Дикая Лиза Мельникова Ирина
— Хорошо, мы поедем, — сказал отец и погладил ее по голове, — хотя очень хочу, чтобы ты поехала с нами. Но как-нибудь в другой раз, ты ведь это имела в виду?
Катя молча кивнула головой, затем подняла виноватый взгляд на Лизу.
— Извини, пожалуйста, я на тебя не обижаюсь, просто все так неожиданно! Поезжай с папой. И купи себе тот самый костюм, который мы видели в универмаге. Черный, с желтыми вставками. Он будет классно смотреться!
Зоя, которая настороженно наблюдала за ними из глубин столовой, решила, что пришел ее час, и выступила вперед:
— Поезжайте, поезжайте, — торопливо заговорила она, — чего там! Проветритесь, на людях побудите! А то смотрю, зеленые оба! А я за Сашенькой пригляжу. Зачем пацаненка с собой тягать? Обед у меня готов, уборки никакой, что мне еще делать? В телевизор весь день пялиться? Катюша за уроки, а мы с Сашенькой гулять пойдем! Правда, лапочка моя? Правда, солнышко? — она протянула руки к малышу. — Иди ко мне, иди маленький! Пусть мама хоть денек отдохнет, развеется…
Малыш радостно потянулся к ней, и Зоя взяла его на руки.
Лиза растерянно улыбнулась.
— Вот как вы меня развели! И, правда, придется ехать!
— Собирайся! Через двадцать минут жду тебя в машине, — сухо сказал Морозов и первым вышел из комнаты.
— Поезжай! — твердо сказала Зоя, увидев, что Лиза замешкалась. — Живи своим умом! Всем не угодишь! — Она с вызовом посмотрела на Зинаиду Тимофеевну. — Мое дело маленькое, Зинаида Тимофеевна, но вы радоваться должны, что у вашего внука такая мать! — И прижав Сашу к себе, взяла Лизу под руку. — Пошли уже, а то Виталий Александрович не любит, когда опаздывают.
Они вышли из комнаты. Зинаида Тимофеевна и Катя остались вдвоем.
— Что теперь будет, Катенька? — тоскливо произнесла бабушка. — Они сживут меня со свету.
— Не сживут! — ответила внучка и обняла ее. — Только ты не сердись, не ругайся, и никто тебя не сживет.
— Но как ты можешь? — Зинаида Тимофеевна страдальчески скривилась. — Эта мерзавка явно околдовала всех. Я не удивлюсь, что она бегала по каким-нибудь колдуньям и подсыпала вам порошок в суп.
— Бабушка, — Катя укоризненно посмотрела на нее, — когда Лизе было бегать? Какой порошок? Ты сама веришь в то, что говоришь?
Старуха обреченно махнула рукой и вздохнула.
— Не верю… Но что мне остается делать, Катюша?
И, обнявшись, бабушка и внучка последними покинули столовую.
Оба молчали. Виталий сосредоточенно вглядывался вперед, словно вел машину не по прекрасной бетонной трассе, а по кочковатой проселочной дороге. Лиза не решалась первой затеять разговор. Сцена в столовой, честно сказать, ее расстроила. Неожиданный отказ Кати поехать в город испортил ей настроение. Неужели с таким трудом завоеванная дружба с девочкой дала трещину? Лиза не могла себе простить, что пошла на поводу у Виталия и позволила ему вести себя за столом столь откровенно. Но сколь долго они смогли бы скрывать свои отношения? День, два, неделю… Судя по тому, как оживилась Зоя и насупилась Зинаида Тимофеевна, они все поняли. Впрочем, не это заботило Лизу. Каким образом начнут развиваться отношения с Катя? Не напоет ли новых гадостей Зинаида Тимофеевна в ее уши? И как самой Лизе поступать в этом случае? Сделать вид, что все остается по-прежнему? Или попробовать объясниться с Катей?
Наконец, они миновали шлагбаум, который преграждал въезд в городок. Виталий притормозил, и, выглянув из машины, что-то отрывисто сказал охраннику. Лиза не разобрала, что именно, но джип покатил дальше. Теперь по обеим сторонам дороги раскинулась непроходимая тайга. Вскоре они вывернули на главную трассу. Поток машин существенно увеличился, Виталий продолжал молчать, и это молчание уже тяготило.
— Я в чем-то провинилась? — наконец, не выдержала Лиза. Она старалась не смотреть на Виталия, и все свое внимание сосредоточила на белой «Тойоте», которая следовала за ними чуть ли ни от самого шлагбаума. Она то появлялась в зеркале заднего вида, то исчезала, и Лиза загадала, если она их обойдет на ближайшем повороте, то все в ее жизни сложится наилучшим образом.
— Прости! — Виталий на мгновение повернулся к ней лицом и улыбнулся. — Я думал, что тебе нужно кое с чем разобраться. Я не посмел тебе мешать! У тебя было такое серьезное лицо, даже морщинка на лбу проступила. — Он оторвал правую руку от руля, и шутливо провел пальцем по ее лбу, словно разгладил упомянутую морщинку. — Не смей хмуриться, меня это пугает!
— Меня тоже пугает! — тихо заметила Лиза. — Не морщины, мне на них наплевать! Зря мы не уговорили Катю поехать с нами! Я видела, она очень расстроилась! Зачем ты затеял эту игру? Сначала нужно было поговорить с ней, признаться, наконец… Я очень неловко себя чувствую! Я не знаю, как теперь разговаривать с Катей, как ей объяснить, что случилось… Получается, я и вправду влезла в вашу семью…
— Прекрати! — неожиданно резко оборвал ее Морозов. — Ты ни в чем не виновата! Что произошло, то произошло! Так сложилась судьба, и я считаю, что очень удачно сложилось! Для нас с тобой, для Саши, и для Катьки! Она с тобой подружилась, а со временем не просто привяжется, но и полюбит! Я вижу, у вас много общего! И не вбивай себе в голову всякую ерунду! Все перемелется, мука будет! А ты мне родишь еще одного пацана, или девчонку!
— Ты все за меня решил? — вкрадчиво спросила Лиза. — Все расписал, разложил по полочкам? Свел концы с концами? Ты так всегда рассуждаешь? За всех все решаешь? Привяжется, полюбит, ребенка родит?.. Раньше говорили, стерпится — слюбится? Ты это имеешь в виду!
— Остынь, Лиза! — сказал устало Виталий. — Не хватало нам поругаться? Ты мне нравишься, ты — необычная, уникальная по сути женщины. Тебе цены нет, но ты зажимаешься, чего-то все время боишься! Брось! Все уже позади! — Он вывернул руль на повороте и выругался сквозь зубы: — Черт! Гололед какой! Хоть бы песка подсыпали! Дорожники, мать вашу!
Лиза спохватилась, что совсем забыла о загаданном желании. Она выглянула в окно. «Тойота» продолжала телепаться за ними, как приклеенная. Или водитель попался неопытный, или опасается гололеда… И все же его поведение насторожило Лизу. Не в правилах владельцев скоростных машин сидеть на хвосте, и вряд ли подслеповатый пенсионер или робкий новичок осмелятся сесть за руль, когда полотно дороги покрыто толстой ледяной коркой?
— Посмотри, — сказала она тихо, — белая иномарка идет за нами почти от самого городка. Не отстает, и не перегоняет. Ты сбавляешь скорость, и они сбавляют…
— Где? — быстро спросил Виталий, и, не дожидаясь ответа, бросил взгляд в зеркальце заднего обзора. — А ну-ка, прибавим газу!
«Ланд Круизер» увеличил скорость. Теперь они шли под сто двадцать километров. Лиза оглянулась. «Тойота» приняла вызов, и буквально целовала задний бампер.
— Похоже, нас кто-то сопровождает! — произнес сквозь зубы Виталий и неожиданно резко повернул руль вправо. Внедорожник пошел юзом, слегка завалился набок и съехал на полевую дорогу. «Тойота», как ни в чем не бывало, промчалась мимо и скрылась за поворотом.
— Развлекаются, детишки! Устроили гонку с преследованием! — мрачно констатировал Виталий и вновь вывел машину на трассу.
Лиза молчала.
— Что-то не так? — спросил Виталий. — Я напугал тебя?
— Меня очень трудно напугать! — ответила Лиза. — Я вижу, как ты водишь машину, и мне этого достаточно! Но у меня почему-то неспокойно на душе! Скажи, у тебя есть при себе оружие?
— Оружие? — удивился Морозов. — Есть! « Макаров»! — Он задрал полу кожаной куртки и похлопал по кобуре на бедре. — Соблюдаю требования техники безопасности. Приказ министра!
— Дай мне! На всякий случай! Пока не заедем в город! — Лиза требовательно протянула руку. — Дай, мне будет спокойнее!
— Не глупи! — Морозов перестал улыбаться. — Здесь нечего опасаться! Меня тут все знают!
— Плохо, что знают! — Лиза взглянула на него исподлобья. — Нас могут дожидаться за любым поворотом. Кто угодно! Может, приглянулся твой джип, может… — Она не договорила.
«Ланд Круизер» миновал поворот, и они увидели на обочине автомобиль ГИБДД. Один из сотрудников проверял документы водителя знакомой им «тойоты», второй, с автоматом в руках, досматривал багажник.
Номера Морозова здесь и вправду знали, один из гаишников взял под козырек, второй в это время возвращал документы коренастому, одетому в пеструю камуфляжную куртку водителю, и стоял к трассе спиной. Джип стрелой промчался мимо, но даже в столь короткое мгновение Лиза успела заметить, как напрягся водитель, и, вытянув шею, проводил взглядом «Ланд Круизер»…
— Дай пистолет! — приказала Лиза, и когда Виталий, хмыкнув, передал ей оружие, ласково погладила ствол и умиротворенно заметила: — Не бойся! Без нужды я стрельбу не открою…
Лиза не ошиблась в своих подозрениях. Оставив в ладони гаишника пятьдесят долларов, водитель «Тойоты» быстро забрался в машину и сразу ударил по газам. Машина рванула с места, как застоявшийся рысак. Сидевший рядом с водителем пассажир, угрюмо спросил:
— Думаешь, упустили?
— Здесь одна дорога, — ответил водитель, — нужно их перехватить на въезде в город. Нас они, похоже, засекли…
— Сколько их?
— Откуда я знаю? — разозлился водитель. — Может трое, может, четверо, а может, всем семейством выехали… Стекла затонированы, хрен разберешь!
— Надо взрывать! — заметил пассажир! — Иначе не достанешь! И, непременно, в городе! Чтоб шума побольше! Как ты думаешь, куда они направились?
— Чего пристал? — взъярился вдруг водитель. — Прикажешь на ромашке гадать? Прекрати, на хрен, трепаться! Звони Зелимхану, пускай встречают!
Глава 19
Через десять минут они миновали первые дома городка. Белая «Тойота» исчезла, но не прошло и пары минут, как за ними пристроилась рыжая с шашечками «Газель». Лиза подумала, что случайно, но на всякий случай попросила Виталия свернуть на параллельную центральному проспекту улицу. «Газель» не отставала… Они направились к универмагу… «Газель» повторила тот же маневр. Их откровенно пасли! Пасли, и не скрывали этого!
— О, черт! — Виталий вынул из кармана трубку. — Набери номер… — И продиктовал несколько цифр.
Лиза послушно выполнила его просьбу. Виталий поднес трубку к уху. Лицо его было мрачным:
— Алло! — сказал он в трубку. — Сенчуков? Слушай, мы едем с Лизой по городу. Сейчас — в районе универмага. Кто-то нас настойчиво преследует! Кирпичного цвета «газель». Похоже, маршрутное такси. Твои голуби? — мгновение он слушал, что ему отвечал генерал, потом коротко бросил Лизе: — Быстро! Номер машины!
— АЛ — 348! — столь же быстро ответила Лиза.
Морозов повторил в трубку номер преследователей. Затем выключил трубку.
— Велел оставить универмаг в покое, и двигаться в сторону милиции. Сейчас предупредят все патрули и вызовут группу захвата. Похоже, объявились твои друзья-чеченцы.
Лиза побелела.
— Чеченцы? — и резко приказала: — Выпусти меня! Они охотятся за мной. Я сама за себя отвечу!
— Прекрати! — свирепо глянул на нее Виталий. — Я не то имел в виду! Сиди и не дергайся! Попробуем оторваться! Смотри, вокруг толпа народа! Не хватало тут затеять стрельбу!
Мгновенно вывернув руль вправо, он срезал угол, и, протаранив ограждение газона, ушел в боковую улицу. По-поросячьи неуклюжая «газель», перевалив через порушенное ограждение, рванула следом. Ей явно не хватало скорости и маневренности, и в какой-то момент Лизе показалось, что они обошли преследователей по всем статьям. До здания милиции оставалось совсем немного, джип вывернул на рыночную площадь, и тут «газель» выскочила им навстречу.
Отчаянно ругаясь, Морозов нажал на тормоза, «газель» развернуло поперек дороги прямо на «зебре» в тот момент, когда зажегся зеленый свет для пешеходов. Пронзительный визг тормозов, лязг и скрежет, с которыми «Ланд Круизер» влетел в «газель», слились с истошными криками людей в один кошмарный, душераздирающий вопль. «Газель» отлетела в сторону и с грохотом повалилась набок. Звенело разбитое стекло, на ближней стоянке включились сирены на автомобилях…
Разноголосый вой сигнализации, истеричное мигание фар, ругань охранников… Лиза ничего этого не слышала. От удара клацнули зубы, и она чуть не высадила головой ветровое стекло. На лбу вспухла шишка, она ударила колено, но из перевернутой «газели» вдруг выскочили три человека и бросились к джипу. В руках они держали автоматы. Виталий стонал, и силился освободить ногу, зажатую между сидением и искореженной панелью.
Первый из бежавших вскинул автомат. Не помня себя, Лиза выскочила наружу. Какой-то человек с безумно выпученными глазами с огромной фанерной лопатой в руках, метнулся ей под ноги. Лиза, не глядя, отшвырнула его с дороги. В этот момент чеченцы узнали ее.
— Волчица! — выкрикнул бежавший первым, и тотчас автоматная очередь прошила салон автомобиля над ее головой.
Лиза присела. Взгляд упал на валявшуюся рядом лопату. Из толстой, обитой жестью фанеры. Она схватила ее, и, бросившись навстречу врагам, буквально снесла череп стрелявшему. Он покатился по асфальту, заливая грязный снег кровью. Его напарник запнулся о тело, и со всего маху растянулся рядом. Автомат вылетел из его рук. Краем глаза Лиза заметила, что его подхватил какой-то парень, и, придавив упавшего бандита коленом, приставил дуло к затылку.
Но Лиза стреляла в третьего. Нет, она не потеряла сноровки. С заплывшим от удара глазом, она таки не промахнулась. Третий чеченец с дыркой во лбу повалился рядом с остальными нападавшими. А на того, которого она не успела прикончить, навалились, оттолкнув парня, люди в серо-синем камуфляже, заломили руки за спину и поволокли к машине с проблесковым маячком на крыше. Их товарищи в бронежилетах и касках теснили с дороги зевак, невесть откуда взявшиеся гаишники, быстро крутили жезлами, отводя потоки машин на боковые улицы. Со стонущим воем примчалась машина «Скорой помощи».
Два здоровенных бойца, с надписью «СОБР» на спинах, под руки вывели из машины Виталия. Прыгая на одной ноге, Морозов что-то сердито выкрикнул, видно велел спецназу оставить его в покое, потому что бойцы отошли на пару шагов и замерли, не приближаясь. Виталий же, прислонившись к искореженному борту автомобиля, принялся вертеть головой. Лиза поняла, он искал ее.
Она направилась к нему тяжелой походкой изрядно уставшего человека. Все мельтешило у нее перед глазами. Голова раскалывалась от дикой боли, но она шла вперед, ничего и никого не видя, кроме лица человека, которого любила, она только сейчас поняла, как она его любила!
— Лиза! Лиза! — обрадовано закричал Морозов, и, приволакивая ногу, заспешил навстречу.
Наконец, они встретились!
— Вот, возьми! — протянула ему пистолет Лиза. — Я истратила одну пулю!
— Господи! Как ты его! Как ты его лопатой! — задыхаясь, говорил Морозов. И, не стесняясь, обнял ее. Он целовал ее в грязные щеки, в губы, чувствуя привкус крови из разбитой губы. Он не знал, чья это кровь? Его? Лизина? Он целовал ее самозабвенно, а сердце с трудом отходило от ужаса, который он испытал, когда увидел бегущую навстречу чеченцам Лизу.
— Сумасшедшая! Шальная! Дурная! — он награждал ее не слишком лестными эпитетами, но они звучало для нее прелестной музыкой. Они были слаще любых комплиментов, любых самых изысканных объяснений в любви.
Виталий испугался за нее! Он испугался, что может ее потерять!
— Прости! — Виталий, наконец, оторвался от ее губ, но продолжал прижимать Лизу к груди. — Прости! Чертова нога! Заклинило! Едва освободился!
— Что с ногой! — Лиза присела и быстро прошлась по ней пальцами от лодыжки до колена, ощупывая кости, сквозь окровавленную штанину. — Врача! Тебе нужно врача!
И, словно услышав ее призыв, перед ними выросли два дюжих медика. Они чуть ли ни силой уложили Морозова на носилки. Он яростно ругался, порывался встать, не хотел ехать в госпиталь. Лиза шла рядом с носилками и увещевала его.
— Успокойся! Тебе сделают рентген, если все нормально, наложат повязку и отпустят домой. В любом случае рану надо осмотреть и обработать!
— Какая к черту рана? — Кипятился Морозов. — Царапина, а не рана! Стыд один!
— Виталий Александрович! — подбежал к ним какой-то человек в штатском и подал ему трубку. — Генерал…
— Слушаю! — Виталий приподнялся и прижал ее к уху. — Нормально! Лиза в порядке, я — тоже! Врачи достали! Еду в травмпункт! Затем — к тебе! — Он перевел взгляд на Лизу и подмигнул ей. — Не сбежит! Куда она без меня! — и вернул трубку владельцу. Когда тот отошел от носилок, пояснил, улыбаясь: — Сенчуков звонил! Страшно озабочен! Не терпится нас повидать! Осчастливим его?
— Что-то серьезное? — Лиза замедлила шаг.
— Они успели возбудить уголовное дело. Покушение на важную персону. Меня, стало быть! Надо позвонить домой, сказать, что задержимся! Теща подумает черт те что! Но так ей и надо! — Он полез в карман и достал мобильник. — Позвони сама на Катин номер. Объясни что-нибудь, но ни слова про чеченцев.
Лиза набрала номер, но ей бесстрастно сообщили: «Аппарат временно не доступен или находится вне зоны действия сети!».
— Кажется, отключила? — произнесла Лиза растеряно. — Аппарат не доступен.
— Позвони Зое! — приказал Морозов. — Кто-нибудь все равно ответит, или она, или теща. Катька наверняка уроки делает.
Лиза вновь набрала номер, теперь уже домашнего телефона, но в трубке раздались короткие гудки. Она пожала плечами.
— Занят!
— Все! Зоя села на телефон! Теперь надолго! — с досадой сказал Морозов и махнул рукой медикам, которые, удерживая носилки на весу, остановились возле машины «Скорой помощи». — Загружай! Поехали!
Лиза поднялась следом и села рядом с изголовьем.
— Что там с «Ландом»? — спросил Морозов.
Она выглянула в окно и пояснила:
— Подогнали эвакуатор. Грузят на платформу.
— Жалко! — вздохнул Виталий. — Славка со свету меня сживет! — И неожиданно рассмеялся: — Как мы их, Лиза! Как ловко взяли на таран!
— Лежи, вояка! — она нажала ему на плечо. — Отвоевался! Будешь теперь с тросточкой воевать!
— Да уж! — улыбнулся он. — Буду колотить по спинам бездельников! Лишением премии их уже не проймешь…
Они не знали, что через час произойдут события, которые вынудят Сенчукова самому прибыть в больницу, где Виталию только-только успели сделать рентген ноги и перевязать рану. Перелома, к счастью, не оказалось. Морозов отделался синяками и глубокой царапиной, которую заработал, когда слишком резко освободил ногу.
Лиза почувствовала облегчение. Все-таки она считала себя виноватой в случившемся, кроме того, ее беспокоили грядущие объяснения с Сенчуковым. Из прежнего опыта общения с особистами она знала, что ни к чему хорошему они не приводят.
Но Сенчуков неожиданно возник на пороге перевязочной, и Лиза поняла, что ее подозрения оправдались. Генерал на этот раз был в камуфляже, что однозначно подтверждало исключительность происходящих событий. Выглядел он мрачно, и даже не справился о самочувствии Морозова, а прямо с порога жестко произнес, вернее, приказал:
— Живо в машину! — Это Виталию и Лизе. — Дайте ему какой-нибудь костыль! — опешившей от изобилия столь высокого начальства медсестре.
— У нас есть, только детский, — произнесла та растерянно.
— Сойдет! — сказал Сенчуков и подал костыль Морозову. — Давай шибче шкандыбай! В машине все объясню. — Он в упор взглянул на Лизу. — Ну, милая моя, заварили вы кашу. Конечно, это следовало ожидать, но… — он махнул рукой и первым двинулся к выходу из перевязочной.
Лиза беспомощно посмотрела на Виталия. Что такое страшное могло случиться, чтобы генерал переоделся в военную форму? Инцидент в городе благополучно завершился. Двоих чеченцев она уничтожила, но третьего взяли живым… При стрельбе никого даже не зацепили… И все-таки сердце ей подсказывало, что появление генерала связано с этим событием, вернее с его развитием.
Виталий ответил ей хмурым взглядом, отчего ее сердце и вовсе сжалось. Возможно, только теперь он осознал, какую опасность несет ее пребывание в доме? И не станет ли это причиной, что он пойдет на попятную? Выберет спокойствие и безопасность? Зачем ему обретать новые проблемы и неприятности?
Но в машине все разъяснилось, причем все оказалось страшнее, чем она предполагала.
— Не буду ходить вокруг да около, — сказал генерал, — ситуация развивается хуже некуда. Дело в том, что пока вы воевали с чеченцами, Зелимхан Хабиев с тремя боевиками проникли в твой дом, Виталий. Детей взяли в заложники. Эти подонки действовали по известному сценарию. Свернули тяжелым грузовиком шлагбаум на въезде в городок, и протаранили ворота усадьбы. Охрана перебита. Один из охранников успел позвонить в милицию, и тут же мы получили звонок от Хабиева. Требования у них обычные: отпустить захваченного боевика, и несколько полевых командиров, захваченных во время спецоперации в Чечне. В случае отказа, они угрожают взорвать твой дом. К тому же, по их словам, они заложили мощный фугас в уголь, который недавно завезли на заводскую ТЭЦ. Сам понимаешь, каковы последствия взрыва. Причем, они утверждают, что заложили радиоуправляемый заряд, поэтому взрыв может прогреметь в любое время, но если взрывчатка попадет в топку, будет еще хуже. Проверить за короткое время всю массу угля, а это многие тысячи тонн, мы просто не в состоянии, даже если поднимем все силовые структуры края. Надо искать решение на месте… — Он замялся и перевел взгляд на Лизу. — Не хотелось об этом говорить, но морально я не имею права молчать. Хотя скажу сразу, это условие для нас абсолютно неприемлемо.
— Они требуют мою голову, — перебила Лиза. — Было бы странно, если бы они этого не требовали.
— Вы все понимаете, Лиза, — вздохнул Сенчуков, — хочется думать, что они не посмеют расправиться с детьми. Все-таки они разумные люди и должны понимать, что для них это чревато…
— Не успокаивай ни меня, ни ее! Не надо! — произнес сквозь зубы Морозов. — Эти люди способны на все! Они не боятся смерти и не знают, что такое жалость! Поэтому не стоит тешить себя иллюзиями!
— Виталий, прости меня! — сказала тихо Лиза. — Я знаю, я во всем виновата. Если бы не я…
— Прекрати, — устало оборвал ее Виталий. — Ты многого не знаешь!
— Они давно искали пути, как проникнуть на завод, — пояснил Сенчуков, — это им не удалось, тогда они нашли способ, как остановить производство. Если они выведут ТЭЦ из строя, не только весь комплекс, а это восемь заводов, но весь город останется без тепла, тем паче синоптики обещают вскоре тридцатиградусные морозы. Мы заморозим отопительную систему, придется эвакуировать большую часть населения. Чеченцы знают, что делают…
— Москва уже в курсе? — угрюмо справился Морозов.
— В курсе! И Москва, и округ, и сам губернатор! — скривился Сенчуков. — К вечеру из Москвы должен прилететь самолет со спасателями и специалистами по подобным ситуациям. Часа четыре у нас в запасе… Попробуем вести переговоры, затягивать всячески время… На месте, возможно, что-то прояснится. Ну вот, уже подъезжаем, — заметил он удовлетворенно.
Лиза выглянула в окно. Она и не заметила, как они домчались до городка, где располагался дом Морозова. Она увидела четыре перегородивших дорогу бронетранспортера, больше десятка милицейских и военных машин, и массу, на первый взгляд, беспорядочно снующих людей в форме: армейской, милицейской, в камуфляже разных цветов и оттенков, а также, несколько человек в гражданском с портативными рациями в руках. Машина Сенчукова остановилась, миновав кордон из бронетранспортеров. Сенчуков, Морозов и Лиза вышли из машины. К ним подбежали несколько человек, судя по полковничьим погонам, милицейское и военное начальство.
— Что там? — коротко спросил Сенчуков.
— Ворота снесены КамАЗом. Машина брошена и стоит в притирку к крыльцу. — Доложил коренастый полковник милиции. — В помещении для охраны обнаружены два охранника. Один убит наповал при взрыве гранаты, у второго контузия и множественные осколочные ранения. В тяжелом состоянии доставлен в госпиталь. Вероятно, именно он позвонил на 02. В доме пока все тихо, ни криков, ни стрельбы. Пытались вызвать чеченцев на речевой контакт. Они не идут, требуют губернатора. Мы им объяснили, что губернатору нужно время, не меньше часа, чтобы добраться из краевого центра.
— Они выдвинули какие-то новые условия? — спросил Сенчуков.
— Нет, пока! Сказали, что пока не появится губернатор, они на связь не выйдут.
Лиза отошла в сторону и молча наблюдала за домом. В одном из окон почти незаметно для глаза шевельнулась штора.
— Один из боевиков на втором этаже, в окне, которое выходит на лестничную площадку, — сказала она, особо ни к кому не обращаясь. — Вероятно, еще парочка боевиков просматривает подходы с противоположной стороны.
— Рисковые ребята! — заметил один из военных. — Четверо против такой махины! — Он кивнул в сторону бойцов спецназа, окруживших цепью дом. Их было около пятидесяти человек, как на глазок прикинула Лиза. Не меньше сотни крепких ребят в камуфляже, касках и черных масках сосредоточились возле бронетранспортеров и в сосновом лесу вне поля зрения боевиков.
— У них прекрасный щит из четырех заложников, — сказал полковник, который только что докладывал Сенчукову о положении дел. — Штурмовать ни в коем случае нельзя! И они это прекрасно понимают.
— К сожалению, к дому невозможно подойти незаметно. Разве что со стороны теплицы. Она примыкает к глухой стене. — Сказала Лиза.
— Да, — согласился полковник, — по ней можно взобраться, но проникнуть в дом внезапно не получится. Мы не знаем, в какой комнате находятся заложники, и охраняют ли их. Чеченцы в любой момент смогут их уничтожить.
Лиза отошла еще на пару шагов от силовиков. Она не хотела, чтобы мужчины, и в первую очередь Виталий, заметили, как ей плохо сейчас. Как никогда в жизни! Злой рок, который на время дал ей передышку, все-таки настиг ее. И то, что ей позволили на время почувствовать себя счастливой, оказалось намного страшнее тех полных опасности испытаний, которые ей пришлось пережить до этого. Никогда у нее так не болело сердце, и не страдала душа. Лиза представляла, что твориться сейчас с Катей. Девочка наверняка вне себя от ужаса, а Саша? Что будет с Сашей? С ее ненаглядным маленьким сынишкой, ее маленьким счастьем и единственной радостью в этом мире.
Она старалась не думать о Морозове. Ясно, что после сегодняшних событий им уже никогда не восстановить прежние отношения. Он не простит себе, что приютил в доме женщину, которая стала причиной такой беды.
Лиза сделала еще несколько шагов в сторону, чтобы лучше разглядеть теплицу. Действительно, это был единственный объект, через который можно незаметно подойти к дому. Чеченцы вряд ли приняли его во внимание, потому что она не примыкала непосредственно к дому. Прямо перед входом в теплицу возвышалась отвесная кирпичная стена, с небольшим выступом на уровне второго этажа, в кирпич шириной не больше. Она подняла взгляд выше, и тотчас поняла, что сделает это…
Глава 20
— Лиза! — услышала она голос Морозова. — Не отходи! — Он подковылял к ней, тяжело опираясь на детский костыль. Лицо его было бледным, но он не выглядел растерянным, что было очень важно для нее. Значит, он способен принимать смелые решения. Лиза понимала, что никто ей не поможет, если Виталий не согласиться пойти на риск.
— Что ты здесь разглядываешь? — спросил он строго. — Иди в машину, не надо, чтобы эти сволочи заметили тебя!
— Ты видишь эту трубу? — спросила она, едва заметно кивнув в сторону дома. — Она от камина?
— Да, — ответил он, с удивлением проследив за ее взглядом. — От камина? И что с того?
— Гляди! — быстро сказала Лиза: — Если проникнуть в теплицу, я не имею в виду спецназ, нужно попробовать одному человеку, затем взобраться по стене, спуститься по дымоходу… Видишь, через камин можно проникнуть в гостиную… Сам понимаешь, они вряд ли контролируют все комнаты. Ребята и женщины наверняка на втором этаже…
— Ты что, сдурела? — почти прошипел Виталий. Лицо его пошло красными пятнами, он, кажется, понял, что она имела в виду. — Ты в своем уме? Тут тыща мужиков маракуют, что и как! А она — раз! И в дамки! Брось! Не твоего ума это дело!
— Моего! — Она посмотрела ему в глаза. — Моего и никого другого! Ты меня не знаешь! Я стреляю с двух рук, владею ножом не хуже любого бойца спецназа. Их там всего четыре! Плюс фактор внезапности!
— Прекрати! — глаза Морозова гневно сверкнули. — Я не допущу, чтобы ты встревала в эту заваруху!
— Я встряну! — Лиза разозлилась не на шутку. — Не ради тебя, не ради себя, а ради Саши и Кати!
Морозов попытался взять ее за руку, что-то сказать, но она оттолкнула его:
— Оставь меня! Здесь решаю только я! В свое время я и не в таких переделках бывала. К тому же, посмотри, кто, кроме меня протиснется в эту трубу? Эти молодцы с полной боевой выкладкой? Учти, пока вы придумаете что-нибудь более достойное, а я уверена, что не придумаете, пройдет довольно много времени. Вы намерены торговаться, когда приедет губернатор, но тоже недолго протяните время. Боевики люди взрывные, их поступки непредсказуемы. Боюсь, что наши проиграют! Сенчуков да пара-другая полковников лишаться погон, и все! А что будет с детьми? Я думаю только о них, и мне плевать на все остальное!
— Хорошо! Иди! — Виталий смотрел на нее покрасневшими то ли от сдерживаемых слез, то ли от пережитых волнений глазами. — Иди, но я не уверен, что они согласятся.
— Согласятся, — усмехнулась Лиза, — что им еще остается делать? — Она положила ладони на плечи Морозова. — Ругай меня последними словами, чтобы получилось. Желательно матом, говорят, это отпугивает несчастье. — И крепко поцеловала его в холодные губы. — Держись! Все будет хорошо!
Он не ответил, и проводил Лизу взглядом. Он понял, что ему лучше не присутствовать при разговоре Лизы с Сенчуковым. Он не выдержит и примется возражать… А Лизино предложение было как раз тем единственным шансом, какой не пришел в голову ни одному из отцов-командиров, а ему тем более. И он чувствовал, что в словах Лизы есть определенный резон, который подарил ему пока маленькую, слабую, но все-таки надежду на счастливый исход.
— У тебя все получится, все получится, — шептал он, как заклинание, наблюдая со стороны за тем, что происходит в небольшой толпе офицеров, окруживших Лизу. Он не слышал, какие доводы она приводила, только один раз поймал внимательный взгляд Сенчукова, который тот бросил в его сторону поверх Лизиной головы. Дискуссия продолжалась минут пятнадцать, и прервалась с появлением губернатора и его свиты.
Лиза осталась в кругу офицеров, а Виталий вынужден был отправиться вслед за Сенчуковым навстречу губернатору. В прошлом тот тоже был офицером, прошел «горячие точки», поэтому в ситуацию врубился мгновенно. Выразив Морозову свое сожаление по поводу случившегося, он пожал ему руку и велел крепиться, потому что безвыходных ситуаций не бывает.
— Никаких «Норд-Остов»! — заметил он строго. — Никаких бессмысленных жертв! — И обратился к Сенчукову. — Есть варианты?
— Есть! Единственно разумный — один: вступить с ними в переговоры. Этим придется заняться вам. Боевики требуют, и мы вынуждены пока идти у них на поводу. Может, получится выяснить, что с заложниками?
— Переговоры? — покачал головой губернатор. — Насколько мне известно, это еще те отморозки? Но я буду с ними разговаривать…
— Простите, — перебил его Сенчуков. — Есть еще один вариант. На первый взгляд — безрассудный… Но я должен доложить…
— Докладывай! — коротко бросил губернатор.
Сенчуков быстро изложил идею Лизы. Губернатор слушал молча, только маленькие его глаза над широкими крепкими скулами сузились.
— Женщина? Снайпер? — скорее уточнил, чем переспросил он. — Где она?
Сенчуков махнул рукой.
— Лиза! Идите сюда!
Лиза отделилась от толпы офицеров и подошла к губернатору. Она не смотрела на Виталия, но затылком чувствовала его взгляд. Но намеренно не оглянулась, чтобы не потерять присутствия духа. Ведь мысленно она на всякий случай с ним попрощалась. Если ей суждено будет погибнуть, то пусть это произойдет не рядом с ним. Тем не менее, она постарается сделать все возможное, и даже возможное. Пусть только позволят! Пусть только позволят!
Лиза твердила эту фразу про себя все время, пока миновала два десятка метров, которые отделяли ее от губернатора.
Она знала о нем от Олега. Они воевали вместе в Афганистане. Губернатор должен был помнить капитана Варламова, чья разведгруппа разгромила крупную базу моджахедов, за что будущий губернатор получил боевой орден, а Олег — двухнедельний отпуск на родину. Но она не хотела напоминать об этом. Сейчас не время для воспоминаний. Она просто подошла к нему четко, по военному печатая шаг, правда, руку к виску не приложила, потому что была без головного убора, но доложила точно так же, как делала это раньше:
— Старший прапорщик Варламова! Разрешите изложить свои соображения!
— Излагайте! — глаза губернатора потеплели, и он повторил: — Излагайте, прапорщик Варламова! Внимательно вас слушаю!..
Виталий тем временем наблюдал за Лизой и поражался тем удивительным переменам, которые произошли с ней буквально в считанные минуты. Из милой, красивой, любящей женщины она в мгновение ока превратилась в солдата, жесткого, уверенного в себе бойца. Она вела себя естественно, без капли смущения перед губернатором. И на его уточняющие вопросы отвечала быстро, четко, без малейшего колебания. Теперь даже он понял, почему ее прозвали Волчицей. Она способна побеждать в одиночку! Она уверена в своей правоте! Она уверена, что непременно победит! И Виталий вдруг успокоился.
Он повернулся и посмотрел на темные окна дома. Что там происходит? Неужели, их усилия напрасны, и детей уже нет в живых? Хотя вряд ли! Ведь боевики должны сознавать, что их шансы равны нулю… Но, как змея, которой наступили на хвост, они способны смертельно ужалить. Возможно, они блефуют по поводу ТЭЦ, но где гарантия, что на самом деле никакого заряда нет? Его могли заложить в уголь, еще до того, как состав прибыл на ТЭЦ. В любой точке маршрута, на любой станции…
Почему-то никому в голову не приходило, что это возможно? Но терроризм изворотлив, как корабельная крыса, способная самым непостижимым образом проникать сквозь стальную обшивку, и также неистребим, потому что всегда существует почва, на которой он цветет и размножается: межнациональные и политические распри, борьба за сырьевой пирог, за энергоносители, за нефть и газ… И все идеи, все лозунги, учения и верования, религиозные заповеди и соображения совести — ничто в сравнении с очередными миллионами баррелей нефти и миллиардными доходами нефтяных магнатов. Террористы всего лишь — мелкая сошка, отвратительные твари, которые кормятся отходами со стола своих покровителей. И как извечно неистребимы первые, так извечно недосягаемы вторые…
— Виталий Александрович, — прервал его мысли Сенчуков, — мы приняли решение! Понимаешь, время не терпит! Стоит попробовать! Смотри! Через трубу мужику не проникнуть, поэтому с этой стороны они подвоха не ожидают. Мы экипируем Лизу, как следует! Пока губернатор будет заливать им баки, мы постараемся отвлечь их внимание от теплицы. Погоняем бронетранспортеры по дороге, поднимем над домом вертолет.
— Они начнут нервничать, и, того гляди, откроют стрельбу, — мрачно посмотрел на него Морозов.
— Не думаю, — не согласился с ним Сенчуков. — Скорее, они велят прекратить демонстрацию нашей военной мощи, и мы ее прекратим. Ведь нам надо не больше десяти минут, чтобы Лиза проникла в теплицу. Тут мы ей поможем, но дальше, к сожалению, ей придется действовать самой.
— Что она возьмет из оружия?
— Два пистолета с запасными обоймами и два ножа спецназа. Лиза считает, что этого достаточно.
— Тебе не стыдно, что масса здоровенных мужиков будет отсиживаться здесь, в то время, как женщина будет драться с четырьмя мерзавцами? Будь моя воля, я бы собственноручно их придушил! — Виталий выругался, только на душе от этого не стало легче.
— Ее преимущество еще и в том, что она хорошо знает дом, ей не надо никаких объяснений, никаких планов. — Точно не расслышав его слова, продолжал Сенчуков. — Потом, я уже сказал, кто из этих мужиков сумеет протиснуться через дымоход? Застрянет на первых сантиметрах…
Виталий смерил его негодующим взглядом.
— Прости, не надо мне твоих объяснений. Они больше похожи на оправдания. — И он, не оглядываясь, пошел к дому, и опустился на развороченное взрывом крыльцо домика охранников. Силы вдруг покинули его. Он не представлял, что с ним будет, если он вдруг увидит Лизу на крыше… И сейчас более всего желал, чтобы все поскорее закончилось… Ведь не может же этот кошмар продолжаться вечно?
Лиза добралась до стены быстро и без особого труда. Правда, была одна сложность, на которой она сама настояла, но она не повлияла на скорость передвижения, скорее, наоборот. Ей пришлось остаться в одном нижнем белье и в носках, к тому же ее с ног до головы натерли подсолнечным маслом, чтобы легче было проскользнуть через дымоход. Она представляла, на кого будет похожа, когда его минует, и как трудно будет после избавиться от сажи…
Впрочем, не это ее заботило… Честно сказать, она побаивалась, что тоже может застрять в дымоходе, но в любом случае она должна попробовать. Нужно преодолеть каких-то пять-шесть метров, и как можно быстрее. Для того чтобы сажа не попала в легкие, она натянула на лицо марлевую повязку, которая нашлась у врачей «Скорой помощи». Три машины дежурили неподалеку от дома. Врачи же помогли ей намазаться маслом…
Возбуждение было столь велико, что Лиза почти не чувствовала холода. Она без труда достигла кирпичного выступа на втором этаже и закрепилась на нем. Здесь к крепкому, надо сказать, морозцу, примешались порывы ледяного ветра. Пальцы на руках и ногах закоченели. Но ей предстояло забросить «кошку» с тремя стальными крюками и привязанной к ней капроновой веревкой на крышу. С первого броска, не получилось, только с третьего. Лиза подергала за веревку и стала подниматься по ней вверх. Она пользовалась специальными приспособлениями, которые не позволяли ей соскользнуть вниз. Преодолеть пришлось около четырех метров, не больше. Кирпичи на ощупь тоже были ледяными, к тому же ветер усилился, и Лиза сильно замерзла.
Но она не думала сейчас о собственном здоровье. Она не думала о том, что происходит внизу за пределами усадьбы. Лиза определила себе цель — каминную трубу, до которой должна была добраться, во что бы то ни стало! Главное, чтобы не загрохотала черепица под ногами, не поскользнуться, и не упасть…
Но все обошлось! Лиза бросила быстрый взгляд окрест. Ни один человек внизу не смотрел в ее сторону, опасались, что боевики догадаются о попытке проникнуть в дом через крышу. Она быстро перекрестилась, подпрыгнула, ухватилась за край трубы, подтянулась и скользнула в нее. К счастью оказалось, что ее недавно чистили, и сажи на ее стенках скопилось совсем немного, но дымоход был уже, чем она предполагала. Не обращая внимания на саднящую боль в теле, она с трудом, но продвигалась вниз, и когда, казалось, оставила добрую часть кожи на его стенках, ноги ее повисли в пустоте. Лиза достигла того, что у камина называется хайлом — широкой горловины над таганом, и слегка развела локти, чтобы удержаться в дымоходе. Снаружи не доносилось ни звука. И тогда она рискнула прыгнуть…
В гостиной было темно. Шторы задернуты, двери, ведущие в коридор закрыты. Лиза осторожно выбралась наружу и сняла с головы трикотажную шапочку, это был единственный способ пронести с собой два пистолета и обоймы к ним. Ножи она пристегнула к внутренней стороне бедра. Один из пистолетов и обоймы она затолкала за широкий пояс из эластичного бинта, который нашелся у тех же врачей «Скорой помощи». Ножи перекочевали также один на пояс, а второй на голень. И только удостоверившись, что они надежно закреплены и не будут мешать при движении, она, стараясь ступать бесшумно, подошла к двери и надавила на ручку.
В коридоре боевиков не было. Это она определила по кошке. Ласка абсолютно спокойно прошествовала мимо нее в прихожую и вспрыгнула на кресло под пальмой. Лиза мгновение следила за тем, как она вольготно раскинулась на подушке и тотчас принялась намывать гостей.
Теперь следовало, как можно быстрее, миновать коридор и попасть в прихожую, но так, чтобы не напугать Ласку. Один из боевиков наверняка находился поблизости: лестницу они не должны оставить без внимания. И тотчас она расслышала шаги. Догадка ее подтвердилась. Боевик был один, но с автоматом, и, насколько ей удалось разглядеть, по габаритам превосходил ее раза в полтора, вероятно потому, что был в бронежилете. Он расхаживал взад-вперед по лестничной площадке второго этажа. Лиза ждала, не зная, что предпринять, ведь стоит ей сделать шаг в сторону прихожей, как ее немедленно заметят.
Бандиту вскоре надоело бесцельное хождение и он, присев на верхней ступеньке, поставил автомат между коленей и принялся что-то насвистывать. Лиза поразилась его спокойствию. За стеной — куча военной техники, масса вооруженного противника, а он сидит себе и вполне безмятежно насвистывает. Но как его заставить спуститься вниз?
И тут на глаза ей попалась пробка от пластиковой бутылки — любимая забава Ласки. Она их воровала на кухне и таскала в зубах, а то гоняла их, как заправский хоккеист шайбу, по комнатам и коридорам. Лиза слегка подбросила пробку, и та покатилась по ковровому покрытию прихожей. Ласка стрелой метнулась следом.
Клацнул затвор автомата, и боевик перегнулся через перила, чтобы посмотреть, что случилось. Ласка загнала пробку под кресло и пыталась ее достать лапой.
— Брысь! — прикрикнул на нее боевик и пристукнул прикладом по перилам! — Брысь!
Для Ласки «брысь!» мало что значило. Охотясь за пробкой, она прочно забывала о воспитании, признавая только Зоино полотенце — единственное, чего она побаивалась. А тут какой-то чужак вздумал на нее прикрикнуть. Ласка даже не повела ухом, и с еще большим энтузиазмом принялась драть когтями ковер, стараясь добраться до вожделенной игрушки.
Бандит что-то сердито пробормотал и принялся спускаться вниз. Вероятно, Ласке не поздоровилось бы, не метни Лиза свой нож. Бандит только достиг последней ступеньки, когда клинок вошел ему точно под правую челюсть. Он даже не вскрикнул. Но при падении задел автоматом за перила. Раздался глухой стук, он прозвучал слишком отчетливо в абсолютной тишине, царившей в доме.
Лиза в пару мгновений преодолела прихожую и присела за кадкой, в которой росла пальма. Она не успела даже оттащить в сторону труп. Наверху, с той стороны, где располагалась детская, тихо скрипнула дверь, и раздались осторожные шаги.
— Рашид! — позвал мужской голос и добавил что-то по-чеченски. Лиза не поняла, что именно. — Рашид! — повторил он, но уже раздосадовано.
Сейчас он достигнет верхней площадки и заметит труп. Нельзя было упустить момент и позволить бандиту поднять тревогу.
Лиза момент не упустила. Почти животное чутье подсказало ей, когда бандит сделает свой последний шаг, и выскочила из-за своего укрытия. Чеченец увидел ее, но растерялся. Ведь он ожидал увидеть что угодно, и кого угодно, только не вооруженное чудовище с абсолютно черной кожей. Но эта мгновенная растерянность стоила ему жизни. Нож вошел ему в шею и перебил гортань. Бандит упал на ковер, который на этот раз смягчил удар. Лиза накинула на него край ковра, чтобы не сразу бросался в глаза. В течение десяти минут она завладела двумя автоматами и уничтожила двух бандитов. Половина успеха была обеспечена, хотя она еще смутно представляла, как обеспечит вторую его часть. От одного из автоматов Лиза решила избавиться. Освободив от магазина, она забросила его за пальму, второй взяла в руки.
Теперь следовало определить, где находятся заложники и остальные два чеченца. Среди убитых не было Зелимхана. По словам Сенчукова, ему было около тридцати пяти, а убитым боевикам на вид не больше восемнадцати, от силы, двадцати лет. Совсем еще молодые парни! Что их заставило взять в руки оружие? Лиза не слишком верила в национальное самосознание, потому что за те шесть лет, что провела в Чечне, не встречала ни одного чеченца, который бы воевал против России бесплатно. Все они, и идейные вдохновители, и исполнители получали приличные суммы в твердой валюте…
Сняв автомат с предохранителя, она стала медленно передвигаться вдоль стены. Она не боялась внезапного нападения. Чеченец, который наблюдал за лестницей и коридором, валялся в луже крови на ковре в прихожей, второй — на лестничной площадке. Если кто-то из оставшихся двух вздумает выйти из комнат, она первой заметит, как открывается дверь.
Все это время она прислушивалась. Боевики могли напугать женщин и Катю, заставили их молчать и сидеть без движения. Но маленькому мальчику они не указ. Он может захныкать в любое время, примется капризничать, если захочет кушать или спать…
И Саша словно почувствовал, что требуется сейчас Лизе. Детский плач донесся из детской. Она не ошиблась, заложники находились там. Но все ли вместе? Хотя у чеченцев мало людей, чтобы держать их порознь, при этом нужно учитывать, что ребенок не в состоянии находиться один без взрослых.
Но как проникнуть в комнату? Где гарантия, что бандиты не держат заложников под прицелом?
Лиза остановилась за дверью так, чтобы укрыться за ее створкой, если кому-то из боевиков вздумается выйти. Мгновение она размышляла, что предпринять. Она отчетливо слышала, как хнычет Саша, а мягкий женский голос, явно Зоин, уговаривает его успокоиться. «Та-а-ак! — подумала она про себя. — Зоя и Саша в детской! Но как узнать, где Катя и Зинаида Тимофеевна?»
Она взглянула на часы. Прошло двадцать минут с того момента, как она начала свое движение к дому. Много! Очень много! Но она не смела ворваться в комнату, поэтому следовало выждать…
И тут вдруг скрипнула дверь за ее спиной. Лиза мгновенно оглянулась. И вовремя. На нее смотрела, помертвев от ужаса, Зинаида Тимофеевна. Она безмолвно ловила ртом воздухом и шарила рукой по стене — искала точку опоры. Лиза прижала палец к губам, приказывая молчать, но старуха завопила, как резанная, и из комнаты мгновенно выскочил третий чеченец, теперь уже с автоматом. Заметив Лизу, он мгновенно подхватил бабку под горло, и, прикрываясь ею, как живым щитом, втащил ее в комнату. Но дверь закрыть не успел.
Лиза, не давая ему опомниться, метнулась следом, выхватила взглядом Катю, которая сидела под окном возле батареи, и второго чеченца, рванувшегося ей навстречу. Она прошила его очередью из автомата. Бандита отбросило на стоявший в комнате диван, но второй выстрелил в этот момент в Лизу, выстрелил прямо сквозь Зинаиду Тимофеевну. Она вскрикнула и повалилась лицом вниз на ковер. Дико закричала Катя.
Лиза перепрыгнула через диван и укрылась за ее спинкой. Чеченец оказался на линии огня, но за его спиной была Катя, и бандит знал это.
Читать бесплатно другие книги:
