Медовый олигарх Хрусталева Ирина
– Не уверена, конечно, но… Знаешь, Валя, мне вдруг вспомнился один вечер… – задумчиво проговорила Олеся. – Я помню, что проснулась среди ночи от криков. Дедушка с папой были в кухне, они о чем-то спорили и очень громко ругались. Мне запомнилась одна фраза, которую выкрикнул дед: «Это ты виноват в ее смерти!» Я тогда не поняла, что происходит, мала еще была, а сейчас мне кажется, что дед обвинил отца в смерти моей мамы.
– Ты хочешь сказать, что он убил ее?! – ахнул Валя.
– Не думаю, что так вот конкретно, взял и убил, нет, конечно, – нахмурилась Олеся. – Возможно, дед имел в виду какую-то косвенную вину моего отца? И судя по тому, что сегодня ко мне явились его сыновья, мне кажется, все так и было. Наверное, мама узнала о его связи с той женщиной, от этого она и заболела, ну а дальше ты и сам знаешь, она умерла. Помню, что после ссоры с дедом отец хлопнул дверью и ушел.
– Да, сюрприз за сюрпризом, – усмехнулся Валентин. – Ну и фрукт, однако, твой дедуля!
– Почему ты так о нем говоришь? – нахмурилась Олеся.
– Я ни в коем случае не хочу оскорбить память Сергея Николаевича, ни боже мой! – замахал Валя руками, увидев, как рассердилась его приятельница. – Он был очень хорошим человеком, и тебе прекрасно известно, как я его уважал. Только ты посмотри, какие новости выплывают на поверхность после его смерти. Сначала ты узнаешь про свою прабабку, о существовании которой прежде и понятия не имела, потому что твой дед тщательно это скрывал. Теперь вот братья твои неизвестно откуда вылупились, причем нежданно-негаданно, без предупреждения. Еще немного, глядишь, и сам папочка нарисуется… – фыркнул он. – Весь в белом!
– Не нарисуется, отец, отказывается, умер пять лет тому назад, – хмуро сообщила Олеся. – А до этого он сильно болел, а мы даже ничего об этом не знали.
– Бог шельму метит, – проворчал Валя.
– Ну, зачем ты так? – с упреком спросила Олеся. – Сам же только что сказал, что, возможно, у него были свои причины, чтобы не общаться с мамой и со мной. Если честно, то я… короче, я как-то растерялась, Валь, даже не знаю, как себя с этими молодыми людьми вести, о чем с ними говорить, и вообще…
– Немудрено, – заметил тот. – Тут не захочешь, растеряешься, когда тебе как снег на голову сваливаются родственники, о существовании которых ни сном ни духом не подозревала. Вот интересно, откуда они взялись?
– Думаю, оттуда, откуда все мы беремся, – засмеялась Олеся.
– Я совсем не это имел в виду, – сказал Валя. – Я имею в виду, откуда они именно здесь взялись, в твоем доме?
– Они приехали на мотоциклах сразу же после того, как ты ушел к Екатерине Ильиничне за сметаной и яйцами. Ты, кстати, почему так долго у нее задержался?
– А она меня за стол практически насильно усадила и заставила с нею чайку попить с клубничным вареньем из нового урожая, – засмеялся Валентин. – Она и для нас литровую банку мне вручила, я ее в холодильник поставил. Скучно старушке одной, поговорить ей не с кем, вот она меня к себе во временный плен и заграбастала.
– Я ей сколько раз говорила, чтобы она к нам приходила, а тетя Катя все отнекивается, – заметила Олеся. – То у нее в огороде дела, то она на рынок собирается поехать, то еще что-нибудь придумает…
– Просто она не хочет лишний раз нас беспокоить. Ты мне так и не сказала, откуда твои братья узнали, что ты здесь?
– Им по электронной почте прислали письмо, в котором все рассказали и обо мне, и о наследстве.
– И кто же это такой шустрый?
– Денис с Максимом и сами не знают, – пожала Олеся плечами. – Какой-то «доброжелатель».
– В наше время за просто так никакой доброжелатель пальцем о палец не ударит, – усмехнулся Валентин.
– В каком смысле?
– О, святая простота! – вздохнул молодой человек. – Да в самом прямом! Ма шер, ты уже давно большая девочка, тебе непростительно быть такой наивной.
– А попроще никак нельзя? – надулась Олеся. – Как же ты любишь наводить тень на плетень, Кадкин, с ума от тебя можно сойти!
– Тот, кто написал это письмо твоим братьям, наверняка преследует свои собственные меркантильные цели.
– Что за цели?
– Все очень просто – вы, ребятки, получаете ценную информацию, за которую вам следует заплатить такую-то сумму, но зато вы сами потом получите многократно большую, – объяснил Валя позицию неизвестного «доброжелателя». – Ну, или что-то в этом роде.
– Ты так думаешь?
– А что здесь думать-то? – Валя пожал плечами. – Кого-то, видно, жаба задушила, что тебе такой кусок отвалился, вот он и решил тебе нагадить, а заодно и подзаработать.
– И кто же это может быть? В Москве вообще никто не знает о моем наследстве.
– А при чем здесь Москва? – хмыкнул Валя. – Достаточно того, что о тебе и наследстве знает весь Леший брод.
– Ты хочешь сказать, что письмо братьям отослал кто-то из нашего поселка? – удивилась Олеся.
– А тут и гадать не надо, и так все понятно.
– Но откуда этот человек узнал про моих братьев?
– Элементарно, Ватсон, – сказал Валентин. – Здесь полно старожилов, знавших всех членов вашей семьи, а значит, и твоего отца тоже. Возможно, что все это время некто поддерживал с ним отношения и был в курсе его теперешнего семейного положения. Полагаю, дальнейшие комментарии излишни?
– Нет, Валя, как раз не излишни, – возразила другу Олеся. – Я же тебе только что сказала, что отец умер пять лет тому назад!
– А откуда ты знаешь, что все так и есть?
– Его сыновья так сказали…
– Я, конечно, сожалею и приношу тебе свои искренние соболезнования, но на твоем месте я не стал бы так безоговорочно верить этим молодым людям!
– А кто тебе сказал, что я им верю безоговорочно? – нахмурилась Олеся. – Пока я не увижу стопроцентных доказательств их родства со мной, я не собираюсь… короче, поживем, увидим. Лучше скажи, что ты теперь обо всем этом думаешь? Если отец действительно умер, а значит, общаться ни с кем из местных жителей он не мог, кто же тогда сообщил братьям о наследстве?
– Даже и не знаю, – откровенно признался Валя. – Но я считаю, что со временем мы обязательно в этом разберемся. Надеюсь, ты хоть их документы проверила?
– Сергей как раз сейчас этим и занимается. Данные их паспортов подтверждают, что они являются теми людьми, коими и представились, но Сережа все равно решил подстраховаться. Он отобрал у ребят документы и пошел к Юрию Ивановичу.
– Умница Серж! Я всегда говорил, что он на редкость сообразительный парень. И куда ты только смотришь, ма шер? Он умный, симпатичный, сильный, богатый и вообще хороший человек.
– И что?
– Как что? Тебе стоит немедленно выскочить за нашего пасечника замуж и побыстрее нарожать ему наследников, чтобы было кому потом передать такой прибыльный, сладкий бизнес. Я с радостью погуляю на вашей свадьбе! А свой медовый месяц вы непременно должны провести на Канарских островах, чтобы отдохнуть, развеяться, побыть вдвоем, подальше от всех проблем. Ах, ма шер, как это романтично! – прошептал Валя, томно закатив глаза. – Я бы не отказался от Канарских островов.
– Вот сам и выходи за пасечника замуж, – захохотала Олеся. – А я пока не собираюсь.
– Я бы с удовольствием, только он меня не возьмет, – вздохнул молодой человек. – К моему великому сожалению, я не вписываюсь в… гм… предпочтения твоего ковбоя. А жаль, было бы очень кстати иметь богатого…
– Ладно, Кадкин, хватит болтать всякую ерунду, – резко перебила друга Олеся. – Лучше делом займись!
– Каким еще делом я могу заниматься в кухне? – возмутился приятель. – Ты прекрасно знаешь, что из меня повар, как из курицы орел.
– Закатывай-ка рукава и начинай чистить картошку, – распорядилась девушка. – Надеюсь, что уж это у тебя получится!
– Но она же такая невозможно грязная!
– Вон кран с водой, возьми и помой ее! Короче, делай, что тебе говорят, иначе останешься без ужина. Нечего языком попусту молоть и баклуши бить.
– Я никого и ничего не бью, у меня не то воспитание! Фи, какой кошмар, – проворчал Валя, с презрением глядя на грязные клубни картофеля.
15
– Добрый день, вернее, почти уже вечер, дорогие мои други, – раздался от двери веселый голос Виктора. – Я тут проходил мимо и совершенно случайно услышал ваши последние слова, Олесенька. И я категорически с вами не согласен!
– Здравствуйте, Виктор, – улыбнулась Леся. – Что вы имеете в виду?
– Валя не может бить баклуши, для этого он слишком современный человек.
– О боже, какие люди спустились к нам с небес, то бишь с чердака! – воскликнул Валентин. – Какими судьбами, Воронин? Неужели все бутерброды уже закончились?
– Угадал, – нехотя согласился тот. – А голод, как известно, не тетка. Как только мой нос учуял сногсшибательный запах выпечки, ноги сами понесли меня на него.
– Что вы имели в виду, Виктор, не соглашаясь со мной? – с любопытством повторила свой вопрос Олеся, зная, что Воронин никогда и ничего не говорит просто так. – При чем здесь баклуши и Валина современность?
– Я смотрю, вы занимаетесь выпечкой? – упрямо спросил тот, поводя носом. – Очень приятно пахнет сладкой сдобой.
– Да, я пеку фруктово-ванильный пирог, – сказала Олеся. – Вечером милости прошу на праздничный ужин при свечах.
– А потом, оставив эти свечи гореть, мы проведем спиритический сеанс, – радостно сообщил Валя.
– Какой еще сеанс? – нахмурилась девушка. – Ты что, Кадкин, опять за свое?
– Леся, дорогая, не надо так хмуриться, у тебя появятся преждевременные морщины, – Валя засуетился вокруг подруги. – Сегодня Духов день, а ночь просто создана для занятий спиритизмом.
– Только через мой труп! – рявкнула Олеся. – С меня и двух предыдущих сеансов хватит до конца дней моих! Ты беспокоишься о моих морщинах? А то, что я десять лет жизни потеряла во время этого спиритического маразма, тебя не волнует?
– Ма шер, дорогая, не стоит так волноваться, ведь тебя лично никто не заставляет присутствовать, – не сдался Валентин. – Мы и сами справимся, ты только книгу нам дай, а сама можешь спокойно ложиться спать.
– Да ты соображаешь, что говоришь?! – взвилась Леся. – Как я смогу спокойно заснуть, когда буду знать, что в это время в моем доме приведения разгуливают? Нет, нет и еще сто раз нет!
– Виктор, хоть ты ей скажи, что упускать такую уникальную возможность – верх неразумности, – обратился Валентин к Воронину. – Ты сам мне недавно заявил, что Духов день бывает не так часто, чтобы им пренебрегать, – лишь один раз в году!
– А что я могу сделать? – Воронин развел руками. – Она хозяйка, ей и карты в руки. Хотя я бы не отказался поучаствовать в сеансе, мне в прошлый раз понравилось.
– Получать по башке тебе тоже понравилось? – прищурилась Олеся.
– Ма шер, ну при чем здесь это? – сморщился Валентин. – По башке Виктору досталось не во время сеанса, а уже после него, и не от Духа, а от вполне реального человека, причем отъявленного бандита. Ты что забыла, как это случилось?
– Я все прекрасно помню и еще раз повторяю, что больше никаких сеансов в моем доме не будет!
– Лесь, пожалуйста успокойся, давайте на мое предложение мы все посмотрим с практической стороны, – предложил Валентин.
– В каком смысле?
– В самом прямом! Надеюсь, ты не забыла, как нам помог спиритический сеанс в прошлый раз? Вернее, как нам помог Дух Веды, явившийся нам во время этого сеанса? Ведь мы бы до сих пор не имели понятия о тайнике, не знали бы, что бандиты украли копию книги, что… да много чего мы бы так и не выяснили!
– А при чем здесь это?
– Да при том, что сейчас мы находимся практически в том же положении, что и в прошлый раз, за некоторым исключением. Надеюсь, ты не забыла, что произошло на пруду не далее как вчера утром?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ничего, кроме того, что нам необходима помощь твоей прабабушки Веды.
– Валентин прав, – подал голос Воронин. – Не знаю, как вы, Олеся, а я с ним полностью согласен.
– Сговорились, да? – насупилась Леся.
– Ничего подобного, я услышал от Валентина про сеанс только что, как и вы, честное слово, – от души поклялся историк, при этом незаметно подмигнув Вале.
– Ладно, я подумаю, – нехотя согласилась девушка.
– Ма шер, я тебя обожаю! – воскликнул Валентин и бросился целовать девушку.
– Отстань, я еще ничего не решила, сказала только, что подумаю! – закричала та, вырываясь из объятий друга. – Виктор, не опаздывайте к ужину, в доме собралось столько гостей, что вы можете остаться без своего куска пирога.
– Буду непременно, – с радостью согласился тот.
– Кстати, вы мне так и не ответили на вопрос про баклуши, – напомнила Олеся.
– Вам действительно интересно об этом знать?
– Очень интересно!
– Ну, хорошо, я с удовольствием поделюсь с вами своими скромными познаниями, – сказал историк. – Дело в том, что в современной интерпретации выражения «бить баклуши», «толочь в ступе воду» и «писать по воде вилами» звучат как заниматься бесполезным делом, а проще говоря, бездельничать, – с энтузиазмом начал рассказывать он. – Почему так унизили эти понятия, я не знаю, теряюсь в догадках, но, видно, кому-то это было нужно. Мне, как историку, очень обидно, что современную молодежь в школах и в других учебных заведениях вводят в заблуждение такими вот методами, как перевирание и перефразирование того или иного словосочетания, которое при этом принимает прямо противоположный смысл.
– Как крамола, например? – спросила Олеся.
– Да, как крамола, – согласился Воронин. – Крамола – это не бунт и мятеж, как мы привыкли считать, а всего лишь молвь – молитва, обращение к солнцу, то есть к богу Ра! А вы знали настоящее значение этого выражения?
– Да, мне Валя очень подробно об этом рассказывал, и если честно, то я была крайне удивлена.
– И вот так повсеместно! Настоящую русскую речь переврали настолько, что рыдать хочется! Мне, например, даже неприятно заглядывать в современные учебники истории, я сразу же начинаю злиться. Кто их только пишет, а потом еще и утверждает для общего, пардон, образования? Так нельзя! Это неправильно! Подрастающее поколение должно знать правду, потому что дети – наше будущее. Ведь у Великой Расы Русичей, то бишь у наших предков, любое слово несло в себе свой сокровенный и очень глубокий смысл. Я не понимаю, почему, например, значение слова «кощунство» люди воспринимают, как нечто нехорошее, ведь на самом деле это совсем не так.
– И как же? – полюбопытствовала Олеся.
– Вы наверняка не раз замечали, как верующие, услышав что-то богопротивное, говорят – не кощунствуй или – это кощунство.
– Да, бывало такое, – кивнула Леся. – Моя бабушка была верующим человеком, а дедушка, напротив, атеистом. Он партийным был, до определенного времени в бога не верил. Так вот когда он начинал говорить что-нибудь про «опиум для народа», о том, что в церквях попы специально забивают людям головы всякой ерундой, бабушка сразу же ему говорила: «Не кощунствуй, это грех!»
– Вот-вот, как раз об этом я и хотел сказать! Люди почему-то понимают это слово совсем не в том смысле, какой оно имеет на самом деле. Кощунниками на Руси с незапамятных времен называли сказителей. Это люди, которые рассказывали былины, сказки, легенды. А вот сами эти былины и сказки в те времена назывались одним словом – кощуны. Кощунники ходили по городам и весям с гуслями и как бы напевали под их аккомпанемент, повествуя о русских богатырях, о величии земли русской и так далее. Старославянский язык красив и многозвучен, а его так беспощадно обкорнали, оболгали, и это ужасно несправедливо. Да и не только в этом дело. Вот, например, я уверен, что вы никогда не знали о том, что давным-давно, миллионы лет тому назад, наша планета называлась Мидгард-Земля, или еще ее называли Миргород.
– Не может быть, – удивилась Олеся. – Миргород – это же у Гоголя!
– Я знал, что вы сейчас именно так и скажете, – засмеялся Воронин. – Я очень уважаю Николая Васильевича, но уверяю вас, что это истинная правда, название Миргород было придумано не им, оно существовало задолго до его рождения. И судя по его литературному произведению, которое Гоголь так и назвал, он прекрасно знал об этом, а это значит, что он читал Славяно-Арийские Веды. Вы даже представить себе не можете, насколько это интересно и познавательно, я бы мог…
– Виктор, дорогой, а не слишком ли ты увлекся? – засмеялся Валентин, перебив приятеля. – Лесь, ты бы лучше присела, похоже, это надолго. Если Воронина понесло в исторические дебри, пиши пропало, он может болтать без остановки сутками.
– Да, ты прав, кажется, я немного увлекся, – согласился Виктор. – Простите меня, Олеся. Я не буду сейчас углубляться в данную тему, она достаточно обширна, это займет слишком много времени. Как-нибудь в другой раз я преподам вам урок древности, а пока лучше отвечу на ваш вопрос. Как я вам уже сказал, в современном понимании «бить баклуши», «толочь воду в ступе» и «писать по воде вилами» – это значит бездельничать. Вот вы, Олеся, ведь именно так понимаете эти слова?
– Да, именно так!
– И как же вы не правы! На самом деле эти занятия были очень ответственными, весьма почетными и доверялись лишь посвященным, избранным людям.
– Я, конечно, во многом с вами согласна, только все равно не понимаю, как это? – удивилась Олеся. – Писать по воде вилами доверялось только избранным? – засмеялась она. – Вы ничего не перепутали, Виктор?
– Я никогда ничего не путаю, вы зря смеетесь, – с улыбкой ответил тот, совсем не обидевшись. – И сейчас я докажу вам это, прекраснейшая из женщин!
– Ну-ка, ну-ка, очень интересно послушать, как вы это сделаете!
– У вас пирог не сгорит?
– Нет, все нормально, я его совсем недавно в духовку посадила, и готов он будет минут через двадцать, не раньше.
– Ну, этого времени мне хватит с лихвой, – улыбнулся Виктор. – Так вот слушайте и запоминайте, несравненная хозяйка этого удивительного и замечательного дома, что я вам поведаю о делах наших давних, о делах наших дивных… Очень давно, когда русичи жили большими общинами, так называемыми Родами, в каждой такой общине существовали Волхвы-Кудесники, и были они настоящими мудрецами и сильными магами. Как только в семье рождался ребенок, его отец приходил к такому мудрецу и просил того изготовить для сына или дочери личную миску, либо ложку, либо кружку. Для этого Волхву и приходилось выбивать из деревянной заготовки так называемую баклушу, потому что посуда должна была быть деревянной. Дерево тоже выбиралось со значением, по особому гороскопу, похожему на гороскоп друидов. Когда заказ был готов, маг читал над ним заговор, именно на того человека, для которого был предназначен этот предмет, призывая в Хранители ребенку духа того дерева, из которого была изготовлена посуда. После этого предмет утвари считался очень сильным оберегом от всех болезней. Вот так и появилось изречение – «бить баклуши».
– Надо же, как интересно! – с восхищением произнесла Олеся. – А как насчет – «писать по воде вилами» или «толочь воду в ступе»?
– О, это не менее интересно, чем и про «бить баклуши», – улыбнулся Воронин. – Современные люди привыкли, что в церквях всегда имеется святая вода, а вот у наших предков она называлась живой водой. Она набиралась из родника, и все тот же Волхв, налив ее в большую, деревянную ступу, начинал толочь воду специальным пестом. При этом он читал определенную древнюю молитву – заговор, после чего эта вода становилась живой, а если перевести на современный язык, то структурированной. То же самое происходит с водой, когда мудрец водит по ней специальным трезубцем, в те времена его называли «куриная лапка», и похожа она была именно на вилы, отсюда и пошло – писать по воде вилами. Процедура была ориентирована на определенного человека, который чем-то заболел. Вода после этого становилась не просто структурированной, но еще и целительной!
– Обалдеть! – прошептала Олеся. – И вы думаете, что все это правда?
– Я не думаю, я знаю, – пожал плечами Виктор. – Вы разве никогда не слышали об этом?
– Нет!
– Странно, что ваша прабабка не оставила для вас такую ценную информацию, – удивился историк. – Ведь она сама наверняка постоянно руководствовалась этими сведениями. Насколько я успел понять, она занималась целительством, причем достаточно серьезно. Поэтому изготавливать живую воду для нее было так же естественно, как для нас с вами заваривать чай. Она должна была оставить для вас эти данные, – уверенно повторил он.
– Возможно, что все это записано в ее дневнике, просто я, видно, еще не дошла до этого места, – ответила Олеся. – Кстати, в кладовой среди всяких баночек я видела бутылку, на которой было написано «Живая вода». Наверняка в дневнике Веда упоминает об этом, – сказала она.
– Я почему-то тоже уверен, что это так, – согласился Виктор. – Ваша прабабка была непростым человеком, и с каждым днем я убеждаюсь в этом все больше и больше. Вот, к примеру, этот медальон, что висит у вас на груди… вы знаете, что он из себя представляет?
– Догадываюсь, что это оберег, – ответила Олеся и с любовью погладила медальон рукой. – Вы же знаете эту историю, как он меня от смерти спас! Пуля попала в него и отрикошетила в стену, а так бы мы с вами сейчас не разговаривали, – грустно улыбнулась она.
– Да, я слышал об этом и нисколько не удивлен, что все именно так и случилось. Вы правы, это оберег, причем очень сильный, и называется он – Ведара. Это символ Жреца – Хранителя Древней Веры Первопредков. Капен Инглинга, который хранит Сияющую Мудрость Богов! Данный талисман не только оберегает того, кто его носит, но еще и помогает ему проникнуть в тайну древних знаний и использовать их. Вам, Олеся, посчастливилось стать обладательницей огромных сокровищ!
– Каких сокровищ? – подпрыгнул Валентин, услышав последние слова Виктора. До этого он очень увлеченно разглядывал в окно близнецов, которые сидели в саду на скамейке и о чем-то шептались. – Ты нашел на чердаке клад? Там бриллианты, сапфиры, изумруды?! А что я говорил? Я знал, я чувствовал, что они есть, – возбужденно затараторил он. – Если на портрете фрейлины они есть, значит, и в оригинале, то есть и на самом деле, они должны быть! Ну, говори же, говори, где ты их отыскал?
– Ты о чем это? – изумленно вытаращился Воронин.
– Как о чем? Ты же сам сказал – сокровища!
– Правильно, сокровища! Только это не бриллианты с изумрудами.
– А что же тогда?
– Мы с Олесей разговаривали о наследии, которое ей оставила ее прабабка.
– Только и всего? А я уж было подумал, что ты клад на чердаке откопал, – разочарованно вздохнул Валя.
– Кадкин, я же тебе велела картошку почистить, а ты чем занимаешься?! – строго спросила Олеся, уперев руки в бока.
– Ма шер, ну какая из меня картофелечистка? – заныл тот. – Я же только безнадежно испорчу полезный и нужный в хозяйстве продукт, все калории останутся на кожуре…
– Ладно, так уж и быть, сама почищу, что же с тобой делать?! – махнула Олеся рукой.
– Леся, ты прелесть, я тебя обожаю, – радостно подпрыгнул Валя и уже было собрался задушить подругу в объятиях, но его резко остановили.
– Не надо на меня кидаться, лучше уходи, пока я не передумала, – предупредила его Леся.
– Дорогая, как скажешь! Я уже испарился, как утренняя роса с лепестков чайной розы, – ответил Валя и, приподняв брови, улыбнулся. – Какая прелесть! Вы слышали, как поэтично я выразился? Виктор, пошли, прогуляемся по саду, я покажу тебе мою любимую клумбу.
– Нет, в сад я не пойду, – отказался тот. – Поднимусь лучше обратно на чердак, до ужина успею еще немного поработать.
– Мон ами, ты не прав, хоть иногда нужно бывать на свежем воздухе, – возразил Валентин.
– Я и так сижу на свежем воздухе, там все окна нараспашку, – пожал плечами Воронин. – И потом, ты прекрасно меня знаешь, воздух старины для меня полезнее любого кислорода, даже самого чистого, – засмеялся он. – Кстати, не желаешь составить мне компанию и вместо сада прогуляться на чердак?
– Э-э-э, ты знаешь… давай как-нибудь в другой раз, – сморщился Валентин. – Я после вчерашнего визита обнаружил у себя страшную аллергию на пыль… а-а-пчхи! Вот видишь, как это ужасно?!
16
Олеся увидела в окно, что Сергей идет по тропинке к дому, и выбежала ему навстречу.
– Ну что? Тебе удалось что-нибудь узнать? – нетерпеливо спросила она, подбегая к молодому человеку.
– Быстрая какая, – улыбнулся тот. – Здесь же не центр города, а всего лишь поселок. Я отдал Юрию Ивановичу паспорта твоих нежданных гостей, он обещал к завтрашнему дню все о них выяснить.
– А что с винтовкой? Есть какие-нибудь сведения?
– Шериф отправил данные регистрационного номера винтовки в управление, и ему обещали завтра утром прислать ответ.
– Господи, ну почему у нас все так долго делается? – вздохнула Олеся. – Сплошная бюрократия кругом, куда ни кинь.
– Это еще недолго благодаря нашему шерифу, – ответил Сергей. – Его в управлении уважают, а будь на его месте кто-то другой, то эта канитель затянулась бы на несколько недель, а то и дольше. Надеюсь, до завтра ты не умрешь от нетерпения? – засмеялся он.
– Постараюсь остаться в живых, если еще чего-нибудь не случится, – проворчала Олеся.
– Мне совсем не нравится твое настроение. Не унывай и улыбнись, ведь я же рядом.
– Я стараюсь, просто я терпеть не могу ждать, это так выматывает.
– Ждать и догонять хуже некуда, – согласился Сергей. – Но, раз третьего не дано… сама понимаешь.
– Ладно, делать нечего, подождем до завтра, а сегодня я намерена провести вечер в теплой дружеской обстановке. Не желаю слышать никаких разговоров о делах, о проблемах и тому подобную чепуху. Мы отдыхаем, и поэтому я решила устроить праздничный ужин с пирогом собственного приготовления, – улыбнулась Олеся. – Надеюсь, ты к нам присоединишься?
– Даже если бы ты меня не пригласила, я бы все равно присоединился, – подмигнул ей Сергей. – Исключительно ради того, чтобы попробовать твоего пирога. Вот уж никогда бы не подумал, что ты вообще способна что-то испечь. Чудеса, да и только, – развел руками он.
– Напрасно смеешься! – обиделась девушка. – Готовить разнообразные деликатесы я, может быть, и не мастер, а вот что касается выпечки, то она у меня всегда хорошо получалась. У меня в школе одни пятерки были по кулинарии!
– У вас в школе преподавали кулинарию? – удивился Сергей.
– Ну да, на уроках труда. У нас несколько месяцев была кулинария, а потом уроки кройки и шитья. Вот за кройку и особенно за шитье у меня сплошные двойки были, – вздохнула Олеся. – Шить мне не очень нравилось, я не очень-то усидчивая. Зато пироги я научилась печь, хоть на выставку! Так что напрасно ты иронизируешь по поводу моего пирога, он очень вкусный.
– Не дуйся, я пошутил, – сказал Сергей. – Сам съем твой пирог, ни кусочка никому не дам! Ну, а если серьезно, то на ужин я обязательно приду, потому что не хочу оставлять тебя с этими…
– Ты о ком?
– Сама знаешь о ком! С твоими внезапно появившимися братьями. Не хочу оставлять тебя с ними даже на минуту!
– Даже на минуту, говоришь? – прищурилась Олеся. – А как же предстоящая ночь? Засядешь под окном моей спальни и будешь караулить? Или, может, вообще под моей кроватью расположишься?
– Под твоей кроватью не совсем удобно, я лучше в соседней комнате переночую, и этот вопрос даже не обсуждается, – вполне серьезно ответил Сергей. – Мне так будет спокойнее, да и тебе, думаю, тоже. Мы пока не знаем точно, что эти молодые люди из себя представляют, поэтому… стоит подстраховаться.
– Не собираюсь с тобой спорить, потому что ты, ковбой, абсолютно прав, – покладисто кивнула девушка. – Пошли в столовую, поможешь мне стол накрыть, а то с сервировкой у меня что-то не очень ладится.
– Легко, – улыбнулся молодой человек и, обняв Олесю за плечи, повел ее к двери дома. – Где твои гости, кстати?
– Ты о ком говоришь? У меня гостей полный дом, – засмеялась та.
– О близнецах, о ком же еще?!
– Не знаю, – пожала Олеся плечами. – Я вроде слышала, как они из дома уходили. Гуляют где-нибудь, наверное.
– Их мотоциклы вон, сзади дома стоят, – отметил Сергей.
– Значит, они пешком отправились пройтись.
– Осматривают владения, чтобы оценить их стоимость?
– Может быть, я не знаю. Если честно, то меня это мало волнует.
– А все остальные где?
– Воронин снова на чердак усвистел, Валя пошел в сад, полюбоваться на свою любимую клумбу, а Фата в гостиной сидит, телевизор смотрит. Сейчас время семнадцать тридцать, значит, через полтора часа все соберутся в столовой, я уже всех оповестила, что ужин будет в семь вечера. Ой, кстати, хочу сообщить тебе пренеприятное известие, – спохватилась Олеся.
– К нам едет ревизор? – усмехнулся Сергей.
– Мне совсем не до шуток, – отмахнулась девушка. – Валя снова взялся за свое, представляешь?!
– В каком смысле?
– Он снова хочет провести спиритический сеанс, причем прямо сегодня! Говорит, что как раз сегодня какой-то там Духов день и что срок очень для этого занятия подходит.
– А что? Неплохая идея, и я с ним полностью солидарен.
– Вы что, сговорились все? – взвилась Олеся. – Даже Воронин, и тот руками и ногами – «за», одна только я «против».
– А почему ты «против»?
– Ты что забыл, что произошло в прошлый раз?
– А что такого произошло? Мне кажется, все было очень даже прилично, – пожал плечами Сергей. – Жутковато, правда, по первости было, но это с непривычки, а потом ничего, мне даже понравилось.
– Понравилось?! – вытаращила глаза девушка. – Да я чуть не умерла от страха, у меня даже три седых волоса после этого появились, а ты говоришь – понравилось?! Валя вообще в обморок свалился!
– Однако его это не остановило, если он снова хочет все повторить, – хмыкнул Сергей. – Ощутить выброс адреналина в кровь – дело весьма заманчивое, некоторые на это подсаживаются, как на наркотик.
– Какой еще наркотик?! Я уверена, что у него все поджилки трясутся, как только он вспоминает те события, – недовольно проворчала Олеся. – Просто он упрямый, как стадо баранов. Он почему-то уверен, что этот сеанс обязательно нам поможет разобраться в том, что происходит сейчас. Бред какой-то!
– Почему же бред? – удивился Сергей. – Ведь в прошлый раз именно спиритический сеанс помог нам, разве не так?!
– Так! Но какой ценой? Я от страха чуть инфаркт не схватила! Валька в обмороке под стол рухнул! А вдобавок ко всем этим страшилкам еще и Воронину голову проломили, он чудом жив остался. Вам всем этого мало?!
– Спиритизм не имеет никакого отношения к проломленной голове Воронина, и тебе прекрасно об этом известно, – возразил Сергей. – Зато мы потом смогли найти тайник и книгу. И про соседа Дух Веды все нам подсказал, и про бабу Катю. И о том, что нам грозит опасность, нас тоже Дух предупредил!
– Сережа, неужели ты не понимаешь, до какой степени я боюсь повторять эти сеансы? – нахмурилась Олеся. – Я после них неделю спать нормально не могла! Ты даже представить себе не можешь, какие ощущения мне пришлось тогда испытать.
– Это потому, что ты обладаешь способностями медиума и все чувствуешь намного острее, чем мы, простые смертные, – улыбнулся тот и ласково погладил девушку по голове. – Леся, дорогая моя девочка, ты должна смириться с мыслью, что ты особенная. Тебе не бояться надо, а, наоборот, следует развивать в себе все те способности, которые тебе передала твоя прабабка и о которых тебе еще многое предстоит узнать из ее дневников. Уверяю тебя, она знала, что делала. Она была уверена, что ты справишься, иначе выбрала бы не тебя, а кого-нибудь другого. Верь мне, я очень хорошо знал Веду, она никогда и ничего не делала просто так. Она и жила не просто так, а со смыслом, который был ведом только Богу и ей. Ты думаешь, что по чистой случайности мы вдруг все собрались здесь, под крышей этого дома? Я уверен, что во всем этом есть свой особый смысл! И каждому из нас уготована определенная роль…
– То есть? – насторожилась Олеся.
– Пока не знаю, поживем, увидим, – неопределенно ответил молодой человек.
– Нет уж, договаривай, раз начал, – не сдалась девушка.
– А тебе не кажется, что мы с тобой слишком заболтались? – спросил Сергей. – Уже без четверти шесть, а ужин ты назначила на семь.
– Ой, и правда, – спохватилась Олеся. – Пошли скорей накрывать на стол. Но имей в виду, что этот разговор мы с тобой обязательно продолжим сразу же после ужина, – отметила она.
– Чем, кстати, ты собираешься угощать своих гостей? – поинтересовался Сергей.
– Пирогом.
– Пирог – это на десерт, а какое основное блюдо?!
– Картофельное пюре с сосисками.
– Ну ты даешь! – изумился молодой человек. – И это ты считаешь праздничным ужином?
– Извини, но икры, осетрины и рябчиков с ананасами у меня нет, – огрызнулась девушка. – Пусть радуются тому, что есть, а пирогом догоняют, он у меня большой получился.
– Ладно, не переживай, – смутился Сергей, глядя на расстроенное лицо девушки. – Я твою машину возьму?
– Зачем?
Читать бесплатно другие книги:
