Охотник и вампирша Кудрявцев Леонид
– Ты права, – покладисто согласился Соперник. – Я подожду эти два дня. Раз это нужно.
«Вот, – вдруг подумала Лисандра. – Тот, прежний Хантер никогда бы не стал разыгрывать из себя пай-мальчика. Уж он бы обязательно сказал все, что думает о плотнике, обо мне и о гробе, который делают так долго. Чего доброго, он бы еще попытался вытурить меня из моего гроба и отправить спать в дровяной ящик. Конечно, я бы подобное не допустила. Но все же… тот, прежний Хантер, уже он бы обязательно попытался».
Естественно, она и не подумала высказать это вслух. Она даже снова погладила Соперника по голове и приторно-ласковым голосом сказала:
– Кровиночка моя. Ух ты какой у меня умненький-разумненький. Так бы еще раз и укусила.
– Да, я такой, – блаженно жмурясь, сказал Соперник.
Он вдруг бросил на Лисандру подозрительный взгляд и спросил:
– Кстати, а о чем это ты сейчас думаешь?
– О чем? – машинально сказала вампирша. – Да ни о чем, уверяю тебя.
– А мне кажется, ты думаешь о чем-то очень неприятном. У тебя изменились нити судьбы. А уж я-то это вижу превосходно.
– Ну-у-у… я думала о том, как тебя научить проскальзывать в узкие щели. Видишь ли, чтобы научиться этому, тебе придется затратить много сил и проявить недюжинное упорство.
– Я готов.
– Ничуть не сомневаюсь, – улыбнулась Лисандра.
«Ах да, – подумала она. – Способность читать какие-то невидимые нити судьбы. Вот и еще одно доказательство, что передо мной именно Хантер. Простые люди на это не способны. Но все же…»
Она вдруг с удивлением поняла, что все эти неоспоримые доказательства только усилили странную, испытываемую ею тревогу. Хотя все должно было быть совсем наоборот.
«Что-то с тобой, девушка, происходит не то, – подумала Лисандра. – Определенно. Надо вернуться домой, лечь в гроб и все-все обдумать. Может быть, дело в том, что я до сих пор не могу поверить в свое счастье? Я же была уверена, что Хантер умер. А потом неожиданно встречаю его, да еще и в таком виде».
– Давай-ка вернемся, – сказала она. – Лучше всего отправиться в обратный путь пораньше. В этом мире случается все. Какая-нибудь мелочь может стать причиной того, что мы задержимся. А там – утро, солнце, гибель. Нет, время на обратный путь нужно иметь с запасом.
– Ты, как всегда, очень предусмотрительна, – промолвил Соперник.
Слова эти неприятным образом резанули Лисандре слух. Ей даже показалось, что в них прозвучала скрытая насмешка.
Она тряхнула головой и решила, что больше ни о чем подобном думать не будет. По крайней мере пока не вернется в гроб. Ни под каким видом.
«Что это со мной творится? – думала вампирша. – Какие-то глупые подозрения. Вот уже и казаться стало то, чего нет. Надо с этим заканчивать. Так и с ума сойти можно».
– Так мы летим? – нетерпеливо спросил Соперник.
– Конечно, летим, – ненатурально улыбнулась Лисандра. – Прямо сейчас.
Она подпрыгнула в воздух и превратилась в летучую мышь. Соперник сделал то же самое. Правда, при этом он едва не врезался в стоявший в центре скверика фонтан, но все же превратился и, не слишком ритмично махая крыльями, полетел вслед за Лисандрой.
Они медленно набирали высоту. Конечно, можно было и лететь над самыми крышами, но вампирша хотела показать своему подопечному, каково это – лететь на большой высоте над городом и чувствовать, что все, все, насколько хватает глаз, принадлежит тебе, ощущать, что ты в любую минуту можешь сделать все, что захочешь, а стало быть, свободен, по-настоящему свободен.
Она как-то вдруг сразу забыла о своих подозрениях и страхах. Она летела и, несмотря на триста прожитых в этом мире лет, по-настоящему наслаждалась.
«Как в первый раз, – подумала она. – Словно бы в самый первый раз».
Так оно и было. Полет на высоте давал ощущение отрешенности от всех этих каждодневных забот, от мелочей, которые, не являясь сами по себе чем-то слишком плохим, превращают жизнь в унылую каторгу, казалось, состоящую лишь из нескольких однообразных обязательных действий.
Проснулся, вылез из гроба, напился чей-то крови и залез обратно все в тот же давно надоевший гроб. Все остальное является лишь промежуточными действиями, позволяющими скоротать время между основными.
Они летели.
Там, внизу, была земля, был город, были живущие в этом городе люди, такие же, как она, мелкие рабы своих основных функций, и ей, вампирше, очень не хотелось возвращаться к ним.
Вот только можно ли победить такую штуку, как притяжение? И рассвет, до которого осталось не так уж и много времени. Дом-убежище был совсем близко. Она уже видела его, уже машинально прикидывала, где нужно снизиться, чтобы по кратчайшему пути попасть в его сад.
И тут Соперник стал снижаться. Делал он это слишком рано, и Лисандра встревожилась.
Поскольку летучие мыши говорить не могут, она залетела вперед и пронеслась перед ним, давая Сопернику понять, что не одобряет его действий.
Бесполезно. Он не понял. Или сделал вид, что не понял.
Все-таки какое-то время у нее еще было. Поэтому вампирша пока волновалась не сильно. Судя по всему, ее подопечного и в самом деле что-то заинтересовало там, внизу. Ей захотелось узнать, что именно.
А потом они опустились на мостовую. Соперник вернулся в нормальный облик и, наклонившись, стал рассматривать что-то совершенно ей невидимое.
Лисандра тоже избавилась от обличья летучей мыши и стала наблюдать за его действиями.
А тот и в самом деле что-то делал. Он перебежал на несколько шагов вперед, снова наклонился над мостовой и стал что-то на ней рассматривать. Что-то? Не было там ничего. Хотя…
Вампирша вдруг вспомнила, как Хантер там, в том городе, в котором они сражались с тенью черного мага, вел себя так же. Он тоже внимательно рассматривал эти линии судьбы, в существование которых она поначалу попросту не поверила. А потом убедилась, что они есть.
«Стало быть, он рассматривает линии судьбы, – подумала Лисандра. – Интересно, чем они его так заинтересовали? Вернее, кто оставил линии судьбы, которые он сейчас рассматривает?»
Она прислонилась к стене и стала внимательно следить за действиями Соперника. А тот закончил рассматривать невидимые линии, хмыкнул и, несколько секунд постояв неподвижно, перешел еще дальше.
Наконец, видимо, придя к какому-то выводу, он выпрямился и задумчиво пошарил в воздухе возле бедра, как будто там у него должно было висеть какое-то оружие вроде шпаги.
Конечно, ничего он там не обнаружил, рассеянно посмотрел на пояс и вдруг глухо, отчаянно застонал.
Вот тут уже вампирша встревожилась.
Подскочив к своему подопечному, она спросила:
– Что случилось?
Тот не ответил. Взгляд у него был отстраненный, какой-то чужой, почти враждебный.
– Да что с тобой происходит? – спросила вампирша.
– Ничего, – сквозь зубы ответил Соперник. – Ровным счетом ничего.
И не обращая больше на нее внимания, он решительно двинулся по улице, судя по всему, направляясь вдоль этих невидимых линий. Лисандра поняла это потому, что он почти не отрывал взгляда от мостовой, видимо, все еще разглядывая нити судьбы.
– Да что с тобой?! – уже не на шутку встревожилась Лисандра.
– Оставь меня в покое, – не оборачиваясь, пробормотал Соперник.
– Куда ты идешь? – Вампирша схватила его за рукав куртки. – Можешь ты мне это сказать?
Резко остановившись, Соперник повернулся к ней и быстро сказал:
– Если ты задержишь меня еще на минуту, я тебя…
Вампирша увидела, что он выпустил из пальцев когти, и улыбнулась.
– Ну, давай, давай, попробуй полосни меня по горлу… Только учти: после этого тебе придет конец. Да, и еще… ты так уж уверен, что сможешь меня одолеть?
Она показала ему свои когти. И ощерила клыки.
Соперник ухмыльнулся:
– Запросто. Я тебя разорву на клочки. Если, конечно, захочу. Но пока не путайся у меня под ногами, вот что.
«Так не пойдет, – подумала Лисандра. – Так мы просто подеремся. И все. Нет смысла».
Но она уже заводилась, она уже чувствовала, как где-то внутри нее становится тепло, так, словно она опять превращалась в обычного человека. И теплота эта называлась просто – ярость. Она все понимала и не могла ничего сделать. А потом вдруг смогла…
– Вот что, сосунок, – сказала Лисандра. – Мы, конечно, можем с тобой подраться. И еще неизвестно, кто кому перегрызет горло. Но только учти, до рассвета осталось полчаса, не больше. Победителей в этой драке не будет. Оставшийся в живых не успеет добежать до дома-убежища. Его сожжет солнце. И еще, скотина неблагодарная, учти: без меня ты просто погибнешь. Так что, мой милый, не рано ли ты начал показывать клыки?
Соперник посмотрел на небо. Оно уже светлело.
– Ладно, – сказал он. – Я был не прав. И признаю это. Сам не пойму, что это на меня нашло. Просто я обнаружил линию судьбы одного… гм… существа. Он был здесь совсем недавно. Его надо убить во что бы то ни стало.
Лисандра покачала головой.
– Только не сейчас. Если так уж хочешь, то следующей ночью. А сейчас мы успеем только вернуться домой и залезть в свои укрытия. Пошли, время дорого.
– Хорошо, – вздохнул Соперник. – Хорошо, все будет как ты хочешь. Но следующей ночью…
– Да, – сказала Лисандра, – следующей ночью ты его догонишь и убьешь, разорвешь на клочки. Прямо сразу, как только вылезешь из ящика, отправишься в погоню. Далеко он не уйдет, и следы эти за день не исчезнут. Так ведь?
– Так, – ответил Соперник. – Пошли отсюда прочь, а то я не выдержу и брошусь в погоню, несмотря ни на что.
– Бедненький, – промолвила Лисандра. – Опять какой-нибудь черный маг?
Ей показалось, что Соперник слегка вздрогнул.
– Почти… Почти черный маг.
– Ты его убьешь, ты его обязательно убьешь, – проговорила Лисандра. – Но не сейчас.
Они пошли по направлению к дому-убежищу. Они успевали дойти до него и пешком. Через пару кварталов Лисандра тихо спросила:
– Стало быть, ты все вспомнил?
– Все?
– Ну да, кем ты был и что делал. И вообще – все.
– Нет, пока не все, – ответил Соперник. – Хотя кое-что, относящееся к этому существу, вспомнил. А остальное – еще нет. Пока – нет.
Лисандра ухмыльнулась.
Может быть, Соперник и не врал. А может…
20
Долина магов коробилась и сворачивалась, словно сгорающий бумажный лист. Вот она разорвалась, и из дыры выглянул лендлорд.
– Ты не можешь смотреть на верхние ветки, – крикнул он. – Ничего у тебя тут не получится!
– Ошибаешься, сильно ошибаешься, – промолвил Хантер.
Он проваливался, он тонул в какой-то жиже, но, несмотря на это, чувствовал себя победителем, знал, что выиграл очередной этап и никто теперь у него этот выигрыш не отнимет.
Между тем жижа продолжала затягивать его тело. Вот она поднялась до пояса. Вот выше, еще выше…
Хантер хихикнул.
Ну уж этим-то его напугать было нельзя. Никак нельзя.
Конечно, можно было побарахтаться, только смысла в этом не было. Уж он-то хорошо знал, что ни в коем случае не тонет. Та жижа, в которую он якобы погружался, на самом деле поднималась вверх. А значит, остановить ее было нельзя.
Если уж жижа стала подниматься вверх, остановится она только тогда, когда все, кто есть наверху, в ней захлебнутся.
Таким образом, ему ничего не оставалось, как ждать.
Он и ждал. Ждал до тех пор, пока жижа не покрыла его с головой. Она залепила ему нос и рот, закрыла глаза, а он все ждал и ждал. Пока не дождался. Его понесло, и, подчиняясь этому течению, Хантер поплыл.
Ради развлечения он попытался задохнуться, но это у него не получилось, поскольку странным, чудесным образом он в воздухе не нуждался.
Его несло совершенно неизвестно куда. Потом была резкая боль, когда он ударился о какой-то сокрытый от него предмет сначала грудью, а потом ногой. Но это тоже теперь не имело значения. Поскольку Хантер наконец-то понял, куда именно его несет.
Он понял и почувствовал тихую, почти неощутимую радость, такую светлую, что ему захотелось, чтобы она никогда не кончалась.
– А я и не кончусь, – сказала ему радость.
Ее слова принесли облегчение, и Хантер, поскольку еще не мог открыть рот, мысленно ее поблагодарил.
Его несло. Снова были какие-то толчки, и кто-то, рыдая, бормотал:
– Не уходи, не нужно. Останься здесь. Ты нужен, ты очень нужен.
А он плыл и вовсе не хотел возвращаться куда бы то ни было. Он плыл и тонул в блаженстве и радости. На душе у него было покойно, поскольку для того, чтобы уйти, ему не нужно было делать вообще ничего. Ни одного движения. Всего лишь отдаться на милость течения.
А потом что-то изменилось, и наслаждение, которое он испытывал, стало слишком уж полным, более тихим, чем нужно, более спокойным, чем было необходимо его душе.
И долг.
Он молчал, он не напоминал о своем присутствии. Он просто был. И этого вполне хватало.
– Ты хочешь этого? – мысленно спросил у него Хантер.
Долг не ответил, видимо, посчитал отвечать ниже своего достоинства.
– Значит, ты этого хочешь.
Хантер уже не спрашивал. Он утверждал. Он знал ответ, на который очень трудно подыскать правильный вопрос.
Да, ничего не остается, как только возвращаться.
И мысленно вздохнув, охотник начал возвращаться. Это было трудно, ведь он уже привык к мысли, что возвращения не будет. И все же он вернулся. Туда, в реальный мир, к его глупости и отсутствию смысла, к потерянной радости и предчувствию конца. К свету и боли…
– Ох, я думал, ты уже умер, – сказал Христиан.
– И совершенно напрасно, – промолвил Хантер.
Грудь и нога у него болели просто страшно. Он все же открыл глаза, быстро огляделся.
Была ночь. Над ними висел великий шатер неба. Горел костер. Возле костра сидел мальчик и глядел на него испуганными глазами.
– Ну, он тебя и… – сказал Христиан.
– Пустяки, не более чем пустяки.
Закряхтев от боли, Хантер все же сел и внимательно осмотрел свои нити судьбы.
Собственно, он предчувствовал самое худшее. К счастью, его расчеты не оправдались. Или все же…
Он еще раз проверил нити и облегченно вздохнул. Все правильно. Этот сопляк, этот младший маг, не хотел его убивать. По крайней мере сразу. Ему нужно было его допросить, вытянуть из него сведения.
Конечно, узнав все, что ему хотелось, младший маг его, несомненно, должен был устранить. И устранил бы, не окажись Хантер сильнее…
Сильнее?
Охотник усмехнулся. Ничего себе – сильнее! И это говорит тот, кто корчился перед каким-то сопляком, как раздавленный червяк, поскольку не смог надавать ему по шее! Сильнее!
«Да, сильнее, – сказал Хантер. – Все-таки победа-то осталась за мной. Правда, для этого мне пришлось схватиться за нить младшего мага и сразиться с ним на уровне подсознания. Это было правильное решение, поскольку там, в подсознании, от меня не требовалось мгновенной реакции. Нужна была лишь сила и уверенность в собственной правоте. А уж этого мне всегда хватало. За глаза».
– Как твои нога и грудь? – спросил мальчик.
– Просто чудесно, – сказал Хантер. – Просто превосходно. Болят, конечно, чертовски. Но это уже мелочи. Если болят, значит, ничего серьезного с ними не случилось. Все-таки этот сопляк и в самом деле был жутко уверен, что победит. Именно из-за этого он не стал кидаться нитями, которые могли причинить моему организму долговременный вред. Ну, сам понимаешь, что я имею в виду. Всякие там жуткие болезни, отравление, потеря зрения, паралич мозга. Он считал, что сейчас меня убьет. Так какой смысл наделять раком того, кто через минуту погибнет?
– А ты не погиб, – сказал Христиан.
– А я не погиб. Правда, пару дней мне все же проваляться придется. Но это не самое страшное, что могло случиться. Согласен?
– Еще бы. Я вообще думал – ты умираешь.
– К счастью, ты ошибался. Кстати, сколько времени я был без сознания? Неужели это все еще ночь любительской магии?
– Конечно, нет. Ты был без сознания едва ли не сутки. А эта ночь – следующая за ночью любительской магии. Ночь тихих светлячков.
– Ночь тихих светлячков, – со вкусом сказал Хантер. – Насколько я помню, она очень мирная, эта ночь?
– Точно. Никаких монстров. Просто тихие светлячки, которые водят хороводы на какой-нибудь поляне. К рассвету они выбирают свою королеву. И все.
– И все.
Морщась от боли, Хантер зашарил по карманам в поисках сигареты. И нашел.
Через минуту, с наслаждением затянувшись дымом, он спросил:
– А этот мальчишка, с которым я дрался?…
Христиан улыбнулся.
– Не знаю. Я видел, как ты схватил его нить руками. А через пару секунд он вдруг заорал как оглашенный и бросился наутек. Я еще заметил, что линии у него изменились. Стали такими, как у того сумасшедшего, которого ты мне показывал. Помнишь?
– Помню, – промолвил Хантер. – Стало быть, он сошел
с ума.
– Может, и нет. Конечно, в тот момент линии у него были именно такими. Но кто знает, через некоторое время…
– Я тоже на это надеюсь, – сказал Хантер. – Все-таки парень он неплохой. Только над ним поработали. И очень сильно. Сделали из него этакую куклу, выполняющую все, что ей прикажет хозяин. Вот он и выполнял.
Охотник и его ученик помолчали.
Христиан глядел в костер, и губы его задумчиво шевелились, словно он с кем-то беседовал. Хантер курил и глядел в небо. Где-то там, над горизонтом, кружился хоровод светлячков. Он был очень далеко и казался всего лишь тоненьким колечком из сверкающих точек.
А вблизи… Да, наверное, вблизи это было очень красиво.
Хантер кинул в костер окурок и сказал:
– Ну а потом, стало быть, ты меня сюда и притащил?
– Ага.
– Зачем?
– Но не оставлять же тебя было на дороге?
– Я про другое. Помнится, я приказал тебе, как только ты увидишь, что я проиграл битву, сейчас же бежать прочь. А ты что сделал?
– То, что должен был сделать, – бесстрашно ответил мальчик. – И как оказалось, поступил совершенно правильно. Разве не так?
– Так, так, – проворчал Христиан.
Привстав, он огляделся. Дорога проходила где-то в стороне. Ее закрывали деревья. Шагах в десяти от костра текла неширокая речушка. В ее воде отражалась луна.
Самая настоящая идиллия.
– Неплохо, совсем неплохо, – сказал Хантер.
Он вытащил из кармана коробочку серого мага и, широко размахнувшись, зашвырнул ее в реку.
– Зачем? – спросил Христиан.
– Надо, – коротко ответил Хантер.
Он еще раз поморщился. Все-таки нога и грудь болели довольно сильно. Дня два он и в самом деле здесь проваляется.
Хотя теперь это можно. Теперь он может отдыхать хоть целую неделю. Поскольку все уже кончилось. Цель их путешествия достигнута. А значит…
– Значит, ты его, так сказать, морально подавил? – спросил Христиан.
– Не совсем так, – сказал Хантер. – Не совсем. Понимаешь, когда я схватил его нить, наши сознания соединились. В результате мы создали как бы псевдомир. На самом деле, конечно, он так и остался в нашем воображении. Его как бы и не было. Но только для нас двоих он стал настоящей реальностью. Именно в этом мире мы и дрались. Кто победил – догадаться нетрудно.
– И поэтому он сошел с ума, – сказал Христиан.
– Ему еще повезло, – промолвил Хантер. – Я тебе не рассказывал, как однажды мне пришлось вот так же сразиться с тенью черного мага?
– Нет.
– Вот это была действительно страшная схватка. А этот мальчишка… Побить его было не так уж и трудно… Ладно, хватит об этом.
Он махнул рукой и испытующе посмотрел мальчику в глаза.
– Я вот о чем подумал. Если ты, такой заботливый и прилежный ученик, перетащил меня сюда, развел костер и вообще всячески обо мне заботился, то, может быть, ты позаботился и еще об одной вещи?
Христиан хлопнул себя ладонью по лбу.
– Как я мог забыть? Ты, конечно же, хочешь есть?
– Ну да. А мой ученик позаботился о том, чтобы его учителю было чем набить желудок?
– Обязательно.
Христиан ушел в кусты и через полминуты вернулся. В руках у него был здоровенный лист подушечника, свернутый кульком и наполненный доверху самыми разнообразными фруктами.
– Так, – сказал Хантер, принимая кулек.
Вытащив из него здоровенную спелую грушу, он внимательно ее оглядел и спросил у мальчика:
– Сам-то ты ел?
– Вот так наелся. – Христиан провел себе ладонью по горлу.
Хантер съел грушу, достал из кулька другую и, хитро прищурившись, промолвил:
– Что-то я не замечал в этом лесу грушевых деревьев.
– При чем тут лес, – промолвил Христиан, – когда до города пара минут?
– Но не хочешь же ты сказать, что купил все это в магазине?
– Нет.
– Стало быть, ты удостоил своим посещением сады местных добропорядочных горожан?
– Угу.
– И тебе не стыдно?
Христиан взорвался.
– Между прочим, – сказал он, – к твоему сведению, у нас кончаются деньги. Если есть возможность их сэкономить, то ее надо использовать, поскольку нам еще идти и идти. А эти добропорядочные горожане с нашей помощью избавились от черного мага. Так что они нам должны еще быть благодарны.
Хантер поморщился от боли, но все же не удержался, улыбнулся.
– Все верно, – сказал он. – Только ты не прав в одном.
– В чем же это?
– Мы больше никуда не пойдем. Вернее, конечно, пойдем, но только до ближайшего города, в котором есть аэродром. Там мы сядем на самолет и улетим к моим друзьям – другим охотникам.
– Почему?
– Да потому, что наше путешествие окончилось. В нем больше нет надобности. Когда я подавил этого младшего мага, то мне удалось прорваться в его память. И благодаря этому я узнал много интересного. Так, например…
Хантер замолчал.
– Ну, что же ты? Рассказывай, – попросил Христиан.
– Погоди, тише, – прошептал Хантер. – Прислушайся.
Он развернулся к костру спиной и стал напряженно вглядываться в лес. Христиан ловко выхватил нож и тоже насторожился. Уж он-то знал, что его учитель зря поднимать тревогу не станет.
И действительно…
Это был даже не шорох. Просто охотник вдруг уловил чье-то присутствие. Этот неведомый кто-то был недалеко, может быть, шагах в тридцати, может, чуть дальше. И еще Хантер знал, что незнакомец является его врагом.
Читать бесплатно другие книги:
