Защита вздорного свидетеля Галкин Анатолий

Мироненко прекрасно понимала, что со стороны Миши это не страсть, а страх. Она старалась на пару минут обмануть себя, представляя, что молодой москвич влюбился в нее без памяти.

Но вскоре Шустриков совсем поплыл, выкладывая все свои тайны.

– Это меня хотели убить!.. Я вовремя улизнул, а Витя Зыков остался. А мы похожи… Они хотели меня застрелить, а попали в него. А у Вити жена хорошая! Машей зовут… Теперь она вдова? И всё из-за меня?.. Что делать, Ирина Денисовна?

– А кто тебя преследует?

– Местная мафия! Трое бандитов… Я случайно видел, как они сейф вскрыли, а потом мою подружку зарезали.

– Ясно, Миша! Ты для них лишний свидетель! Таких всегда убирают… Надо бежать!

– Как?

– Умно, быстро и аккуратно!.. Вызывай такси и поезжай в город. За любые деньги купи себе паспорт. Лучше, чтоб был мужик с бородой и усами.

– Зачем?

– Я, Миша, работала гримером. И у меня всё есть – парики, накладки, усы… Я тебя точно под паспорт сделаю!

* * *

Виктор Николаевич Старцев не просто считал себя аналитиком, он был им!.. Сейчас стало модным не рассуждение и размышление, а совсем наоборот! Надо иметь в голове набор фактов и уметь ловко выбрать один ответ из четырех предложенных… Экзамены стали напоминать игры в наперстки.

А «Старик» всегда думал, сопоставлял факты и искал нестандартные решения.

Впрочем, на сегодня «мудрому аналитику» предстояла детская задачка…

Жанна Айвазян, как старая подружка Шустрикова, наверняка спрятала его там же в Хосте!.. Ее дом слишком приметен, и она должна была найти Михаилу хату на тихой окраине.

Виктор Николаевич проверил все контакты Жанны по мобильнику за последние двое суток. Он выбрал три подходящих адреса, среди жителей дальних улочек Хосты. Среди них был и дом Григория Мироненко.

Потом «Старик» просмотрел еженедельник Жанны, и всё стало на свои места. На вчерашний день было много коротких и не совсем понятных записей. Но среди них было слово «Мирон», что вполне могло означать фамилию Мироненко. А рядом стояла «галочка», что могло быть знаком договоренности с хозяином дома… Только так!

А дальше совсем просто: буква «Ш» со стрелочкой и цифры 13.30… Тут даже туповатый полицейский сыщик сообразит, что Айвазян в половине второго повела Шустрикова к новым хозяевам.

Старцев очень пожалел, что бедная Жанна не сможет подтвердить точность его анализа. По словам Васи Мамонова пуля вошла ей точно между лопаток.

Надоел этот «мокрушник» Суслов!.. Виктор Николаевич решил, больше он с «Сусликом» дел иметь не будет. Вот закончит с Шустриковым – и всё!..

«Старик» не знал, что Жанна ранена в плечо. Что ее состояние не вызывает опасений. Что она ждет следователей полиции, которые почему-то не идут и не идут…

* * *

В то время, когда адвокат Штурм боролся за освобождение Оксаны, в Хосте оставался Костя Дзюбин.

Он терпеливо ждал пока местные сыщики, участковый и ребята из убойного отдела осмотрят дом раненой Жанны Айвазян.

Потом он ждал, пока они опросят всех возможных свидетелей, обойдут ближайшие дома и еще раз обшарят холм, с которого недавно стрелял снайпер.

Только к вечеру Костя начал работать сам, показывая местным жителям удостоверение сотрудника московской охранной фирмы «Конкорд».

Люди, возбужденные опасным и любопытным приключением, охотно шли на контакт. Им хотелось выговориться и сбросить стресс!..

Еще бы! Такая удача – во двор соседки стрелял снайпер с горы!.. И даже есть труп и ранен сержант полиции… В кино такие штуки происходят постоянно. А в жизни такое счастье выпадает один раз!

И в киношных сериалах всё не так!.. Если покрутить программы, то один и тот же артист по одному каналу красиво умирает, истекая вишневым компотом, по другому целуется и женится, а по третьему сам убивает всех врагов.

По телевизору дурят нашего брата! А тут все в натуре – и кровь, и сыщики, и «Скорая помощь».

Больше всего Дзюбину повезло у осетина Георгия Дзакоева. Этот человек был мелким предпринимателем. И, как любой буржуй, он знал, что всё покупается и всё продается!..

У Дзакоева была информация, которую искал Константин. Но он не продал ее сразу. Вначале он всучил Константину бочонок кислой «Изабеллы» из местного хостинского винограда.

А за информацию Георгий запросил такую сумму, что Дзюбин крякнул, но заплатил. А что делать? Старший Шустриков приказал на поиски сына денег не жалеть.

Получив тысячу долларов, Дзакоев сообщил, что друг Жанны по имени Миша ночевал у нее, и они спали в одной постели. Это точно, поскольку с чердака Георгия в бинокль хорошо просматривается несколько комнат Айвазян.

Но не это главное! Сразу после той любопытной ночи Жанна повела своего партнера в дальнюю часть Хосты. Туда, где живут ее приятели супруги Мироненко. Там всегда есть свободные комнаты для отдыхающих.

Кстати, этот развратный Миша очень похож на убитого Витю из Сибири!.. Но это так – между прочим!

А если где и скрывается дружок Жанны, то это в доме Мироненко. Однозначно!

После выпитой «Изабеллы» Костя был тепленький. Он решил не форсировать события. В дом Мироненко стоит идти завтра.

А пока можно переспать у гостеприимного винодела Георгия.

Дзакоев разрешил ему ночлег.

Не бесплатно, конечно! Но и не очень дорого…

* * *

Миша вызвал такси на десять часов вечера. Он, как знаток ресторанной жизни, был уверен, что это лучшее время для добывания паспортов.

И действительно, когда он зашел в «Магнолию», то посетителей было не больше трети. И все, кто остался, находились в хорошей стадии подпития. В нужной кондиции!.. Можно было подавать дичь!

Шустриков оглядел зал.

За некоторыми столиками сидели компании… Где-то влюбленные парочки разного возраста… И шесть одиночек, одна из которых женщина пенсионного возраста.

Значит всего пять мужиков!

Из них надо выбрать одного – желательно жадного простачка, но подходящего по возрасту и комплекции.

Мише повезло! Был такой парень… Более того, он имел очки и усы. Это самые яркие точки для маскировки.

Свободных столиков было много, и официант так и не понял, почему Шустриков просит принести дорогой коньяк и семгу с ананасами на тот столик, где уже давно сидел усатый парень в очках.

Сцена была смехотворная! Тридцатилетний мужик из Нижнего Новгорода Вася Бабкин начал трезветь на глазах!

Он приехал в Сочи с определенной суммой денег, которая уже заканчивалась. Сегодня, сидя в шикарном ресторане, он за весь вечер заказал триста грамм самой дешевой водки и ассорти – два кусочка колбаски с листиком салата и нарезкой соленых огурцов.

И вдруг перед Василием стали появляться крупные плошки с черной и красной икрой. Потом горячая буженина, семга с маслинами, маринованные рыжики, заливная осетрина с хреном и пузатая бутылка коньяка с рожей Наполеона Бонапарта.

Так бывает в сказках, когда скомандуешь скатерти-самобранке!.. Но Бабкин точно помнил, что никаких команд он не давал…

Да и скатерть в этом кабаке была обычного вида – слегка грязная и с дырками от сигарет.

Вася обвел зал глазами и вдруг заметил приятного добродушного парня, который приближался к его столику… Бабкин с трудом смог встать и широким купеческим жестом указал на соседний стул.

– Прошу к моему шалашу!..

– Спасибо!.. Меня зовут Михаил Шустриков.

– А я Бабкин Василий Сергеевич… Нет! Просто Вася!.. Я из Нижнего Новгорода… Это на Волге.

– Знаю, Вася!.. А вот я не могу пить один. Прошу разделить со мной коньячок и эту скромную еду.

– Понял, Миша! Так это ваш Наполеон с закуской?.. А я думаю – откуда они взялись?.. Я готов разделить! Вещи все знакомые. Я и черную икру однажды пробовал. Страшная дрянь!

Они выпили пару раз и хорошо закусили. И тогда Шустриков перешел к основному вопросу.

– Знаешь, Василий, мне деньги надоели хуже горькой редьки!

– А у меня они и вовсе кончились.

– Завидую я тебе, Бабкин… Мне бы вот так пожить – две-три недельки совсем без денег… Свобода!

– А у меня, Миша, другая мечта!.. Очень похожая мечта. Тоже две-три недельки, но наоборот. Чтоб деньги в карманах не переводились!.. Ты их тратишь, тратишь, а их еще больше становится!

Шустриков сделал вид, что думает… И вдруг его осенило! Как Архимеда в ванной или Ньютона под яблоней…

– Эврика!.. Я понял, Вася, как нам осуществить свои мечты… Я даю тебе много денег…

– Сколько?

– Двести тысяч рублей!

– Нормальный ход!.. Но это мало! Я предлагаю десять тысяч долларов… А за что?

– Я даю тебе, Вася, эти деньги, даю свою куртку, мобильник и паспорт… Держи! А ты мне давай всё своё!

– Запросто! Вот мой паспорт, Миша. Вот полторы тысячи рублей и билет до Нижнего… Только ты в документе без усов.

– Сбрей их, Вася… А я себе наклею, как у тебя!

– Нормально!.. Завтра сбрею!.. А хорошо у нас получается. Прямо, как в фильме «Карнавальная ночь»… Я тебя, Мишка, очень уважаю! Давай еще выпьем…

– Давай!.. Только, не знаю за что? За демократию или за осетрину с хреном?

* * *

Дзюбин даже не ожидал, что встреча с Оксаной будет такой радостной. Это так приятно, когда друзей выпускают из СИЗО!

Они сразу позвонили адвокату, а Семен Осипович сразу и безоговорочно пригласил обоих в свой особняк.

Штурму было приятно намекнуть, что свобода Оксаны – это дело его рук.

Он, как корыстный человек, рассчитывал получить за свой «подвиг» скромную девичью благодарность – улыбку, нежную слезу, легкий поцелуй в щечку.

Но освобожденная из тюрьмы девушка устроила бурю восторга, множество крепких объятий и десяток мощных поцелуев… Это намного больше того, на что рассчитывал адвокат.

Кроме того Штурм заявил, что на пять часов созвал консилиум. Он пригласил троих местных авторитетов, которые очень обязаны ему – лучшему защитнику «униженных и оскорбленных»… Цель сходки – посмотреть на фото, которое Костя успел сделать у дома Айвазян. Две рожи, вылезающие из дырки в заборе.

Понятно, что в криминальной среде есть особые понятия. И своих они не сдадут даже из благодарности Штурму… Но, если это два залетных фраера, которые режут невинных девушек, стреляют в честных армянок и случайных мужиков из Сибири, то это явный беспредел.

Штурм попросил Дзюбина передать ему фотографии и приехать с Оксаной в шесть вечера. К этому времени его «стрелка» с авторитетами должна бы завершиться. Может быть, появится важная информация.

От адвоката Костя с Оксаной вместе поехали в Хосту…

Заметный красный «Рено» оставили в переулке за три участка до дома пенсионеров Мироненко.

Выходя на основную улицу они чуть было не столкнулись с ним! С тем, чья фотография осталась на столе Семена Осиповича… Это был тот молоденький парень, который первым вылезал из дыры в заборе раненой в плечо Жанны Айвазян.

Они пока не знали его клички…

А «Суслик» шел к дому Мироненко с конкретной целью… Шеф сказал, что свидетель живет здесь. Поскольку в прошлый раз Юра стрельнул не того парня, то сейчас предстоит исправить ошибку.

«Старик» сказал, что надо удалить свидетеля – значит надо удалить! И сделать это наверняка. Не издалека снайперской пулей, а боевой гранатой…

Тут уж без вариантов – двадцать осколков в грудь, и привет Черному морю!

* * *

Миша уже собрал чемодан и вызвал такси.

Он сидел в кресле у бывшего гримера мадам Мироненко и видел, как преображается его лицо.

Задача у Ирины Денисовны была сложная. Надо было сделать образ, который естественно продержится больше недели.

Нельзя было применять парик, усы и накладки, которые смажутся при умывании… Только крепчайший клей, химическая завивка бровей и долговечные подтяжки для припухлости щек и губ.

Шустриков терпел, видя, как незаметно превращается в Васю Бабкина. Вернее в тот образ, который запечатлен на паспортном фото.

А гример Мироненко профессионально вела отвлекающий разговор, а потом вдруг перешла к важнейшему вопросу.

– Послушайте, Миша!.. Жанна будет в больнице две недели. И это минимум!

– Да, вероятно так… Я постараюсь заехать к ней. Проведать, привезти что-нибудь.

– Ни в коем случае!.. Вас там кто-то подстережет. Или бандиты, или полиция. И то, и другое – плохо!.. Я сама передам ей привет от вас.

– А что делать мне?.. Я очень доверяю вам, Ирина Денисовна.

– Это правильно!.. Вам надо ехать на Красную Поляну. Там живут родители Жанны… У них хороший дом и своя пасека. Мама у нее русская, а папа…

– Юрист?

– Вы шутник, Миша! У вас крепкие нервы и слегка вздорный характер… Папа у Жанны – армянин.

– Я поеду, Ирина Денисовна. Буду любоваться горами, есть мед и исправлять характер.

За окном просигналила машина такси. Оставались последние минуты, и мадам Мироненко перешла к самому главному.

– Слушайте меня, Миша! Вам надо поехать не одному, а с Володей… Я его уже собрала.

– Кто такой Володя?

– Чудесный мальчик. Он так похож на вас… Это сын Жанны Айвазян. Если вы не знаете, то он и ваш сын тоже.

– Знаю! Жанна сказала мне об этом. Но недавно… Я как-то еще не привык.

– Привыкайте, Миша!.. Вы отец красивого и умного мальчика… Вы повезете Вову к его бабушке и дедушке и будете жить там одной семьей. Согласны?

– Конечно, согласен!

– Я вспоминаю Жанну девять лет назад! Она так сильно вас любила.

– А сейчас?

– А сейчас ее любовь перешла на вашего сына… Вас она тоже любит, но безнадежно!

Ирина Денисовна подошла к двери и позвала мужа.

– Жора! Где ты, наконец?.. Иди провожать Мишу с сыном. Такси уже пришло.

Шустриков вышел во двор, где его уже ждали Григорий Иванович и девятилетний Володя Айвазян.

Первым делом Миша подумал, что надо сменить фамилию мальчика.

Ну, даже по внешнему виду – какой он армянин? Он Владимир Михайлович Шустриков!

Миша оглянулся на окно, в котором была видна Ирина Денисовна, махнул ей дружелюбно, взял свой чемодан и вещи Володи и первым пошел к калитке…

А Ирина Мироненко обернулась к зеркалу и там увидела раскрытый паспорт Василия Бабкина. С его фотографии она делала грим… Как же так? На Красной Поляне особый режим. Там нельзя без паспорта!

Ирина Денисовна выглянула в окно и громко позвала Михаила…

* * *

Виктора Старцева все считали стратегом, аналитиком и корифеем!

Вот и сейчас «Суслик» удостоверился в мудрости шефа… «Старик» предупредил, что свидетель теперь станет гримироваться: «Шустриков может надеть очки, приклеить усы»…

Шеф, как в воду смотрел!

Подойдя к калитке, рядом с которой стояло такси, Юра Суслов услышал, как баба в окошке предлагала мужу проводить Мишу до такси. И почти сразу на крыльцо вышел парень, который смутно напоминал свидетеля Шустрикова. Точно такой, но в усах и очках.

Усатый парень взял чемоданы и направился к калитке. А шофер такси, видя это, вышел из машины, встал спиной к «Суслику», открыл багажник и начал его освобождать, перекладывая коробки в зад.

Счет пошел на секунды! Юра вынул гранату, на которой уже были привязаны две прочные бечевки.

Сама крупная «лимонка» в одно касание была прицеплена слева от входа. Зеленая граната слилась с листьями винограда, которые густо обвивали забор.

А веревочку от кольца «Суслик» нацепил на штакетину калитки. Получилась нормальная мина-растяжка. Но не на земле, а на заборе.

Таксист, как и раньше, стоял спиной. Свидетель неумолимо приближался к калитке. В метре за ним шел пацан среднего школьного возраста. А замыкал процессию пенсионер с военной выправкой.

Юра согнулся ниже забора и зигзагами побежал прочь… Дом стоял на отшибе, и впереди было, где спрятаться – и горы, и овраги, темный лес…

Последнее, что услышал «Суслик», это возглас бабушки в окошке: «Миша! Шустриков!.. Вы паспорт забыли».

Эта фраза даже обрадовала Юру! Если прошлый раз он случайно подстрелил сибиряка из Томска, то сейчас к капкану шел нужный зверь…

Растяжку вскроет именно он – любитель ночных посиделок за диваном.

Именно он – метатель кресел Миша Шустриков!

«Суслик» уже вбежал в лес, когда раздался мощный взрыв…

* * *

Дзюбин с Оксаной боялись, что парень их увидит… Они затаились в двадцати метрах от калитки. Их прикрывал толстый платан и желтая машина такси.

Они не видели бандита, который копошился у забора. Но сам дом Мироненко и дорожка к выходу были видны четко!

К калитке шел усатый парень в очках. Дзюбин, знавший сына хозяина, как облупленного, сразу понял «кто есть кто».

Шустриков шел к калитке неторопливо и солидно, как ходят отцы семейства… Костя даже подумал, что вслед за Михаилом идет его сын, а третий – его тесть.

Вдруг из окошка выглянула «теща» и крикнула: «Миша! Вернись! Паспорт забыл»…

Шустриков поставил вещи и быстро пошел на зов…

Женщина наклонилась через подоконник, протянула Мише документ, поцеловала в макушку и сверху перекрестила.

Пенсионер, который шел третьим, обогнал пацана, подхватил оставленные Шустриковым вещи и быстро пошел к калитке.

А школьник колебался. Он тоже хотел побежать за знакомым с детства дядькой, но вдруг развернулся и побежал к почти незнакомому отцу.

Что было дальше, Дзюбин не видел…

Он только потом понял, что произошло.

Пенсионер, или, вероятно, Григорий Мироненко подошел к калитке, распахнул ее и мельком увидел веревку, на которой болталось кольцо от гранаты.

Хоста – это не чеченские тропы. Здесь нет такой настороженности и чувства опасности. Но, как человек военный, Григорий Иванович сразу понял, что наткнулся на растяжку.

У него были две-три секунды, чтоб сгруппироваться и отпрыгнуть в сторону. Но навстречу шел таксист. Он собирался подхватить чемоданы, уложить их в багажник и этим заработать чуть больше чаевых.

Мироненко крикнул шоферу: «Беги! Тут мина». И на этом благородном поступке он потерял еще полторы секунды.

Военный пенсионер успел чуть присесть, оттолкнуться от земли и прыгнуть в сторону.

Но поздно! Взрыв достал его в полете.

Таксиста подбросило взрывной волной, согнуло и вмяло в пустой багажник. Он получил десяток осколков в грудь.

Мироненко был за калиткой. И ему досталось в два раза меньше. Но вполне достаточно для летального исхода…

Дзюбин сразу достал мобильник и позвонил по единому номеру МЧС.

– Внимание! Взрыв гранаты в Хосте. Минимум два двухсотых и, возможно есть раненые… Преступник, заложивший растяжку, бежит в сторону гор. Ему двадцать лет. Блондин. Одет в темные джинсы и голубую рубаху…

Потом Костя назвал точный адрес, отключил мобильник и обратился к Оксане.

– Нам надо уходить!.. Меня будут искать по номеру телефона. Когда найдут, то скажу, что просто гулял по Хосте. Или так – искал квартиру для отдыха. Увидел преступление и просигнализировал, как честный человек… А тебя здесь вообще не было!.. Миша жив и здоров. Идем отсюда скорей!

* * *

Понятие «вызвать на ковер» в кабинете Сироткина понималось буквально.

Если у полковника шли обычные нудные совещания, то приглашенные сидели в удобных креслах за длинным столом.

А если шеф кого-то распекал, то тот должен был стоять перед начальником сбоку на небольшом красивом коврике полтора на два метра.

Сегодня на ковер был вызван майор Фирсов.

После покушения на Айвазян и взрыва в Хосте процент раскрываемости убийств упал, как курс доллара в сентябре 1998 года… Полный дефолт!

У полковника был план спасения полицейской репутации, но он знал, что Фирсов с этим не согласится. Слишком много в этом майоре чести, совести, и благородства!.. Прямо не полицейский, а какой-то памятник нерукотворный.

Не то время на дворе! Хочешь жить по правде – иди в дворники или в бомжи. А чем больше у тебя должностей и денег, тем меньше совести.

Сироткин искал слова, чтоб объяснить майору эту простую истину. Вор должен сидеть в тюрьме! А вот кто у нас будет вором или убийцей, назначаем мы – сотрудники полиции!

– Позор, майор!.. В городе находится тандем руководителей, а у тебя три убийства висят!.. И еще покушение на дамочку армянской национальности.

– На Жанну Айвазян.

– Именно, майор!.. Вот имена пострадавших ты знаешь, а с убийцами тянешь! Хотя всё ясно, как божий день!

– А мне пока ничего не ясно… Расскажите, товарищ полковник.

– Расскажу, для бездарей!.. По первому убийству, когда девушку заточкой – уже схвачен Артур Шмаков. Улик столько, что пора дело в суд передавать…

– Рано!

– Нормально, майор!.. Итак, пытаясь запутать следствие, наш убийца Шмаков прямо из СИЗО приказывает своему подельнику убить Айвазян…Ты же установил, что сбежавший Шустриков был знаком и с убитой Кравченко и с армянкой из Хосты.

– Да, Илья Борисович, он знал и ту и другую.

– Вот, Михаил Петрович! Всё сходится… Теперь пенсионер Мироненко! Он, например, случайно увидел, как Шустриков стреляет в армянку, и тот убрал его гранатой.

– Я понял, товарищ полковник… А таксист случайно оказался на месте действия.

– Именно так!.. Тебе надо сделать всего две вещи. Найти самого Шустрикова. И найти свидетелей, которые скажут то, что надо сказать.

– А дальше?

– Дальше, Фирсов, у нас полный успех!.. Этих двоих срочно направляем в суд. Пусть себе едут в лагеря. А нам с тобой – и слава, и почет!.. Как говорят: даёшь награды, лавры и цветы!.. Майор, ты хочешь стать подполковником?..

* * *

Дзюбин с Оксаной приехали к адвокату, когда закончился криминальный консилиум.

Штурм внимательно выслушал историю с гранатой, и ограничился общим замечанием, что дело принимает крутой оборот…

У самого Семена Осиповича были успехи, но не очень большие.

Он приятно побеседовал с авторитетами, и те заверили адвоката, что уважают его и готовы сотрудничать, не нарушая понятий.

По фотографиям только один сказал, что видел когда-то молодого парня в компании со своим шофером…

Вызвали водителя. Тот глянул на фото и сообщил, что с этим типом пересекался однажды и случайно…

Молодого парня на снимке зовут Юрой. Кличка – «Суслик». Судя по его рассказам – отморозок и беспредельщик… Приехал в Сочи недавно. Месяц назад начал работать на какого-то «Старика». Они втроем с кем-то готовят крупное дело…

Всё! Больше водитель не мог вспомнить ничего…

Авторитеты пытались вспомнить простую кличку «Старик», и тоже ничего не вспомнили. Ни имен, ни паролей, ни явок!

На том и разошлись…

За ужином Штурм вдруг перешел на шепот. Он обращался прежде всего к Оксане.

– Я знаю полковника Сироткина. Он сделает всё, чтоб поскорее посадить Артура…

– И что нам делать?

– Думаю, что ему надо бежать! Не навсегда, а до лучших времен…

– Вы поможете, Семен Осипович?

– Я не могу содействовать этому напрямую. Это не очень этично. Но я наведу вас на кое-какие связи…

* * *

Большие деньги меняют человека. А если это шальные бабки, полученные вдруг и без труда – они напрочь искажают психику. Из глубины подсознания появляются дикие страсти и всякие пороки.

То, что без денег было никак нельзя, то теперь допустимо… Теперь всё можно!

Вася Бабкин никогда в жизни не общался с проститутками. Он регулярно жил с женой, а об умелых порочных женщинах иногда мечтал. Особенно перед сном…

Эти «бабочки» были, конечно, и в его Нижнем Новгороде. Их везде полно – хоть пруд пруди! Но, если не брать привокзальных шлюх, эти дамочки доступны состоятельным мужикам. А Вася жил с женой и на одну зарплату… Тут всё на виду! Нельзя для баловства изъять из бюджета сотню баксов.

А сейчас у Бабкина были десять тысяч этих долларов. И если разделить всё на часовую оплату, то никаких сил не хватит!