Медовый олигарх Хрусталева Ирина

21

– Нет, не надо его трогать, – категорически заявил Максим, когда в результате попытки поднять Дениса с дивана, чтобы перенести его в машину, тот дико закричал от боли и побледнел как покойник.

– А что же тогда делать? – растерялась Олеся. – Нельзя ведь его оставлять без помощи! Сережа, почему ты молчишь? Придумай что-нибудь.

– Я схожу за Ильей Дмитриевичем, пусть он как следует его осмотрит и поставит точный диагноз, а уж потом и решим.

– Кто такой Илья Дмитриевич? – насторожился Максим.

– Успокойся, это наш сельский Айболит, – объяснила Олеся. – Он очень хороший и опытный доктор, местный Кулибин, на все руки мастер. Сельские врачи должны все на свете уметь, вот им и приходится осваивать практически все области медицины, – улыбнулась она. – Сергей, а ничего, что мы его среди ночи побеспокоим? Неудобно как-то…

– У него работа такая, кому-то в любое время дня и ночи его помощь может понадобиться, – ответил тот. – Не переживай, все нормально и вполне удобно. Наш Илья Дмитриевич за тот год, что он здесь работает, уже давно к этому привык. К нему все жители поселка обращаются, если что-то случится. А в последние полгода особенно.

– Почему именно в последние полгода? – удивилась девушка.

– Потому что раньше люди все больше к Веде ходили, – улыбнулся Сергей.

– Ну, так как Веды теперь нет, к сожалению, придется разбудить доктора, – вздохнула Олеся, бросая беспокойные взгляды на Дениса. Тот лежал бледный, как простыня, и морщился от боли. – Беги скорее, мне кажется, что с каждой минутой ему становится все хуже и хуже, – поторопила она Сергея. – Очень больно, Денис? – спросила она у парня.

– Сил нет терпеть, – простонал тот, облизывая пересохшие губы.

– Может быть, ему какое-нибудь лекарство дать от боли? – спросил Максим. – Анальгин, например, или еще что-нибудь?

– Анальгин хорош только при зубной боли, да и то не всегда, – ответила Олеся и присела рядом с Денисом на диван. Она осторожно просунула свои руки под его спину и замерла.

– Что ты делаешь? – заволновался Максим.

– Пытаюсь снять боль, – ответила Олеся и, закрыв глаза, начала читать заговор.

Через несколько минут она услышала ровное дыхание Дениса и, открыв глаза, увидела, что он крепко спит.

– У меня получилось! – прошептала девушка и посмотрела на Максима чуть повеселевшими глазами. – Максим, ты понимаешь, что сейчас произошло?

– Не-а, – глупо улыбнулся тот.

– У меня получилось снять болевые ощущения в спине Дениса!

– Откуда ты знаешь, что тебе это удалось? Он же вроде не сказал ничего?

– Разве ты не видишь, что он уснул?

– Вижу, ну и что?

– Болван, он и в Африке болван, – еле слышно, чтобы его не услышал Максим, проворчал Валя, с опаской поглядывая на его кулаки.

– Ладно, проехали, – засмеялась Олеся, вскакивая с дивана. – Пошли в кухню, кофе попьем, пока Сергей доктора приведет. Надо же, у меня получилось! – снова повторила она. – Спасибо тебе, прабабушка, – уже про себя сказала девушка, с благодарностью возведя глаза вверх.

Вскоре вернулся Сергей вместе с доктором. Тот сначала прошел в ванную комнату, тщательно вымыл руки и только после этого приблизился к дивану, на котором спал Денис.

– Нуте-с, и как же нам его осмотреть, чтобы не потревожить? – пробормотал он. – Так, он крепко спит, значит, боль отступила? Это говорит о том, что не так уж все и страшно. При серьезной травме позвоночника человек не смог бы так безмятежно спать, если, конечно, в него не влить тонну обезболивающего вместе со снотворным.

– Так это его Олеся усыпила, – хмыкнул Валя.

– Что значит усыпила? – удивленно вскинул брови эскулап. – Каким препаратом, разрешите полюбопытствовать? Что вы ему дали?

– Ничего, – растерялась девушка. – Я просто прочитала заговор на усмирение боль-хворобы, вот и все.

– Как-как вы сказали? На усмирение хво… чего?

– Боль-хворобы, – терпеливо повторила Олеся. – Хвороба – значит болезнь.

– Ну, это я понял, что-то из старославянской лексики, – кивнул головой Айболит. – А что вы сказали про заговор?

– Есть такой заговор, на усмирение боль-хворобы, я его у своей прабабки в дневнике нашла, – начала объяснять Олеся. – Денису было так больно, что я решила попробовать применить этот заговор, вдруг получится… и вот, кажется, все удалось.

– Вы считаете, что заговор помог ему уснуть?

– Я не могу утверждать этого точно, – пожала девушка плечами. – Но мне кажется, что все так и было.

– Интересно, очень интересно, – пробормотал эскулап. – Помогите-ка мне перевернуть больного на живот, я должен его осмотреть.

Сергей с Максимом подошли к дивану и осторожно начали переворачивать Дениса. Тот продолжал преспокойно сопеть в две дырки и никак не отреагировал на передислокацию своего тела.

– Это невозможно! – взволнованно произнес Илья Дмитриевич, прощупав спину Дениса. – У него фазовое смещение двух позвонков, не исключен перелом шейки бедра, а он спит! Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда! Похоже, девочка, вы его крепко загипнотизировали, – обратился он к Олесе. – Другого объяснения в данной ситуации я не вижу. Он не может так спокойно спать при такой травме и без применения сильнейших медикаментов.

– Ничего подобного я не делала, – возмутилась та. – Я вообще не владею техникой гипноза! Говорю же, что я просто читала заговор, наложив свои руки на его спину, и через несколько минут он крепко заснул, вот и все.

– Не сердитесь на меня, милая, я всего лишь врач, – улыбнулся Илья Дмитриевич. – Для меня сия наука – магия и заговоры – непонятна, вот я и стараюсь найти рациональное объяснение происходящему. Я, конечно же, много слышал о чудесах исцеления, имевших место в этом доме благодаря вашей прабабке. Но чтобы вот так, воочию, увидеть наглядный результат… это для меня, простите, нонсенс!

– А для нас раз плюнуть, – фыркнул из угла Валя, чем сразу же привлек к себе всеобщее внимание. – А что? Я ничего! – откровенно растерялся он под взглядами присутствующих. – Я говорю, что наша Леся тоже… того… не лыком это самое… наследница Веды, как-никак!

– Что нам делать с Денисом? – спросила девушка у врача. – Его нужно отвезти в Москву?

– Ну, для того, чтобы его туда переправить, нужно хорошенько зафиксировать ему спину, – ответил тот. – Думаю, что в этом я смогу вам помочь, а вот что касается остального, то здесь я пас, – развел доктор руками. – Если я не ошибся и мой диагноз подтвердится рентгеном, то ему понадобится специализированная, профессиональная помощь хирурга-травматолога, а я всего лишь сельский фельдшер.

– Да ладно вам глупости говорить, – подал голос Сергей. – Все бы фельдшеры такими были. Я же помню, как три месяца тому назад вы деду Михаилу операцию по удалению аппендицита сделали.

– То был нестандартный случай, мне пришлось рискнуть и взять всю ответственность на себя, потому что иначе дед Михаил умер бы. Ты же помнишь, у него был гнойный перитонит, и время шло на минуты. Некогда было раздумывать и уж тем более ждать машину «Скорой помощи», вот я и решился.

– Так что вы конкретно предлагаете? – нетерпеливо спросил Максим, перебив их.

– Я посоветовал бы вам не тратить время на рентген здесь, у нас, а лучше наложить больному на спину гипсовую повязку и отвезти его в Москву, к специалистам.

– Вы наложите эту повязку?

– Да, я принесу раствор гипса, бинты и сам все сделаю.

– Спасибо вам, доктор, – облегченно вздохнул Максим.

– Чем могу, – сказал тот. – Лишь бы все обошлось и ваш брат поправился, остальное все суета сует. Вот так-так, да-с, – пробормотал он, направляясь к двери. – Надо же, заговор боль-хворобы! Чудеса, да и только!

– Олесь, скажи, наша прабабка действительно что-то умела? – спросил Максим, смущенно улыбаясь.

– Да, и многое! Она Сергея от смерти спасла, у него было серьезное заболевание крови. Веда многим людям помогала, мне рассказывали, что некоторых она почти что с того света возвращала, когда от них уже все врачи отказывались.

– Выходит, и ты тоже умеешь лечить людей?

– Выходит, так!

– Ты прости меня, если я… в общем, забудь все, что мы тут с Денисом говорили про наследство, и вообще…

– Что это ты вдруг? – прищурился Валя. – Совесть замучила?

– А ты не встревай, – огрызнулся Максим. – Не с тобой разговаривают!

– Нечего кричать и рот мне затыкать, – не уступил Валентин. – Правда глаза колет?

– Ща дождешься, достал ты меня, – процедил Максим сквозь зубы.

– Эй-эй, друзья мои, ну-ка прекратите немедленно, – прикрикнула на спорщиков Олеся. – Тоже мне, нашли время для выяснения отношений! Валь, может быть, хватит уже вам ссориться?

– А почему сразу я? – нахохлился тот. – Он сам все время ко мне придирается! Стоит мне о чем-то спросить, как он сразу же в драку готов полезть. Ты знаешь, ма шер, что я человек культурный, воспитанный и мирный и первым никогда… Если у этого юноши с нервами не все в порядке, то я здесь совсем ни при чем.

– Это у кого с нервами не в порядке? – окрысился на Валю Максим.

– Максим, перестань, пожалуйста, а то я уже испытываю желание согласиться с доводами Вали, – сказала Олеся. – Пошли отсюда, пусть Денис спокойно спит.

– Да его пушкой не разбудишь, – усмехнулся Валентин. – Вон, ребята его крутили, вертели, как куклу, а он даже глаз не приоткрыл.

– Все равно пошли в кухню, Илью Дмитриевича подождем, заодно и кофе наконец попьем, а то мы так и не успели в тот раз.

Все вышли из комнаты и направились в сторону кухни. Не дойдя до двери, Валя вдруг резко остановился и приложил палец к губам, показывая этим жестом, чтобы все молчали.

– Ты что? – зашептала Олеся.

– Там кто-то есть, – так же шепотом ответил Валентин, на цыпочках подбираясь к порогу. – Ну блин, я так и знал! – воскликнул он, резко распахивая дверь. – Никак проголодались, мадам Фатима? – с сарказмом спросил он.

– Ох ты, господи, напугал-то как! – Фата подпрыгнула на стуле и чуть не подавилась куском пирога. – Смерти вы моей хотите, Валентин! Как пить дать, жаждете вы моей кончины, – всхлипнула Фата, загребая в рот прилипшие к ее подбородку крошки. – И за что вы меня так не любите? Что я вам такого сделала? Да, я проголодалась, потому что как только я понервничаю, так на меня «едун» нападает, и я просто удержаться не могу. Это, заметьте себе, тоже болезнь… нервная… и очень опасная! И ничего-то я с этим поделать не в силах, хоть вы зарежьте меня на этом самом месте, – тяжело вздохнула она. – Вот вы сами-то зачем сюда пришли? – хитро прищурилась великанша. – Небось тоже в холодильнике хотели пошуровать, поискать, не осталось ли чего от ужина?

– Нет, мадам, здесь вы конкретно ошибаетесь, – усмехнулся Валя. – Я пришел сюда за компанию.

– Какую… компанию?

– А вот – с ними я, – ответил Валентин, отходя от дверного проема. Фата увидела Олесю, Сергея, Максима и как-то резко посинела.

– Олеся, простите меня! – пролепетала она. – Я вам заплачу за все, что съела.

– Господи, что за глупости вы говорите? – засмеялась Леся. – Ешьте на здоровье, если вам хочется.

– Спасибочки на добром слове, но… гм… сыта я… уже наелась… лучше я спать пойду! – выпалила великанша, на удивление проворно вскочила со стула и вихрем унеслась из кухни.

Уже у двери своей комнаты она услышала разъяренные вопли Валентина.

– Ох, боже мой, какой же он все-таки любопытный, этот Валентин, – недовольно проворчала женщина. – Везде свой нос сует, куда его не просят!

– Нет, вы только взгляните на это! – кричал Валя. – Она же опустошила весь холодильник! Саранча ты ненасытная! – заорал он на весь дом. – Я бы с удовольствием пожелал сейчас – чтоб тебя раздуло, только дальше уже некуда!

– Валь, успокойся, ради бога, – засмеялась Олеся. – Ну ты же слышал, у человека такая болезнь – «едун» называется. Это говорит о том, что Фата совсем не виновата.

– У нее не «едун», а «обжерун», «чревожрач», и… и… – бессильно пыхтел приятель, не находя подходящего определения и все больше и больше раздуваясь от распиравшего его чувства негодования. – Пиранья, вот она кто, уф! – наконец выдохнул он. – Ты так старалась, пирог испекла, а его, кроме нее, так никто и не попробовал. Разве это дело?

– Не нужно так переживать из-за какого-то пирога, я еще испеку, – улыбнулась девушка. – Даже два, если тебе одного будет мало. Нашел о чем волноваться!

– Ложка дорога к обеду, чтоб ты знала! – взвился Валентин. – Я, может быть, тоже ужасно перенервничал и захотел срочно съесть свой законный кусок пирога, раз уж не попробовал его за ужином. И где он, это кусок? Ау, пирожок, где ты-ы-ы? – громко позвал он, сложив ладони рупором. – А я уже перевариваюсь в ненасытной утробе госпожи Грицацуевой, вот я где! – пропищал Валя, скорчив предельно комичную гримасу и хватаясь за живот.

– Валюша, прекрати этот цирк! – захохотала Олеся. – Съешь что-нибудь еще.

– Мерси боку, дорогая! Весьма польщен твоим хлебосольством, – театрально расшаркался тот. – Только, прежде чем что-то предлагать, сначала загляни в холодильник.

– Неужели правда ничего не осталось? – удивилась девушка, открывая дверцу холодильника. – Блин горелый, он и в самом деле пустой, – еще громче захохотала она. – Ай да Фатиния, ай да молодец!

– И помяни мое слово: это только начало, – недовольно проворчал Валя. – Чует мое сердце, что очень скоро эта ненасытная мадам сначала сожрет Ваську, а потом примется за нас.

22

Илья Дмитриевич вернулся через полчаса и принес с собой все необходимое.

– А он все еще спит, – растерянно сообщила Олеся. – Жалко его будить, он так намучился…

– Не тревожьте его, просто помогите мне его поддержать, – ответил доктор. – Думаю, во время этой процедуры он сам проснется. Но чем позже это произойдет, тем для него лучше.

– Дэну опять станет больно? – забеспокоился Максим.

– Будем надеяться, что нет, но если вдруг… Не волнуйтесь, молодой человек, я вколю ему обезболивающее и постараюсь как можно аккуратнее наложить гипсовую повязку. Я решил, что лучше сделать временную перетяжку, чтобы можно было довезти его до Москвы. Там ее врачи снимут, чтобы осмотреть его и поставить диагноз.

– Вы в прошлый раз серьезно сказали про операцию? – спросил Максим, нервно покусывая ногти.

– Кто же такими вещами шутит, юноша? – хмуро бросил ему Илья Дмитриевич. – Я, конечно, не Господь Бог, могу ошибаться, но полагаю, что в случае с вашим братом никакой ошибки нет. Позвонки очень четко пальпируются, а перелом шейки бедра виден невооруженным глазом, потому что он открытый. Это очевидно, для опытного врача, естественно.

– Попался бы мне сейчас тот урод, выпрыгнувший на дорогу перед мотоциклом Дэна, я б его собственными руками придушил, – процедил сквозь зубы Максим, сжимая кулаки до хруста в суставах. – Я б его…

– Не откладывайте дело в долгий ящик, помогите мне, я начинаю, – резко бросил врач, перебив его. – Нужно торопиться, гроза собирается, и чувствуется, что нешуточная, а вам ехать до самой Москвы.

– У меня джип крепкий, любую непогоду выдержит, – откликнулся Сергей.

– Сережа, я не сомневаюсь, что это так, только везти человека с такой серьезной травмой во время проливного дождя, когда дороги скользкие… сам понимаешь. В этом случае ты отвечаешь не только за себя одного.

– Будем надеяться, что все обойдется и непогода быстро закончится, – вздохнул Серж.

– Дай-то бог, дай-то бог, – пробормотал врач. – Мне пора приступать к своим обязанностям, а вас, Олеся, я попрошу мне немного помочь.

– Я готова!

Доктор выполнил свою работу действительно очень аккуратно и быстро, как и обещал. Денис при этом продолжал спать безмятежным сном младенца.

– Странно, что он не проснулся, – пробормотал Илья Дмитриевич. – Вы действительно не давали ему снотворного? – спросил он у Олеси.

– Нет, не давала, только… – запнулась та, бросив смущенный взгляд на Айболита.

– Что – только? – строго спросил эскулап. – Ну, говорите, говорите!

– Просто я читала молитву, пока вы накладывали повязку, – робко улыбнулась девушка. – Вот поэтому он и спит… мне так кажется.

– Если честно, то я в полном замешательстве! Никогда, знаете ли, не сталкивался с подобным феноменом… Ну, ладно, не время удивляться и рассуждать, мы с вами потом об этом поговорим. Давайте, молодые люди, переносите больного в машину и в путь.

Прогноз доктора оправдался очень скоро. За то время, пока он возился с Денисом, разразилась настоящая буря с грозой. Резкие раскаты грома буквально оглушали, а ветер был таким сильным, что в окнах вздрагивали стекла. Олеся первой пошла к выходу, чтобы открыть и придержать дверь, пока Сергей с Максимом будут выносить Дениса. Валентин суетился вокруг дивана и давал всем «ценные» указания.

– Мальчики, берите его аккуратно и несите, только не вперед ногами! Умоляю, только не вперед ногами, это ужасно плохая примета! У нашей соседки сердечный приступ был, так вот санитары, забравшие ее в больницу, на носилки ее положили и понесли… ногами вперед. И что же вы думаете? Умерла бедная женщина! Прямо на следующий день и преставилась. Я думаю, в этом санитары виноваты. Нельзя было больную таким образом выносить. Вот и вы, ни в коем случае…

– Слушай, заткнись-ка ты подобру-поздорову, если не хочешь, чтобы тебя самого отсюда вынесли ногами вперед! – рявкнул на него Максим. – Ты хоть соображаешь, что мелешь? От твоей говорильни уши вянут на корню. Совсем, блин, двинутый!

– Почему двинутый? – обиделся Валя. – Я же с благими намерениями об этом случае вам рассказал, чтобы вы подобную ошибку не совершили. И не грубите, молодой человек, это невежливо… тем более при молодой девушке. Княжне, между прочим! Леся, скажи, пожалуйста, своему новоиспеченному братцу, что… Ма шер, ты где? – закрутил он головой во все стороны, поняв, что Леси нет в комнате.

– В Караганде, – проворчал Максим. – И где Леська только откопала такой экземпляр?

– Она меня нигде не откапывала, мы с ней выросли вместе, с детства дружим, чтоб ты знал, – взвился Валя. – Это вы свалились на наши головы неизвестно откуда. Не было печали, да черти накачали, возись теперь с вами!

– Ну, ты меня достал, заморыш! – прорычал Максим. – Ща так врежу, мало не покажется!

– Только попробуй, я тоже не простой, я и укусить могу, – ощетинился Валя, приняв бойцовскую позу… но на всякий случай отступив при этом за широкую спину Сергея. – Один бандит уже убедился в крепости моих зубов, не далее как пару недель тому назад. Если не веришь, можешь у Леси спросить, она тому живой свидетель.

– Вот сейчас ты свои крепкие зубы будешь по одному выплевывать, – прошипел Максим.

– Как бы не так! – тявкнул Валя, выглядывая из подмышки Сергея. – Я тебя совсем не боюсь, и вообще… валил бы ты отсюда, клон несчастный, м-ме-е, – показал он «неприятелю» язык.

– Ну, шимпанзе крашеный, довел до ручки! – медведем взревел Максим и бросился было на Валентина, но его остановил Сергей.

– Эй-эй, а ну немедленно прекратить этот балаган! – резко прикрикнул он. – А ты завязывай зловредничать, не то лично от меня получишь, – шикнул Серж на Валю, отвесив ему щелбан в лоб. – Нашли время отношения выяснять! Вы что, с ума сошли? А ну, разбежались по разным углам, и чтобы я вас больше не слышал.

– И вам того же, и вас туда же, – проворчал Валентин. – Он сам начал на меня наезжать, а я лишь защищался. Как что, так сразу Валя виноват.

– Замолчишь ты или нет?! – во все горло гаркнул Сергей, не выдержав этого ослиного упрямства. – Леся права, ты настоящая погремушка! Еще услышу хоть одно слово – и рот твой кляпом заткну, так и знай.

– И на том спасибо! Осчастливил по гроб жизни, – недовольно буркнул Валя, отвернувшись к окну.

– А ты, Максим, успокойся и разожми свои кулачищи. Валька у нас хоть и языкастый, но совершенно безобидный, – засмеялся Сергей.

– Вот именно, живу себе, никого не трогаю, тихий, как килька, – забубнил Валя себе под нос. – А некоторые индивиды…

– Ты что-то сказал или мне послышалось? – строго спросил Сергей.

– Молчу-молчу!

– Давай, Максим, бери Дениса за плечи, а я возьму его за ноги. Переложим его на эту дверь и понесем в машину, – распорядился Сергей.

– Стоп, ребята, ничего не выйдет, – выдохнула Олеся, вбегая в комнату. – Там такой ливень начался, да еще и с градом, что ни о какой поездке и речи быть не может!

– Как? И что же делать? – откровенно растерялся Максим. – Оставить Дэна без помощи? Нет, так не пойдет! Сергей, бери его, будем перекладывать.

– Максим, я же сказала, что это невозможно! – вскричала Олеся. – Выйди на улицу, посмотри, какой там ужас!

Словно в подтверждение ее слов раздался такой оглушительный раскат грома, что казалось, над головами у них что-то взорвалось. Валя невольно присел и затравленно оглянулся по сторонам.

– Ничего себе пельмень, очень похоже на конец света, – прошептал он.

– Ой-ой, боженьки мои, что творится-то! – раздался отчаянный вопль Фаты, и она ворвалась в комнату. – Свят-свят, спаси, сохрани и помилуй нас грешных, – без остановки крестилась она, тараща на присутствующих безумные глаза. – У вас есть погреб? Нужно туда спрятаться!

– Фата, успокойтесь, дом достаточно крепкий, выдержит любую непогоду, – слабо улыбнулась Олеся. – Гроза скоро пройдет, такие бури долгими не бывают.

– Нет-нет, нужно обязательно спрятаться, – не унималась Фатинья. – У нас в поселке однажды такая же гроза была, так двоих убило! Я не хочу, чтобы меня молнией шарахнуло, – нервно тараторила великанша, затравленно глядя на окна, за которыми то и дело сверкали яростные всполохи молний.

– Да тебя даже атомной бомбой не убьешь, – еле слышно хихикнул Валя. – Эквивалента убойной силы не хватит!

– И все же не стоит так волноваться, на крыше имеется громоотвод, да и гроза очень скоро закончится, – повторила Олеся.

– А кроме громоотвода этот дом оберегает кое-что еще, – сообщил Виктор Воронин, неожиданно появившись в дверях.

– В нашем полку прибыло, – радостно воскликнул Валя. – Как это тебя угораздило проснуться, Воронин, тебя же из пушки не разбудишь, не то что каким-то несчастненьким громом?!

– Да вот взял и проснулся, – развел руками тот.

– А о чем вы говорили? – полюбопытствовала Фата. – Что еще защищает этот дом?