Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

Спустились на первый этаж, на улице погрузились в вытянутый транспортер с надписью «Ваши деньги – наши стволы!» на борту. Машина выбралась из переулка и покатила в сторону условно-северной окраины, где располагались большие причальные колонны, используемые крупными звездолетами.

– Туристическая поездка, надо же! – хмыкнул Арагонес, глядя на проносящиеся за окном дома и яркие вывески. – Честно говоря, я никогда в такой не был, ни на Земле, ни потом…

– Надо же когда-то начинать? – улыбнулся Вильям. – А то так за всю жизнь ничего и не увидишь, кроме войны…

В желудке что-то ворочалось, словно проглоченный имплантант устраивался на жительство, оклеивал живот изнутри обоями и штукатурил кишки. На ухабах внутри болезненно екало.

– Приехали, – сказал Ли, когда транспортер зарулил на просторную стоянку, забитую до отказа. – Расслабьтесь, парни. Помните, что вы в отпуске, что должны улыбаться, пусть даже никто не понимает, что означает ваш оскал.

Причальная колонна вздымалась прямо за автостоянкой, справа и слева виднелись другие. Вход тут располагался примерно на высоте второго этажа, и к нему вели четыре широких транспортных ленты. По ним поднимались и спускались самые разные существа, доносился писк, рев и чириканье.

– О-го-го! – Выбравшись из транспортера, Вильям едва не угодил под ноги фиаллио. Тот гневно запыхтел и начал раздуваться, но, обнаружив, что на его пути оказался не кто иной, как человек, уменьшился в размерах и поспешил дальше. – Хорошая все-таки вещь – репутация.

За фиаллио последовал его выводок – десятка полтора не так ярко окрашенных особей поменьше.

Легионеры прошагали к одной из лент, вслед за стайкой щебечущих ачитра встали на нее и поехали вверх. Через несколько минут очутились в зале, из-за бледно-зеленого освещения и стеклянных стен похожем на аквариум. Колыхались торчащие из пола черные плети рекламных проспектов, бежали по ним вереницы символов. Натыканные повсюду малюсенькие лавчонки торговали всякой ерундой.

– Так, нам туда. – Ли указал на проем в противоположной стене, куда устремлялся поток разумных существ. – Сначала – проверка документов и билетов, но это на ходу. А потом досмотр. И вот это уже серьезно. И особенно для нас.

– Хорошая вещь – репутация. – Соболев с ехидцей посмотрел на Вильяма.

Тот промолчал.

За проемом оказался тоннель, стены, пол и потолок которого светились молочно-белым. Биочип в руке чуть заметно вздрогнул, мгновением позже возникло ощущение, что кто-то зашептал прямо в ухо. Вильям знал, что это фантомная наводка, но все же не выдержал, обернулся.

Через полсотни метров тоннель вывел в обычный для причальных колонн коридор.

– Прошу простить меня, – проговорил на базязе-один преградивший путь видахиран, похожий на фонарный столб с множеством рук. – Вас просят пройти на особенный досмотр.

Представитель расы, способной разговаривать на любом из пяти универсальных языков, выглядел обманчиво хрупким, единственный глаз на лысой голове застенчиво помаргивал. Но Вильям знал, что это впечатление обманчиво и что существо перед ним не менее опасно, чем хаурвак.

Или человек.

– Хорошо, мы следуем за тобой, – кивнул Ли.

– Прошу.

Скользящий над полом видахиран свернул в боковой тоннель, бесшумно открылась в его стене двустворчатая дверь. За ней обнаружилась просторная комната, несколько длинных столов и парочка чужаков – маленький доданг с воинственно торчащей шерстью и мрачный чидаго с кошачьей головой и дергающимися, точно от нетерпения, щупальцами.

Оба, как и видахиран, были наряжены в темно-синюю, с золотыми полосками форму.

– Стойте на месте, – велел доданг, судя по поведению – старший в троице. – Любое ваше движение будет воспринято как акт агрессии против служащих транспортной компании «Девять солнц».

Он даже не пытался выглядеть дружелюбным.

– Как скажешь, – проговорил Арагонес, а Гаррисон заворчал сквозь зубы, как громадный сердитый пес.

Доданг махнул лапой, булькнул что-то, и двое его сослуживцев принялись ходить вокруг легионеров. В руках их засветились похожие на щетки универсальные сканеры, по волоскам на их рабочей части забегали огоньки.

Эти сканеры были куда более точными, чем большие, установленные в причальных колоннах. Они позволяли обнаружить любое, самое мелкое оружие, а также запрещенные к провозу вещества.

– Надеюсь, мы не опоздаем на звездолет? – спросил Ли, когда стало ясно, что процедура «особенного досмотра» затягивается.

– О нет, – прошипел доданг, – ни в коем случае. Осталось совсем немного.

Видахиран покрутился вокруг Вильяма, разочарованно затряс конечностями. Чидаго едва ли не обнюхал небольшой рюкзак Ли, украшенный яркими наклейками, и на морде его отразилось разочарование. Ничего запрещенного, несмотря на старания, найти не удалось.

– Прошу прощения за беспокойство. – Мордочку доданга перекосило так, что показалось – его сейчас разорвет. – Следуйте на борт. Служба безопасности компании «Девять солнц» желает вам приятного путешествия.

– И зачем это было нужно? – пожал плечами Вильям, когда видахиран вывел бывших легионеров в коридор.

– Сдается мне, что родичи этого пушистого бюрократа пострадали во время атаки на представительство патроната Рао-Се, – задумчиво проговорил Ли. – Вот он и захотел отомстить…

– Удачного вам полета, – неискренне пожелал видахиран, оставив людей у переходного шлюза.

– И тебе, – сказал вслед высокому чужаку Арагонес.

Стюард-турагин’к, улыбавшийся так, словно к нему в гости приехал богатый дядюшка, проводил пассажиров через шлюз. Люди очутились на круизном звездолете по имени «Вар-Немиум».

Тот меньше всего напоминал межпланетный корабль; скорее дворец, неведомыми ветрами Вселенной занесенный из Багдада времен расцвета халифата прямо к причальной колонне свободного порта Шарендар. Просторные коридоры, толстые ковры на полу и на стенах, яркие светильники, статуи из белого мрамора на каждом углу, живые растения в кадках. Пахло цветами, откуда-то издалека доносилось журчание воды и приглушенная музыка.

Гаррисон шагал, распахнув рот, остальные, исключая Ли, беззастенчиво пялились по сторонам. Для солдат, привыкших к военным судам, тесным и не особенно удобным, подобная обстановка казалась сказочной.

– Вот зараза, – проговорил Арагонес, болезненно морщась. – Они прямо на ходу извлекают представления о роскоши из нашего мозга и создают все это…

– То есть это иллюзия? – Вильям протянул руку и коснулся статуи Венеры Милосской.

На ощупь та оказалась холодной и твердой, как настоящий мрамор.

– Конечно. Но очень хорошего качества, видит Святая Дева. Эта пластическая фантомная система создает не только зрительные, но и слуховые, и даже тактильные впечатления. А вот те ребята, – Арагонес показал вперед, где другой стюард вел парочку стракки, – видят что-то совсем другое.

– Да, техника на грани фантастики, – сказал Соболев и почесал голову.

– Вот ваш отсек, – сообщил стюард, останавливаясь у двери, похожей на ту, что вела в кабинет Ли. – Старт через половину мини-цикла. Во избежание повреждений мы крайне рекомендуем пристегнуться. Если вам что-нибудь понадобится, немедленно вызывайте меня.

– Э… а кормить нас когда будут? – поинтересовался Гаррисон. – А то у меня от волнения в брюхе воет.

– Подача пищи начнется через три мини-цикла. – Турагин’к изящно поклонился и зашагал прочь.

Отсек, как ни странно, походил на казарму, правда, облагороженную. На дальней от двери стене – огромный экран с космическим пейзажем и Гароманом в центре. Койки широкие и мягкие, но расположены в два яруса. Шкафы – самые простые, такие же столы и стулья.

И в отдельном отсеке – ванная, где мог бы искупаться бегемот.

– Неплохо, – сделал вывод Арагонес, закончив осмотр помещения. – В таких условиях я готов работ… в смысле, отдыхать как можно чаще. Ну что, чем займемся?

– Будем наслаждаться жизнью, – ответил Ли, с лихим воплем разбежался и шлепнулся на свою койку. – В отпуске мы или нет?

* * *

Светило, занимающее угол обзорного экрана, напоминало земное Солнце – такое же желтое и ласковое. А вот планета, неспешно вращавшаяся вокруг собственной оси, ничем не походила на прародину человечества. Виднелись темно-зеленые океаны, у полюсов не было ледяных шапок, частоколами казались молодые по геологическим меркам горы, там и сям чернели равнины.

Дополняла картину пара небольших спутников вроде Деймоса и Фобоса.

– Халибрия, – сказал Ли. – Выглядит довольно симпатично.

– Она ведь крупнее Земли? – прикинул Вильям. – Это что, значит, там сила тяжести больше?

– Примерно такая же. Халибрия чуть менее плотная, чем наша планета.

– Это хорошо, – заметил Арагонес. – А то не люблю на себе лишнюю тяжесть таскать. Даже если она спрятана в моем собственном организме.

Круизный звездолет «Вар-Немиум», проведя в полете около шести земных суток, приближался к черно-зеленому миру неспешно, чтобы пассажиры могли в полной мере насладиться зрелищем.

Почти все время путешествия люди провели в собственном отсеке. Выбирались несколько раз на так называемые «массовые мероприятия», странные и даже дикие на человеческий взгляд. Представители десятков рас, затаив дыхание, следили за тем, как совокупляются драконы с планеты Накура, участвовали в коллективном потреблении грибов хиа-то-са-ниваго, добытых в каком-то мире на краю Галактики.

Зрелище бывших легионеров не впечатлило, а от грибов, что должны были вызвать яркие иллюзии, почти у всех разболелась голова. «Водка лучше, – заявил Соболев, а потом добавил: – Даже мерзостное пиво Рахти вкуснее». Поэтому, когда их пригласили в третий раз, «отпускники» дружно отказались.

С соседями сталкивались редко, из экипажа видели стюарда, да еще капитана – один раз, в первый день, на торжественном обеде в честь начала полета.

Из-под потолка, где располагался транслятор системы оповещения, прозвучал мягкий звон, затем раздался голос искусственного интеллекта звездолета, говорившего на базязе-один:

– Уважаемые гости! «Вар-Немиум» приближается к планете Халибрия. Через треть мини-цикла начнется процесс снижения. Для вашей же безопасности просим вас не покидать собственных отсеков и пристегнуть ремни безопасности…

Закончив зачитывать инструкцию на первом из универсальных наречий, он перешел на второе, потом на четвертое. Для тех, кто общается жестами и понимает исключительно третье, в воздухе появилась голограмма безликого насекомовидного существа.

Ну, а когда дело дошло до пятого, от транслятора потекли едкие маслянистые запахи.

– Нам-то за что? – гнусаво вопросил Гаррисон, зажавший себе нос. – Воняли бы в отсеках этих… Апчхи!

– Будь здоров, приятель, – сказал Соболев и зачем-то добавил: – На каждый чих не наздравствуешься.

Лик планеты на обзорном экране вырос, стали видны детали – белые завитки облачных фронтов, блестящие ниточки рек. Вильям улегся на койку, но пристегивать ремни и не подумал. Звон прозвучал еще раз, и после этого «Вар-Немиум» принялся спускаться по-настоящему.

– О-хо, – только и проговорил Арагонес, когда огромный звездолет тряхнуло, словно щепку.

– Атмосфера, – пожал плечами Ли.

Но болтанка не затянулась. Полет опять стал мягким, неощутимым. Погасший было экран засветился вновь. На нем появилась поверхность Халибрии – сплошь ковер изумрудного леса, и в нем – редкие островки поселков, лоскутки полей, тонкие иголки башен системы связи.

– Красиво, – сказал Вильям. – А вот и космопорт…

Из-за горизонта вынырнуло море, по цвету почти не отличавшееся от леса, город на берегу глубоко вонзившейся в сушу бухты, и чуть в стороне – серый прямоугольник взлетно-посадочного поля. Звездолет на мгновение повис на месте, а затем резко пошел вниз.

Приземление, надо отдать должное мастерству капитана, прошло мягко. Огромная туша круизного судна изящно улеглась на поверхность ВПП, и ожил транслятор системы оповещения:

– Команда «Вар-Немиум» прощается с вами, желает приятного…

– Это значит – пора на выход, – первым сориентировался Ли. – Собираемся, парни.

В коридор вышли за мгновение до того, как у двери появился стюард-турагин’к.

– О, вы готовы? – с улыбкой проговорил он. – Прошу следовать за мной. Ваш гид уже ожидает.

– Гид? – удивился Арагонес. – У нас будет отдельный провожатый?

– А что делать? – Ли бросил на легионера из Южной Америки предостерегающий взгляд. – Туризм в космосе мало отличается от земного. Кто-то же должен водить нас по всяческим достопримечательностям, про себя посмеиваться над «тупыми иностранцами» и получать за это деньги?

– И то верно, – смутился Арагонес.

За шлюзом их встретил передвижной трап, придвинутый к боку «Вар-Немиум», бездонное синее небо и знойный, полный диковинных ароматов воздух. Вдохнув его, Вильям невольно закашлялся. Повернул голову, подставляя лицо солнечным лучам, и зажмурился.

Трап, негромко жужжа, вез «туристов» вниз.

– Смотри, не засни, – толкнул приятеля в бок Гаррисон. – А то свалишься, отскребай тебя потом от бетона…

– О, дражайшие гости! – Новый голос оказался резким и неприятным, его обладатель говорил на базязе-один разборчиво, но с ощутимым акцентом. – Добро пожаловать на благодатную поверхность Зеленой Драгоценности! Именно так переводится название нашего мира с общего наречия!

Вильям открыл глаза.

У трапа подпрыгивало горбатое существо с мощными нижними лапами и хвостом, чем-то похожее на кенгуру. Только вот голова его напоминала свиную, а руки вполне могли быть человеческими. Абориген Халибрии был облачен в короткий красный халат и щегольские кроссовки.

– Снисходите же, и пройдем к транспортному средству, что отвезет нас в город! Мое имя Зенос С’Акоста-Фахар, я много лет состою в благородном сословии указывающих дорогу для чужаков!

«Кенгуру» на самом деле принадлежал к народу ехаи, одной из трех разумных рас зеленой планеты. Благодаря просмотренному на борту «Вар-Немиум» информационному ролику Вильям знал, что попрыгунчик этот несет яйца, совершенно всеяден и иногда не прочь сменить шкуру.

Помимо говорившего на базязе-один гида, возле трапа толпилось около дюжины ехаи, отличающихся лишь цветом халата и обувью. Они возбужденно подпрыгивали и переругивались писклявыми голосами.

– Привет тебе, Зенос, – сказал Ли без тени удивления. – Я – господин Ли Юй, старший группы. Веди же нас.

– Большая честь! – Указывающий дорогу подпрыгнул чуть ли не на метр, оттолкнул пару сородичей и с высокомерным видом зашагал через толпу. Бывшие легионеры последовали за ним.

Примерно метрах в ста от звездолета теснились колесные экипажи, похожие на открытые автобусы. Блестели спинки кресел-метаморфов, на бортах красовались яркие надписи.

– Вот этот наш. – Зенос махнул лапой, указывая на «автобус» того же цвета, что и его халат. – Занимайте места.

– Очень интересно. – Вильям перепрыгнул через низкий борт, скинул с плеч рюкзак. – А какая у нас программа?

– Для начала поселимся в место отдохновения, – отозвался гид, занявший кресло впереди, у приборной панели. – Затем, если возжелаете, можем осмотреть Кровавый Берег. Именно так называется этот город, ибо около него две тысячи триста сорок пять оборотов назад случилась великая битва между моими сородичами и каратарок. Многие сотни бойцов нашли свою гибель в ту ночь…

– У меня начинают болеть уши, – пожаловался Арагонес. – И что будет дальше?

Вильям сел, кресло-метаморф под ним потекло, увеличило спинку и облекло седалище. Зенос нажал несколько рычажков, «автобус» запыхтел и покатил прочь от звездолета.

Только в этот момент пассажирам «Вар-Немиум» удалось увидеть круизное судно целиком.

– Это же летучий город… – ошарашенно проговорил Гаррисон, глядя на подпиравшую небеса гору из сверкающего металла. – Шарендар, конечно, побольше будет, но так он болтается себе в космосе, и на планеты не садится.

– Если бы сел – случилось бы немалое землетрясение, – заметил Ли. – Вы обратили внимание – у нас не проверили документы, даже сканерами не просветили. И вправду, Халибрия – безумно гостеприимная планета.

Космодром остался позади, потянулась широкая трасса с зарослями высоких деревьев на обочинах.

Даже тут, неподалеку от космодрома и города, было немало всякой живности. По веткам скакали мелкие голенастые создания, таращили на людей любопытные глаза. Над дорогой, судорожно работая лохматыми крыльями, проносились птицеподобные твари, и клекот их звучал довольно свирепо.

Потом заросли оборвались, и сразу, резко начался город – ряды одинаковых круглых домиков с дырами в крыше, узкие улочки, посыпанные песком, маленькие огороженные садики.

– Эти строения называются халабага. – Бьющий в лицо ветер не мешал гиду говорить так, чтобы его слышали все. – Их ехаи возводят многие тысячи лет, со времен первых селений в теплых долинах Накирдона. Для их постройки используют…

Вскоре отстроенные под старину кварталы закончились, начались обычные.

По улицам сновали транспортеры, почти все открытые, похожие на лодки на колесах. Горели вывески, истошно голосили зазывалы у дверей магазинов. Тротуары заполняла толпа из тех же ехаи, их давних врагов – каратарок, высоких и плечистых, покрытых мелкой чешуей, а также туристов всех рас и народностей, что населяют огромную Галактику.

Зенос ловко и уверенно лавировал в потоке транспорта, успевал рассказывать о достопримечательностях и даже приветствовать знакомых.

– О, вот и море, – заметил Арагонес, когда слева между домов блеснула изумрудная гладь. – Честно говоря, я не прочь искупаться…

– И я, – сказал Вильям и попытался вспомнить, когда он последний раз плавал в открытом водоеме.

По всему выходило, что еще до роспуска Звездного Легиона, во время одного из увольнений на Шри-Ланка. После этого случилось бешеное существование в Лондоне, Вальхалла, где купаться можно было только в крови, сумасшедшее бегство и жизнь в Шарендаре, где имелись только бассейны, да и те с уродливыми и даже жуткими соседями…

Дорога выбралась на берег бухты, вокруг которой раскинулся город. Стала видна полоса пляжей, скользящие по водной глади белоснежные катера, пара искусственных островков, похожих на средневековые замки.

Один то погружался, оставляя только шпили, то всплывал целиком, другой мягко светился.

– Вот мы и прибыли, – объявил гид, сворачивая в ведущий прочь от моря переулок. – Место отдохновения «Луч солнца», самое лучшее во всем прибрежном районе.

Припарковался ехаи у высокого забора, из-за которого торчали ветви деревьев. Когда бывшие легионеры выбрались из «автобуса», он повел их к широким, гостеприимно распахнутым воротам.

– О, добро пожаловать. – Из-за них выступил каратарок, ростом превосходящий Вильяма на голову. Сверкнули желтые глаза, золотое шитье на одежде, зубастая пасть растянулась в ухмылке. – Проходите.

За воротами лежал огромный сад, а в нем были разбросаны домики высотой в три этажа, похожие на игрушечные. Виднелись лужайки, кое-где били фонтаны, в струях воды дрожали зеленоватые радуги. Шелестела листва, и с протяжным свистом носились яркие насекомые, похожие на драгоценные камни с крылышками.

– Дорогие гости! – Из-за поворота дорожки выскочил еще один ехаи, куда более толстый, чем Зенос, в белой накидке и высоких сапогах. Подпрыгивая, засеменил навстречу. – Для меня великая радость видеть вас. Апартаменты готовы, пойдемте, пойдемте…

Пока шли через сад, несколько раз встречали аборигенов в белом, судя по всему – работников места отдохновения.

– Ты заметил, как они на нас смотрят? – вполголоса поинтересовался Соболев, когда они разминулись с очередным ехаи.

– Как? – спросил Вильям.

– Без опаски и отвращения. В отличие от обитателей Шарендара, они не видят в нас жестоких убийц.

В самом деле, взгляды обитателей Халибрии были полны искреннего дружелюбия. Не так глядели на людей обитатели свободного порта, где впереди уроженцев Земли бежала слава очень умелых и жестоких воинов.

– И хорошо, – сказал Вильям. – Может быть, нам удастся вспомнить, что мы не только солдаты?

Соболев в ответ уныло скривился.

Апартаментами оказался спрятанный в глубине сада дом, похожий на все остальные, но чуть больше других.

– Строение целиком принадлежит вам, – сообщил толстый абориген, представившийся как Рахотат С’Холило-Бахар, хозяин «Солнечного луча». – Внутри есть все необходимое для жизни. Если возникнут какие-либо пожелания, то немедленно обращайтесь прямо ко мне.

– Спасибо. – Ли учтиво поклонился. – Сейчас нам нужно отдохнуть после перелета. Когда у вас ужин?

– В любое время по желанию гостей. – Рахотат С’Холило-Бахар вновь запрыгал. – Система заказа имеется в каждом номере. Наши повара умеют готовить восемь тысяч блюд с сотен планет…

– А экскурсия по Кровавому Берегу? – влез в разговор неугомонный Зенос.

– Завтра, – отрезал Ли. – Заедешь за нами пораньше с утра, и отправимся. – Тут маленький китаец перешел на английский: – Пошли, парни. Нам нужно кое о чем поговорить. Сбор у меня через десять минут.

Внутри домик был таким же игрушечно-аккуратным, как и снаружи. Изящная резьба на стенах, широкие окна, просторные комнаты с необычайно низкой и удобной мебелью.

– Да, тут жить можно, – сказал Арагонес, обследовав номер, доставшийся им с Вильямом. – Ванна такая, что сама Святая Дева не погнушается. А это, насколько я понимаю, система заказа и есть?

И он показал на расположенную около двери панель входа в информационную сеть, стандартную по меркам Шарендара и многих планет.

– Она, – кивнул Вильям. – Ну что, пошли к Ли? Он ждать не будет.

Бывший сержант занял номер на третьем этаже. Когда приятели поднялись к нему, выяснилось, что все уже в сборе.

– Так-так, явились? – Ли больше не выглядел беззаботным туристом, как совсем недавно, взгляд его был жестким, а движения – обманчиво мягкими, словно у огромного хищного кота.

– Не запылились, – ответил Соболев.

– Это я вижу. Прекрасно понимаю, что обстановка способствует расслаблению и что нам предстоит играть роль отдыхающих. Но вы обязаны помнить, что это только лишь роль, и не забывать, что мы здесь на работе.

Гаррисон вздохнул так, что разжалобил бы и хаурвака.

– Теперь перейдем к делу, – сказал Ли. – Пару дней мы проведем тут, и за это время нам нужно выйти на связь с заказчиком…

С этого момента Вильям слушал очень внимательно, стараясь не пропустить ни слова.

* * *

Сегодня наряд представителя благородного сословия указывающих дорогу для чужаков выглядел еще более ярким, чем вчера, – багровая мантия с поясом цвета заката, желтые ботинки, что-то вроде лилового галстука на шее.

И неизменная ухмылка на физиономии, донельзя похожей на свиное рыло.

– Снисходите же, я жду вас! – завопил Зенос С’Акоста-Фахар при виде выходивших из ворот «Солнечного луча» людей. – Отправимся же на прогулку и заглянем за пазуху Кровавому Берегу!

Энтузиазм бил из гида могучим гейзером.

– Кто-то вчера жаловался, что у него болят уши? – ехидно поинтересовался Вильям у Арагонеса. – Сегодня они вовсе отвалятся.

– Вот я и думаю, не примотать ли их к голове заранее, – в тон ответил уроженец Сан-Педро, и оба рассмеялись.

Заняли места в том же самом «автобусе» без крыши, после чего экскурсия началась.

Через пару часов Вильям почувствовал, что уши у него и вправду немного опухли, а голова увеличилась от набитой в нее информации. Зенос провел их по памятным местам древнего города и о каждом рассказал столько, что хватило бы на небольшую книгу. Даже дождь не охладил его пыла. Над транспортером лишь возник полупрозрачный силовой щит, и все продолжалось своим чередом.

Они посетили старый порт, где прямо из воды поднимались поросшие мхом стены первой крепости, возведенной ехаи на берегах бухты. Проехали через морской музей, где стояли древние суда, построенные из дерева, похожие на земные каравеллы, и изящные стремительные подводные лодки промышленной эры.

– Тяжело быть туристом, – с мукой в голосе проговорил Соболев, когда музей остался позади, а гид объявил, что впереди ждет пешая прогулка.

– А ты думал? – На черном лице Гаррисона появилась несколько усталая улыбка. – Отдых – дело ответственное. Это тебе не с дезинтегратором бегать за разными инопланетными крокодилами. – Он подумал и добавил: – Или от них.

В этот момент управляемый Зеносом «автобус» свернул прочь от моря. Он погрузился в паутину улиц, и минут через десять оказался на большой площади, сплошь утыканной каменными монументами.

Одни изображали каратарок в самых настоящих доспехах, с причудливой формы пистолетами в лапах. Другие – ехаи, по одному или группами, но обязательно в длинных, скрывающих ноги одеждах. Третьи – что-то абстрактное и, на людской взгляд, довольно неприятное.

У подножий монументов виднелись выстроившиеся рядами торговые палатки, алые, желтые, синие, полосатые. Меж них, ошалело хлопая глазами, бродили туристы, слышались возбужденные голоса.

– Площадь Монолитов, – сообщил Зенос, останавливая автобус. – Двести оборотов назад один из градоправителей Кровавого Берега решил, что многочисленные статуи, высившиеся тогда на каждом перекрестке, мешают движению, и перенес их все сюда. Теперь здесь крупнейший рынок Халибрии. Прошу за мной.

Перепрыгнув через борт «автобуса», Вильям ощутил внезапное головокружение. Будто что-то холодное и скользкое дотронулось до затылка и попыталось влезть внутрь черепа.

– Что за ерунда? – пробормотал Арагонес, вскидывая руку ко лбу, в черных глазах его появилось недоумение.

– Телепат, – проговорил Ли совершенно спокойно, будто речь шла о мухах. – Кто-то пытается читать наши мысли.

Вильям завертел головой и обнаружил, что от постамента ближайшей статуи за ними наблюдает невысокий тип в просторном балахоне, скрывающем фигуру целиком. Заметив внимание к себе, он издал недовольный скрежещущий звук и неспешно пошел прочь.

– Кто такой? – нахмурился Гаррисон. – Может, догнать его?

– Не стоит, – покачал головой Ли. – Толку от этого не будет. А рас, обладающих умением читать мысли, не так много, так что принадлежит он к народу сидууц, что обитает рядом с…

– Что случилось? – вмешался взволнованный Зенос, ни слова не понявший из разговора, ведшегося на английском.

– Все в порядке, – улыбнулся Вильям гиду. – Маленькое производственное совещание. Мы готовы следовать за тобой.

– Да? – Ехаи немного попрыгал на месте, чтобы вернуть душевное равновесие, и повел людей в обход торговых рядов.

С краю площади Монолитов торговали съестным. Тут подобрал бы себе блюдо по вкусу гурман из любого уголка Галактики. Копошились в корзинах склизкие жучки, масло скворчало на огромных сковородах, жарились в нем плоды, похожие на корнишоны из золота. Куски коры соседствовали с пучками травы и шматками кровоточащего мяса, в воздухе плавали, дрались и смешивались самые разные запахи, аппетитные и противные, но обязательно резкие.

Обоняние Вильяма некоторое время честно продержалось, а затем просто-напросто отключилось.

Несмотря на уговоры Зеноса, бывшие легионеры не попробовали ни одно из экзотических блюд. Ограничились тем, что купили по нескольку лепешек с рыбной начинкой и отправились дальше.

– Вот тут сидят наши писатели, – с гордостью сообщил гид, вступая в очередной ряд, где было много тише, за прилавками сидели важные ехаи и каратарок, а перед ними лежали плоские корзины.

– Писатели? – удивился Соболев. – А где же книги?

– Вот это они и есть. – Зенос поклонился ближайшему продавцу, тот в ответ склонил чешуйчатую голову. – Вот, смотрите.

Он поднял крышку одной из корзин. Внутри обнаружилась стопка зеленоватых листов, покрытых какими-то царапинами. Заблестели меловые, лимонные и оранжевые прожилки.

– И это книга? – спросил Вильям.

– Она самая. Если не ошибаюсь, то высокая поэзия… Можно купить экземпляр. Очень недорого.

– Но мы же не умеем читать по-вашему. – Брови Ли недоуменно сошлись к переносице.

– О, искусство Халибрии понятно всем расам! – Зенос возбужденно запрыгал на месте. – Покупайте, не пожалеете. Одной книги хватит на всех вас. А если не хватит – возьмем вторую.

– Э, ну, ладно… – согласился бывший сержант. – Сколько это стоит?

Через пять минут оживленного торга они стали обладателями корзины с книгой. А затем гид, к всеобщему удивлению, вытащил один из листов, запихнул в рот и принялся жевать, от удовольствия прикрыв глаза.

Писатель наблюдал за ним с застывшей улыбкой.

– Ага, – сказал Вильям. – Так эти штуки нужно есть, а не читать?

– Одно не исключает другого, – сказал Зенос. – Попробуйте. Божественно. Мой дух на вершине счастья.

Судя по довольному виду сочинителя, на Халибрии это считалось наилучшим комплиментом.

– Хм, ладно… – Вильям взял лист, на ощупь похожий на замшу, и откусил кусок. Ощутил вяжущую сладость, и одновременно перед внутренним взором вспыхнули странные, ни на что не похожие картины – ленты разноцветного огня, колышущиеся в пустоте миллионы звезд, листопад, скрывающий все вокруг…

Сердце охватила тоска, Снарк обнаружил, что стоит, уставившись перед собой, и оторопело моргает.

– Высокая поэзия, – заметил гид. – Порождает необычные чувства, пробуждает мысли и воображение.

Те из легионеров, кто отведал халибрийской литературы, выглядели удивленными, остальные смотрели на них с тревогой.

– Это уж точно. – Вильям посмотрел на остатки листа в собственных руках. – Из чего это сделано?

– Из вдохновения, труда, бессонных ночей, фантазии, – высоким скрежещущим голосом ответил каратарок. – Никто не откроет вам секрета, гладкокожие чужаки. Творчество – величайшая тайна. Разве у вас на родине это не так?

– Так. Но у нас каждую книгу можно прочесть сколько угодно раз, – покачал головой Арагонес и потянулся за вторым листом.

– О… наверное, коллеги у вас бедствуют. – Желтые глаза наполнились печалью. – Как можно заработать на книге, если ее используют многократно?

Бывшие легионеры растерянно переглянулись – о том, как живут писатели на Земле, они не имели ни малейшего представления.

Уничтожив книгу высокой поэзии, попробовали еще несколько жанров. Местный аналог хоррора, изготовленный в виде темно-синих листов, вызвал у «читателей» дикий ужас. Литература о путешествиях – тоску по далеким прекрасным землям, а юмор – желание смеяться…

– С ума сойти, – сказал Вильям, когда книжные ряды закончились. – Это что-то вроде наркотиков. Ведь еще хочется…

– Многие перечитывают любимые книги по множеству раз, – подтвердил Зенос. – Но никто еще от этого не заболел. Пойдемте, пойдемте, я еще не представил вам многие тысячи диковин.

Диковин на рынке Кровавого Берега и в самом деле оказалось столько, что людям только и оставалось удивляться раз за разом. От обилия впечатлений Вильям быстро впал в какое-то дремотное оцепенение.

И вышел из него лишь в тот момент, когда гид привел их к крохотному прилавку, зажатому между двумя монументами.

– Что это? – спросил Ли, разглядывая разложенные на нем странные штуковины, простые на вид и в то же время притягивающие взгляд.

Вырезанные из темного дерева многогранники с большим количеством впадин, создающих игру света и тени на поверхности; ожерелья из бусин, где каждая немного отличается по цвету и размеру от соседних; наборы кубиков из тусклого серого металла; пучки перьев…

– Это изготовлено шикх’рола, – важно ответил продавец, очень старый каратарок с белым налетом на чешуйках.

– Истинно так, – подтвердил Зенос, и его свиная физиономия отразила почти священный ужас.

И тут Вильям пришел в себя окончательно.