Дикий Талант Врочек Шимун
— Чтобы наш клан встал на защиту Ришье, мне придется пойти на некоторые уступки. — Мокрая Рука говорил тихо, словно волна накатывалась на песок. — А Слотеры — еще те хищники. Мы многим рискуем, понимаешь?
Пауза.
— Нам с братом придется заплатить, — произнесла Лота медленно, начиная понимать. Да уж, бескорыстие здесь не в чести. — Ришье придется что-то сделать. А я должна его убедить. Верно? Для этого я вам понадобилась. Вы ничего не делаете просто так.
— Конечно нет. — Маран смотрел понимающе. — Ты ведь и не думала, девочка, что это будет даром? Ты гораздо умнее.
Лота оглядела старших Малиганов. Огромный, шумный Маран и среднего роста, плотный, седоватый Элжерон. Глава клана и его шут. Разные и в то же время чем-то очень похожие…
— Думаете, он согласится? — сказала Лота.
— Конечно. — Маран усмехнулся. — Тебе, правда, придется постараться. Наш дорогой Ришье упрям, почти… почти как ты.
Лота отмахнулась. Не до шуток.
— Он нуждается в защите клана. Я это понимаю. Ты это понимаешь. — Элжерон помолчал. — И Ришье понимает, я уверен. Твой брат, конечно, глупец — в определенном смысле… Но в уме ему не откажешь.
Что нужно сделать?
Элжерон покачал головой:
— Об этом позже. Впрочем… вы должны кое-что для меня найти. Некий ценный приз.
— Мы? То есть я и Ришье?
— Не только. Я не собираюсь делать из вас самоубийц. Еще Кларисса…
Лота фыркнула.
— Ну да, а что делать? — спокойно произнес Элжерон. — Не всем же быть такими умными, как ты. Скажи спасибо, что я с вами Джорджа не отправляю… Так: Кларисса, Фер.
Лота не верила ушам.
Считается, что Фер — сын Марана. «Сомневаюсь, — подумала Лота, — что отпрыск дает много поводов для отцовской гордости».
— Почему Фер?
— Лорд Ослиная Задница не вылазит из своих подземелий, — насмешливо пояснил Древоточец. — Выводит редкую породу блох, которым по вкусу Древняя кровь. Представляешь, моя прелесть, какие это должны быть монстры?
«Пожирают друг друга и женятся на сестрах, — подумала Лота. — Все мы такие».
— Помолчи, Маран, — сказал Элжерон. — Фера мало кто знает в лицо. Он — ученый. Книжник. Кладезь ценнейших знаний. И он совершенно незаменим в том деле, которое вам предстоит… Ты что-то хочешь сказать, Лота?
«Да, хаос!»
В другое время она бы сдержалась. Но не сегодня. Что ни говори, а семейное логово Малиганов дурно влияет на характер.
— Интересно получается, — заметила Лота язвительно. — Фер — зануда, который лет двадцать не выходил из Логова. Что он вообще может знать о внешнем мире? Кларисса — откровенная дура. Я — только-только освоила оборотничество. Ришье — ну, вы сами знаете, как у него с Талантом. — И с такой компанией начинать поиски? Да нас какой-нибудь Герд Слотер в бараний рог свернет — и будет прав!
— Рад, что у тебя нет иллюзий, — сказал Элжерон. — Потому что тебе придется возглавить эту компанию.
Лота почувствовала головокружение.
— Мне?
— Тебе, тебе.
— Но… как же Ришье?
— Ришье — безответственный, упрямый и самоуверенный авантюрист!
Даже Маран промолчал.
— Я очень надеюсь, Лота, что твой брат изменился. — Элжерон смотрел в упор. Глаза зеленоватые, прозрачные, как морская вода. — Но, к сожалению, люди редко меняются к
лучшему. А Выродки…
Лота вздрогнула. — …Выродки, — продолжал дядя, словно не замечая ее реакции, — не меняются никогда. Они только оттачивают до блеска собственные пороки. Делают их преувеличенными. Иногда это доходит до смешного. Чаще же — до страшного.
Зрачки Элжерона — словно наколоты булавкой. — У нас, видишь ли, намного больше времени, чтобы стать монстрами.
Глаза Элжерона сделались глубокими, как провалы. И тут пришла волна.
На языке вдруг стало горько и солоно, в нос ударил запах моря. Лота почувствовала, как ее хватает и тащит куда-то невероятная сила. Зеленое.
Зеленое.
ЗЕЛЕНОЕ.
Талант Мокрой Руки опасен для тех, кто обладает разумом.
…купол с росписью. Полустертые черные фигуры…
…молодой человек с орлиным носом, в доспехах и с мечом — Элжерон. Его противник — человек-тигр… Пирог, блюдо изначально сладкое, зачем-то пересолили. -.стоит на задних лапах, морда запрокинута…
…через его голову проходит стилизованное изображение морской волны.
Ужин был изумительно плох. Лота попыталась проглотить несколько кусочков…
Так мастер обозначил Талант Мокрой Руки.
Мне сказами, для вас нужно готовить по особому рецепту…
ЗЕЛЕНОЕ.
Лота очнулась. На языке был вкус пересоленного пирога Элис Харди.
Лоте стало смешно.
«Маран, сукин ты сын. Ты знал!»
Элжерон выглядел озадаченным, Корт обеспокоенным (спасибо, Корт!), Маран…
Древоточец напоминал кота, сожравшего сметану.
— Ну что, Мокрая Рука, доволен? — спросил он со смешком. — Девочка-то наша не так проста.
«Морская соль. Как легко, — поняла Лота. — Теперь я знаю секрет Элжерона. Попробуй прочитай мои мысли, дядя. Покопайся в памяти. Заставь меня подчиниться. Не можешь?»
Мокрая Рука помедлил. В глазах было сомнение. — Что ж, пора решать, — сказал он наконец. — Корт? Лорд Молния улыбнулся. — Согласен.
— Древоточец? — Она подходит. — Маран чуть ли не спал на ходу. Элжерон посмотрел на Лоту.
— Хорошо. Теперь ты старшая в этом деле. Свяжись с Ришье… в общем, сама знаешь. Вы начинаете поиски. Как и откуда — это вы определите с Фером. Он же расскажет, что именно искать. Так. С этим решили. Для силовой поддержки с вами пойдет Корт…
Лота вскинула брови.
Дядя отпускает свою Молнию? Серьезное дело предстоит.
— Конечно, он подчиняется тебе, — пояснил Маран, заметив ее колебания. — Ты старшая, Лота. Можешь приказать Молнии выпить море. Или сплясать. Или убить кого-нибудь. Это у него лучше всего выходит.
— За меня не беспокойся, — сказал Корт. Подмигнул. Лоте вдруг стало легко и просто.
— Еще с вами будет Половинчик. «Что-о?»
— Ну уж нет! Ни за что и никогда!
Элжерон поднял руку. Искалеченную. С потемневшего рукава капала вода. Черная перчатка была надета на маленькую, как у ребенка, кисть. Лота замолчала.
— Половинчик, — сказал дядя (капля сорвалась и разбилась о лужицу на столе: бульк), — пойдет с тобой, Лота. И ваши отношения меня не волнуют. Половинчику дали задание — он его выполнил. Могла бы сказать ему спасибо, кстати… Ты сейчас намного лучше владеешь Талантом, правильно, Лота?
Правильно.
Талант Мокрой Руки опасен для тех, кто обладает разумом.
Попробуй заставь меня подчиниться!
Элжерон прекрасно справляется и без помощи Таланта.
— Спасибо, — сказала Лота, когда они вышли в коридор. Маран хмыкнул. Посмотрел на девушку сверху вниз, почесал нос.
— Пожалуйста, — сказал он. — Если что — я рядом. Древоточец возвышался над ней, как башня. Пахло от него необыкновенно приятно. Деревом, кожей… и корицей. Конечно, корицей.
— Маран, — позвала его Лота.
— Да, девочка.
— Насчет Красавчика…
— Хочешь спросить, откуда он такой взялся? — сказал Маран. Посмотрел на Лоту. — Я не знаю.
Откровенность дяди обезоруживала. Лота прикусила губу. «Даже не поторговался, надо же, а?»
— Половинчик служит Элжерону — не мне. Запомни это, девочка… И будь очень, очень осторожной.
— Но ты же его нашел? Маран вздохнул. Мол, извини.
— Но что-то ты знаешь? Это очень важно. — Лота улыбнулась, — Ну, пожалуйста.
— Ладно. — Он снова вздохнул. — Поделюсь догадками, Красавчик был разрублен пополам. Такое вполне можно проделать тяжелым палашом или пехотным двуручником. Но Красавчик не умер. Почему? Не знаю, Лота. Какое-нибудь особое заклинание «последнего удара» или обычный, очень мощный «берсерк»? Впрочем, это уже мелочи…
Важно другое — Красавчика попытались спасти. Любой ценой. Видимо, он был кому-то очень нужен… или очень дорог. Обычная магия помочь не могла, обращаться к помощи церквей… этот путь не для всех. И тогда этот «кто-то» нашел вампира без скрижалей. Красавчик умер, но остался жить.
Я не слишком сентиментален, Лота. Но надеюсь, это — изощренная месть.
Я даже боюсь думать, что это сделано из лучших побуждений.
У дверей комнаты ждал Красавчик. При виде Лоты он склонил голову, выпрямился.
Лота подошла и с размаху закатила вампиру пощечину. Звук был сухой и резкий — как выстрел.
— Что пообещал тебе Элжерон? — спросила Лота напрямик.
— Память, — ответил Яким. Вампир не выглядел удивленным. В глазах мерцали странные огоньки. — Он вернет мне воспоминания о том, что было до второго рождения. Лица, которые я вижу во снах, обретут имена. Запахи получат названия. Цвета обретут смысл. Как думаешь, хорошая цена за девяносто девять лет службы?
— Девяносто девять лет рабства, Красавчик!
— Службы, миледи. За рабство не принято платить.
Глава 9 ПРОМЕЖУТОЧНАЯ СТАНЦИЯ
Генри
Благородное происхождение — не повод для гордости. Кому, как не мне, это знать? Я — один из Малиганов. Тех самых Малиганов. Древняя кровь. Нашим гербом украшен каменный голем, который в эту минуту тянет за собой поезд. Вернее, гербом бедняга изуродован. Кто видел это чудо геральдической мысли, меня поймет. По сравнению с родовой маской Малиганов, раздирающей в крике свинцовые губы, угловатые божки гейворийцев — варваров! — воплощенная мера и вкус.
Малиганы, Треверсы, Морганы и наконец Слотеры. Капли Древней крови, пролившиеся на землю…
А еще нас зовут Выродками.
И, хаос видит, я не могу людей за это винить.
Или я просто ненавижу все, что связано с кланом… когда-то моим кланом? Возвращайся, написала Лота, ты нам нужен. Возвращайся, Ришье. Элжерон сказал: время пришло. Какое время? Что он там себе выдумал, этот любитель покопаться в чужих головах?! Решил, что я забуду старое и опять прибегу по первому зову?! Лота.
Так и есть, дядя Элжерон. Уже бегу.
С того момента, как я получил послание сестры, меня преследуют неудачи. Судьба? Я не верю в судьбу. Мало кто из нас, Выродков, в нее верит — хотя среди отпрысков Древней крови немало провидцев. Но для нас судьбы нет. Мы создаем ее сами… если, конечно, нам не противостоит кто-то более сильный.
Белое Перо был не самым приятным попутчиком. Эта его манера смотреть сверху вниз… Камень-Сердце! Будь я в добром здравии…
Мне вдруг вспомнилось выражение глаз Дэрека, когда он сказал: «Я знаю много больше вашего, Генри. Поверьте».
…Но даже компанию Дэрека я предпочел бы обществу моего нового «телохранителя». Который развалился напротив меня в кресле и делает вид, что дремлет. Очень качественно делает вид — даже я не сыграл бы лучше. Дыхание ровное, веки не дрожат, под ними движение глаз угадывается — как у человека, видящего сон. Только фальшивка это, клянусь шестым Герцогом! Да чем угодно клянусь…
Бдит, мерзавец. Не доверяет. А камзол мог бы и почистить, сударь мой Дакота. Такое впечатление, что предыдущего хозяина из одежды палками выколачивали. Дыры, прорехи. Пятна, по цвету — засохшая кровь. Левый рукав почти оторван. Н-да, для моего слуги вид уж больно… ээ… непритязательный.
Придется сменить. Для начала — одежду.
Пусть я и хреновый Малиган, но фамильную гордость унаследовал в полном объеме.
В дверь постучали. В то же мгновение мой «телохранитель» открыл глаза.
— Кто это?
Я пожал плечами.
— Простите, мессир граф, — приглушенно сказали за дверью. — Вы не спите?
Хороший вопрос. Здесь, кажется, уже никто не спит.
Дакота встал за моим креслом. Прикрыл глаза — так, что остались только щелочки. Лицо непроницаемое, как у настоящего гейворийца. Ой, что-то не верится мне в таких варваров… ну никак.
— В-войд-дите! — сказал я.
Бронзовая ручка провернулась с негромким щелчком. На пороге я увидел шкипера — Уто-как-его-там собственной персоной. Шкипер открыл было рот… да так и замер.
Дакота невольно улыбнулся.
— Шк-кип, — сказал я. Уто закрыл рот. — Но…
Я поманил шкипера к себе. Взял «вечное» перо.
«Дорогой Уто, не пугайтесь. Это всего лишь Дакота, мой слуга, — написал я. — Как он попал сюда — мое дело. Надеюсь, мне не придется давать объяснения охране поезда? И не надо наказывать Ваших людей. Поверьте, они при всем желании не смогли бы Дакоту остановить».
— Слуга? — переспросил Уто, с сомнением глядя на внушительную фигуру моего «телохранителя».
— Совершенно верно, — подал голос Дакота. Голос был сиплый, будто в связки ему насыпали песка. Шкипер вздрогнул. — Я преданный раб своего хозяина.
Почему-то кажется, что под «хозяином» он подразумевает не меня… Ладно, разберемся.
— У в-вас к-ко мне д-дело?
— Кхм? — Шкипер очнулся. Перевел взгляд на мою персону. — Да-да, мессир граф. Конечно. Вы, помнится, просили сообщить, если будут странные, необычные или тревожные новости… Я получил сообщение…
— И? — Есть новости, мессир граф. И странные, и тревожные… Всякие.
Шкипер перевел дыхание.
— Башня уничтожена, мессир граф, — сказал он медленно, словно сам себе не веря. — Все до единого рыцари перебиты. Орден Очищающего Пламени… — Кадык дернулся под смуглой кожей.-…Ордена больше нет.
У Древней крови с экзекуторами всегда были сложные отношения. Религиозные фанатики, цепные псы человечества, как они себя называют, и кланы оборотней, колдунов и чернокнижников — какая уж тут дружба? Но мне все равно не по себе.
Потому что картина мира — устоявшаяся и привычная — разваливается на глазах.
Экзекуторы никогда не скрывали, что они — наши враги. Но враги постоянные и извечные. Незыблемые. Неизменные, как восход солнца. Враги, которые всегда были и всегда будут…
И вот их нет. Это пугает.
Тот, кто уничтожил Башню, обладает силой.
Решимостью.
И плевать хотел на возможные последствия. — И еще, мессир граф, — сказал шкипер. — Я знаю, вы торопитесь…
— Д-да? — Я поднял голову.
— У нас еще одна остановка. — Уто выглядел усталым. — На три… кхм… четыре часа самое большее. Мне очень жаль, мессир граф. Ничего не могу поделать — прямое указание гильдии. В Латнице — большой торговый портал…
Который, скорее всего, арендован Уром, Блистательным и Проклятым, по случаю очередного конфликта с Люте-цией? Понимаю.
— Мы должны забрать груз.
— В-во…
— Разумеется, военный, — ответил шкипер. Спохватился не имею права рассказывать, мессир граф. Простите. Конечно, не имеет. Гильдия хранит секреты — и чужие в том числе. Груз, значит. Я догадываюсь, какой. Магические снаряды для пушек, свернутые заклинания… Что там еще? Ящики с землей, а в них — вампиры, завербованные Вторым департаментом? Или магические бомбы, созданные Слотерами?
Все может быть.
Заварушка намечается серьезная.
Что-то мне все меньше нравится, как этот неизвестный подгадал время, чтобы напасть на орден. Очень, знаете ли, удачно. Лютеция и Ур — то есть самые влиятельные стороны, подписавшие Нееловский пакт, — как раз увязли в междоусобной войне. И судя по всему, серьезно и надолго. Кстати, Белое Перо меня предупреждал.
— Это уж-же ст-тан-н… Становится интересным.
— Мессир граф, — сказал шкипер. — Позвольте откланяться.
Я сделал знак — ступай. Предполагаемая задержка на несколько часов меня, конечно, не радовала. Но зато около портала можно узнать новости…
Что ж, нет худа без добра. Несколько часов у меня там будет. Если попросить Уто послать за мной почтового беса, а самому не терять времени — есть шанс узнать много интересного. Заодно прощупаю Дакоту, который выглядит как варвар, но ведет себя при этом как наемный убийца. Только вот видок у моего «телохранителя»… Кстати!
— Шк-кип, — позвал я.
Он повернулся — уже в дверях.
— Мессир граф?
— Н-не м-мог-гли б-бы…
Хаос! Опять забыл. Я махнул рукой и взялся за перо.
«Дорогой Уто! Не могли бы вы подобрать для моего слуги одежду поприличнее? Заранее благодарю. Ах да, еще нужна шляпа или берет. Что-нибудь скрывающее. С его лицом это вряд ли будет лишним».
Еще издалека мы услышали рев забиваемых быков. Воздух — прокаленный, словно шел от нагретого докрасна железного листа, — был пронизан ароматами навоза и крови Запах смерти. Быки умирали здесь сотнями, не успев сказать жизни последнее «му». Портал. Без кровавых жертв никакая магия не работает.
Я посмотрел в окно. Латница, поселение-придаток. На коричневой земле залегли темно-коричневые тени. Самые обычные. Конечно, если не подбирать поэтичных сравнений. Например, «они были цвета запекшейся крови». Хотя зачем? Обычные тени обычного города. Ничего такого.
За домами возвышался портал.
Ступенчатая пирамида из скучного серого камня. Угрюмая. Страшная. Самая обычная.
Над пирамидой поднимался в небо столб черного жирного дыма.
Прежде чем выйти из комнаты, я выложил на стол два пистолета. — 3-заряд-ди, — приказал Дакоте.
Я ступил на перрон, как в пекло. В лицо словно бросили горячим песком; спина мгновенно взмокла, черт ее побери. Я повел плечами, поднял руку и дотронулся до повязки под шляпой. Нет, не кровит. Огляделся. Народ высыпал из вагонов: негромкий гул, отдельные голоса, смех. Жарко. В ожидании Дакоты я дошагал до конца перрона. Ага, вот оно! Военный груз. На дороге, ведущей от портала, выстроилась вереница подвод, закрытых мешковиной. Под грубой тканью угадываются силуэты ящиков. Сонные кони и клюющие носом возницы. Разморенные, разомлевшие солдаты лениво пялились на любопытных пассажиров. Один «синий» откровенно спал, воткнув алебарду в землю и прислонив голову к древку. Металл рокантонов тускло блестит на солнце.
И «синие камзолы» здесь непуганые.
Я жестом подозвал ближайшего солдата. За ним подтянулись еще двое, встали на некотором расстоянии. Похоже, местный патруль? У солдата было потное раскрасневшееся лицо и желтые капральские ленты на рукаве. Вылинявшие перья на шляпе обвисли, точно от жары.
— Мессир, — Капрал склонил голову. — Чем могу служить?
— В-в-выпить? Г-где? Он помедлил.
— Есть тут одно место, — ответил нехотя. — Таверна, «Две кружки» называется. Вон туда, вверх по улочке. Видите? Но лучше не надо, мессир. Сейчас через портал всякий сброд идет. Наемники, бродяги, «ночные ангелы» — все нищие и жадные до золота… Вы человек с деньгами, мессир, сразу видно. Опасно это. Вы бы держались поезда. Мы же за всем не уследим…
Он вдруг замолчал, увидев что-то за моей спиной. Лицо стало суровым.
— Ч-что?
Капрал, не отвечая, положил ладонь на рукоять пистолета. Это послужило сигналом. Солдаты мгновенно обнажили шпаги, изготовились…
…а может быть, и пуганые.
— Кто это с вами, мессир граф? — спросил капрал вежливо.
Я оглянулся, словно запамятовал.
Дакота. Ходячая неприятность, прошу любить и жаловать. Коренастый громила в серо-голубом колете и в широкополой шляпе, надвинутой на глаза. Вооружен до зубов: пистолеты за поясом, шпага в потертых ножнах. Лицо в темных полосах татуировки напоминает морду тигра, взгляд — прозрачный, с пугающим ледком на дне глаз. Неудивительно, что солдаты насторожились.
— А-а, эт-то… — сказал я. — Г-головорез. Уб-бийца. К-кровож-жадный д-дикарь. Разделяю ваши чувства, капрал. Не будь этот «красавчик» моим слугой, я бы сам предложил его повесить. К счастью, капрал все понял правильно.
— Ваш слуга? Я улыбнулся.
— Вы с-сов-вершенно п-правы, к-капрал.
Когда мы повернули за угол и «синие камзолы» остались за пределами слышимости, Дакота остановился.
— Ч-что? — Я замедлил шаг. Что он собирается… Хаос! Я снова не успел. Пистолетное дуло уставилось мне в лицо. Вот ведь ублюдок! Я почувствовал, как от ярости у меня дрожат руки. Дотянуться до шпаги… и что дальше?
Мой «телохранитель» скривил губы. В его глазах наслоилась корка льда.
— Очень смешная шутка, — сказал Дакота. — Очень. В следующий раз я проделаю вам большую дыру в голове. Я не щучу, мессир заика.
— М-ми… Пауза. — Что?
— Н-надо г-говорить: м-милорд.
Дакота некоторое время молчал, глядя на меня поверх курка.
— В следующий раз, — сказал он с расстановкой, — я пристрелю вас как шелудивого пса… милорд. Так лучше?
— Д-да.
В таверне, сдвинув несколько столов вместе, гуляла компания ландскнехтов. Этих всегда легко распознать. Выглядели наемники как сборище попугаев — яркие, вульгарные, одежда немыслимых цветов; бахвальство, непристойности в голос и оружие в изобилии. Мушкетов и аркебуз я не заметил (их выдает наниматель, принимая солдата на службу), мало у кого пистолет, зато чем рубить и колоть — на любой вкус. Шпаги различной длины, рапиры, кинжалы, даги, метательные ножи, пехотные палаши и даже меч. У белобрысого парня, который привлек мое внимание, был цвайхандер с волнистым лезвием. В Уре такие мечи называют фламбергами. И, кажется, давно уже не используют.
Напротив парня расположился еще один наемник — уроженец Фронтира, судя по грубоватому акценту. Лицо у него было круглое, рыхлое, в оспинах, волосы темные, густые, Давно не мытые. Голос с хрипом.
— Вот при Белом Герцоге была настоящая, благородная война, — рассказывал хриплый. Его слушали. — Грабили, конечно, само собой. Баб трахали, не без этого… Вампиры кровушки попили, трупаки люд местный поели, но вообще — все чинно-красиво, без извращений…
Глас народа. Если при Викторе Ульпине была «благородная» война, то чего ждать сейчас?
Похоже, Дэрек не зря меня предупреждал.
— А чт-то т-теперь?
Наемники, как по команде, уставились на мою скромную персону. Я по привычке коснулся повязки под шляпой: сухая, не кровит, хорошо. Это уже становится ритуалом. С глазом получше, а вот рана на затылке заживает медленно — несмотря на мои старания. Впрочем, я никогда не отличался умением врачевать…
Белобрысый парень поднялся со стула, и оказалось, что ростом он на две головы выше меня.
Глаза у него были голубые, спокойные.
Дакота смерил наемника взглядом. Как бы между прочим выпрямился, расправил широкие плечи. Поиграем в игру: «Ты опасный и я опасный»? Легко.
— Что теперь, мессир? Эх! — Хриплый прищелкнул пальцами. — В прежние времена экзекуторов никто бы и пальцем не тронул. Пылающий меч и Башня — святое дело. Кто ж осмелится? — Он помолчал, а потом заговорил неожиданно серьезно, без прежней язвительности: — Видит мессия, я и сам святош недолюбливал. Они на нас, честных солдат, глядели как на грязь какую… Мол, и воры мы, и разбойники, и беззаконные люди… Хотя сами экзекуторы не без греха. Был такой командор Гуарк, помните? Который в Дорниге разрушил Черную церковь, а всех тамошних перебил и трупорезам продал. Ну, то дело прошлое, конечно…
Эту историю я знал. Большой был скандал.
— Страшные времена наступают, мессир. Потому что орден Очищающего Пламени — это щит наш был. От нелюдей, от Тьмы всякой. А их раз — и прихлопнули, как муху какую! Вот так, одним махом… Плохо дело. И помяните мое слово — не обошлось тут без Выродков!
Угу, конечно. Когда без Древней крови обходилось хоть что-нибудь?
Я кивнул хриплому, бросил талер (выпейте за мое здоровье!) и отошел от стола.
Вообще, было ощущение, что белобрысый чуть в стороне от этой компании. Вместе, казалось бы, но вместе с тем — отдельно. Интересно.
Я нацарапал записку и велел передать белобрысому наемнику. Служанка, подхватив пустые кружки, упорхнула с моей бумажкой.
Через недолгое время наемник подошел к нашему столу. Поклонился. Фламберг лежал у него на плече — легко так лежал, привычно. Я посмотрел на руки белобрысого. Хорошие руки. Сильный парень. Спина мягкая. Чуть угловат пока, разбалансирован, как подрастающий щенок, но это исправимо. Боец. Самое главное — меч парню как часть тела, это сразу замечаешь. Жаль, времена изменились, двуручником сейчас много не навоюешь…
— Простите, м'сир, я не умею читать, — сказал белобрысый.
Читать бесплатно другие книги:
