Небо в алмазах Галкин Анатолий
– И я очень рад… В том смысле, что моя Оленька вернулась.
Сытин подробно пересказал душещипательный сюжет о нечаянной измене жены и её счастливом возвращении. Потом подвел Другова к окну и продемонстрировал вещественное доказательство.
Верочка стояла теперь перед окнами шефа, лучезарно улыбалась и посылала воздушные поцелуи.
– Мы решили уволиться, господин Другов.
– Как?
– Немедленно и без выходного пособия. Напишите приказик, отдайте трудовую книжку и привет.
– Но пусть она сама поднимется.
– Не хочет, Милан. Боится кого-то… Она запретила мне говорить. Но вам-то можно?
– Мне можно!
– Срочно едем с ней на дачу. Это секрет, Милан. Она там что-то спрятала и теперь сама хочет залечь на дно… У вас есть адресок нашего коттеджа?
– Есть.
– Так вы его никому не давайте.
После ухода Сытина у шефа Туристического бюро началась нервная дрожь. Сначала в руках, потом в коленках, а затем и во всех других частях тела.
Вот она – удача! Сама в руки лезет. Как зверь на охотника бежит. Только бы не упустить… Позвонить Виктору и дело с концом! Но это мелко. Это не будет финальной точкой. Бандиты придумают для него другую работу. Так он навсегда погрязнет в криминальной среде.
Нет, надо самому захватить Ольгу, найти то, что она прячет и тогда уже торговаться с Виктором. Надо продавать не сырье, а готовый продукт!
Самому её не захватить… Но за какие подвиги он платит деньги частным детективам? За то, что из них дым идет? А результаты приходится самому добывать! Вот пусть эти сыщики потаскают каштаны из огня. Пусть возьмут Ольгу и доставят к нему… Кто платит деньги, тот и девушку получает.
* * *
Арсений ждал, нисколько не сомневаясь, что учительница сработает на пятерку. Надежда предана ему, как божеству. И за что? За сущий пустяк… Это для неё огромное счастье – впервые почувствовать себя женщиной. А ему что? Любопытно, но не больше…
Она позвонила через час и шепотом сообщила, что всё готово, что люди спят, а ворота открыты.
Уже через пять минут Арсений на невзрачной «Газели» подкатил к дому на Кленовой улице.
Надежда встречала на крыльце. Она была возбуждена и суетлива. Почти как в ту первую ночь.
– Надюша, ты ничего не перепутала?
– Нет. Все, как ты говорил. Оба заснули. Только Сергей очень крепко. Я даже пульс пыталась прощупать – не нашла.
– Так и должно быть… Веди в подвал.
Внизу перед металлической дверью стоял стол, на котором лежали опрокинутый стакан и вихрастая голова охранника. Очевидно, это и был Сергей, который без пульса.
Арсений обыскал еще тепленькое тело, извлек пистолет и переложил его в свой карман. От греха подальше! Серега, понятно, не в кого уже больше не выстрелит, но так надежней.
Дверь в камеру самородка Ильи Ромашкина была приоткрыта.
Ботаник оказался щупленьким сорокапятилетним очкариком. Он лежал на кровати и тихонько посапывал. Жив! Не то, что некоторые.
В самой секретной лаборатории царил творческий хаос. На полу и на столиках – железные коробки, баки, баллоны. Всё это соединено проводками и трубочками. А на рабочем столе стеллаж с приборами, куча книг и тетрадок.
Арсений сбегал наверх и принес два чемодана.
– Ты, Наденька, грузи сюда книги и рукописи. Место останется – приборчики. А я буду таскать, что покрупнее.
Они работали около часа. Наконец в подвале осталась только мебель. А еще тряпки, посуда и спящий изобретатель.
– Давай, Наденька, завернем его в одеяло, поднимем наверх и примостим в кузове. Я там для него местечко заначил.
– А Сергея тоже понесем?
– Нет, дорогая, Серёженька здесь останется.
У Ромашкина вся тяжесть была в голове. Щуплый на вид, но увесистый.
Вынос тела проходил трудно. Стеснительная Надежда, которой досталась нижняя часть ученого, никак не могла ухватить его покрепче. Она в своей жизни только одного мужчину обнимала. И вот теперь при нем, при первом, она должна вдруг браться за другого. Верх неприличия!
От неуклюжей стеснительности Надежды зад ученого дважды выпадал из её рук и ударялся о ступени. Но это Арсения не очень волновало. Сам он тащил тело за плечи, придерживая золотую голову Ромашкина. Алмазную голову!
Задняя дверь «Газели» закрылась с трудом, прижимая изобретателя к чемоданам.
– Послушай, Надюша, а у Виктора не было сейфа?
– Нет. Но у него есть железный ящик. Он его цепью к трубе пристегивает.
Порывшись в своих инструментах, Арсений выбрал пилу и маленький загнутый ломик.
Он был ювелир, и работа с фомкой не его профиль. Амбарный замок не поддался. Пришлось пилить трубу.
В какой-то момент на Арсения со свистом брызнула холодная вода, но пыл его не остудила. Он пилил с остервенением, и вскоре труба выгнулась, треснула и разломилась.
– Я этот сундучок отнесу в машину. А ты, Надежда иди в подвал. Ты мне там нужна.
Усталый и мокрый он стоял у стола с Сергеем. Отсюда была видна открытая дверь и центральная часть подвала. Надежда Малькова была внутри и где-то сбоку.
– Наденька, подойди поближе, чтоб я тебя видел… Еще шаг в сторону. Вот так, хорошо. Стой и не двигайся.
Он достал пистолет, передернул затвор, прицелился и выстрелил… За секунду, пока Надя еще стояла и удивленно смотрела на свою первую любовь, Арсений определил, что не ошибся. Пуля вошла точно между грудей.
Пистолет он протер своим носовым платком и аккуратно вложил в еще мягкую руку Сергея. Лица парня Арсений так и не увидел. А зачем?
Теперь – уезжать! Но перед этим еще один, последний и завершающий пункт плана.
Арсений вытер руки и вынул из внутреннего кармана фотографию улыбающегося мужчины. На обороте три слова и подпись: «Твой Алеша».
Идея родилась сама собой, когда в последний день он увидел в сумочке Ольги фото её мужа. Разыграл ревность, потребовал отдать – не дала. Пришлось изъять уже после акции.
Арсений подошел к Надежде и, стараясь не смотреть на замершее лицо, засунул фото Сытина в верхний карман рабочего халата.
Хорошо сделано! Край фотографии завлекательно торчит, и его нельзя не заметить. Кто бы не искал убийцу – найдут.
Глава 5
За те два дня, что Вера была знакома с Сытиным, она даже не интересовалась его профессией. Не в смысле диплома, а то, чем он занимается, чем деньги зарабатывает.
По визитной карточке она знала, что Алексей – Генеральный директор какой-то фирмы «Веста». Но в наши времена это ни о чем не говорило. В его конторе могло быть и три сотрудника, и три тысячи… И что он делает в своей «Весте», шубы продает или колбасу коптит?
Об этом Верочка узнала почти сразу после бегства из Туристического бюро Милана Другова.
Именно – бегства! Алексей гнал машину по переулочкам, петляя и оглядываясь. Погони не было, но странный шеф Турбюро знал и домашний адрес Сытиных, и дорогу к даче.
Верочка не заметила, как они заехали во дворик пятиэтажного строения, напоминающего старую школу. У двери на медной доске читалось – НПО «Веста».
Сытин выскочил из машины и, убегая, сообщил Вере:
– Я на десять минут. Надо передать заму все дела и захватить технику.
Вернулся он с чемоданчиком, забросил его в багажник, заскочил в машину и рванул, набирая скорость.
– Алексей, а что за технику ты взял?
– Это всё наша продукция. Видеокамеры, микрофоны маленькие.
– Жучки?
– Именно они… Только это секрет. Мы их не для продажи делаем.
– А нам они зачем?
– Для поиска убийцы… Мы сегодня на даче ночевать будем. Соорудим ловушку и будем ждать. Это не опасно и даже интересно.
Домой, на Плющиху, они заскочили на пять минут. В очередной раз Сытин попросил соседку забрать детей из школы и приютить у себя до утра. Попросил и щедро оплатил её услугу.
По дороге до дачи молчали. Верочка решила, что мудрый Сытин планирует детали ловушки для убийцы. А Алексей думал о другом.
То, что сообщили ему подружки Ольги, никак не вязалось с её кристально чистым образом. А что такого они сказали? Мол, был у неё какой-то студент. В каком плане? Они же не произнесли слово – любовник. Нет! Это мог быть знакомый, практикант, дальний родственник. Наконец – ухажер, которого Ольга не прогоняла из жалости, но и ничего ему не позволяла. А в такой ситуации понятно, почему она мужу не говорила о студенте – из врожденной деликатности… Всё сходится.
Теперь о дружке из Парижа. Опять же, он приятель, а не любовник. И откуда всё это известно, если она его скрывала? С её слов! А Ольга была игривая и веселая. Могла всё выдумать. Наверняка, придумала! Он-то сам что этим девкам наговорил про неё! И как только язык к нёбу не присох.
От этих мыслей Алексею стало легко на душе. Всё стало на свои места. Он – ворчливый мужик, а она чиста и невинна. Всё, как раньше… только без Ольги.
При Вере ни разу не было произнесено слово – коттедж. Дача и дача. Но на самом деле это был огромный участок с различными строениями. Двухэтажный дом красного кирпича, баня из неотесанного сруба, летняя кухня с верандой и прочие мелочи – парники, гараж, сарай и колодец под навесом.
Сытин был уверен, что ловушка захлопнется в полночь или около того. Плохие люди идут на дело в сумерках. Значит, пока светло – надо подготовить капканы.
Вера готова была помогать, но Алексей отправил её на кухню. И вот здесь ей действительно стало плохо. Между ключицами возник огромный ком, который давил во все стороны. В глазах защипало, и слезы полились сами собой.
А что, было ей приятно, когда она увидела свой некролог? А на кладбище у могилы со своим именем? А каково было видеть дрожащего Сытина?
Но тогда что-то держало её. Разумом-то она понимала, что её фото в траурной рамке – ошибка. Она точно знала, что она жива.
А здесь она поплыла. Кругом миски, ложки, поварешки. Все это – мир другой женщины. Еще недавно её руки касались всех этих предметов. Всё крутилось, кипело и бурлило. Ольга была здесь хозяйкой и царицей. А что сейчас? Она не просто в земле, а еще и под табличкой с чужим именем, с именем той, которая хозяйничает на её кухне. Кошмар какой-то! Фантасмагория! И дневной, и ночной дозор сразу. Оба в одной бутылке… Смешать, но не взбалтывать.
Верочка грязным кухонным полотенцем зажала рот. Алеша не должен слышать её рыданий. Если ей так невыносимо больно, то каково же ему.
А Сытину было если не хорошо, то нормально. Он с головой ушел в работу. Уж полночь близится, а не все камеры установлены, не все микрофоны спрятаны.
Он метался между кабинетом, калиткой, спальней и чердаком бани. Последний штрих на лужайке. Подальше от дома уложена куча торфа, в неё влита канистра бензина, сверху хворост и доски. А внутрь, под весь этот мусор – коробочка, обращенная к бане…
Ужинали они впопыхах. Враг не дремлет! Он может заявиться в любой момент. А то, что он прибудет, Алексей не сомневался. Почему? Интуиция! Уж очень позорно дрожали ручки у уважаемого Милана Другова. Слабак он. Выдал себя с потрохами.
– У меня всё готово, Верочка. Быстренько завершаем и на пост. Мы с тобой идем в баню.
– Куда?
– В баню. Вернее, на чердак бани. Туда секретный вход и бандиты его не найдут.
– Бандиты? Ты же говорил – убийца. Их что, Алексей, много будет?
– Один будет точно. Но может быть и пять. Или десять… Свет не выключаем. Оставляем всё, как есть… А ты, Вера, вкусно готовишь. Ольга это дело не любила. Я такую кухню ей устроил, посуды накупил – ни к чему не притронулась. Только колбаса и всяческий готовый фаст-фуд. Макдональдс!
В бане Сытин предложил Вере осмотреть потолок и найти люк. Невозможно! Балочка к балочке, палочка к палочке.
Довольный Алексей притащил лестницу, приставил её в углу, поднялся наверх и откинул крышку люка:
– Прошу за мной, мадам. Здесь и заночуем.
– А бандиты?
– Вот, если они появятся, нам не до сна будет… Только выключи свет, Верочка. Я фонариком посвечу.
Когда она забралась, Сытин втянул лестницу, захлопнул люк и запер его.
При тусклом свете фонарика на чердаке было вполне уютно. Вера только не поняла, было ли так всегда или за эти часы Алексей постарался и сгреб обычный чердачный скарб в дальний угол.
Здесь же, перед маленьким оконцем лежали рядышком два матраца. А перед ними как в сказке – ноутбук. И это не всё – справа поднос, на котором термос, чашки и пакеты с печеньем.
В полный рост на чердаке не встать. Можно только сидеть или лежать на пузе, вглядываясь в светящиеся окна дома, в калитку и дорогу за ней…
Они расположились на матрацах в полной темноте. Лежали совсем рядышком. Алексей вполне мог протянуть руку и дотронуться до её плеча. Не грубо приставать, а чуть обнять, приободрить… Верочка вспомнила, как вчера в костюмерной он обхватил её и с силой прижал к полу. Это было хорошо! Но вчера-то шальная вахтерша дала повод. А сейчас? Разве то, что она смертельно боится, не повод? Она, как новобранец, ждущий атаки противника. Тут не до плеча надо дотрагиваться, а обнять покрепче, прижать к себе.
В какой-то момент Верочке стало стыдно. О чем она думает? Вот стерва! Всего три дня прошло, как человек узнал о смерти любимой жены. Он страдает, а тебе только одно и надо. Могла бы годик подождать. Или хоть месяц…
Бандиты приехали неожиданно, в ноль тридцать. Две машины на малой скорости подкрались к воротам и замерли.
Сытин включил ноутбук, поиграл с кнопками, и на экране возникла площадка перед калиткой. Номер одной из машин удалось увеличить. Другая встала боком к камере. Зато из неё, из серой Хонды с водительского места вышел он – Милан Другов.
Всего на площадке перед калиткой собралось пять человек и среди них одна девушка.
Контролировать звук можно было только через наушники. Алексей нацепил их и прислушался.
Налетчики работали молча. Микрофон передавал лишь скрежет ломаемого замка… Сытин порадовался, что все остальные двери оставил открытыми.
Группа захвата ворвалась в дом, и Алексей стал переключать экран. Вот они в гостиной, на кухне, в кабинете. Вот ворвались в спальню. Кровать была расстелена, а морды у бандитов были растеряны. Они бросились во двор, проверили туалет, заглянули в сарай, осмотрели баню и вернулись в дом, в кабинет.
Для Веры звук был недоступен, и Сытину пришлось комментировать.
– Они полные лохи. Совершенно не знают, что делать… Они, Верочка, хотели тебя захватить. То есть Ольгу, конечно. Эти ребята на Другова работают, но не он главный. Им надо было тебя захватить и передать какому-то Виктору… Решили искать то, что спрятала Ольга.
– А что она спрятала?
– Ничего! Это я Милану подбросил утку, что Ольга спрятала что-то на даче… Впрочем, они говорят, что надо искать камушки, а еще сто тысяч баксов. Ничего не понимаю! Или она на самом деле что-то спрятала?
Бандиты разбрелись по комнатам и начали обыск. Не обыск, а шмон! Из ящиков и с полок всё летело на пол. Всё ломалось, давилось, рвалось!
Сытин терпел, но не больше минуты. Он взял в руки пульт, направил на кучу мусора, что на лужайке.
Внутри кучи что-то взорвалось, и сразу же вспыхнул торф, пропитанный бензином. А следом – сухой хворост и гора толстых досок.
Второй шаг – Сытин взял сотовый и позвонил пожарным. На уровне среднего актера он изобразил панику, представился соседом и назвал адрес.
Налетчики продолжали свой шабаш. Сытин заметно нервничал и Вера попыталась его отвлечь:
– Алексей, а зачем ты сказал, что сосед звонит? Пожарники не определят по номеру сотового.
– Обижаешь! Забыла, где я работаю? Этот номер определится, но его хозяин слишком большой человек.
– Президент?
– Чуть пониже.
– И еще, Алексей, как бы сделать фото этих типов.
– Забыла, где я работаю? Увеличим все морды и отпечатаем.
– А прослушать все их разговоры можно будет?
– Конечно, Верочка. Или ты забыла, где я работаю? У меня идет многоканальная запись. Все их ходы записаны.
– Понятно. Контора пишет…
При первом вое пожарных машин Милан Другов со своей командой вылетел из дома и бросился к воротам. В суматохе они успели развернуть и увести свои иномарки вглубь ночного поселка.
Сытин включил фонарик, открыл люк и спустил лестницу.
Они уже сидели у костра, когда на лужайку ворвались бравые брандмейстеры.
– Вы хозяин?
– Я.
– Так что, костер будем тушить?
– Зачем? Мы сейчас с женой шашлычок будем жарить.
– А почему ночью?
– Проголодались.
– Понятно. Ложный вызов! Придется платить.
– Я вас вызывал?
– Не вы, но ваш сосед.
– Вот к нему и обращайтесь… Я, дорогая, пошел за шампурами. А вы, господа, освободите частную собственность.
* * *
При виде двух трупов в подвале Федор не сразу всё понял. Он вообще туго соображал. Раньше он любил поразмышлять. Но ему крепко вдолбили, что он шестерка и рожден выполнять, а не думать.
А Виктор вдруг замер, прислонясь к дверному косяку. Внешне он был спокоен, но внутри кипел, как шекспировский герой в самый пик трагедии. Как Отелло, который получил все улики, включая платок, вышитый цветами земляники. Ему так же хотелось кого-нибудь задушить.
Два трупа в доме… На повариху Надежду можно было наплевать. Нет, её жалко, но не очень. А Сергея жаль! Хотя тоже не очень. Вот о сундучке с валютой и запасом камушков можно пожалеть. Это удар под самый дых! Это, конечно, драма. Но не трагедия. Ботаник – вот трагедия! Вот он золотой запас, который сперли. Он был бы дойной коровой на всю жизнь. Украли курицу, несущую бриллиантовые яйца. Кто это сделал? Найти бы паскуду. Но не задушить, как тот мавр, а разорвать. Четвертовать на сто кусков!
– И что ты молчишь, Федя? Работай! Ищи эту сволочь. Напакостил, так исправляй дело.
– А я тут причем?
– А кто мне Серёгу предложил? Охранничек фиговый. Пьянь…
– Не надо так, Виктор, о покойнике. Он погиб на боевом посту. И пил он только чай. Вон стакан стоит.
Подтверждая свои слова, Федор подошел к столу, протянул над трупом руку, схватил остатки чая, понюхал и приготовился отпить.
В прыжке Виктор выбил стакан из рук Федора, схватил его за грудки и начал трясти. Чуть было не задушил.
– Ты что, совсем идиот? Думаешь, в Серёгу стреляли? Или по башке били? Нет! Его отравили. Вот этим самым чаем.
– Так он же стрелял?
– Стрелял… Начал отключаться, понял, кто его траванул, и пульнул в неё.
– Складно… А наш Ботаник сам ушел?
– Да, сложил все приборы в карман, перекусил цепь у сундучка и пошел… Дурак ты, Федя. Повариха, как и ты – шестерка. Есть еще кто-то с машиной. Один или двое.
– Или трое!
– Возможно… Пойди обыщи Надежду. Только не лапай везде. Карманы выверни и всё.
При всей своей грубости и жестокости Виктор был сентиментален. Особенно в отношении трупов. Он всегда вспоминал, что из них вылетает душа и крутится где-то рядом. А где душа, там ангелы и еще что-то святое и чистое.
Обыск дал результаты из двух пунктов. Пыльная тряпка и фото улыбчивого мужика.
Тряпку Виктор сразу отшвырнул в лицо тупому Федору, а фотографию взял. На обороте был довольно глупый текст: «Я тебя люблю. Алексей». Ни фамилии, ни адреса, ни телефона.
– Ладно, Федор, не обижайся. За дело получил… Ты этого мужика не видел?
– Видел.
– Где?
– Так возле дома Ольги… Как она исчезла, ты направил меня сторожить. Я три дня торчал у её подъезда. Так этот мужик постоянно входил и выходил. По пять раз в день.
– Он один выходил?
– Утром с детьми.
– Ну, ты и тормоз, Федя… Мальчику десять, а девочке семь?
– Да.
– Еще не дошло? Ты не тормоз, ты – два тормоза… Как мужа Ольги зовут?
– Алексей Сытин.
– Понял теперь? На фото он и есть… Ольга перед ним раскололась, и они решили нас кинуть. Сытин закадрил повариху, подарил ей фотку и уговорил отравить Сергея… Не грусти, Федя. Скоро все вернем. А поймаем Ольгу, я её три дня пытать буду. Всеми извращенными способами.
Ночью они отвезли оба тела на картофельное поле. После недавней уборки урожая земля была рыхлая и копалась хорошо.
Яму метровой глубины Федор выкопал за час. Виктор страховал, стоя возле кучи свежей ботвы.
Холмик делать не стали. Лишнюю землю Федя разбросал и все это прикрыли картофельными стеблями.
Через пару недель здесь поработал культиватор, перемалывая комья земли и подгнившую ботву. А в октябре всё поле засеяли озимой пшеницей.
Сергея никто не искал. Кому он нужен?
А Надежду искала завуч – класс остался без учителя. Но школе повезло. Замена нашлась быстро.
* * *
Сытин и Верочка очень устали за эту ночь. Пожарные машины уехали только в третьем часу. Хмурые брандмейстеры немного позлились и сделали попытку найти соседа, который их вызвал. Но они быстро поняли, что посреди ночи это им не светит.
Сразу после их убытия Алексей загасил костер и отвел Верочку в комнату сына. Там была уютная и вполне полноразмерная кровать. И обыск здесь еще не успели начать.
Сам Сытин лег в кабинете на пухлом диване из серой кожи… А почему не в спальне? Почему не на привычном месте?
Эти вопросы Вера успела задать себе, прежде чем провалилась в глубокий сон. Она даже успела ответить… Общая с Ольгой спальня – это для него святое. Столько сладких воспоминаний. Ну, не может он там спать один. И Веру туда положить не может. И вместе пока не может. Пока не может…
Утром за завтраком заговорили о главном. О детях.
– Я очень боюсь, Алексей. Во всех американских фильмах в таких случаях бандиты берут в заложники детей… Если так будет, я загримируюсь под Ольгу, а ты меня на них обменяешь.
– Типун тебе на язык… Извини, Вера. Давай срочно заканчивать и в машину. Заедем домой, соберем вещи и в школу.
– А дальше что?
– Пока не знаю…
– А я знаю! Помнишь я тебе рассказывала про свой домик на Оке. Там сейчас Наталья осталась. Завезем туда детей. Она с удовольствием с ними останется… Мы же быстро с этими гадами разберемся?
– Мы постараемся… Поехали, Вера.
Свой красный Опель Сытин поставил прямо у подъезда. Мотор глушить не стал.
Когда собирали чемоданы, он несколько раз подходил к окну и через щель в шторах осматривал улицу. И не зря!
– Всё, Верочка! Мы опоздали. Стоит, подлец.
– Кто?
– Знал бы я! Но я его уже видел много раз. Как только Ольга исчезла, он встал на этом месте и дней пять стоял. Теперь ясно, что он её караулил…
– Что делать будем?
– Не знаю. Если он один, то не так страшно. Но вчера их пятеро было.
– Я знаю, что делать! Не зря же мы театр грабили. Где наш грим и парики… Играем этюд: Я – отрывная шалава, а ты мой шнурок, предок. Отец или лучше дед.
Вера разворотила все шкафы в поисках подходящего реквизита. Для себя взяла юбочку из плюша, топик и рыжий парик. А для своего непутевого деда – обвислые тренировочные штаны, желтые сандалии и выцветшую рубашку защитного цвета.
– Алексей, откуда у тебя военная форма?
– Служил.
– Ты офицер?
– Капитан запаса. Но я не строевой. После института шесть лет в Москве просидел. Электронику настраивал… Давно это было.
– Надевай рубаху. На неё пиджак серенький, а сверху усы и седой парик. Только всё клеить придется.
Верочка вышла первой. Это была разведка. Где-то в недрах её пышной груди Алексей спрятал включенный мобильник. Еще на лестнице она пропела куплет из «Мурки». Сытин промурлыкал продолжение. Порядок – связь работала!
Верочка вышла из подъезда неторопливо, развязной, вихляющей походкой. Осмотрелась и поправила юбку. Не подтянула её, а спустила до самых соблазнительных мест.
Федор не мог этого не заметить. Он замер, выпучил глаза и приоткрыл рот. Пора! Вера подплыла к нему и проворковала:
Читать бесплатно другие книги:
