Защита вздорного свидетеля Галкин Анатолий

Максим поговорил с водителем синего «Форда», а потом они сели в машину и она медленно отчалила…

Если бы Макс обернулся, то он бы заметил, как из «Рено», где только что обжималась парочка, вышел крепкий парень и побежал к другим водителям.

Не торгуясь, Дзюбин сел в неприметное «Пежо» и приказал не выпускать из виду синий «Форд». И при этом не очень светиться…

Сыщику повезло! Костя довез Максима до его дома…

Да еще Дзюбин провел легкую установку, разузнав у соседских старушек про семью, про характер и про собутыльников Максима Злобина.

Одна бабуля шепотом сообщила, что главный «кореш» у Макса – Вася Мамонов. Очень большой прохвост, хотя парень работящий, умный, смекалистый… У него даже кличка точная – «Левша».

Последнее, что узнал Дзюбин, это данные о машине Васи Мамонова – желтая «Хонда», которая стоит за забором…

Делая вид, что он беззаботно гуляет, Костя обогнул забор и увидел это чудо канареечного цвета.

В сумке у Дзюбина было много хитрых игрушек!

Он выбрал простой маячок на магнитном креплении. Штука большая, старая, но надежная! Она сигналила почти на километр и могла продержаться две недели.

Никого вокруг не было. Но, на всякий случай Костя сделал вид, что уронил зажигалку рядом с «Хондой». Он наклонился и стал искать в сухой траве дорогой сувенир.

Незаметно Дзюбин прикрепил маячок к днищу канареечной иномарки, а потом поднялся и продемонстрировал найденную зажигалку… Это простое правило конспирации!

А вот зачем он вообще нацепил маяк на машину Васи Мамонова по кличке «Левша»?.. Костя точно не знал! Но его интуиция говорила, что, раз этот парень кореш Макса, который знает «Старика»…

Тут что-то может сложиться!

А может быть и нет!..

Как говорят у нас в Одессе: «Потом будем посмотреть»…

* * *

Устроив в номере ребят из Самары, Вася Бабкин остался в засаде у их номера.

Если у бандитов все гостиницы «схвачены», то им уже сообщили, что Михаил Шустриков снял номер 711 в «Пурпурной»… А если нет, то у Васи был припасен другой верный вариант.

Сам он остался в засаде. Он сидел за фикусом в холле седьмого этажа и смотрел на дверь номера 711… А Наташку Вася отправил в специальную командировку.

Чуранова вломилась к директору «Яхт-клуба» и начала качать права… Типа того, что она поплыла с другом Мишей на «Ласточке», а яхта взорвалась. Погибли ее вещи, деньги, документы!.. Кто будет компенсировать?

Чтоб урезонить буйную девушку, директор пригласил главбуха, старшего техника и всех свободных капитанов. Они пытались что-то объяснить, но безуспешно. Оскорбленная Натали кипела!

Покричав и потопав ногами, мадам Чуранова ушла, потребовав вернуть всё утраченное. И вернуть туда, где они сейчас проживают с Мишей Шустриковым…

Наташка в кабинете директора «Яхт-клуба» повторила адрес несколько раз и для верности записала помадой на зеркале: «Отель «Пурпурная», номер 711»…

* * *

Расположившись в гостинице «Пампасы», Владимир Петрович Шустриков сразу спустился в ресторан… Сегодня он уже пил, но очень мало!.. Сто пятьдесят до вылета. Столько же в самолете. И чуть меньше там, на реке, когда он ждал звонка «Старика».

Этот бандюга разговаривал, как хозяин положения. Он диктовал условия, суммы и порядок передачи.

Условия были не очень жесткие. Всего два простых и понятных пункта.

Первое – спонсорский взнос в сто тысяч баксов.

Второе – показания Михаила Шустрикова о том, что он сидел за диваном и видел, как Милочку Кравчук заколол директор «Аркадии» Шмаков… Он, гад, и на Мишу напал! Но шустрый парень бросил в окно кресло, выпрыгнул в клумбу и потому спасся… Всё!

Владимир Петрович принял условия. Но внутри затаилась обида!.. Кто такой этот Макс? Кто такой «Старик»?.. Как они смеют так разговаривать с ним – с представителем элиты общества.

Эти бандиты – простые жулики и воры!.. Шустриков, конечно, знал, что и он переступает закон. Но не так же нагло!.. Если ты воруешь, то делай это виртуозно! Так, чтоб никто не догадался… И так, чтоб были довольны все, кто может тебя поймать.

А что тут? Хамство и чистый беспредел!

Шустриков даже не принял душ!.. Он оставил охрану в номере, а сам спустился в ресторан, где было много народа, и на пяти сомкнутых столах начали праздновать свадьбу.

Обида терзала изнутри, и загасить ее было трудно!.. Владимир Петрович мечтал расслабиться! Он всё пил и совсем не закусывал. И, конечно, его развезло!..

Спустившаяся вниз охрана видела, как он кричал «Горько!» и лез под юбку невесте… Потом он сам танцевал на столе и разбрасывал вокруг стодолларовые купюры… В завершении банкета он швырнул хрустальную вазу в огромное зеркало в бронзовом обрамлении…

Когда привыкшие ко всему охранники тащили шефа наверх, они удивлялись, что на этот раз осколки никого не поранили…

* * *

Капитан Бородин давно хотел избавиться от Юры Дунаева. Этот лейтенант был изгоем в здоровом коллективе СИЗО. Он был белой вороной!

Так сложилось, что государство платило служивым людям мизерные оклады, угрожая военной пенсией, которая ниже низшего предела.

Это был явный намек на свободу дополнительных заработков. Никто явно не говорил, что воруйте или берите взятки. Но негласно поощрялся принцип: «Крутитесь, как хотите!»

И все крутились!.. Кто-то передавал туда-сюда письма, кто-то пропускал адвокатов и родственников, кто-то снабжал камеры продуктами, водкой и даже наркотиками, а кто-то по особым просьбам уничтожал улики и угрожал свидетелям… За хорошие деньги делали всё, слегка переступая закон.

Но вдруг появился лейтенант Дунаев!.. Чужой среди своих! Это выродок какой-то!.. И как таких честных земля носит?

Юра Дунаев и сам не брал взяток, и другим не давал!.. Нет, он не стучал в вышестоящие органы. Но в личных разговорах протестовал и клеймил, не взирая на лица!

Он всех достал!.. Начальник СИЗО активно искал способ, избавиться от диссидента.

А вот капитану Бородину такой способ представился…

Побег Артура Шмакова планировался на смену Юрия Дунаева. Но сценарий собирались играть такой, что будто бы лейтенант организует побег Кирилла Шаранова по кличке «Шурин»…

А, поскольку Шмаков сидит в одной камере, то его уводят насильно. Вроде как, Артур не бежал, а случайно попал под раздачу!

Бородин провел встречу с «Шуриным», и тот сразу согласился. Одно дело бежать самому, а совсем другое под крышей капитана СИЗО… Это не одно и тоже. Тут две большие разницы!

Сам Шмаков вначале был против. Но согласился, услышав, что в организации дела участвуют Оксана Боровик и адвокат Штурм.

И тогда Олег Бородин начал готовить операцию, включая сообщников, реквизит и улики против лейтенанта Дунаева…

Всё! Больше в СИЗО не будет белой вороны!.. Ишь он какой! Захотел чистеньким быть?.. Нет уж! Когда в стране воруют с головы и ниже, то и ты будь добр идти в общем строю…

Один за всех, и все за одного!

* * *

Через пять минут после ухода Наташи Чурановой директор «Яхт-клуба» позвонил «Левше».

Потом информация дошла до «Старика», который долго думал, выискивая правильное решение… С одной стороны, деньги, обещанные старшим Шустриковым, соблазняли.

Но приступ, толкнувший Старцева на ограбление «Аркадии» до сих пор не прошел. Виктора Николаевича каждую ночь трясло, как при ломке… А почему?

Подсознательно он понимал, что оставив в живых свидетеля Мишу Шустрикова, он не завершит дело и не вылечит себя…

Старцев позвонил «Суслику» и направил его в «Пурпурную», в номер 711.

– Но я прошу тебя, Юра, чтоб сейчас без проколов! Сделай всё очень аккуратно. Не надо идти через основной холл и попадать под камеры… И не вечером, когда полно народа, а глубокой ночью. Не раньше полуночи!

– Теперь я ученый!.. Ошибок не допущу. Сделаю всё четко, как в аптеке!..

– Верю в тебя, Суслов!.. Действуй!

– Ночью в «Пурпурную» продукты привозят… Я зайду в полночь со стороны складов при кухне…

* * *

В полночь у Кирилла Ильича Шаранова случился сердечный приступ. Он хватался за грудь, закатывал глаза и жалобно стонал, прося о помощи.

Камера была полупустой – на шесть шконок всего трое «отдыхающих».

Это Артур Шмаков, Игорь Сапелкин по кличке «Сопло» и умирающий сердечник «Шурин».

Здоровые жители камеры дружно колотили в дверь, требуя то врача, то доктора.

Охранник в звании сержанта не стал открывать сам, а позвонил старшему смены лейтенанту Дунаеву.

Они вместе открыли дверь, и сержант, на всякий случай, поставил Шмакова и Сапелкина лицом к стене, а Юра Дунаев попытался осмотреть больного…

«Шурин» играл по системе Станиславского, сопереживая себе и проникая в образ сердечника с приступом… Это было очень убедительно, и честный лейтенант Дунаев сказал «Верю! Это не симуляция».

Сержант остался на этаже, а Шмаков и Сапелкин подхватили стонущего «Шурина» и поволокли его в медицинский пункт на первом этаже.

Дунаев шел сзади, расстегнув на всякий случай кобуру и придерживая правой рукой пистолет… Он знал, что ни врача, ни сменного фельдшера в СИЗО нет. Но там есть какие-то сердечные лекарства, телефон для вызова «Скорой» и выход к площадке, куда может подъехать санитарная машина.

В медпункте Кирилла Шаранова положили на кушетку, и лейтенант позвонил в «Скорую помощь». После этого он сразу связался с постом у ворот, приказав пропустить медиков, которые приедут через десять-двадцать минут.

Времени для «Шурина» оставалось очень мало. Он начал стонать громче, говоря что-то не очень внятное. Но можно было различить отдельные фразы типа: «Подойди поближе, лейтенант… Хочу перед смертью сознаться… Это очень важно».

Юрий Дунаев был не только честным человеком, а и доверчивым!.. Он подошел к кушетке, оставив за спиной тоже честного Артура Шмакова и рецидивиста Игорька Сапелкина.

«Шурин» говорил всё тише, и лейтенант наклонился над ним… А «Сопло» схватил простой деревянный табурет, развернул его ножками вверх и в два прыжка оказался около койки.

Дунаев успел обернуться и хорошо увидел, в чьих руках оружие, которое стремительно опускается на его голову…

Удар был сильный, но глухой. Вероятно, что фуражка смягчила последствия, и череп не раскололся… А вот табуретка разлетелась на куски!

Но лейтенант упал, не издав ни звука…

Сразу с кушетки вскочил Шаранов, и они с Сапелкиным начали раздевать Дунаева.

«Шурин» был посолидней в плечах и в талии. Форму лейтенанта надел Сапелкин!.. А самого Дунаева положили, как больного.

И вовремя!..

Послышался вой санитарной сирены. Потом скрип ворот, а затем шуршание шин рядом с широкой дверью медпункта…

Всё это время Артур стоял вжавшись в стену, не понимая, как себя вести. Он чувствовал, что действие идет не по сценарию, который одобрил бы адвокат Штурм… Бежать, возможно, и надо! Это дело великое. Но зачем об голову лейтенанта табуретки ломать?

Вошел водитель машины в форме фельдшера и женщина-врач в такой же синей куртке. Медики сами поняли, кто здесь больной и готовились осмотреть лежащего на топчане Дунаева.

Но они не успели!.. Сапелкин, одетый в форму лейтенанта, подошел к фельдшеру сзади и ручкой пистолета резко ударил в голову. Не в висок, а чуть повыше.

Молодая врачиха, видевшая это, сразу онемела от страха. И, когда «Шурин» схватил ее сзади и начал снимать синюю куртку, она не сопротивлялась и не орала… Потом он присел и стянул с нее форменные штаны.

Кирилл Шаранов вошел в раж! Ему захотелось полностью раздеть медичку. Но Сапелкин грубо остановил его. Для побега нужны лишь брюки и куртка… «А развлекаться будем потом»…

«Шурин» надел форму фельдшера, а Артура заставили натянуть одежду оторопевшей женщины.

Про фельдшера решили, что он не скоро придет в себя. А докторшу «Шурин» привязал к стулу, и, придерживая ее за грудь, долго впихивал кляп…

Потом беглецы на виду поста у ворот вынесли носилки с Дунаевым и засунули их в машину.

«Шурин» сел на место шофера, включил двигатель и передвинулся правее. А Сапелкин в лейтенантской форме встал рядом с машиной и несколько раз махнул рукой в сторону ворот…

Артуру ничего не оставалось делать, как сесть в «Скорую помощь». Но не впереди, где лобовое стекло, а сбоку, рядом с носилками, на которых лежал бедный Юра Дунаев.

Постовой понял сигнал «лейтенанта», и ворота начали со скрипом открываться.

Сапелкин запрыгнул на место водителя, нажал на газ, и «Газель» с мигалкой начала набирать скорость.

Только тут постовой начал понимать, что тут что-то не так!.. И лицо у лейтенанта не такое, как было, и не может офицер, старший смены уезжать за рулем «Скорой»…

В последние секунды сержант снял с плеча автомат и пытался загородить дорогу, но было уже поздно!..

Проезжая мимо, Сапелкин оторвал левую руку от руля, высунул ее в окно и схватился за ремень «Калашникова». Постовой потерял равновесие и упал, выпуская из рук оружие…

* * *

У Васи Бабкина была простая логика. Тот, кто взрывал яхту «Ласточка», думал, что он уничтожает Мишу Шустрикова… А если это так, то этот тип должен пробраться в «Пурпурную» и взорвать номер 711.

С детства Бабкин не позволял обижать себя безнаказанно!.. И Наташке Чурановой надо показать мужскую силу духа. Нас, которые из Нижнего Новгорода, так просто не сожрешь!

При оформлении номера Вася получил на себя и на Наташку карточки гостей «Пурпурной». Имея эти документики, они могли свободно слоняться по холлам седьмого этажа, наблюдая за номером 711.

А как только появится взрывник, то Вася его схватит, скрутит и тепленького доставит в руки нашей доблестной полиции…

Ждать пришлось долго!

В полночь, избегая камер наружного наблюдения, «Суслик» подошел к одной из дверей продовольственного склада при ресторане.

Совсем недалеко работали грузчики, освобождая машину с надписью «Молоко».

Юра поработал отмычками с большим навесным замком и «Сезам» открылся. Внутри было темно и страшно!.. «Суслик» шел почти на ощупь, чувствуя овощные ароматы – лук, помидоры и подгнившая капуста.

Возле лифта горел тусклый дежурный свет.

После нажатия кнопки всё внутри шахты пришло в движение. Вскоре кабина остановилась на этаже, и двери сами собой открылись.

Здесь в мрачном овощном хранилище казалось, что и лифт приедет весь раздолбанный и вонючий.

Но нет!.. Кабина внутри сверкала никелем, зеркалами и плитками под мрамор.

«Суслик» вошел, переложил в карман пистолет с глушителем и нажал кнопку номер семь…

В холле седьмого этажа, куда приехал лифт, оказалась развилка трех широких коридоров.

В первом проходе, куда заглянул Юра Суслов, были номера далекие от 711. Дверей было очень мало – похоже это были люксы на три-четыре комнаты.

В боковом коридоре «Суслик» наткнулся на номер 701… Это уже ближе!

Он широкими шагами двинулся к цели!.. После номера 709 слева располагался холл с пальмой и выходом на широкий балкон.

Всё нормально! Тем более, что впереди маячил еще один огромный холл, похожий на зимний сад.

Одна странность – в кресле под пальмой сидела девушка и грустила. Всякое бывает, но в первом часу ночи таким красоткам пора лежать в кровати…

Подойдя к двери номера 711, Юра Суслов начал работать отмычками. Он даже порадовался своему мастерству – замок открылся за минуту.

«Суслик» постарался открывать тихо, чтоб петли не скрипели. Он уже вошел в номер, как сзади послышался строгий мужской голос: «Стоп, парень! Доигрался! Приехали»…

Кто-то взял Суслова за плечо, и это заставило его отпрыгнуть и отбежать!..

Номер был двухкомнатный, и Юрий машинально вбежал в спальню. Там на широкой кровати, натянув простыни до подбородков, лежали две фигуры… Лежали и дрожали!

В руках «Суслика» был пистолет с глушителем. Он стоял у окна и смотрел на входную дверь.

А вот появился и преследователь. Он тоже был вооружен Вася сжимал в кулаке короткую дубинку. Что-то вроде обрезка черенка для лопаты.

Вид Бабкина был грозен. Он наступал, поднимая над головой деревяшку!.. А кроме того, за его спиной появилась красивая девушка – та, которая скучала в холле под пальмой.

«Суслик» понял, что нападавший на него, псих. Он распустил хвост, как павлин, и будет идти напролом. Он не сможет отступить и опозориться перед женщиной!.. Его можно уважать!

Юрий вскинул створ и выстрелил в грудь «уважаемого» храбреца.

Вася упал, а Наталья не замерла в ужасе, а бросилась на стрелка с голыми руками.

Не хотелось сразу стрелять в красавицу. В глубине души «Суслик» был добрым человеком. И он очень любил женский пол!.. Успев развернуть пистолет, Юрий ударил нападавшую рукояткой.

Он попал ей в скулу. Удар не смертельный, но чувствительный.

Наташа Чуранова закатила глаза, и, как лунатик, сделала три шага к выходу и рухнула на пороге спальни.

Юный киллер решил, что с девушкой разберется в последний момент. Сейчас надо работать с тем, ради кого он пришел.

Он направил пистолет на лежащего парня, который повторял про себя только одно – здесь в «Пурпурной» его фамилия Шустриков!.. Надо говорить только так – иначе убьют.

– Ты кто такой?

– Я Миша Шустриков. Из Самары.

– Как из Самары?.. Ты должен быть из Москвы!

– Ой, совсем забыл… Конечно же мы из Москвы. И я, и моя жена.

– К жене потом вопросы будут… Встать, Шустриков!

Парень помедлил немного и встал. На нем были узкие трусы, похожие на ярко-красные плавки.

Суслов улыбнулся и перешел к допросу жены.

– Твой муж Михаил Шустриков?

– Да…

– Так почему ты лежишь?.. Быстро вставай рядом с ним!

– Я не могу встать.

– Почему это?

– Я не совсем одета.

– Ну и что?

– Вернее, я совсем не одета.

– Ну и что?.. Ты, дура, видишь пистолет? По сравнению с ним – всё остальное ерунда!.. Вставай, или стреляю!

Вероятно, аргумент с пистолетом очень сильная вещь!.. Девушка откинула простыню и встала рядом с мужем, пытаясь руками прикрыть отдельные места.

«Суслик» приготовил для Шустрикова гневную речь. Но сейчас всё забыл!.. Он сказал коротко.

– Долго же ты от меня бегал, козел! Но у каждой веревочки есть свой конец… Жену твою жалко! Вон она ручками прикрывается. Прямо, как скульптура греческая. Жаль!.. Но у этой игры такие правила.

«Суслик» вскинул пистолет и выстрелил два раза. Сначала в парня из Самары. А потом в его жену…

Это очень несправедливо!.. Ребята только приехали в Сочи. Они совсем еще не успели отдохнуть и позагорать!

Завершив с основным делом, Юра подумал, что красавицу из-под пальмы на определенных условиях можно и простить!.. Он обернулся с самыми добрыми намерениями, но прощать было некого!

Пока он мочил голых ребят из Самары – Наташка Чуранова вернулась из нокдауна и уползла в коридор.

А там она встала и побежала!.. Но не в полицию! А туда, куда глаза глядят…

* * *

Артур сидел внутри санитарной машины и не видел, куда они едут. Но по тряске и по наклону корпуса он понимал, что «Скорая» мчится вверх по каменистой горной дороге.

Наконец они остановились!.. В ночной тишине Шмаков четко слышал переговоры в водительской кабине.

– Слушай, «Сопло», ты понимаешь, что побег готовили?

– Соображаю! Не дурак…

– И никто не думал, что ты начнешь табуреткой лейтенанта глушить.

– Случайно получилось, «Шурин»!.. Я не хотел, гадом буду!

– Ладно, проехали… Сейчас разбегаемся в разные стороны. Но, если кого возьмут, то говорим, что Шмаков не хотел бежать. И мы его прихватили, как заложника.

– Понял! Если возьмут, то я что угодно скажу… А автомат ты куда денешь?

– Протру и в кабине оставлю. И ты пистолет положи в кобуру!..Нам с тобой лишняя статья нужна?.. Нет! Нам и так хватит.

Шаранов повернулся и отодвинул окно в салон. Обращаясь к Артуру, он спросил.

– Как там лейтенант?

– Жив! И, кажется, приходит в себя.

– Это хорошо!.. Сейчас «Сопло» снимет лейтенантскую форму, и мы уйдем. А ты переодень парня, и тоже беги!.. Если поймают, говори, что мы тебя насильно увели.

– А как же вы без одежды?

– Найдем!.. Вон внизу дачи. Там всегда барахла навалом.

Через две минуты они ушли, а Шмаков стал натягивать на Дунаева брюки, китель, портупею… Лейтенант пытался помогать и что-то бормотал о погоне, о засадах, о плане «Перехват»…

Он даже открыл глаза, но взгляд был пока мутный и беспомощный.

Артур сел за руль и повел «Скорую» вниз. Поближе к асфальту и жилым домам.

Перед побегом капитан Бородин передал ему от Оксаны деньги и сообщение, что она будет ждать всю ночь на знакомой им площадке перед пивным баром «Золотой петушок».

Когда внизу показался город, и Артур смог сориентироваться, он повел машину именно туда. Но, естественно, он не доехал до места встречи несколько кварталов. Шмаков остановился у редкого в наши дни телефона-автомата.

Он вышел из машины, не очень надеясь, что аппарат будет исправен. Но внутри трубки послышался гудок, и Артур набрал полицейский номер «02».

– Алло!.. Вы знаете, что недавно у вас был побег из СИЗО?

– Знаем!.. Кто говорит?

– Я знаю, где стоит «Скорая помощь», на которой бежали.

– Это очень важно!.. Кто говорит?

– В машине оружие и лейтенант Дунаев.

– Это тот, который организовал побег?.. Кто со мной говорит?

– Дунаев не виноват! Его самого подставили. Он сильно ранен! Срочно вызывайте медиков.

– Вызываем! Только адрес продиктуйте!.. И кто, черт побери, со мной говорит?

– Говорит Артур Шмаков. Меня тут задержали и увезли. Временно я не смогу вернуться в СИЗО… Записывайте адрес…

Повесив трубку, Артур побежал вниз, где у «Золотого петушка» его ждала Оксана на своем красном «Рено».

Уже через километр они встретили две полицейские машины и автобус ОМОН. Они мчались по адресу, который продиктовал Шмаков.

А еще через минуту туда же проехала машина «Скорой помощи»…

* * *

Рано утром майор Фирсов постучал в номер гостиницы «Пампасы».

Дверь открыл один из охранников Шустрикова. Раньше Вячеслав тоже был майором милиции. Но ему надоела возня вокруг аттестаций при переделке конторы в полицию. Он видел, что хороших ребят бросают за борт, а удобные остаются.

Слава ушел сам!

Фирсов сразу понял, то старший Шустриков немножко не в кондиции. Но делать надо срочно!

– Послушай, Вячеслав! Пойми меня, как майор запаса… Ты Мишу Шустрикова хорошо знаешь?

– Отлично! Сотни раз встречались… И у отца в кабинете, и на рыбалке, и с банкетов я его домой приносил… А в чем дело?

– Понимаешь, брат, тут такое дело. В «Пурпурной» обнаружены трупы. При одном из них паспорт Михаила… По фото слегка похож, но я чувствую, что это не он.

– Где труп, майор?

– В морге… Поехали?

– Да, я поеду.

– Но это будет официальное опознание. Со следаком и под протокол.

– Понял! Я согласен…

Через двадцать минут они были в морге…

Слава осмотрел оба трупа – И Васю Бабкина, и парня из Самары.

Майор запаса однозначно заявил, что Михаила Шустрикова среди них нет.