Охотник и вампирша Кудрявцев Леонид
Ладонь Хантера опустилась на рукоять даги.
Нет, дага тут, похоже, не поможет. Уж слишком тихо подкрадывались враги. Враги? Да, их было двое.
Теперь Хантер их видел. Две казавшиеся бесплотными фигуры медленно плыли к их костру так, словно были призраками.
«Ну уж нет, – подумал Хантер. – Этот номер у вас не пройдет. Если бы я только не видел ваших линий судьбы…»
В самом деле: он видел линии и теперь мог определить, кто именно желает поближе познакомиться с двумя устроившимися у костра путниками. Еще чуть-чуть ближе… еще немного…
– Христиан, – вполголоса сказал Хантер, – эта речка наверняка мелкая. Ее можно перейти вброд. Давай на тот берег. Быстро.
– Опять? – недовольно спросил мальчик.
– Не рассуждай. Бегом на ту сторону. Кажется, гости у нас серьезные.
Хантер пошарил в груде веток, которые Христиан приготовил для того, чтобы подбрасывать в костер. Выбрав самую сухую, он сунул ее конец в огонь.
«Похоже, кто-то там, наверху, все-таки решил меня доконать, – подумал он. – Не мытьем, так катаньем».
Фигуры приближались. До них уже оставалось не более пятнадцати шагов. Христиан встал и медленно пошел в сторону реки. Хантер приготовился выхватить из костра ветку.
А две фигуры наплывали и наплывали. Вот они уже в десяти шагах.
Хантер оглянулся. Мальчик стоял у самой воды. Теперь можно было начинать.
«А собственно говоря, что именно? – подумал охотник. – Что ты сможешь сделать против двух вампиров? Полуживой, без оружия. Что именно? Может быть, ты попробуешь блефовать?»
Он улыбнулся. Это и в самом деле было единственное, что ему осталось.
Вампиры приближались. Когда до костра осталось шагов пять, они остановились.
Хантер полез в карман, вытащил сигарету и, вынув из костра горящую ветку, прикурил от нее.
– Итак, – сказал он, выпустив первый клуб дыма, – серый маг, вот мы с тобой и встретились. Насколько я понимаю, это ты и никто иной. У кого еще может быть такое же лицо, как у меня? Стало быть, ты остался жить. Если только то состояние, в котором ты находишься, можно назвать жизнью.
– Еще как можно, – сказал серый маг. – Жизнь – это способность совершать какие-то действия. Так вот, я могу. Причем действия, которые я хочу совершить сейчас, тебе вряд ли понравятся.
Хантер задумчиво покачал головой.
– Ну хорошо, – сказал он. – Может быть, ты меня убьешь. Может быть. И что тогда? Неужели ты посмеешь вернуться к своим хозяевам в таком виде? Думаешь, они тебе обрадуются?
– Не думаю. – Серый маг показал длинные острые клыки. – Да и возвращаться к ним я не собираюсь. Но я хорошо помню, что стал таким из-за тебя. И поэтому пришел отомстить.
В костре щелкали угольки. Судя по шороху сухих листьев, где-то за рекой бродил глипотодонт.
Хантер покачал головой и глухо сказал:
– Месть – плохое чувство. Оно не приносит радости и счастья тому, кто его испытывает. Зачем тебе это?
– Прежде чем начинать новую жизнь, нужно отдать долги старой, – промолвил серый маг. – А иначе новой жизни не получится. Я не смогу быть хорошим вампиром, если буду знать, что за мной остался долг перед моими создателями. Именно поэтому я тебя и убью.
В этот момент вторая тень шевельнулась и сказала:
– Эй, Соперник, стало быть, ты меня обманывал? Ты не Хантер. И никогда им не был.
– Верно, Лисандра, – сказал серый маг. – Только я обманывал тебя не все время, а с того момента, как увидел следы нитей судьбы Хантера. Это что-нибудь меняет?
– Я подумаю, – сказала вампирша.
– Думай, – промолвил серый маг. – Я могу справиться с ним и один. Не так уж и трудно его прикончить.
– Это будет несколько труднее, чем ты думаешь, – сказал Хантер. Он взмахнул горящей веткой, которую все еще держал в правой руке. – Мне помнится, в прежнем состоянии огонь тебе просто не нравился. Теперь же ты его не переносишь.
Он снова взмахнул веткой, и вампиры слегка подались назад. Хантер покачал головой.
– Нет, серый маг, тебе сейчас меня не взять. Костер будет гореть до утра. А когда наступит день, я найду твое логово. Сам знаешь, мне это сделать не так уж и трудно. После этого я вскрою твой гроб и вытащу его на солнце. Это чтобы ты не подкараулил меня следующей ночью.
С трудом, чувствуя, как боль в ноге и груди усилилась, он все же встал. Ветка в его руке полыхала словно факел. Ему даже на секунду показалось, что он не блефует и сумеет победить серого мага. Если только тот кинется. Что было сомнительно. Вампиры и в самом деле не выносят огонь.
– Стало быть, ты решил умирать долго, – промолвил серый маг и сделал шаг вперед.
Хантер сейчас же взмахнул веткой, словно огненным мечом. Он едва не потерял равновесие, но достиг своего. Серый маг отступил.
– Лучше бы ты всего этого не затевал, – сказал Хантер. – Этой ночью у тебя ничего не выйдет. Беги, беги прочь и к утру найди такую дыру, в которую я за тобой не последую.
– У меня уже все вышло, – сказал серый маг и взмахнул правой рукой.
Хантер упал, каким-то чудом не попав в горящий костер. Ветка выпала из его руки, а через секунду в ней уже не было никакой надобности. Серый маг стоял над ним и криво ухмылялся.
– Вы, люди, не способны одновременно держать в голове все необходимые сведения. И это вас частенько губит. Ты пытался драться со мной как с обычным вампиром, забыв, что я к тому же еще и маг.
Хантеру стало стыдно. В самом деле, он допустил ошибку, которую в нормальном состоянии ни за что бы не сделал. Вся эта демонстрация клыков и тянущиеся к нему когти были не более чем отвлекающим маневром. А тем временем серый маг выпустил несколько нитей судьбы. Они оплели ноги Хантера. После этого оставалось только дернуть за нити посильнее… и вот результат.
Из темноты вылетел нож и вонзился серому магу в плечо. Зарычав, тот вырвал его и отшвырнул в сторону.
– Христиан, – крикнул Хантер. – Переберись на другой берег. Вампиры не смогут преодолеть текущую воду. Перелетать им через нее тоже нельзя. Им придется искать мост. А этого времени тебе хватит, чтобы спастись.
– Как вы все-таки, люди, предсказуемы, – промолвил серый маг. – И все же…
Договорить он не успел. Лисандра цепко схватила его за руку.
– Я подумала, – сказала она. – И пришла к выводу.
– Стало быть, мы поделим этого человека на двоих? – спросил серый маг.
– Нет, делить мы его не будем, – сказала вампирша и вонзила ему в спину когти.
Серый маг отреагировал мгновенно. Он попытался развернуться, чтобы оказаться к Лисандре лицом. Только это было не так-то легко сделать.
Вампирша в полном смысле оседлала его и рвала когтями, пытаясь добраться до горла. Взвыв, серый маг все же изловчился и, схватив ее за руку, попытался стащить со своей спины.
В этот момент Хантер выхватил из костра еще одну горящую ветку и ткнул ею серому магу в ногу. Тот издал ужасный вопль и упал на землю.
Каким-то образом извернувшись, Лисандра оказалась сидящей на нем верхом. Она ударила когтями раз, другой и вырвала из живота врага кусок мяса.
Хантер, пытавшийся подползти к ним ближе, услышал, как серый маг пробормотал:
– Ну, сейчас ты у меня получишь. Сейчас ты узнаешь, что такое настоящая драка.
– Я узнала это еще три сотни лет назад, – ответила вампирша. – Именно тогда я убила первого вампира, который покушался на мое место охоты. С тех пор мне приходилось это делать не раз.
В этот момент серый маг вонзил ей когти в плечо. Лисандра только ухмыльнулась и попыталась вырвать своему противнику горло. Серый маг увернулся и вдруг, вскочив на ноги, отшвырнул в сторону вампиршу.
– Я вернусь за тобой! – крикнул он Хантеру и бросился на Лисандру.
Та полоснула когтями, целясь ему в глаза, промахнулась и, быстро отскочив в сторону, крикнула:
– Хантер, уходи в реку!
В следующее мгновение когти серого мага распороли ее плечо. Зашипев, вампирша попыталась вырвать своему противнику глаза, но тот опять увернулся.
«Она обречена, – подумал Хантер. – Если бы я только мог прийти ей на помощь».
Он попробовал встать, но тут же со стоном опустился на землю.
Видимо, Лисандра и сама понимала, что схватку ей не выиграть. Серый маг был сильнее. И все-таки существовала одна возможность уравнять их силы.
Вампирша ее нашла.
В очередной раз увернувшись от когтей серого мага, она подпрыгнула и, мгновенно превратившись в летучую мышь, стала набирать высоту. Серый маг последовал за ней. Видимо, он хотел во что бы то ни стало убить свою бывшую подругу первой.
Две огромные летучие мыши сцепились в ночном небе. Одна из них, та, что покрупнее, в которую превратился серый маг, получила удар когтями и резко нырнула вниз. Впрочем, уже через секунду она оправилась и снова рванулась вслед за своей противницей.
– Как ты думаешь, кто из них победит? – спросил Христиан.
Он уже стоял рядом с Хантером и, так же как и учитель, следил за битвой разгоревшейся в воздухе.
– Будем надеяться, что одна моя старая знакомая, – сказал охотник.
21
Хоровод светлячков распался, и они один за другим улетали спать. Небо над горизонтом постепенно приобретало чистый, молочный цвет. Где-то неподалеку хрипло орали птеродактили.
– Именно так ты это все и узнал, – сказал Христиан.
– Точно, – ответил Хантер. – Может быть, мне повезло. Я тебе уже говорил, что однажды сражался таким методом с тенью черного мага. Ничего подобного в тот раз не было. Хотя сейчас я думаю, что, может быть, этого и не могло быть?
– Почему?
– Ну, это ведь все-таки была тень. Она и существовала-то всего лишь сутки. Может быть, у нее еще не было своей памяти? А может, мне сейчас и в самом деле повезло. Кто знает?
Он посмотрел на светлеющее небо, на догоравший костер, на Христиана, который возле этого костра сидел и подкидывал на ладони спелый плод зрячего дерева, словно раздумывая, съесть его или не стоит.
– И что теперь? – спросил мальчик.
– То, что и должно было быть. Война.
– Настоящая?
– Настоящее не бывает. Конечно, никто из простых людей ее не заметит, но тем не менее… Думаю, она будет тяжелой, очень тяжелой.
– А может, плюнуть на все это? – предложил Христиан. – Свое дело мы сделали. Узнали, где находится гнездо этих черных магов, узнали еще много интересного. Ну и все. Пусть теперь воюют другие охотники. Им осталось не так уж и много. Окружить эту долину магов, взять ее штурмом, и дело сделано. Да, чуть не забыл, потом надо будет пройтись по городам и очистить их от черных магов. Конечно, это займет много времени, но тут можно и не спешить. Новых черных магов-то больше не будет.
Хантер покачал головой.
– Ну, ты и даешь, – промолвил он. – Значит, теперь наше дело сторона?
– Угу.
– Нет, так не выйдет. Черные маги еще очень сильны. Да и взять долину магов будет не так-то просто. Судя по всему, эти лендлорды – те еще штучки. Их так просто не одолеешь. Вот и получается, что каждый человек на счету.
– Так-то оно так… – промолвил Христиан.
Он все же откусил кусок плода зрячего дерева. Синий, похожий на чернила сок побежал у него по подбородку.
Хантер взглянул на мальчика и сказал:
– Фу, не ребенок, а прямо поросюшка какой-то. Подбородок вытри.
Мальчик поспешно вытер подбородок рукавом куртки и повторил:
– Так-то оно так. Но только за эту ночь ты мог погибнуть по крайней мере три раза. А может, и тридцать три. А в это время твои товарищи сидят по своим домам и в ус не дуют.
– Мои товарищи, – назидательно сказал Хантер, – все лето убивали черных магов и разную прочую нечисть. И тоже рисковали жизнью не менее тридцати трех раз. А может, и более.
Христиан пожал плечами.
– Кстати, летом ты занимался этим же. Может быть, все-таки стоит отдохнуть?
Хантер бросил на него недовольный взгляд.
– Я тут кое-что сделал со своими линиями судьбы. Слегка поколдовал над ними и к вечеру этого дня уже, наверное, смогу встать на ноги. Тогда я поймаю одного дерзкого ученика, срежу хорошую, гибкую ветку и устрою ему такую порку…
Христиан хихикнул.
– А ты знаешь, как любому, по твоему выбору, человеку сделать синяк так, чтобы тот не знал, откуда он появился?
– Ну-ка рассказывай, – приказал охотник.
– Очень просто. Надо дождаться, чтобы этот человек уснул. После чего в какую-нибудь плошку наливается теплая вода. Подходишь к спящему человеку, снимаешь с ноги башмак и что есть силы бьешь его подошвой по лицу. После этого надо быстро вылить человеку на лицо немного теплой воды. Как раз в этот момент он начнет просыпаться, но почувствует только льющуюся на него воду. Спросонья он спросит, в чем дело. Ты ответишь, что вот случайно пролил воду, а он, этот человек, пусть спит. Ничего страшного не произошло. Человек, конечно же, засыпает, а наутро, проснувшись, обнаруживает у себя под глазом синяк. Откуда этот синяк взялся, он, ясное дело, не помнит.
– Только не охотник, – криво ухмыльнувшись, сказал Хантер. – Охотник проснется до того, как ты начнешь лить ему на голову воду. Он не поверит тому, что ничего не случилось, а возьмет хороший, гибкий прут… Кстати, ты этому фокусу научился, когда бродяжничал?
– Конечно, – ответил Христиан. – А когда же еще?
– Силен. И умен. Ты что, и в самом деле хочешь, чтобы я остался в стороне от войны с черными магами?
Мальчик неторопливо доел плод зрячего дерева, отшвырнул в сторону несъедобную сердцевину и сказал:
– Конечно, нет. Только это несправедливо. Почему именно ты? Почему не кто-то другой? Подумай, ведь мы уцелели этой ночью лишь благодаря просто чудовищному везению. Не так?
– Так.
– Ну вот. А кто-то придет на готовенькое, быстренько уложит всех магов, лендлордов и станет героем. Нечестно.
– Ой-ой-ой, – простонал Хантер и схватился за голову. – Малыш, ты хоть понимаешь, что в мозгах у тебя самая настоящая каша?
– С чего это? – ощетинился Христиан. – Может, от того, что я говорю тебе то, что думаю?
– Это здорово, что ты со мной искренен, – сказал Хантер. – Но подумай хорошо. Как ты себе это представляешь? Я заявляю другим охотникам, что с меня хватит, я, дескать, уже навоевался и теперь, видите ли, желаю отдохнуть. Так, что ли?
– И все равно это нечестно, – заявил мальчик.
– Что именно?
– То, что я могу лишиться своего учителя, – выпалил Христиан. – Я не хочу этого. Что мне тогда останется? Возвращаться на дорогу и воровать, чтобы не подохнуть с голоду? Кто меня научит тому, что должен знать настоящий охотник?
– Успокойся, – промолвил Хантер. – Этого не будет. Даже если со мной что-нибудь случится, твоим учителем станет другой охотник. Кто знает, может быть, он будет даже лучшим учителем, чем я?
– Все равно я этого не хочу. – Христиан стиснул кулаки и потряс ими в воздухе.
– А вот этого уже делать не стоит, – спокойно сказал Хантер. – Горячиться и делать ни на чем не основанные выводы. Пойми, начинается война, серьезная война между черными магами и охотниками. Скорее всего длиться она будет очень долго. Все, что с нами произошло за время нашего путешествия, не более чем мелкий эпизод этой войны. И будет еще очень много смертей и крови, будут настоящие сражения. Будет – все. И ни один охотник не может остаться от этой войны в стороне. Потому что тогда черные маги могут получить преимущество, благодаря которому захватят этот мир. Понимаешь?
– Ну, не знаю, – проговорил Христиан.
Однако чувствовалось, что сказал он это лишь из чистого упрямства.
– А ты подумай и поймешь, что я прав, – проговорил охотник.
Не сказав ни слова, Христиан отправился в лес и вскоре вернулся с целой охапкой веток.
– Это еще зачем? – спросил Хантер.
– Сегодня может быть дождь. А ты не сумеешь даже от него и спрятаться, – ответил мальчик.
Он начал сооружать из веток что-то наподобие шалаша. Конечно, того, что он принес, не хватило, и Христиан отправился за новой охапкой веток.
Хантер прикурил сигарету и стал думать о том, что наверняка эта война, которая теперь неизбежна, будет на самом деле еще более страшной и кровавой, чем он может себе представить. По крайней мере пока.
Она назревала уже давно, поскольку в этом мире существовали две силы, боровшиеся за его будущее. Черные маги, которые видели жителей этого мира лишь своими рабами, и охотники, убивавшие черных магов. К слову сказать, если у черных магов это получалось, то и они убивали охотников.
До поры до времени охотники считали, что черные маги являются всего лишь мутацией, просто людьми, наделенными способностью видеть нити судьбы и в силу своего характера извлекающими из этих способностей пользу. В ущерб другим людям. Черные маги, как получается, вообще не задумывались, кто такие охотники и откуда они берутся. Тем более что чаще всего из поединка «охотник – черный маг» выходил победителем охотник. Так продолжалось долго, но бесконечно так быть не могло.
В силу обстоятельств он, охотник Хантер, столкнулся с тенью мага, то есть с тем, во что превращаются маги по достижении определенного возраста.
Так началась та цепь приключений, которая привела его на эту поляну и благодаря которой он многое узнал о черных магах. По крайней мере теперь он точно знал, где находится их гнездо – долина магов.
В то же время хозяева черных магов – лендлорды – наконец-то обратили внимание на то, как много их подопечных таинственным образом погибает.
Таким образом, не отправься Хантер и Христиан в свое путешествие, лендлорды могли узнать о существовании охотников первыми, первыми же нанести удар и, может быть, выиграть всю войну.
«Кстати, – подумал Хантер, – вполне возможно».
А теперь все будет наоборот. Теперь охотники ударят первыми. Если, конечно, лендлорды по-прежнему о них ничего существенного не знают.
Хантер улыбнулся.
Война, которая ведется на территории мира, большинство населения которого о ней и не подозревает. Тайная война со всеми положенными ей по статусу фокусами. Не менее, а может быть, и более кровавая и жестокая, чем явная.
Вот такая перспектива. Веселая.
«Интересно, что бы сказала Лисандра, узнай она, что этой ночью, вполне возможно, помогла силам добра выиграть эту войну? – подумал Хантер. – Все-таки как ни крути, но она вампирша. Лисандра!»
Он посмотрел на все более светлеющий горизонт и тяжело вздохнул.
Оставалось лишь надеяться, что она победила. Кстати, не без основания. Убей серый маг вампиршу, он бы обязательно вернулся, чтобы прикончить и его, и Христиана.
Лисандра.
Очень, очень странная вампирша.
«Погоди, – сказал себе Хантер. – В конце концов, что это с тобой происходит? О чем это ты думаешь, шельмец? Конечно, она спасла тебе жизнь, но не попробовать ли тебе объяснить ее поступок самым простым образом? Этот серый маг ее, очевидно, обманул, скрыл от нее, что не является вампиром, то есть не совсем является вампиром. И когда это обнаружилось, твоя клыкастая знакомая, уязвленная тем, что ее обманули, попыталась его убить. И наверняка убила. Тем самым она оказала тебе большую услугу. Невольно».
Просто и логично.
Вот только…
– Готово, – сказал Христиан.
– Что готово? – переспросил Хантер.
– Убежище готово.
В самом деле – шалаш был готов. Он был небольшой, но, судя по всему, в нем вполне должно было хватить места для двух человек.
– Дождя-то ведь нет, – сказал Хантер.
– Пока, – проговорил Христиан. – А ну полезай внутрь. Что будет, если дождь пойдет, когда ты уснешь? Мне что, придется тащить тебя в этот шалаш волоком? Не выйдет. Я и сам за эту ночь устал как цуцик. Давай полезай.
Хантер тяжело вздохнул и пополз к шалашу, благо до него было несколько метров. Христиан заполз следом. Землю внутри шалаша устилали листья подушечника, так что лежать было мягко.
Устроившись поудобнее, Христиан сказал:
– Я вот тут подумал. Конечно, ты прав. И не стоит считать, кто сколько сделал. Потому что, как только какой-нибудь человек начинает считать, что сделал больше других, в нем зарождается частица черного мага. Она, эта частица, может со временем исчезнуть, раствориться, а может и вырасти, захватить человека целиком, съесть его душу. К сожалению, чаще бывает последнее. Не знаю, может быть, если на свете будет хотя бы немного больше тех, кто не считает, сколько сделал он, а сколько сделали другие, тогда, может быть, и сам мир несколько изменится, станет лучше? А когда мир становится лучше, это каким-то образом замечают все. Так же как и тогда, когда он становится хуже. Вот в чем штука-то.
Он повозился, а потом спросил:
– Значит, проснувшись, мы отправимся прямиком в аэропорт?
– Не совсем, – ответил Хантер. – Сначала сделаем одно дело.
– Какое?
– Вот проснешься – увидишь. А теперь спи.
– Хорошо.
Христиан повозился еще немного и уснул. А Хантер некоторое время думал о том, куда они полетят, пытался прикинуть, к кому из охотников надо заехать первому. Потом он выкурил сигарету и совершенно неожиданно стал засыпать.
Засыпая, проваливаясь в сон, он думал о том, что, проснувшись, будет здоров. Или почти здоров. И первое, что он сделает, это отправится по следу нитей судьбы Лисандры. Кто знает, может быть, она серьезно пострадала в схватке с серым магом, может быть, нуждается в его помощи?
Это надо будет сделать сразу же, как он проснется. Сразу же.
22
Лисандра провела кончиком когтя по зубам и подумала, что такого мерзкого вкуса у нее во рту не было уже давно. Лет пятьдесят.
«Ну еще бы, – усмехнулась она. – Это тебе не плоть и кровь какой-нибудь восемнадцатилетней девушки. Это вкус мяса вампира. Такие мы на вкус, и ничего тут не поделаешь. Ужас какой-то!»
Она немного приподняла голову и посмотрела на тело Соперника.
«Как там его называл Хантер? Серый маг? Надо же… – подумала вампирша. – Надо же, как он меня обвел вокруг пальца. Скотина!»
Она хотела было еще раз вонзить в тело Соперника когти, даже подняла для этого руку, но не смогла. Не хватило сил. Собственно, и не стоило. Ее соперник был уже мертв – мертвее не бывает. Причем не так, как бывают мертвы вампиры, а в полном смысле этого слова. Окончательно. И бесповоротно.
Даже вампиру трудно жить, когда у него горло вырвано так, что голова держится лишь на честном слове, грудь располосована до позвоночника, левая рука оторвана вовсе, а ноги сломаны. И это не считая множества укусов, вырванных то там, то тут из тела кусков мяса и примерно такого же количества следов когтей.
«Это была хорошая работа, – подумала Лисандра и улыбнулась. – Я разделала его словно мясник на бойне. Нет, он мертв, и теперь остается только дождаться утра, чтобы от трупа этого гаденыша осталась лишь горсть пепла. Я дождусь в любом случае, в любом…»
Она чуть не засмеялась, но потом все же передумала. Не стоило этого делать. Ее и самой в этой битве досталось. Не стоило перенапрягать горло, учитывая, что оно было в нескольких местах прокушено, и довольно серьезно.
«Это была хорошая идея – устроить бой в воздухе, – размышляла вампирша. – Иначе этот недоумок меня вполне мог одолеть. А в воздухе я сделала главное – нанесла ему несколько серьезных ран, отняла силы и сломила дух».
Она вспомнила, как они в конце концов все-таки упали на землю, чтобы там закончить свою схватку. И вот тут-то Лисандре пришлось плохо. Этот соперник оказался удивительно силен даже для вампира. Он нанес ей множество ран, но Лисандра все же победила, в основном благодаря опыту. Пожертвовав руками и ногами, подставляя их под когти и зубы Соперника, она пыталась добраться до жизненно важных органов своего противника. И добралась.
Лисандра вспомнила, как вырвала сердце из груди врага, и мрачно улыбнулась.
Да, это была еще одна славная драка, в которой она победила.
Победила ли? Вот в чем дело.
Лисандра посмотрела на свою искалеченную руку. Потом на другую. С ней дело обстояло еще хуже. И ноги. Если бы она могла…
Лисандра поглядела на небо. Судя по всему, до рассвета оставалось не так уж и много. Небо стремительно светлело. Да, наверное, минут двадцать, не больше. А потом…
Вот и дерись после этого с другими вампирами. Вроде победила, а никакой возможности добраться до укрытия нет. Стало быть, и жить ей осталось не более этих двадцати минут. Первый же луч солнца превратит ее в пепел. Так же как и тело соперника.
Так за что же они дрались, если победитель сможет дожить лишь до восхода солнца? Несправедливо как-то…
«Что с тобой происходит? – спросила себя Лисандра. – Какой справедливости ты хочешь? Что такое справедливость и с чем ее едят? И когда ты видела ее, эту справедливость, чокнутая дура?»
Все было верно. Все было правильно. Она вступила в бой, не рассчитывая на чью-то признательность, не надеясь, что кто-то ей за это скажет спасибо. Она дралась потому, что никто, никто не может ее обмануть безнаказанно. А тем более использовать в своих целях. И тот, кто это сделал, обязательно должен умереть. Пусть даже она расплатится за это своей жизнью.
«А как же Хантер? – спросила у себя вампирша. – Как же охотник, которого Соперник хотел убить? Может быть, все-таки ты дралась не только из-за уязвленного самолюбия? А?»
Она не смогла ответить на этот вопрос ни утвердительно, ни отрицательно. Не смогла – и все. Потому что ответа и сама не знала.
Она дралась, и этого было достаточно. Она дралась, потому что ей так захотелось.
«Ой, лукавишь ты, – сказала она себе. – Ой, лукавишь. Может быть, все же это желание драться появилось у тебя лишь тогда, когда ты вдруг сообразила, что все твои труды пропали даром? Может быть, ты воспылала такой ненавистью к Сопернику, когда поняла, что он не Хантер, а стало быть, все нужно начинать сначала? Когда поняла, что охотник опять тебя обманул, в который уж раз?»
– Обманул? – пробормотала вампирша. – Обманул? А ведь и точно. Ах он негодяй.
Она улыбнулась и снова посмотрела на небо. Похоже, у нее осталось не более десяти минут. Потом встанет солнце, и она умрет. С сознанием, что этот пройдоха Хантер ее опять обманул.
И даже не тем, что вместо себя подсунул какого-то тухлого серого мага. Тем, что остался жить, тем, что заставил ее потратить ту драгоценную жидкость, которая раз в двадцать лет созревает внутри полого зуба любого вампира, ту жидкость, которая может сделать вампиром любого человека, стоит его в нужный момент укусить.
«Ах, паршивец, – почти весело думала Лисандра. – Ускользнул, оставил с носом. Стало быть, если даже благодаря какому-то чудовищному везению я не погибну, все равно, для того чтобы превратить этого охотника в вампира, придется ждать двадцать лет».
Она хмыкнула.
«А теперь скажи, ты, глупая трехсотлетняя вобла, какого черта ты этого Хантера спасала? – сказала она себе. – В надежде, что через двадцать лет тебе повезет и ты сможешь сделать то, что не смогла сейчас? А? Подумай хорошенько, проживет ли он эти двадцать лет? Люди, они, понимаешь ли, не такие долговечные, как некоторые кровососущие. Что, съела?»
Вот именно, съела. И еще как.
Лисандра подумала, что она просто старая, глупая дуреха, вообразившая, что у нее и того, кто занимается истреблением таких, как она, может быть что-то общее.
Нет, не может.
И осознание этого странным образом усилило ее желание во что бы то ни стало выжить, спасти свою шкуру и доказать им всем, всему миру, а в первую очередь себе самой, что она может добиться того, чего пожелает. Всего. Если очень сильно захочет.
«Все не так сложно, – думала Лисандра. – Я не могу сделать Хантера вампиром в ближайшие двадцать лет. Ну и хорошо! Кто сказал, что это должна сделать я лично? Достаточно найти вампира, у которого вот-вот созреет нужная мне жидкость, и заставить его укусить именно Хантера. Это может быть сделано, и, стало быть, будет. Уж я позабочусь. Но сначала нужно выжить любой ценой».
Она снова посмотрела на небо и подумала, что у нее осталось не более пяти минут. С израненными руками и ногами она могла только ползти. А поблизости не было ни одного убежища, в котором она могла бы скрыться до следующей ночи.
Раны, полученные ею во время схватки с соперником, зарастут очень быстро. Все-таки они не были нанесены серебром или осиновым колом. Это были самые обычные, полученные в схватке между двумя вампирами раны. Если ей удастся где-нибудь пересидеть этот день, то уже следующей ночью она наверняка сможет вернуться домой.
Убежище. Вот что ей было нужно. Сейчас, немедленно, здесь. Но его не было.
Читать бесплатно другие книги:
