Радуга завтрашнего дня Смолл Бертрис
— Вы сами знаете, милорд, — весело ответил Энгус, — но еще не готовы. Значит, следует подождать.
— Я должен извиниться, — смиренно пробормотал Патрик.
— Именно, — подтвердил Энгус.
— Но ведь это она сбежала от меня! — пожаловался герцог, рассеянно проводя рукой по волосам.
— И это верно, — согласился Энгус, пригубив вина.
— Значит, ей первой и извиняться, — заключил Патрик.
— На это она не пойдет. Вы сами понимаете, насколько Фланна независима и горда. После смерти ее матери о ней некому было заботиться, кроме Уны Броуди. Но у бедняжки было полно хлопот с собственными детьми и хозяйством, ибо старик Броуди требовал немыслимой чистоты и порядка. Никто из невесток не желал ей помогать, зная, что Олей — наследник старика и, следовательно, Уна — следующая хозяйка дома. Поэтому у нее с трудом находилась минутка для себя, не говоря уже о дикарке, не желавшей никого слушать. Я делал для Фланны все, что мог, но нянька из меня никудышная. Моя племянница всегда поступала так, как взбредет в голову. И замужество вовсе не превратило ее в образец послушания и примерного поведения. Вот мать ее — дело другое. Умная была женщина. Уж она знала, как добиться своего и одновременно убедить мужа, будто поступает точно по его желанию! — хмыкнул Энгус. — К сожалению, она умерла до того, как успела обучить этому дочь. Но девочка не глупа Рано или поздно она до всего дойдет своим умом и сумеет управлять мужчинами этого дома железной ручкой в бархатной перчатке. Ну а пока приходится терпеть, потому что мы ее любим.
Он улыбнулся Патрику и заверил:
— Она поедет в Брей и сделает то, о чем всегда мечтала: вдохнет в него жизнь и станет разыгрывать хозяйку замка Но к тому времени злость пройдет, а я подговорю ее пригласить вас в гости, чтобы посмотреть на преображенный замок. Надеюсь, и у вас хватит решимости извиниться, и тогда вы уедете в Гленкирк вдвоем, а я останусь, чтобы закрыть все двери и окна. Нужно поддерживать порядок в Брее, ибо Фланна намеревается возродить графство для своего второго сына, и дом должен быть готов к приему хозяина.
— Прекрасный план! — воскликнул герцог. — Ты хитер, как истинный Лесли, друг мой. Ну что же, время позднее, пора спать.
Он встал, и Энгус последовал его примеру.
— Прежде чем идти в постель, посмотрю, все ли свечи потушены и все ли замки заперты. Спокойной ночи, милорд — Спокойной ночи, кузен, — откликнулся герцог.
На какой-то миг невозмутимый Энгус Гордон растерялся, но тут же взял себя в руки, улыбнулся и вернулся к своим обязанностям.
Фланна оставалась в Гленкирке еще несколько дней. Сознание того, что она беспрепятственно может уехать в любую минуту, придавало ей уверенности в себе. С помощью дяди она собрала мастеровых. Материалы были отправлены вперед с членами клана, которым было ведено сколотить временное пристанище для рабочих и вымести зал, в котором пока будет жить хозяйка. Дети расстроились, узнав, что их не берут, но Фланна утешила их, пообещав, что, когда Брей приведут в порядок, они будут там первыми гостями.
— Брей — это охотничий домик? — поинтересовался Фредди.
— Это фамильный дом моей матери. Графы Брей жили там со времен короля Якова, а до них хозяевами были лэрды Брей. Если Господь благословит, Фредди, я дам твоему дяде несколько сыновей, и Брей предназначен для второго. Просто не хотела ждать, пока он родится, — пояснила Фланна.
— Зато я когда-нибудь стану герцогом Ланди, — сообщил Фредди. — Я наследник своего отца. А Уилли — всего лишь лорд Стюарт! Не знаю, что он получит, кроме доброго имени.
— Папа о нем позаботится! — заверила Бри. — Это наша фамильная традиция — наделять состоянием всех сыновей и дочерей. Я, разумеется, сделаю выгодную партию. — Она театрально вздохнула. — Если эта ужасная война когда-нибудь окончится, вернусь домой и займу подобающее мне место в обществе.
— Ты еще слишком молода для общества, — мудро заметил Фредди. — Впрочем, как все мы. Я тоже хочу домой, поэтому мы должны просить Бога, чтобы наш король поскорее вернул себе трон. Тогда папа приедет за нами!
— Разве вам здесь плохо? — удивилась Фланна. До сих пор они не выражали особого желания вернуться в Англию.
Неужели это связано с ее отъездом? Они потеряли мать, а теперь и она их бросает.
— Вы все очень добры и гостеприимны, — заверила Бри. — Но мы тоскуем по маме и по Королевскому Молверну.
— Твоя мама умерла, Бри, — тихо напомнила Фланна.
— Знаю, но я бы утешалась, сидя на ее могиле. Там я могла бы говорить с ней.
— Ты можешь говорить с ней, где бы ни была, — возразила Фланна. — Твоя ма сейчас вместе с Богом, на небесах.
Только ее кости покоятся в Королевском Молверне.
— Думаешь, она слышит меня даже здесь? Но ведь мама никогда не была в Гленкирке! — воскликнула Бри.
— Твоя мать знает, где ты сейчас. Мне говорили, что с небес можно видеть сразу весь мир.
— Правда? — Личико Сабрины озарила счастливая улыбка. — И наша мама видит папу?
— Конечно, — кивнула Фланна.
— А война будет? — робко спросила девочка.
— Обязательно, — вздохнула Фланна. — Но здесь, в Гленкирке, вам ничто не грозит. До нас редко докатываются смуты. Для того чтобы идти на войну, нужно сначала спуститься с гор.
— Но ведь папа будет с королем? — не отставала Бри.
— Твой папа — Стюарт. И верен королю Карлу. Все мы должны быть ему верны.
— Поему же дядя Патрик не с ним? — вмешался Фредди — Твой дядя так же предан королю, как любой из нас Но эта война не шотландцев, а англичан. Твой дядя не хочет сражаться за Англию и не пошлет в бой свой клан. А твой отец — англичанин. Его долг — бороться за короля и страну. Но твой дядя — человек благородный и останется здесь, чтобы оберегать Гленкирк и его обитателей, ибо войны имеют обыкновение разгораться, охватывая пожаром самые отдаленные места. И если война придет в Шотландию, твой дядя возьмет в руки оружие и встанет во главе, членов своего клана.
Бри и Фредди понимающе кивнули.
Патрик Лесли, стоя в тени, слушал разговор. И был тронут тем, что, несмотря на их ссору, Фланна не сказала о нем ни одного дурного слова. Ему все яснее становилось, что, несмотря на не слишком знатное происхождение, эта молодая женщина была идеальной хозяйкой для Гленкирка и самой подходящей для него женой, особенно в это смутное время.
И он любил ее.
Глава 14
Двадцать третьего июля Генри Линдли, маркиз Уэстли, въехал во двор замка Гленкирк. Он устал, проголодался, замерз, промок и наконец на собственной шкуре понял, почему бабушка Гордон и мать так стремились уехать в Англию на лето. Очевидно, в Шотландии приемлемы только сентябрь и октябрь.
Маркиз едва слез с лошади. Он провел в дороге несколько долгих дней, покрыв за это время расстояние от своего поместья Кэдби, в центральной Англии, до шотландского нагорья. В юности он некоторое время жил в Гленкирке, поэтому без труда нашел дорогу.
Гостя встретил Энгус Гордон. Кто бы мог быть этот человек? Похоже, он едва держится на ногах.
— Добро пожаловать в Гленкирк, сэр, — приветствовал он.
— Я Генри Линдли, маркиз Уэстли. Немедленно позовите моего брата, — бросил тот.
— Сейчас милорд, — кивнул Энгус, делая знак служанке принести гостю вина.
— Дядя Генри!
С кресла у камина поднялась маленькая фигурка, отбросила пяльцы и ринулась в объятия Генри.
— Сабрина, дорогое мое дитя! — воскликнул маркиз, прижав к себе девочку. Потом, немного отстранив, покачал головой. — Ну и ну! Похоже, ты сильно выросла с нашей последней встречи. Когда-нибудь станешь ослепительной красавицей!
Сабрина довольно хихикнула, ибо, как все женщины, была неравнодушна к лести.
— Дядя, — вдруг опомнилась она, — что ты здесь делаешь?
— Приехал навестить брата, — с улыбкой сообщил он.
— Из самой Англии и в разгар беспорядков? — покачала головой Бри, которой, несмотря на молодость, нельзя было отказать в рассудительности. — С моим отцом все в порядке? Скажи, дядя, ему ничего не грозит?
— Я не имел известий о твоем отце с прошлого года, когда он покинул Англию, — честно ответил маркиз. — Ты, дорогая, должна знать о нем больше меня.
— Мы не видели папу с Рождества. Он уехал в Перт присутствовать на коронации, — объяснила Сабрина. Должно быть, у него много дел" потому что он так и не вернулся.
— Тебе и братьям хорошо здесь?
Если бы не опасность, грозившая детям, он оставил бы их в Кэдби, но родители Бесс, лицемерные пуритане, грозились отобрать детей, а брат ни в коем случае не допустил бы этого. К счастью, они ничего не знали о Гленкирке.
— Здесь чудесно, — заверила Бри, — но мы скучаем по Королевскому Молверну. Правда, с тех пор, как тетя Фланна живет в Брее, здесь не так весело, как прежде, но она хочет обновить замок для своего второго сына.
— Кто такая тетя Фланна? — недоумевающе спросил Генри.
— Жена дяди Патрика, разумеется, и через несколько недель у нее появится малыш, — сообщила Сабрина. — Она очень красивая, и лучший лучник на свете. Научила меня стрелять, но я далеко не так метка, как она. Мне никогда с ней не сравняться.
Она горестно вздохнула.
Генри почти рухнул на стул. Что плетет девчонка? Какая жена? И почему мать в своих письмах из Франции ни разу об этом не упомянула? Все это крайне странно!
Но тут в зале появился Патрик. Маркиз поспешно вскочил.
— Генри! Добро пожаловать в Гленкирк, и какого черта ты здесь делаешь? — приветствовал герцог старшего брата, Мужчины обнялись.
— Отошли Бри, — тихо попросил Генри, снова садясь. Нам нужно поговорить, а я не хочу ее пугать.
— Бри, пойди отыщи братьев, — велел герцог. — И присмотри, чтобы они оделись и умылись перед встречей с дядюшкой, не то он подумает, что они здесь живут без присмотра и превратились в настоящих дикарей!
— Да, дядя. Я прикажу подать воды и позабочусь, чтобы они умылись и оделись как следует, — пообещала девочка, выбегая из зала.
Вошедшая служанка предложила Генри кубок с вином из Аршамбо.
— За нашу ма, — провозгласил Патрик, поднимая кубок.
— За маму, — повторил Генри.
— Итак, почему ты здесь, Генри? И как отважился пуститься в столь трудное путешествие? Мама здорова?
— Совершенно, — заверил Генри. — И ты прав, мне нелегко пришлось. Ты понятия не имеешь, что сейчас творится в Англии. Страх царит в каждом доме. Проникает в души людей. Больше никому нельзя доверять, даже собственным слугам. Следует тщательно обдумывать каждое слово, прежде чем произнести его вслух, иначе его могут не так истолковать, и тогда наказание неминуемо. Светского общества более не существует, ибо мы боимся встречаться.
Сидим по своим норам, платим налоги и каждую неделю появляемся в церкви. Наше платье и поведение должны быть крайне скромными, и вслух мы беседуем только о погоде, здоровье и урожае. Те, кто имел глупость публично выступить против Кромвеля и его приспешников, лишились поместий, семьи их выгнаны из дома и скитаются по большой дороге, отвергнутые друзьями и родственниками, боящимися той же участи. Для того чтобы поехать в Гленкирк, я был вынужден обратиться к местным властям и солгать, что матушка тяжело заболела и поэтому мне придется известить тебя лично, поскольку гонца наверняка остановят на границе шотландские мятежники. Даже они поняли, что только джентльмен моего положения, имеющий в Шотландии единокровного брата, способен добраться до столь диких мест.
Поэтому мне все же выдали нужные документы, которые пришлось показывать по десять раз на дню все то время, что я пробыл в пути.
Генри со вздохом пригладил черные волосы, в которых уже блестело серебро.
— Но если мама здорова, что привело тебя сюда? — удивился Патрик.
— Мама день и ночь тревожится о Чарли, В каждом письме изливает свои волнения. Она понимает мотивы его преданности Стюартам. С самого его рождения с ним обращались как с членом семьи, несмотря на незаконность происхождения. И старый король Яков, и королева обожали Чарли и не делали из этого тайны. Я всегда думал, что они сделали бы его своим наследником, если бы могли. Но Чарли держался скромно и не лез в политику. Даже жена покойного короля любила его за добродушие и неизменную почтительность. И не будь Бесс убита людьми Кромвеля, Чарли продолжал бы жить так же незаметно, как я. Держался бы тише воды, ниже травы в ожидании лучших времен.
Но теперь мама боится за него. И хотя знает, что Чарли не может вернуться домой, хочет, чтобы он оставался в Гленкирке с тобой и детьми, пока этот хаос не уляжется и к власти не придут нормальные люди.
— Чарли с королем, — пояснил Патрик.
— Я знаю. Бри сказала, — откликнулся маркиз. — Тебе придется поехать за ним и вернуть обратно. Заставить осознать, что он не может класть свою жизнь на алтарь бессмысленной свары. Одному Богу известно, когда Стюарты снова сядут на английский трон, но наш брат должен остаться в живых.
— Почему ты требуешь этого от меня? — взорвался Патрик. — Поезжай сам и верни его в Кэдби!
— Если до пуритан дойдет, что я виделся с королем, меня посчитают предателем. Не многие знают, что мой брат — единственный сын принца Генриха. Если это станет известно, моей семье плохо придется. Мама боится, что Чарли убьют или, что еще хуже, захватят в плен, объявят изменником и казнят на устрашение остальным. Не сомневаюсь, что наш брат смело, как все остальные Стюарты до него, взойдет на эшафот, но разве мы этого хотим?
— У меня другие дела и обязанности. Генри, — отнекивался Патрик. — Я женился и жду ребенка. Кроме того, кто, кроме меня, защитит детей Чарли?
— Бри сказала, что ты женился. Кто она? Не думал, что ты отважишься пойти к алтарю, братец, — фыркнул Генри.
— Ее зовут Фланна. Фланна Броуди из Килликерна.
Простые горцы. Но у Фланны было кое-что, нужное мне. Я предложил Лохленну Броуди двойную цену. Но старый лэрд, отец Фланны, соглашался отдать мне поместье Брей, только если я женюсь на девушке. Так я и поступил, тем более что наша ма, перед тем как уехать, советовала мне жениться. Заявила, что это мой долг перед Гленкирком.
Кстати, дядя Фланны, тот великан, что приветствовал тебя, — Энгус Гордон. Его па был последним графом Бреем. К сожалению, Энгус, как и Чарли, зачат с другой стороны одеяла. И что еще интереснее, у нас с ним один дед, Патрик Лесли. Энгус был частью приданого моей жены, — усмехнулся Патрик.
— Когда ты меня с ней познакомишь? — уже с любопытством спросил Генри.
— Завтра, когда выспишься, поедем в Брей.
— Но почему она там? — непонимающе спросил Генри.
— Мне нужны были земли, принадлежащие Брею. А она всегда хотела восстановить замок. Вот и переехала туда на время. Хочет, чтобы Брей перешел нашему второму сыну.
Но честно говоря, она здорово на меня сердита. Скоро поеду извиняться, иначе мой наследник родится не в Гленкирке, — признался Патрик.
— Но что ты сделал такого?
— Не важно, но я должен заслужить ее прощение. Так что, как видишь, мне недосуг ехать за Чарли.
— Но ты должен, — настаивал Генри. — Кто, кроме тебя, может пройти сквозь посты? Ведь ты в отличие от меня — шотландец. Ради мамы, Патрик!
— Чарли придет в Англию вместе с королем, и все будет хорошо, Генри. Ты чересчур беспокоишься за него, — мягко поддел Патрик. — Все английские роялисты будут присоединяться к королю по мере его продвижения на юг. Не вижу никакой опасности для Чарли, и к тому же король, ценя преданность кузена, вечно будет у него в неоплатном долгу.
— Ничего ты не понимаешь, — мрачно буркнул Генри. — Очень мало кто осмелится пойти за королем. У шотландцев слишком маленькая армия, а английские лорды вроде меня опасаются рисковать тем немногим, что у них есть. Кроме того, ты сам знаешь, что англичане недолюбливают шотландцев. И терпеть не могли Стюартов, но пришлось смириться. Что же до твоих соотечественников, Патрик, последнее время они проиграли слишком много сражений, хотя превосходили числом противника. Но на этот раз у Кромвеля сил больше. Поверь мне, Патрик, англичане пальцем не пошевелят ради короля! Он остался один, помилуй Господь его и всех тех, у кого хватит глупости последовать за ним.
— Значит, Стюартам в Англии больше нечего делать? — осведомился Патрик.
— Не знаю, — пожал плечами Генри. — Честно, не знаю.
Если король одержит большую победу, может, у него и прибавится сторонников. С каждым новым его успехом Кромвель будет слабеть. Только в этом случае Карл может вернуть корону, а роялисты снова встанут под его знамена, но не сейчас.
Сначала он должен показать, на что способен. Ты просто обязан найти Чарли и заставить его образумиться. Если сумеешь вернуть его в Гленкирк, я сам с ним поговорю. Но мне нельзя и близко показываться в лагере короля. Поверь мне, в наши дни любое местечко так и кишит шпионами.
— Не знаю, Генри. Фланна уже на сносях, и не хотелось бы покидать ее, — вздохнул герцог. — Но так и быть, решим, когда повидаемся с Фланной. Может, она вернется домой и наш первенец, как и следует, родится здесь. Кроме того, я даже не знаю точно, где сейчас король.
— Его люди собираются у границы, — пояснил Генри. — Отряды Кромвеля оттеснили их с востока на запад. Но они будут прорываться на юг. Другого выхода нет. Шотландцы тоже не спешат умирать за Карла, так что на север им хода нет.
Ничего не знаю о планах короля, но если ты поедешь один, наверняка успеешь добраться до Чарли прежде, чем он себя погубит. Верни его сюда и, может быть, успеешь к рождению наследника. Патрик, я проделал такой путь не для того, чтобы потерпеть неудачу. Сделай это ради Чарли, его детей и для мамы.
В зал с криками вбежали племянники маркиза.
— Поговорим позже, когда останемся одни, — решил герцог. — Не стоит пугать детишек. Скажи, что привез им весточку от мамы. Им ни к чему знать, что творится в Англии.
Генри согласно кивнул и, раскинув руки, поймал племянников.
— Благослови вас Господь, парни, ну и большие же вы стали! Уилли! Да ты уже вырос из платьиц и надел штаны! А что случилось с твоими локонами?
Лорд Уильям Стюарт гордо улыбнулся.
— Нету! — торжествующе объявил он, не упоминая о том, что сам обрезал волосы, вечно путавшиеся в ветках кустарника. И словом не обмолвился, что Бидди долго ругала его, обнаружив, что он наделал.
— Настоящий маленький мужчина! — с улыбкой заметил маркиз. — А ты как, Фредди? Надеюсь, хорошо учишься?
— Да, дядя. Англиканский священник приходит каждый день, кроме воскресенья. С нами учится и шотландский мальчик, Фингал Броуди. Он племянник тети Фланны и когда-нибудь станет законником. Дядя Патрик пообещал послать его в абердинский университет, когда он вырастет.
Парень что надо!
— Вот как? — удивился маркиз. — Что же, всегда неплохо иметь своего поверенного!
— А почему ты здесь, дядя Генри? — спросила вошедшая Сабрина.
— Привез вам весточку от бабушки, дорогие.
Дети с радостными воплями уселись на полу между герцогом и маркизом.
— Ваша бабушка и леди Отем благополучно добрались до Франции, — начал Генри. — Наши французские родственники радушно их приняли и помогли обосноваться в Бель-Флер. Это очаровательный маленький замок, принадлежащий вашей бабушке. Когда молодой король Людовик приехал поохотиться в свое поместье, то первым делом навестил бабушку и тетю Отем.
— О, какие счастливицы! — воскликнула Сабрина.
— А ты, Бри? Ты тоже встречалась с королем.
— Но не французским! Кроме того, Карл не совсем король, верно?
Дядюшки рассмеялись, и Генри продолжал рассказ:
— За вашей тетей Отем ухаживали трое благородных господ. Герцог, граф и маркиз. И теперь она выходит замуж, дорогие! Бабушка пишет, что Отем в конце сентября обвенчается с маркизом Арувилем. Она очень счастлива.
— Итак, — протянул Патрик, — наша младшенькая скоро станет замужней женщиной! Жаль только, что она выбрала чужеземца! Больше мы ее не увидим. Но по крайней мере мама вернется теперь в Гленкирк!
— Мама намерена остаться во Франции с Отем и ее мужем, — покачал головой Генри. — Вряд ли мы увидим ее в Англии или Шотландии, пока беспорядки не улягутся.
— Здесь, в Гленкирке, царят мир и покой, — упрямо возразил Патрик.
— Только благодаря вашему уединенному расположению, братец, но в один прекрасный день все может перемениться. И если пламя войны охватит Шотландию, ты не сумеешь отсидеться в Гленкирке.
— Хоть бы до этого не дошлое — взмолился Патрик.
— Аминь, — ответил брат.
Утром герцог послал к жене гонца с сообщением о приезде брата и их намерении приехать в Брей, если на то будет ее позволение. Посланец вернулся днем и объявил, что герцогиня с радостью примет мужа и деверя завтра, а заодно и детей.
— Она, кажется, любит малышей, — заметил Генри, когда они поздно вечером сидели в зале.
— Да, и очень. Стала им второй матерью с той самой минуты, когда они переступили наш порог.
— А ее? Ее ты любишь? — неожиданно вырвалось у маркиза.
Патрик нежно улыбнулся:
— Люблю, хотя она упрямая и вспыльчивая особа. Никогда не встречал такого независимого и своевольного создания, как моя жена, и все равно люблю.
— А она тебя? — не отставал маркиз.
Герцог снова хмыкнул:
— Да, несмотря на то что я жестоко ее обидел.
— Но скажи, в чем причина вашей размолвки? — тихо допытывался Генри.
— Чарли, пока был здесь, вбил ей в голову всякий вздор насчет короля и его благородной цели вернуть трон, — признался все-таки Патрик. — Фланна наивна и мало искушена в делах света. Сомневаюсь, что она куда-то выезжала дальше Брея, недаром я даже не знал о ее существовании, пока случайно не встретил. Да и наша экономка, Мэри Мор-Лесли, окончательно запугала ее историями о прежних хозяйках Гленкирка, поэтому, когда Чарли покинул нас, моя жена последовала за ним с решительным намерением оставить свой след, поскольку, как она мило объяснила мне потом, не желала остаться в веках как никчемная герцогиня.
— Будь я проклят, девчонка-то неглупа! — восхитился маркиз. — Почему же Чарли не отправил ее обратно?
— Он ничего не знал, — ответил Патрик. — Она послала за своим племянником, большим озорником, и заручилась помощью одного из моих воинов, бесхитростного парня, которого сумела обвести вокруг пальца. Меня убедили, что племянник приехал из Килликерна сам, поскольку ее отец заболел и требует ее присутствия. Короче говоря, только когда Чарли прибыл в Перт, тут все и выяснилось. Фланна заявила, что намеревается поговорить с королем и принести ему клятву верности. Оказалось, что она желает собрать для него войско.
— Хм, — фыркнул Генри, — поступок, достойный мамы или мадам Скай! Что же, продолжай, братец. Расскажи, что было дальше. Ты, судя по всему, в два счета обнаружил обман, но как?
— Мой шурин, старший из шестерых отпрысков Лохленна, приехал в Гленкирк с вещами сына. Тогда и обнаружилось, что она сбежала.
— Черт возьми, да тебе просто повезло, иначе ей могла удастся ее проделка! И что потом?
— Я немедленно отправился за ней в погоню.
Но когда добрался до Перта, оказалось, что коронация уже свершилась и Фланна успела дважды повидаться с королем. Войдя в покои, я застал их вдвоем. Фланна была в одной сорочке, с накинутым поверх одеялом. Я не знал, кто с ней, поэтому выхватил шпагу. Только своевременное вмешательство Чарли спасло нас всех.
— Боже! Ты угрожал королю оружием? — в ужасе пролепетал Генри. Подобные действия в то время приравнивались к государственной измене.
— Успокойся, братец. Король простил мне мое незнание, но что бы сделал ты на моем месте, обнаружив свою жену в подобном положении? В одной сорочке!
— Но где они были и что делали?
— В гостиной. Оба стояли, и он целовал ей руку.
— Как тебе показалось — ее принуждали или все выглядело так, что она добровольно сдалась на милость победителя? — допытывался Генри.
— Ни то ни другое. Она походила на юную королеву, принимающую знаки внимания почтительного придворного. Высокая, стройная, с одеялом вместо мантии на плечах, которое она скромно придерживала одной рукой, пока король целовал другую.
— А ты не попробовал расспросить свою жену, как все было? — понимающе кивнул Генри.
— Нет, мы поссорились, хотя потом помирились. Но когда Фланна призналась, что ждет ребенка, все началось сначала. Видишь ли, я спросил, чье это дитя — мое или короля.
Генри изумился.
— Господи! — в ужасе ахнул он. — Боже мой, Патрик, ты просто осел!
— Я ревновал, — признался герцог.
— Значит, дело еще хуже. Что может быть отвратительнее ревнивого осла? Теперь мне все ясно. В жизни не думал, что ты на такое способен. Если у тебя не было других причин подозревать жену в неверности, кроме тех, что ты уже изложил, почему ты задал такой вопрос?
— Она не оставила своей затеи навербовать добровольцев для короля, — смущенно пояснил Патрик. — Ее отец был при смерти, и старший брат приехал за ней. Она отправилась в Килликерн, чтобы уговорить родных идти на войну, а потом намеревалась с той же целью ехать в Хантли. Броуди посмеялись над ее претензиями и отказались участвовать в бессмысленной бойне. Мало того, они решили привезти ее назад, прежде чем она успеет сбежать. Только вернувшись в Гленкирк, она призналась, что ждет ребенка, и я, глупец, спросил, чей он.
— Чудо, что она тебя не убила, — заметил Генри, покачивая головой. — Ты, разумеется, понимаешь, что следует сделать, чтобы загладить вину.
— Да. Извиниться перед Фланной и молить о прощении. И то не знаю, поможет ли это.
— Если она любит тебя, значит, простит, — утешил Генри. — Об этом говорит хотя бы то, что она на время оставила тебя. Вместо того чтобы остаться здесь и при каждом взгляде на тебя терзаться обидой, она отправилась в Брей и занялась ремонтом материнского дома. Кровь Христова, Патрик, твоя жена — порядочная девушка из хорошей семьи. Откуда у нее склонность к обману?! Надеюсь, мне не нужно говорить тебе, что сделала бы мама, спроси у нее Джемми Лесли нечто подобное.
— Фланна не наша мать, — раздраженно бросил Патрик. Он и сам знал, что поступил плохо, а Генри к тому же вздумалось сыпать соль на рану.
— Верно, но любая честная женщина была бы оскорблена подобным отношением мужа, — улыбнулся Генри. — Теперь мне просто не терпится познакомиться с твоей женой, младший братец. То, что она не прикончила тебя на месте, — явное свидетельство ее великодушия и терпения.
— Недаром ее прозвали Пламенной Фланной, и не только за рыжие волосы, — поддакнул Патрик.
Генри расхохотался:
— Что ж, завтра посмотрим, успела ли она немного остыть. Ты встречался с ней за это время?
— Она запретила мне приезжать, — покачал головой Патрик. — Фланна — человек искренний и всегда говорит, что думает. Поэтому я и не пытался нарушить обещание.
— Значит, ты не видел ее больше трех месяцев? Да, братец, грозная тебе досталась супруга, если ты так легко подчиняешься ее воле!
— Не хотел повредить младенцу, — объяснил герцог.
— Вот как? Значит, больше не сомневаешься, что ребенок твой?
— И не сомневался. Она пришла в брачную постель невинной и всегда была честной и верной женой. Я люблю ее, просто поддался мгновенной ревности, хотя знал, что она меня не предаст.
— Советую сказать ей все это, как только доберешься до Брея, — бросил Генри.
— Обязательно. Больше я не желаю с ней разлучаться.
— И не разлучайся. После того как привезешь Чарли в Гленкирк, — напомнил маркиз. Патрик тяжело вздохнул.
— Так и быть, — неохотно согласился он, — но в этом случае ты должен остаться с моей женой и детьми Чарли.
Не могу же я оставить Фланну на попечение слуг и трех малышей. У Энгуса Гордона нет той власти, что у тебя.
— Останусь, — пообещал Генри. — Надеюсь, твоя отлучка продлится недолго.
— Возможно. Мне придется ехать одному. Если возьму своих людей, все подумают, будто я решил присоединиться к королю. Мне это ни к чему. Один я смогу передвигаться быстрее. Когда мы с Чарли поедем обратно, все, кто это увидит, не посчитают нас угрозой, поскольку мы будем двигаться в направлении, противоположном расположению войск.
Утром, взяв с собой детей, братья отправились в Брей.
Выехав из леса на берег озера, они остановились, чтобы дать отдых лошадям и хорошенько рассмотреть небольшой темный замок на фоне синей воды.
— Как прекрасно! — воскликнула Бри, хлопая в ладоши. — Не удивляюсь, что тетя Фланна хочет здесь жить!
— Разве Гленкирк не красив. Бри? — удивился герцог.
— Да, дядя, и притом гораздо больше и величественней.
Но Брей! Словно из рыцарских романов! Никогда раньше не видела замка на острове!
Они ехали по берегу озера, пока не добрались до мостика, соединявшего остров и сушу. Мостик, прежде гнилой и ветхий, теперь был сколочен заново. Копыта лошадей медленно ступали по бревнам, Патрик заметил, что большая часть растительности, загораживавшей вид всего несколько месяцев назад, теперь исчезла. Между мостиком и замком осталось только несколько деревьев, не скрывавших самого здания.
Гостям сразу бросилась в глаза новая конюшня из бревен и камня, с крепкой крышей из сланцевого шифера. Это строение должно было лучше, чем предыдущее, вынести испытание временем. Двор чисто выметен, и нигде ни души.
Даже работников нет. Подняв глаза, герцог обнаружил, что крыша тоже отремонтирована. Он повел спутников в замок.
Йен Мор, заметив вновь прибывших, поспешил навстречу.
— Ваша светлость! — с поклоном приветствовал он. — Госпожа ждет вас в зале.
Он повел их в парадный зал, где в очаге ярко пылал огонь. Фланна медленно поднялась, улыбаясь при виде мужа.
— Добро пожаловать в Брей, милорд. Йен, принеси вина гостям и сладостей детям.
Она протянула руки бросившимся навстречу малышам.
— Тетя! — ахнула Сабрина. — Ты такая. — ., такая…
— Толстая! — вставил Уилли.
Фланна засмеялась:
— Все потому, что во мне растет младенец. Когда он выскочит, я снова стану худой.
— А когда он выскочит, тетя? — вмешался Фредди.
— Скоро, — пообещала Фланна. — А вот и Эгги! Бегите к ней, и она покажет вам наш маленький замок.
Дождавшись ухода детей, она повернулась к Патрику и спросила:
Читать бесплатно другие книги:
