Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

– Чойбалсан – добить раненых, Лири – двери, – распорядился Вильям и затем повернулся к Гаррисону: – Ты цел?

– А что мне будет? – Уроженец Конго с унылым видом разглядывал возникшую на груди дыру. В ней виднелась гладкая эбеновая кожа без малейших следов ожога. – Вот, костюм попортил.

– Ничего, новый добудешь. Двинулись.

Чойбалсан еще по разу выстрелил в каждого из ниа-хо-сай, чтобы уж наверняка, а долговязый австралиец вскрыл одну из дверей. По тоннелю за ней пробежали с десяток метров и оказались перед решеткой из толстых металлических прутьев, словно взятой из древнего замка на Земле.

За решеткой находилась тюремная камера – изогнутые стены с островками темного мха, круглая зловонная дыра в полу, и на охапке гнилой соломы – четыре испуганных ярс. Эти существа, похожие на яйца с тонкими ножками и ручками, меняли цвет в зависимости от настроения и сейчас были темно-фиолетовыми, почти черными. Единственный глаз каждого, очень крупный, выглядел драгоценным камнем, вокруг него трепетали реснички.

– Мы пришли вас спасти, – пропищал Вильям на базязе-четыре, надеясь, что его поймут. – Не пугайтесь.

Первые два базовых языка давались людям без труда, из третьего и четвертого удавалось запомнить отдельные фразы, а на пятом уроженцы Земли в принципе не могли вымолвить ни единого слова.

– Мы не боимся, – ответил один из ярс, широко разевая вертикальный безгубый рот, и в фиолетовой темноте на его теле стали появляться более светлые участки.

– За работу, клянусь четверкой.

При соприкосновении с металлом решетки плазменный резак зашипел, полетели искры. В стороны пополз мерзкий запах, а с потолка начало сыпаться каменное крошево.

– Эта штука под сигнализацией, – сообщил Арагонес, отсутствующим взглядом буравя стену. – Сейчас она не сработает, но когда они восстановят работу системы, обязательно даст сигнал.

– Сколько у нас времени? – уточнил Вильям.

– Полчаса – наверняка.

Вылетел один прут, второй, и ставшие зеленовато-синими ярс поспешили к дыре, смешно размахивая верхними конечностями.

– Так, ты ко мне. – Гаррисон ухватил первого и осторожно посадил на рюкзак. – Держись крепче.

Эволюция наделила ярс многими полезными свойствами, позволившими им выжить и обрести разум. Но она не позаботилась о том, чтобы снабдить уроженцев планеты Ярсур длинными крепкими ногами.

Второго пленника взял Лири, третьего прихватил Арагонес, четвертого – Чойбалсан.

– По-моему, ничего не забыли, – проговорил Вильям. – А теперь бегом, пока хозяева не явились.

Галопом промчались через зал, где журчала вода и лежали трупы ниа-хо-сай. Поднялись по лестнице и добрались до той комнаты, где случилась первая схватка. Оставили ее позади, узким проходом дошли до второй лестницы и затопали по ней вверх.

Ярс, весящие не больше дюжины килограммов каждый, сидели на рюкзаках легионеров молча. Лишь шкура их, похожая на замшу, меняла цвет, показывая, что маленькие существа переживают жуткий стресс. Самый крупный, судя по бахроме, растущей на брюшке, был самкой, и его время от времени начинало трясти.

Никого не встретив, наемники выбрались в коридор, ведущий к заброшенной кладовой.

– Работоспособность системы жизнеобеспечения восстановлена, – сказал Арагонес. – Сигнал тревоги прозвучал.

– Какое-то время у нас есть, – проговорил Вильям, – пока они разберутся, что к чему, пока начнут обшаривать замок…

Он первым вошел в кладовую, поспешил к выбитому окну.

За ним все было тихо и спокойно, ползли по небу черные громады облаков, внизу светились огоньки деревни.

– С пассажирами на спине мы не пролезем, – заметил Гаррисон. – Придется передавать их по одному.

– Придется, – кивнул Вильям и перешел на базяз-четыре: – Прыгать вниз. Сейчас нести руками.

Ярс выполнили приказ и сбились в кучку на захламленном полу. Когда Гаррисон протиснулся в окно и закрепился снаружи на стене, Арагонес подсадил в оконный проем одного из пленников и полез сам.

– Что происходит? Кто вы такие? – спросил тонким голосом самый маленький из ярс.

– Люди. Пришли спасать. – Вильям израсходовал почти весь свой словарный запас четвертого базового наречия.

Ярс, судя по алым пятнам в зелено-лиловой шерсти, ответ устроил не до конца. Но брыкаться он не стал, послушно шагнул по подоконнику туда, где ждал Чойбалсан.

«Эх, не догадались несколько сюрпризов вроде контактных бомб оставить, – подумал Снарк, следуя за ним. – Это, пожалуй, отвлекло бы их на какое-то время. И зря тогда Ли и Ван Хьен денег на генератор иллюзий пожалели…»

Краем уха он уловил донесшийся из глубин замка ритмичный вибрирующий рев.

Похоже было, что охрана иерарха Ся-няо подняла-таки тревогу.

Вильям выбрался из оконного проема, с помощью вакуумных присосок закрепился на стене и полез вверх. Неудачно повешенный дезинтегратор при первом же рывке начал колотить по боку.

К моменту, когда Снарк закончил подъем, он знал, что на ребрах появился красивый синяк.

– Давай, командир, давай. – Арагонес помог Вильяму подняться на ноги. – Надо убираться отсюда. А то они быстро сообразят, что нас нет в замке, и поднимут в воздух свои летучие утюги…

– Сейчас уберемся, – ответил уроженец Ливерпуля. Глянул в сторону сидящих кучкой ярс, чьи глаза светились во тьме, закатал рукав и, нащупав прибор, более всего похожий на земные наручные часы, нажал кнопку. – Опля, кролик скоро вылезет из шляпы. Нам осталось только немного отойти, чтобы его не сбили зенитчики ниа-хо-сай. Руки в ноги, и побежали.

Снизу, из долины, доносилось возбужденное карканье аборигенов, долетали хлопки и неприятный визг. Похоже, во владениях иерарха Ся-няо царило настоящее смятение.

Бывших пленников вновь посадили на рюкзаки и побежали на юго-восток. Лавируя между валунов, спустились по пологому склону к самому обрыву, и тут Вильям повторил вызов. На горизонте, в облаках, родился мягкий свист, и через мгновение сверху, подобно хищной птице, упал «Рим». Звездный свет блеснул на черных бортах.

С шелестом открылся люк, выдвинулся трап.

– Бабник говорит, что мы обнаружены сканерами пространства и что до неизбежной атаки – десятая мини-цикла, – сообщил Арагонес.

– Внутрь, – сказал Вильям и для ярс еще показал рукой.

Упрашивать одноглазых не пришлось.

Сам он взбежал по трапу последним. Люк за ним закрылся, звездолет с ускорением пошел вверх и в сторону. Вильям с трудом удержался на ногах, вцепился в спинку ближайшего кресла.

– Куда, крокодилья ноздря?! – крикнул Гаррисон, которого швырнуло на пол. – Совсем с ума сошел?

– Ухожу от ракетной атаки, – мягким голосом ответил Бабник. – Вероятность поражения – девяносто девять процентов…

«Рим» тряхнуло, Вильям шлепнулся, проехал на животе половину пассажирской палубы. Остановился, врезавшись в лежащего на полу Найджела Лири.

– А, это ты, командир? Тебя подержать? – издевательским тоном осведомился тот.

– Не надо, сам справлюсь. – В голове после падения трещало и гудело, соображал Вильям с некоторым трудом. – Доложить о повреждениях! Немедленно найдите ярс и суньте их в капсулы! Если хоть один из них шишку набьет, очень большие деньги вычтут из нашего гонорара! Вам ясно?

Специально для транспортировки ярс на пассажирской палубе «Рима» установили пять круглых капсул из светло-желтого металла. Инженеры, приглашенные заказчиками, подключили к каждой систему жизнеобеспечения, способную уберечь бывших пленников от каких угодно опасностей.

– Повреждения – ноль процентов, – сообщил Бабник. – Защитное поле перегружено в два раза. Вероятность поражения – девяносто пять процентов. Выполняю противоракетный маневр…

– О нет… – только и сказал Вильям.

Звездолет ушел в сторону, а потом упал вбок. Гаррисона припечатало к одному из кресел. Менее везучий Арагонес совершил достойный кенгуру прыжок через палубу и со звучным «блямс!» врезался в стенку. Прозвучало несколько ругательств на испанском, и потомок индейцев сполз на пол.

– Занятно, но… – сказал Лири, и тут очередная ракета сумела пробиться через защитное поле.

«Рим» словно получил чудовищно сильный пинок в бок. Взвыла сирена, на приборной панели замерцали огоньки. Одно из кресел не выдержало и завалилось на стоявшее рядом. В борту открылось отверстие размером с человеческую голову, в него ворвался ревущий поток воздуха.

– Ярс найти! – завопил Вильям. – Маскировочные системы – на максимум! Отстрелить ложные цели!

– Приказ принят. – Искусственный интеллект, в отличие от людей, не умел паниковать.

Заработала противопробойная система. Дыра в борту затянулась без следа, полет выровнялся, исчезла болтанка и тряска. Из-под упавшего кресла выбрался Чойбалсан, на шлеме его красовалась здоровенная вмятина.

– Они там, – сказал он растерянно.

– Кто? – не понял Вильям.

– Мохнатые эти, – ответил легионер из Монголии. – Сидят, в угол забившись, и трясутся.

– Эй, Гаррисон, Лири, – Снарк обвел палубу сердитым взглядом, – Арагонес, хватит пол слюнявить. А ну-ка, встали и позаботились о наших гостях. Бабник, полный отчет мне на костюм. Продолжить выполнение программы полета.

Упавшее кресло отодвинули, извлекли из угла ярс, черных от ужаса. Опасливо поглядывая на Гаррисона, они проследовали к расположенным в задней части палубы капсулам. Один за другим прозвучали четыре мягких щелчка, с гудением запустилась система жизнеобеспечения.

– Теперь никуда не денутся, – прогнусавил Арагонес, из носа которого текла кровь. – И зачем я только забрало поднял?

– Вот уж не знаю, – ответил Вильям. – Значит, так. Все обошлось хорошо – двигатель цел, повреждение получила только оболочка. Сейчас подберем Соболева и отправимся домой.

– Хороший план, – кивнул Лири. – Только бы ниа-хо-сай про него не узнали и главный их, иерарх…

– Мы пропали с экранов их сканеров. – Вильям поднялся, с удивлением обнаружил, что ушиб бедро. – Избавляйтесь от снаряжения и залезайте в кресла. Когда снизимся, надо будет еще немного поманеврировать.

Услышав это невинное слово, легионеры посерьезнели и забегали, точно молодые кролики. Дезинтеграторы и рюкзаки заняли места в кладовой, устрашающего вида скафандры исчезли, уступив место просторным халатам, шортам и даже джинсам. Одно за другим заскрипели кресла, принимая в себя уставшие тела.

– Вот так-то лучше, – сказал Арагонес, вытерев кровь с лица и заняв свое место. – Теперь я готов к любому маневрированию. И когда оно начнется?

– Скоро, – ответил Вильям.

«Рим», уведший возможных преследователей от замка Ся-няо, мчался обратно, к той заранее оговоренной точке, где их должен ждать Соболев со своими бойцами. Снарк искренне надеялся, что группе Олега удалось оторваться от погони и обойтись без потерь. А то выискивай потом возможность для новой посадки, чтобы подобрать готовый ожить труп соратника…

– Сигнал пеленгатора пойман. Две десятых мини-цикла до приземления, – сообщил Бабник, и тут началось обещанное маневрирование.

Точка встречи располагалась в горах, на дне довольно узкого ущелья. Чтобы войти в него, звездолету пришлось некоторое время лететь на боку. Противоперегрузочная система компенсировала перекос, но от нескольких довольно неприятных мгновений избавить не смогла даже она.

– Как… здорово… что… брюхо… пустое, – проговорил Гаррисон, вставляя слова в паузы между толчками.

– Приземление, – сказал искусственный интеллект, и «Рим» тряхнуло еще раз, и довольно основательно.

Заскрежетали, выходя из пазов, посадочные опоры, через открывшийся люк пахнуло холодным воздухом.

– Явились все-таки, а то мы уж ждать замучились, – послышался веселый голос Соболева. – И по горам бегать от всяких трехруких тоже замучились. Как хоть все прошло, успешно или нет?

– Пассажиры на месте, – ответил Вильям. – Забирайтесь быстрее, а то без вас улетим.

Четверо легионеров взбежали по трапу, принялись избавляться от амуниции. Люк закрылся, «Рим» мягко поднялся, а когда Соболев и его подопечные заняли места, свечой пошел вверх.

– Обнаружены потенциально опасные объекты, – доложил Бабник. – Числом пять, класс энерговооруженности – восемь…

– Тактическую схему покажи, – приказал Вильям.

– Приказ принят, – объявил искусственный интеллект.

Экран осветился, на нем появилось трехмерное изображение местности вокруг замка Ся-няо. Вильям узнал скальный гребень, отвесный склон, саму долину, глянул на узкое, как след от удара мечом, ущелье, над которым пылал белый огонек, обозначавший «Рим».

Пять красных, отмечавших звездолеты ниа-хо-сай, заходили с запада, оттуда, где располагался ближайший космодром.

– Они нас видят? – поинтересовался Снарк.

– С вероятностью семьдесят три процента – да, – ответил Бабник. – Причина – нарушение маскирующих свойств оболочки из-за близкого взрыва ракеты.

Вильям выругался про себя. Не хватало еще погибнуть в дурацком космическом бою с пиратами, когда дело сделано и осталось только вернуться в Шарендар и получить заслуженный гонорар…

– Уходи на восток, а когда дистанция станет достаточной – резко вверх, – приказал он.

– Выполняю.

Схема исчезла с экрана, ее сменил пейзаж ночного неба Рвихуца – несущиеся мимо облака, звезды далеко вверху, черная поверхность планеты внизу. Навалилась перегрузка, легионеров вдавило в кресла.

– Подвергаемся огневому воздействию, – спокойно доложил Бабник. – Защитное поле – норма.

– Добавь х-ходу… – прохрипел Вильям.

На мгновение стало плохо, перед глазами потемнело, а когда уроженец Ливерпуля снова смог видеть, обзорный экран показывал несколько очень ярких звезд. Рвихуц и его агрессивные обитатели остались позади.

– До выхода в гиперпространство – шесть с третью мини-циклов. – В голосе искусственного интеллекта, как показалось Вильяму, прозвучало облегчение.

– Экипажу петь песни и радоваться, – проговорил Снарк и ощутил, как отпускает дикое напряжение, владевшее им с самого момента высадки.

Сейчас можно будет залезть в корабельный буфет, достать бутылку настоящего земного виски, за огромные деньги купленную в Шарендаре, и отпраздновать то, что все прошло не так уж плохо…

* * *

Обзорный экран осветился, его заполнила огромная голова оро-ро-ро, в багровых глазах мелькнуло узнавание.

– А, явились… – буркнул диспетчер и перешел на официальный тон: – Свободное торговое судно «Рим», вы находитесь в радиусе действия диспетчерской службы свободного порта Шарендар.

– Говорит свободное торговое судно «Рим», порт приписки – Шарендар, – ответил Вильям так же серьезно. – Исполняющий обязанности капитана Вильям Снарк. Просим разрешения причалить.

Оро-ро-ро и не подумал кочевряжиться:

– Разрешение на причаливание дано. В ваше распоряжение предоставлена семнадцатая причальная колонна. Координаты коридора сближения передадим черед пятую мини-цикла. Рады приветствовать вас на территории свободного порта Шарендар.

– Вот мы и дома, – проговорил Гаррисон, когда морда диспетчера исчезла с экрана.

– Дом… – вздохнул Арагонес. – Чего мы только этим словом не называли, видит Святая Дева. Казармы на Шри-Ланка, перевалочную станцию, палубу штурмового монитора, лабиринты Вальхаллы. А вот теперь – построенный чужаками и для чужаков город меж звезд…

– Не самый лучший вариант, – сказал Вильям. – Но и не самый худший.

«Рим» несколько раз сменил курс, маневрируя в непосредственной близости от свободного порта, где кораблей больше, чем пчел рядом с ульем. Затем прозвучал сигнал, предупреждающий о начале стыковки, и внизу, под полом жилой палубы, что-то протяжно загрохотало.

– Причаливание завершено, – сообщил Бабник.

– Пора вытаскивать наших гостей, – сказал Снарк и вылез из кресла. Размял занемевшие ноги и направился туда, где блестели стенки капсул.

Стоило постучать по одной из них, как капсула с шелестом открылась. Желто-серый ярс лежал в емкости, заполненной густой маслянистой жидкостью цвета топленого молока.

– Что случилось? – спросил он.

– Прибыли. – Вильяму снова пришлось обратиться к небогатому словарному запасу базяза-четыре. – Выходим.

– Да, хорошо. – Глаз ярс на мгновение увеличился в два раза, а изо рта полился радостный стрекот.

Стоящий неподалеку Соболев картинно поморщился и зажал уши.

Четверо бывших пленников выбрались из капсул и вслед за Вильямом зашагали к люку. В коридоре причальной колонны их встретил спокойный, немного мрачный Ли.

– Добро пожаловать, – сказал он, демонстрируя куда лучшее знание базяза-четыре, чем у Снарка. – Ваши родственники ждут.

Ярс возбужденно запрыгали и запищали, меняя цвет от алого и золотистого до ярко-оранжевого.

– Как все прошло? – вполголоса поинтересовался Ли, когда они двинулись дальше.

– Корабль немножко повредили, а так все нормально, – ответил Вильям. – Наши все целы, ничего сверхштатного не случилось. В этот раз обошлось почти без стрельбы, пара-тройка трупов, и все.

– Как сказал великий Сунь Цзы, лучшее из лучшего – покорить чужую армию, вовсе не сражаясь.

– Приятно делать добрые дела, – с воодушевлением проговорил догнавший приятелей Арагонес. – Когда спасаешь таких вот маленьких пушистых от зловредных пиратов, то чувствуешь себя не просто думающей приставкой к дезинтегратору. А этим, как его… гуманитарием. В смысле, гуманистом.

– Добрые? – Ли покачал головой. – А знаешь ли ты, что ярс практикуют каннибализм? Выращивают собственных сородичей на мясо. А еще недавно, до Войны Четырех, на их планетах держали рабов из иноплеменников, и это считалось в порядке вещей.

Лицо уроженца Сан-Педро вытянулось.

Открылись выходящие в город двери, стал виден большой транспортер с кузовом цвета хаки, а рядом с ним – маленький, размалеванный лиловыми полосами по зеленому фону.

– Загружай своих парней, – Ли показал на большой, – и отправляйтесь в штаб-квартиру. Послеполетный осмотр «Рима» возьмет на себя Серое Облако. Я пока отвезу гостей к родичам.

– Как скажешь, – кивнул Вильям.

Бывший сержант усадил ярс в меньший транспортер и увез. Пятнадцать минут Снарк потратил на то, чтобы загрузить бойцов в большой. Наконец поехали, и за окошками замелькали урбанистические пейзажи Шарендара.

– И ничего-то тут не изменилось, – заметил Гаррисон, разглядывая оживленную толпу и яркие вывески.

– А ты чего ждал? – удивился Лири. – Появления толпы эмигрантов с Урдистана или с Таугроса?

– Ну, я бы не имел ничего против насчет толпы эмигранток, – заметил Арагонес. – А чего, чуваки, может, скинемся и закажем ниа-хо-сай выкрасть нескольких дамочек из какой-то земной колонии?

– Дорого обойдется, – проворчал Лири. – Кроме того, пока они туда-сюда обернутся, тебе дамочки будут уже ни к чему.

– Вот и неправда! Я еще лет сто протяну! Будешь спорить?

Транспортер свернул с оживленной улицы в тихий переулок и остановился перед двухэтажным зданием, чей фасад был отделан под кирпич, а в окнах блестело настоящее стекло.

– Хватит препираться, – сказал Вильям. – Приехали.

После мятежа в Шарендаре на этом месте осталась груда развалин. Хитрый Ли тогда выкупил участок земли у наследников погибшего владельца и потратил громадные деньги, чтобы возвести строение в земном стиле – с канализацией и лестницами, лифтом и подвалами.

Формой оно походило на букву «П», перекладиной обращенную к улице, имело всего один хорошо укрепленный вход, а въезд во двор, занятый небольшим садом, закрывала стена с воротами. Любого, возжелавшего проникнуть внутрь силой или хитростью, ждал не один неприятный сюрприз.

Перекладину занимали помещения общего пользования – офис, информационный центр, даже спортзал. В ножках располагались квартиры бывших легионеров, не особенно просторные, но удобные.

– И точно, приехали, – удивленно заметил Арагонес.

Люк в задней части кузова открылся, Вильям спрыгнул на мостовую. Поднялся на крыльцо, вызывавшее из памяти образы старинных домов родного Ливерпуля, и небрежно толкнул дверь. Тяжеленная створка, способная выдержать попадание ракеты и выстрел из дезинтегратора, качнулась, и он шагнул в вестибюль с высоким потолком и отделанными под мрамор колоннами.

Прямо впереди находилась парадная лестница, застеленная алым ковром – для важных гостей. Вправо и влево уходили одинаковые коридоры – гладкие стены, плафоны ламп под потолком, выложенный паркетом пол, двери из темного дуба. Мрамор, паркет, лампы, дуб – все было подделкой, изготовленной из неизвестных на Земле материалов.

Но очень качественной подделкой.

За те шесть лет по земному счету, что люди находились в пределах свободного порта, они успели тут неплохо обжиться. Перестали вызывать удивленные и испуганные взгляды на улицах, из диковинки сделались одной из малочисленных диаспор свободного порта в системе Гаромана.

– Вот и вы, – сказал Ли, бесшумно появляясь из левого коридора. – Так, зайдите ко мне на минутку. Есть разговор.

– Ха, а ты уже тут? – удивился Гаррисон. – Ну и шустер, прямо бешеный крокодил под водой.

– Отвез пассажиров? – поинтересовался Вильям, вслед за бывшим сержантом поднимаясь по главной лестнице.

Остальные топали следом. Ковер мягко пружинил под ногами, изящные перила были холодными на ощупь.

– Отвез, отдал родственникам и едва не оглох от радостного писка, – ответил Ли. – На наш счет перевели значительную сумму. Хватит на починку «Рима», на гонорары всем вам и на многое другое.

На втором этаже лестница уперлась в еще одни двери, очень высокие, широкие и снабженные сенсорной ручкой. При приближении Ли они распахнулись сами, стала видна обычная земная приемная крупного чиновника – шкафы, в углу пальма в горшке и стол секретарши.

Вот только симпатичная девица за ним была голограммой. А создававший ее мощный искусственный интеллект прятался где-то в потолке и нес на электронных «плечах» большую часть рутинной работы небольшого офиса.

– Привет, босс, – мелодичным голосом поздоровалась «секретарша», – за время твоего отсутствия поступило двадцать пять сообщений, из них пятнадцать рекламных, пять – ерунда, три – личных и два – заказы.

– Это подождет, видят духи, – сказал Ли. – Парни, заходите в кабинет.

– Эй, киска, что ты делаешь сегодня вечером? – игриво поинтересовался Арагонес, проходя мимо стола.

Шутка произносилась далеко не первый раз и вызвала только слабые улыбки. Искусственный интеллект, как обычно, проигнорировал выходивший за рамки дела вопрос.

Кабинет у Ли был солидный, достойный тех сумм, которыми ворочал маленький китаец. Огромные окна выходили во внутренний сад, позволяя видеть кроны цветущих деревьев. На стенах висело оружие – начиная от луков и каменных топоров и заканчивая винтовкой «М-350 „Мамба“. Изготовленные по памяти копии годились, само собой, лишь для того, чтобы производить впечатление на потенциальных клиентов.

На полу лежала шкура какого-то зверя, черная и невероятно мохнатая, а перед столом располагалось кресло-метаморф, способное подстроиться под любого гостя – и под крохотного ярс, и под огромного оро-ро-ро.

– Извините, что потащил сразу к себе, – сказал Ли, занимая место за столом, – но разговор срочный.

– Что стряслось? – спросил Соболев.

– Большой заказ, очень серьезный. Но лететь нужно завтра. Сам собираюсь в этот раз оставить офис на Ван Хьена и отправиться на дело. Заставить никого из вас не могу, но зову с собой всех. Кто откажется – отгуляет стандартный срок и отправится на другой заказ.

Каждому вернувшемуся с задания полагался медиацикл отдыха, и обычно это время использовали до последней минуты.

– Я отказываюсь. Надо в себя чуток прийти, – сказал Чойбалсан, и к нему присоединились еще несколько человек.

А Вильям крепко задумался.

Что ждет его в Шарендаре? Восемнадцать дней безделья, которые придется проводить, сидя в «Добром глотке» или лежа в салоне интимных удовольствий для гуманоидов «Розовый дым»? Так ли уж это здорово и приятно? Ежедневный сон до полудня, бесцельные прогулки по городу, надоевшие физиономии чужаков и дикое желание проснуться…

Куда лучше взять в руки дезинтегратор, ощутить адреналин в крови, увидеть, как смерть глядит тебе прямо в лицо…

– Я согласен, – проговорил Снарк, выныривая из размышлений.

– Ну, и я, это, тоже, – кивнул Гаррисон немного смущенно. – Что-то в этот раз не навоевался я, хочется пострелять как следует…

Арагонес вскинул подбородок:

– И я от вас не отстану! Что мне, одному пьянствовать?

– Вот и славно, – проговорил Ли, услышав согласие еще четверых, и среди них – Соболева и Лири. – Отправляйтесь отдыхать. Сбор через сорок мини-циклов. О необходимом в этот раз снаряжении сообщу дополнительно.

Вильям первым вышел из кабинета в приемную, а затем и в коридор. И тут едва не столкнулся с толстым паракири, похожим на огромную прямоходящую крысу в парике.

– И этот туда же, – проговорил Соболев, когда сопровождаемый одним из бывших легионеров чужак исчез за дверями. – Воевать. Или просто решил нашими руками устранить тех конкурентов, что открыли магазин по соседству?

– Тогда не он первый, не он последний, кто перепутал профессию наемного убийцы и наемного солдата, – сказал Гаррисон. – У меня вряд ли хватит слов, чтобы объяснить, чем они отличаются, но я чувствую, что разница есть, и немалая.

Так, болтая, добрались до правой ножки буквы «П», где располагались квартиры легионеров. Первым свернул к своей Лири, за ним начали отставать другие, и вскоре Вильям, чья квартира была самой последней, остался один. Остановился у собственной двери, положил ладонь на сенсорную панель.

Замок опознал хозяина и с мягким клацаньем открылся.

Войдя внутрь, уроженец Ливерпуля ощутил запах, что всегда обитает в брошенных людских жилищах, – смесь ароматов пыли, пустоты и еще чего-то неуловимого. Потянулся и направился в ванную. Струя горячей воды ударила в выложенную кафелем емкость, на стене зажегся квадрат виртуального экрана. На нем появилась заставка новостного канала Шарендара, затем пошла картинка с закадровым комментарием.

– Отмечена активность хаурваков в системе Апион-Фарит, – бормотал диктор, и плыл в черноте космоса знакомый ало-коричневый диск древней планеты. – Оживают станции, возобновлено строительство на верфях, отмечен бешеный рост численности населения и объема информационного обмена. Наши эксперты предполагают, что, по всем признакам, у расы появилась новая королева, возникла доминирующая идея…

– Наша служба и опасна, и трудна, и на первый взгляд как будто не видна, – пропел Вильям строку из некогда услышанной от Соболева песни и одну за другой вылил в воду четыре бутылочки ароматических наполнителей. – И чего эти голенастые зашевелились? Решили опять пол-Галактики завоевать?

Лиловая колышущаяся пена с запахом ландышей поднялась чуть ли не на сорок сантиметров. И когда Снарк окунулся в укрывшуюся под ней горячую воду, ему стало не до обитателей Апион-Фарит и их проблем…

* * *

Майка, болтавшаяся на Ли, как пальто на швабре, была ядовито-зеленой, а круглые и овальные пятна на ней – оранжевыми. Гавайские шорты до колен цветастостью могли поспорить с оравой тропических попугаев, а соломенная шляпа напоминала очень большое колесо.

– О, – только и сказал Гаррисон, первым увидевший эту безумную картину. – Это… ты?

– Вот что значили те слова насчет «беззаботного вида», – заметил ошарашенный Арагонес. – Но я же не думал, что все зайдет так далеко…

Он сам, как и остальные легионеры, модифицировал основной костюм в самый банальный комбинезон, безликий и практичный.

– Именно что далеко. – Ли поглядел в висящее на стене приемной зеркало и поправил шляпу. – По официальной версии, мы с вами отправляемся в туристическую поездку. На Халибрию.

Вильям нахмурился, вспоминая, что это за мир.

Халибрия была знаменита тем, что на ней ухитрились одновременно появиться и не истребить друг друга три разумные расы. Еще она славилась многоярусными городами и морскими курортами…

– Э, в отпуск? – Усы Соболева изумленно зашевелились.

– Да. – Лицо Ли стало серьезным. – Так что немедленно переоденьтесь. Оружия мы с собой не берем, едем отдыхать.

– А в самом деле? – Вильям нащупал пояс основного костюма, принялся манипулировать с его пластинами.

Комбинезон на его плечах превратился в просторную майку, от нее отпочковались джинсы, а ботинки стали белоснежными кроссовками.

– На самом деле – как обычно. Подробности вам знать ни к чему, видят духи, но наш клиент собирается устроить на одном из кусков Халибрии военный переворот, и для победы ему нужны хорошие воины.

– И ему хватит дюжины? – Преобразившийся в туриста Арагонес хмыкнул и завертел головой.

В приемной находилось именно двенадцать бывших легионеров. Трудно было представить, что такое количество бойцов, пускай даже опытных и умелых, сумеет организовать переворот.

– В нужный момент нас будет гораздо больше, – сказал Ли. – И оружие у нас появится, правда, местное, но ничего. И еще – каждому придется установить такую штуковину. – Он указал на стол «секретарши», где лежали оранжевые капсулы размером с фалангу мизинца.

– Имплантанты? – поинтересовался Соболев.

– Они самые. Вживляются трудно, на протяжении пяти дней, но зато позволяют защищать мозг от телепатического прослушивания. Да и ментальным ударом свалить нас будет не так легко, как раньше.

– О, это дело… – Арагонес первым шагнул к столу, взял капсулу. – И что с ней делать?

– Глотать, – невозмутимо отозвался Ли. – Не бойся. Я свою проглотил вчера, и ничего, жив.

Пока легионеры ругались и кривились, давясь капсулами, бывший сержант заглянул в кабинет. Ван Хьен сидел в кресле начальника, и его раскосая физиономия была печальной.

– А, отбываете… – не пытаясь скрыть зависти, протянул вьетнамец.

– Именно, – кивнул Ли. – Счастливо тебе оставаться. Я верю, что руководить конторой у тебя получится не хуже, чем убивать.

– Вот никогда не пойму, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно, – пожаловался Ван Хьен. – Ладно, проваливайте. Когда не вижу ваших довольных физиономий, на сердце не так погано.

– Как скажешь. – Ли закрыл дверь. – Ну, что, пошли? Рейсовый звездолет ждать не будет.