Пробужденный Хоук Коллин

- Мне приятно узнать вас. Вас обоих, - вежливо заметил он.

- Да… итак, Ахмос, тебе нужно что-то еще, или мы можем двигаться дальше? Я

волнуюсь за Амона, - объяснила я, пока Ахмос сосредоточенно разглядывал меня.

Да, - Ахмос огляделся. – Где Амон?

- Мы должны поскорее найти его. Приспешник Темного в данный момент сражается

с ним. Боюсь, времени мало, - объяснил Астен.

- Тогда мы спасем его, Брат, - Ахмос похлопал по плечу Астена.

И мы втроем повернулись к доктору Хассану, который принялся объяснять свои

идеи о том, как выбраться из этой подземной темницы, когда вдруг Ахмос и Астен

закричали, падая на колени. Последнее, что я увидела, прежде чем погас свет Астена, были они, прижавшие ладони к глазам, и между их пальцев текла кровь.

Лучи солнца вспороли горизонт, бог Анубис появился. Он пришел не в том облике, который они ожидали – божество с головой шакала и телом человека – а в облике

мужчины. Анубис был прекрасен, как ни взгляни. Он был благосклонным богом, что вел

себя сдержанно, но в то же время оставался добрым. Рядом с ним был верный спутник, огромный пес, черный с коричневым рисунком. Пес был подтянутым и благородным, насколько это можно было сказать о собаке. Он верно сидел рядом с хозяином, его острые

уши были подняты, он тихо поскуливал, чувствуя настроение людей вокруг себя.

Анубис повернулся к царям, что встали, и хотя он говорил с ними, он обращался к

толпе.

- Люди Египта, ваша великая потеря – и наша потеря. Сетх навредил многим в этот

день, и хотя сделанного мы отменить не можем, мы можем предложить вам это, - он

замер, глаза изучали толпу. – Мы защитим юношей Египта, удержав Темного на цепи с

помощью церемонии, которую нужно повторять каждые тысячу лет. Поскольку ваши

юные сыновья королевской крови захотели пожертвовать собой ради своего народа, мы

наградим их. Вместо вечности прислуживания Сетху, они посвятят себя защите тех, кого

любят, - благородство, достойное тепла в сердце каждого смертного, я так думаю. И хотя

они умрут, они будут призываться каждые тысячу лет и смогут отдыхать от смерти, продолжая работу богов, пока не настанет час, когда боги, - он слабо взмахнул рукой, - и

Египет уже не будут нуждаться в их услугах.

Короли и королевы пали к ногам Анубиса, склонившись в благодарности. Рядом с

ними были и тела трех юношей. Когда Анубис подошел к первому, он сказал:

- Принц Асьюта, сын Кхалафани, я – Анубис, бог звезд, ответил на зов твоего народа

и, чтобы защитить их, дарую тебе часть своей силы. Теперь ты – инструмент, посредник, небесный маг, космический мечтатель и заклинатель слов. Отныне тебя будут звать

Астен, что означает «звезда вновь горит».

Анубис сложил ладони чашей, а когда раскрыл их, между ними кружились

крошечные звезды. Бог подул на ладони, и звездочки полетели к падшему принцу, падая

на него как нежные пушинки одуванчика, а потом впитываясь в его кожу, и в этих точках

виднелся пульсирующий свет, что вскоре исчез.

Затем египетский бог направился ко второму брату.

- Принц Васета[1], сын царя Нассора, Хонсу, бог луны, дарует тебе часть своих сил.

Теперь ты целитель, хозяин животных, следопыт, причина бурь. Отныне тебя будут звать

Ахмос, что означает «растущая луна».

Сказав это, Анубис свел вместе запястья, и в пространстве между его ладонями и

пальцами разрастался мягкий серебряный свет, пока он не превратился в полумесяц. К его

удовлетворению, полумесяц затвердел, он схватил его пальцами и легонько подбросил.

Крошечная луна покружилась в воздухе как диск и попала на лоб сына Нассора. Свет на

его коже вспыхнул ярче и, как и звезды, впитался, мерцающий свет исчез.

Наконец, Анубис остановился перед сыном Херу. Поймав обеспокоенный взгляд

короля, бог прервался и положил руку на его плечо.

- И великий бог Амон-Ра, и его сын Хорус хотят даровать силы твоему сыну, -

обратился Анубис к королеве. – Твоя особая молитва за сына получит ответ, но это

случится в другое время и в другом месте. Ты согласна с этим?

Новые слезы потекли по щекам женщины, она кивнула:

- Да, Великий.

- Хорошо. Принц Иджтави, сын Херу, Амон-Ра, бог солнца, дарит тебе часть своей

силы. Теперь ты видишь тайное, помогаешь решать проблемы, несешь свет и ищешь

правду, а еще ты – хранитель Глаза Хоруса. И ты возьмешь себе имя самого бога солнца.

Отныне тебя будут знать как Амона.

Подняв руки, расставив ладони, к утреннему солнцу, Анубис собирал его золотые

лучи, и когда свет начал проливаться из его ладоней, он обрушил его на тело третьего

королевского сына. Свет стекал с его рук и падал на грудь юноши, что вдохнул и открыл

глаза.

Солнечный свет с его груди озарил двух других принцев, их грудь задвигалась от

дыхания, и они сели. Когда последние вспышки солнечного света впитались в них, каждый принц встал и обнял своих родителей.

- Этой ночью устраивайте пир, - сказал Анубис. – Проведите это ценное время с

любимыми, а к вечеру мы закончим церемонию построения солнца, луны и звезд, и

сыновья Египта будут защищены от хаоса Темного.

Люди праздновали и пировали, но их счастье было коротким. Хотя Анубис вернул

жизнь трем принцам, время их на Земле было коротким. И вечером он вернулся, чтобы

закончить церемонию, а когда пришло время, он забрал трех принцев с собой, оставив

позади три скорбящие семьи, легенду, что будет переходить из поколения в поколение, и

трех мумий, которым нужно исполнить цель – судьбу, что позволит им возрождаться.

1 – Васет – древнее название Фив.

Глава двадцатая:

В глазах смотрящего

- Что происходит? – кричала я. – Что-то пошло не так, когда мы пробуждали

Ахмоса? – слепо потянувшись, я схватилась за рукав рубашки доктора Хассана.

Затрудненное дыхание и полные боли крики братьев Амона были ужасающими.

Добравшись до них, я склонилась и пробежала руками по сильным рукам, пока не

обхватила пальцами лицо юноши. Это был Ахмос.

Вязкая кровь пристала к его щекам, и я попыталась стереть ее большим пальцем.

- Скажи мне, - произнесла я. – Это больно?

- Боль… не наша.

- Я не понимаю. Как это – не ваша?

Астен потянулся, чтобы коснуться моего плеча.

- Он говорит, что мы в порядке. Это атака против нас, но мы исцелимся…

Ахмос прервал Астена:

- Я не это хотел сказать. Нам больно, потому что…

- Это не то, что нам нужно обсуждать прямо сейчас, - настаивал Астен. – Это

вызовет только ненужное беспокойство. Поверь мне, Брат, и оставь это.

Замолчав, Ахмос сказал:

- Хорошо. Я доверюсь твоему решению.

- Хоть кто-нибудь из вас может дать свет? – спросила я.

- Могу, если ты исцелишь меня, Брат?

Ахмос фыркнул.

- Да, конечно. Дай руку.

Я отодвинулась назад, и Астен смог занять мое место, глубокий голос Ахмоса

произносил заклинание для брата. То, что он делал, быстро закончилось, тело Астена

снова засветилось изнутри. Свет разгорался из слабого, словно энергосберегающая лампа, до яркого свечения.

Не повернувшись ко мне, Астен сказал:

- Твоей воды хватит, чтобы намочить тряпку?

- Конечно. Минутку, - сказала я. Доктор Хассан предложил платок, и я намочила его

небольшим количеством воды. – Вот, - сказала я, протянув платок Астену.

Он забрал его у меня, все еще не поворачиваясь. Я слышала, как рвется ткань, они

начали вытирать лица. Следы крови были незаметны на щеках Астена, покрытых грязью и

песком, но у Ахмоса на чистой новой коже они были видны. Его серые глаза блестели от

слез, но браться не выглядели ранеными.

- Итак? Кто из вас объяснит, что случилось?

Ахмос взглянул на Астено, что ответил так спокойно, словно у него каждый день

шла из глаз кровь.

- Всего-то один из знаков, что близится полнолуние.

Я одарила его взглядом, говорившем, что я не верю ни единому слову, и повернулась

к доктору Хассану, чтобы узнать, что об этом думает он, но он отвел взгляд – он тоже что-

то скрывал от меня.

- Я вам не верю, - наконец, сказала я. – Или вы вздумали, что я – послушная

женщина из вашего времени, что поверит каждому слову мужчины?

Ахмос вскинул голову и улыбнулся.

- Я никогда, ни в одном времени не встречал женщину, что верила бы мужчине на

слово. Мой опыт показывает, что женщин обычно сложнее обмануть, чем мужчин.

Я покачала Ахмосу пальцем.

- Видишь? А ты быстро стал моим любимым братом. А значит, ты захочешь

рассказать мне правду.

Пожав плечами, Ахмос сказал:

- Я доверяю решению Астена. Он был пробужден раньше меня.

- Меньше, чем на день!

Повернувшись к Астену, чей рот был сомкнут в тонкую линию, Ахмос вмешался:

- Наверное, ей нужно знать.

Астен скрестил руки на груди и вздохнул.

- Она скоро поймет. Боюсь, это ослабит ее.

- Я не слабая.

- Слабее, чем ты думаешь.

- Доктор Хассан, прошу, скажите, что я справлюсь.

Доктор Хассан шагнул вперед и взял меня за руку.

- Тише, тише. Все будет хорошо. Может, продолжим спор, когда найдем Амона?

Только Амон сейчас меня беспокоил.

- Да, - я ухватилась за это, помня, что мы оставили его в лапах злого жреца. – Пора

выбираться отсюда и спасать Амона, а потом вам троим будет чем заняться.

Развернувшись, я схватила сумку и протянула руку доктору Хассану, ожидая, что он

поведет нас. И он возглавил нашу процессию, а я слышала, как Ахмос прошептал Астену:

- А она мне нравится.

- Как и мне, - ответил Астен. А потом сказал громче. – И хотя она честно служит

нам, есть у нее недостаток – она решительно не падает к моим ногам, как это делали

другие женщины.

- Тогда она нравится мне еще больше, - братья шли за нами. – Стоп, - скомандовал

Ахмос.

- Что? Ты что-то увидел? – спросила я.

- Ты ранена.

- Да. Несколько демонов-билоко пытались мной перекусить.

- Билоко? – Ахмос переглянулся с братом и опустился на колени, изучая мою ногу. –

Я могу исцелить это, но другому придется ждать, пока мы с братьями не воссоединимся.

Даже тогда…

- Другому?

Астен вмешался.

- Ахмос, просто сделай все возможное для ее ноги и руки.

- Хорошо, - кивнул Ахмос. – Прошу, возьми меня за руку, Лили.

У него был красивый голос, глубокий и успокаивающий. Я положила свою ладонь на

его руку, и он обхватил ее пальцами, сверху положив вторую свою ладонь. Тепло

проникло в мои вены, а его кожа пульсировала серебристым светом.

Тепло добралось до раны на моей руке, спустилось к ноге, и покалывающая мягкость

наполнила мои раны. Я выдохнула, когда пожар в укусе исчез, оставив тепло, успокоение, словно мне сделали массаж шиацу [1].

Ахмос открыл глаза.

- Вот. Как самочувствие?

- Потрясающе! Спасибо!

- Это лишь маленькое добро в благодарность за жертву, что ты делаешь, помогая

нам.