Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий
– Скоро нас достанут. – В голосе Соболева прозвучала обреченность. – Они движутся куда быстрее.
Ли остановился:
– Гаррисон, Арагонес – вперед. Остальные – отстреливаемся.
Укрыться в прямом как стрела и лишенном даже дверей коридоре было негде, поэтому они просто упали на пол. Вильям ощутил холодное прикосновение ребристой поверхности, на мгновение стало легче, боль отступила.
– Сейчас мы им влупим… – Говорить оказалось неожиданно трудно, банально не хватало дыхания.
– Обязательно, – кивнул Соболев. – Вот только…
Хаурваки появились неожиданно, будто сгустились из воздуха, и удивительно близко. Вильям нажал на сенсор, еще раз, еще, мечтая только об одном – чтобы высоких серых фигур стало меньше. Чтобы они исчезли, полопались, как проткнутые воздушные шарики…
Один из хаурваков упал, второй, другие отступили.
– А теперь вдогонку за нашими, – сказал Ли. – Когда достанут, остановимся. Главное, чтобы они нас не обошли…
Догонять пришлось бегом.
Во время этого рывка у Вильяма потемнело перед глазами. Придя в себя, он осознал, что вновь лежит на полу и стреляет. На плече непонятно откуда возникла свежая ссадина.
– Хорошо. Дальше. – Ли был непреклонен, словно император древности, бросавший в огонь завоеваний миллионные армии.
Открылась новая шахта, благодаря ребристым стенам непохожая на предыдущие. Когда побежали по мостику через нее, он принялся раскачиваться и вибрировать. Вильям равнодушно подумал: что за смерть ждет того, кто провалится вниз, в туманную бездну?
– Стоп, – сказал Ли, когда шахта осталась позади. – На этом месте один боец задержит большой отряд. Я должен остаться.
– Почему ты? – спросил Гаррисон. – Я могу…
– И я, – влез Арагонес.
– Я это знаю. – Бывший сержант неожиданно широко улыбнулся. – Но останусь сам. Вам больше не нужен командир, зато может пригодиться тот, кто умеет видеть через стены, общаться с инфосетью напрямую или дышать чем угодно.
– Но… – начал Вильям, но понял, что в голове пусто, что там нет ни единого подходящего слова.
Что сказать старому другу, с которым служил вместе с первого дня в Звездном Легионе, с которым прошел через сотни схваток и десятки крупных битв? Что сказать тому, кто собрался погибнуть чуть раньше остальных? Предложить заменить его? Но ничего от этого не изменится – они все умрут в течение ближайших часов, так или иначе…
– Удачи! – Соболев хлопнул Ли по плечу. – Постарайся выиграть хотя бы пятнадцать минут.
– Я попробую, видят духи.
– Прощай! – Арагонес махнул рукой и отвернулся, чтобы скрыть заблестевшие глаза.
– Прощай и ты.
– Предки встретят тебя с почетом, – пробасил Гаррисон.
– Не сомневаюсь. – Ли нетерпеливо оглянулся в сторону шахты. – Идите быстрее, дорога каждая секунда!
– Да… увидимся, – выдавил из себя Вильям и побежал за соратниками.
Из-за спины донеслись шаги и негромкое гудение дезинтегратора.
Спустились по очередной лестнице. После того, как выломали довольно большую дверь, очутились в громадном зале. Упавший через проем свет заиграл на боках черных исполинских агрегатов, стало слышно негромкое, очень басовитое гудение, от которого трясся пол.
– Уже скоро, – сказал Арагонес, уверенно направляясь вправо вдоль стены. – Понять бы еще, где тут выход…
– Они рядом. – Соболев развернулся, и тут призрачный синий луч прошел рядом с его плечом.
Ударил в один из агрегатов, взлетел фонтан искр.
Вильям закусил губу, выстрелил с разворота, стараясь попасть туда, где осталась дверь. Задавил рвущийся из самой глубины души стон, заставил себя забыть обо всем, кроме того, что в этом бою они обязаны выстоять. Что обязаны выжить, несмотря ни на что…
Несмотря на то, что хаурваки настигли их…
Несмотря на то, что Ли погиб…
За годы службы в легионе и скитаний по космосу Вильям привык терять соратников, но в этот раз боль оказалась слишком сильной.
– Твари… – прохрипел Снарк, отчаянно сражаясь с нахлынувшим горем.
Они бежали в темноте, лавируя между конструкциями размером с дом. Каждый шаг отдавался глухим дребезжанием, ему вторило доносящееся со всех сторон эхо. И полыхали вспышки выстрелов, похожие на бесшумные выпрямленные молнии.
Вильям ударился об какой-то выступ и некоторое время двигался, держась за бок и согнувшись.
– Что с тобой? – поинтересовался Соболев, когда стало ясно, что погоня отстала, что хозяева корабля потерялись в недрах исполинского зала.
– Так… ушибся немного, – превозмогая боль, ответил уроженец Ливерпуля. – Но ничего, идти смогу. А это главн…
– Вот она! – перебил его ликующий вопль Арагонеса.
Восторг относился к почти невидимой во мраке дверце, которая открылась с тихим скрежетом. Протиснуться через нее удалось только на четвереньках, и за ней обнаружился новый коридор.
Ребристый пол, матовые стены, мягкий зеленый свет – надоевший до тошноты пейзаж.
– Идите дальше, а я останусь, – сказал Соболев.
– И ты? – спросил Гаррисон, яростно раздувая ноздри. – Но зачем?
– Там, в темноте, – легионер из России кивнул на дверцу, – я невидим для них, а мое зрение дает некоторое преимущество. Попробую сбить врага со следа, увести в сторону. А вы уж не подведите.
– Но у них тоже могут быть имплантанты! – возразил Вильям.
– Пока не видел ни одного, и это странно. – Соболев почесал бровь. – Похоже, что секрет их изготовления остался там же, где старая империя и Древняя Воля. Топайте и доведите дело до конца.
– Мы постараемся, – кивнул Вильям, ощущая, как сердце тяжелеет, словно покрывается льдом.
– Не сомневаюсь, – улыбнулся Соболев. – Ладно, перед смертью не надышишься. Я пошел.
Проскрежетали петли, и он исчез.
– Нас осталось трое, – сказал Арагонес.
– Четверо, если считать смертоносный гостинец. – И Гаррисон похлопал по выпуклому боку бомбы. – Ну, куда дальше?
Прошли до конца коридор, миновали анфиладу одинаковых комнат, забитых всяким хламом – ящиками вроде тех, в которых хранились имплантанты, стеллажами, деталями приборов.
– Кладовые, – ответил Арагонес на вопрос о том, куда именно они забрели. – Звездолет так велик, что в нем неизбежно появляются заброшенные уголки, куда ни одна живая душа не заглядывает. Если получится, то незамеченными доберемся до самого двигательного отсека.
Но около очередной двери он остановился и замер, точно прислушиваясь, зеленая поросль на затылке заволновалась.
– Что такое? – спросил Вильям.
– Похоже, впереди хаурваки… Лучше отсидеться, видит Святая Дева.
Они развернулись и побежали назад, отыскивая убежище среди груд всякого хлама. Едва успели укрыться за стеллажом, заваленным пустыми коробками, как послышался мягкий цокот. Через комнату, держа оружие наготове и глядя по сторонам, пробежали десять хаурваков.
– Лучше переждать какое-то время, – прошептал Арагонес, когда топот стих вдалеке. – Сейчас нас ищут изо всех сил, и пройти дальше просто не дадут. Отдохнем несколько часов.
– Идея хорошая, – сказал Вильям. – Но нет ли тут каких видеокамер?
– Ни единой. Уж поверь мне.
– Тогда спите, я буду караулить первым.
Спорить никто не стал. Гаррисон откинулся к стенке и мгновенно засопел. Уроженец Южной Америки свернулся в клубок и затих, словно вовсе помер.
Снарк сидел, держа руки на дезинтеграторе, и глядел перед собой. В голове табунами бродили самые разные мысли. Вспоминался Ли, тот день на военной базе «Инферно-1», когда они познакомились. Представлялся хаурвак-каптенармус, со злой физиономией бродивший по кладовым королевского звездолета и проводивший учет. Чудились детские крики, даже плач, доносящиеся из соседних помещений…
Он с большим трудом отгонял желание пойти и посмотреть, что там творится.
Еще один раз мимо пробежали хаурваки, на этот раз в обратном направлении и куда быстрее. На стеллаж, за которым спрятались бывшие люди, внимания не обратили, даже не приостановились.
Ровно через час Вильям принялся будить Гаррисона. Толкнул в плечо, но это не помогло, темнокожий легионер продолжил посапывать как ни в чем не бывало. Тогда Снарк зажал ему нос, и это возымело эффект – веки уроженца Африки задрожали и поднялись, открыв красные, мутные глаза.
– Что? – спросил Гаррисон. – Враг?
– Нет. Твое дежурство. – Вильям убрал руку с носа приятеля. – Ты как, проснулся?
– Конечно.
Снарк улегся, пристроив под голову пустую коробку вместо подушки. И уснул в тот же миг, провалился в душную тяжелую тьму, наполненную обрывками диких кошмарных видений…
Пейзажи Ливерпуля, запомнившиеся с детства, соседствовали в них с Шарендаром, «Рим» кружил над Шри-Ланка, где долгое время базировался Первый Ударный Полк Звездного Легиона.
И надо всем нависало темно-зеленое небо без солнца.
Он проснулся от толчка, в первый момент решил, что его будят, но затем понял, что трясется все вокруг.
– Что такое? – удалось ему выдавить хриплый шепот из пересохших губ.
– А, не спишь? – отозвался Арагонес. – Похоже, что кто-то мощно вломил этой здоровой штуковине. Наши, судя по всему, еще пытаются ее достать. А это значит, что Космофлот держится.
– Погибает, но не сдается, – сказал Вильям, вспомнив корвет-капитана Березина. – Сколько до подъема?
– Пятнадцать минут.
Все это время Снарк пролежал с закрытыми глазами. Тело болело целиком, уставшие мускулы корежило. Саднило там, где зарастали ожоги, тупая боль поселилась в желудке и кишечнике.
Организм требовал воды и пищи, а взять их было неоткуда.
– Время, – проговорил Арагонес. – Вильям, ты не уснул?
– Нет. – Попытка встать вызвала сильное головокружение, плафоны на потолке заплясали, точно мотыльки около лампы. Прийти в себя помогла та же боль, стегнувшая от шеи до копчика. – Я в порядке…
Вдвоем разбудили Гаррисона.
– Эх, а мне мама приснилась… – сказал тот, грустно вздыхая. – Интересно, сколько лет назад она умерла?
– Лучше об этом не задумываться. – Вильям поднял ставший тяжелым дезинтегратор, повесил на плечо.
Вновь прошли через анфиладу брошенных кладовых. Точно так же, как в первый раз, остановились у двери.
– Ну, что теперь? – спросил Гаррисон.
– Вроде тихо. – Арагонес выстрелил в замок, толкнул дверь ногой и стремительно прыгнул в проем.
Они оказались у подножия узкой лестницы, уступами поднимающейся вверх и вперед. Через каждый десяток шагов в обеих стенах имелись одинаковые дверцы, на ступеньках темнели царапины и сколы.
– Даже сама Святая Дева не знает, что тут такое, – сказал Арагонес, начиная подъем. – В смысле, информационная система звездолета. Но ничего, главное, что это нам по пути и осталось немного.
Дверца впереди распахнулась, из нее выглянул хаурвак. Глаза его выпучились, рот открылся…
Вильям выстрелил навскидку, и голова чужака лопнула, разлетелась на куски. На ступеньки хлынула кровь, труп свалился, покатился вниз, колотя по стенам длинными конечностями.
– Вперед! – крикнул Арагонес.
Насилуя мышцы, Снарк заставил себя перейти на бег. Вслед за соратниками выпалил в дверь помещения, откуда высунулся хаурвак, но определить, попал в кого-нибудь или нет, не сумел.
Комната с низким потолком была погружена во тьму, и в ней что-то тихо шуршало.
– Давай, давай, – подбадривал он на ходу сам себя, вспоминая сержанта Фрезера и то, как бегал за ним по пустыне. Помогало не очень – ноги подгибались, словно магнитом притягивали их ступеньки цвета малахита.
Выстрела он не увидел, просто обнаружил, что стенка над правым плечом пошла трещинами, в ней возникло мелкое отверстие. Развернулся, едва не упал и раз за разом принялся нажимать на спусковой сенсор. И с удивлением обнаружил, что дезинтегратор не отзывается.
Моргающий на прицельном блоке индикатор сообщал, что батарея пуста.
– Держи, и уходите. – Гаррисон сунул в руки Вильяму тяжелую черную сферу, скинул с плеча свое оружие.
На то, чтобы возражать, не было сил.
Вильям схватил бомбу, прижал к себе, точно мать – дитя, и затопал за Арагонесом, изо всех сил стараясь не упасть. Оставшийся позади Гаррисон завопил что-то злобное, но очень неразборчивое.
К концу подъема Снарк не соображал ничего, все вокруг было словно в тумане. Он просто двигался, зная, что нужно пройти один шаг… и еще один… и еще… подняться на ступеньку, на следующую…
Когда Арагонес остановился, уроженец Ливерпуля уткнулся в него головой.
– Надо глянуть, что с ним. – Смысл этих слов дошел до сознания Снарка не сразу, а постепенно, в несколько этапов.
Вильям привалился к стене, восстанавливая дыхание. А Арагонес затопал обратно, к оставленному позади повороту и расположенной за ним лестнице. Выглянул из-за угла и экспрессивно воскликнул:
– Святая Дева!
– Что такое? – Вильям попытался сообразить, нужно ли взрывать бомбу прямо сейчас.
От напряжения заныла голова.
Донеслись шаги, и из-за поворота выступил шатающийся Гаррисон.
Приклад зажатого в его руках дезинтегратора был смят, часть волос на голове отсутствовала. Тело покрывали синяки и порезы, из раны в боку медленно сочилась темная кровь. Еще три дезинтегратора, трофейных, судя по рукояткам, болтались на плече.
– Последних двоих пришлось руками давить… – сообщил легионер из Африки гулким шепотом. – Как тараканов… Ничего, хрустели их панцири, словно вафли… – Глаза его полыхнули.
– Ты с нами? – поинтересовался Арагонес.
– Нет. Останусь тут. Встречать тех, кто за вами пойдет. – Гаррисон закашлялся, выплюнул окровавленный комок. – Я не ходок точно. А здесь еще нескольких с собой прихвачу. Держи эту штуку. – Один из хаурвакских дезинтеграторов полетел в сторону Вильяма, тот едва успел вытянуть руку, чтобы поймать. – Удачной охоты…
– И тебе, – сказал Арагонес.
Вильям повесил оружие на плечо, и они зашагали дальше.
Переходы, переходы, переходы, одинаковые, словно дни впавшего в запой бедолаги.
– Последний рывок, – заметил Арагонес, колдуя над очередным замком, и в этот момент Снарк немного пришел в себя. Осознал, что они в небольшой комнате, и что дверь перед ними необычайно толстая, и что буквы языка хаурваков на ней складываются в надпись, запрещающую доступ. – Там, внутри, проход… Пройдем его до конца и окажемся около двигателя… А там спуститься, и все…
Волосы на его макушке судорожно задергались, внутри двери конвульсивно защелкало.
– Что там? – спросил Вильям.
– Доступ требует, – проворчал Арагонес, вытирая пот со лба. – Пароль или, по-ихнему, код статуса…
Щелчки перешли в стрекот, и тут дверь резко, рывком распахнулась. Вильям инстинктивно отскочил, и это спасло ему жизнь – выстрел дезинтегратора ударил по месту, где он только что стоял.
Арагонес повернулся, вскидывая оружие. На медной коже его живота возникла алая точка, рядом другая, третья…
– Сволочи, вот… – Ствол дезинтегратора в руках уроженца Сан-Педро задрался вверх, выстрел угодил в потолок.
Зашипело, повалил густой черный дым. Вильям, прижимая к себе бомбу, одной рукой вскинул неудобное трофейное оружие. Первым же выстрелом свалил хаурвака, а второй пришлось делать наугад.
Дым скрыл все вокруг, образовал плотную завесу.
Серые клубы заползли в глотку, пощекотали гортань, но никакого неудобства Снарк не ощутил. А вот хаурвакам, судя по судорожному хрипу и плевкам, пришлось много хуже.
Вильям выстрелил раз, другой, различил удаляющиеся шаги.
– Что, сдулись, твари? – прошептал он. Нагнулся и почти на ощупь отыскал Арагонеса. Провел рукой по его лицу и понял, что приятель дышит, ощупал живот, покрытый липкой кровью.
Возникла мысль вытащить друга из дыма, привести в себя, попробовать спасти…
Но Вильям тут же улыбнулся, осознав всю ее абсурдность.
Какой смысл спасать обреченного?
Главное сейчас – пройти оставшиеся сто метров и взорвать бомбу поближе к двигателю.
– Прощай, – шепнул Вильям в ухо Арагонеса, поднял тяжеленную сферу и заковылял сквозь дым, выставив перед собой руку.
Несмотря на это, он едва не врезался лбом в дверь.
Снарк оказался, как и обещал Арагонес, в коридоре. Тот через десяток метров вывел в большой, слабо освещенный зал, из дальней стены которого торчали десятки стержней разной толщины и длины.
Вильям плохо разбирался в устройстве космических кораблей, но понимал, что примерно так выглядит блок стабилизации гиперпространственного двигателя. Самая сложная и хрупкая его часть.
– Вот и дошел. – Снарк протиснулся между стержнями к стене, ощутил исходящее от нее тепло. – И теперь что?
Он не испытывал ничего – ни гнева, ни горечи, ни жажды мести. Лишь жалел, что все в жизни сложилось так по-дурацки, начиная с вечера в «Красном мире» после победы «Ливерпуля» на «Энфилде»…
С кем же тогда играли?
Вспомнился старый гимн команды «Ты никогда не будешь один…», дом, где провел первые годы жизни…
– Пора заканчивать. – Вильям положил ладонь на контактную часть взрывателя и произнес кодовую фразу: – Земля будет жить.
И все исчезло в ослепительной вспышке…
Эпилог
Из отчетов Генерального штаба ВКС Земной Федерации.
23.01.2275, 0.43 универсального времени.
Части 21-й истребительной эскадры, атаковавшие флагман вражеского флота (условное обозначение «Матка»), вынуждены были отойти по причине мощной контратаки силами пяти тяжелых кораблей.
Потери составили пятнадцать единиц, еще шесть тяжело повреждены…
23.01.2275, 1.56 универсального времени.
Соединение противника из двадцати шести звездолетов (пять таранных кораблей прорыва, семь – прикрытия, остальные неустановленного типа) прорвалось в пределы внешнего пояса обороны Земли в секторе «Альфа-5». Уничтожены две орбитальные крепости (7 и 12), девять спутников разного назначения.
На ликвидацию группировки прорыва брошен резерв Пятой космической армии…
23.01.2275, 2.15 универсального времени.
Прорыв в секторе «Альфа-5» ликвидирован. Корабли противника уничтожены, наши потери составили три тяжелых крейсера, два легких, шесть кораблей поддержки и восемь истребителей планетарной обороны.
Отмечено внимание к сектору «Альфа-5» основных сил противника. Наблюдается их перестроение в ударную колонну.
23.01.2275, 2.50 универсального времени.
Флагман вражеского флота (условное обозначение «Матка») уничтожен взрывом внутреннего происхождения. Анализ излучения позволяет сделать вывод, что был использован радитовый боезаряд базовой комплектации «А». Каким образом его доставили на борт, остается неизвестным.
23.01.2275, 3.00 универсального времени.
Отмечено дезорганизованное движение в основных частях флота хаурваков. Ударная колонна рассыпалась. Эскадры, атаковавшие Марс и Венеру, начинают отход.
23.01.2275, 22.10 универсального времени.
Пределы Солнечной системы покинул последний звездолет хаурваков.
Читать бесплатно другие книги:
