500 великих загадок истории Николаев Николай

Анна Ярославна: русская княжна на французском троне

Она жила много столетий назад и была дочерью киевского князя Ярослава Мудрого. Совсем юною ее выдали замуж за французского короля Генриха I. Говорят, что Анна была красавицей, знала несколько языков и на удивление всем прекрасно гарцевала на коне. Вот, пожалуй, и все точные сведения о ней, дошедшие из глубокого прошлого. Не сохранилась даже могила Анны Ярославны. Более того, никому не известно, в какой стране ее похоронили.

Во Франции ее глубоко почитают до сих пор.

Вот что рассказывает журналист-международник Никита Шевцов:

– Приехав в Реймс, я неподалеку от знаменитого собора увидел панно, на котором начертаны имена всех французских монархов и их жен, которые короновались в этом городе. И среди них имя королевы Анны, которую 19 мая 1051 г. короновал вместе с ее супругом Генрихом I архиепископ Реймский Ги де Шатильон.

Остановив свой выбор на Анне, французский король руководствовался чисто политическими соображениями. Ведь если верить историческим свидетельствам, его больше интересовало общество молодых пажей, чем красивых женщин. В ту далекую эпоху за Киевской Русью прочно утвердился авторитет мощного европейского государства, с которым считались и перед которым даже заискивали. Многие иностранные властители считали честью для себя породниться с Ярославом Мудрым. А тот в свою очередь позволял себе выбирать, подыскивать для дочерей наиболее подходящих женихов.

Не случайно Анастасия, одна из сестер Анны, стала венгерской королевой. Другая сестра, Елизавета, вышла замуж за норвежского монарха. Первоначально Анну сватали за германского короля Генриха III. Но их брак не состоялся. И тогда возникла кандидатура французского короля Генриха I, который к тому времени овдовел. Ему много говорили о том, что далеко-далеко, в славянских краях, живет молодая, красивая, образованная и умная принцесса. Последние два ее качества особенно заинтриговали Генриха, который, как и подобало многим «просвещенным» монархам той эпохи, был неграмотным.

Но не так-то легко оказалось заполучить в жены дочь киевского князя. Первое свадебное посольство Генриха вернулось ни с чем. И лишь второе сумело получить согласие Ярослава Мудрого. После этого Анна оказалась во Франции.

Анна, дочь Ярослава Мудрого, жена французского короля Генриха I

Средневековые хроники повествуют о ней как о мудрой и справедливой королеве, глубоко почитавшей, хотя и не любившей своего мужа. Судя по всему, она оказывала влияние на управление страной. Во всяком случае на некоторых из дошедших до нас государственных документах стоит ее подпись.

Существует предположение, что Анна в силу физиологических особенностей своего супруга долгое время не могла подарить ему наследника. Чтобы вымолить его у Всевышнего, она основала в городе Сен-Лисе, где поселилась королевская чета после свадьбы, аббатство Сен-Венсен. Оно существует и поныне, хотя, конечно же, многое изменилось за тысячу лет в архитектурном облике его зданий.

Сен-Лис расположен примерно в 40 км к северу от Парижа, совсем недалеко до столичного аэропорта «Шарль де Голль», мимо которого круглосуточно проносятся потоки машин. Автомобильную трассу пересекают широкие переходы, по которым выруливают на взлетно-посадочную полосу огромные воздушные лайнеры. Едешь по автомагистрали, и кажется, что самолеты вместе с машинами тоже мчатся по ней. Но это уже XXI в. А всего в нескольких десятках километрах от аэропорта – огромный собор с резными порталами, узкие улочки, где нет ни одного дерева, и аккуратная рыночная площадь, окруженная домами, верхние этажи которых поддерживают могучие каменные столбы с арками. Все сохраняется, как во времена Средневековья.

Оказавшись в запутанном лабиринте построек, я поначалу растерялся и не мог представить, где же находится аббатство. Зашел в трапезную собора и поинтересовался у прихожан, как же попасть туда. «А, это то самое аббатство, – услышал в ответ, – которое основала Ан де Киев». И мне стали объяснять самый короткий путь. Уже из этого разговора я понял, что об Анне Ярославне помнят в Сен-Лисе. Королеву здесь называют не иначе как Анна Киевская.

В аббатстве сейчас разместился лицей. Был воскресный день, поэтому занятия не проводились. Вокруг древних построек – пустынное пространство. Подойдя поближе к древнему храму, я увидел женскую статую из камня. В одной руке она держала миниатюрную конструкцию собора, а в другой – лотос, символ королевской власти. На постаменте надпись: «Анна Киевская. Королева Франции. Она основала сию обитель под покровительством Святого Венсена 21 апреля 1060 года».

Господь Бог услышал молитвы Анны и подарил ей троих сыновей, старший из которых Филипп после смерти своего отца стал королем Франции. Но ему было всего девять лет, а потому вместе с ним правила и его мать. Королева никогда не забывала близкое ее сердцу аббатство. Сохранился документ: «Я употребила свои личные средства, которые мой супруг король Генрих преподнес мне в дар в день нашей свадьбы. С одобрения моего сына и с согласия всех знатных рыцарей королевства я предоставляю все деньги этому аббатству, чтобы там могли жить и служить Богу монахи в соответствии с законами Святых Апостолов и Блаженного Августина».

Примерно через год после смерти короля Анна вновь вышла замуж. Ее избранником стал граф Рауль де Крепи де Валуа – потомок Карла Великого. Но граф уже был женат, а потому папа римский Александр II, изучив жалобу жены Рауля де Крепи, отказался признать этот брак. Однако недовольство папы не помешало супругам вместе с Филиппом практически втроем управлять страной. Так продолжалось до 1074 г., пока Анна опять не овдовела.

Никто не знает, как сложилась ее дальнейшая судьба. Последняя подпись королевы относится к 1075 г. Есть версия, что она умерла в 1089 г. Во всяком случае именно тогда церкви Святого Квентина были преподнесены богатые дары для молитв за упокой души скончавшейся королевы. Но где же находится ее могила? В 1682 г. монах отец Менетрие обнаружил в одной из расположенных неподалеку от Парижа церквей надгробный камень с изображением женщины с короной на голове. На нем можно было разобрать написанное по-латински имя «Агнес». Не исключено, что именно здесь и похоронили королеву, учитывая, что имена «Анна» и «Агнес» часто воспринимались как схожие. Но церковь, где обнаружили надгробие, возникла в 1220 г., намного позднее смерти Анны. Так что скорее всего монах нашел захоронение другого человека.

Есть и другая версия. Она подробно излагается в вышедшей в 1988 г. во Франции книге «Под небом Новгорода». Роман, написанный Режин Дефорж, вызвал колоссальный читательский интерес и превратился в настоящий бестселлер. Автор попыталась рассказать о жизни и смерти Анны Ярославны. К сожалению, книга из-за желания автора максимально приблизить читателей к описываемой эпохе изобилует натуралистическими сценами, что явно не идет ей на пользу. Но в целом она проникнута любовью и сочувствием к дочери Ярослава Мудрого: «Жители Сен-Лиса с огромной радостью увидели одетую в меха королеву. Проходя по городским улицам, она останавливалась у прилавков, беседовала с торговцами и ремесленниками, бросала милостыню нищим, которые следовали за ней на почтительном расстоянии, ласкала детей и пробовала молоко, которое надаивали в ее присутствии. Королева смеялась над шутками своих придворных и вместе с простым народом присутствовала на мессе».

Если верить автору, королева Анна пользовалась уважением и поддержкой многих влиятельных рыцарей, в том числе знаменитого герцога Нормандского по прозвищу Вильгельм Завоеватель – покорителя Англии. Именно он среди других знатных особ присутствовал при отплытии Анны на свою родину С согласия своего сына королева покинула Францию и отправилась в Новгород. Трудно сказать, что побудило ее к этому решению. Но Р. Дефорж строила свою версию не на пустом месте. Легенда гласит, что Анна вновь оказалась на Руси.

Однако ей не суждено было живой добраться до Новгорода. В пути она тяжело заболела и умерла у самых городских стен. Согласно завещанию королевы ее похоронили по языческому обряду, уложив тело на подожженный плот, который пустили по воде.

Загадка Александра Невского

О князе Новгородском Александре Ярославиче Невском с уважением рассказывали в школах и при царе и при Сталине. Церковь причислила его к лику святых. Сергей Эйзенштейн снял о нем знаменитый фильм. И царское и советское правительства учреждали ордена его имени… И при всем при том его биография по-прежнему хранит немало загадочного.

Первую крупную победу и титул «Невский» 20-летний Александр Ярославич завоевал, как известно, летом 1240 г., уничтожив со своей небольшой дружиной шведскую рать на Неве. В следующем году он разрушил опорный пункт немцев – крепость Копорье, позднее освободил Псков и потопил рыцарей в Чудском озере. В 1242 и 1245 гг. разгромил литовцев, а в 1256 г. нанес еще одно крупное поражение шведам.

Александр Невский принимает папских послов (с картины Г. Семирадского)

Но этот грозный воитель становился не похожим сам на себя, когда речь заходила о Золотой Орде. В 1238 г., когда татарское войско вторглось в пределы Суздальской земли, он не послал подкреплений ни своему отчему городу Переславлю-Залесскому, ни столице Владимиру. Не пытался он и соединиться с войском дяди – великого князя Юрия, стоявшим на реке Сить. Даже Торжок, исконно новгородская вотчина, не получил помощи от молодого князя и был захвачен ордынцами. Неудивительно, что, видя такую покорность, Батый оставил у себя в тылу неразоренный Новгород и повернул войско громить города Южной Руси.

Традиционное объяснение этим фактам – «князь не шел на конфликт с ордынцами, поскольку понимал, что с ними не справиться» – оказывается при внимательном рассмотрении отнюдь не бесспорным.

В 1250 г. между младшим братом Александра Андреем, владельцем Великого Владимирского княжества, и Даниилом Галицким, правителем всей Западной Руси, был заключен антиордынский союз. Земли, контролируемые Александром Невским, могли бы сыграть здесь ключевую роль, поскольку связывали в единое целое удаленные княжества. Кроме того, богатый Новгород был способен пополнить русское войско финансами и людьми.

Чтобы понять поведение Александра Ярославича, рассмотрим, как складывались отношения Руси с Западом в XII–XIII вв. Вести о Первом крестовом походе 1096–1099 гг., завершившемся взятием Иерусалима, были встречены на Руси с энтузиазмом. Однако объектами претензий католиков-крестоносцев все чаще становились территории, населенные православными. Ватикан осуществлял идейное и духовное руководство натиском ливонских и тевтонских рыцарей на земли славян.

Русь – возможно, впервые в своей истории – попыталась вполне осознанно возвести «железный занавес» в отношениях с Северной и Западной Европой.

Вероятно, молодому новгородскому князю ордынцы казались меньшим злом, а то и союзником в борьбе с экспансией с Запада.

В 1251 г. Александр Невский наотрез отказался от помощи папы римского в борьбе с Ордой.

В ноябре 1263 г. Александр Невский, разболевшись, умер у Нижнего Новгорода на обратном пути из ханской ставки. Версия о его отравлении в Орде появилась скорее всего потому, что народное сознание не хотело мириться с фактом дружбы популярного князя с татарами…

Где была Куликовская битва?

Историки утверждают, что они наконец установили точное место Куликовской битвы. В отличие от официальной версии одно из ключевых сражений русской истории происходило вовсе не в чистом поле, а на большой лесной поляне.

Из школьных учебников нам известно: 8 сентября (21 сентября по новому стилю) 1380 г. на Куликовом поле произошло судьбоносное сражение, в котором русская рать под предводительством князя Дмитрия одержала победу над войском Мамая. За свой полководческий талант князь Дмитрий был прозван Донским. Но вот о точном месте битвы историки спорят до сих пор. Официальная историография утверждает: Донское, или Мамаево, побоище, позднее названное Куликовской битвой, произошло на территории современной Тульской области при слиянии Дона и Непрядвы. По крайней мере на это указывают летописи. Впрочем, литературные источники XIV–XV вв. – «Задонщина» и «Сказание о Мамаевом побоище» – дают лишь художественное осмысление сражения, а о точности и достоверности при определении места сражения с их помощью говорить не приходится.

Поединок Пересвета с Челубеем. Начало Куликовской битвы (с картины художника М.И. Авилова)

Более точные сведения содержатся в Рогожском летописце, в Новгородской первой летописи и в летописной повести о Куликовской битве. Эти источники так описывают место сражения: «Поле чисто на усть реце Непрядвы», что означает «при устье Непрядвы» или «недалеко от устья Непрядвы». Историки осторожно пытаются определить это самое «недалеко». Если считать, что в Средние века для пешего «недалеко» равнялось 3 км (0,1 «днища» – дневного перехода), а для всадника – 6 км (0,2 «днища»), то можно определить три стратегические точки, вокруг которых разворачивалась битва. Первая точка – устье Непрядвы (указывается в договоре 1381 г. с Олегом Рязанским), вторая точка – расположение русских войск в верховье реки Смолки, третья точка – расположение Мамаевых орд, как предполагается, на северной окраине села Хворостянка. Такова официальная версия. Однако в последние годы появились работы, в которых версия эта подвергается сомнению. Например, профессор Анатолий Фоменко, автор известных книг по новой хронологии истории, считает, что Мамаево побоище произошло вовсе не на Куликовом поле, а совсем в другом месте. Один из аргументов Фоменко: на предполагаемом месте битвы не найдено никаких ее следов: «Ни могильников, а ведь полегло якобы много десятков или даже несколько сотен тысяч человек, ни остатков оружия: стрел, мечей, кольчуг. Возникает законный вопрос: “Там ли ищут Куликово поле?”»

Но вот недавно специалисты Института географии РАН совместно с археологами Государственного исторического музея и сотрудниками Государственного военно-исторического и природного музея-заповедника «Куликово поле» завершили масштабную работу по созданию палеогеографической карты, с доподлинной точностью восстанавливающей исторический ландшафт Куликова поля. У ученых теперь практически не осталось сомнений, что знаменитое сражение происходило на относительно небольшом открытом участке площадью примерно 3 км² на правом берегу реки Непрядвы, со всех сторон окруженном густыми лесами.

Вместе слияния Непрядвы и Дона

Сегодня территория музея-заповедника «Куликово поле» – это открытая всем ветрам степь, и даже трудно себе представить, что некогда здесь шумели дремучие леса. Многих исследователей это и ввело в заблуждение – они искали место битвы на просторе, не подозревая о том, что оно могло быть ограничено небольшой территорией, свободной от леса, например очень большой поляной. Перед географами стояла задача поэтапно реконструировать ландшафт места Донского побоища. Им пришлось прежде всего учитывать то, что развитие природы подчинено периодическим колебаниям – ритмам разной степени интенсивности. Ученые утверждают: наиболее конструктивный ритм для местной лесостепи – так называемый 2000-летний ритм Шнитникова. Как правило, каждые 2 тыс. лет на границах резких изменений тепло-и влагообеспеченности происходит перестройка локальных ландшафтов, в том числе изменение характера флоры, гидрологического режима и почвообразовательных процессов. Время Куликовской битвы как раз приходится на переход от теплой влажной фазы (пика разрастания лесов в северной степной зоне) к более холодной. Период после Куликовской битвы характеризуется суровыми погодными условиями, в литературе он известен как малый ледниковый период, длившийся на протяжении XV–XVIII вв. Для этого времени характерны суровые зимы, короткий вегетационный период, активная эрозия почв, способствовавшая выравниванию рельефа. Все это, естественно, привело к тому, что сегодняшний ландшафт места сражения лишь отдаленно напоминает тот, какой был здесь во времена Дмитрия Донского.

Вот что рассказала палеогеограф Майя Гласко: «Высказывалось, например, мнение, что битва могла состояться на левобережье Непрядвы, но оно было сплошь покрыто лесными массивами, где коннице не то что разъехаться, а даже выстроиться было бы негде. Мы подробно изучили месторасположение лесных массивов на данной территории в XIV веке и увидели, что на правом берегу Непрядвы можно очертить открытое степное пространство, не очень широкое, но в которое вполне вписываются масштабы сражения. Это был узкий участок, единственный на берегу Непрядвы, где могли сойтись в битве многотысячные войска. Конечно, не сотни тысяч, как говорится в летописях. Максимум здесь могло выстроиться тысяч шестьдесят воинов с той и другой сторон».

Составленная палеогеографическая карта района Куликова поля дала историкам важный аргумент в пользу того, что битва произошла именно при слиянии Непрядвы и Дона. Дело в том, что описанный исследователями ландшафт – относительно узкое открытое пространство, окруженное лесами, – как нельзя лучше соответствует характеру развернувшегося там боя. По-видимому, Дмитрий Донской очень грамотно подошел к выбору места сражения, воспользовавшись тем, что за дубравами мог укрываться его засадный полк. Исследователи считают, что если бы битва состоялась в открытом поле, то Мамай легко справился бы с русской дружиной – ведь тактика монголов известна. Сначала мощная «артподготовка» – легковооруженные всадники расстреливали с дальней дистанции плотные построения противника из мощных луков, а затем кинжальные удары тяжелой кавалерии рассекали боевые порядки и опрокидывали врага. Однако в данном случае князь Дмитрий не дал Мамаю воспользоваться преимуществами хваленой монгольской тактики: русские воины то и дело предпринимали лобовые контратаки в узком месте – между двумя дубравами – и быстро отступали, снова укрываясь за лесом. По мнению военных историков, князь Дмитрий Донской придерживался тактики суимных боев (стычка, сшибка), чтобы неожиданными атаками сбить противника с толку и не дать ему сконцентрировать силы и осуществить массированный главный удар. Историки считают, что сражение представляло собой скоротечные кавалерийские стычки с последующими маневрированием и перестроением. Бой, судя по всему, был тесным, кровопролитным и скоротечным. По современным меркам он длился совсем недолго – около трех часов. По оценкам военных историков и археологов, русская рать насчитывала не 100 тыс. человек, как указывается в летописях, а не более 20–30 тыс. Можно предположить, что численность монголов была примерно такой же. Едва ли осторожный Дмитрий Донской пошел бы на решающую битву с армией, значительно превосходящей по численности его войско. Таким образом, получается, что в битве с двух сторон участвовало приблизительно 60 тыс. человек? Больше куликовская поляна вместить не смогла. Впрочем, по оценкам некоторых военных историков, даже эти данные могут быть завышены.

В сражениях такого рода, уверяют историки, погибало обычно от 10 до 15 % личного состава каждой армии. Значит, и в ходе Мамаева побоища пали от 6 до 9 тыс. воинов. Этот факт подтверждает и то, что археологических находок, связанных с Куликовской битвой, уцелело не так много, как хотелось бы исследователям. И могильник павших воинов до сих пор не найден потому, что это не курган, как предполагалось раньше, а относительно небольшое захоронение площадью примерно 50 м². Археолог Государственного исторического музея Михаил Гоняный знает о существовании древнерусского могильника в районе села Монастырщина, что расположено на слиянии Дона и Непрядвы. Правда, в настоящее время на этом месте стоит деревня. Михаил Гоняный планирует провести здесь в нынешнем году геофизические исследования.

Следы все-таки есть…

Особо следует сказать о якобы полном отсутствии материальных следов сражения. Это не совсем так. Следов знаменитой битвы на сегодняшний день действительно найдено немного, но этому есть свое объяснение.

Историки полагают, что основная масса оружия (включая наконечники от стрел), кольчужные доспехи, конские сбруи были собраны сразу же после битвы, 8 сентября 1380 г. Оружие и металлические изделия в те времена ценились очень высоко, а мародерство на поле битвы не считалось преступлением.

В 1799 г. на участке, о котором идет речь, были проведены первые распашки. Местные помещики предлагали хорошее вознаграждение за ценные находки, поэтому крестьяне перепахивали поле плугом вдоль и поперек и продавали хозяевам земли найденные предметы. Необходимо отметить, что места обнаружения находок сосредотачиваются строго на очерченной палеогеографами территории. Значительная часть реликвий, найденных в XIX в., находилась на участке между селами Монастырщина и Хворостянка. На протяжении XIX и XX вв. здесь также нередко находили вещи времен Куликовской битвы. Среди наиболее ценных находок – золотые перстни и кресты XIV в.

Современные исследователи каждый сезон отправляются на Куликово поле, вооружившись металлоискателями. И если обнаруживается вдруг что-то стоящее – это бесспорная сенсация. К примеру, летом 2000 г. на месте сражения была найдена пластина от панцирного доспеха. Скорее всего это фрагмент подола пластинчатого панциря, стягивавшегося ремешками. Как утверждает специалист по военной археологии Государственного исторического музея Олег Двуреченский, «русские воины позаимствовали идею изготовления пластинчатых доспехов у монголов, после середины XV в. таких пластин не производили».

Факт находок вооружения – фрагменты русской кольчуги и пластины доспеха монгольского типа, находящиеся близко друг от друга, в чистом поле, именно на том участке, который определили палеопочвенники как безлесный, пустой, – лишний раз свидетельствует в пользу исследователей, утверждающих, что Донское побоище происходило именно здесь. «Мы будем продолжать искать предметы, принадлежащие воинам, – говорит Михаил Гоняный. – Их много не будет. Но они будут обязательно».

По материалам Натальи Дьячковой

Шапка Мономаха

Есть версия, что знаменитая шапка Мономаха принадлежала не русскому царю. А кому?

Шапке Мономаха посвящено множество сказаний и легенд. Наиболее известна и стала официальной легенда XVI в. Согласно ей, шапку эту подарил византийский император Константин Мономах своему внуку князю Владимиру Второму, который с 1113 г. княжил в Киеве и был известен как Владимир Мономах.

Поскольку легенда достаточно красочна и романтична, ее мало-помалу стали признавать за исторический факт. Правда, не все историки и краеведы безоговорочно с ней соглашались – в Византии XII в. просто не носили головных уборов такого покроя…

Шапке Мономаха посвящено множество сказаний и легенд

В 1938 г. проводились раскопки в древнем городище Топраккала (территория Узбекистана). Найденные там предметы одежды и головных уборов навели этнографов на мысль сравнить их с шапкой Мономаха. И что вы думаете? Ранее возникавшая версия о среднеазиатском происхождении шапки русских царей подтвердилась.

Тогда, в 1938 г., этот факт был зафиксирован, дальше дело не пошло. Грянула война – все забылось. Несколько лет назад хорезмские краеведы вернулись к этому вопросу.

Краеведы из Хорезма утверждают, что при венчании на самодержавие русским царям, а потом и императорам возлагали на головы обыкновенную хорезмскую тахию, нечто подобное чалме. Они считают, что шапка Мономаха никогда не была в Византии, она относится к типу ручных изделий хорезмских мастериц. Более того, нити для золотого шитья изготовлены из самородков, добываемых в Кызылкумах. Среднеазиатские этнографы определили, что по типу рисунка вышивки шапка скорее всего свадебный головной убор невесты! Уже гораздо позже он был оторочен мехом сибирского соболя и отделан драгоценными камнями.

Возможно, шапка находилась среди товаров хорезмских купцов, следовавших по Великому Шелковому пути. Маршрут их проходил через черноморский город Судак, а оттуда до Киева рукой подать, достаточно лишь подняться вверх по Днепру.

Не исключено, у шапки Мономаха появится новая история.

По материалам И. Борисова

От чего умер Иван Грозный?

Что известно о последнем дне жизни Ивана IV? Перед смертью он был в редком для него состоянии покоя. В последние годы его мучили жестокие приступы болей, мрачные предчувствия, тяжелые угрызения совести. От очевидцев мы знаем, что в день смерти, утром, он почувствовал некоторое облегчение от болезни, принял теплую ванну и сел играть в шахматы (или шашки) с Вельским. В этот день он был добр и спокоен. Во время игры его и постиг удар.

Над умирающим царем совершили, по его заблаговременному пожеланию, обряд пострижения и захоронили в каменном царском гробу.

Однако можем ли мы полностью доверять этому источнику? Ведь версия о предсмертной игре царя в шашки исходит от иностранца.

Вскрыв гробницу, ученые сразу обратили внимание на то, что боковые стенки саркофага очень тонки. Вероятно, их поспешно дополнительно стесывали перед самым захоронением. Эта деталь кое-что проявляет в болезни царя. Видимо, покойник перед близкой смертью стал тучен или отечен и мог не поместиться в гроб, приготовленный заранее. На то, чтобы определить причины смерти умершего четыре века тому назад царя, ушло несколько месяцев. Химический анализ показал, что в организме Ивана IV было большое содержание ртути. И было установлено, что ртуть поступала в организм в течение относительно долгого времени. Может быть, это результат лечения ртутной мазью, уже тогда применявшейся в медицинской практике? Или причиной смерти было отравление?

К тому же ученые обнаружили многочисленные костные выступы, так называемые остеофиты. Они располагались на позвоночнике, гребешках подвздошных костей таза, вокруг суставов.

У вельмож того времени был обычай держать сосуд с «живой водой» (или «живым серебром») открытым в своих покоях. Якобы это прибавляло долголетие владельцу. Вполне вероятно, что так поступал и царь. Тогда еще не знали о вредном действии паров ртути.

А причины возникновения остеофитов весьма разнообразны. Это могут быть проявления возрастного артроза (хронического воспаления сустава), чаще поражающего отдельные суставы. Остеофиты могут возникнуть на почве эндокринных нарушений; при злокачественных опухолях – например, остеосклеретические метастазы рака предстательной железы. (Как предположили впоследствии патологоанатомы, именно этот последний вариант был наиболее вероятен в рассматриваемом нами случае.)

Прижизненный портрет Ивана Грозного

Зачастую боли могут возникать даже при небольших движениях, особенно от таких наростов, как у Ивана IV (по краям суставных поверхностей – своеобразные «шпоры» или «козырьки»).

Нетрудно представить, какой мучительной была жизнь Ивана IV все последние годы – не только в бодрствующем состоянии, но и ночью, в постели, от случайного движения возникала боль, изматывающая, лишавшая сна.

Никакие снадобья знахарей, лечебные советы западных лекарей скорее всего не могли помочь самодержцу, давали лишь временное облегчение, притупляя боль. Излечить царя – при тогдашнем уровне врачебного дела – было невозможно. Именно эти непрерывные мучения могли привести к зловещим изменениям в характере Ивана Грозного, что объясняет многие его поступки. Находясь постоянно в болевом стрессе, он был совершенно непредсказуем.

Прекрасно сохранившиеся зубы Грозного заставили антропологов и анатомов поломать голову. Согласно всем медицинским данным, зубы были моложе царя лет на двадцать – ровные, крепкие, не сношенные, два резца совсем не стерты, клыки только прорезались – зубы молодого человека.

«Представляете, в летописях упоминалось, что до 40 лет некоторые зубы у царя Ивана были молочными. Ясно, что этому никто из нас не верил. А все оказалось правдой!» – сказал как-то Герасимов, занимавшийся восстановлением облика царя. Налицо была какая-то генетическая аномалия, в принципе положительная.

По сохранившемуся скелету была восстановлена и фигура царя. Иван Грозный был высоким, крупным, полноватым, сильным и крепким. У него были широкие плечи, хорошо развитая мускулатура.

Да, пожалуй, он не очень похож на того царя, которого играл Черкасов. Не похож он и на репинского сыноубийцу, и на скульптуру Антокольского…

Царь Василий Шуйский распорядился перенести останки младшего сына Ивана Грозного, Дмитрия, из Углича в Москву. Однако труп маленького Дмитрия не был предан земле, а поставлен для поклонения в специальном ковчеге в центре Архангельского собора. Стали распространяться слухи, что тело отрока сохранилось нетленным… А когда его перевозили в Москву, то якобы из раны лилась алая кровь. Дмитрия объявили невинноубиенным, святым мучеником.

Действительно ли в Архангельский собор привезли останки Дмитрия? Не был ли ради инсценировки нетленности трупа царевича убит другой младенец, отнюдь не царского рода?

Проверить это можно при условии, если сохранился череп младенца. Облик Ивана IV, его отца, восстановлен. В Кремле находится захоронение Марии Нагой, матери Дмитрия. Сравнительный анализ останков (а также портретов родителей и сына) может раскрыть еще одну тайну прошлого.

По материалам С. Первушина

«Железный мужик» из XVI в.

Питер Дэнси – «чистый», так сказать, историк, интересующийся больше всего нравами и образом жизни людей разных эпох. Заинтересовавшись Россией, он наткнулся в архивах на письма, дневники и записки купца Йохана Бема, который, как свидетельствуют педантично проставленные даты, неоднократно бывал в России «гостем», то есть торговал с купцами и… двором самого Ивана Грозного.

Во-первых, молодой исследователь нашел несколько разнесенных по времени в месяцы или даже годы дат о продаже царскому двору крупных партий книг. «А еще закуплено было книг рукописных и печатных и продано для царских хранилищ на 5 тысяч золотых гульденов».

Царский пир времен Ивана Грозного. Миниатюра Лицевого летописного свода

Сумма по тем временам невероятная. Дэнси подсчитал: целая флотилия тогдашних торговых судов потребовалась для доставки груза ко двору Ивана Грозного. И еще любопытное свидетельство гостя: «Побил железный мужик на потеху пировавшим царского медведя, и бежал медведь от него в ранах и ссадинах», «Железный мужик на удивление всем подносил царю чашу с вином, кланялся гостям и что-то напевал на этом невыносимом русском языке, который мне так никогда и не поддался».

«Железный мужик» упоминается в полуистлевших бумагах еще двух купцов, которые регулярно торговали с Россией и были допущены к царскому двору. «Когда царю возразили, что вещь эта не искусством мастера сотворенная, царь сначала осерчал. Но выпив кубок мальвазии, кликнул трех людей мастерового вида, одетых по-боярски, и что-то им приказал. Те открыли спрятанные под одежей железного мужика крышки, в нем оказались шестерни и пружины, двигавшие руки, ноги и голову. Гости с перепугу протрезвели, а русский царь прихвастнул, будто такие слуги были на Руси еще века два-три назад».

Интересно описание того, что «железный мужик» служил за царским столом только в жаркую солнечную погоду.

Возможно, «железный мужик» приводился в действие механическим движителем, основным элементом которого была биметаллическая пружина. На солнце пружина быстрее разогревалась, и этот несомненный прообраз современного робота «не ленился» и поворачивался быстрее. Как были запрограммированы команды?

Это вопрос намного сложнее. В общем-то, и систему «управления на расстоянии», путем включения набора определенных шестерней уровень тогдашней техники решить позволял. Куранты ведь, между прочим, исправно начали отбивать положенное время еще до Ивана Грозного.

Исследователю Д. Ларину удалось разыскать свидетельства того, что дальние потомки современного робота (музыкальный ящик сложной конструкции, механическая пианола и т. д. работают по абсолютно аналогичному принципу) создавались здесь, у нас, а не завозились издалека. Ныне иноземная блоха, подкованная Левшой, превратилась из легенды в факт истории.

В поисках библиотеки Ивана Грозного

По легенде, племянница последнего византийского императора Софья Палеолог, в 1472 г. ставшая женой московского князя Ивана III, привезла в Москву древние греческие и латинские рукописные книги.

Группой энтузиастов различных специальностей (инженеры, геологи, археологи, писатели, краеведы) на общественных началах проводились обширные исследования по поиску следов загадочной библиотеки Грозного. Исследования велись с применением различной геологической техники, археологических, биолокационных и других экстрасенсорных методов поиска. Применялись интрагеоскоп и глубинное радиоволновое просвечивание аномальных объектов через скважины. Были проведены продолжительные ювелирной точности работы с применением неразрушающего метода исследования подземелий (без раскопов). Комплексные исследования позволили определить не только расположение подземных аномалий, но и качественно оценить их состояние, не производя трудоемких земляных работ и финансовых затрат. Работы проводились в Москве, селе Коломенском, городе Александрове и многих древних городах страны.

По различным сведениям, среди книг этой библиотеки были редкие даже для того периода экземпляры рукописей, о которых на Западе знали только понаслышке: греческие пергамины, латинские хронографы, древнеегипетские манускрипты, ярлыки и дефтери от монгольских ханов, книги Востока и других народов. В подземных хранилищах и тайниках находятся летописания древних славянских, скифских и других народов нашей страны до XV в., а также богатейшие собрания книг, вывезенных из Новгорода, Твери, Владимира, Суздаля, Пскова. Член голландского посольства в Москве Николас Витсен свидетельствует, что в государевой библиотеке находились книги из знаменитой Александрийской библиотеки и собрания древних географических карт, в том числе и империи Чингисхана.

Угловая Арсенальная башня

Книги этой библиотеки в хранилищах видели приближенные Грозного, которые оставили письменные свидетельства.

В 1556 г. дьяки Ивана Грозного предложили заняться переводом латинских и греческих сочинений пастору из Дерпта Иоганну Веттерману. Но от предложенной работы Веттерман отказался; испугался, что царь заставит заниматься переводами всю жизнь.

Археолог и один из первых российских спелеологов Игнатий Яковлевич Стеллецкий заинтересовался библиотекой Грозного еще в 1908 г. В 1914 г. он даже добился разрешения на изучение подземелий кремлевских башен, но из-за Первой мировой войны работы пришлось прекратить. После октябрьского переворота профессор Стеллецкий обращался в Моссовет, Наркомпрос, ЦИК, Совнарком и, наконец, в 1933 г. подал докладную записку Сталину. Тот разрешил начать раскопки.

«Из царских теремов, где-то из подвала, – писал в отчете Стеллецкий, – был спуск в подземелье – большую подземную палату, в какую расширялся ход (тоннель) между Благовещенским, Архангельским и Успенским соборами. Палата была наполнена ящиками с книгами, под нею имелось нижнее помещение (Веттерман говорил о подвалах с «двойными сводами», таковые в Кремле были встречены под Троицкой башней, из нижнего яруса подвалов шел подземный ход в Кремль.)…От библиотечной палаты ход направлялся в два противоположных конца: к Тайницкой и Собакиной (Угловой Арсенальной) башням».

Раскопки в Угловой Арсенальной башне начались 1 декабря 1933 г. Вход в подземелье был замурован в начале XVIII в.

Первые дни работы привели к открытиям. По мнению историков, ход из Угловой Арсенальной башни был перерезан одним из столбов Арсенала, на которых покоится его фундамент. Начав пробивать этот «столб», Стеллецкий увидел, что свод подземного хода не поврежден. Как оказалось, тайный ход просто был заложен белокаменными глыбами на крепчайшем растворе. Пока рабочие выламывали эти глыбы, археолог пытался разгадать, что же находится за другими замуровками, найденными в башне.

«Кто гарантирует, что не закрыл все эти отверстия 70 лет спустя сам Грозный, чтобы скрыть какой бы то ни было доступ в подземелья Кремля, в которых замуровано было им наибольшее в свете сокровище культуры – библиотека?» Но вскрытие замуровок ничего сенсационного не дало.

Оказалось, что в XVIII в. под Арсеналом существовал «подвал о 12 столбах». Это сооружение высотой 5 м и площадью 500 м² тянулось от Средней Арсенальной башни почти до конца Арсенала. Его предполагали использовать для хранения боеприпасов.

В ноябре 1934 г. ему предложили поехать в отпуск подлечиться (из-за страшного холода, царившего в подземелье башни, археолог заболел воспалением легких).

Он не знал, что решение о прекращении раскопок было принято 3 декабря 1934 г.

До самой своей смерти в 1949 г. ученый был уверен, что «покровитель наук и искусств» жаждет отыскать книжные сокровища и тем самым вписать свое имя в мировую историю. Но в Кремль археолога больше не позвали…

Наиболее детальные исследования были проведены также в Александрове Владимирской области при содействии местных энтузиастов.

Поиск следов легендарной библиотеки в Александрове был не случаен. Здесь с декабря 1564 г. по 1581 г. находилась опричная столица Грозного, окруженная дремучими лесами и монастырями-крепостями. Сюда приплывали иностранные корабли с грузами из Англии, Дании и других стран. На Слободу приходилось ²/₃ торгового грузооборота с зарубежными странами. Здесь были бумагоделательные производства, печатная слободка, где издавались религиозные и другие книги, пропагандистские материалы, в том числе на зарубежные страны. Здесь же находились иностранные посольства, принимались послы. В опричной столице, как и в Москве (между Волхонкой и Никитской улицей, где возводился опричный замок), велось бурное наземное и подземное строительство по типовым проектам.

В Слободе Грозный со своим окружением срочно готовил новые реформы, переделывал летописи, историю страны, свою родословную, устанавливая связь с римскими цезарями. Книги, архивные материалы царю нужны были под рукой. В древней описи царского архива, состоявшего из 231 сундука, ящика, короба, записано, что Грозный лично отобрал и увез в Александрову Слободу книги, летописи, включая и коробья Новгородские. Царь хранил книги рядом с постельными хоромами в трех двойных сводчатых подвалах за двойными коваными дверями и крепкими запорами. Здесь, в Слободе, английский купец Джером Горсей летом 1581 г. получил от Грозного Остроженскую Библию, извлеченную из хранилища, которая сейчас находится в Лондонском музее.

После убийства своего сына Грозный в Слободе больше не появлялся.

В 1650 г. на месте Александровского кремля был основан Успенский женский монастырь. Вплоть до его закрытия в 1919 г. монахини ревностно присматривали за обширными подземельями.

Плановые археологические раскопки проводились в 1951 и в 1960—1970-х гг. без проникновения в подземелья. Последние археологические раскопки были проведены в 1981 г. и выявили мощные фундаменты грозненских дворцов, подземный ход и другие интересные находки.

После того как исследователям уже было известно о местонахождении некоторых хранилищ, неожиданно об одном из них услышали подтверждение в местных преданиях, где говорится, что библиотека Грозного находится в «сорока кирпичах от усыпальницы Марфы» (29 см длина древнего кирпича, плюс 1 см шов, умноженные на 40 дают 12 м). Именно здесь первоначально находился дворец Грозного и его трон. В этих местах в начале XX в. входы в подземелья видел известный историк К.Ф. Валишевский. Были они видны еще долго и после революции.

В конце мая 1979 г. вышло постановление Совмина РСФСР, предусматривавшее проведение работ в Александровском кремле. Выделялись средства. Сделано многое, но до серьезных работ проникновения в подземелья дело не дошло из-за начавшейся перестройки.

Считается, что после спецслужб Малюты Скуратова в Москве хозяином государевой библиотеки стала церковь, к которой собрания книг перешли постепенно. Согласно преданиям, там многое уникально, в том числе старинная утварь, репродукции, свитки, большое количество книг. Самой ценной книгой одного подземного хранилища является «Свод Законов», размером 50 х 50 см, темно-синяя, тисненая золотом. Там же – несколько закрытых сундуков, а также массивный стеклянный сосуд и печать Грозного.

Предания сообщают, что в различных хранилищах Московии и области находилось около 400 тыс. единиц хранения письменных источников (копий) из знаменитой Александрийской библиотеки, а других материалов было в несколько раз больше. Книги Софьи Палеолог, являвшиеся реальной домашней библиотекой Грозного, составляют малую толику в сравнении с общим объемом имевшихся книг до ее приезда в Москву.

Формирование государевой библиотеки происходило за сотни лет до Ивана Грозного.

О просвещенности Древней Руси говорит и такой факт, как наличие у Андрея Боголюбского печатной типографии, основанной им в 1159 г. (на Старом дворе, в 25 км от г. Владимира). Об этом сообщил известный поэт XIX в. Гавриил Державин в своей записке в Министерство просвещения, приложив в качестве достоверности справку Синода от 1773 г.

Имеются основания предполагать, что книгами и архивами закрытых подземных хранилищ периодически пользовались как церковь, так и историки при написании «Истории Российской» Екатериной II, В. Татищевым и другими. В смутные времена туда попадали случайные люди.

Легенды сообщают, что в тайные хранилища отправлены также говорящие куклы Якова Брюса и его книги по магии.

По материалам Г. Белоусовой

Драма в Угличе

15 мая 1591 г. в Угличе погиб при загадочных обстоятельствах царевич Дмитрий. Это случилось через семь лет после смерти его отца Ивана IV. Вступивший на престол царь Федор Иванович был человеком недалеким, почти слабоумным, и потому, умирая, Иван Грозный учредил нечто вроде регентского совета при своем глуповатом наследнике. Один из членов этого совета, шурин Федора Борис Годунов, вскоре стал единоличным правителем.

После смерти отца 1,5-годовалого Дмитрия отправили вместе с матерью – Марией Федоровной Нагой – в Углич.

Что же произошло 15 мая 1591 г.? В этот день царевич, играя во дворе, внезапно упал на землю с ножевой раной в горле и тут же скончался. Мать Дмитрия и ее родственники обвинили в убийстве находившихся в Угличе московских служилых людей, которых тут же прикончили сбежавшиеся горожане. Через несколько дней прибыла из Москвы следственная комиссия. Она пришла к выводу, что царевич играл ножом и в припадке эпилепсии сам на него накололся.

Убиение царевича Димитрия. Фреска церкви Димитрия «на крови»

Судя по протоколам допросов, все следствие было публичным. Воспользовавшись теплой майской погодой, допрашивали прямо во дворе кремля.

Итак, три взаимоисключающие версии остались нам от тех далеких дней: погиб в результате несчастного случая; убит по наущению Бориса Годунова; пытались убить, но спасся.

Конечно, при таком ведении следствия и фальсификация показаний, и давление на свидетелей были затруднены. Однако долгое время историки не принимали всерьез следственного дела. И виною тому прежде всего сам Василий Иванович Шуйский. В качестве главы следственной комиссии он подтвердил: царевич закололся в эпилептическом припадке. При вступлении на престол Лжедмитрия он, признав нового царя, заявил, что не видел в Угличе тела убитого царевича. Овладев царским троном, тот же Шуйский объявил торжественно: царевич Дмитрий «заклан бысть» от «лукавого раба Бориса Годунова», и установил почитание нового святого мученика.

В деле нет показаний матери погибшего царевича Марии Нагой. Только она одна могла рассказать, почему назвала убийцами Данилу Битяговского, Никиту Качалова и Осипа Волохова. Но, разумеется, ни о каком допросе царицы Марии не могло быть и речи: на это не имели права ни бояре, ни даже патриарх.

И все же: убийство?

Прежде всего следственное дело, хотя и не подтасованное, – источник, ненамного более достоверный, чем сказания и летописи. Кто мешал следователям при неграмотности большинства свидетелей писать что угодно?

Очевидцами смерти царевича были мамка Василиса Волохова, постельница Марья Колобова, кормилица Арина Тучкова и четверо сверстников Дмитрия. Первая была заинтересована доказать, что царевич погиб от несчастного случая. Две женщины и четверо детей? Неужели у всесильных Шуйского и Клешнина не было возможности запугать их и получить нужные показания?

Часто утверждают, что Годунов не был заинтересован в смерти царевича, чья гибель принесла ему больше бедствий, чем мог принести живой Дмитрий. Напоминают, что сын от седьмой (или шестой) жены Ивана Грозного официально не имел права на престол, а у царя Федора Ивановича вполне мог родиться наследник и после убийства царевича. Все это внешне логично. Но когда через четырнадцать лет на окраинах Русского государства появился некто, выдававший себя за сына Ивана Грозного, одно имя Дмитрия всколыхнуло огромную страну. Многие встали под его знамена, и никто не вспомнил, от какого по счету брака он родился. Между прочим, правительство Годунова еще при жизни Дмитрия, боясь его как возможного претендента на престол, старательно напоминало народу, что он не царевич, а только князь Углицкий, ибо родился от не освященного церковью брака. Английский дипломат Джильс Флетчер сообщает: «По проискам Годунова приказано не поминать Дмитрия в церквах в числе других членов царского дома, как незаконнорожденного».

У Бориса Годунова были все основания страшиться того, чтобы Дмитрий дожил до совершеннолетия. Если бы царь умер бездетным (а так оно и оказалось), сын Ивана Грозного – наиболее вероятный претендент на престол. Во всяком случае, у него было бы больше прав, чем у Годунова и чем у крещеного татарина Симеона Бекбулатовича, которого Иван IV на один год ставил в «великие князья всея Руси».

А если бы у Федора родился сын? И тогда устранение Дмитрия принесло бы свои плоды Борису. Вряд ли сын слабоумного царя правил бы самостоятельно. Борис остался бы опекуном государя и фактическим правителем. Но для такого наследника его дядя Дмитрий был бы реальным соперником.

Но значит ли все это, что Годунов действительно подсылал убийц к царевичу, что Битяговский и Качалов перерезали ему горло? Скорее всего нет. Каким бы прочным ни было положение Годунова, оно могло пошатнуться в любой момент. И если бы убийц схватили и допросили с пристрастием, вряд ли они стали бы молчать и не выдали вдохновителя преступления.

Да ему, на наш взгляд, и не надо было этого делать. Он мог избавиться от опасного мальчика значительно проще. По сведениям следственного дела, Дмитрий страдал эпилептическими припадками. Их описание соответствует клинической картине болезни. Если такому мальчику-эпилептику позволить взять в руки нож, да еще в период учащения припадков, то ждать конца недолго. Вероятно, это и сделала мамка царевича Василиса Волохова.

По материалам В. Кобрина

Крест был действительно чудотворным

В начале 1095 г. папа римский Урбан Второй обратился ко всем христианам с призывом освобождать от неверных Гроб Господень. Первым на этот призыв откликнулся граф Готфрид, владелец города Буйон. К лету 1095 г. он сумел набрать более 30 тыс. пехотинцев и более 10 тыс. всадников.

Старинные летописи, найденные в историческом музее Варшавы, свидетельствуют, что поход начался летом 1096 г., но Иерусалим был взят крестоносцами лишь в 1099 г.

Вскоре после взятия Иерусалима там вспыхнула холера. Лагерь победителей превратился в огромный госпиталь. Смерть косила европейцев беспощадно. Польская хроника рассказывает, что среди рыцарей был уроженец Кракова Иеремия и его слуга Иосиф, которые находились буквально в эпицентре эпидемии, самоотверженно ухаживая за своими боевыми товарищами. От холеры умер Иосиф. Польский рыцарь же остался один.

Иеремия считал, что чудесным избавлением от смерти он обязан большому медному нательному кресту, с которым не расставался ни на миг. Крест этот в дальнейшем переходил от одного представителя рода Сангушки, к которому принадлежал и славный Иеремия, к другому.

Древние символы христианства

Недавно отдаленные потомки Иеремии передали крест для проведения химического анализа (при условии, что реликвию не повредят). Результаты анализа оказались удивительными. Сплав, из которого был изготовлен крест, включал медь, сурьму, олово, серебро. Помимо того, был обнаружен металл, неизвестный на Земле. Врачи-эпидемиологи и биохимики были единодушны во мнении: такой подбор элементов подавлял и уничтожал практически все болезнетворные бактерии и вирусы. И уж, конечно, крест был надежной защитой рыцарю против вибрионов холеры.

Туринская Плащаница – царство непознанного

Все мощи святых хранят в себе какую-то загадку. Но, пожалуй, Святая Плащаница из Турина – самая таинственная находка, история которой начинается в самом начале нашего века. На многие вопросы еще только предстоит ответить.

В Средние века, казалось, не было предела хитроумности мошенников и доверчивости одержимых верующих. В это время всплыли такие невероятные вещи, как молоко Девы Марии, волоски из бороды Ноя, перья Гавриила, кусочки ковчега и манны. Наряду с этими сомнительными объектами поклонения появились мощи, окруженные более заметным ореолом святости и правдоподобия. По миру ходили по меньшей мере 43 святые плащаницы, и каждая, по словам нашедшего, представляла собой именно то легендарное полотно, которым Иосиф из Аримафеи обернул тело Христа в Пятницу.

Сорок три плащаницы: неужели все они поддельные?

Когда же речь заходит о последней из этих 43 плащаниц, все меняется. Сразу надо сказать, что она существует; ее можно увидеть и потрогать. Кроме того, она буквально испещрена следами прошлого, некоторые из них легко истолковать, другие же ставят в тупик. Если это и подделка, то самая искусная подделка всех времен и народов. Если она настоящая – подлинная Плащаница, синдон Евангелия, – тогда это действительно первое явное доказательство Воскресения, подаренное человечеству со времени написания Евангелия; для некоторых это подтверждение того, что Христос не умер на кресте окончательно.

Лик на Плащанице

Мы знаем о Плащанице очень мало. Все, что удалось установить, это то, что она появилась во французской деревне Лирей при невыясненных обстоятельствах в 1350-х гг. (возможно) и к ней потянулись толпы паломников в 1357 г. (вероятно). Первое четкое упоминания о ней относится к 1389 г.

Обладателем Плащаницы была не слишком состоятельная семья Шарни; узнав подробнее об их жизни, мы, возможно, рассеем туман, окутавший эти даты. Но откуда плащаница появилась у них? И как – учитывая огромный интерес к мощам, который потряс христианский мир еще в IV в., – она умудрилась затеряться до такого времени?

Простое описание этой экстраординарной вещи, известной сегодня как святая Плащаница из Турина, сразу ставит перед нами множество вопросов. Некоторые из них удается разрешить; большинство же окружены пеленой сомнения. На вид Плащаница – это кусок льняной материи с переплетением нитей «елочкой», типа саржи, цвета слоновой кости размером 4,4 м на 1,1 м. По всей длине видны два ряда обожженных дыр, следы огня, который чуть было не уничтожил ее в 1532 г. Между этими рядами – едва различимые бледные пятна, которые, если посмотреть на расстоянии, образуют вид человека, руки которого скрещены на груди.

На этом изображении – которое само по себе ярко-сепиевого цвета – заметны красноватые пятна, которые соответствуют по месту и форме ранам, от которых страдал Христос на кресте. Другая поразительная особенность, если оставить в стороне красноватые пятна, состоит в том, что вся фигура дана в негативном отображении.

Все это так. Но остается много спорных моментов. Ученые, например, несколько лет назад провели анализы, которые показали, что красноватые пятна на Плащанице не содержат гемоглобина

Анализ пыльцы показал, что за то время, в течение которого установить местонахождение Плащаницы не удалось, она побывала в Палестине и в Турции, в частности в Анатолийской гористой местности. Связь с Палестиной скорее еще больше запутывает дело, а указание на Турцию кое-что объясняет, так как известно, что некая плащаница, которая вполне может быть нашей плащаницей, появилась в Константинополе в начале XIII в.

С начала XX в. Плащаница превратилась из объекта поклонения в загадку, раскрыть которую пытались многие. Переломный момент наступил в тот самый год, когда Секондо Пиа доверили честь сделать первые снимки с плащаницы и на фотографической пластине после проявки появился, по его утверждению, святой лик. Все пятна, которые на негативе Пиа приобрели обратный цвет, составили не просто изображение, а настоящий портрет, портрет, который был удивительно живым.

Поползли слухи, что необыкновенный портрет на негативе был ошибкой или, того хуже, результатом ретуши, выполненной самим Пиа. Пиа, который всегда гордился тем, что никогда не ретушировал свои снимки, был крайне расстроен; его честное имя не было восстановлено до 1931 г., когда профессиональный фотограф Джузеппе Энри сделал серию фотографий и получил подобный результат.

Первой попыткой установить естественную причину возникновения изображения было исследование француза, который предложил научный подход к проблеме. Биолог и профессиональный художник Поль Виньон начал серию экспериментов, которые подробно записывал. Книга, в которой он поведал о своей работе, стала настоящим бестселлером в 1902 г.

Виньон поставил себе целью найти ответы на вопросы «как?» и «что?». «Все наши споры, – писал он, – основываются на том, можем ли мы доказать, что лик появился на плащанице спонтанно, без вмешательства человека». Чтобы сделать это, он использовал и художественные и научные методы.

Он попытался нарисовать картину на полотне примерно такого же качества, как и Плащаница (ткань, из которой она сделана, и в самом деле была необыкновенно тонкая и легкая). Если он использовал достаточно краски, чтобы добиться результата, «рисунок стирался от малейшего прикосновения, если ткань складывали».

Он экспериментировал с «теорией соприкосновения»: приклеивал себе бороду, тщательно обмазывал лицо и бороду красным мелом, ложился на лабораторный стол и велел ассистентам прикладывать кусок ткани к его лицу. Результаты, задокументированные и описанные, были крайне неудовлетворительны.

Виньон обратился к Библии и задался вопросом, как добиться того, чтобы мирра и алоэ, использовавшиеся при погребении, действовали таким образом, чтобы создать негативное изображение на льне. Ответ, подтвержденный опытами, гласил: аммиак испарялся из тела на ткань, уже пропитанную в смеси алоэ и оливкового маcла. А этот аммиак, продолжал рассуждать Виньон, выделялся из пота, осевшего на теле у человека, который находится в возбуждении или испытывает муки, пот сильно насыщен мочевиной.

Медицинские исследователи прибавили ряд пунктов к огромному списку совпадений между Распятием и картиной, которую нам являет Плащаница.

Миланский профессор судебной медицины доктор Джованни Джудика-Кордилиа изучил раны на плащанице и составил перечень ушибов и опухолей на лице, которые, опять-таки, соотносятся с описанием Христа, данным в Библии.

Вернемся снова во Францию, где Виньон опять взялся за работу, на этот раз с точки зрения историка. Тщательное исследование сотен ранних христианских икон показало, что они не просто изображали лицо Христа как бы в соответствии с определенной моделью, но и что эта модель включала в себя около 20 мелких черт, которые были бы бессмысленными, если бы не рассматривались в одном контексте. Все лики Христа выглядели как стилизованные отображения того, что мы видели на Плащанице.

Ранние иконы, написанные по этому шаблону и относящиеся к VI в. н. э., имеют единый источник вдохновения: изображение, известное как Святой лик из Эдессы. (Эдесса, сейчас называемая Урфа, находится к северу от современной сирийско-турецкой границы.) Важно заметить, что византийские греки называли этот образ acheiropoetos, или «сделанное не руками человека». В то время как Святой лик – также известный под названием Святой Мандилион – исчез, копии сохранились как доказательство того, что именно эдесский образ помог воплотить воспоминания художников о Плащанице в иконографическую традицию. Из этого следует, что Плащаница связана во времени и пространстве с потерянным Святым ликом.

Не так давно британский синдонолог выдвинул теорию о том, что Плащаница и Святой Мандилион – одно и то же; что Мандилион – это Плащаница, сложенная и представленная таким образом, что было видно только одно лицо. Как было подтверждено, после пребывания в Эдессе на протяжении четырехсот лет Мандилион был перевезен в Костантинополь в 944 г. н. э.; как и Плащаница, упомянутая Робером де Клари, она пропала во время Четвертого крестового похода в 1204 г.

В 1969 г. хранители Плащаницы дали возможность синдонологам значительно продвинуться вперед: они разрешили группе священников и ученых (среди которых был профессор Джудика-Кордилиа) впервые увидеть своими глазами Святой лик. Группа попросила разрешения взять маленькие пробы с ткани для дальнейших исследований, и через день после демонстрации плащаницы по телевидению это было проделано.

Анализы проб показали, кроме прочего, что в материале присутствуют крошечные волокна хлопка, что «кровяные пятна» не содержат гемоглобина и что «кровь» не просочилась между волокнами льна – а это, казалось бы, исключает контакт ткани с жидкими субстанциями, будь то кровь, краска или что-либо еще.

Туринская Плащаница открывается для обозрения поломников очень редко. В последний раз это было сделано с 10 апреля по 23 мая 2010 г.

Куда исчезла гренландская колония викингов?

Что сталось с ними? Быть может, их выкосила чума? Или истребили эскимосы – всех подчистую? А может, они вымерли от голода и холода?.. Увы, история не дает однозначного ответа.

И тем не менее факт есть факт: впервые викинги объявились в Гренландии в 986 г. от Рождества Христова. Через 500 лет самое северное норманнское поселение насчитывало несколько тысяч человек. И вдруг – конец. Потомки великих «людей с севера» исчезли – все до единого. Как не бывало. И почему так – нежданнонегаданно? Может, разгадка кроется в древних сагах?.. Как бы там ни было, на след исчезнувших гренландских викингов спустя столетия вышли археологи.

«Лета 1408 года от Рождества Господа нашего Иисуса Христа в Вальсе, что на крайнем юге Гренландии, довелось нам стать очевидцами бракосочетания Сигрид Бьернсдаттер с Торстейном Олафсоном…» Это старинная запись об образовании союза, скрепленного брачными узами в Вальсейской церкви 600 лет тому назад.

В те давние времена только викинги да их потомки и обживали южное побережье Гренландии. Норманны… знаменитые «люди с севера»…