500 великих загадок истории Николаев Николай

Русские корни Леонардо да Винчи

Не так давно профессор Алессандро Веццози – крупный знаток творчества Леонардо да Винчи, директор «Музео Идеале», что в родном городе великого художника, выдвинул новую гипотезу рождения Леонардо, имеющую самое непосредственное отношение к нашей стране.

В 2001 г. в России в серии «Живопись. Открытия» вышла его книга «Леонардо да Винчи. Искусство и наука вселенной», которую моментально раскупили.

Как и во времена, когда там в 1452 г. появился на свет будущий великий мастер, Винчи продолжает оставаться тихим городком, спрятавшимся в долине реки Арно, примерно на середине пути между Пизой и Флоренцией.

Автопортрет Леонардо да Винчи

Отец новорожденного – Пьеро, уважаемый всеми и, что не менее важно, весьма состоятельный человек, считался хорошим нотариусом.

О матери Леонардо мы знаем очень мало. Даже великий Вазари – художник Возрождения и автор самого первого «Жизнеописания» Леонардо да Винчи – практически ничего не упоминает о его матери. Точно установлено, что ее звали Катериной. Этим христианским именем называли многих рождавшихся в здешних местах девочек. Но если сведения о них заносились в местные церковные приходские книги, то о матери Леонардо ничего не сообщалось. К тому же у нее не было фамилии. Скорее всего она приехала издалека.

Профессор Веццози считает, что мать художника была привезена с Востока. На невольничий рынок она попала в качестве трофея, захваченного во время одного из турецких набегов на территорию Причерноморья – степных районов, заселявшихся русским населением. Известно, что родившийся ребенок остался у своего отца. Мать же поселилась на удалении, примерно в 1,5 км от дома, где жил ее сын, который, когда подрос, часто навещал Катерину. Судя по всему, мать Леонардо долго прожила на Востоке, и многое из того, что она усвоила там, перешло к сыну.

И как не влиянием матери можно объяснить увлечение Востоком, которое Леонардо сохранял на протяжении всей своей жизни.

Установлено, что после рождения сына Катерину выдали замуж за печника, который служил у отца ее ребенка.

И кто знает, не печи ли для обжига кирпича повлияли на всю последующую жизнь Леонардо: мальчик увлекся изготовлением керамических фигурок, некоторые из которых сохранились до сих пор. Не повлияли ли занятия керамикой на последующее формирование эстетических вкусов Леонардо, который, в отличие от других мужчин из рода его отца, не стал нотариусом, а начал изучать науки, заниматься живописью и скульптурой?

Для подтверждения выдвинутой теории о славянском происхождении матери Леонардо, рассказывает профессор Веццози, необходимо обнаружить документ, в котором зафиксирован факт покупки рабыни Катерины. Он пока что не найден. Но, если поискать хорошенько в архивах Тосканы, считает ученый, то не исключено, что он может быть обнаружен.

По материалам Н. Шевцова

Тайна «Джоконды»

Люди издавна интуитивно чувствовали, что в этом портрете, созданном гениальным Леонардо, кроется какая-то тайна. Ведь не зря до сих пор не стихают споры о том, чей портрет на самом деле нарисовал художник.

В 1502–1506 гг. Леонардо да Винчи написал свое самое значительное произведение – портрет Моны Лизы, жены мессера Франческо дель Джоконде. Спустя многие годы картина получила более простое название – «Джоконда». Имя «Джоконда» стало условным, так как у многих возникли сомнения относительно личности женщины, изображенной на картине. Наиболее интересной является гипотеза американских исследователей, которые пришли к выводу, что на портрете изображен сам Леонардо да Винчи. Подобное заключение было сделано в результате сравнительного анализа автопортрета художника и «Джоконды» с помощью специальной компьютерной программы.

Чтобы разгадать тайну «Джоконды», необходимо отметить по крайней мере два странных факта биографии Леонардо да Винчи.

1. Леонардо не рисовал самого себя.

До нас не дошел ни один живописный автопортрет Леонардо. Известен лишь рисунок, сделанный через несколько лет после создания «Джоконды».

2. Леонардо не имел семьи. Нет ни одного свидетельства о том, что он любил какую-либо женщину.

В сознании Леонардо с детских лет отпечатался образ Катерины – красавицы-крестьянки. Для Леонардо она оставалась просто Катериной даже тогда, когда он уже во Флоренции узнал, что жена Пьеро Задиры его мать.

Лишенный матери с детства, Леонардо не смог вполне прочувствовать, что такое сыновья любовь к ней. Но он любил этот образ. Он был влюблен в собственную мать. Вот почему он никогда не любил другую женщину и не имел семьи. Вот почему он не писал автопортреты. Леонардо был очень похож на свою мать. Стоило ему нарисовать самого себя, как на холсте проступили бы черты его матери, но только в мужском обличье.

Джоконда

По всей видимости, Мона Лиза Герардини, жена Франческо дель Джоконде, была похожа на Катерину или напоминала ее. Точно известно лишь одно: художник писал ее портрет не по заказу.

Мона Лиза в это время все еще не пришла в себя после смерти дочери. Печальная улыбка молодой женщины оживила в памяти Леонардо улыбку Катерины, его матери, которую к тому времени он уже похоронил.

Долгих четыре года, затратив, по некоторым подсчетам, не менее 10 тыс. часов, с лупой в руке Леонардо создавал свой шедевр, нанося кистью мазки величиной в 1/20—1/40 мм. На такое был способен только Леонардо – это каторжный труд, работа одержимого.

Мону Лизу узнали все, кроме ее мужа.

Франческо дель Джоконде понял, что на портрете изображена не его жена. Но и он не знал, что это Катерина, на которую Леонардо был похож в молодые годы. Именно этим обстоятельством объясняется такой странный на первый взгляд результат сравнительного компьютерного анализа «Джоконды» и автопортрета.

И еще один любопытный факт. Позднее, после отъезда из Флоренции, Леонардо написал фон картины. Это горный пейзаж. Это горы, которые как нельзя более кстати подходят именно Катерине, а не кому-нибудь еще. Это горы, в которых она родилась, это ее мир.

Леонардо да Винчи, скрытный и гениальный, глубоко упрятал тайну «Джоконды».

По материалам С. Богорадо

Тайна «Земли Попугаев»

Прошло почти пять лет с тех пор, как Васко да Гама, обогнув мыс, открытый Бартоломеу Диашем, нашел новый путь в Индию. Это означало, что отныне Лиссабон будет напрямую связан с Каликутом и сокровища Малабара и Голконды будут выгружаться на берегах Португалии. И мыс, который Диаш назвал «мысом бурь», король Жуан переименовал в «мыс Доброй Надежды» – как символ будущего процветания своей страны.

Нормандский дворянин по имени Вино Польмье де Гонневиль, который имел репутацию счастливого моряка и осмотрительного негоцианта, рассказывал, что знает дорогу в Индию и готов доставить оттуда судно, полное пряностей.

Обстоятельства плавания его небольшого судна «Надежда» долгое время были известны в очень неточном варианте.

Капитан представил королевскому прокурору в Руане отчет о своем путешествии, сделанный по памяти, так как корабельные журналы исчезли при кораблекрушении. Родные и друзья Гонневиля отказались от снаряжения второй экспедиции, и мореплаватель с достоинством удалился в свою родовую усадьбу, чтобы никогда больше не говорить о своем путешествии.

Гонневиль, удалившись в свои нормандские владения, занялся образованием привезенного с собой дикаря Эссомерика. Преподав ему основы христианской религии, он женил его на своей племяннице, Сюзанне Польмье, наследнице солидного состояния в Котангенс, и сделал своим единственным наследником. И вот аббат Польмье, отпрыск этой знатной французской семьи и «потомок короля Ароска», затеял кампанию по восстановлению чести и славы своего двоюродного деда как первооткрывателя Австралии. Он доказывал с помощью множества аргументов, что Гонневиль дал Франции бесспорное право на владение новым континентом.

Имя бедного моряка, обойденного морским счастьем, украсилось помпезным титулом первооткрывателя Южной Индии и заняло место между Магелланом и Лемэром. Людовик XIV и Кольбер – министр финансов Франции, охотно решились бы организовать крестовый поход с целью обращения в христианство австралийцев… Вот только надо было, чтобы кто-то указал, где находится эта «Земля Попугаев». Ее искали в течение двух столетий… Гонневиль писал, что так называемые индийцы люди простые, любящие веселую праздную жизнь, питаются продуктами охоты и рыболовства, дикорастущими плодами и некоторыми овощами и корнеплодами, которые выращивают сами. Молодежь ходит полуголая, наиболее одетые носят передник от бедер до колен и пелерину из циновки или шкуры, украшенную перьями. Женские одежды длиннее и украшены ожерельями из косточек или раковин. Предметом щегольства у мужчин является оружие, а именно рогатина, обожженная на костре, и лук со стрелами с костяными наконечниками. Женщины и девочки ходят с непокрытой головой, волосы у них подняты вверх и собраны в пучок с помощью плетеной из трав тесьмы ярких цветов. Мужчины же, наоборот, носят длинные волосы, спадающие на плечи и стянутые на голове лентой с пестрыми перьями… Но такое описание, пусть и живописное, ничего не говорило о местонахождении этого народа на глобусе.

…Открытие, которого никто не ожидал, было сделано в один прекрасный день того же 1847 г.: Пьер Маргри, хранитель Морского архива, нашел копию отчета о плавании «Надежды». Наконец-то удалось узнать, где именно находится эта «Земля Попугаев», о которой грезили географы и которая считалась французской, поскольку ее открыл французский моряк. Правда оказалась, увы, менее прекрасной, чем легенда. Земля Гонневиля была гораздо менее австралийской, чем можно было думать: документ прямо называл Бразилию, где несколькими годами раньше высадился Кабрал. Аббат Польмье выдал желаемое за действительное.

Гонневиль и его товарищи оставались на бразильском берегу в течение шести месяцев, занятые починкой корпуса корабля, укреплением мачт и наведением порядка в снастях, а также обменом стеклянных украшений и скобяных изделий на птичьи перья и крашеные деревянные изделия. Искусный картограф Никола Лефевр на досуге составлял карту страны.

Боясь новых рискованных приключений, команда не проявляла энтузиазма, чтобы продолжить поход. Считая, что их личные сундуки уже достаточно набиты бразильскими богатствами, моряки дали понять Гонневилю, что больше не хотят плыть в Индию.

В начале июля 1504 г. «Надежда» взяла курс на Францию. В знак дружеского расположения король Ароска позволил отправиться вместе с белыми людьми своему сыну Эссомерику, крепкому 15-летнему мальчику, с его наставником Намоа. Гонневиль пообещал, что он вернется до 20-й луны. Бразильский вождь лелеял надежду, что его наследник научится у французов искусству изготовления и применения «стреляющих палок», что было ему необходимо для уничтожения врагов.

Намоа умер от морской болезни через несколько дней после отплытия.

Известна трагическая развязка: маленькое судно, которое в течение 23 месяцев выдерживало суровые испытания, у родных берегов подверглось преследованию английского пирата, одного из тех морских разбойников, которые, ничем не рискуя, грабили купцов в прибрежных водах Франции, вместо того чтобы самостоятельно попытать счастья в дальних походах. «Надежда» храбро защищалась и ускользнула от него только для того, чтобы наткнуться на другого корсара, на этот раз французского… Гонневиль, уверенный, что им не удастся выйти живыми из неравной борьбы, в качестве последнего средства спасения решил выбросить судно на берег. «Надежда», разбившись о скалы, исчезла под водой со всем грузом, но не досталась пиратам. Из 60 человек ее экипажа только 27 высадились на французский берег… Так, благодаря открытию в архиве, Гонневиль потерял титул «Первооткрывателя австралийской земли» и занял скромное место среди несчастливых мореплавателей.

Мираж Золотой реки

Жакме Феррер, каталонский мореплаватель, в 1346 г. вышел в море на поиски легендарной Золотой реки (Рио-де-Оро), расположенной где-то на западном побережье Африки. Дальнейшая его судьба неизвестна.

«В день Святого Лаврентия, 10 августа 1346 г., транспортное судно Жакме Феррера вышло в плавание к Золотой реке». Эта надпись на карте, помещенной в Атласе Медичи от 1351 г., практически все, что мы знаем о судьбе загадочной экспедиции каталонского моряка Жакме Феррера. Другие источники добавляют немногое: известно, например, что Феррер вышел в путь с острова Майорка (Балеарские острова). Но плавание Феррера во многом являлось знаковым событием для средневековой Европы: это была одна из первых попыток достичь тех неведомых земель, слухи о которых все чаще и чаще приходили в Европу и которые в итоге дали толчок эпохе Великих географических открытий.

Одной из этих будоражащих воображение легенд было давнее предание о Золотой реке. О ней рассказывал еще Геродот. По его словам, жители Карфагена вели торговлю золотом с жителями атлантического побережья Африки, расположенного южнее Марокко. Позднее арабский географ Идриси сообщил, что купцы из Магриба ездят за золотом вдоль побережья Атлантического океана в какой-то пункт, расположенный в четырех днях пути от марокканского города Сафи.

Самые крупные золотоносные районы были расположены между верхним течением Нигера и бассейном реки Сенегал, к востоку от верховьев реки Фалеме, притока Сенегала, а также в Верхней Вольте. Эти области имели важнейшее значение для арабских купцов, торговавших с негритянским государством Мали, о котором в Европе говорили как о баснословно богатой золотом стране. Передавали слухи о том, что в обмен на крайне необходимую им соль жители Мали готовы платить равным по весу количеством золотого песка. Но христианам в эту страну ход был закрыт: еще в 1050 г. правители Мали приняли ислам, и с тех пор их двери были открыты только для купцов-единоверцев.

Совершить свое разведывательное плавание Феррера, несомненно, побудили слухи о таинственной реке. Он хотел выяснить достоверность этих слухов. Здесь стоит отметить, что каталонцы в те времена являлись вторыми, после итальянцев, признанными мореходами Европы, добившимися больших успехов в области навигации. Так что экспедиция Феррера опиралась на длительный опыт кораблевождения и имела все шансы на блестящие результаты.

Но эта экспедиция сгинула бесследно.

Спустя много лет после исчезновения Феррера португальские и испанские моряки, так и не найдя заветной реки, назвали этим именем небольшой залив у побережья Вилья-Сиснерос, действительно напоминающий собой устье реки. Только золота здесь никакого не оказалось.

Загадка Шекспира

В 1564 г. в скромном городке Стратфорд-на-Эйвоне, что в 140 км к северо-западу от Лондона, в семье мастера, зарабатывавшего на жизнь изготовлением перчаток, родился сын. Повзрослев, он отправился из отчего дома в британскую столицу, стал актером, потом и пайщиком своей знаменитой театральной труппы. Меж сценическими хлопотами обзавелся супругой, старше его на восемь лет, и тремя детьми. На немалые по тем временам деньги скупал земельные участки на родине, где и скончался в 1616 г. Нам этот человек известен под именем Уильям Шекспир.

Других достаточно достоверных сведений пока нет. Действительно ли необразованный выходец из простой семьи создал 38 пьес и 154 сонета? Не появились ли они из-под пера его более образованных современников? Подозревают даже королеву Елизавету I. Имеется пять наиболее известных изображений Шекспира: гравюра работы Мартина Дройсхута, картины, названные по имени их владельцев Chandis и Flower, бюст, установленный родственниками Уильяма на его могиле в родном местечке, и посмертная маска.

Уильям Шекспир

Исследовав первые три предмета, эксперты из полицейского центра ФРГ разными методами, в том числе и компьютерным наложением фотоснимков, обнаружили 16 совпадающих элементов. Строгим немецким судам, например, достаточно шести совпадающих деталей, чтобы признать: речь идет об одном и том же человеке.

Но Шекспир ли это? Независимо друг от друга сотрудники криминального ведомства и привлеченный к экспертизе профессор-окулист из Висбадена Вальтер Лерхе обнаружили на всех трех картинах «утолщенное веко», но не нашли «припухлость в углу глаза» на гравюре. Видимо, не картины были списаны с гравюры, как считалось до сих пор, а наоборот, и Мартин Дройсхут просто не заметил эту маленькую деталь. Немецкие медики, изучив окологлазные припухлости, предположили, что Шекспир страдал заболеванием слезных желез. Такого рода опухоли могут переходить в рак лимфатических узлов, так что гипотеза о раковой смерти Шекспира получает новые подтверждения.

Фото маски и надгробного бюста подвергли специальному анализу, и сыщики из криминального ведомства были поражены их сходством.

Неизвестно, какими путями маска, «которую мог снять зять великого драматурга, врач по профессии», предполагает фрау Хаммершмидт-Хуммель, попала из Англии на немецкую землю. Но в 1842 г. она была зарегистрирована под № 738 на аукционе в Майнце как предмет из наследства графа Кессельштатта.

После войны бургомистр города выкупил маску за 52 тыс. марок, и теперь она хранится в библиотеке дармштадтского замка.

Многие жизни Дракулы

Вампир Дракула, вот уже 100 лет будоражащий воображение читателей и зрителей, – выдумка романиста. Его исторический прототип – румынский государь Дракула Дракуля Цепеш – искусный правитель, храбрый воин, жестоко расправлявшийся с завоевателями, – никогда не пил крови своих врагов. Он просто сажал их на кол…

Наш соотечественник князь московский Иван III приказал записать историю правления господаря Дракулы Цепеша в назидание потомкам. И, как полагают историки, жизнеописание это с большим тщанием изучал юный Иоанн IV, впоследствии более известный под именем Ивана Грозного.

Чем же заинтересовал Дракула своих современников? История его такова: в XV в. на территории современной Румынии жил рыцарь-крестоносец из Ордена поверженного дракона. Личное мужество, преданность его войска не помогли ему избежать печальной участи: его земли и его подданные попали в зависимость от Османской империи, а 12-летний сын Влад оказался в заложниках в Турции. Через четыре года турки освободили Влада и посадили на трон.

Оказавшись в родном городе Сегишоаре, он скинул опостылевшую маску рабской покорности, изгнал всех турок и запретил им под страхом смерти появляться в его владениях.

Когда на владения Дракулы двинулось 200-тысячное войско турок, повстанцы вместе со своим правителем укрылись в хорошо укрепленном городе-крепости Врашов.

Влад послал навстречу авангарду турок отборный отряд сорвиголов, приказав им захватить несколько десятков пленных. Под покровом ночи вихрем налетевший отряд блестяще выполнил задание.

А наутро застучали топоры: румыны острили колья и вбивали их по обе стороны дороги, по которой должно было проследовать турецкое войско. И связанных янычар стали сажать на вбитые колья. Причем белюк-пашам – офицерам янычарского войска – оказывались последние почести: их сажали на колья, выкрашенные охрой под золото.

Когда турки увидели, что сталось с их товарищами, у многих затряслись поджилки. А Влад не успокаивался.

Старинный портрет трансильванского князя Влада Дракулы

Лихими налетами он не давал янычарам покоя ни днем ни ночью.

С той поры Влада и прозвали в народе «Цепеш», что в переводе означает «кол». Он не давал спуску никому, так что вскоре турки и думать забыли о том, чтобы вернуть его владения под свое влияние.

Однако то, что не смогли осуществить мусульмане, сумели сделать православные. А именно бывший кардинал Пикколомини, ставший к тому времени папой римским Пием II. Он решил подбить славного воина еще на один крестовый поход, чтобы отвоевать-таки Иерусалим и Гроб Господень.

И кто знает, быть может, наказ этот был бы исполнен – Влад был хорошим полководцем и люто ненавидел неверных. Однако его братец, заполучив от папы деньги, сумел низвергнуть подозрительного Влада и заключить его в крепость.

Как и всякий негодяй, обманом узурпировавший власть, он стал искать себе оправдание. Он снова стал платить дань туркам, а в 1464 г. повелел выпустить книгу, в которой описал, каким жутким злодеем был Влад Дракула. Книга вышла с натуралистическими иллюстрациями, произведшими весьма большое впечатление на современников.

Влад же скончался в заточении и не мог уже выступить в свою защиту.

Оттолкнувшись от жизнеописания Дракулы, Врем Стокер пустился во все тяжкие и вообще превратил воина в вампира.

Очень многие, даже отцы церкви, верили в реальность существования подобных кровососов. Особенно сильна была такая вера в Средние века, однако кое-что осталось и на долю XIX и XX столетий.

«По мифологическим источникам, вампир – покойник, тело которого не разлагается и который по ночам выходит из своей могилы, находит себе жертву и высасывает из нее кровь. Причем жертва после этого сама становится вампиром, – говорит исследователь из Германии Виктор Белес. – Часто вампир может быть и оборотнем: он умеет превращаться в огромную летучую мышь. И эти существа, как полагают биологи, действительно являются кровососами, вампирами».

Гарри Ломан, биограф Стокера, полагает, что страхи такого рода, возможно, были присущи самому писателю, по крайней мере в детстве. Он, как и многие, ходил ночью на кладбище, чтобы взглянуть через ограду, что же там происходит. И хотя, как правило, никто ничего особого там не видел, мистический, жуткий страх оставался потом в подсознании на всю жизнь. Он-то, видимо, и подтолкнул Стокера к написанию данной книги.

Николя Фламель – создатель золота?

Не существует точных сведений ни о дате, ни о месте рождения Фламеля. Большинство его биографов называют местом его рождения Понту аз, но никто из них не сообщает точно год рождения. Однако, собрав вместе приблизительные даты с небольшим разбросом во времени, можно суверенностью сказать, что это произошло где-то около 1300 г.

Родители его, люди среднего достатка, смогли дать ему образование, которое мы сейчас назвали бы «свободным». Некоторые познания в области изящной словесности, несомненно, он получил, еще будучи молодым человеком, в столице французского королевства в качестве общественного писаря, а профессия эта включала в себя в то время множество разнообразных занятий. Многочисленные свидетельства удостоверяют, что Николя Фламель выполнял эти работы во всем их многообразии и с большим успехом, что позволяет считать его изысканным писцом среди художников XIV столетия.

Николя Фламель

Поскольку нет документов, которые могли бы осветить первые годы жизни Фламеля, история начинается для нас с появления его у стен храма Избиения младенцев, среди общественных писарей, которые с незапамятных времен ютились со своими мастерскими под этими старыми стенами. Однако, когда позднее люди его профессии перебрались под своды церкви Сен-Жак-ля-Бушери, он тоже, по их примеру, перенес туда свою мастерскую. Дела молодого писца начали процветать. Он женится на вдове, предположительно, парижанке по рождению. Мадам Перниелль женщина достойная, хозяйственная, благоразумная и опытная, красивая или по крайней мере приятная, с точки зрения молодого супруга. Ей за 40, она дважды вдова, детей у нее нет, цифру ее приданого биографы забыли нам сообщить, но оно должно было быть порядочным, судя по внезапному изменению финансовой ситуации в хозяйстве молодых супругов. На углу старой улицы Мариво продавался участок земли, который они купили и построили там дом, прямо напротив конторы Фламеля.

В то время как в двух его конторах шла активная трудовая деятельность, его дом наполняли книги, богато украшенные миниатюрами, которые находили прекрасный сбыт; его окружали многочисленные ученики, которые платили ему за уроки как известному и талантливому художнику.

Однажды ночью (так говорит легенда, которой в дальнейшем часто уступает слово история) Николя Фламель спал глубоким сном, когда ему явился ангел, держа в руке очень древнюю и великолепную на вид книгу. «Фламель, – сказал ангел, – посмотри на эту книгу, ты в ней ничего не понимаешь, ни ты, и никто другой, но настанет день, когда ты увидишь в ней то, что никому не дано увидеть». Но когда Фламель протянул руку, чтобы принять драгоценный подарок, ангел вместе с книгой исчез в золотом облаке.

Ангел, казалось, так хорошо забыл свое обещание, что Фламель никогда больше и не помыслил бы о нем, если бы не событие, которое пробудило его воспоминания, а вместе с ними и надежды. В один прекрасный день 1357 г. он купил у неизвестного старую книгу, которую он узнал с первого взгляда: это была книга из его сна.

Через некоторое время Фламель очень ясно читал на первых листах книги описание всех манипуляций (технологического процесса, как мы бы сказали), но он не мог узнать названия исходного материала, сырья. Меньше всего он знал или, вернее, не знал ничего о начале процесса.

Тогда он принял решение привлечь к делу людей более ученых, чем он сам.

Среди своих визитеров, однако, он встретил одного лиценциата от медицины (сейчас он назывался бы кандидатом медицинских наук), которого звали мэтр Ансельм и который отнесся к делу серьезно.

Фламель более 20 лет посвятил исследовательской проверке каббалистических комментариев лиценциата.

Счастливая мысль наконец осенила Фламеля, правда, через 20 лет после начала работы, но лучше поздно, чем никогда. Она была проста и естественна. Размышляя над происхождением книги (а это была еврейская книга), Фламель решил проконсультироваться относительно смысла непонятных мест у какого-нибудь представителя племени Авраама.

И вот, получив согласие своей Перниелль, взяв посох и завернувшись в пелерину, как и полагается паломнику, он отправляется в Испанию. Он не забыл захватить с собой копии рисунков из знаменитой книги, которую по-прежнему ни за что на свете он не хочет выносить из дома и кому-либо показывать. Фламель совершил это путешествие в 1378 г., и оно сыграло решающую роль в его судьбе.

Проезжая через город Леон, он встретил купца из Болоньи, у которого был друг, по профессии врач, а по национальности еврей, но принявший христианство. Узнав об этом, Фламель поспешил свести знакомство с этим человеком. Мэтр Канчес, так он назвался, был искушенным каббалистом, очень сведущим в высоких науках.

Фламель с бьющимся сердцем слушал чудесные комментарии, которых он так долго ждал. Но как ни велика была его радость, она не могла сравниться с радостью еврея. Действительно, он с трудом мог поверить, что достиг наконец высшей цели своих долгих и мучительных трудов, философского камня, заключавшего в себе столько природных тайн и чудесной силы. Мэтр Канчес видел себя на пути к ценнейшей из книг, единственной, недостижимой, сочинению, потерянному одним из князей кабалы, название которой – единственное, что было о ней известно на протяжении множества веков, – было почитаемо среди самых ученых докторов народа Авраама.

Можно догадаться, что Фламель не стал сопротивляться намерениям ученого алхимика и предложил ему совместное путешествие в Париж. Но в нескольких днях пути до Парижа Канчес заболел и, несмотря на все старания и заботы своего друга, умер у него на руках после семи дней болезни. Фламель благочестиво отдал ему последний долг.

По прибытии в Париж Фламель должен был еще три года работать по неполным инструкциям, которые он получил от еврея. К концу этого периода он достиг столь горячо желанной цели и с помощью Перниелль, которая принимала участие во всех его работах, он получил наконец великий камень мудрости.

Каково бы ни было мнение об этом замечательном событии в жизни нашего алхимика, нет сомнений, что его состояние, по всем признакам, фантастически умножилось именно в это время. Уже пожилые супруги, не имеющие детей и надежды их иметь, желая отблагодарить Господа Бога за те милости, которые он им послал, решили посвятить свои богатства делам благотворительности и милосердия. Для начала они превратили свой маленький дом на улице Мариво в приют для вдов и сирот, нуждающихся в поддержке. Супруги приходят на помощь бедным – они основывают больницы, строят или ремонтируют кладбища, восстанавливают портал церкви Сент-Женевьев-дез-Ардан, финансируют создание приюта Тридцати пяти, обитатели которого ежегодно приходят в память об этом в церковь Сен-Жак-ля-Бушери помолиться за своих благодетелей. Это паломничество продолжалось до 1789 г. В архивах этого прихода сохранилось, кроме завещания Фламеля, более 40 актов, свидетельствующих о значительных его дарах этой церкви.

По слабости человеческой на различных памятниках, воздвигнутых благодаря его щедрости, он пожелал сделать свое скульптурное изображение с гербовым щитом, на котором видна рука, держащая чернильницу в форме герба.

В этой портретной галерее, оставленной на память потомкам, Фламель не забыл поместить изображение своей дорогой Перниелль.

Варфоломеевская резня

«Эти прекрасные наряды и украшения никогда не осмелятся прикрыть ни ее красивую шею, ни ее красивую грудь, дабы не мешать людским взглядам любоваться столь совершенной красотой…» В этом портрете, набросанном господином де Брантомом, вы, возможно, узнали самую знаменитую из принцесс де Валуа: Маргариту Французскую, дочь короля Генриха Пи Екатерины Медичи, которую памфлеты провозгласили женщиной с 11 лет, любовницей своих братьев и, как говорят, всех мужчин двора…

В августе 1572 г. 19-летняя Маргарита готовилась стать супругой короля Наварры, иначе говоря, будущего Генриха IV.

Согласно обычаю, невеста провела ночь в епископстве. Утром, в понедельник 18 августа, «одетая по-королевски, с короной и хвостиком пестрого горностая в волосах, вся сверкающая драгоценными камнями, в великолепном голубом манто», та, что через несколько мгновений станет королевой Наваррской, увидела Генриха перед порталом церкви Нотр-Дам. Жених, будучи протестантом, не мог войти в католический храм. Здесь, перед церковью, их и сочетали браком. Когда Марго был задан традиционный вопрос, она не отвечала – ее сердце было открыто только герцогу де Гизу – и жених подтолкнул ее, заставив кивнуть в знак своего согласия.

Варфоломеевская ночь

В пятницу 22 августа жизнь вошла в свое обычное русло. Как обычно, адмирал Колиньи пришел в совет, который состоялся в Лувре. Он покинул короля чуть ранее 11.

Его влияние на короля все больше раздражало Екатерину, которая пыталась держать власть в своих руках.

Колиньи вышел на узкую улицу д’Отриш, зажатую между двумя площадками для игры в мяч. Внезапно из окна раздался выстрел. Наемный убийца, некто Морвель, стрелял в адмирала по приказу герцога де Гиза и по просьбе Екатерины и ее сына Генриха Анжуйского, будущего Генриха III.

Адмирал был доставлен к себе, в гостиницу Понтье на улице Бетизи – это было в двух шагах. Раны Колиньи оказались несерьезными: у него была перебита рука и оторван указательный палец. Он обратился к друзьям, столпившимся у его кровати:

– Я прошу вас ничего не предпринимать и отказаться от мести с оружием в руках: любое вооруженное столкновение может нас погубить.

Однако Париж бурлил, позакрывались лавки. В мелких буржуа взыграла кровь, дворяне-протестанты сбегались к гостинице Понтье и говорили только об одном – об отмщении.

Для Екатерины ситуация складывалась не лучшим образом. Необходимо было убедить короля в том, что единственно возможный выход – расправа с гугенотами. Она направила к Карлу Гонди, которому тот полностью доверял.

Гонди обрисовал перед королем ужасающую картину. Гугеноты вот-вот перейдут к атаке. Речь идет о жизни королевской семьи и самом существовании государства!

Екатерина присоединилась к Гонди и подтвердила его слова:

– Да, мой сын, партия гугенотов вооружается против вас. Адмирал отправил депеши в Германию с просьбой собрать 10 тыс. солдат и в швейцарские кантоны, чтобы набрать столько же пехотинцев. По всей территории королевства капитаны-гугеноты формируют собственные вооруженные группы. Уже назначена дата и место встречи войск. К этой армии присоединятся союзники, войска которых состоят из гугенотов, находящихся за пределами королевства. И я не уверена, что вы, испытывая недостаток в деньгах и верных людях, сможете удержать в руках власть.

Король был потрясен. Уверовавший уже в безнадежность своего положения, вскочил, затопал ногами и в гневе закричал:

– Необходимо убить их всех, чтобы завтра не осталось ни одного из них, который мог бы упрекнуть меня за смерть остальных!

Машина убийства была запущена в действие.

При свете факелов во дворе Лувра выстроились королевские войска. Занимался рассвет дня святого Варфоломея…

По материалам А. Кастело

Правда и легенда о докторе Фаусте

Среди литературных персонажей он, безусловно, один из самых колоритных, загадочных и привлекательных. Легенда о неутомимом искателе истины, отдавшем за нее душу Дьяволу, питала творчество Марло, Гёте, Томаса Манна и многих других драматургов, художников, писателей. Но, как и всякая легенда, она имела вполне реальные корни.

Исторический Фауст родился в Книттлингене близ Маульбронна. Он происходил из хорошего дворянского рода. В гербовнике XVI в. есть герб юриста Фауста: на голубом фоне – сжатый кулак, а на щите – орел в короне, распустивший крылья. В самом Маульбронне много лет спустя в целости и сохранности пребывала «башня Фауста», где он занимался наукой и магией и которую местные жители любили показывать заезжим туристам.

В молодости Фауст стал странствующим студентом.

Странствующий студент Фауст, как и его собратья, лечил травами, порошками, кореньями и настойками. Он показал себя весьма искусным медиком. И везде сопровождал его забавный черный пудель. Молва утверждала, что под видом собаки скрывался сам Сатана и именно благодаря его советам деятельность Фауста была столь успешной. Рассказывали еще, что странствующий студент творил чудеса, а будучи в Венеции, сделал себе крылья и пытался летать по небу, но Дьявол на него за такую наглость рассердился и чуть не погубил. Закрепилась за Фаустом и репутация чернокнижника, ибо часто заставали его за чтением старинных книг с непонятными значками и формулами.

Судя по тому, что наш герой в конце концов удостоился докторской степени, он, очевидно, со временем избавился от легкомыслия молодости. Но конец исторического Фауста печален.

Странствующий студент Фауст показал себя искусным врачевателем

Что произошло в действительности, мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Ясно одно: доктор Фауст умер насильственной смертью.

Вот, собственно, и все, что известно о реальном Фаусте. Но легенда об ученом стала передаваться из уст в уста, обрастая присочиненными подробностями. И в 1587 г. некто Шпис издал в городе Франкфурте-на-Майне книгу, озаглавленную по обычаю того времени весьма длинно: «История доктора Иоганна Фауста, пресловутого колдуна и чернокнижника, как он записал душу свою Дьяволу на определенное время, что он за это время видел и сам совершил, пока не получил заслуженной мзды. Составлена на основании оставшихся после него писаний для ужасающего и отвращающего примера всем высокомерным, лукаво мудрствующим и безбожным людям».

В книге говорилось, что дни и ночи Фауст просиживал над книгами, сосредоточенно размышлял, но истины мироздания не желали ему открываться. И тогда им овладело искушение прибегнуть к помощи Дьявола.

Иоганн предлагал после смерти отдать Дьяволу свою душу за то, что при жизни тот будет ему служить и расскажет обо всем, что Фауст пожелает исследовать.

Дух в свою очередь выдвинул встречные условия: 1) по истечении 24 лет Фауст отдаст себя во власть Дьявола; 2) в подтверждение этого Фауст напишет расписку своей кровью; 3) Фауст должен отречься от Христа; 4) Фауст должен сделаться врагом христианства; 5) Фауст должен избегать благочестивых людей и не позволять отвращать себя от Дьявола. В вознаграждение за это Фауст будет иметь все, что пожелает, и скоро почувствует, что сам обладает свойствами духа.

«Как зовут тебя?» – спросил Фауст духа. И услышал в ответ: «Мефистофель».

Приняв дьявольские предложения, Фауст ножом вскрыл себе вену, нацедил в котелок крови и поставил его на огонь. Потом он составил обязательство, копия с которого после смерти Фауста была найдена рядом с его истерзанным телом.

Первые годы после подписания контракта Фауст всецело отдается науке. Он жил в Вюртемберге вместе с учеником Вагнером, тоже магом. Дьявол открыл ему все тайны неба и земли. Мефистофель являлся к Фаусту в облике францисканского монаха с колокольчиком. Сатана придумал способ, как отвратить Фауста от мечты о «семейном гнездышке»: он начал поставлять ему красавиц и развратниц. Любовные оргии понравились ученому, и он больше не заикался о женитьбе.

Познав тайны земли и неба, Фауст начал настойчиво расспрашивать Мефистофеля, что из себя представляет ад. Мефистофель нехотя объяснил. Объяснения Мефистофеля не удовлетворили Фауста, и он попросил позволить увидеть ад собственными глазами. Однажды ночью к его окну подлетел Вельзевул в виде огромного червя с креслом на спине. Фауст сел на него и отправился к большой горе, из недр которой извергается пламя. Червь с Фаустом влетел в огнедышащее отверстие, где к ним присоединились еще три червя, чтобы оберегать пассажира. Некоторое время они успешно справлялись со своей задачей, но потом появившийся неизвестно откуда разъяренный бык выбил Фауста из кресла, и он, кувыркаясь, полетел в пропасть. Внезапно он оказался на берегу реки, где короли и князья непрестанно бегали от огня к воде и обратно. Тут же блуждали осужденные души.

Наутро Фауст проснулся дома, в своей постели; он не мог понять, то ли на самом деле побывал в аду, то ли все путешествие ему приснилось.

На 16-м году действия договора Фауст решил путешествовать по всему свету. Мефистофель предоставил ему волшебного коня, на котором можно было летать по воздуху.

Себе он устроил целый гарем, жемчужиной которого была сама прекрасная Елена, из-за которой разгорелась Троянская война. Она родила Фаусту сына.

Все было бы прекрасно, если бы не близился срок расплаты с Дьяволом. Фауст погрустнел, затосковал, земные радости больше не отвлекали его от тяжелых мыслей.

Накануне рокового дня он распрощался со всеми учениками. Ночью они слышали в его комнате страшные крики: казалось, что в доме бушевала буря. Всех охватил такой ужас, что никто не решился прийти бедному доктору на помощь. А наутро вошедшие в комнату увидели следы жестокой борьбы: разбитую мебель, стены, забрызганные кровью и мозгом, с налипшими на них клочьями волос. Тело Фауста было страшно истерзано. А рядом с ним лежала копия договора с Дьяволом и недописанная история жизни.

По материалам В. Ермакова

Правда о д’Артаньяне

Знаменитый роман «Три мушкетера» Александра Дюма читают уже 150 лет, он до сих пор завораживает читателей мастерством интриги, благородством и отвагой его главных героев.

Известно, что Дюма весьма вольно обращался с историческими фактами, он сам говорил, что история для него – нечто вроде гвоздя, на который он вешает самые разные одежды. Однако в «Трех мушкетерах» почти все основные и многие второстепенные персонажи в свое время реально существовали. Кое-кто из них оставил записки, о других можно прочесть в мемуарах третьих лиц.

Главный герой романа, бесстрашный и неунывающий д’Артаньян, – образ в какой-то степени собирательный. Литературоведы насчитали по крайней мере пять его прототипов. По жизненной судьбе ближе всего к д’Артаньяну подходит некий Шарль де Бац Кастельморо, родившийся в Гаскони в деревушке Артаньян. Деревня эта, кстати сказать, существует и сейчас.

Родители Шарля де Баца хотя и были дворянами, но настолько обеднели, что даже поместье Артаньян уже им не принадлежало. Когда Шарль достиг совершеннолетия, его отправили в Париж искать счастья на службе короля.

В память о своей родине Шарль стал называть себя д’Артаньяном.

Без рекомендательного письма отправиться к капитану де Тревилю он не решился и пошел в винный погребок на улице Фосуеар, где собирались мушкетеры. Там за кувшином вина Шарль познакомился с Исааком Порто (Портом), гвардейцем полка господина Дезэссара. Вскоре и Шарль поступил в этот полк. В числе друзей Портоса были и два королевских мушкетера – гасконцы Арман де Силлег д’Атос д’Отвьель и Анри д’Арамис, кстати, родственники де Тревиля.

Портрет Армана-Жана дю Плесси, кардинала Ришелье (Работа Филиппа де Шампень. 1630-е гг.)

История с алмазными подвесками королевы, составляющая центральную интригу «Трех мушкетеров», вряд ли вообще имела место. А вот между французской королевой Анной Австрийской и английским герцогом Бекингемом действительно сложились любовные отношения. Но реальный д’Артаньян не мог иметь к этому никакого отношения – он был тогда еще подростком и жил у себя в деревне.

Известно, что на д’Артаньяна было совершено несколько покушений. Однажды возле Люксембургского сада на него напали сразу семеро. Прижавшись к садовой решетке, он отбивался от нападавших, пока к нему на помощь не примчались его друзья-мушкетеры. В этой схватке погибли не только все нападавшие, но и Атос.

В 1644 г., когда первым министром стал кардинал Мазарини, осуществилась давняя мечта д’Артаньяна: он получил мушкетерский плащ. Людовик XIV, которому было тогда 7 лет, увидев его в карауле, сказал: «Вы мне нравитесь, мушкетер!» Мазарини также заметил д’Артаньяна и привлек его к выполнению деликатных поручений. Вместе с Арамисом он был направлен в Лондон для переговоров с Оливером Кромвелем (Мазарини хотел заручиться поддержкой Англии в борьбе против Испании).

Уже в зрелом возрасте он женился на богатой вдове, которая родила ему двух детей. Людовик XIV по-прежнему ему благоволил. Д’Артаньян получил почетные и весьма доходные должности начальника королевской псарни и королевского птичника. В 37 лет он стал командиром «серых мушкетеров» – по сути дела, целого полка королевской гвардии.

В 1665 г. король предложил ему должность коменданта тюрьмы в Пиньероле, где содержались особо важные преступники. Д’Артаньян отказался, заявив, что лучше быть последним солдатом, чем первым тюремщиком.

Прошло еще 8 лет, началась новая война. Д’Артаньян погиб в сражении у стен Маастрихта во Фландрии в звании генерал-майора. Девизом его жизни были слова: «Шпагу – королю, сердце – женщине, честь – никому!»

Стражи гробницы «Сотрясателя вселенной»

Великие цари и завоеватели, какой бы неограниченной властью ни обладали, отдавали себе отчет в том, что их тоже не минует смертный час. Властителей тревожило, что в будущем их прах осквернят алчные либо любопытствующие потомки, поэтому еще при жизни они ломали головы над тем, как обезопасить свою усыпальницу от визита непрошеных гостей.

В отличие от египетских фараонов, сооружавших величественные пирамиды с лабиринтами и коварными ловушками, Чингисхан завещал похоронить себя среди степи, а затем прогнать через место погребения дикие табуны, чтобы замести следы. И до сих пор никому не известно, где погребен Чингисхан.

Хотя эмир Тимур, которого в Европе величали Тамерланом, и считал себя наследником Чингисхана, воспользоваться опытом великого хана эмир не мог, поскольку понимал, что похоронят его в гробнице по мусульманскому обряду. Значит, гробница должна обладать такими свойствами, чтобы ни один смертный не осмелился приблизиться к ней с недобрыми намерениями. И потому Тимур еще при жизни побеспокоился о неподкупных и неусыпных стражах для своей будущей усыпальницы.

Мавзолей Гур-Эмир – гробница Тимура и его семьи

Первым стражем стало магическое заклинание-предупреждение, которое гласило: «Всякий, кто нарушит мой покой, навлечет на себя неминуемые несчастья и гибель».

Кто посоветовал Тимуру, полководцу и воину, воспользоваться магической формулой? На протяжении десятилетий рядом с Тимуром находились духовные наставники из числа сейидов, потомков пророка Мухаммеда, с которыми он советовался по всем важнейшим вопросам.

В 1370 г. Тимур сблизился с сейидом Баракой, который приехал в Мавераннахр с Ближнего Востока для сбора пожертвований в пользу Мекки. После первой же встречи Тимур проникся к Бараке таким почтением, что сделал его своим духовным наставником. Барака, как и Куляль, также владел тайными знаниями. Он долгие годы находился рядом с Тимуром и умер всего за год до кончины завоевателя. Эмир завещал, чтобы после его смерти прах Бараки перенесли в царскую усыпальницу и захоронили так, чтобы он, Тимур, находился «у изножья» святого сейида. Тимур верил, что дух сейида бодрствует и станет надежно охранять гробницу от посягательств чужаков. Этот дух, по сути, стал вторым стражем гробницы.

На Востоке из уст в уста передавалось предание о темно-зеленом нефритовом троне. Изначально он находился во дворце китайского императора и особо тщательно охранялся.

Тимур со слов наставников знал о чудодейственной силе нефрита и стремился завладеть им.

По распоряжению Тимура воины перерыли весь город Карши и окрестности, но трона так и не нашли. Тимур завещал наследникам найти нефритовый трон, сделать из него надгробье и установить в его усыпальнице.

Когда внук Тимура обнаружил трон, лучшие самаркандские мастера изготовили из него отполированное надгробье прямоугольной формы и выгравировали на нем арабской вязью подобающее случаю изречение. Так у гробницы Тамерлана появился третий страж.

Даже самые отчаянные расхитители гробниц боялись проклятия, которое обрушится на головы тех, кто посмеет проникнуть под могильные плиты.

По материалам В. Нечипоренко

Где могила Чингисхана?

15 сентября 2000 г. пекинские средства массовой информации сообщили о сенсационном открытии: китайские археологи обнаружили могилу легендарного военачальника и основателя Монгольской империи Чингисхана.

Несколько столетий место последнего пристанища Чингисхана было объектом поисков и споров ученых и кладоискателей всего мира. Но если монгольские специалисты и народ считают, что могила их великого предка находится где-то в горной местности на севере от Улан-Батора (по легенде, его похоронили на горе Бурхан-Халдун), то их китайские коллеги уверяют, что захоронение обнаружено ими вблизи монголо-китайской границы у подножия Алтайских гор на территории Китая.

Чингисхан умер в 1227 г. во время похода на страну тангутов Си-Ся.

Умер Чингисхан в походной обстановке. Глава огромнейшего из государств мира, занимавшего ⁴/₅ Старого Света, повелитель полумиллиарда душ, обладатель несметных богатств, он до конца своих дней чуждался роскоши и излишеств. После покорения Средней Азии его военачальники обзавелись прекрасными турецкими кольчугами и дамасскими клинками, но сам Чингисхан, несмотря на то что был страстным любителем оружия, принципиально не последовал их примеру и остался равнодушен к мусульманской роскоши. Он продолжал носить одежду кочевника, придерживался старинных обычаев и завещал своему народу не изменять этим обычаям во избежание растлевающего влияния на нравы китайской и мусульманской культур.

Великий завоеватель Чингисхан

Его военачальники сделали все возможное, чтобы дать праху и душе своего властелина наслаждаться вечностью в идеальном покое. Место его захоронения держалось в строжайшем секрете. Специальные патрули, которые убивали всех, кого заставали в близлежащих землях.

В 1950 г. в Китае был построен мавзолей, где, по утверждению тех же китайцев, хранится прах великого Чингисхана, который был якобы обнаружен в северной провинции Цинхай. Если данное захоронение действительно таит в себе прах и сокровища Чингисхана, то такую находку можно будет считать величайшим открытием 2-го тыс.