Защита вздорного свидетеля Галкин Анатолий

– Товарищ полковник! Я считаю, что Шмакова надо отпускать. Не мог он заточкой в девушку… Он не из того теста сделан!

– Любопытно, Фирсов!.. Значит, «не из того теста». А ты где учился? В кулинарном техникуме?

– Нет, Илья Борисович! Я юрист.

– А если ты юрист, то чего ты кота за гланды тянешь?.. У тебя по Шмакову весь состав преступления, как на блюдечке!.. Есть кто, есть кого, когда, как, чем. И, главное, есть – почему и зачем!.. Мотив у тебя есть?

– Есть мотив. Но он слабенький для убийства. Шмаков, конечно, обиделся на пострадавшую, но он не красная девица!.. Кроме того, Илья Борисович, открылись новые обстоятельства.

– Какие?

– При странных обстоятельствах исчез главный свидетель.

– Кто?

– Пропал Михаил Шустриков. А он для убитой друг, товарищ и сожитель! Он весь день от Милы Кравчук не отходил.

– Алиби у этого шустрика есть?

– Есть, но шаткое… Свидетель появился в столовой еще при Шмакове. Но точное время убийства неизвестно. И не очень ясно, когда тот пришел – до того или раньше?

– Лихо закрутил!

– Это еще не всё!.. Шустриков всем говорил, что едет в Москву, а час назад засекли его мобильник в Хосте. Он от скуки позвонил своей московской подружке.

– Значит так, майор… Свидетеля в Хосте надо найти. А Шмаков пока посидит!

– Но он жених. Ему завтра в ЗАГС.

– Будет сидеть! Это я сказал!

* * *

Армянок в Хосте было много. И каждая пятая – Жанна. Это Вася Мамонов знал точно!

Поэтому он решил действовать тупо и прямолинейно. Он достал план поселка, и стол обходить все улицы, спрашивая про армянку Жанну, к которой часто приезжает богатый парень из Москвы…

«Левше» повезло! Через час своих похождений по Хосте он чуть не столкнулся с самим клиентом. Из маленького магазинчика с увесистой сумкой появился он – именно тот парень, который в полумраке кабинета выскочил из-за дивана… Тот, который швырнул кресло в окно и сбежал.

Удача!.. «Левша» даже не удивился. Он всегда считал себя фартовым парнем.

Почти рядом с магазином был добротный дом, куда и зашел объект со своей сумкой… А через несколько минут старушки на лавочке сказали Мамонову, что в этом доме живет Жанна Айвазян.

Через тридцать пять минут за домом Жанны остановилась неприметная серая «девятка», из которой осторожно выполз Юра Суслов.

Он выполнял правила конспирации… Почти вприсядку он подошел к багажнику и достал сверток с отличной винтовочкой.

«Суслик» вообще любил оружие, и его очень печалило то, что «Старик» велел после дела оставить на месте этот шедевр с оптическим прицелом.

«Левша» отвел Юру на холм, с которого весь двор дома Айвазян был, как на ладони… Здесь наверху росли небольшие кустики, в которых можно было залечь и ждать, наблюдая за выходом из дома.

Когда снайпер устроился и замаскировался, Вася Мамонов спустился к машине и увел «девятку» за холм, поближе к основной трассе.

Тут он должен был ждать «Суслика» и после акции отвести его в город…

Юра Суслов лежал в кустах уже час.

Из дома армянки Жанны выходили люди, но все они были женского пола.

От скуки Суслов начал мечтать.

Он вспомнил свою первую девушку, которая всегда очень нежно дрожала от страха. Она и стеснялась, и хотела, и боялась…

Ее звали Надежда… Смешная девчонка!

Потом были другие. Они, конечно, разные, но все излишне опытные, неприятно спокойные и слегка наглые.

«Суслик» понимал, что криминальная дорожка приведет его в тупик. А, если точно, то на зону… Этого он не хотел. У него был свой план.

Уже через год у него будет достаточная сумма, чтоб открыть свой ресторанчик на десять столиков. И тогда он найдет скромную девчонку, похожую на ту первую Надежду. Он будет любить ее, женится и станет делать детей… Трех или четырех!

И еще! Как совестливый и добрый человек «Суслик» дал себе зарок, что с «мокрыми» делами завяжет после пятого случая.

Сегодняшний клиент был четвертым…

Только через два часа он вышел!..

Правда, тогда в кабинете директора «Аркадии», после последних объятий с девушкой Юра Суслов был очень взволнован. Он плохо запомнил свидетеля за диваном. Да и сейчас через оптику не все черты лица разглядишь…

Но это был точно он – его клиент! И фигура плотная, и нос курносый, и одет в футболку.

«Суслик» никак не мог прицелиться. Парень вышел покурить с какой-то высокой толстой девицей. Она стояла спиной к снайперу, прикрывая объект своим соблазнительным телом…

Можно было стрелять и через нее, но нет никаких гарантий. Нельзя предугадать, где пуля пройдет насквозь, а где закопается в костях.

Суслов терпеливо ждал…

Вот парочка бросила сигареты и спустилась с крыльца… Вот открылась калитка, и на двор вошли трое полицейских – два в форме и один по гражданке… Вот они оттеснили толстую девку и с трех сторон окружили свидетеля… Похоже, что они проверяют у него документы.

В перекрестье оптики попала поясница парня… «Суслик» поднял ствол чуть выше, держа прицел между лопатками.

Перед нажатием спускового крючка он затаил дыхание, но при виде зловещих погон и фуражек руки предательски дрожали.

* * *

Майор Фирсов открыл калитку и первым шагнул на участок гражданки Айвазян… За ним вошел смешной участковый, чем-то напоминавший артиста Никулина, и молоденький сержант Петя, водитель полицейской «Газели».

Они думали найти Жанну, поговорить с ней, узнать, где находится Миша Шустриков, как он вел себя в последние сутки…

Но планы сразу изменились, когда навстречу вышел он сам…

Фото свидетеля было любительское. Оперативники раздобыли Фирсову снимок Шустрикова на пляже. А сделан он был сотовым телефоном. И поэтому не хватало пикселей для четких черт лица… Но встречный парень был очень похож на Михаила.

Участковый сразу отстранил спутницу «гражданина, похожего на свидетеля».

Сержант Петя страховал с левой стороны.

А человек в гражданском начал разговор.

– Я майор Фирсов. Убойный отдел полиции… У вас документы с собой?

– Да! Сегодня случайно взял. Мы с Машей за билетами собирались… Это вот стоит Мария. Она моя жена и может подтвердить личность.

Парень протянул майору два паспорта. Фирсов открыл первый, и сразу сверил фото с оригиналом.

– Так, значит вы Зыков Виктор Петрович из Томска?

– Да! А жена моя – Зыкова Мария Петровна… Вот она стоит. Она может подтвердить.

– Так!.. А парень, похожий на вас, не появлялся здесь вчера?

– Появлялся! Моя Мария тоже сказала, что он на меня похож. Она может подтвердить!

– И где этот парень?

– Понял, товарищ майор… Зовут его Миша. Ночевал он в комнате у Жанны. Мы этого не видели, но хорошо всё слышали. Мария может подтвердить.

– А где он сейчас?

– Не знаем! Мы с утра его не видели…

То, что и это может подтвердить Мария, Витя Зыков не успел сказать. Раздался яркий сухой звук винтовочного выстрела, а горное эхо стало повторять его на разные голоса.

Все на две-три секунды замерли, а сержант Петя схватился за грудь, и сквозь его пальцы начала сочиться кровь. Он сначала опустился на колени, а потом упал на бок, дернулся один раз и замер.

Фирсов бросился на землю, вытаскивая в полете пистолет. Он лишь примерно определил траекторию пули и три раза выстрелил в том направлении.

И участковый с колена начал стрелять туда же.

Но палили они по кустам на соседнем холме.

Зыков тоже развернулся туда, пытаясь увидеть самое интересное… Он просто подставил себя под прицел «Суслика».

Пуля вошла Виктору точно в центр груди. Как в тире – в десяточку!

Сибиряк Витя Зыков из Томска не сразу упал. Он крепко стоял на ногах, похоже, соображая, что произошло…

«Суслик» успел сделать еще один выстрел – контрольный в голову.

* * *

Капитан Бондарь знал, что скоро заработает хорошую сумму. Если честно, то он рассчитывал на пятьсот долларов.

Леонид был программист, а значит, по складу ума – аналитик… Если его учитель Виктор Старцев запрашивал данные на некого Шустрикова, то его очень заинтересуют подробности перестрелки в Хосте.

В первый день детали этого происшествия держали а тайне, но Бондарь сразу знал, что майор Фирсов искал там свидетеля Михаила Шустрикова.

Следовательно, решил Леонид, ко мне скоро заявится Старцев с вопросом о деталях убийства во дворе Жанны Айвазян. А я обдеру его, как липку!..

И Старцев появился!

Вечером он пригласил Бондаря в тихий ресторанчик у моря. Они немного выпили, обсудили знакомых женщин, погоду, природу, глупых начальников…

После пятой рюмки «Старик» приступил к делу.

– Помнишь, Леня, я спрашивал тебя о Мише Шустрикове?

– Не помню… Я такие вещи сразу забываю!

– Это правильно!.. Сейчас меня интересует сегодняшняя перестрелка в Хосте.

– Кое-что слышал. Но это дело сильно засекретили.

– Почему?

– Тут, Виктор Николаевич, большая политика. Может пострадать репутация Управления полиции.

– Почему?

– Убито гражданское лицо! Ранен сержант полиции! Стрелка не взяли!..

– Леонид, узнай у ребят подробности. Кого убили? Какие зацепки по делу? По какой версии они работают?

– Хорошо, Виктор Николаевич! Я узнаю… Но ребята жадные стали. Так просто не скажут.

– Понял, Леонид… Ребятам триста долларов хватит?

– Нет! Они захотят пятьсот!

Старцев начинал понимать, что эти деньги капитан Бондарь возьмет себе – элементарный хапуга! Казалось, что это друг, товарищ и брат, а он торгуется из-за пустяковой услуги… Исчезла мораль и совесть. Куда народ катится?

Виктор Николаевич извлек из рыжего фирменного портмоне пять бумажек и предъявил их Леониду.

– Мне срочно нужна эта информация! Если я дам тебе деньги прямо сейчас, то когда получу сведения?

– Прямо сейчас!.. Я уже всё узнал.

– Ну, Леонид, ты король! На тебя просто невозможно обижаться… Держи баксы.

Бондарь небрежно засунул валюту в карман и начал рассказ, старательно обходя острые углы.

– Самое главное то, что снайпер убил не того, кого надо! Не Мишу Шустрикова, а случайного придурка из Сибири.

– Я так и думал!.. А где Михаил?

– Он сбежал!.. Айвазян подтвердила, что он ночевал у нее. Но утром, говорит, ушел в неизвестном направлении.

– Скажи, Леня, она знает, где Миша?

– Фирсов считает, что она знает. Завтра на три часа он вызвал ее в Управление. Будут допрашивать вместе с психологом…

– Понятно, брат!.. А зачем им нужен этот Шустриков. Они же взяли начальника «Аркадии» прямо на трупе.

– Да, взяли… Но Фирсов не верит в эту версию. Он считает, что Шустриков – свидетель, который видел настоящих убийц.

* * *

Свой красный «Рено» перед отлетом в Москву Оксана оставила в Адлере, где-то в километре от аэропорта.

Костя Дзюбин нес на плече спортивную сумку, а у Оксаны вещей было еще меньше.

Они пешком дошли до машины. По дороге Константину кто-то позвонил, и теперь они знали точный адрес Жанны Айвазян – улица Подгорная, дом номер семь.

Хоста – не такой большой поселок. Но большинство встречных прохожих это люди не местные. Курортники! Они точно знают только дорогу к морю…

А про Подгорную улицу Оксана спрашивала три раза. И все трое солидных граждан направляли ее «Рено» в три разные стороны…

Это потому, что горы окружают Хосту с трех сторон, а по нормальной человеческой логике Подгорная улица должна быть под горой. Но нужная улица изгибалась вдоль холмов, за которыми располагалась большая часть поселка.

Когда был найден дом Жанны Айвазян, то Костя предложил обойти его с тыла.

И это правильно!.. Миша мог испугаться, рвануть и побежать, Но обычно убегают не вперед, а назад.

Они прошли по боковой улице, а потом за кустами вдоль подножия холма.

Вот он – задний забор дома Айвазян. Он составлен из старых разнокалиберных досок высотой в человеческий рост. В таких изгородях наверняка есть не только щели, но и дыры, в которые можно пролезть…

Дзюбин хотел подойти поближе и изучить забор, но вдруг замер и присел за куст, увлекая за собой Оксану…

Вдоль ограды шли двое парней. Молодые ребята – одному чуть за двадцать, а другому чуть за тридцать. Они явно осторожничали, стараясь, чтоб их не заметили из-за забора.

Но ребята на ходу проверяли доски, выискивая в них самое слабое звено.

Почти в самом центре одна из широких деревяшек отвалилась. А рядом был прибит трухлявый горбыль, который держался на одном гвозде.

Молодые люди отодвинули доску и спокойно влезли на участок.

После короткого совещания было решено, что Оксана обогнет дом, вызовет Жанну и попробует деликатно объяснить ей, что самому Мише ничего не угрожает, но из-за него страдает хороший человек… И свадьба из-за него развалилась!

Айвазян должна понять! Для женщины свадьба – это смысл жизни.

Ну а Костя останется у дыры в заборе для решения двух задач… Прежде всего – надо страховать возможный побег Михаила. И второе – хорошо бы сфотографировать этих двух нарушителей границы, если они полезут назад тем же путем…

Кто знает, с какой целью они забрались во двор Айвазян?

* * *

«Старик» поставил им очень простую цель!

Суслову и Мамонову надо было скрытно проникнуть к мадам Айвазян и узнать, где скрывается Михаил Шустриков.

Как узнавать Старцев сказал четко – «вытянуть любыми способами»… Но, что делать с самой армянкой, он объяснил невнятно, в общих словах, намекнув, что, когда Жанна скажет про Шустрикова, то сама станет лишним свидетелем…

«Старик» даже ничего не приказывал, а говорил шутливо и ехидно.

– Ты, «Суслик» зачем вчера мирного сибиряка застрелил?

– Так я думал, что он – это Шустриков. Они похожи, как два яблока.

– Другими словами – ты ошибся. Промашка вышла… А зачем ты сержанта подстрелил?

– Случайно… Рука дрогнула.

– А что ты тогда, мокрушник, с Жанной будешь делать?.. Впрочем, тебе уже все равно – одним больше, одним меньше.

Они договорились допрашивать Айвазян, как в хороших детективах. «Левша» будет играть хорошего следователя, а «Суслик» плохого, скверного и даже гадкого.

Дом был почти пуст. Все, кроме хозяйки были у моря. Жанна возилась на кухне и что-то напевала про любовь и верность.

«Добрый следователь» Вася Мамонов поздоровался и сразу спросил о Михаиле Шустрикове.

А «Злой» Юра Суслов вытащил обшарпанный пистолет ТТ и стал демонстративно ввинчивать в него глушитель.

Жанна сразу перестала петь!

Она понял, что тот, который с пистолетом – чистый отморозок. И он будет стрелять в любом случае, скажет она что-нибудь или нет.

Айвазян на первый раз не очень громко крикнула: «Спасите! Насилуют». При этом она подпрыгнула, развернулась и бросилась к двери.

Но на ее пути с добродушной улыбкой стоял Вася Мамонов. Он увидел, что она бежит, но не понял куда.

А Жанна вытянула вперед руки, толкнула в грудь «Левшу», повалила его на пол, пробежала через него и оказалась у двери.

«Суслик» сообразил, что сейчас она убежит и будет на улице орать те же самые слова. Он вскинул руку с пистолетом и выстрелил.

Жанна вскрикнула и остановилась. Она на секунду замерла, держась за косяк двери и рухнула на грудь…

Крови было очень много!.. При падении платье на спине сместилось немного вниз и вправо. И бандиты, перешагивая через жертву, четко видели, что входное пулевое отверстие находится между лопаток. А в таком случае и контрольный выстрел не нужен.

Перед побегом «Левша» успел бросить в свой кейс сотовый телефон и кучу бумаг, лежавших на комоде Жанны. Там были и счета, и еженедельник, и листочки из календаря, и записные книжки…

На эту операцию понадобилось всего две секунды, и потом они с «Сусликом» бросились в боковой коридор, выбежали из дома и помчались к знакомой дырке в заборе.

Здесь их испуганные и наглые рожи удачно попали под фотоаппарат Кости Дзюбина, который сидел в засаде. Он не слышал выстрела и продолжал ждать сигнала от Оксаны.

* * *

Оксана слышала шум впереди, но на кухне бывает грохот от посуды, от шкафчиков или от приготовления отбивных котлет.

Она прошла чуть дальше и увидела тело женщины, лежащей на пороге. Часть спины была залита кровью, но пострадавшая шевелилась, давая понять, что она не убита, а только ранена.

Как врач, помня клятву Гиппократа, Оксана бросилась к телу. Она рывком разорвала платье и сразу поняла, что рана средней тяжести. Пуля прошла навылет в районе левого плеча.

Кость наверняка не задета. Крупные сосуды тоже. Только болевой шок и разорванные мышцы.

«Скорая помощь» нужна обязательно! И Оксана очень обрадовалась, когда услышала вой сирены. Возможно, что кто-то узнал о раненой и вызвал врачей…

Понятно, что Оксана не знала, что у ворот воет полицейская «Газель»… Просто Фирсов решил облегчить жизнь Жанне Айвазян. Он послал за ней служебный транспорт и своего сотрудника капитана Славина.

Оксана рвала платье на полосы, затыкала рану и перевязывала плечо. Ее руки и одежда были перепачканы кровью.

И в этот момент вошел Славин.

Капитан трезво оценил обстановку, рывком вытащил своего «Макарова», направил на Оксану и скомандовал: «Руки вверх!»

Не отвлекаясь, доктор Боровик настойчиво попросила:

– Надо срочно вызвать «Скорую». У нее большая потеря крови… Я заканчиваю перевязку, а вы звоните скорей!

– Я сам знаю, что мне делать!

Не отводя от Оксаны ствол, Славин вытащил телефон и торопливо вызвал «Скорую»… Потом он вытащил наручники и позвонил ими, как Санта Клаус колокольчиками.

– Ну как, гражданка Боровик? Завершили перевязку?

– Да, кровь я остановила.

– Вот и отлично… Протяните ваши ручки. Я задерживаю вас.

– За что?

– Если Айвазян жива, то за причинение телесных повреждений… Чем вы ее так? Ножом или из пистолета?

– С вами все ясно!.. Позвоните моему адвокату, Семену Осиповичу Штурму.

– Так, Боровик! У тебя лучший адвокат города?.. Значит, преступление готовилось заранее?

– Дурак ты, капитан! Хотя и полицейский!.. Но как был ментом, так им и остался.

* * *

Под крики дежурного офицера Семен Осипович ворвался в кабинет Сироткина. Там проходило очередное совещание по зачистке показателей работы.

Штурм рванулся к полковнику, не обращая внимания на сидящих майоров, капитанов и даже лейтенантов.

– Вы допускаете произвол, гражданин полковник!

– Нет, мы стоим на страже!.. Где произвол?

– Почему вы держите в камере Оксану Боровик?

– Так ее взяли на месте преступления! Как и ее жениха, между прочим… Она сидела верхом на потерпевшей, руки были в крови… Всё по закону!

– Боровик – врач! Она перевязывала раненую. Фактически, Оксана спасла жизнь Жанне Айвазян!.. Я был в больнице. Вот записка от потерпевшей. На нее напали совсем другие люди…

– Это вы, адвокат, были в больнице. А следствие идет своим чередом… Через день-другой майор Фирсов допросит Айвазян под протокол. Потом ее показания проверят и тогда, возможно, отпустят вашу клиентку… Идите, Штурм! Не мешайте нам работать.

– Вы работаете?!. Значит так, полковник. Если через двадцать минут Оксана не будет на свободе, я обещаю вам много неприятностей… И не маленьких, а очень больших!

Когда Штурм поправил бабочку и гордо ушел, Сироткин обратился к офицерам.

– Нет, вы его видели?.. Все адвокаты такие! Они не дают задерживать того, кого надо… А в результате страдают показатели отчетности.

Сироткин снял трубку и очень быстро дозвонился до главного врача больницы, где лежала Жанна Айвазян.

– …Так, значит, у вас был адвокат Штурм?.. Он разговаривал с нашей потерпевшей?.. И даже при вас?.. Значит, Айвазян подтвердила, что на нее напали двое парней, а совсем не та, которую задержали мы?.. Спасибо вам!

Сироткин долго ворчал. Сначала он похвалил себя за оперативность: «Вот как надо работать»… Потом выразил сомнение: «Хорошо бы протоколом оформить»… И, наконец, позвонил Фирсову.

– Я не понял, майор, почему твой Славин допускает самоуправство?.. Срочно пиши бумагу и дуй в СИЗО… Если через пятнадцать минут Боровик не будет на свободе, то я обещаю тебе неприятности. И не маленькие, а огромные!

* * *

Дом супругов Мироненко стоял на самом краю Хосты. Можно сказать – на отшибе.

Сам Григорий Иванович, бывший полковник погранвойск называл свое жилище берлогой.

Правда, «берлога» была каменная. Она имела два этажа с мансардой и летний флигель для дачников.

Жена полковника запаса была когда-то театральной гримершей. А сейчас они вместе вкалывали, пытаясь выжить в дорогом курортном городе.

Но работа была только в сезон – с мая по октябрь. Они обслуживали четыре семьи дачников, обеспечивая их едой, чистым постельным бельем, самодеятельными экскурсиями и всем, что захочет клиент, имеющий лишние деньги.

Зимой они приводили всё в порядок и отдыхали, беседуя на любые темы.

Чаще всего они ворчали на современную власть, считая ее бездушной и бутафорской. Она напоминала им длинный и нудный сериал, в котором закадровые звуки подсказывают глупому народу, когда надо смеяться, кого стоит одобрять, за кого голосовать.

У них с сегодняшнего утра освободилась комната, и добрая знакомая Жанна Айвазян привела нового отдыхающего – Михаила Шустрикова из Москвы…

Клиент был денежный, и супруги Мироненко развернули почти весь набор южного гостеприимства.

Они не всё успели!

Через два часа один из отдыхающих, возвращаясь с моря, принес известие о перестрелке во дворе дома Айвазян, о ранении сержанта полиции и об убийстве парня, очень похожего на нового постояльца Мишу.

Витю Зыкова, сибиряка из Томска Шустриков видел. Они действительно были очень похожи. И было просто перепутать!.. Особенно, если издалека и в оптический прицел.

Михаил был в панике до такой степени, что Ирина Денисовна Мироненко затащила парня в светелку на мансарде и стала успокаивать, отпаивая валерьянкой.

Вскоре парень размяк, почти разрыдался и бросился на пышную грудь достаточно молодой задорной пенсионерки.

Женщина торопливо успокаивала Мишу, прижимала к себе и гладила везде, куда доставали руки… Она только боялась случайного прихода мужа.

Полковник запаса Мироненко давно уже не был способен на такие нежности. Ирина Денисовна соскучилась по мужским ласкам, и ее волновал этот порыв!..