Рыцари королевы Ядвиги Казаков Дмитрий

– А ведь если эти уродцы пойдут назад, нам придется стрелять, – задумчиво проговорил Гаррисон. – Но почему-то мне этого делать совсем не хочется. Раньше было интересно, а теперь нет…

– Надоело?

– Нет… скорее эта планета что-то сделала со мной такое… я не знаю. – Чернокожий легионер пытался осмыслить нечто, происходившее у него внутри, и не мог. Слов не хватало. – Ну… Показала, что можно жить без войны, что ли…

– Спускайтесь, – прервал его рефлексию Ли.

По скользким мокрым камням прошли вниз и очутились в узкой долине, на дне которой журчала порожденная водопадом речушка. Двинулись вдоль нее на северо-восток.

Ближе к вечеру туман начал потихоньку рассеиваться. Открылись почти отвесные серые скалы, голубое небо. Солнечные лучи заглянули на дно ущелья.

– Наверх, – сказал Ли, когда миновали очередной водопад, совсем крошечный, шириной всего полметра. – За этим хребтом находится дом того, кто нам нужен. На рассвете мы должны свалиться ему на голову.

Начался подъем, осложненный отсутствием в снаряжении вакуумных присосок. То ли работодатель не подумал о них, то ли не нашел на Халибрии или переоценил умение наемников лазить по горам. Пришлось связаться веревками по трое и двигаться очень медленно.

Ли и попавший с ним в связку Гаррисон практически волокли на себе Зеноса. Не приспособленный к скалолазанию ехаи пытался цепляться за камни, но толку от этого было немного.

Уже через десяток метров свалился Соболев. Разбил нос и сломал палец на руке, но благодаря веревкам удержался. Еще через какое-то время рука Вильяма сорвалась с камня, и он удержался лишь в последний момент, практически воткнув другую ладонь в узкую щель. Ободрал пальцы до крови, но этим все и обошлось.

– Привал, – скомандовал Ли, когда несколько сотен метров подъема остались позади и люди выбрались на уступ шириной метра полтора.

– Клянусь четверкой, на Рвихуце было полегче, – заметил Вильям, встряхивая кистями, чтобы слегка взбодрить занемевшие мускулы.

– Зато тут я сразу забыл про свои мозоли, – заявил Арагонес. – Да, и вот что еще мне интересно: какую выгоду получит наш работодатель, если у нас все получится? Ну, прикончим мы этого главу кланов, и что?

– Может быть, наш местный друг ответит? – Ли поглядел на ехаи, но тот лишь мрачно сверкнул глазами и отвернулся. – Ладно, тогда я сам попробую. – Командир группы огладил подбородок. – Каратарок – ярые традиционалисты, они до сих пор разбиты по кланам и соблюдают обряды, что возникли тысячи лет назад. Внутри кланов и между кланами существует очень строгая иерархия. И самый авторитетный глава одного из сильнейших кланов считается главой всех каратарок на Халибрии и даже за ее пределами. Фактически он является хозяином половины планеты. Тот, кто нанял нас, ныне стоит на второй ступени, и если мы убьем первого, то он…

– Совершит резкий прорыв в карьере, – закончил фразу Соболев. – Хм, надо же, а на вид эти типы выглядят цивилизованными. А на самом деле – кланы, кровная месть и прочие веселые штуки…

– Интересно, – задумчиво проговорил Вильям, – если они тут все такие традиционалисты, почему охрана у главного ящера не из своих, а из лимаксов?

Судя по полученной от заказчика информации, резиденцию правителя каратарок охраняли в основном наемники.

– Чтобы иметь возможность творить грязные дела, – ответил Ли. – Каратарок не рискнет осквернить честь клана и рода. Скорее покончит с собой, чем исполнит что-то, лежащее за пределами морали.

– А наемники для всяческих пакостей, – невесело улыбнулся Гаррисон. – Чтобы напасть тайком, убить подло, не лицом к лицу. Что же, логично, ничего не скажешь. И выгодно для нас.

Понятно было, что, потеряв лидера, главенствующий ныне клан не сможет противостоять претенденту. Вероятно, он сумеет доказать причастность нового правителя к нападению, но будет уже поздно, а на открытую войну вряд ли кто отважится.

Она слишком сильно вредит туристическому бизнесу, деньги от которого текут даже сюда, в горы. И предводители диких традиционалистов каратарок понимают это великолепно.

– Встаем. – Ли поднялся, глянул на темневшее небо. – Подъем хотелось бы преодолеть до темноты.

Кряхтя и сопя, поднялись на ноги и полезли дальше. Вскоре склон стал менее отвесным, сделалось полегче. Но зато все сильнее принялась напоминать о себе накопившаяся усталость.

Вильям механически переставлял конечности и краем глаза отслеживал натяжение уходящей вниз веревки, отмечая продвижение соратников. Перед лицом проплывала серая морщинистая «шкура» скалы, внизу приглушенно рокотала река. В нос лез горький запах камня, порывами налетал холодный ветер.

Когда подъем закончился, ноги дрожали, а руки тряслись так, что ружье в них ходило ходуном. К этому времени стемнело почти полностью, и горы пропали в сером сумраке.

– Пожалуй, пора использовать стимуляторы, – сказал Ли с неудовольствием. – Не люблю я это дело, но деваться некуда.

Он полез в рюкзак и извлек продолговатую коробочку стандартной армейской аптечки, сохраненную еще с Вальхаллы. Внутри, в одном из отделений, обнаружились круглые капсулы черного цвета.

– Что это такое? – поинтересовался Арагонес.

– Изготовлено бавиллатами. Действуют на организмы гуманоидного типа. Абсолютно ничего запрещенного, но эффект невероятно сильный. А ну-ка, приняли все по одной. И нечего бояться, это не У-прививка.

Вильям взял одну из капсул, на ощупь она показалась теплой, словно маленькое живое существо. Когда положил на язык, будто сама скользнула по гортани, в желудке появилось жжение.

– Ой, брюхо болит… – поморщился Гаррисон.

– Ничего, пройдет, – кивнул Ли, сам проглотивший капсулу последним. – Тебе, Зенос, не предлагаю.

Жжение в животе на мгновение стало очень сильным, а потом исчезло вовсе. Вильяму стало жарко, его прошиб пот, а темнота вокруг в одно мгновение выцвела. Выступили очертания гор, настолько четкие, что можно было разглядеть каждую из трещин, любую скалу и впадину.

Снарк моргнул и понял, что усталость ушла, а мышцы стонут от избытка силы. Его одолело желание подпрыгнуть, напрячь все мускулы, заорать во всю глотку, чтобы хоть как-то проявить собственную мощь.

– Неслабо, – придушенным шепотом сказал кто-то, и голос громом отдался у Вильяма в ушах. – Она еще и чувства обостряет? Нет, такая штука просто обязана иметь вредные побочные эффекты, иначе все бы ее жрали горстями…

– Они есть, – сказал Ли, – как и другой барьер на пути любопытных: очень высокая цена. Эта вещь мало кому по карману.

При первом же шаге Вильям едва не упал, настолько резким оказалось собственное движение. Потом приспособился, заторопился за остальными неровными, прыгающими шагами.

Наступила настоящая ночь, но способность видеть во тьме не ослабела.

С болезненной четкостью вырисовывался каждый камушек, даже лежавший в дюжине метров. Но находившееся вдали необычным образом размывалось, выглядело нечетким.

– Стоп-стоп! – воскликнул Ли, и Вильям обнаружил, что они несутся, сломя голову и совершенно забыв о необходимости двигаться бесшумно.

Ехаи, к долгому бегу приспособленный много лучше людей, сопел и невнятно ругался сквозь кляп.

– Что за ерунда? – растерянно сказал Арагонес. – Ноги будто сами тащат меня вперед. Или это и есть побочный эффект?

– Похоже, – кивнул Ли. – Замедлили шаг и успокоились. До цели недалеко, и не хватало еще, видят духи, проколоться в последний момент.

Примерно через час миновали дорогу, достаточно широкую, выложенную плитами белого камня. Оставили позади прилепившийся к склону горы поселок из десятка домов, похожих на башни без окон, и зашагали прямо на север по начавшейся от селения долине.

– Стоп, – сказал Ли, когда далеко впереди, в темноте, стали видны огоньки. – Похоже, мы пришли.

Группа остановилась, а бывший сержант поднес к глазам инфракрасный бинокль. Вильям вспомнил, что у него в рюкзаке болтается такой же, и поспешно вытащил прибор, напоминавший мыльницу.

Когда он приложил бинокль к глазам, огоньки увеличились, превратились в вытянутые по вертикали овальные окна.

– Ага, вот…

Окна располагались в стенах таких же башен, что остались позади, но куда более крупных. Здания стояли кругом, справа от них поблескивала гладь большого озера. В обход его шла дорога и выходила к селению с северной стороны, где виднелось нечто вроде казармы.

– Все как положено. На крышах наблюдатели плюс посты вокруг поселка, – сообщил Ли. – И подойти незаметно почти невозможно. Разве что задержать дыхание минут на сорок и проплыть под водой…

– Так что, у нас нет шансов? Пойдем назад? – спросил Лири.

– Великий Сунь Цзы сказал: «Тот, кто хорошо сражается, управляет противником и не дает ему управлять собой». Наш план достаточно хорош, чтобы прикончить главную ящерицу и ее приятелей. Но не нравятся мне холмики вокруг селения. Странно правильные, тепла не излучают…

Зенос задергался, замычал.

– Наш друг хочет что-то сказать. – Арагонес посмотрел на гида с интересом. – Ну что, позволим?

– Позволим. – Ли вытащил из ножен короткий нож, заточенный до остроты бритвы. – Только он будет говорить очень тихо. Ведь так?

Он приставил нож к горлу ехаи, и лишь затем изо рта гида вынули кляп.

– Эти холмы – гастуры, – полным ужаса шепотом сообщил Зенос. – Сторожевые хищники. Каратарок их используют для охраны селений. О них рассказывают жуткие вещи, легенды ходят об их жестокости…

– Прямо братья по разуму, – сказал Вильям. – Или по его отсутствию, что вернее. Хорошо умеют маскироваться, раз их даже тепло не выдает. Но наличие этих тварей совершенно ничего не меняет.

– Это верно. Спасибо за информацию, – и Ли вставил кляп обратно. – Ну что, действуем по плану. Через сорок три минуты начинаем выдвижение. Вы все знаете, что делать. И да не оставит нас удача.

Лишь в этот момент Вильям обратил внимание, что небо на востоке потихоньку начинает светлеть. Эффект от применения стимулятора исчез, сохранилась лишь небольшая ломота в мышцах.

– Сегодня мы с тобой в паре, – сказал Арагонес. – Как в старые добрые времена еще в Звездном Легионе. Покажем всяким хвостатым. А для бодрости надо чуток поесть. Не желаешь?

Снарк отказался, а уроженец Сан-Педро вытащил из рюкзака брикет сухого пайка и принялся за поздний ужин.

– Пошли, что ли? – сказал Вильям, когда с едой было покончено. – Нам дальше всех топать.

– Пошли, – кивнул Арагонес. – В смысле – поползли.

Из рюкзака Ли в их поклажу перекочевал красный куб размером с кулак, необычно тяжелый для своих габаритов. И двое диверсантов и вправду поползли, забирая вправо от поселка, чтобы обойти озеро с восточной стороны. Примерно через полтора километра остановились передохнуть под прикрытием парочки невысоких скал, затем углубились в густой кустарник. Он покрывал большой участок у подножия отвесных утесов, но рядом с поселком оказался вырубленным начисто. Предводитель каратарок не был дураком и неплохо заботился о собственной безопасности.

Обогнули озеро и некоторое время двигались вдоль дороги.

Стал виден пост – деревянная вышка на четырех ногах, с площадкой наверху и плоской крышей. Вильям разглядел дозорных – приземистых и мощных, со знакомыми силуэтами дезинтеграторов в лапах. И подумал, что у него и соратников оружие сегодня куда менее дальнобойное.

Лимаксы дремали, прислонившись к перилам, но время от времени вскидывали головы и начинали озираться. Вид у них был ленивый и скучающий, как у солдат, давно пресытившихся караульной службой.

У самого края кустарника Снарк и Арагонес затаились.

От озера потихоньку поднялся белый туман, почти такой же густой, как тот, через который шли утром. Окутал берега и двинулся дальше, медленно и бесшумно захватывая метр за метром.

Сторожевая вышка и башни остались торчать из него, словно острова.

Вильям качнул рукой, и они поползли, нацеливаясь на ближайшее к казарме здание, что было укрыто за моргающей пеленой защитного поля. Там, если верить полученной от союзников информации, находится центр управления системой ПВО поселка.

Сканеры и зенитные установки расставлены на окружающих долину горах, а в башне сидит оператор, зевает и ждет, когда на экране покажется отметка от цели – от ракеты класса «земля – земля», боевого или гражданского воздушного транспортера или даже звездолета.

Если это случится, пушки на горах оживут, а обитатели самой большой башни спустятся в убежище, откуда их не выкурить радитовой бомбой.

– А про них-то мы и забыли, – прошептал Вильям в ухо соратнику, когда дозорная вышка осталась позади, а впереди обозначился один из холмиков, что так не понравились Ли во время осмотра.

Спрятанная под ним хищная тварь ничем не проявляла себя, а сам холмик больше всего напоминал врытый в землю валун приличных размеров. Туман около него немного колыхался.

– Сейчас вспомним.

Арагонес поднял ружье, прицелился и одну за другой вогнал четыре стрелки в бок «валуна».

Тот осел, чуть изменил форму, зашевелился было, но быстро затих. Выдержав паузу, диверсанты поползли дальше. Миновали «казарму», судя по отсутствию окон – склад или гараж, и приблизились вплотную к границе защитного поля.

При погружении в него тело, как обычно, пронизала легкая, но очень неприятная щекотка. Поеживаясь, Вильям встал на ноги, извлек из рюкзака куб цвета крови и начал крепить его к стене. Арагонес остался за спиной приятеля, чтобы обеспечить прикрытие.

Через пару минут две тени скользнули прочь от центра управления и растворились в тумане. А еще через пятнадцать минут они оказались в убежище на границе кустарника, где смогли перевести дух.

До начала активной фазы операции оставались считаные минуты.

Секунды ползли ранеными черепахами, небо над восточными горами неспешно белело, звезды гасли по одной.

– Есть, начали, – прошептал Вильям, когда суматоха поднялась у западной окраины поселка.

Подкравшаяся с той стороны парочка бывших легионеров обстреляла дозорную вышку. Часовые подняли тревогу, и через несколько мгновений движение началось и в самом селении.

Открылась дверь в одном из домов-башен, раздались рычащие голоса, кто-то побежал во тьму.

– Что, у них связи нормальной нет? – изумленно прошептал Арагонес.

– Есть. Но когда все так срочно, лучше продублировать лично…

Из самой большой башни, на вершине которой вспыхнул огонь, выбрались десятка полтора лимаксов. Тяжелой рысью наемники припустили в сторону западной окраины. Заволновались дозорные на ближней вышке, начали вытягивать шеи и крутить головами, пытаясь разглядеть, что происходит.

– Наша очередь. – Вильям поднял ружье.

Выпущенная им ядовитая стрелка вонзилась лимаксу под подбородок. Часовой вскинул лапы и кувыркнулся через перила. Второй повалился на пол площадки, начал стрелять, донеслось приглушенное бормотание. Кусты правее места засады, в которые угодил хорошо различимый в предрассветном сумраке луч дезинтегратора, чуть слышно зашелестели. Наземь посыпались сбитые веточки и листья.

– Помощь вызывает, – заметил Арагонес. – Ха-ха. Посмотрим, на сколько их хватит.

– Ага.

Вильям прицелился получше и попал, как и хотел, в один из столбиков, что держали крышу вышки.

Лимакс перекатился, бормотание его стало громче.

Вновь открылась дверь в самой крупной башне, из нее выскочили несколько наемников и с ними трое или четверо каратарок.

Отличались те и другие достаточно сильно. Тут не ошибся бы даже совершенно ненаблюдательный человек. Аборигены были много выше и стройнее, головы их формой напоминали людские, в то время как приплюснутые черепа лимаксов навевали мысли о змеях.

Туман к этому времени не исчез совсем, но несколько рассеялся, позволяя видеть подробности.

– Это по нашу душу, – сказал Арагонес довольным голосом, когда группа направилась в их сторону. – И славно, а то я несколько заскучал…

– Хорошо, что не заснул.

Вильям переместил ружье и вогнал отравленную стрелку прямо в лицо дозорному на вышке. Тот дернулся и затих.

Добежав до крайнего дома, наемники и каратарок некоторое время совещались. Потом двинулись дальше короткими перебежками, прикрывая друг друга. Вновь зашелестели подрубаемые лучами дезинтеграторов кусты, заполыхали выстрелы излучателей.

– Мазилы, – пробормотал Вильям. – Ага, вот и Соболев в дело вступил…

Очередной переполох поднялся на южной окраине. Там дозорные покинули вышку и отступили к домам. Им на помощь двинулись еще с полдюжины каратарок, до Вильяма и Арагонеса долетели их злые голоса.

Приятели иногда постреливали, чтобы дать врагу понять, что они тут, никуда не делись. И в то же время старались не выдать собственного укрытия и не попасть под концентрированный огонь.

Каратарок и лимаксы палили яростно, но пока без особого толку.

Все шло по плану.

Разбитый на двойки отряд бывших легионеров тревожил поселок обстрелом с разных сторон, заставляя его обитателей дергаться и нервничать. Предводитель клана вряд ли понимал, что именно происходит, почему явившийся непонятно откуда враг действует так странно.

И в какой-то момент его нервы не выдержали.

– Ого! – воскликнул Арагонес, когда холмики, которые Зенос назвал гастурами, начали оживать.

Они зашевелились, розовые блики рассвета заиграли на округлых панцирях из многих сотен выпуклых пластин. Стали видны длинные мощные лапы, пасти, полные зубов, горящие голодным огнем глаза. Первая из тварей поднялась на ноги, махнула длинным хвостом и огляделась.

– Последний резерв? – заметил Вильям, метким выстрелом превращая очередного лимакса в свежий труп.

– Хотелось бы верить…

Ближайший гастур зашипел и, ускоряя ход, побежал к зарослям. Глаза его заполыхали еще ярче, фигура хищника размазалась, превратилась в облако плотного тумана, гонимое непонятно каким ветром…

– Маскируется, гад. – Арагонес выстрелил и удивительным образом промахнулся.

И это при его уникальной меткости и огромном опыте обращения с оружием!

Вильям оставил в покое лимаксов и каратарок, до которых оставалось приличное расстояние. Нацелил ружье на гастура, три раза подряд нажал спусковой крючок. Увидел, как ядовитые стрелки пропали в тумане, не произведя никакого эффекта.

– Он неуязвимый, что ли? – Арагонес тихо зарычал. – Помоги нам, святой Хорхе и ангелы из воинства его…

Только еще два выстрела почти в упор остановили гастура. Зверь взревел, высоко подпрыгнул и рухнул наземь, заскреб когтями по камням. А людям пришлось срочно менять позицию, поскольку каратарок и лимаксы по поведению хищника поняли, где засел враг.

Луч дезинтегратора ударил в землю перед самым носом Вильяма. Основной костюм Арагонеса погасил энергию выстрела из излучателя.

– Обожгли, заразы, – пожаловался уроженец Южной Америки. – Ох, бок чесаться теперь будет…

Гастуры атаковали всюду, где чуяли чужаков. Рев и рычание летели над долиной, залитой призрачным сиянием рассвета. Время от времени слышались протяжные вопли и металлический стук.

И тут все звуки перекрыл грохот, и полумрак раннего утра разорвала ослепительная вспышка. Столб огня ударил к палево-лиловым небесам, башня – центр управления системой ПВО качнулась. На несколько мгновений замерла, а затем рухнула.

Сработала установленная Вильямом и Арагонесом мощная бомба. Каратарок завопили, кое-кто в страхе повалился на землю. Привычные к передрягам наемники не обратили на взрыв внимания.

А спустя мгновение сверху донесся тонкий визг.

Пробравшаяся через горы группа выполнила задачу – отвлекла охрану на себя, вытащила ее из поселка и втянула в бессмысленную перестрелку. А потом Ли, решивший, что нужный момент настал, раздавил в кулаке цилиндрик, полученный от посредника во время драки на площади Монолитов. Взорвался заряд, спрятанный в алом кубе, а Серое Облако, с тремя десятками легионеров находившийся на орбите, получил сигнал, что ему пора атаковать.

Визг стал громче, превратился в рокот, и из неба прямо над поселком вывалился «Рим», огромный, крылатый, похожий на металлическую хищную птицу.

– И нечего глазеть, – сказал Вильям, подстрелив каратарок, едва не вывихнувшего себе шею в попытках разглядеть, что происходит наверху.

– Да… – Голос Арагонеса перешел в неразборчивый хрип.

Переведя взгляд, Снарк обнаружил, что приятель лежит, уткнувшись лицом в землю, а вокруг его головы растекается лужа крови.

Кто-то из врагов сподобился на точный выстрел.

Тем временем днище зависшего над землей звездолета распахнулось, и вниз горохом посыпались десантники. Заполыхали голубым огнем двигатели комплексов персонального приземления. Дезинтеграторы ударили по начавшим выскакивать из домов аборигенам, в окна полетели плазменные гранаты.

Тот отряд, что перестреливался с Вильямом и Арагонесом, начал отходить.

– Ну, это вы зря! – Больше не заботясь о маскировке, Снарк принялся стрелять в покрытые чешуей спины.

Попал еще разок, а когда враги оказались слишком далеко, взвалил Арагонеса на плечо и заковылял туда, где оставался Ли.

Время от времени поглядывал в сторону поселка, где продолжался яростный бой. Сверкали выстрелы, бегали и падали люди, каратарок и лимаксы. «Рим», окутанный мерцающим облаком защитного поля, летал туда-сюда над верхушками башен. Неяркие вспышки вокруг него показывали, что по звездолету стреляют больше из ярости, чем от реального желания причинить ущерб.

Командир группы ждал там, где они расстались. Рядом с ним валялся Зенос с закрытыми глазами, а ближе к поселку – мертвый гастур с окровавленной мордой и дыркой в черепе.

– Что с ним? – спросил Ли.

– Убили. – Вильям аккуратно сгрузил Арагонеса на землю. – Ну, ничего, к завтрашнему вечеру будет как новый. А этот что тут делает? – Он указал на труп хищника. – В гости приходил?

– Да. И сожрал Лири.

Снарк помрачнел – из звериного желудка регенерировать невозможно, это они узнали еще в Вальхалле. Он вспомнил Найджела, нескладного и длинного, белобрысого и смешного, хорошего солдата и верного товарища. Того, кто более никогда не вернется домой, где бы этот дом ни был…

Через несколько минут подошел Гаррисон, начали возвращаться другие группы. Кое-кто принес раненых и убитых товарищей, Соболев доложил о том, что его напарник сгинул в брюхе хищника.

– Проклятые твари, – проговорил уроженец Конго, глядя на гастура. – Эх, крокодилам бы вас в пасть…

– Дело сделано, – объявил в этот момент Ли. – Предводитель каратарок погиб. Начинаем эвакуацию…

Он наклонился над Зеносом и несколько раз хлопнул того по щекам, приговаривая:

– Эй, очнись! Открой глаза!

– Да… – Гид поднял веки и мелко затрясся, будто увидел что-то ужасное.

– Мы оставляем вашу прекрасную планету, – торжественно сказал бывший сержант. – И тебя тоже. Скоро в этой долине будет очень много каратарок, так что не пропадешь. Ты можешь рассказывать им о нас все, что захочешь. Начни с того, что ты сам – пленник и попал сюда не по своей воле.

Ехаи грустно хлопал глазами и, казалось, готов был заплакать.

Величественно подлетел «Рим», мягко, как перышко весом в сотую долю грамма, опустился на землю. В брюхе открылся люк, из него упал квадрат яркого желтого света. С негромким лязгом выдвинулся трап.

– Сначала затаскиваем пострадавших, – распорядился Ли. – Гаррисон, Снарк, Соболев – вы прикрываете, уйдете последними.

– Есть, – без особого энтузиазма кивнул Вильям, и они втроем расположились немного в стороне от корабля, на заваленном валунами пригорке, откуда хорошо просматривалась долина.

Над озером безмятежно клубился белый туман. Полной противоположностью ему был охваченный хаосом поселок. Горели развалины центра управления, пылали несколько домов, подожженных во время боя, столбы дыма возносились к светлому небу. Меж них метались охваченные паникой каратарок, к «Риму» торопились бойцы из отряда Серого Облака.

– Победа далась нелегко, – сказал Соболев, подняв забрало шлема и поглаживая усы.

– Будь рядом Ли, он бы процитировал тебе что-нибудь из Сунь Цзы, – заметил Вильям. – Что-то вроде: «Хорошая победа не бывает без крови» или: «Жалеющий своих воинов не способен одолеть врага».

Вскоре стало видно, что в руках у одного из легионеров – вымазанная кровью коробка портативного холодильника.

– Что это там? – удивился Гаррисон. – Свежее мясо?

– Можно сказать и так, – кивнул Вильям. – А скорее всего голова того типа, за черепом которого нас послали. Самое верное доказательство того, что мы выполнили работу до конца.

Гаррисон нахмурился.

Первые бойцы из растянувшейся на добрую сотню метров группы Серого Облака подбежали, стали забираться в звездолет. Один остановился, подозрительно уставился на связанного Зеноса.

– Это еще кто такой? – Ствол дезинтегратора качнулся.

– Наш приятель. Оставь его в покое, – сказал Ли, стоящий у люка. – А ну, быстро внутрь!

По трапу потащили раненых и убитых, одного вообще без головы, другого – более похожего на кровавое месиво.

– А вот и сам Серое Облако, – сказал Вильям, увидев замыкающего колонну навахо. – А эти откуда взялись?

От поселка вслед за людьми громадными прыжками неслись четыре гастура. Лапы сгибались и разгибались, подбрасывая тяжелые тела, глаза пылали жаждой убийства, а хвосты торчали, словно у котов.

– Какая разница? – проворчал Соболев. – Огонь!

Они начали стрелять, но расстояние было слишком велико. Несколько стрелок вонзились в бока и грудь хищников, но куда большее количество отскочило от пластин панциря.

– Серое Облако, быстрее! – заорал Вильям во всю глотку. – Сзади!!

Навахо глянул через плечо, резко и повелительно бросил что-то спутникам. Затем повернулся и вскинул дезинтегратор.

– Что он делает? – изумился Гаррисон.

Одного гастура Серое Облако завалил сам. Второй рухнул, когда Снарк попал ему в глаз. Третий погиб в момент прыжка. Упал на землю, едва не достав человека. Четвертый оказался наиболее удачливым. Он сбил навахо с ног и одним движением перекусил ему горло.

– Нет… – Вильям почувствовал, как перехватило дыхание, понял, что он не в силах кричать, а может только шептать.

Зверь принялся рвать добычу на части и заглатывать кровоточащие куски мяса, не обращая внимания на то, что по нему стреляют. Две ядовитые стрелки воткнулись в тушу хищника, но даже не замедлили его движений.

– Зачем он поступил так? – спросил Вильям, ощущая внутри, у сердца, холодную сосущую пустоту. – Он ведь мог убежать! Мог отойти…

Убивший Серое Облако гастур издал свистящий рев и наконец рухнул на бок, тяжело, словно горный хребет. После того, как свершилась месть, легче не стало, горечь утраты только усилилась.

– На корабль, быстро! – крикнул Ли.

На дороге за поселком виднелись приближающиеся транспортеры, оттуда доносился рев моторов.

– Вот и подмога, – сказал Гаррисон. – Хотя стоит признать, что эти вояки немного опоздали.

Они побежали к открытому люку, поднялись по трапу. Через мгновение «Рим» начал подниматься в воздух. Когда последние легионеры влезли на пассажирскую палубу, на обзорном экране уходила вниз окруженная горами темная долина. Через мгновение из-за хребта брызнули солнечные лучи.

– И все же почему он так поступил? – вновь спросил Вильям.

Перед его глазами все еще стояла картина гибели навахо – бессмысленной, нелепой и страшной.

– Ты про Серое Облако? – В непроницаемых глазах подошедшего Ли читалась печаль.

– Да. Ведь он мог спастись.

– Мог, да… Но мне кажется, что наш индейский друг просто устал от жизни, посвященной только войне. И решил прекратить ее. А в нашем случае, как ты прекрасно знаешь, это не очень-то легко.

– Самоубийство? – Вильям потер виски.

Мысль о том, что Серое Облако, спокойный и уверенный в себе, мог покончить с собой, не укладывалась в черепе.

– Вероятно. – Ли похлопал друга по плечу. – Но ты не ломай над этим голову. Только хуже будет.

Предводитель бывших легионеров направился к приборной панели – пообщаться с Бабником. А Вильям, лавируя меж болтающих и избавляющихся от оружия людей, побрел к собственному креслу.

Больше всего на свете хотелось заснуть и проспать без сновидений часов двадцать.

* * *

Обзорный экран показывал изрезанную глубокими трещинами равнину коричнево-золотистого цвета. Кое-где торчали оплывшие, разрушенные скалы, антрацитово-черные и серые, точно мышиная шкура.

Вараис, спутник Рагхалии, самой ближней к светилу планеты системы Халибрии, выглядел не очень привлекательно.

– Засаду тут можно устроить, но для этого придется сильно постараться. – Арагонес глянул на Ли. – Будешь спорить?

– Нет, – покачал головой маленький китаец. – Бабник, включить глубокое сканирование объекта.

– Задание принято, – отозвался искусственный интеллект корабля.

«Рим» висел над поверхностью Вараиса, а тот неспешно вращался, подставляя обзору один бок за другим. Проплывали трещины, горные хребты, похожие на сокрушенные стены крепости, метеоритные кратеры, на дне которых виднелась более темная порода.

Три дня корабль с бывшими легионерами провел на орбите Халибрии, незримый для чужих сканеров, выжидая, чем обернется успешно проведенная операция. И только получив условный сигнал от заказчика, двинулся к Вараису, к выбранной заранее точке рандеву.

Атака на поселок, затерянный в горах Зеленой Драгоценности, обошлась в четыре человеческих жизни – непомерно большую цену, если сравнивать с прошлыми заданиями, когда возвращались без потерь.

– Сканирование завершено, – доложил Бабник через час, когда «Рим» совершил полный оборот вокруг спутника. – Из объектов техногенного характера обнаружен заброшенный космодром на южном полюсе, а рядом с ним…

На Вараисе некогда размещался рудник, где добывали какое-то сырье, но ныне он был покинут. Помимо него, на спутнике Рагхалии находилось несколько автоматических станций по изучению светила системы, которым до людей и прочих разумных не могло быть никакого дела.

Ничего необычного сканеры обнаружить не смогли.