Джордж и код, который не взломать Хокинг Стивен
– Космос, – обратилась Анни напрямик к старому компьютеру. Она уже поняла, что он такой же обидчивый, каким был его преемник, Маленький Космос, – пока его не взломали и он не стал издевательски-вежливым. – А ты можешь перенести нас туда, ну, на тот корабль, к Эрботу? То есть не прямо к Эрботу, потому что он окружён роботами-полицейскими, которые его куда-то тащат, но поближе к нему – так, чтоб мы могли разведать, что там происходит.
– Ответ утвердительный, – напечатал Космос.
– И… ты можешь нас тоже замаскировать? Сделать невидимыми, чтобы нас там, на этом корабле, никто не заметил?
Повисла пауза.
– Я не могу выдать вам плащ-невидимку, – написал Космос и добавил грустный смайлик: .
– Какая он лапочка! – умилилась Анни. – Ах, Космос, ну почему же у тебя нет голоса?
К этому моменту подвал был уже завален слоями бумажной ленты, выползающей из Космоса.
– Потому что никто мне его не создал, – ответил Космос.
– Ну вот, теперь моя очередь рисовать грустный смайлик, – сказала Анни. Она и вправду чуть не плакала.
– Но я могу устроить для вас временную завесу, – продолжал Старый Космос.
– Что такое временная завеса? – спросила Анни.
– Это значит, что если кто-то следит за мной по сети, они узнают, что вы в космосе, только через три минуты после того, как вы войдёте в портал. То есть я могу дать вам фору в три минуты.
– Так сделай это! – решительно сказала Анни. – Прямо сейчас. Стоп, а скафандры нам нужны?
Джордж нахмурился.
– Надо подумать… Вообще-то на большинстве космических станций есть климат-контроль, так что люди там перемещаются без скафандров.
– Но это же тайная, невидимая станция, – возразила Анни. – Кто знает, что у неё внутри?
– Если она невидимая, – сказал Джордж, – почему же мы еёвидим?
– Потому что ваш андроид посылает нам сигнал изнутри, со своего прибора слежения, – объяснил Старый Космос. – Если бы не он, мы бы не обнаружили эту станцию.
– Но мы видели её с Земли! – сказал Джордж. – Я её даже сфотографировал!
– По всей вероятности, – сказал Космос, – корабль стал на краткий период видимым из-за сбоя в функционировании метаматериального плаща-невидимки; тогда ты и сделал свой снимок.
– Так вот почему мой папа о нём ничего не знал! – сказала Анни. – Вот почему правительства разных стран не могут отыскать этот корабль и того, кто в нём сидит! Космос, готовься нас скрывать. И от кого – от самого времени!
Старый Космос принялся за сложные расчёты, в результате чего дверца в его панели, которую Джордж и Анни прежде не замечали среди множества блоков и микросхем, начала слабо светиться.
– Помнишь эту дверцу? – спросил Джордж у Анни. – Её надо открывать по-настоящему, вручную, а не как с другими порталами. Открываешь и входишь. Как в прошлый раз.
– А если мы ухнем в какую-нибудь дыру и окажемся в открытом космосе без скафандров? – Анни в ужасе зажмурилась.
– Тогда мы одновременно заморозимся и сваримся; газы в нашей крови взорвутся, а глаза полезут на лоб, – услужливо подсказал Джордж.
– Спасибо, – буркнула Анни. – Ты уверен, что нам надо входить в этот портал? Без скафандров?
– Полностью уверен, – ответил Джордж. – Эрик без нас не найдёт эту космическую станцию: возможно, мы единственные люди на Земле, у которых есть шанс найти ДАМ и выяснить, связан ли он – или она, или оно, или они – с тем, что сейчас происходит в мире.
– Ну, тогда ладно, – сказала Анни. – Выходит, опять мы с тобой вдвоём на свете. Спасательная миссия «Джордж и Анни».
По двери побежали радужные сполохи. Она украшала мрачный подвал, как новогодняя ёлка.
Не говоря ни слова, дети придвинулись ближе друг к другу. Анни вложила ладонь в руку Джорджа. Тот был уже в сенсорных перчатках для управления Эрботом: на всякий случай он отыскал их в кармане и надел, пока Анни беседовала со Старым Космосом.
– Нам нужно взять с собой очки? – спросила Анни.
– Ответ отрицательный, – напечатал Космос. – Они понадобятся мне, чтобы уловить сигнал и отправить вас в нужное место.
– Ты ведь отправишь нас прямо на тот корабль, правда? – шёпотом уточнила Анни. – А не в открытый космос?
– В отличие от более поздних имитаций, – надменно напечатал Старый Космос, – я никогда не ошибаюсь. Прошу вас, портал готов.
Они как по команде глубоко вдохнули и шагнули вперёд. Свободной рукой Джордж потянул за дверную ручку. В проёме ничего не было видно, кроме пляски разноцветных огней в гигантских зелёных, розовых и оранжевых облаках.
– Что там, за ними? – в страхе спросила Анни.
– Мы не узнаем, пока не войдём, – ответил Джордж. – Старый Космос сказал, что не может заранее показать нам, что там, – нужно попасть туда, тогда и выясним.
– Стой! – сказала Анни. Она оторвала от бумажной ленты, ползущей из Космоса, полоску бумаги и что-то нацарапала на ней карандашом, который достала из кармана.
– Что ты делаешь? – спросил Джордж.
– Пишу записку, – объяснила она, – на всякий случай.
Она показала записку Джорджу. Текст гласил:
УШЛА В КОСМОС. СКОРО ВИРНУСЬ.
– А разве мы не должны добавить, где мы?
– Добавь сам, что хочешь, – сказала Анни, вручая Джорджу бумагу и карандаш.
ЕСЛИ МЫ К УТРУ НЕ ВЕРНЁМСЯ, ПОЖАЛУЙСТА, ВЫШЛИТЕ ЗА НАМИ СПАСАТЕЛЬНУЮ ЭКСПЕДИЦИЮ. КООРДИНАТЫ У СТАРОГО КОСМОСА. АННИ И ДЖОРДЖ.
– Хорошая записка, – сказала Анни. – Очень понятная.
– Идём. – Джордж прицепил записку к доске объявлений и встал рядом с Анни.
Они закрыли глаза и одновременно шагнули вперёд, по-прежнему крепко держась за руки. Оба боялись, что это будет шаг в пустоту, в непроглядную и непознаваемую космическую тьму. Однажды, когда мир ещё не сошёл с ума, они ездили в парк развлечений, где был именно такой аттракцион: надо сделать шаг, не видя, куда ты идёшь, а просто веря, что успешно прибудешь на место назначения. Но только теперь это была не игра, не парк и не аттракцион. На этот раз всё было взаправду.
Глава шестнадцатая
Но они не провалились в космическую тьму. Почувствовав, что ноги стоят на твёрдой поверхности, они открыли глаза. Последние разноцветные облака из портала Старого Космоса рассеивались, открывая взглядам место назначения. Они услышали тихий щелчок и, обернувшись, успели заметить, как дверь за ними захлопнулась и скрылась. В тот же миг их ноги оторвались от пола.
Они были в том самом цилиндрическом коридоре, где видели Эрбота под конвоем роботов. Но сейчас там никого, кроме них самих, не было. Может быть, похитители Эрбота, хоть они и роботы, уже выяснили, что это не великий учёный Эрик Беллис? В таком случае всё ещё хуже, чем они могли предполагать. Что ждёт их на этом невидимом космическом корабле?
– Мы плывём! – Анни подплыла к изогнутой стене коридора и ухватилась за кусок трубы. – Мы в невесомости! Но я могу дышать, а ты?
– Ш-ш-ш! – сказал Джордж. – Вдруг нас подслушивают?
– Я никого не вижу! – Анни повертела головой. В одном конце коридора была дверь, другой конец изгибался и исчезал из виду. – Давай туда! – Она показала на дверь. – У нас всего три минуты, потом они узнают, что мы здесь.
– Почему туда?
– Просто интуиция…
– А-а… Ну ладно. Я тебя прикрою. – Джордж перекувырнулся в воздухе – так же, как сделал тот робот. И тут вдруг его осенило: – Слушай, а как Старый Космос узнает, что пора открывать портал и впускать нас обратно? У нас же нет никаких способов связи с ним!
– Да, он может только видеть глазами Эрбота! – До Анни тоже это дошло. – Значит, мы обязаны найти Эрбота! У нас просто нет другого выхода, если мы хотим попасть домой. А иначе всё, мы застрянем здесь. И времени осталось уже гораздо меньше трёх минут!
– Надеюсь, у них тут найдётся какая-нибудь еда в тюбиках, – сказал Джордж, у которого от голода заурчало в животе. – А у нас есть план?
– Да, – сказала Анни. – Найти тех, кто всё это устроил, и сказать им, чтобы прекратили.
– А иначе… что? – спросил Джордж.
– М-м-м… не знаю… Решим по ходу дела.
– Отлично, – пробурчал себе под нос Джордж. – Просто прекрасно!
Такого с ними ещё не бывало, думал он. И на Земле, и в космосе их не раз подстерегали трудности, опасности и загадки. Но на этот раз они совершили настоящий прыжок в неизвестность: ни малейшего представления о том, что делать, как вернуться домой и что их ждёт в том месте, куда они попали! Самое дикое из всех их космических приключений. И – никакого плана. Они стоят на пороге чего-то неведомого, оторванные от цивилизации и человеческого знания, без всякой помощи извне. Это было очень странное чувство.
– Всё лучше, чем без толку болтаться по Земле, – твёрдо сказала Анни и, оттолкнувшись от одной из труб, которые тянулись вдоль стены, решительно устремилась в сторону двери. Она спикировала вниз и ухватилась за дверную ручку. Дверь открылась, и Анни отбросило назад: на неё начало падать что-то большое – вероятно, оно было прислонено к двери изнутри.
Анни усилием воли сдержала крик, а Джордж метнулся вперёд, чтобы защитить её от этого неизвестно чего. Оно медленно выплыло в дверной проём и на какой-то миг горизонтально повисло в воздухе.
– Робот! – вскрикнула Анни. – Из тех самых!
Она вцепилась в Джорджа, и они зависли на месте, не в силах решить: то ли остаться и встретить судьбу лицом к лицу, то ли спасаться бегством.
Джордж озирался в поисках путей отхода.
– Может, с задержкой времени ничего не вышло? – прошептал он. – Давай попробуем убежать.
Но з то время, пока он это говорил, робот успел снова принять вертикальное положение, и они в первый раз отчётливо увидели его лицо. В отличие от остальных роботов, с которыми они успели столкнуться, у этого лицо было доброе.
– Привет, – сказал робот. Голос у него тоже оказался дружелюбный, чего они уж совсем не ожидали.
– Привет, – хором ответили они.
Может, это и есть ДАМ? Неужели ДАМ – робот?!
Джордж намеревался произнести гневную речь об ужасных событиях на Земле – речь, полную взрослых слов, трудных и длинных, чтобы ДАМ понял: у Джорджа и Анни серьёзные намерения и они не покинут этот корабль, пока не добьются своего. Однако встреча с приветливым улыбчивым роботом, обладателем приятного голоса, выбила его из колеи, и речь свою он тут же забыл.
– Как вас зовут? – спросил робот.
– Я Анни, а это Джордж.
– Вы хотите со мной дружить?
– Ничего себе, – пробормотал Джордж.
Такого он точно не ожидал. Он бы ничуть не удивился, если бы робот стал угрожать им или попытался задержать. Но предлагать дружбу?!
– П-почему бы нет? – Анни, судя по её голосу, тоже растерялась.
– А тебя как зовут? – Джордж почувствовал себя первоклашкой, который впервые пришёл в школу и знакомится с соседом по парте.
Робот завис прямо перед ними, сияя улыбкой.
– Меня зовут Больцмановский Мозес, – радостно сообщил он. – Я самопроизвольно возникшее разумное существо, способное воспроизводиться бесконечное число раз.
– Я слышала выражение «больцмановский мозг», – прошептала Анни.
– Просто в моём патенте была допущена опечатка, – беспечно махнул рукой робот.
У него сверхзвуковой слух, догадался Джордж. Значит, им с Анни нужно следить за каждым своим словом. Хотя этот робот явно пытался наладить с ними контакт, Джордж инстинктивно ему не доверял.
– К сожалению, – продолжал робот, – когда ты запатентован, название изменить уже невозможно.
– Какая жалость, – сказала Анни, не зная, что ещё можно сказать.
– Мне нравятся твои волосы, – сообщил ей робот.
– Что? – Анни машинально поправила свой «конский хвост».
– А у тебя очень умное лицо, – сказал робот, обращаясь к Джорджу.
– Э-эм… спасибо! – ответил тот.
Похоже, этот работ запрограммирован таким образом, чтобы делать комплименты всем, кого он встречает. Но зачем было создавать такую странную машину?
– Теряем время, – шепнула Анни прямо в ухо Джорджу. – Наши три минуты почти истекли.
Больцмановский мозг
Частицы тут, частицы там…
Всё вещество на Земле состоит из крошечных частиц – атомов. Атомы постоянно сталкиваются, обмениваясь частицами электромагнитного излучения – фотонами. Некоторые фотоны мы воспринимаем как тепло, некоторые – как свет, а некоторые используем для связи, специально выпуская их из радиоантенн. А из космоса к нам постоянно летят фотоны и субатомные частицы, которые производятся Солнцем и происходят из более дальних частей Вселенной. Так что Земля, другие планеты, звёзды, да и сам космос – всё это бурлящее варево из крошечных частиц. Как вообще учёному понять поведение чего бы то ни было, когда кругом такое немыслимо огромное количество частиц, которые к тому же движутся?
Чудеса чистой воды!
Один литр воды на Земле содержит примерно 30 миллионов миллионов миллионов миллионов молекул! Но ведь литр воды совсем не похож на гору частиц – он выглядит как сплошной материал, который может существовать в жидком, твёрдом или газообразном состоянии, в зависимости от температуры и давления. Если нагреть воду, она закипит и превратится в пар; сильно охладить – замёрзнет и станет льдом. Это нормальное поведение для воды, в чём легко убедиться на опыте. Но почему все эти примерно 30 миллионов миллионов миллионов миллионов молекул должны вести себя одинаково? Неужели среди них нет молекул-бунтарей? Австрийский физик XIX века Людвиг Больцман предложил математическое объяснение того, почему при огромном скоплении частиц некая конкретная модель их поведения становится наиболее вероятной. Ибо, хотя множество частиц движется совершенно хаотично – каждая сама по себе, – у их совокупности с высокой степенью вероятности образуется среднее общее поведение, при котором поведение отдельных молекул ничего не значит. В литре воды малая часть молекул может иногда случайно отклоняться от этого среднего, но вероятность того, что эта часть будет не малой, а достаточно большой, чтобы производить заметные изменения в том поведении воды, которое мы привыкли считать нормальным, – такая вероятность очень, очень мала.
Однако если бы воду насовсем оставили в покое, то постепенно начались бы значительные случайные отклонения – например, все молекулы могли бы на краткий срок двинуться в одном и том же направлении. Разумеется, вероятность такого события очень-очень-очень мала, так что если вы на какое-то время оставите литр воды в кувшине, то можно не бояться, что вода вдруг выпрыгнет наружу. Но вот если бы её можно было оставить на целую вечность, то такие изменения рано или поздно начали бы происходить – и происходили бы бессчётное число раз.
Что это значит для Вселенной?
Вселенная возникла 13,8 миллиарда лет назад при Большом взрыве и расширяется со всё возрастающей скоростью.
Если применить к нашей Вселенной те же правила, какие мы только что применили к воде, то мы увидим, что Вселенная, которая продолжает существовать вечно, будет заключать в себе все возможные случайные отклонения, происходящие бесконечное число раз. Это означает, что идеальная копия нашей нынешней Вселенной – в конце концов, она ведь не что иное, как совершенный порядок частиц! – со временем возникнет случайным образом где– нибудь ещё в этом вареве частиц.
Очевидно, что копия нашей Вселенной будет включать в себя копии мозга всех людей, со всем, что они знают и помнят! Но поскольку получить всё это случайным образом гораздо, гораздо сложнее, чем получить всего лишь один-единственный мозг, то намного вероятнее, что эти случайные отклонения будут создавать отдельный мозг, каждый – с собственной памятью, гораздо чаще, чем целых людей или копии целой Земли.
Итак, в супе из частиц – если его достаточно много, ленном на целую вечность при ненулевой температуре, может случайным образом возникнуть «Больцмановский мозг» – во всех возможных вариантах со всеми возможными воспоминаниями бесчисленное количество раз. Следовательно, если нашей Вселенной предстоит существовать вечно, то в космосе должно плавать бесконечное множество Больцмановских мозгов, каждый со своей памятью, в том числе и в тот момент, когда ты это читаешь – или думаешь, что читаешь.
Ты уверен, что ты не один из них?
Джордж еле заметно кивнул, показывая ей, что слышит.
– Мозес, – сказал он вежливо, – ты сказал, что можешь воспроизводиться бесконечное число раз. Это правда?
– Я устроен так, чтобы воспроизводить своё тело простым и удобным для пользователя способом, – гордо ответил робот. – Я могу отправить свои данные на 3D-принтер и распечатать копию себя.
– Где угодно? – спросил Джордж.
– Где угодно на планете Земля, – ответил Мозес.
У Джорджа мурашки поползли по спине, когда до него дошло, что из этого следует. Стоит нажать на кнопку – и этот робот будет воспроизведён всеми 3D-принтерами на всей Земле, а это значит, что если кому-то вздумается завести себе армию роботов, ему вовсе не обязательно изготавливать их на заводе или ввозить из другой страны. Только задай правильную команду, и все 3D-принтеры, какие есть на Земле, – а Джордж подозревал, что их гораздо больше, чем люди могут себе представить, – напечатают по роботу, и каждый из этих роботов, надо полагать, будет верен своему создателю. Наверное, это самый простой способ захватить власть над всей Землёй, особенно когда вся планета в состоянии хаоса: никто даже не заметит этого нашествия роботов и не попытается его прекратить, а когда заметит и попытается, будет уже поздно. Что, если правительства, армии, полиции и спецслужбы всех стран будут стараться что-то сделать с транспортными и продовольственными проблемами, с раздачей денег из банкоматов, с самолётами, которые не могут подняться в воздух, с прорванными плотинами и взорванными электростанциями и не сразу обнаружат, что Землю захватили роботы? Даже если это будут милые, приветливые роботы, большие любители говорить комплименты…
Джордж вдруг осознал, что в ходе разговора робот медленно, почти незаметно, оттесняет их назад.
– И сколько таких Мозесов сейчас здесь находится? – спросила Анни.
– Только один, – сказал Мозес. – Существует всего один настоящий Больцмановский Мозес.
– Но на этом космическом аппарате есть и другие роботы? – сказал Джордж.
– Правильно! – Мозес вежливо, но настойчиво уводил их назад по коридору. – На этом летательном аппарате много моих копий. Однако ни у одного из этих роботов нет мозга. И не будет.
Им просто негде его взять. И открою вам секрет. – Робот самодовольно ухмыльнулся. – Я гораздо приветливее и любезнее остальных!
– И на Земле они тоже есть? – спросил Джордж.
– Совершенно верно! – радостно ответил Мозес. – Недавно в отдельных точках Земли с помощью 3D-принтеров были созданы дополнительные роботоединицы.
– Ты имеешь в виду злобных роботов? – спросила Анни. – Тех, которые за нами гонялись?
– Я прошёл специальный курс повышенной дружественности по отношению к пользователю, – сказал Мозес. Его широкая улыбка казалась приклеенной. – Но вот остальные…
Анни и Джорджу незачем было дослушивать до конца – они и так прекрасно поняли, что он имел в виду. Но они и не могли дослушать, потому что голос Мозеса заглушила сирена. За спинами у Анни и Джорджа появились два других робота – те самые, со злобными лицами, – и крепко ухватили их своими клешнями.
– Ой! – вскрикнула Анни, когда робот вцепился ей в плечо и поволок в конец коридора.
Джордж ничем не мог ей помочь – он и сам был в том же положении.
– Но я не такой! – грустно блеял сзади Больцмановский Мозес. – Я милый, хороший робот!
Джорджу вдруг захотелось остаться с Мозесом. Конечно, от его дружелюбия как-то не по себе, даже слегка жутковато, но лучше уж его лучезарная улыбка, чем эти грозные железные морды.
Поскольку роботы волокли их задом наперёд, Анни и Джордж не видели, куда именно их тащат. Но роботы отпустили их так же внезапно, как и схватили, и друзья вплыли в такую странную комнату, в каких им ещё не доводилось бывать.
Они словно бы оказались в круглом, прозрачном стеклянном пузыре, плывущем в космосе. По его экватору, на равном расстоянии одно от другого, располагались отверстия, которые вели в такие же цилиндрические коридоры; эти коридоры расходились в стороны от комнаты-пузыря, как спицы на велосипедном колесе.
3D-печать
Что такое 3D-печать, чем она отличается от обычной печати и что в этом такого удивительного?
Что такое «3D»?
Буква D означает «dimension», то есть измерение. Соответственно, то, что мы называем 3D, или трёхмерным, имеет следующие три измерения:
• длина (первое измерение);
• ширина (второе измерение);
• высота (третье измерение). Рисунок на листе бумаги – это двумерное (плоское) изображение, а вот физические объекты, с которыми ты имеешь дело каждый день, например велосипед, тарелка супа или твой собственный нос, – трёхмерны.
Нарезаем колбасу!
Двумерная печать – это то, что мы обычно подразумеваем, говоря «печать» – например, распечатать что-то на принтере, подсоединённом к компьютеру дома, или в школе, или в библиотеке.
Двумерный принтер:
• Как правило, в двумерном принтере используются специальные чернила для перенесения двумерных изображений на бумагу.
• Двумерный принтер берёт электронный файл, описывающий двумерное изображение – например, фотографию, сделанную цифровой камерой, или документ Word, – и затем электронным способом «нарезает» его на множество очень тонких полосочек. Этот процесс иногда называется «нарезкой колбасы» – по сходству.
• Затем принтер берёт каждый электронный кусочек и аккуратно льёт цветные чернила на соответствующий фрагмент бумаги, чтобы получить точное изображение этого кусочка.
• Затем повторяет эту операцию для следующего кусочка, потом для следующего, и так до тех пор, пока на бумаге не отобразится весь рисунок полностью.
• Художники и кинематографисты заставляют 2D-объекты выглядеть как 3D, используя разные приёмы: в рисунках – перспективу, в фильмах – 3D-спецэффекты. Но это – оптическая иллюзия, а сами изображения двумерны: у них есть только ширина (первое измерение) и высота (второе измерение).
Когда мой сын был маленьким, он как зачарованный следил за принтером, из которого с жужжанием выползали фотографии и письма. А потом, когда мы что-то покупали через интернет, например игрушку, он не сводил глаз с экрана, ожидая, что покупка вот-вот выпрыгнет на него из принтера! Между прочим, с точки зрения четырёхлетки это было вполне логично. Интересно, что сейчас это близко к реальности – по крайней мере, для некоторых видов игрушек.
Как сделать настоящий 3D-объект
При 3D-печати создаётся недвумерный, а настоящий трёхмерный объект. Устройства, которые это делают, называются 3D-принтерами.
• Процесс начинается, как и в случае 2D-печати, с электронного файла. Однако это особый вид файла, который называется «модель системы автоматизированного проектирования» («модель САПР»). Он описывает все до единой детали объекта, выбранного для 3D-печати.
• Если посмотреть на модель САПР выбранного объекта на экране компьютера, вы увидите его так, как увидели бы со стороны, но при этом можете как бы «пролететь сквозь него» и увидеть, как он выглядит с любой точки изнутри самого этого объекта.
• 3D-принтер нарезает модель САПР, как колбасу, на электронные «кусочки» и складывает их один на другой; толщина каждого «кусочка» – около 20 микрон.
• Хотя все эти «кусочки» трёхмерны, потому что наряду с шириной и высотой у них есть толщина (она же длина), 3D-принтер воспринимает каждый «кусочек» как двумерный поперечный срез, точно показывающий, как выглядел бы объект в разрезе.
• 3D-принтер печатает каждый «кусочек колбасы», начиная с нижнего, – как обычный принтер печатал бы двумерные изображения. Но он не льёт чернила на бумагу, а воспроизводит все детали каждого «кусочка» как 20-микронный слой «вещества».
• Материал для каждого «кусочка» высыхает и затвердевает, и 3D-принтер перескакивает на следующий уровень и воспроизводит следующий «кусочек» – как 20-микронный слой на предыдущем.
• Этот процесс повторяется снова и снова, пока все «кусочки» модели САПР не будут напечатаны один поверх другого и, таким образом, будет создан настоящий 3D-объект!
20 микрон, или 1/50 миллиметра, – это примерно 25 % толщины волоса! Таким образом, модель САПР-объекта высотой в 10 см будет нарезана примерно на 5000 электронных кусочков.
Факты про 3D-принтеры
• Самый распространённый материал для 3D-принтеров – это пластик, потому что он в жидком виде легко выдавливается наружу в очень малых количествах и быстро затвердевает. К тому же это идеальный материал для изготовления прототипов (моделей новых вещей, таких как здания или автомобили). Поскольку современные устройства могут использовать несколько разновидностей пластика одновременно и печатать в цвете, прототипы получаются весьма реалистичными. Это пока что основное применение 3D-принтеров.
• Сегодня используются два основных типа 3D-принтеров:
1. Экструзионная машина: материал выдавливается из специальной насадки, примерно как торт покрывают глазурью с помощью кондитерского мешка. Эти принтеры очень удобны при производстве разноцветных изделий, потому что можно с лёгкостью добавлять новые насадки.
2. Станки: чаще всего применяются при работе с металлическим порошком. Порошок засыпается в таком количестве, чтобы заполнить один срез; затем мощный лазер сплавляет порошок в твёрдое состояние в строго определённых местах. Когда модель готова, лишний порошок выметают.
• В ближайшие несколько лет, как думают учёные, машины, использующие пластик, станут более привычными в быту, и мы сможем скачивать из интернета данные о формах и распечатывать их в трёхмерном виде – например, трёхмерные шлемы или игрушки. Представьте себе, можно распечатать собственную статую в виде, например, Гарри Поттера!
• На заводских 3D-принтерах печатают, например, лёгкие и прочные детали для самолётов – а это значит, что самолёты становятся безопаснее и потребляют меньше топлива. В таких принтерах применяются металлы и керамика.
• На 3D-принтере можно распечатать медицинское оборудование, например имплантаты бедренных суставов или зубов или черепные пластины для «латания» отверстий в черепе; трёхмерная печать позволяет изготовить их точно такими, какие требуются конкретному пациенту.
Роботы будущего?
Нынешние 3D-принтеры работают довольно медленно и настроены лишь на несколько определённых материалов. Распечатать целого робота пока что невозможно: для этого понадобились бы сложные взаимосвязанные части, сделанные из самых разных материалов: металлические детали, шестерни и двигатели, магниты, провода, пластмасса, масло, смазка, кремний, золото, даже иттрий и вольфрам! Зато вполне можно было бы изготовить детали для роботов на 3D-принтере на полностью автоматизированном заводе, где один робот затем снял бы эти детали с принтера, другой отполировал бы их, третий произвёл бы сборку…
Роботы на 3D-принтере (и при помощи других технологий) делают роботов?
Может быть, именно так будет выглядеть наше будущее?
Тим
За исключением этих коридоров, комната была совершенно прозрачна. Глянув вниз, они обнаружили, что пол (или потолок?) сделан из того же стеклоподобного материала.
Ничего поразительнее этого стеклянного пузыря Джордж никогда в жизни не видел. Несколько секунд он даже не мог говорить. Он всегда мечтал нырнуть в открытый космос и сейчас, пожалуй, был близок к этой мечте как никогда раньше. Он висел в стеклянном шаре, и со всех сторон открывался ошеломляющий вид на бесконечные просторы Вселенной.
Но в этой бесконечной и бесконечно прекрасной, усеянной звёздами чёрной бездне было нечто особенно прекрасное. Нечто такое, от чего Джордж не мог оторвать взгляд. Нечто сине-зелёное, похожее на круглый драгоценный камень, окутанный лёгкой дымкой атмосферы. Их родной дом.
– Земля! – выдохнул Джордж, плывя рядом с Анни по круглому залу.
В горле у него стоял комок. Кто не был в космосе, подумал он, никогда этого не поймёт. Когда ты покидаешь Землю, а потом оглядываешься и видишь её издалека – такую хрупкую, старенькую и трогательную, подвешенную в бесконечной черноте космоса, – сердце сжимается от любви и тоски по ней, и сразу хочется обнять её и защитить, хочется срочно вернуться домой и заботиться о ней…
Но любоваться родной планетой Джорджу пришлось недолго. Роботы толкнули их в центр круглой комнаты, а сами повисли по краям молча и безучастно.
В одном из круглых отверстий показалась фигура.
– Эрбот! – вскрикнула Анни.
Вместо Эрикова скафандра на андроиде теперь был Эриков твидовый пиджак, брюки и пёстрая рубашка.
Джордж ощутил прилив облегчения, увидев Эрбота в этом странном месте. Оказывается, он привязался к этому роботу. А главное, никто, кроме Эрбота, не выведет их из этого внеземного корабля.
– Эрбот! – повторила Анни. – Ты нашёлся!
Но Эрбот, казалось, спал. Он безвольно вплыл в круглую комнату, и только тут они увидели, что андроид не один. Они просто не сразу заметили его спутника. А когда заметили, рты у них одновременно открылись от изумления.
По сферической комнате катилось нечто кругленькое в детском комбинезончике, раскрашенном под планету Юпитер, помахивая пришитым к комбинезону хвостом и хихикая. Существо облетело вокруг Анни, Джорджа и их робота, точно небольшое небесное тело. Друзья изумлённо следили за ним, держась за руки.
– Приветствую! – воскликнул человечек – а это был именно человечек! – и, радушно раскинув руки, подплыл к ним. – И добро пожаловать! Чрезвычайно рад, что вы нашли время меня навестить. Ваш визит украсил мой день. Да что там день – неделю, месяц, год! В общем, я невероятно, немыслимо рад вас видеть, – добавил он, широко улыбаясь.
Джорджу стало чуточку легче. По крайней мере, они здесь скорее гости, чем пленники, и на том спасибо. Кто же этот странный человечек – неужели ДАМ? И голос звучит знакомо – не его ли они слышали по радио?
– Вы Джордж и Анни, верно? – продолжал он, сияя. – Дом двадцать три и дом двадцать пять по Малой улице Сент-Мери, город Фоксбридж. Джордж на сто шесть дней старше Анни. У Анни группа крови третья, резус положительный, она делает проект по химии об элементах жизни, и недавно школьный психолог поставил ей диагноз «дислексия». К психологу её направили, когда у неё резко снизилась успеваемость и она заметно уступила своей главной сопернице Карле Кусзанос. Из-за этого у Анни появился пунктик: доказать всем, что она умна и талантлива и способна преодолеть проблемы с учёбой.
– У тебя проблемы с учёбой? – потрясённо переспросил Джордж. – И дислексия?! Ты же говорила мне, что ходила к психологу, чтоб пройти тест на ай-кью, и что ты, скорее всего, гений!
Так вот почему Анни тратит столько времени и сил на свой химический проект. Хочет вернуть себе статус лучшей ученицы в классе – а он, Джордж, даже не знал, что она его лишилась. Теперь ясно, зачем Анни затеяла все эти химические опыты и упорные поиски элементов жизни в космосе.
– Тест на ай-кью я проходила в рамках тестов на дислексию, – сказала она надменно. – Не знала, что я обязана тебе обо всём докладывать.
– Получить информацию о Джордже, – продолжал тем временем хозяин, – оказалось труднее, чем об Анни, из чего я делаю вывод, что он меньше времени проводит в интернете. Я знаю, что Джордж большой любитель компьютеров и что вообще машины он любит больше, чем людей. Однако поскольку, как мне стало известно, его родители – экоактивисты с ярко выраженной неприязнью к любым проявлениям электромагнитного спектра в домашних условиях, компьютером он, скорее всего, пользуется в основном в школе; а у меня, честно говоря, нет ни малейшего желания просматривать всю ту белиберду, которую пишут дети на школьном компьютере.
– Вы читали наши личные письма! – Анни задохнулась от негодования.
– Ещё чего не хватало, – фыркнул коротышка в полосатом комбинезоне. – Много чести, вам не кажется? Я и узнал-то о вас только потому, что время от времени вы барабаните по клавиатуре компьютера по имени Космос, а вот он меня как раз очень интересует. И Джорджем я заинтересовался, потому что он зарегистрирован как пользователь Космоса.
– Но как вы проникли в Космос? – Анни нахмурилась. – Это же невозможно! Он как-никак суперкомпьютер!
Незнакомец усмехнулся.
– Ты права, – признал он. – Это невозможно. Ни один компьютер на Земле не способен взломать Космос.
– То есть вы его не взломали?
– Оглядись по сторонам, смышлёное дитя с высоченным ай-кью и с расстройством, которое ты так старательно скрываешь от друзей, – промурлыкал он. – Оглядись и поищи ответ. Он состоит из пяти букв. Кстати, ты в состоянии правильно написать слово из пяти букв?
Анни залилась краской.
– Вы ведёте себя недостойно! – сердито выкрикнул Джордж. Ему было нестерпимо видеть, как этот тип обращается с Анни.
– Я? Недостойно? – удивился человечек, помахивая хвостом и глупо улыбаясь. – Как ты мог подумать? Я исполнен любви и добра! Я всего лишь пытаюсь подсказать твоей подружке ответ. Сама она найти его не сможет – я всегда говорил, что у девчонок проблемы с точными и естественными науками.
– Ваш компьютер, – сказала Анни с вызовом, и Джордж приободрился, – находится не на Земле. Вы сами сказали, что ни один компьютер на Земле не способен взломать Космос – значит, ваш компьютер на не Земле, – упрямо повторила она, и Джордж показал ей два больших пальца. – А главное, это квантовый компьютер, и, значит, слово из пяти букв – квант. Вот мой ответ.
– А написать без ошибок ты его сможешь? – медовым голоском произнёс человечек. – А то я помогу, если что. – Он взмахнул хвостом, и на прозрачной поверхности стеклянного шара появилось слово «квант», написанное красивыми буквами, горящими красным, синим и зелёным.
– А теперь, дети, – промурлыкал он, – призовой вопрос. Кто из вас ответит мне, где находится этот квантовый компьютер?
Глава семнадцатая
Читать бесплатно другие книги:
