Леди полночь Клэр Кассандра

– Малкольм помогает нам с расследованием убийств. Мы могли бы пойти в библиотеку и поискать информацию о лей-линиях.

– И я тоже? – спросила Друзилла.

– Поможешь нам набросать карту. Идет? – ответила Эмма.

– Идет, – кивнула Дрю.

Она встала первой, и остальные молча последовали ее примеру. Эмма повела всех в библиотеку и по дороге лишь раз оглянулась. Джулиан стоял у двери в комнату Марка и провожал их глазами. Их взгляды на долю секунды встретились, но он тут же отвернулся.

Если бы Эмма была рядом, думал Джулиан, открывая дверь шире, все было бы гораздо проще. Иначе быть не могло. Когда Эмма была рядом, он словно вдыхал в два раза больше кислорода и обретал второе сердце, которое гоняло по телу в два раза больше крови. Он списывал это на магию связи парабатаев: у них на каждого две души, так что с Эммой он становился в два раза лучше.

Но сейчас ему пришлось оставить ее с детьми, ведь он не мог доверить их больше никому – и уж точно не Артуру. Уж точно не Артуру, горько подумал он, который прячется в своей мансарде, пока один из его племянников отчаянно пытается сохранить семью, а другой…

– Марк? – сказал Джулиан.

В комнате было полутемно, шторы задернули. Он видел, что Кристина сидит на полу, прислонившись спиной к стене, и сжимает одной рукой медальон у себя на шее. Другая ее рука покоилась на бедре, и что-то тускло поблескивало между ее пальцев.

Марк шагал из стороны в сторону возле кровати. Волосы падали ему на лицо. Он был болезненно худ: под кожей виднелись мускулы, но казалось, что он давно недоедает. Когда Джулиан окликнул его, он повернулся.

Братья встретились взглядом, и в глазах Марка промелькнула искра узнавания.

– Марк, – повторил Джулиан и шагнул вперед, протянув руку. – Это я. Это Джулс.

– Не подходи… – начала Кристина, но было уже слишком поздно. Марк обнажил зубы в зверином оскале.

– Ложь, – прошипел он. – Все это иллюзии. Я знаю, это Гвин послал тебя, чтобы меня обхитрить…

– Я – твой брат, – снова сказал Джулиан.

Марк посмотрел на него безумными глазами.

– Ты знаешь желания моего сердца, – сказал он. – И оборачиваешь их против меня, меча их, как ножи.

Джулиан взглянул на Кристину. Она медленно поднялась на ноги, словно приготовившись при необходимости разнять братьев.

Марк подскочил к Джулсу. Глаза его казались слепыми.

– Ты приводишь ко мне близнецов и убиваешь их снова и снова. Мой Тай, он не понимает, почему я не могу его спасти. Ты приводишь ко мне Дрю, она смеется и просит показать ей сказочный замок, обнесенный живой изгородью, и ты бросаешь ее в колючие заросли, и шипы пронзают насквозь ее маленькое тельце. И ты заставляешь меня купаться в крови Октавиана, ведь кровь невинного ребенка таит в себе волшебные свойства.

Джулиан не сдвинулся с места. Он вспоминал, что им с сестрой сказали Джейс Эрондейл и Клэри Фэйрчайлд, когда они несколько лет назад встретились с Марком в оплоте фэйри и увидели его печальные глаза и шрамы от кнута по всему его телу.

Марк сильный, твердил себе Джулиан в темноте тысячи ночей, которые последовали за этим. Он справится. Но Джулиан думал только о пытках физических. Он и не догадывался о пытках духовных.

– А Джулиан, – продолжил Марк, – Джулиан слишком силен, чтобы сломать его. Ты пытаешься вздернуть его на дыбе, пронзить его шипами и клинками, но и тогда он не сдается. И ты приводишь к нему Эмму, ведь все желания нашего сердца ты обращаешь против нас.

Джулиан не мог этого вынести. Пошатнувшись, он схватился за столбик кровати, чтобы устоять на ногах.

– Марк, – сказал он. – Марк Антоний Блэкторн. Пожалуйста, прекрати. Это не сон. Ты и правда здесь. Ты дома.

Он попытался дотронуться до руки брата, но Марк отдернул ее.

– Ты лжешь, ты просто дым.

– Я твой брат.

– У меня нет ни братьев, ни сестер. Нет семьи. Я один. Я скачу по небу вместе с Дикой Охотой. Я верен Гвину Охотнику, – механически произнес Марк.

– Но я не Гвин, – сказал Джулиан. – Я Блэкторн. В моих жилах течет кровь Блэкторнов – так же, как и в твоих.

– Ты призрак. Тень. Жестокая надежда. – Марк отвернулся. – Почему ты наказываешь меня? Я ничем не прогневил Охоту.

– Это не наказание. – Джулиан шагнул ближе к Марку. Тот не двинулся с места, но слегка задрожал. – Ты дома. Я могу доказать.

Он бросил взгляд через плечо. Кристина, не шевелясь, стояла у стены. В руке у нее поблескивал нож. Она явно ожидала, что Марк рано или поздно набросится на Джулиана. Интересно, как она вообще согласилась остаться наедине с Марком? Неужели ей не было страшно?

– Нет никакого доказательства, – прошептал Марк. – Ты ведь можешь создать любую иллюзию.

– Я – твой брат, – повторил Джулиан. – Чтобы доказать это, я скажу тебе кое-что, что известно только твоему брату.

Марк поднял глаза. В них что-то сверкнуло, словно луч солнца отразился в воде.

– Я помню день, когда тебя забрали, – сказал Джулиан.

Марк покачал головой.

– Любой из фэйри знает этот день…

– Мы были в тренировочном классе. Раздался шум, и ты спустился вниз. Но перед этим ты мне кое-что сказал. Ты помнишь?

Марк не двигался.

– Ты сказал: «Оставайся с Эммой», – продолжил Джулиан. – Ты сказал мне остаться с ней, и я послушал тебя. Теперь мы с ней парабатаи. Я много лет присматривал за ней и никогда не перестану этого делать, ведь ты попросил меня об этом, ведь это были твои последние слова, ведь…

Он вдруг вспомнил, что Кристина стоит совсем рядом, и осекся. Марк молча смотрел на него. Джулиан чувствовал, как внутри него нарастает отчаяние. Может, фэйри обманули его? Может, они вернули Марка, но таким изможденным и сломленным, что он уже не был Марком? Может…

Марк вдруг подался вперед и порывисто обнял Джулиана. Тот едва сумел устоять на ногах. Марк был очень худ, но при этом силен. Он крепко обхватил брата и вцепился руками в его футболку. Джулиан чувствовал, как колотится сердце Марка, ощущал острые кости у него под кожей. От него пахло землей, и плесенью, и травой, и ночным воздухом.

– Джулиан, – пробормотал Марк, дрожа всем телом. – Джулиан, брат мой, мой брат…

Сзади щелкнул дверной замок: Кристина вышла из комнаты и оставила их наедине.

Джулиан вздохнул. Он хотел раствориться в объятиях старшего брата, как случалось раньше, в детстве, но Марк был гораздо тоньше него и казался совсем хрупким. Теперь Джулиан должен был стать для него опорой. Совсем не такими были его мечты и надежды, но судьба распорядилась иначе. Марк был его братом. Крепче обняв его, Джулиан принял на себя новую ношу.

Библиотека Лос-Анджелесского Института была небольшой и не могла сравниться со знаменитыми библиотеками Нью-Йорка и Лондона, но все же славилась своим удивительно обширным собранием книг на древнегреческом и латыни. Книг о магии и оккультизме эпохи античности здесь собралось больше, чем в Институте Ватикана.

Когда-то библиотека была выложена терракотовой плиткой и имела несколько небольших окон со ставнями. Но во время атаки Себастьяна Моргенштерна она была разрушена. Книги тогда валялись повсюду: на развалинах Института, прямо на земле. Во время ремонта библиотеку полностью перестроили, и она превратилась в ультрасовременный зал из стали и стекла. Пол покрыли полированным паркетом из техасского ясеня, на который наложили специальные защитные заклинания.

С первого этажа наверх поднимался спиральный пандус. Он начинался у северной стены и извивался вдоль стен, заставленных книгами. По внешнему краю пандуса, обращенному внутрь библиотеки, шли высокие перила. На самом верху находилось огромное световое окно, которое закрывалось на тяжелый медный замок. На толстом, чуть не полуметровом стекле были начертаны защитные руны.

Карты лежали в большом сундуке, украшенном гербом семейства Блэкторнов – терновым венцом – и их фамильным девизом: Lex malla, lex nulla.

Плохой закон – не закон.

Эмма подозревала, что у Блэкторнов не раз возникали разногласия с Советом.

Друзилла копалась в сундуке, Ливви и Тай смотрели разложенные на столе карты, а Тавви сидел на полу и играл с пластиковыми солдатиками.

– Ты не знаешь, с Джулианом все хорошо? – спросила Ливви, подперев подбородок рукой и встревоженно взглянув на Эмму. – Может, ты чувствуешь, что у него на душе…

Эмма покачала головой.

– Парабатаи этого не умеют. Я чувствую его физическую боль, но не эмоции.

Ливви вздохнула.

– Хотела бы я иметь парабатая!

– Не понимаю зачем, – буркнул Тай.

– Парабатай всегда оберегает тебя, – объяснила Ливви. – Всегда встает на твою защиту.

– Я и так готов тебя защищать, – ответил Тай и подтянул поближе одну из карт.

Этот спор они заводили не в первый раз: Эмма слышала бесчисленное множество его вариаций.

– Не каждому дано быть парабатаем, – сказала она и пожалела, что не находит слов, чтобы объяснить все правильно: как любишь парабатая больше, чем самого себя, и это дает тебе силу и смелость; как смотришь на свое отражение в глазах парабатая и видишь себя в лучшем свете; как сражаешься плечом к плечу с парабатаем и словно играешь с ним в унисон на разных инструментах.

– Парабатай клянется защищать тебя от опасностей, – сверкая глазами, продолжила Ливви. – Он готов сунуть руки в огонь ради тебя.

Эмма вспомнила, как Джем однажды рассказал ей, что его парабатай, Уилл, и правда сунул руки в огонь, чтобы вытащить оттуда сверток с лекарством, способным спасти Джему жизнь. Возможно, она зря поделилась с Ливви этой историей.

– В кино Ватсон своей грудью защищает Шерлока от пули, – задумчиво произнес Тай. – Чем не поступок парабатая?

Ливви, казалось, обвели вокруг пальца. Эмме стало ее жаль. Если бы Ливви возразила, сказав, что это вовсе не поступок парабатая, Тай бы принялся с ней спорить. Если бы она согласилась, он заметил бы, что не нужно быть парабатаем, чтобы защитить друга в минуту опасности. Его аргументы были логичны, но Эмме нравилось желание Ливви стать парабатаем Тая. И быть уверенной, что брат всегда будет стоять за нее горой.

– Нашла! – вдруг воскликнула Друзилла.

Она вытащила из сундука длинный лист пергамента и повернулась к остальным. Забыв о споре, Ливви подбежала к сестре, чтобы помочь ей донести манускрипт.

В центре стола стояла прозрачная чаша, в которой хранились собранные Блэкторнами морские стеклышки: молочно-голубые, зеленые, медные, красные. Эмма и Тай вынули несколько синих камушков и прижали ими края карты лей-линий.

Тавви примостился на краешке стола и принялся раскладывать остальные стеклышки по цветам. Эмма не стала возражать – она в любом случае не знала, чем еще его занять.

– Лей-линии, – сказала она, проводя пальцем вдоль одной из длинных черных линий, нанесенных на карту. Эта карта Лос-Анджелеса была составлена еще годах в сороковых. Под лей-линиями находились многие известные места: «Перекресток миров» в Голливуде, Баллокс-Билдинг на бульваре Уилшир, фуникулер «Полет ангела», ведущий на Банкер-Хилл, пирс Санта-Моники, извилистая береговая линия океана. – Все тела найдены возле лей-линии. Но Магнус сказал, что есть места, где все лей-линии сходятся в одну точку.

– И какое это имеет отношение к нашему расследованию? – практично спросила Ливви.

– Не знаю, но полагаю, он бы не стал говорить, если бы не считал это важным. Можно предположить, что в точке пересечения магия особенно сильна.

Тай с новым интересом обратился к карте. В эту минуту в библиотеку вошла Кристина, которая жестом попросила Эмму подойти к ней. Эмма встала из-за стола и вместе с Кристиной подошла к кофеварке, стоявшей у окна. Кофеварка работала на колдовском огне, поэтому кофе там был всегда – вот только не всегда хороший.

– С Джулианом все в порядке? – спросила Эмма. – А с Марком?

– Когда я ушла, они разговаривали. – Кристина налила две чашки черного кофе и бросила туда сахар из эмалированной сахарницы, стоявшей на подоконнике. – Джулиан успокоил его.

– Джулиан любого может успокоить, – заметила Эмма.

Она взяла чашку и почувствовала приятное тепло. Вообще-то она не очень любила кофе и не собиралась его пить, тем более что желудок и так сводило от волнения – вряд ли кофе пошел бы ей на пользу.

С чашкой в руке она вернулась к столу, где Блэкторны спорили о карте лей-линий.

– Что я могу поделать, если в этом никакого смысла? – проворчал Тай. – Пересечение отмечено вот здесь.

– Где? – спросила Эмма, заглянув ему через плечо.

– Вот. – Дрю показала на окружность, которую Тай карандашом нарисовал на карте. Она оказалась в океане, от Лос-Анджелеса до нее было километров сорок, не меньше. – Вряд ли кто-то творит там магию.

– Наверное, Магнус просто решил поддержать разговор, – предположила Ливви.

– Может, он не знал… – начала Эмма, но замолчала, когда открылась дверь.

На пороге появился Джулиан. Он вошел в комнату и робко отступил в сторону, как иллюзионист, готовый представить результат своего фокуса.

Вслед за ним в библиотеку вошел Марк. Видимо, Джулиан принес из кладовки его старые вещи: на Марке были слегка коротковатые джинсы – наверное, когда-то ему и принадлежавшие, – и застиранная серая футболка Джулиана. Волосы его казались очень светлыми, почти серебристыми. Они доходили ему до плеч и были уже не так спутаны – по крайней мере, веточек и листьев в них уже не было видно.

– Привет, – произнес он.

Братья и сестры лишь пораженно уставились на него.

– Марк захотел с вами повидаться, – объяснил Джулиан и почесал в затылке, как будто понятия не имел, что делать дальше.

– Спасибо, – сказал Марк, – за все ваши приветственные подарки.

Блэкторны молчали. Кроме Тавви, который все еще раскладывал стеклышки по столу, никто больше не двигался.

– В той коробке, которая стоит у меня в комнате, – уточнил Марк.

Эмма почувствовала, как чашка выскальзывает у нее их рук и ахнула, но Кристина уже подхватила ее, пересекла комнату, смело подошла к Марку и протянула ему чашку.

– Хочешь кофе? – спросила она.

Он с облегчением взял чашку у нее из рук, поднес ее ко рту и сделал глоток. Все семейство зачарованно наблюдало за ним, словно он делал что-то такое, чего не делал никогда в жизни.

Поморщившись, он отвернулся от Кристины, закашлялся и выплюнул кофе.

– Что это?

– Кофе, – недоуменно ответила Кристина.

– На вкус как горький яд, – возмущенно бросил Марк.

Ливви вдруг прыснула, и этот звук прорезал повисшую в комнате тишину.

– Когда-то ты любил кофе, – сказала она. – Я хорошо помню!

– И с чего вдруг? В жизни не пил ничего противнее, – пробурчал Марк.

Тай переводил взгляд с Джулиана на Ливви и обратно. Он был очень взволнован и барабанил длинными пальцами по столу.

– Он отвык от кофе, – объяснил он Кристине. – В стране фэйри его нет.

– Вот. – Ливви встала и взяла со стола яблоко. – Съешь лучше яблоко. – Она подошла к брату и протянула яблоко ему, здорово напомнив Эмме этакую современную Белоснежку – с длинными темными волосами, с яблоком в бледной руке. – Против яблок ты ведь ничего не имеешь?

– Благодарю, любезная сестра, – с поклоном сказал Марк и взял яблоко. Ливви от удивления даже приоткрыла рот.

– А ты никогда не называл меня любезной сестрой, – пробормотала она и озабоченно взглянула на Джулиана.

Тот лишь усмехнулся.

– Я слишком хорошо тебя знаю, малявка.

Марк снял с шеи цепочку, на которой висела подвеска, напоминающая по форме наконечник стрелы. Она была прозрачной, словно стеклянной, и Эмма вспомнила, что Диана однажды показывала им нечто подобное на картинках.

Поудобнее ухватив этот наконечник, Марк как ни в чем не бывало принялся очищать им яблоко. Тавви снова залез под стол и теперь выглянул оттуда, тихонько ойкнув. Марк посмотрел на него и подмигнул. Тавви залез глубже под стол, но Эмма успела заметить, что он улыбнулся.

Она не могла оторвать глаз от Джулса. Она вспомнила, как тот вычищал комнату Марка, как сваливал в кучу все его вещи, словно таким образом можно было избавиться от воспоминаний о брате. Он управился за день, но с тех пор в его глазах всегда блуждали тени. Интересно, если Марк останется, пропадут ли они?

– Тебе понравились подарки? – спросила Дрю, беспокойно заерзав на столе. – Я положила тебе хлеба и масла, на случай если ты голоден.

– Я не понял, зачем нужны некоторые из них, – честно признался Марк. – Одежда мне очень пригодилась. А вот черный металлический предмет…

– Это мой микроскоп, – объяснил Тай и в поисках одобрения взглянул на Джулиана. – Я решил, что он тебе понравится.

Джулиан наклонился к столу. Он не стал спрашивать у Тая, зачем Марку микроскоп, и просто улыбнулся своей мягкой полуулыбкой.

– Это очень мило с твоей стороны, Тай.

– Тиберий хочет стать сыщиком, – сказала Марку Ливви. – Как Шерлок Холмс.

Марк озадаченно посмотрел на нее.

– А это кто-то известный? Какой-нибудь маг? – спросил он.

– Нет, это герой из книги, – рассмеялась Дрю.

– У меня есть все книги о Шерлоке Холмсе, – заметил Тай. – Я читал все рассказы. Существует всего пятьдесят шесть рассказов и четыре повести. Я все могу тебе пересказать. И я покажу, как работает микроскоп.

– Честно говоря, я намазал его маслом, – стыдливо признался Марк. – Не догадался, что это научный прибор.

Эмма встревоженно посмотрела на Тая – он очень внимательно относился к своим вещам и не любил, когда к ним прикасались. Но сейчас он вовсе не был расстроен. Искренность Марка, похоже, показалась ему не менее любопытной, чем необычная демоническая кровь или жизненный цикл пчел.

Марк аккуратно разрезал яблоко и медленно пережевывал каждый кусок с видом человека, который привык обходиться малым. Он был очень худ – гораздо худее большинства своих сверстников-нефилимов: ведь Сумеречных охотников с детства приучали плотно есть и усиленно тренироваться, чтобы набирать мышечную массу. Благодаря постоянным физическим нагрузкам, Сумеречные охотники в основном были подтянутыми и мускулистыми, хотя Друзилла обладала пышными формами, из-за чего с каждым годом переживала все сильнее. Эмме всегда становилось не по себе, когда она замечала, как краснеет Дрю, примеряя доспехи для девочек ее возраста, которые не подходили ей по размеру.

– Я слышал, вы говорили о пересечениях, – сказал Марк и шагнул к остальным – осторожно, словно боясь, что его не примут. Он поднял глаза и, к удивлению Эммы, посмотрел на Кристину. – В местах пересечения лей-линий невозможно засечь применение черной магии. Волшебный народ многое знает о лей-линиях и часто использует их.

Он снова повесил наконечник стрелы на шею, и тот блеснул, качнувшись на цепочке, когда Марк склонился над картой.

– Это карта лей-линий Лос-Анджелеса, – объяснила Кристина. – Все тела обнаружили рядом с ними.

– Неверно, – произнес Марк, подавшись вперед.

– Нет, она права, – нахмурившись, возразил Тай. – Это карта лей-линий, и все тела нашли возле них.

– Но сама карта неверна, – объяснил Марк. – Линии нанесены неточно, как и точки пересечения. – Он провел тонким пальцем по карандашному кругу, который нарисовал Тай. – Все это совсем неверно. Кто составил эту карту?

Джулиан подошел ближе к столу, и на мгновение братья встали бок о бок. Светлые волосы Марка разительно контрастировали с темными локонами Джулиана.

– Думаю, это институтская карта, – сказал Джулиан.

– Мы нашли ее в сундуке, – уточнила Эмма, перегнувшись через стол, чтобы видеть карту лучше. – Она лежала вместе с другими картами.

– Что ж, она никуда не годится, – заключил Марк. – Нам нужна другая, более точная.

– Может, Диана сумеет достать? – предположил Джулиан и взял в руки блокнот и карандаш. – Или попросим у Малкольма.

– Или поищем на Сумеречном базаре, – добавила Эмма и дерзко улыбнулась в ответ на укоряющий взгляд Джулиана. – Я просто предложила!

Марк встревоженно посмотрел на брата, а затем и на остальных.

– Вам это помогло? – спросил он. – Или мне лучше было промолчать?

– А ты уверен? – поинтересовался Тай, переводя взгляд с карты на брата и обратно. – Ты уверен, что карта неправильная?

Марк кивнул.

– Значит, нам это помогло, – заверил его Тай. – Иначе мы бы несколько дней потеряли, изучая неверную карту. А может, и того больше.

Марк облегченно вздохнул. Джулиан положил руку ему на спину. Ливви и Дрю просияли. Тавви с любопытством выглянул из-под стола. Эмма взглянула на Кристину. Блэкторнов как будто притягивала друг к другу какая-то невидимая сила, в этот момент они были настоящей семьей, и Эмма вовсе не возражала, что они с Кристиной оставались в стороне.

– Я попробую ее поправить, – сказал Марк. – Но я не уверен, что мне хватит знаний. Хелен… Хелен могла бы помочь. – Он посмотрел на Джулиана. – Она далеко, у нее своя семья, но она, наверное, приедет ради этого? И чтобы повидаться со мной?

Казалось, на глазах у Эммы на тысячу осколков разлетелось хрупкое стекло. Никто из Блэкторнов не пошевелился, даже Тавви не сдвинулся с места, но на их лица набежала тень: все вдруг поняли, что Марк еще очень многого не знал.

Марк побледнел и медленно положил на стол огрызок от яблока.

– Что не так?

– Марк, – сказал Джулиан и посмотрел на дверь, – давай поговорим в твоей комнате, здесь не место…

– Нет, – перебил его Марк резким от страха голосом. – Скажи мне сейчас. Где моя кровная сестра, дочь леди Нериссы? Где Хелен?

Повисло неловкое молчание. Марк смотрел на Джулиана. Они уже стояли не рядом, Марк отошел от брата, так тихо и быстро, что Эмма этого даже не заметила.

– Ты же сказал, что она жива, – произнес он, как будто виня Джулиана.

– Она жива, – поспешила ответить Эмма. – С ней все в порядке.

– В таком случая я хочу знать, где моя сестра. Джулиан?

Но ответил не Джулиан.

– Ее изгнали после заключения Холодного перемирия, – к удивлению Эммы, сказал Тай, как будто просто констатируя факт. – Ее отправили в ссылку.

– Было голосование, – добавила Ливви. – Некоторые из членов Конклава хотели казнить ее из-за родства с фэйри, но Магнус Бейн вступился за права обитателей Нижнего мира. Хелен отправили на остров Врангеля, чтобы она занялась там изучением щитов.

Марк склонился к столу, прижав к нему ладонь, словно пытаясь отдышаться после удара.

– Остров Врангеля, – прошептал он. – Там холодно, всюду снег и лед. Я бывал там вместе с Охотой. Я не знал, что сестра где-то там, среди этих морозных пустошей.

– Тебе бы не разрешили встретиться с ней, даже если бы ты знал, – сказал Джулиан.

– Но вы допустили, чтобы ее отправили туда. – Разноцветные глаза Марка пылали огнем. – Вы позволили ее изгнать.

– Мы были детьми. Мне было всего двенадцать, – Джулиан не повышал голоса и холодно смотрел на брата. – У нас не было выбора. Мы каждую неделю говорим с Хелен и каждый год отправляем Конклаву петицию о ее возвращении.

– Болтовня и петиции, – бросил Марк. – Это все равно что ничего не делать. Я знал, я знал, что они даже не попытались меня освободить. Они бросили меня на милость Дикой Охоты. – Он тяжело вздохнул. – Я думал, что они боятся Гвина и его мести. Но они просто ненавидели и презирали меня.

– Это не ненависть, – возразил Джулиан. – Это страх.

– Они не разрешили нам тебя искать, – объяснил Тай, вертя в руках длинный кусок проволоки. – Сказали, что это запрещено. И навещать Хелен нам тоже запрещено.

Марк посмотрел на Джулиана. Его глаза потемнели от гнева: один казался черным, а другой – бронзовым.

– Вы хотя бы пытались?

– Марк, я не буду драться с тобой, – сказал Джулиан. Уголок его рта слегка подергивался – такое случалось только в минуты, когда Джулс был очень расстроен, и Эмма подозревала, что, кроме нее, больше никто этого не замечал.

– Но ты не будешь драться и за меня, – ответил Марк. – Я это уже понял. – Он обвел глазами присутствующих. – Похоже, я вернулся в мир, где мне не рады.

С этими словами он вышел из библиотеки.

Повисла ужасная тишина.

– Я пойду за ним, – сказала Кристина и выбежала из библиотеки.

Все Блэкторны молча повернулись к Джулиану. Эмма с трудом боролась с желанием закрыть его своим телом от умоляющих взглядов его братьев и сестер – они смотрели на него так, словно он мог это исправить, словно он мог все на свете исправить, как и всегда.

Но Джулиан не шевелился. Его глаза были полузакрыты, руки сжаты в кулаки. Эмма вспомнила, как он выглядел в машине, какое отчаяние было написано у него на лице. Джулиана мало что могло выбить из колеи, но одно упоминание о Марке всегда лишало его покоя.

– Все будет хорошо, – сказала Эмма и погладила Дрю по плечу. – Само собой, он сердится, но он сердится не на вас. – Эмма посмотрела на Джулиана поверх головы Друзиллы и попыталась встретиться с ним взглядом, чтобы немного успокоить его. – Все будет в порядке.

Дверь снова открылась, и в комнату вошла Кристина. Джулиан резко повернулся к ней.

Кристина покачала головой.

– С ним все хорошо, – сказала она, – но он закрылся в комнате, поэтому мне кажется, нам лучше некоторое время его не трогать. Если хотите, я могу подождать в коридоре.

– Спасибо, – кивнул ей Джулиан, – но следить за ним не надо. Он свободен приходить и уходить, когда захочет.

– Но что, если ему станет плохо? – тоненьким голоском спросил Тавви.

Джулиан наклонился, поднял его на руки, крепко обнял и снова поставил на пол. Тавви вцепился в футболку брата.

– Не станет, – ответил Джулиан.

– Я хочу в студию, – сказал Тавви. – Не хочу здесь сидеть.

Немного помедлив, Джулиан кивнул. Он часто приводил братишку в студию, особенно когда тот боялся: краски, кисточки и бумага почему-то успокаивали Тавви.

– Пойдем, – сказал Джулиан. – На кухне есть остатки пиццы и сэндвичи, а еще…

– Не беспокойся, Джулс, – перебила его Ливви, которая сидела на столе возле Тая, до сих пор с серьезным видом изучавшего карту лей-линий. – Мы не пропадем. Поужинать уж точно сможем.

– Я принесу чего-нибудь вам с Тавви, – сказала Эмма.

«Спасибо», – одними губами сказал ей Джулиан, прежде чем она повернулась и пошла к двери. Не успела Эмма выйти из комнаты, как Тай, не произнесший ни звука после ухода Марка, вдруг заговорил.

– Ты ведь не станешь его наказывать? – спросил он, туго обмотав проволоку вокруг пальцев левой руки.

Джулиан удивленно посмотрел на него.

– Марка? За что?

– За то, что он сказал. – Щеки Тая горели. Он медленно разматывал проволоку. Годами наблюдая за братом и пытаясь узнать о нем больше, Джулиан понял: во всем, что касалось света и звука, Тай был гораздо чувствительнее обычных людей. Но прикосновения его успокаивали. Замечая, как Тай часами изучает текстуру шелка и наждачной бумаги, изгибы ракушек и угловатые камни, Джулиан догадался, что игрушки нужны его брату для того, чтобы справляться с волнением. – Он ведь прав, он сказал правду. Он сказал правду и помог нам с расследованием. Нельзя его за это наказывать.

– Само собой, – кивнул Джулиан. – Никто и не собирается его наказывать.

– Он не виноват, что не все понимает, – добавил Тай. – Не виноват, что все это для него чересчур. Он не виноват.

– Тай-Тай, – сказала Ливви, назвав брата именем, которое придумала Эмма, когда он был еще совсем маленьким, и которое хорошо прижилось в их веселой семье. – Все будет хорошо.

– Я не хочу, чтобы Марк снова ушел от нас, – пробормотал Тай. – Джулиан, ты это понимаешь?

Эмма увидела, как на плечи Джулиана легла вся тяжесть ответственности за это.

– Я понимаю, Тай, – сказал он.

8

Страницы: «« « ... 7891011121314 » ... »»