунья»! Вы должны услышать этот грохот, чтобы полностью понять, почему машона назвали его “Грохочущим дымом ”. Но у меня закружилась голова, когда я оказался у самого края водопада, и я отошел в сторону, чтобы немного прийти в себя», – пишет знаток Южной Африки южноафриканский писатель и журналист Лоуренс Грин.

– В Лесу Дождя, покрывающем подступы к водопаду, я думал о карте, которую мне однажды довелось увидеть, – карте д’Анвиля, напечатанную Исааком Тирионом в Амстердаме два с половиной века тому назад. На ней был обозначен «Большой водопад» в центре Южной Африки и «Зимбабоа» в стране Мономотапа.

Мы не думаем, что Ливингстон был первым европейцем у водопада Виктория.

Самыми первыми из тех, кто мог претендовать на это, были португальцы. Некоторые из их карт, составленных между 1600 и 1700 гг. и хранящихся в библиотеке Ватикана, изображают «Гранди катаракти» – «Большие пороги» на реке, которая, по всей вероятности, является Замбези, тогда известной португальцам как Куама.

Лопиш в 1578 г. опубликовал книгу путевых заметок, и на его карте были обозначены не только Ньяса, но и озера Виктория-Ньянза и Танганьика. Никем не оспаривается то, что португальцы знали о Зимбабве еще несколько веков назад. Это название (писавшееся тогда как «Симбаоэ») появилось на их картах в середине XVI в., и вскоре после этого их рыцари в доспехах проникли в глубь современной Родезии в поисках золота. Они побывали в Зимбабве и вполне могли дойти и до водопада.

Водопад Виктория

Следующий путешественник, который мог побывать у водопада, был Карл Тричард, старший сын доблестного Луиса. (Один из предводителей буров, переселившихся в 1830-е гг. из Капской колонии на север во время так называемого «Великого трека». – Авт.) Эти два трекера в первую очередь были исследователями, и сегодня каждый школьник в Южной Африке знает об их путешествиях.

Карл Тричард совершил в 1838 г. смелое путешествие вдоль восточноафриканского побережья на португальской шхуне в поисках здоровой местности, где бы могли поселиться трекеры, которых он оставил у бухты Делагоа.

Ряд авторов высказывали предположение, что Тричард во время этого путешествия открыл водопад Виктория. Вера в это в некоторых кругах была настолько сильна, что появилась даже географическая брошюра, одобренная отделом образования Трансвааля, которая подавала это как доказанный факт.

Но Тричард побывал, конечно же, на порогах Кебрабаса. У него просто не хватило бы времени добраться до водопада, и он сам, кстати, никогда не утверждал этого (Д. Крюгер, служащий архивов Претории, полностью прояснил все эти вопросы в документе, который он написал несколько лет назад.)

Следующим на сцену вышел Генри Хартли, тяжеленный косолапый человек с серо-голубыми глазами и шевелюрой, похожей на львиную гриву. В течение многих лет он скитался по диким районам, которые позже стали называть Родезией, и по Калахари. Его потомки уверены, что он побывал у водопада Виктория раньше Ливингстона.

Хартли, будучи охотником, продавал слоновую кость, рога и шкуры владельцу магазина в Почефструме по имени Фореман. Он рассказал Фореману о своем путешествии к водопаду. Однажды в 1852 г. Фореман познакомил Хартли с путешественником, который хотел получить подробные указания о том, как достичь водопада, и Хартли снабдил его ими. Этим путешественником был Ливингстон.

Х.Р. Рейке, бывший ректор Витватерсрандского университета (один из крупнейших университетов ЮАР, находится в Йоханнесбурге. – Авт.), считает, что его дед У.К. Осуэлл тоже добрался до водопада раньше Ливингстона. Неоспоримым фактом является то, что первая точная карта, на которой показано местонахождение водопада Виктория, была составлена в 1851 г. Осуэллом.

Осуэлл был известен тем, что не любил писать. Если бы он не был ленив, история открытия водопада могла бы быть несколько иной, чем принятая ныне версия.

Настойчивые претензии на первооткрытие водопада Виктория делаются потомками одного из старых бурских охотников Яна Вильюна, который организовал собственные экспедиции на фургоне в страну Мзиликази и отправился к водопаду с проводником и 50 вооруженными людьми, которых ему предоставил сам вождь матабеле Мзиликази. С ним были его сыновья – Георг и Петрус, а также Якобус Эрасмус, Пит Якобс и Херманус Энгельбрехт.

Этот отряд, согласно преданию семьи Вильюн, посетил водопад до Ливингстона трижды – в 1851, 1853 и в 1854 гг. Эта история передается с таким обилием подробностей, что нет сомнений: Вильюн и его спутники на самом деле побывали на водопаде. Тем не менее записать воспоминания оставшихся участников этих охотничьих экспедиций додумались, лишь когда те уже были старыми людьми. К тому времени пожилые люди многих дат точно не помнили.

В 1860 г. Ливингстон нанес второй визит к водопаду Виктория. В то время бурские охотники не ведали о предыдущем визите Ливингстона и поэтому считали, что достигли водопад первыми.

Главное, к чему стремился Ливингстон, были не исследования, а освобождение Африки от рабства. Он редко бывал дружелюбен по отношению к бурским охотникам, так как видел в некоторых из них врагов столь дорогого его сердцу дела. Более того, Ливингстон резко отрицательно относился к массовому бессмысленному убийству животных, считая это «видом безумия».

В то время, когда впервые исследователи достигли водопада Виктория, да и еще много лет спустя, в 60 милях вокруг не жил ни один местный житель. Они боялись злых духов, которые, как считалось, обитают в водопаде.

Ливингстон упоминал о какой-то змее, обитающей в этих водах: рассказы о ней – элемент фольклора народа баротсе. Туземцы уверяли Ливингстона, что она настолько велика, что способна держать каноэ и не давать гребцам возможности сдвинуть ее с места. В. Пэар, отвечавший в течение многих лет за движение лодок на Замбези, спустился по скалам в ущелье под водопадом Виктория в 1925 г., когда вода была на самом низком уровне за все время наблюдения. Тогда-то он впервые и увидел чудовище. Это было змееподобное существо, которое, заметив Пэара, буквально встало на хвост, а затем исчезло в глубокой пещере. Пэар сообщил, что видел его снова несколько лет спустя у подножия Дьявольского катаракта.

…«Моси-оа-Тунья». Сколько историй может поведать твой могучий голос! Замолкнет ли когда-нибудь твой грохот?

По материалам Лоуренса Грина

Тайны бушменов

На юге Африканского континента, в области, совершенно непригодной для человеческой жизни, обитает немногочисленное племя бушменов. В Африке бушменов называют народом-загадкой. И неудивительно: эти люди научились не только выживать в бесплодных песках пустыни Калахари (в переводе «мучимая жаждой»), но и сумели сохранить свою уникальную, своеобразную культуру.

Ландшафт Калахари образуют тяжелые пески, местами переходящие в дюны. И все-таки назвать эту колоссальную территорию мертвой нельзя.

В сердце Калахари течет река Окаванго. На ее берегах обитают жирафы, зебры, слоны, львы, гиеновые собаки, а также около 400 видов птиц.

Однако бушмены предпочитают самые засушливые части Калахари. Они живут здесь на протяжении многих веков, ведя кочевой образ жизни. Женщины занимаются собирательством, отыскивая в песках съедобные корешки и семена растений и выкапывая их с помощью специальной палки-копалки, заостренной на конце и утяжеленной камушком. Кроме того, они находят и собирают любимое лакомство людей племени – личинки муравьев и термитов, или, как их здесь еще называют, бушменский рис. Мужчины, вооруженные луком и стрелами с отравленными наконечниками, а также увесистыми дубинками, охотятся, строго соблюдая границы своей территории и ни в коем случае не посягая на «охотничьи угодья» соседей.

Бушмены

В жарком климате Африки основная проблема – вода. Так как бушмены обитают в пустынях Калахари и Намиб, где нормальному человеку выжить практически невозможно, то для них она еще более насущна. Но тем не менее они всегда обеспечены живительным напитком, потому что умеют добывать ее повсюду. Бушмены находят подземные колодцы, пользуясь своим удивительным чутьем. Они собирают влагу, сконденсировавшуюся на листьях или траве.

Соорудить свое временное жилье для бушмена – дело нехитрое. Они могут переночевать, просто укрывшись в сухом кустарнике. Сооружение из веток и травы – это уже роскошь. В песке вырывают неглубокую яму, вокруг которой устанавливают хлипкую изгородь. Члены семьи забираются в яму и устраиваются в ней, словно в гнезде, свернувшись калачиком и укрывшись с головой специальной накидкой из шкур – карассой. Может быть, именно из-за таких своеобразных жилищ первые голландские поселенцы в Южной Африке и назвали эти племена бушменами, что означает «лесной человек».

Интересно наблюдать за их подвижными мордашками, обладающими одновременно негроидными и монголоидными чертами. Их кожа цвета осенних листьев кажется позолоченной солнечными лучами. Волосы на голове скручены в узкие спиральки, между которыми просвечивает кожа, губы довольно тонкие, мочки ушей у многих практически отсутствуют.

Европейские ученые, которые время от времени оказываются в Калахари, обычно пытаются начать знакомство с бушменами с попыток найти вождя, чтобы вручить ему подарки и заручиться на будущее его поддержкой.

Однако у бушменов, в отличие от многих других африканских племен, вождей нет. Есть просто самые уважаемые люди – обычно это старый опытный охотник или же колдун, к которому обращаются за советом и для решения споров. Но никаких привилегий он при этом не имеет.

Бушмены обладают еще множеством самых замечательных способностей. Они не просто живут в ладу с природой, они являются ее частью и знают множество тайн…

Интересно, что у бушменов существует странная дружба с одним из источников их пищи – антилопами. Иногда они подходят к обычно пугливым антилопам и сосут их молоко вместе с телятами, а те безропотно позволяют это делать. Сами бушмены это объясняют тем, что антилопа понимает, когда ее хотят убить, а когда – просто просят у нее немного молока. Охотясь на страусов, антилоп, зебр, бушмены всегда используют соответствующую маскировку и свою способность подражать движениям животных. Для страусов они используют их шкуру. Высоко подняв на палке голову птицы, охотник входит в центр стаи страусов, на ходу передергивая перьями, как это делают птицы.

Бушмены знают тайные снадобья против укусов змей и скорпионов. Интересно, что у них существует нечто вроде прививки – некоторые бушмены глотают яд в небольших количествах, чтобы выработался иммунитет. Яды помогают им в охоте – они смазывают им наконечники стрел. Причем яд может быть смертельным и просто усыпляющим жертву.

Есть период, когда молодые бушмены выбирают себе жен. Обычно в это время происходит довольно забавный на взгляд белого человека обряд. Молодой человек, присмотревший кандидатку в жены, обычно мастерит из кости убитого им на охоте зверя тонкую и острую стрелу длиной ровно 7 см (число 7 считается у бушменов счастливым). Оперение такой стрелы украшается цветными лоскутками, перьями, травой, а наконечник смазывают специальным «приворотным зельем», сваренным по старинному рецепту.

После того как стрела подготовлена по всем правилам, влюбленный бушмен прячется за одним из барханов, дожидаясь, когда мимо пройдет выбранная им девушка. Его задача: попасть стрелой из лука в ягодицу будущей жены. Если выстрел произведен удачно, избранница просто не имеет права отказать жениху. Девушки племени, чтобы избежать неожиданностей, обычно заранее договариваются со своим возлюбленным. Он прячется за барханом, а хитрая невеста прогуливается поблизости, стараясь повернуться к стрелку таким образом, чтобы он не промахнулся.

Беременная в семье – величайшее счастье. Кстати, большой живот у бушменов считается очень красивым. Поэтому девушки, отличающиеся стройностью, здесь далеко не самые желанные невесты.

Бушмены питаются неравномерно. Их желудок обладает способностью сильно растягиваться и поэтому, убив дикое животное, они поглощают сразу около 4 кг мяса, наедаясь впрок. Люди племени гордятся своими огромными животами.

У них есть танец мокомо, который используется для исцеления больных.

Загадки культуры Нок

В 1949 г. в Лондоне было объявлено об открытии выставки «Традиционное искусство британских колоний». Искусство Африки в это время было уже хорошо известно в Европе и пользовалось заслуженным признанием. Поэтому, хотя такие выставки и привлекают обычно большое число посетителей, они тем не менее не сулят ничего неожиданного.

Однако на этот раз было не так…

Проходя по выставочным залам, посетители с изумлением останавливались у стенда со странной терракотовой скульптурой. Необычайно выразительная голова из коричневатой обожженной глины будто гипнотизировала взглядом широко открытых глаз с черными, глубоко высверленными зрачками. В аннотации говорилось, что скульптура происходит из Северной Нигерии. Однако ничего похожего на стиль этой скульптуры до тех пор не встречалось ни в Нигерии, ни где бы то ни было в другом месте. Необычным был также и ее возраст – начало 1-го тыс. до н. э. Иначе говоря, странная терракотовая голова более чем на целое тысячелетие старше самых древних бронзовых и терракотовых скульптур Ифе!

Скульптура, получившая название по месту, где были сделаны первые находки (долина и деревня Нок в Северной Нигерии), была обнаружена при довольно необычных обстоятельствах.

Терракотовая скульптура Нок

В южных районах Северной Нигерии уже более полувека существуют оловянные рудники, разработка которых ведется открытым способом. Из шахт за время их разработки на поверхность вместе с землей было выброшено множество интереснейших предметов, в том числе уникальные произведения искусства: терракотовые головы, статуэтки, различные украшения и т. д. Как же попали все эти созданные человеком вещи в рудные отложения? Вот как объясняется этот процесс: «Во второй половине I тысячелетия до н. э. средняя Африка от Нигерии до Кении переживала “влажную фазу” (которую геологи называют “накуру”, по имени города Накуру в Кении). В это время в возвышенной части Центральной Нигерии существовала обширная речная система, по которой дождевые воды имели сток в долину Бенуэ, а затем через нижний Нигер в бухту Бенина. Тяжелые осадки, богатые касситерием (“оловянной землей”), и создали почвы для современной оловодобывающей промышленности Нигерии.

Но эрозии подверглись также и места поселения человека.

К 1977 г. число цельных терракотовых объектов, найденных в ходе раскопок, составило 153 единицы. Позднее их находили во все более и более обширной области размером примерно 300 на 200 миль, включая центральную долину реки Нигер и Нижнюю долину реки Бенуа. Также были обнаружены законченные изделия, такие как браслеты, керамика, острия стрел, ножи из железа и сельскохозяйственные инструменты.

Высокое техническое мастерство и законченный стиль художественных изделий, найденных в шахтах близ деревни Нок, свидетельствовали о том, что археологам посчастливилось открыть неизвестную культуру, существовавшую на протяжении длительного времени.

Стиль голов и фрагментов терракотовых статуй, находящихся в настоящее время в музее города Джое (Нигерия), является неопровержимым доказательством их принадлежности к одной культуре.

Если говорить о пластических формах этой скульптуры, а не о технических приемах, таких как, например, высверливание (что определяет форму зрачка, уха и т. д.), то надо отметить, что прежде всего бросается в глаза именно разнообразие, а не черты стилистического сходства, которые проявляются здесь как бы вопреки намерениям художника. Уши, иногда отмеченные лишь небольшими углублениями, в иных случаях принимают причудливую форму и достигают огромных размеров (выделяют даже особый подстиль «длинноухих голов»).

Только один внешний признак объединяет почти все головы Нок – это способ изображения глаз. Замечено, что глаза большинства терракотовых голов имеют глубоко высверленный зрачок, прямое верхнее веко и нижнее в виде полукруга или равнобедренного треугольника. Следует добавить, что такое же единство сохраняется в трактовке дугообразных бровей, наложенных сверху в виде плетеного шнурка. Единообразие этих деталей тем более удивительно, что именно глаза являются тем элементом традиционной африканской пластики, который трактуется наиболее разнообразно.

Подобную форму глаза можно обнаружить в Африке в искусстве только одного из современных народов – в искусстве йоруба.

Еще большие стилистические параллели с искусством Нок обнаруживаются в древнем, но исторически более позднем искусстве той же страны – в искусстве Ифе. Кроме сходных сюжетов, таких как, например, изображение людей, страдающих слоновой болезнью, и различных мелких предметов и украшений, в скульптуре Ифе имеются целые статуи, нашедшие своих двойников среди скульптур Нок.

Пропорции статуи и фрагментов фигур Нок свидетельствуют также об их стилистической близости к современной африканской скульптуре. Одной из отличительных особенностей традиционной африканской деревянной скульптуры является то, что головы статуй сильно увеличены по отношению к торсу и обычно занимают по высоте третью или четвертую часть всей фигуры. Немногие из сохранившихся целиком статуэток Нок имеют точно такие же соотношения основных частей.

Кому же обязана своим появлением эта культура и каково ее место в искусстве народов Африки?

Автор открытия английский археолог Бернард Фэгг и его брат искусствовед Уильям Фэгг считали, что создателями культуры Нок являются предки племен, населяющих центральные районы Нигерии.

Вполне вероятно, что многие современные племена сохранили ту же религию, которая процветала в период культуры Нок. Эта религия – культ мифических предков племени, представлявшихся как основной источник жизненной силы, через которых она распространялась на ныне живущих. Можно с большой уверенностью предположить, что терракотовые фигуры Нок исполняли ту же функцию связи между миром невидимым и материальным, что и деревянные (а иногда и терракотовые) фигурки предков… которые, возможно, являются потомками культуры Нок».

Время расцвета этой культуры приходится приблизительно на III столетие до н. э. (нижний слой, в котором были найдены предметы, датирован 900 г. до н. э.; слой, покрывавший их, – II в.).

Воссоздание истории искусства народов Африки остается пока делом будущего. Большие пробелы в этой области, вызванные отсутствием материала, все еще оставляют много места для всевозможных домыслов.

Цивилизация Ифе

В первой четверти XIX в. англичанам Хью Клаппертону и братьям Пендерам удалось добраться во внутренние области Нигерии, страну многочисленного народа йоруба. Ценою собственных жизней они исследовали ранее недоступные районы Африканского континента и нашли там развалины некогда могущественного государства Ойо – по имени одного из населявших ее народов Ойо называли еще Йоруба.

Легенды йоруба рассказывали о том, что когда-то на месте земли была вода. Решив создать мир, бог Олорун (хозяин неба) сбросил с неба цепь, по которой на землю спустился мифический предок народа йоруба Одудува. Он основал город Ифе и стал в нем править. Ему наследовал сын – великий воин Ораньян, у которого появилось бесчисленное потомство. Так город Ифе стал местом зарождения человечества.

В 1910 г. немецкий ученый Лео Фробениус отправился в новое путешествие по Нигерии. Еще задолго до приезда в страну он слышал легенды о царском городе Ифе от западноафриканских рабов, увезенных на чужбину.

Голова бога моря Олокуна из Ифе

В Нигерии Фробениусу невероятно повезло. Буквально с первых шагов ему удалось сделать замечательные открытия, среди которых оказался легендарный Ифе. На задворках полуразвалившегося дворца местного правителя Фробениус впервые увидел валявшиеся на земле куски разбитой красновато-коричневой терракотовой скульптуры, изображавшей лицо человека.

Еще одна значительная находка – бронзовая, несомненно очень древняя и прекрасная скульптура, – была сделана членами немецкой экспедиции в священной роще, посвященной йорубскому богу моря Олокуну. Фробениус вспоминал: «Перед нами лежала голова изумительной красоты, чудесно отлитая из бронзы, правдивая в своей жизненности, покрытая темно-зеленой патиной. Это был сам Олокун, Посейдон Атлантической Африки».

Каким образом зародилась в Ифе техника изготовления бронзовых скульптур? Местные жители не могли дать на эти вопросы удовлетворительного объяснения. В наше время большинство ученых склоняются к тому, что скульптуры изображают местных богов, царей или придворных и, по всей вероятности, первоначально стояли в алтарях, где им поклонялись при отправлении культа предков. Очевидно, в древнем Ифе верили, что фигура предка служит посредником между загробным миром и живыми людьми. Лео Фробениус о происхождении древней цивилизации Западной Африки, обнаруженной в Нигерии, выдвинул собственную гипотезу, никем не подтвержденную и не опровергнутую до сих пор.

«Я утверждаю, – писал он в 1913 г., после археологических изысканий в Ифе, – что Йоруба с ее пышной и буйной тропической растительностью, Йоруба с ее цепью озер на побережье Атлантического океана, Йоруба, чьи характерные особенности довольно точно обрисованы в сочинении Платона, – эта Йоруба является Атлантидой, родиной наследников Посейдона, бога моря, названного ими Олокуном, страна людей, о которых Солон сказал: они распространили власть свою вплоть до Египта и Тирренского моря».

Загадка лузирского человека

Почти 60 лет назад заключенные тюрьмы на холме Лузира, близ столицы Уганды Кампалы, рыли траншею под фундамент для строительства подсобных помещений. Кирка одного из них неожиданно ударилась о твердый предмет – скульптурное изображение человеческой головы.

Странной оказалась голова фигуры: выдающийся вперед подбородок, длинный нос, прическа, удивительно напоминающая судейский парик, и подобие подушечки на макушке.

Приглашенный в Лузиру английский археолог Е. Уэйлэнд отказался комментировать находку. Он сказал, что не может найти сравнений ни с одной известной культурой в Африке. Его слова повторил сотрудник Британского музея, к которому попало изображение загадочного «судьи». А известный исследователь Уганды Томас Скотт заявил, что не знает аналогов этой фигуры в мире.

В месте находки «лузирского человека» обнаружилось множество черепков гончарных изделий. Ученые обратили внимание на сходство этих черепков с осколками глиняной посуды, найденными в начале XX в. в другом загадочном месте – Биггобья-Мугеньи.

Биггобья-Мугеньи, или в переводе форт Мугеньи, – это развалины древних укреплений на южном берегу реки Катонги, в западной части Уганды. До сих пор сохранились кольца глубоких – до 5 м – траншей, пробитых в сплошной скальной породе. Общая их протяженность составляет 6 км. Как гласят легенды, Мугеньи был одним из мест обитания бачвези – загадочного племени, которое удивляло местных жителей своими знаниями и способностями. Они делали вещи, как говорят африканцы, которые не мог сделать ни один человек. Они с легкостью пролетали над озерами, забирались на отвесные скалы. Они лечили все болезни. Они сообщали вести о событиях, которые происходили очень далеко.

Вблизи развалин уже давно никто не живет.

Первые раскопки Бигго проводились в начале 20-х гг. XX в. Неподалеку научные экспедиции обнаружили остатки ирригационных построек, которые, судя по всему, возводились весьма квалифицированными строителями. Уэйлэнд сравнил их с остатками ирригационных сооружений на острове Шри-Ланка, возраст которых превышает 2 тыс. лет.

Река Катонга

Тайна плотно окутывает и так называемые норы Валумбе на холме Танда, километрах в семидесяти от форта Мугеньи. На языке луганда «валумбе» означает смерть. Легенда гласит, что однажды бог неба Гулу рассердился на Валумбе и прогнал его на землю. А вдогонку послал своего брата Каикузи, чтобы тот убил неугодного. Спускаясь, Валумбе обнаружил погоню. Тогда он решил скрыться от Каикузи и стал… нырять в землю. Нырнет – Каикузи за ним. А Валумбе появляется из-под земли уже в другом месте. Так и не догнал его Каикузи, так и осталась смерть с людьми.

После той сумасшедшей «гонки» на холме Танда появилось множество отверстий – больше 200, вырытых в скальной породе и уходящих перпендикулярно вниз. Такие же «дыры» были найдены и в других районах Уганды.

По форме «норы смерти» напоминают горнорудные шахты. Но что могли искать здесь древние племена?

Так существует ли связь отверстий с развалинами Бигго и связаны ли те, в свою очередь, с «лузирским человеком» или с таинственными бачвези? Пока на эти вопросы вразумительных ответов нет. Но ученые не ставят крест на своих поисках.

Властительница Моджаджи

В долине реки Молототси живет племя лобеду, вождь которого – Моджаджи, самая известная вызывательница дождя Африканского континента, к которой даже воинственные дикари относятся с благоговейным страхом.

Примерно в 1800 г. для лобеду наступил период гражданской междоусобицы, разрешившейся восхождением на трон женщины, Моджаджи I. Она стоит первой в длинной веренице всемогущих, легендарных цариц дождя.

Моджаджи I правила более полувека и принесла племени долгожданные мир и процветание. Со временем ее стали называть «правительницей дня» и описывать 4-грудой властелиншей дождя, никогда не открывающейся внешнему миру и живущей в священной роще на краю обрыва высокого, окутанного облаками холма. Верили также, будто она белая.

По сравнению с такими племенами, как зулу, коса, венда и педи, сила и численность лобеду не выглядели впечатляющими, и тем не менее магия Моджаджи считалась столь могущественной, что царица получала подношения и прошения от влиятельнейших вождей

Приблизительно в 1850 г. Моджаджи I умерла, и соответствующие ее статусу полномочия и власть были тайно переданы ее дочери Моджаджи II (она, по общему мнению, являлась продуктом кровосмесительного союза ее матери с собственным отцом). Моджаджи II наделила титулом властелины дождя Моджаджи III, та в свою очередь – Моджаджи IV, вверившую магию дождя ныне царствующей Моджаджи V.

Очевидно, что мир значительно изменился с поры восхождения на трон Моджаджи I (примерно в 1800 г.).

Моджаджи

И все же традиции и таинство магии дождя сохраняются по сей день. Примечательно, что сам ритуал так и не был «обнародован».

Однако известно, что в соответствии с древней традицией царице дождя гарантируется бессмертие через ритуал реинкарнации. Эта церемония проводится вслед за великим обрядом посвящения юношей, случающимся каждые пять лет. Во время таинства старая царица испивает отравленную чашу и встает молодой из увядшего тела.

Не так далеко от Дуивелсклуфа крутая извилистая дорога сворачивает к столице царицы дождя, расположенной на склоне холма и отороченной сверху рощей. Столица представляет собой скопление круглых хижин с тростниковыми крышами, обнесенное деревянным частоколом, украшенным причудливой резьбой в виде лиц и устрашающих копьевидных форм, пучками непонятного происхождения волос и таинственными черепами. Внутри этой цитадели простирается большой открытый двор, в центре которого высится врытый в землю магический шест, притягивающий к себе людей во время собраний. Покои царицы обособлены; туда допускаются только избранные посетители.

Осуществлять свои функции царице помогают шаманы племени, сами по себе являющиеся влиятельными фигурами и по случаю могущие действовать независимо. К шаману, например, обращаются за вызовом дождя в определенном районе. И все-таки магия, которой он владеет, полностью зависима от царицы: если она по некой причине захочет задержать дождь, он не пойдет. Возможности царицы в свою очередь зиждятся на согласии ее предков, способных равным же образом связать руки ей.

Магические амулеты царицы хранятся в грубых глиняных горшках в местах с ограниченным доступом. Эти емкости считаются необычайно ценными и могут быть показаны лишь снискавшему многолетнюю дружбу человеку.

Говорят, что магия царицы черпается из человеческого черепа. Рога животных также используются в церемониях, однако основным атрибутом является кожа умерших вождей и их влиятельных советников. По поверью, когда вождь умирает, его тело на несколько дней оставляют в хижине, а затем обрабатывают держащимся в строжайшем секрете способом, так что кожа легко отходит.