Молчание Апостола Вершовский Михаил

– Почему? Еще проще. Эли – Элеонор. Ведь назови вы меня Эли вместо напыщенного Элеонор, никто не среагирует. Может, так и будем делать, все-таки привычнее?

– Согласен. Но добавлять «дорогая» при этом обязательно.

– Возражений нет.

* * *

Небольшой черный «Форд» свернул с Блю Энкор лейн на Форт роуд и через пару миль выехал к берегу Темзы. Слева от него высились краны и строения порта Тилбери, но не порт был его целью. Водитель заглушил двигатель, выбрался из машины и пешком двинулся к воде. Одет он был неброско и к месту: джинсы, высокие ботинки, свитер, утепленная джинсовая куртка и вязаная шапочка. В двухстах метров от него на воде покачивался катер, точнее, его корма. Нос уже был вытащен на песчаный берег. Приехавший махнул рукой, человек на катере, одетый как обычный лондонский докер, махнул в ответ. Водитель «Форда» направился к небольшой посудине.

Дойдя до нее, он дождался, пока шкипер катера спрыгнул на землю, и они обнялись.

– Слава Иисусу Христу, брат Дидимус! – произнес шкипер.

– Во веки веков, аминь, брат Франциск, – отозвался приехавший.

– Рад видеть вас в добром здравии, брат, – сказал шкипер.

– И я рад нашей встрече. Заказ приехал?

– Доставлен в лучшем виде.

Шкипер сделал знак рукой, и на берег с борта катера спрыгнул матрос с продолговатым плоским чемоданом, который он бережно прижимал к груди.

– Брат Франциск, понятно, что мы не будем рассматривать заказ прямо здесь, на берегу. Кто знает, какие видеокамеры порта куда направлены, и какая их разрешающая способность. А уж дома я поиграю с привезенным вволю. Пока просто скажите: что привезли.

Брат Франциск слегка удивленно пожал плечами.

– В точности то, что было заказано, брат. M40A5, с глушителем, десятикратная оптика Unertl – да что я вам рассказываю, вы же эту игрушку как родную знаете.

Брат Дидимус довольно хмыкнул.

– Ночная оптика? – спросил он.

– Как положено, съемный вариант AN/PVS-22.

Дидимус протянул ключи от машины матросу, продолжавшему прижимать плоский продолговатый чемодан к груди.

– Будь любезен, брат…

– Роберто, – с готовностью откликнулся тот.

– Будь любезен, брат Роберто, положи кейс в багажник моего «Форда». Постарайся засунуть его поглубже, под заднее сиденье.

– Есть! – отрапортовал тот.

– Мы не в армии и не в Легионе. С Богом. Брат Франциск, игрушка, из тех, что поменьше, тоже в кейсе?

– Конечно, брат Дидимус. И тоже в соотвествии с заказом. SIG Sauer GSR. Версия «Скорпион», с глушителем и ночной оптикой.

Его вдруг передернуло.

– Что-то не так, брат Франциск?

– Страшная машинка…Просто представил себе… пуля калибра одиннадцать с половиной миллиметров, да еще, не дай Бог, в живот…

Дидимус рассмеялся.

– Главное: помнить задачу, брат. А задача в том, чтобы мы, а не в нас. Но вы правы, машинка серьезная. Еще в Легионе, помнится, стрелял я из такой в местного полицейского в одной жаркой стране. Попал точно в плечо. Рука отлетела вмиг. Я глазам своим не поверил. Серьезная машинка. Ну…

Он обнял собеседника.

– С Богом, дорогой брат. И как там у вас – семь футов под килем?

– А нам больше и не надо, с такой-то посудинкой. Храни Господь, брат.

И Франциск зашагал к видавшему виды катеру, а Дидимус отправился к автомобилю по мелким бурунам песка. Когда они пересеклись с братом Роберто, то также церемонно обнялись, пожелав друг другу опеки Господней.

Проверив, как уложен кейс, Дидимус набросил на него байковое одеяло в пятнах машинного масла, закрыл багажник и, сев за руль, уже через пять минут сворачивал с Форт роуд на Блю Энкор лейн, двигаясь в сторону города.

* * *

– Come together, right now over me[35], – внезапно раздалось не слишком мелодичное пение баронета МакГрегора.

– Что с вами, дорогой виконт? – удивленно спросила Эли.

– Эх, молодо-зелено, – отозвался Артур. – Если вы не узнали пешеходный переход[36], то посмотрите хотя бы на название улицы.

Эли посмотрела и пожала плечами.

– Ну хорошо. Эбби роуд. Но ведь еще не Вестминстер.

– Теперь скажите, что название The Beatles вам тоже ничего не говорит, и мы сегодня же оформляем развод, виконтесса.

– Слово, вообще-то знакомо, – произнесла Эли с издевкой, – но вот эпоха… Это что-то из позапрошлого века или восемнадцатого?

– Из каменного, – буркнул Артур, изображая обиду.

– Мне очень жаль, виконт, но я изучала историю, то есть времена, когда люди уже умели писать, а не доисторические эпохи. – Она рассмеялась. – Но все-таки мне больше всех остальных нравится Because[37].

– Ладно. На сегодня развод отменяется. На сегодня. То есть, пока.

Перегородка между шофером и пассажирами с жужжанием открылась.

– Мы подъезжаем, сэр.

«Роллс-ройс» подкатил к пропускному пункту. Джеймс остановил его так, что сидевший справа Артур оказался прямо у окошка, в котором сияла розовощекая физиономия полицейского. Баронет МакГрегор распахнул корочку члена Палаты Лордов виконта Кобэма, и полицейский взял под козырек, левой рукой нажав кнопку открытия шлагбаума.

– Удачи, сержант, – ласково, как и положено высокой особе, произнес Артур, когда машина двинулась.

– И вам доброго дня, милорд, – донеслось вслед.

– Здесь сворачивай налево, Джеймс. Не будем же мы ставить машину у парламента. Поставим на платной стоянке у Вестминстерского аббатства.

Так они и сделали. Выбравшись из машины, Артур осмотрелся. Аббатство он видел далеко не первый раз, и не оно было его целью. Однако где же эта «Башня сокровищ»? Ведь он в ней как-то даже был. Но Вестминстер… Это огромный город сам по себе. И заблудиться в нем не сложнее, чем в каком-нибудь Париже. Внезапно в поле зрения Артура попал человек в темно-синей форме с эмблемой охранной фирмы на рукаве. МакГрегор двинулся в его направлении, помахивая рукой.

– Сэр! Одну минутку, сэр!

Человек обернулся и пошел навстречу Артуру.

– Чем могу быть полезен, сэр?

– Мы пытаемся найти «Башню сокровищ» короля Эдуарда Третьего. Не очень высокая трехэтажная готическая башня, мне в ней доводилось бывать. Но как добраться до нее отсюда? Вам знакомо это строение?

– О да, сэр. Но, сдается мне, сегодня она закрыта для экскурсий.

– Ну вот ведь невезение… Жена приехала всего на один день, у нас возник небольшой спор, и я хотел показать ей кое-что из гардероба королевы, Филиппы Геннегау. Ее гардероб ведь тоже там, в башне.

– Вы совершенно правы, сэр. И по части гардероба, и по части невезения.

– И они не сделают исключения даже для члена Палаты Лордов? – Артур достал из внутреннего кармана волшебную корочку и раскрыл ее.

– О, милорд, думаю, для вас исключение можно сделать. Идите прямо по этой аллейке около сотни ярдов, потом сверните направо, и через полсотни ярдов – налево. Ошибиться будет невозможно, тем более что башня вам знакома. Я тем временем предупрежу охрану.

Он еще раз взглянул на пропуск и достал из чехла рацию.

– Болтон!

Потом посмотрел на Артура и поинтересовался:

– Сколько времени вы хотели бы там провести?

– О Бог мой, минут пятнадцать-двадцать, не более. Нас интересует вполне конкретный предмет.

– Болтон!

– Слушаю, сэр, – задребезжала мембрана рации.

Везет, подумал Артур. Нарваться сразу на старшего, который вдобавок принял морду старины Пуффи и мою собственную за чистейшую монету.

– Можете идти к башне, милорд, вас будут ждать.

Удаляясь, Артур и Эли слышали, как шеф охраны отдает распоряжения Болтону. Следуя полученным указаниям, они вышли к башне за какие-то десять-двенадцать минут. Полноватый охранник, – видимо, Болтон – стоя на ступеньках, ведущих в башню, уже крутил головой, высматривая высокородных гостей.

Увидев приближающуюся пару, он бросился им навстречу.

– Виконт Кобэм! Виконтесса! Я – охранник Болтон. Шеф, в смысле, мистер Шоу, сообщил мне о вашем прибытии. Прошу, прошу.

Поравнявшись с Болтоном, Артур протянул ему руку, которую тот принялся трясти так, словно во всей славной Англии до сих пор не видел живого аристократа и не удостаивался чести пожать руку титулованной особы.

Теперь Болтон пропустил их вперед и, сопя, спросил:

– Мистер Шоу сказал, что вы интересуетесь какой-то конкретной вещью?

– Вы совершенно правы, Болтон. Венчальным платьем королевы.

– Тогда на самый верх нам не нужно. Гардероб на втором, то есть здесь же. Марли! – позвал Болтон. – Это смотритель музея. Ну же, Марли!

– Чего тебе? – отозвался хриплый голос сверху.

– Спустись сюда. У нас важные гости.

– Неужели Ее Величество?

– Пэра Англии и члена Палаты Лордов вам будет недостаточно, мистер Марли? – невероятно аристократичным голосом отозвался Артур, произнося в нос едва ли не каждый звук.

Раздался топот башмаков по ступенькам, и перед гостями возник смотритель: маленький, рыжий, в толстенных очках, клетчатом пиджаке (отчего бы и нет, подумал Артур, неприемный день) и с бакенбардами, которые дали бы серьезную фору мистеру Джеймсу Ричардсону.

– Смотритель музея Пол Марли, к вашим услугам, господа, – он церемонно поклонился.

– Дорогой мистер Марли, – МакГрегор, он же «виконт» Кобэм, не стал терять время на официальные представления. – У нас с супругой возник серьезный спор. Конфликтом бы я его, правда, не назвал, но… Скажите, у вас как-то помечаются даты, когда тот или иной, скажем так, экспонат попал в сокровищницу?

– И не только когда попал, но и откуда, ваша милость! Эти данные представлены и на табличках у каждой из выставленных вещей. Вас интересует что-то конкретно?

– О да, Марли, да. Нам хотелось бы видеть платье, в котором королева Филиппа шла под венец.

– Это здесь же, милорд, на этом же этаже. Будьте добры проследовать за мной.

Смотритель подпрыгивающими шажками двинулся вдоль рядов платьев, костюмов, камзолов и прочих предметов одежды, спрятанных в защитные стеклянные футляры.

– А вот и оно, – Марли сделал широкий дугообразный жест рукой, словно сам только что сшил драгоценное платье.

– Какая безвкусица… – шепнула Эли на ухо Артуру.

– Отчего же? Вам оно было бы к лицу, – отозвался он.

Эли, однако, была права. Показаться в таком платье на улице было бы очень забавно. Длиннющее, белое, сверкающее отделкой из драгоценных камней, с полою длиной едва ли не в два ярда… Ага. Вот и табличка. Она гласила:

«Подвенечное платье супруги короля Эдуарда III. В этом платье она венчалась 24 января 1328 г. Платье было изготовлено в мастерской мэтра Жермо и доставлено во дворец 10 января 1328 г. Тогда же внесено в реестр сокровищницы Его Величества».

– Подумайте только, – всплеснул руками смотритель. – Двадцать третьего декабря будущая королева прибыла в Лондон, а двумя неделями позже этот шедевр уже был готов для королевского венчания в соборе Йорка. Какие были мастера!

Артур приподнял бровь. Главным его предметом в Кембридже была история, но этот рыжий карлик по части исторических дат бил его на голову.

– Французы… – с оттенком гордости в голосе шепнула Эли.

– Какая безвкусица… – так же шепотом повторил он ее прежнюю оценку. И добавил уже вслух, обращаясь к Марли:

– Могу ли я записать обе даты, если у вас найдется хотя бы обрывок бумаги?

Веснушчатая рука смотрителя нырнула в карман пиджака, вынырнув с блокнотом и авторучкой. Он протянул их МакГрегору:

– Прошу вас, милорд. После просто оторвите страницу с записью.

Артур записал обе даты (кто знает, какую из них имел в виду Лонгдейл). Вернув авторучку и блокнот их владельцу, он протянул руку, которую Марли почтительно и с полупоклоном пожал и произнес:

– Для меня это такая честь, ваша милость…

– Скажите, Марли, – не отнимая руки, спросил Артур: – Вы упомянули о дате приезда королевы в Лондон. Вы что, помните все даты, связанные со здешними экспонатами?

– О да, милорд. Для меня это дело принципа.

– В таком случае, это честь для меня познакомиться с вами, любезнейший мистер Марли.

Уже оказавшись наружи и отойдя от башни на приличное расстояние, Эли не выдержала и прыснула:

– Каков гном! Конечно, будь он плейбоем с сотнями миллионов квидсов в кармане, на кой черт бы ему все это знать.

– Плейбой с миллионами, но отнюдь не в кармане, окончил Кембридж, дорогая Эли. Основная специальность – история. Но не история того, когда и каким Жермо (он нарочито произнес это на карикатурно французский манер – «Жегггмо») сварганена какая-то чудовищная тряпка, – сердито отозвался Артур. – Так вот, юмористы. Вопрос на засыпку. В чем юмор на уровне косметических салонов в браке этих двоих?

– Вы об Эдуарде Третьем и Филиппе Геннегау?

– Мгм.

– Просветите, виконт.

– Вы не находите ни щепотки юмора в том, что внук Филиппа Красивого женится на правнучке Филиппа Лысого?

Эли захохотала, но тут же прикрыла рот рукой. Однако, не удержавшись, снова рассмеялась вслух. И опять зажала рот рукой. К ним подходил шеф секьюрити мистер Шоу.

– Виконт, виконтесса, надеюсь, все прошло, как вам было нужно? – поинтересовался он.

– О да, мистер Шоу, – ответил Артур. – Не могу выразить словами, как мы благодарны вам за вашу помощь.

– Пустяки, – с поклоном отозвался тот. – Всегда к вашим услугам. Вот, на всякий случай. – Он протянул псевдо-виконту свою визитку с номером мобильного телефона.

– Благодарю, – сказал Артур. – И, надеюсь, до встречи. – Он протянул руку, которую мистер Шоу почтительно пожал.

Джеймс дожидался их, попыхивая классической шотландской трубочкой с узким мундштуком.

– К Биг-Бену вы отправитесь пешком, сэр? – поинтересовался он.

– Нет. Подъедем с некоторой помпой, – ответил Артур. – И в башню пойду я один.

– С чего это вдруг? – вспыхнула Эли.

– Странные законы и странные правила этих странных англичан. Иностранцы не допускаются в башню, а подданные короны могут попасть туда только по предварительной заявке их члена Парламента. Кроме того, Эли, там нет лифта, и подниматься пришлось бы по трем сотням тридцати четырем ступеням. Соответственно, столько же и назад. Но сейчас к ним придет не заявка, а самый настоящий (Эли фыркнула) член Палаты Лордов. Не имеют права отказать. И время, вы сами знаете, нас поджимает.

– Тогда зачем его тратить на этот чертов колокол?

– Я пытался вам объяснить по дороге, но вы были увлечены былыми красотами столицы былой империи.

– А если повторить – хотя бы в двух словах?

Артур достал переведенное с тарабарского письмо Лонгдейла и прочитал короткий фрагмент вслух:

– «Часть шифра находится не так уж далеко от места, где вы найдете координаты, на внутренней поверхности большого звонка, названного то ли в честь боксера, то ли инженера-литейщика.»

– И?

– Вы вряд ли любительница пива, виконтесса.

– Это правда. И???

– В противном случае вы знали бы, что половина споров в пабах состоит в том, в чью честь назван Большой Бен: то ли конструктора и литейщика сэра Бенджамина Холла (Бен номер 1), который руководил установкой колокольчика, то ли чемпиона Англии по боксу в тяжелом весе тех же времен Бенджамина Конта (Бен номер 2). Окей?

Oui[38], – буркнула Эли и прижалась носом к окошку «Ройса».

Они действительно подкатили к башне с помпой. Джеймс в форменной шоферской фуражке буквально вылетел из-за руля, чтобы открыть «виконту» дверцу, выбравшись из которой «виконт» зашагал по ступеням ко входу, у которого стояла королевская охрана в медвежьих шапках.

– Виконт Кобэм, – небрежно бросил Артур, махнув раскрытым пропуском перед носом гвардейцев. – Мне нужно осмотреть Большой Бен на предмет его готовности к предстоящим международным торжествам.

– Каким, сэр? – неосторожно поинтересовался младший из двоих гвардейцев.

– А это, сэр (упирая на «сэр»), вас совершенно не касается.

И, пока оба гвардейца пребывали в легком нокдауне, Артур шагнул в распахнутые двери. Войдя внутрь, он сунул парламентский пропуск старшему инспектору башни, параллельно объясняя свою задачу, но тот настоял на том, что поднимется вместе с «виконтом». Длинноногий МакГрегор шагал через две ступеньки, и пожилой инспектор, тяжело дыша, едва поспевал за ним. Однако, поднявшись на площадку с гигантским колоколом, оба дышали с трудом. Подъем действительно был утомительным. Артур от души пожалел человека лет шестидесяти, которому приходится совершать такое несколько раз в день.

С озабоченным видом обходя колокол и похлопывая по его поверхности ладонью, «виконт» остановился и обратился к инспектору:

– Мне нужно видеть и внутреннюю поверхность.

Тот молча сделал жест: «прошу», но не тронулся с места. Артур нырнул под край Биг-Бена, но понял, что поторопился: там было довольно темно. Он вылез наружу и, смущенно улыбаясь, обратился к спутнику:

– Простите… У вас не найдется фонарика?

Тот так же молча вынул из инструментального пояса, утыканного всякой всячиной, от отверток до гаечных ключей, фонарик на светодиодах и протянул его «проверяющему». Артур снова полез внутрь.

Белый прямоугольничек бумаги, приклееный крепким скотчем, он увидел почти сразу. Двигаясь гусиным шагом, вприсядку он добрался до него, постучал по поверхности колокола, чтобы создать хоть какой-то шум, и одним движением оторвал записку. Он уже видел, что на бумаге написаны цифры. Значит, это и было то, за чем он явился.

Сунув записку в карман, он вынырнул из-под Большого Бена, вернул фонарик его владельцу и деловито отряхнул руки и лацканы пиджака.

– На мой взгляд, – сказал он, – все в порядке. Полный отчет будет отправлен вашему начальству.

– Как скажете, – буркнул инспектор, и они двинулись вниз.

Увидев выходящего из дверей Артура, оба гвардейца от неожиданности взяли «на караул».

– Вольно, – он лениво помахал ладонью. – Я все-таки не принц Уэльский. – И с этими словами бодро сбежал по ступеням к машине, где Джеймс, сняв фуражку, в почтительном полупоклоне уже открывал заднюю дверцу.

Глава 9

Брат Дидимус, сидевший за рулем, потянувшись, открыл бардачок, достал оттуда гарнитуру для мобильника и положил ее на приборную доску. Кардинал Кшыжовский со вздохом достал очередной предпоплаченный телефон и заметил, подключая к нему наушники и микрофон:

– С этими одноразовыми игрушками мы вылетим в трубу, и очень быстро.

– Не вылетим, Ваше Преосвященство. За нами Орден, – флегматично откликнулся Дидимус, не отрывая взгляда от дороги. Так же, не спуская глаз с траффика, он одним движением набросил на себя телефонную гарнитуру и протянул кардиналу бумажку с номером. Тот набрал группу цифр.

– Брат Алонсо? – проговорил Дидимус в микрофон гарнитуры. – Слава Иисусу Христу, брат! Всё удалось выяснить по особняку напротив? Хм, почему-то так я и думал. – Он повернулся к кардиналу и, улыбаясь, сообщил: – Особняк напротив МакГрегора куплен русскими. Да, брат Алонсо. Хозяев нет уже месяц? Прекрасно. Кто присматривает за домом? Адрес смотрителя известен? Чудесно. На сегодня его нейтрализовать. Нет, не на вовсе. И вытащить из него все коды всех замков, и ключи от тех дверей, где ключи еще в ходу. Мне нужна гостиная второго этажа. Выбить из смотрителя все о скрытой сигнализации. Нам не нужно никаких сюрпризов. Мой номер у вас высветился? Значит, до вашего звонка телефон я не выбрасываю. Храни вас Господь, брат Алонсо.

Он сбросил гарнитуру себе на колени.

– Невероятно, – с улыбкой произнес кардинал с пассажирского сиденья. – Нам не придется тратиться на покупку еще одного телефона?

– Пока, Ваше Преосвященство, пока. До звонка от достойного брата. Но потом нам снова понадобится связь.

Такое ощущение, что этот слизняк хоть за что-то платит из собственного кармана, раздраженно подумал брат Дидимус, ни на секунду не выпуская из виду задние огни огромного «Роллс-Ройса», шедшего через две машины от них.

* * *

Они двигались в тесном потоке машин по улицам Лондона. Короткий зимний день подходил к концу, уже начинало смеркаться, и все автомобили ехали с включенными фарами, что создавало впечатление довольно позднего вечера.

– Сэр! – раздалось с сиденья водителя.

– Да, Джеймс? – откликнулся Артур.

– Вы уверены, что нам стоит ехать в Гринвич именно сегодня?

– А что-то этому мешает?

– Гринвич? – встрепенулась задремавшая в уютной качке Эли. – Почему Гринвич?

– Дорогая виконтесса, – улыбнулся Артур, – вы сегодня явно не в лучшей форме. Сначала проблема с Биг-Беном, теперь это? Мы ведь говорили о девушке в короткой рубашке из записки Лонгдейла, еще только выехав из дома. Не помните?

И он нараспев продекламировал:

• Она была в рубашке тонкой,
• Которую еще девчонкой
• Носила, и давно была
• Рубашка ветхая мала.

• Не знала бабушка седая,
• Сорочку внучке покупая,
• Что внучка в ней плясать пойдет
• В пустынный храм среди болот,
• Что бесноваться будет Нэнни
• Среди чертей и привидений…[39]

– Я-то знаю, что со мной, – зевнув, сказала Эли. – и объясню вам позже, когда приедем домой. А, это… Бёрнс и Нэнни… – она снова зевнула, – грот-мачта, короткая рубашка… Всё. Я вспомнила. «Катти Сарк»[40]. На шотландско-гэльском так оно и будет. Но почему Гринвич?

– Потому что легендарный клипер там и стоит в сухом доке, – сказал Артур. – В Гринвиче. Так в чем проблема с Гринвичем, Джеймс?

– Проблема в том, что мне кажется, не стоило бы вести за собой наших «друзей» от точки к точке. Потом они повторят все наши шаги, и выяснят то, что хотим выяснить мы. Я заметил их, когда они упали нам на хвост еще у Биг-Бена. Нет гарантий, что их не было и у «Башни сокровищ». Зачем же вести их за собой еще и к «Катти Сарк»?

– Кто такие эти «они»?

– Кто они? У Биг-Бена со скучающим видом, но на расстоянии от башни, чтобы не слишком бросаться в глаза, прогуливались два типа: оба в черном: брюки, свитеры, куртки. Черные шапочки, небольшие, типа еврейских ермолок. Но, вроде, не священники, белых воротничков я не видел. Да еще и черные шелковые перчатки на руках у того, что постарше. Я не знаю, кто они, сэр, но не думаю, что друзья.

– Черные перчатки, говорите? – нахмурившись, спросил Артур. – И они сразу двинулись за нами?

– Почти.

– Почему же ты не попробовал оторваться, улизнуть куда-нибудь вбок?

– Две существенных сложности, сэр. Первая: Лондон в час пик. Вторая: мы едем на «Роллс-Ройсе» длиной в шесть с лишним ярдов, а они на крошечном двухместном «Смарте». И кому же из нас легче вертеться?

– Какие идеи, Джеймс?

– Двигаться домой, они и так наверняка знают, где мы обитаем. А уж завтра будем стараться как-то незаметно удрать к ведьме Нэн.

– Перчатки, то есть подвал? – поинтересовалась у Артура молчавшая до сих пор Эли.

Он кивнул.

– И ты даже малейшего понятия не имеешь, что им от тебя нужно?

Артур отрицательно покачал головой.

– Думаю, то же, что от Лонгдейла. Гробовое молчание. Вопрос лишь: молчание о чем?

– А! – Эли подняла указательный палец. – Я совершенно забыла. Есть человек, с которым нам стоило бы побеседовать.

– Наш друг и защитник суперинтендант Кэмпбелл?

Эли толкнула Артура локтем в бок.

– Я абсолютно серьезно. Прилетев в Лондон, профессор Лонгдейл сразу же стал требовать, чтобы я организовала ему рандеву с профессором Коэном.

– И кто он?

– Арон Коэн один из ведущих специалистов по истории Ближнего Востока. Уж имена своих знаменитых коллег вы должны были бы знать, мсье историк?

– Готов поспорить, что этот тип – из Оксфорда.

– Так и есть.

– Так чего же вы хотите, дорогая? Кого интересуют дутые оксфордские величины?

– Артур, право, вы как студент-первокурсник, поклявшийся до конца дней своих отстаивать честь Кембриджа и не произнести ни единого доброго слова в адрес Оксфорда.

– Простите, я отвлек вас от темы. Достаточно того, что мы куда как чаще бьем их на регате, чем они нас. Итак, Арон как его там?

Эли обреченно вздохнула.

– Вы невыносимы, «виконт». Я созвонилась с профессором Коэном, довольно долго изворачивалась, убеждая его встретиться с Лонгдейлом, которого он почему-то не горел желанием видеть, но… Убедила. И Лонгдейл на следующий же день отправился к нему на кафедру. Ррраз! – Она победно подняла указательный палец.

– И что «ррраз»? – поинтересовался МакГрегор.

– Мы сможем узнать, что интересовало Лонгдейла, и зачем кому-то понадобилось обеспечить его молчание таким страшным образом. Наверняка эти же люди охотятся за вами.

– По-вашему, Коэн расскажет мне, кто и почему?

– Повторяю: мы, если повезет, сможем узнать, чем занимался Лонгдейл, что было в сфере его поисков на текущий момент, а дальше дедукция, Ватсон, дедукция.

– А почему «если повезет»?

– Потому что Лонгдейл, по моим прикидкам, провел у Коэна от силы минут пятнадцать и вернулся злой, как сто чертей, поливая профессора последними словами. Не похоже, чтобы у них состоялся такой уж задушевный профессиональный разговор.

Страницы: «« « 12345678 » ... »»