Молчание Апостола Вершовский Михаил
Артур пожал плечами.
– Не имею ни малейшего понятия. Его ассистентка… – Он прикусил язык и лихорадочно завертел головой, осматривая тускло освещенное помещение. Слава Богу, Эли здесь не было.
– Итак, его ассистентка… Кстати, кто она и где?
– Кто? Но я ведь уже сказал: ассистентка.
Босс кивнул, и бандит, стоявший рядом со стулом, ударил МакГрегора наотмашь. Стул резко качнулся, но негодяй в маске успел поймать и его, и сидящего на нем человека.
– Сэр Артур, – мягко произнес «монсиньор», – неужели вы еще не поняли, что разговор у нас очень серьезный и могущий иметь для вас очень серьезные последствия. Наследника вы, при всей вашей завидной активности в плане отношений с женщинами, так и не оставили. Вы действительно хотите стать последним баронетом, носящим фамилию МакГрегор?
– У меня есть племянник, – хмуро произнес Артур, слизывая кровь с рассеченной губы, – он унаследует титул.
– Что ж, если это вас утешит, – пожал плечами босс. – Теперь вопрос посерьезнее: где находится Крифиос?
– Где находится кто? – МакГрегор был совершенно обескуражен. Чего они от него хотят?
– Не «кто», а «что», баронет. Лонгдейл признался, что уверен: Крифиос где-то у вас. Где конкретно?
– Черт вас всех дери, и вас, и Лонгдейла. Если он так много знает, и учитывая, что я вообще не понимаю, о чем идет речь, спросите у него.
– Увы, дорогой мой баронет. Знает он многое, но, к сожалению, не все. И то, что смог, уже рассказал. Теперь, милейший, ваша очередь.
– Ну так задавайте ваши вопросы, – хмуро заметил Артур.
– Да я ведь я только что задал: где находится Крифиос?
– Знаете, я всегда считал себя – не без оснований – эрудитом, но понятия не имею, что это такое. Возможно, вы имели в виду «Криптос»?
– По смыслу эти два слова достаточно близки. А вам что-то известно о «Криптосе», коль уж вас больше устраивает такой вариант?
МакГрегор наклонился вперед и замер в этом положении.
– Баронет! – резко окликнул его босс. Никакой реакции.
«Монсиньор» посветил фонариком ему в лицо. Веки Артура дергались как сумасшедшие, а все тело словно окаменело.
– Дурака валяет, – пробасил один из бандитов, на руках которого перчаток не было.
– О, нет, брат Максимус. Мы не работаем наощупь, а потому собрали о нашем баронете всю возможную информацию. Он эпилептик. Но приступы проявляются в том, что его «замыкает». Мышцы каменеют в положении, в каком их застал приступ – вот, как сейчас. Дергаются, причем, бешено, веки – сами можете видеть. Мозг тоже не воспринимает внешние раздражители. То есть, он нас не видит, не слышит, и вообще не понимает, где он, кто он и что он. Длится такой цирк недолго – от минуты до десяти.
– У него есть машина? – спросил брат Максимус.
«Монсиньор» кивнул.
– «Роллс-Ройс», как и положено.
– И он сам ее водит?
– Иногда сам, иногда за руль садится дворецкий.
– А как же он умудрился получить права? – не унимался брат Максимус.
– Деньги, брат мой, деньги… Ключик Дьявола, позволяющий открывать любые замки и двери.
– Кто… Что… Где я?.. – пробормотал МакГрегор и дернулся, пытаясь высвободить руки. Но тут же застонал от боли, когда пластиковые наручники еще глубже впились в его запястья.
– Адрес нашего с вами пребывания вам вряд ли что-то скажет. Главное, что мы беседуем, баронет. Вернее, пытаемся. Потому что ни на один вопрос вы пока так и не ответили, – пояснил «монсиньор».
– Ну так спрашивайте, черт вас возьми, только не о какой-то чертовщине, о которой я в жизни не слышал! И снимите с моих рук эту гадость!
– Снимать «эту гадость», как вы ее назвали, мы не будем. Наручники гарантируют, что даже неадекватное поведение вашей милости беседе все-таки не помешает. Но, идя вам навстречу, вопросы зададим, из тех, что еще не задавали. Когда и где вы встречались с Сусанной? Искреннее удивление. И всё же?
– Я знаком со многими женщинами, но Сусанны среди них нет.
– Сусанны? Мироносицы?
– Тем более.
– Сделаем вид, что поверили вам на слово. Далее: когда в последний раз вы были на Патмосе?
– Патмос. Маленький греческий остров в Эгейском море. Находящийся гораздо ближе к Турции, чем к Греции. По преданию на этот остров был сослан апостол Иоанн, он же Иоанн Богослов, который в одной из пещер острова имел откровение, записанное им и вошедшее в канонический свод Библии под названием Апокалипсис, что на «койне», разговорном греческом той эпохи, и означает «Откровение». И отвечая на ваш вопрос: на Патмосе я не был никогда.
– Благодарю вас, баронет, за краткую, но весьма информативную лекцию. Вы занимались богословием?
– Я занимался всем на свете. Если вы прежде этого не знали, то вот вам немножко для досье: я один из наиболее востребованных составителей кроссвордов, шарад и прочих задач, требующих немалой эрудиции. Посему, да: и богословие, и физика, и география, и прочая, и прочая, и прочая… Да, и не забудьте дописать: составитель и решатель, трижды чемпион Соединенного Королевства и победитель двух конкурсов газеты «Нью-Йорк Таймс», а ведь кроссворды там…
– Достаточно! – Босс поднял ладонь в перчатке. – Мы уже поняли, что находимся в обществе не только титулованного аристократа, но и знаменитости, чье имя гремит по обе стороны океана. Достаточно! Что касается поправок к досье, замечу: нас не интересуют данные о тех, кто покинул наш бренный мир. Вы понимаете, что я имею в виду?
– Думаю, что да, – огорченно вздохнул МакГрегор. – Это значит, что если я не отвечу на ваши вопросы, при том, что понятия не имею, о чем они и к чему они, то с бренным нашим миром мне придется расстаться.
– Но не сразу, – поднял палец «монсиньор». – Брат, стоящий рядом с вами, не только мастер отпускать пощечины шутникам. Он еще и прекрасный знаток анатомии, особенно в части, касающейся нервных узлов. Я видел, как в его руках прошедшие огонь и воду ребята из SAS скулили, выли и орали, как псы, с которых сдирают шкуру. – Он коротко кивнул.
Бандит, стоявший рядом со стулом, легонько тряхнул правой рукой, тут же поймав в нее выскользнувшее из рукава небольшое шило с длинным и тонким острием. Левой рукой он раздвинул волосы Артура, прикрывавшие шею, и слегка коснулся острием шила точки на коже. МакГрегор вскрикнул.
– Вернемся к нашим баранам, – сейчас босс был очень серьезен. – Когда в последний раз вы были на Патмосе?
– Да не был я там, не был, никогда не был, черт бы драл этот Патмос и вас вместе с ним!
Шило вошло в тело всего на пару миллиметров. На этот раз Артур заорал от немыслимой, пронзающей все тело боли. Босс поднял руку, и мастер пыточных дел вынул шило из ранки.
– Богом клянусь, в какого уж из них вы там верите, – МакГрегор тяжело дышал, а по лицу его катились крупные капли пота. – Не был…
– Что ж, к Патмосу мы, возможно, еще вернемся, – добродушно произнес «монсиньор». – А что Крифиос? Где он?
– О Боже, боже, боже, да я даже не знаю, что это слово значит. Латынь я изучал, и то не слишком усердно, а это что-то на греческом, из которого я знаю, пожалуй, лишь алфавит… – Он снова заорал от боли. – Клянусь всеми своими предками, не знаю я, где этот ваш Крифиос!!!
Босс удрученно покивал.
– Брат Дидимус?
– Ваше Преосвященство, он не лжет. Мои укольчики работают куда надежнее, чем все «сыворотки правды», скополамины и амиталы, которые, к тому же, далеко не всегда дают реальный результат. То есть, искомую правду.
– Жаль… Ну что ж, брат Максимус… Тогда дело за вами.
Бандит, к которому обратился «монсиньор», достал из ножен на поясе широкий и отполированный до блеска нож и посмотрел на босса.
– И маленькая деталь, брат Максимус. Сделайте с «галстуком». И поэлегантнее. Все-таки аристократ.
– Прошу прощения, монсиньор. Но ведь он ничего не сказал. Он даже не знал, о чем речь. Так нужен ли «галстук»?
– А поводить доблестную лондонскую полицию за нос? Пусть потом гадают, отчего и Лонгдейл, и МакГрегор? И, кстати, может, позволите мне решать, как нам вести дела?
– Прошу прощения, монсиньор, лишь один вопрос, – бандит с ножом поцеловал медальон, висевший у него на шее. – Он все-таки крещеный христианин, католик… Не следует ли дать ему отпущение грехов?
– Не припомню, чтобы он просил нас об этом. Теперь – все наверх. Брат Максимус, машину мы припаркуем за углом. И будем ждать вас там.
Быстрые шаги тяжелых ботинок забарабанили по ступеням лестницы. Через пол-минуты взревел двигатель, и, судя по тому, как взвизгнули шины, автомобиль сразу же сорвался с места. Монсиньор был явно не в духе.
Брат Максимус, оставшись наедине с пленником, перекрестился, снова поцеловал медальон и зашел к МакГрегору со спины, готовясь отбросить его голову назад и обнажить горло. И вздрогнул, услышав неожиднный хлопок. Затем внезапная ярчайшая вспышка света сразу же ослепила обоих: и пленника, и палача.
Женский голос прокричал на гэльском языке:
– Закрой глаза и рот! Старайся не дышать!
И вслед за этим раздался рев бедолаги Максимуса, которому струя слезоточивого газа хлестнула прямо по глазам.
Пока богобоязненный бандит, отшвырнув нож, на ощупь выбирался из подвала, тонкая женская фигурка, на лице которой была небольшая маска-противогаз, скользнула в подвальное окошко, подбежала к Артуру и, сунув газовый пистолет за пояс, узким острым ножом перерезала пластиковые браслеты. Одновременно она прижала намоченный платок ко рту и носу МакГрегора, произнеся уже по-английски:
– Не делайте глубоких вдохов. И не открывайте глаза, пока не окажемся наверху.
Взяв освобожденного пленника за руку, она повела его по ступенькам и невольно рассмеялась, слушая удаляющийся и полный боли рев брата Максимуса.
– Но почему на гэльском, Эли? – спросил Артур, глотнув, наконец, свежего воздуха.
– Потом, потом, – она тащила его к своему «Мини-Моррису», стоявшему на другой стороне улицы. Как только МакГрегор плюхнулся на сиденье слева от нее, она включила передачу и вдавила в пол педаль акселератора.
– И все же, почему на гэльском, Эли? – повторил Артур.
– Снимите же с меня этот проклятый намордник, баронет!
Он расстегнул застежки-клипы на ее затылке и, потянув маску вперед, снял ее.
– А вы хотели, чтобы я дала вам инструкцию на французском, родном языке этого дебила? Уж гэльского он-то не знал наверняка.
– А он француз?
– А вы не слышали акцент?
– Куда мы едем?
– К вам, сэр Артур, куда же еще. Вам надо привести себя в порядок. Выпейте пока вот это. – Она протянула ему маленький флакончик с таблетками-драже. – Две штуки сразу. И, сдается мне, сегодняшний бал еще не окончен.
* * *
«Мини-Моррис» припарковался напротив особнячка МакГрегора. Эли заглушила мотор, взяла свой наплечный мини-рюкзачок, и одновременно с Артуром выбралась из машины. Они перешли улицу и уже подходили к ступеням дома, когда из-за стволов росших вдоль улицы лип вынырнули несколько человек в темной форме спецназа с пистолетами в руках и надписью POLICE на груди.
– Стоять! Вооруженная полиция![29] – рявкнул один из них.
И, пока остальные ощупывали Эли и Артура на предмет оружия, первый – очевидно, старший, – по рации связался с управлением и доложил:
– Они прибыли, сэр. МакГрегор и дамочка, думаю, та самая ассистентка.
Рация что-то проверещала в ответ.
– Понял, сэр. Так точно, сэр. Уже делается, сэр.
Полицейские – их оказалось четверо – повели МакГрегора и Эли к тому переулку, где ранее вечером Артур был похищен. Но вместо машины таинственных бандитов сейчас там стоял темный «Рейндж-Ровер», заднее сиденье которого было отделено от передней части салона прочной решеткой.
– Секунду, сержант, – запротестовал сэр Артур.
– Детектив-сержант, – суровым тоном поправил его полицейский.
– То, что вы еще и детектив, генералом вас все-таки не делает. Так вот, сержант…
МакГрегор остановился. Остановилась и Эли.
– С какой стати мы должны выполнять ваши приказы и следовать за вами неизвестно куда? Мы арестованы? У вас есть ордер на арест? И, кстати, кроме вашего звания мне о вас ничего не известно. А посему отправлюсь-ка я домой.
– Я детектив-сержант Рональд Брэди из отдела убийств столичной полиции, и вы не арестованы, сэр, – Артур с удовольствием отметил, что DS Брэди сменил тон и даже сунул пистолет в кобуру. – Но и домой вы не отправитесь.
– Если не домой, то куда же? И, главное, почему? Какое преступление я и моя спутница совершили?
– Вы не арестованы за совершение преступления, сэр, это правда. Но вы задержаны по подозрению в совершении серьезного преступления.
– Недорешенный кроссворд?
– Нет, сэр. Убийство гражданина Соединенных Штатов профессора Джона Лонгдейла. И вы задержаны для допроса, который будет проведен в управлении, в нашем отделе.
Услышав, что Лонгдейл убит, МакГрегор и Эли ахнули почти в унисон.
– Убит? Где? Когда? Кем?
Град вопросов заставил сержанта поморщиться.
– Господа, мы и едем в отдел, чтобы постараться всё это выяснить.
Услышанная новость, похоже, отбила у Артура охоту пикироваться с сержантом. Он послушно побрел к полицейской машине. Разом поникшая и побледневшая Эли шла рядом с ним.
Глава 6
«Рейндж-Ровер» свернул на Виктория-стрит, и пассажиры, сидевшие сзади, оценивающе покивали, когда их глазам открылось сияющее огнями здание из стекла и бетона в добрых пару десятков этажей – Новый Скотланд Ярд. Массивный вращающийся трехгранный знак у входа, где на каждой грани было написано «New Scotland Yard», не позволял спутать главное полицейское управление Лондона с какой-нибудь гостиницей или многоквартирным домом.
DS Брэди по очереди открыл дверцы для Эли и Артура и жестом пригласил следовать за ним. Шествие замыкали двое вооруженных полицейских. Впрочем, их пистолеты покоились в белых кобурах. «Хорошо, хоть к затылку не приставили», – подумал Артур.
Войдя в холл, они дождались лифта, и Брэди, пропустив их вперед, нажал кнопку двенадцатого этажа. Там они прошли через стеклянные двери, остановившись у столика дежурного, где Брэди, перебросившись парой фраз с коллегой, сделал какие-то записи в журнале, после чего они двинулись дальше. Навстречу им из просторного кабинета уже выкатывался – с трудом сдерживая довольную ухмылку – суперинтендант Кэмпбелл. При виде Эли он попытался втянуть живот, но после того, как она прошла в его офис, расслабился и с шумом выдохнул.
– Могу посоветовать отличный спортзал, старина, – не удержался Артур. – И совсем недалеко отсюда.
– Думаю, МакГрегор, вы оцените спортзалы в наших местах заключения, если уж речь зашла о спортивной форме, – раздраженно парировал Кэмпбелл.
Закрыв за вошедшими дверь на ключ, суперинтендант указал на два кресла, стоявших напротив его стола, тяжело рухнув в свое собственное, и принялся переводить с Артура на Эли и обратно хитрый, как ему казалось, взгляд, словно говоривший: «Уж нам-то о вас всё известно». DS Брэди встал рядом с шефом.
– Могу я попросить ваши документы, – почти ласково обратился Кэмпбелл к Эли.
Пожав плечами, она сунула руку во внутренний карман куртки и достала коричневый французский пасспорт. Открыла на первой странице и протянула суперинтенданту.
– Ага. Все правильно, – сказал он, несколько раз переводя взгляд с паспорта на Эли, словно убеждаясь, что на документе действительно ее фотография. – Э-лю-те…
– Элеутерия Бернажу, комиссар.
– Старший детектив-суперинтендант, с вашего разрешения, мадам.
– Мадемуазель, с вашего разрешения, детектив.
– Может быть, перейдем к делу, – произнес Артур, доставая из кармана красную пачку «Данхилл». – Я не хотел бы провести здесь всю ночь.
– Это зависит не от вас, – отрезал Кэмпбелл. – И можете убрать сигареты: здесь не курят.
МакГрегор пожал плечами и сунул сигареты в карман.
– Итак, – суперинтендант сложил ладони шалашиком у подбородка, – Начнем. Что вам известно?
– Послушайте, Кэмпбелл, это уже не смешно. Нас хватают у моего дома, заявляют о каких-то подозрениях и тащат сюда. «Что нам известно?» Нет уж, будьте добры поставить нас в известность: в чем и, главное, почему нас подозревают.
– Я им об этом сказал, – вмешался Брэди.
– Секунду, DS, – поднял руку босс. – Дело серьезное, и давайте заниматься им всерьез. Мы проверили звонки, сделанные из вашего номера в отеле, мисс Бернажу. Надеюсь, вы не возражаете против «мисс». Последний был сделан на номер телефона присутствующего здесь сэра Артура МакГрегора. После чего по словам его дворецкого Робертсона вы – я полагаю, что это были вы, впрочем, очная ставка покажет – появились в особняке МакГрегора и вскоре уехали вместе с ним.
– Минуточку! – Артур вскочил с кресла. – Уехали? Меня увезли!
Он поймал умоляющий взгляд Эли и умолк.
– Должен ли я понимать это в том смысле, что за рулем была мисс Бернажу? И увозила она вас силой? Нет? Тогда откуда такая буря эмоций, баронет?
– Бурная выдалась ночка, DCS Кэмпбелл. И не без помощи ваших ребят, размахивавших пистолетами у нас перед носом.
– Вопрос к вам, и вашей спутнице. Что вам известно об убийстве Лонгдейла?
Артут и Эли ответили практически в унисон:
– Ничего!
– Однако тело его нашли в контейнере для мусора у заднего двора вашего дома, МакГрегор…
– И что, это делает меня убийцей? – развел руками Артур. – Кстати, Кэмпбелл, если еще раз вы назовете меня просто МакГрегором, я буду звать вас коппером. В конце концов, это ведь ваша профессия. Не уверен, правда, что вы с ней справляетесь.
– Прекратите! – суперинтендант хлопнул ладонью по столу. – Хорошо, баронет, баронет, баронет, подавитесь вы своим баронетством. – Он сделал паузу. – Речь идет об убийстве, если вы еще не поняли. На редкость жестоком убийстве. Может, достаточно игр в титулы? Сейчас я спрашиваю – вы отвечаете. Итак, мисс Бернажу, зачем вы звонили баронету (Кэмпбелл язвительно выделил последнее слово) МакГрегору?
– Меня попросил об этом профессор Лонгдейл. Он хотел, чтобы я устроила ему встречу с Арт… баронетом МакГрегором в кафе торгового центра «Хэрродз». Это, как вы знаете, совсем недалеко от особняка баронета.
– И сразу два вопроса. Первый: почему Лонгдейл сам не позвонил сэру Артуру с просьбой о встрече? Второй: о чем он с ним собирался говорить? – Кэмпбелл бросил при этом взгляд на МакГрегора, но тот лишь пожал плечами: дескать, откуда мне знать?
– Касательно первого вопроса думаю, что он боялся отказа.
– Ну да, – не удержался суперинтендант, – зато кто же откажет девушке с таким обворожительным голосом?
– По второму вопросу я сказать ничего не могу. Знаю лишь, что Лонгдейл рассчитывал провести с баронетом не более часа, потому что в девять у профессора была лекция в конференц-зале «Твистл», которую он никак не мог пропустить.
– Хорошо. Что связывает вас, мисс Бернажу, простите, связывало, с профессором Лонгдейлом?
– Я проходила у него курс символогии. – Заметив удивленный взгляд полицейского, Эли добавила, – Науки о символах, их истории, значении и т. д. И работала у него ассистентом, если угодно, техническим секретарем.
– Эк-зо-тич-но, – пробормотал Кэмпбелл. – Именно поэтому вы сняли с ним совмещенные номера в гостинице? Или?
– На что вы намекаете? – вспыхнула Эли.
– Никаких намеков, что вы, – суперинтендант, защищаясь, поднял руки. – Меня просто заинтересовало то, что через дверь между вашими номерами можно было свободно передвигаться из одного номера в другой.
– Я могу ответить. Сейф, где можно было хранить привезенные мной документы, – я приехала, чтобы привезти их Лонгдейлу – был только в его номере. В нем же я хранила деньги и… кое-что из своих блестящих игрушек. – Она прикоснулась к мочкам ушей. – Ну, вы понимаете.
– Понимаю. С игрушками, – Кэмпбелл тоже прикоснулся к мочкам ушей, – вам придется подождать. Не волнуйтесь, вам их вернут в целости и сохранности. Хотя могло быть и хуже. Ночью в ваших с Лонгдейлом номерах кто-то произвел настоящий погром. Пытались вскрыть сейф, к счастью, безуспешно. Не думаю, что их интересовали ваши ценности. А что за документы вы привезли Лонгдейлу? И от кого?
– Передал мне их в Оксфорде (при этих словах выпускник Кембриджа МакГрегор скорчил кислую физиономию) профессор Питер Росс, специалист по древней истории. Что собой представляли документы, я не знаю: конверт, в котором они находились, был плотно запечатан.
– В результате взломщики до конверта и документов не добрались. Что хорошо. Зато доберемся мы. Шифры всех сейфов отеля хранятся у шефа охранной службы. Хотя не уверен, что эти древнеисторические документы что-то нам дадут. А икона?
– Какая икона? – спросила Эли.
– На полу в номере Лонгдейла были обломки иконы. Наши криминалисты говорят, что ее сначала расщепили, отделив заднюю часть от передней и, видимо в ярости от того, что не нашли внутри того, что искали, порубили в щепу. Странно, что ни в коридоре, ни в нижнем номере никто этого не слышал.
– Возможно, они проделывали это на ковре, – негромко произнес Артур.
– Скорее всего, – мирно согласился Кэмпбелл. – Зато ваш рюкзачок, – полицейский обращался к Эли, – они не тронули. То есть, наверное, тронули, порылись, но ничего интересного не нашли.
Он положил на стол небольшой студенческий рюкзачок, стоявший до того на полу рядом с его креслом.
– Благодарю вас, – Эли протянула руку к рюкзачку, но суперинтендат резким жестом придвинул его к себе.
– Э, э, э. Сначала ответьте что это такое. – Он сунул руку внутрь и достал какой-то небольшой предмет, завернутый в смятую бумагу. Он развернул ее, и все увидели древнюю статуэтку высотой сантиметров пятнадцати. Она представляла собой сделанное из пористого камня изображение обнаженной женщины нормальных пропорций, но с полными налитыми грудями. – Ну, и что же это за порнушка?
– Эту «порнушку» собирался использовать Лонгдейл в своей лекции о Великовском и планете Венере. «Порнушка», как вы изящно ее определили, это шумеро-аккадская богиня Иштар. Богиня плодородия и плотской любви.
– И какая же здесь связь с лекцией по астрономии?
– Лекция была не только об астрономии. И связь, как бы странно вам это ни показалось, есть. Иштар, она же древне-семитская Астарта или Астарот, она же греческая Афродита, она же римская Венера. В вавилонском пантеоне она была божественным воплощением планеты Венеры. Разрешите? – она протянула руку к статуэтке.
Кэмпбелл пожал плечами.
– Прошу. В конце концов, вашего работодателя убили не статуэткой, это нам известно наверняка. – Он подтолкнул к Эли статуэтку и мятую бумажку, в которую была завернута Иштар.
– Благодарю.
Артур протянул руку, чтобы взять бумажку и бросить ее в ближайшую урну, но заметив, как Эли едва заметно мотнула головой, незаметно сунул бумажный комок в карман пальто.
– А рюкзачок?
– В нем кроме статуэтки ничего не было? – поинтересовался Кэмпбелл.
– Отчего же. – Эли, роясь в рюкзачке, выкладывала его содержимое на стол. – Вот, прошу, три пары носков, новые, еще в обертке. Книжка. Последний роман Дина Кунца. Почитать в дороге. Две пачки сигарет «Голуаз», куплены в дьюти-фри, провезены в Англию совершенно официально и законно. Всё.
– Что ж, – махнул рукой полицейский, – забирайте свое имущество вместе с рюкзачком.
Эли, сложив вещи, затянула клапан рюкзачка и застегнула все молнии и кнопки. После чего с вызовом произнесла:
– Если это всё, господин суперинтендант, добавлю, что я изрядно устала и хотела бы ехать домой.
– Если вы имеете в виду отель, боюсь, ничего не выйдет. Оба номера – Лонгдейла и ваш – опечатаны. Минимум на несколько дней.
– Но там мои деньги и карточки… Так как же… И где же… Я практически остаюсь на улице!
– Мадемуазель Бернажу, – галантнейшим тоном, поклонившись, произнес МакГрегор, – в моем особняке на Ланселот-плейс четыре гостевых спальни. И если вы не сочтете для себе неудобством…
– Благодарю вас, баронет, – с этими словами Эли направилась к выходу из кабинета.
– Секунду, секунду! – Кэмпбелл вскочил с кресла. – Вы – оба! – должны дать подписку, что на время следствия, и не переживайте, это неделя-полторы, вы не покинете пределов нашей прекрасной столицы.
Он подвинул им два уже готовых бланка, где нужно было лишь поставить подпись.
Что они и сделали.
Когда дверь за ними закрылась, суперинтендант процедил сквозь зубы, но так, чтобы Брэди его услышал:
– Не верю я ему. И всей этой своре не верю: красавчикам из Оксбриджа, миллионерам, аристократам. Особенно если их фамилия МакГрегор.
Глава 7
Спускаясь в лифте, Эли обратилась к Артуру:
– Баронет, а я не причиню вам неудобств?
– Милая Эли, баронет я для этого полицейского хама, тем более что его фамилия Кэмпбелл. Для вас – умоляю – Артур. Идет?
– Ничего не имею против. Кстати, позволите вопрос?
Лифт спустился в холл. Эли вышла первой, но, встав чуточку в стороне, стала поджидать Артура, чтобы услышать его вопрос.
Подойдя он взял ее под руку и повел к выходу из здания, негромко буркнув:
– Не здесь. Давайте уже покинем гостеприимный дом лондонской полиции.
Спустившись по ступенькам и пройдя с десяток метров по тротуару, Артур спросил любующуюся розовевшим на востоке небом спутницу:
– Почему вы остановили меня, когда я собирался рассказать, о том, как меня похитили?
– Вы помните, что с вами собирались сделать в подвале, когда я там случайно появилась?
Артур рассмеялся.
– Пусть будет «случайно». А вообще-то меня собирались убить, и, как я понял, не самым приятным образом.
– Вот-вот. И вы думаете, что супер-пупер-интендант Кэмпбелл, имея на руках расследование по делу Лонгдейла, а вдобавок испытывая к вам нежную любовь, чего нельзя было не заметить, всерьез займется тем, что его задушевного друга едва не зарезали какие-то негодяи? А вот под ногами он будет путаться усердно. И кто они вообще, эти бандиты?
МакГрегор остановился.
– Кстати, кто они вообще? Резонный вопрос. И на кой черт я им понадобился непременно в качестве трупа?
– Именно, дорогой мой Артур. Это вопрос самый главный. И ответ на него придется искать самим. Кэмпбелл нам здесь не помощник. Далеко до вашего дома пешком?
– Почему пешком? Я абсолютно доверяю Робертсону. Мы могли бы продолжить разговор и в его присутствии. Он при немалом его росте умудряется как бы исчезать, делая вид, что его нет. И верьте или нет – когда он это делает, его действительно нет. Конечно, до тех пор, пока он понадобится.
МакГрегор надел перчатки и взмахнул рукой. К тротуару совершенно бесшумно – Эли даже вздрогнула – подкатил черный «Роллс-Ройс». Приподняв форменную шоферскую фуражку, – приветствуя хозяина и его спутницу – Робертсон выскользнул из-за руля и уже открывал правую заднюю дверцу, пропуская Эли в огромный салон. МакГрегор открыл свою дверцу сам, хотя дворецкий пытался опередить его в этом.
– Рад видеть вас в добром здравии, сэр! – Он снова приподнял фуражку, уже сидя за рулем. – И вас, мэм. Надеюсь, проклятые копперы не доставили вам хлопот?
– Все в порядке, Джеймс. Во всяком случае, пока. Бар, надеюсь, снаряжен?
– Сэр Артур… – обиженно протянул дворецкий.
– Тогда – курс на Ланселот-плейс, что значит: домой. Но не торопясь. Нам с мадемуазель Бернажу надо поговорить.
– Слушаюсь, сэр.
Перегородка между водителем и салоном с легким жужжанием поднялась. Артур нажал кнопку на спинке сидений первого ряда и крышка бара мягко откинулась. Он достал два коньячных бокала, вручил один Эли и, открыв бутылку бренди, наполнил каждый бокал до половины.
– Именно бренди, Эли. Это то, что нам сейчас очень не повредит. Обычно я пью виски, но холодным утром после теплого приема в Ярде – брэнди. A votre sante![30] – произнес он на безукоризненном французском, чокаясь с Эли.
– Tchin-Tchin![31] – весело отозвалась она.
Оба отпили по приличному глотку. Щеки Эли быстро покрылись румянцем, а МакГрегор почувствовал разливающееся по телу благодатное тепло.
Читать бесплатно другие книги:
