Черная метка оппозиции Белковский Станислав

Самый обыкновенный Путин

В последнее время известное сетевое издание «Газета. Ру» очень тонко троллит (есть в Интернете нынче такой популярный термин; думаю, читателю «МК» его смысл понятен) российских оппозиционеров. И я буквально в восторге от того, как это делается.

Вот, например, на прошлой неделе в разделе «Наука» появилась статья про нашу оппозицию под заголовком «Парализованных крыс научили ходить». Она о том, что ученые нашли способ привести в движение крыс, у которых прервана всяческая связь между головным и спинным мозгом. Аналогия понятна, как божий день. У оппозиционеров в основном либо не работают мозги, либо — конечности, т. е. отсутствует живой человеческий актив. Болотная площадь и проспект Сахарова, подобно тем самым пытливым ученым, дали шанс установить (восстановить?) эту связь. Правда, по состоянию на день, когда вы читаете эту колонку, связь не восстановлена, а местами взаимное отчуждение мозга и конечностей даже усугубляется.

А на днях вышла еще одна статья, в заголовке которой аллегория исключительно прекрасна: «Власти Италии решили продать редких баранов». Чтобы вроде как сократить гигантский дефицит итальянского государственного бюджета. Если в России проблема бюджетного дефицита станет столь же кричащей, как ныне в Италии, я бы как экономист-самоучка посоветовал нашим монетарным (это правильное слово?) властям следующее: купить собственных оппозиционеров за их реальную цену, а продать — за ту, которую они сами себе мысленно назначили. Эта сделка будет повыгоднее любой масштабной приватизации государственного имущества. Правда, кто купит такой офигительный товар, неясно, но для того и существует бессмертное, как Кощей, искусство маркетинга.

Говоря об оппозиции, я не хочу переходить на личности. Чтобы никого не нервировать, даже себя. Тем более что понятие «личность» — слишком глубокое, чтобы им просто так, походя, разбрасываться. Могу лишь назвать основополагающую проблему официальных оппонентов власти. Они мыслят и рассуждают в категориях «Как бы мне, любимому, повыгоднее позиционироваться (простите мне этот термин. — С. Б.), чтобы стать еще привлекательнее, чем вчера?». А думать надо: как бы нам всем скооперироваться, чтобы преобразовать страну, в которой мы все еще живем?

Но при такой постановке вопроса у стандартного оппозиционера начинает идти дым из ушей, как у поставленного в тупик сложным вопросом робота-исполнителя из фильма «Отроки во Вселенной». Робот смотрит на тебя с подозрением, ибо знает: провокационная постановка вопроса предполагает желание вопрошающего (т. е., в данном случае, меня) развести и кинуть. Не иначе.

Именно поэтому наши оппозиционеры любят ввязываться в такие проекты, где отсутствует четкий критерий результата. Думаю, сейчас кто-нибудь снова начнет создавать теневое правительство, поскольку-де «надо выработать единую оппозиционную программу». Что на это можно сказать? Во-первых, теневых правительств в постсоветской России было уже немало, и где они все? Мы о них вообще помним? То-то же. Во-вторых, программу объединенной оппозиции прямо сейчас изложу я. Она из пяти строк.

Цель: трансформация бывшей Российской империи, крупнейшим обломком которой является РФ, в полноценное национальное государство европейского образца.

Задачи:

— переход от (супер)президентской республики к парламентской (возможно, в формате конституционной монархии, т. к. это отчаянно красиво и успокоительно для исторически любящего сакральные символы русского народа);

— восстановление в полном объеме федерализма, в том числе путем отмены «фильтров» при выдвижении кандидатов в губернаторы;

— проведение свободных парламентских выборов. Цель и задачи требуют, таким образом, принятия новой Конституции России, для чего необходимо, в свою голову, Конституционное (Учредительное) собрание.

Можно еще порассуждать о желательности предоставления полной и безоговорочной независимости мусульманским республикам Северного Кавказа, которые де-факто к России не принадлежат, хотя пьют федеральную кровь и кровоточат на федеральном же теле. Но тут мы рискуем нарваться на 282-ю статью УК и предупреждение Роском-надзора (если такая контора еще существует), поэтому многозначительно промолчим.

Вот, собственно, и всё.

Прочие детали и частности — сколько в правительстве должно быть министерств, какая нам нужна ставка налога на добычу полезных ископаемых и следует ли законодательно отделить зерна от плевел — будет решать парламентское большинство, которое образуется по итогам свободных выборов.

Однако об этом сейчас и думать не приходится. Точнее, экспертам — приходится, но политикам — нет.

Теперь пришло время традиционно упомянуть Ксению Собчак. Ибо, если в моей колонке не прозвучит это имя, читатель решит, что автор слегка съехал с катушек. А я к такому имиджу как минимум не стремлюсь.

Вот говорят мне тут некоторые (разные) оппозиционеры: мадемуазель Собчак стоило бы держаться от нас подальше, т. к. она испортит нам репутацию среди широких народных масс. Пользуясь случаем, хочу через газету «МК» поблагодарить всех моих контрагентов и в порядке особой признательности сообщить: дорогие ребята, Ксения Анатольевна не может ухудшить вам репутацию, поскольку у вас ее нет. Широкие народные массы вас практически не знают. А ее — практически знают, много раз в телевизоре видели. Так что она может с вашей репутацией сделать только две вещи:

— создать ее;

— исправить ее.

Распишитесь.

Я тоже не поклонник программы «Дом-2», но это все же посерьезнее будет, чем ночное информационно-аналитическое ток-стрип-нереалити-шоу «Байки из склепа», которое много лет ведет для самой себя (и отдельных отрядов прогрессивной общественности) российская оппозиция.

У тех, кто хочет смены режима в России, сейчас объективно открылось множество новых возможностей. Прежде всего — муниципальные и региональные выборы. Если к выборам объединиться и с широкой, подкупающей улыбкой стиснуть зубы/сжать кулаки, то тогда может получиться. А если продолжать рассуждать, что нас опять обманули и обманут, кинули и кинут, и потому мы лучше примем 127 резолюций с требованием немедленно передать нам президентский «Мерседес Пульман» для штабной работы, то.

В отблесках костров оппозиционных амбиций уже несколько по-иному смотрится наполненное вечной молодостью лицо Владимира Путина. Недавно мы обсуждали Президента РФ с одним известным культурологом, а он мне и говорит:

— Ведь Путин, наверное, человек все-таки выдающийся, раз он столько лет у власти и ничего ему за это не делается.

На этом интересном месте меня и осенило.

— Нет, — говорю, — Путин так долгостабилен, потому что он-то как раз самый обыкновенный человек. Простой. Невыдающийся.

Демократия ведь и ведет к власти людей совершено не выдающихся, усредненных, в этом ее природа. (Путин, как мы помним, впервые взошел на трон еще в условиях какой-никакой, ущербной и ельцинской, но демократии, когда все-таки требовалось бороться за голоса избирателей, а не только считать блох в шикарной, как всё на Руси, чуровской бороде.) Мне кажется, наш второй-четвертый президент слегка опупел, когда в начале прошлого десятилетия, в новом ранге и качестве, увидел вблизи западных лидеров. Он-то думал, они — гении и герои. А они оказались — обыватели типичные, такие же, как он сам. Вот Путин со временем и перестал беспокоиться и начал просто жить. Если у них получается, то почему бы и не у меня?.

Правда, на Западе есть стабильно работающие институты, которые нивелируют любого обывателя со всякой его мелкой страстишкой. У нас же таких институтов нет. На фоне этой черной дыры любой правитель кажется титаном.

У простого человека на русском троне (т. е. в отсутствие стандартных европейских ограничителей и ограничений) есть два больших недостатка:

а) он не может реализовать никакой амбициозной программы будущего, не хочет ее формулировать и не испытывает в том потребности;

б) он зачастую действует в точности по пословице «Простота — хуже воровства», по принципу «почему нельзя, если можно».

Но в то же время простой человек, в отличие от сложного, не может устроить ГУЛАГ и пролить много крови. Он боится крови совершенно искренне и органически. А вот гении, гиганты и герои — не боятся. У них есть ощущение великой миссии, а этим они способны оправдать большие жертвы, «гекатомбы трупов» (© О. Э. Мандельштам).

Для медленного движения России по инерции, тихого скольжения по наклонной плоскости, для периода упадка Путин — почти идеален.

Впрочем, знаменитый и скорбный брехтовский вопрос, какая страна несчастнее — та, в которой нет героев, или же та, которая нуждается в героях, — остается с нами. И висит в воздухе, прямо над головой, как заплутавшая с перепою звезда.

Владимир Путин — лидер оппозиции

Хотя заголовок без Путина, что рыбак без лодки, начнем мы не с Владимира Владимировича, а с одного вполне оппозиционного несчастья. (Как говорил Л. Н. Толстой, все счастливые политики счастливы одинаково, зато каждый несчастливый депутат несчастлив по-своему.)

«МК» всегда был чуток и внимателен к трагедиям простых людей. Потому я хотел бы использовать пространство этой колонки, чтобы рассказать о личной драме моего давнего друга, одного из лидеров народных протестов последних месяцев, депутата Государственной думы («Справедливая Россия») Ильи Пономарева. Беда в том, что 11 июня 2012 года, когда сотрудники Следственного комитета с нечеловеческой яростью и особым цинизмом обыскивали квартиры оппозиционеров Алексея Навального, Сергея Удальцова, а также Ксении Собчак (с установленным там Ильей Яшиным), к Пономареву никто так и не пришел. Проклятая депутатская неприкосновенность, столько раз выручавшая самого радикального справоросса, сыграла с ним злую шутку.

В результате Илья Владимирович упустил новую порцию всемирной славы и его парадный портрет не появился на первой полосе The New York Times. Что ж, дело поправимое, славы будет еще много. Неплохо было, кстати, депутатам от системной оппозиции продумать вопрос о новом законе, который предполагал бы возможность временного приостановления неприкосновенности — по инициативе самого депутата. Грубо говоря, как обыски — приостановил. Как потом идти на допрос — восстановил. И следователи сыты, и оппозиционеры целы. Еще вариант — сдача депутатской неприкосновенности в аренду. Тоже многим сможет помочь.

Пока же российской оппозиции помогает главным образом Владимир Путин, Президент РФ. Решение обыскать всех молодых «лидеров протестных действий» аккурат накануне второго «Марша миллионов» (не будем говорить, кто его принял, хотя в самодеятельность главы Следственного комитета Александра Бастрыкина в таких вопросах не верю, хоть тресни) имело два важных результата:

— явка русских образованных горожан (РОГов) на марш выросла, по разным подсчетам, на 25–35 %;

— Навальный, Удальцов и Яшин упрочили репутацию людей, которые могут, худо ли бедно ли, вести за собой протестующих.

Именно благодаря кремлевскому сыску «Марш миллионов-2» получился действительно многочисленный, бодрый и по-хорошему злой. А ведь накануне в этом можно было и усомниться.

Никаких новых политических идей у организаторов марша/митинга как не было, так и нет. Зачем маршировать и митинговать — ясно не в полной мере. Поскольку предыдущие акции, несмотря на радужные надежды, ни к чему не привели. Тема о том, чтобы собрать все результаты наблюдения за сомнительными общероссийскими выборами и обратиться в суд с иском об отмене их итогов, куда-то рассосалась сама собой. Сложилось впечатление, что «оргкомитет протестов» просто всякий раз, подобно старому дедушке из пошловатого анекдота про маразм и секс, забывает, что он обещал митингующим в прошлый раз. И без тени сомнения на общем высоком челе снова говорит: мы ничего опять не добились, но вы все равно приходите, приходите и друзей и детей приводите. Только для того, чтобы мы, ваши неизменные, как воды Мертвого моря, предводители могли чувствовать себя уверенно и практически на коне. И в любом Кремле, если нас туда не ровен час позовут, сказать: видите, за нами — сотни тысяч протестующих. Поэтому вы, Кремль, должны с нами вести диалог и о чем-нибудь обязательно договориться.

РОГа, к которым ничтоже сумняшеся отношу себя и я, вдруг стали подозревать, что наши оппозиционеры и не хотят никакого позитивного результата. Что в океане вечного поражения, где они уже давно научились дышать всеми жабрами, им гораздо комфортнее. И работают они не на успех и не на воплощение надежд тех, кто собственными ногами, ртами и головами засвидетельствовал неутолимую реальность Перестройки-2, а только на повышение собственной политической капитализации. В общем, чтобы через день — в New York Times, а уж там — куда вывезет кривая.

Здесь-то и пришел на помощь добросердечный, как Чип и Дейл, вместе взятые, Владимир Владимирович. Тайный соавтор и зодчий 12 июня. Это он превратил участие в «Марше миллионов» из политического выбора в моральный долг, что гораздо круче. И мне все больше кажется, особенно в минуты бессонницы, что Путин как-то симпатизирует российским оппозиционерам. Что как-то, видимо, достали его старинные партнеры и сослуживцы, уже высосавшие из старшего товарища почти все нефтяные соки.

К тому же Путин как ветеран силовых структур должен понимать: недорепрессии в отличие от репрессий настоящих только усиливают противников власти. Если ты уничтожил противника, то — всё. Но если нанес ему легкое ранение в левую руку столовой вилкой — это лишь повод для восторженных аплодисментов противнику, переходящих в овации. В результате таких псевдогонений популярность, а главное, моральный авторитет власти — падают, у оппозиции же — всё, что может расти, растет. И как после этого сказать, что президент не заделался оппонентом собственного режима?

Иначе как-то не сходится.

Единственный человек, которого Путин 11 июня действительно наказал, а не распиарил, — это Ксения Собчак.

Но это уже не политическое, а личное. С прочими квазинародными протестантами ВВП практически (и чаще всего теоретически) незнаком, и оснований обижаться на них у него нет. А на Ксению Анатольевну, как сам президент, судя по всему, считает — есть.

Политика не должна быть выше близкородственных чувств, ибо политика — фиктивна (похоже, он действительно так думает, черт побери!), а чувства — они настоящие.

Впрочем, пройдя боевое крещение и поняв, что и ее не минет сей Следственный комитет, Ксения Анатольевна получила-таки стимул сделать выбор в пользу политики. Посмотрим, как оно там дальше пойдет.

Надо сказать, что оппозиция готова щедро отплатить Владимиру Путину за его безбрежное благоволение. Например, в преддверии 12 июня был кем-то написан и большинством «лидеров народных протестов» подписан так называемый Манифест свободной России. Не буду говорить, что изготовлен он каким-то детским почерком, — это в конце концов дело вкуса. Но первым политическим требованием, без которого никакие реальные реформы в России невозможны, значится скорейшая отставка Владимира Путина.

Что это значит?

Что и реформы в обозримом будущем не начнутся, ибо скоропостижной отставки Путина не предвидится и механизмов добиться ее — нет. А значит, «организаторы митингов» предлагают то, что президенту и надо: легитимный повод для отказа от кардинальной трансформации страны. Оппозиция же, в очередной раз разведя руками, вымолвит: видите, он не хочет добровольно сдаваться Гаагскому трибуналу в Страсбурге (на что мы, конечно, очень рассчитывали), потому-то мы сделать ничего и не можем. Давайте подождем до следующей весны/осени. Когда мы выведем на улицу уже 30 % взрослого и 17 % детского населения РФ, и вот тогда.

Но самой пропутинской акцией врагов кровавого режима станет, конечно, очередной марш, предварительно намеченный на 7 октября 2012 г. Т. е. — на день 60-летнего юбилея самого В. В. Путина. Я, честно говоря, впервые в моей тысячелетней истории сталкиваюсь с тем, что некие общественно-политические силы назначают свою основную манифестацию на день рождения не собственных лидеров и символов, живых и/или мертвых, а на светлую годовщину главного условного противника. Ну, представьте себе, чтобы коммунисты так отмечали день рождения А. Гитлера или, на худой конец, генерала Л. Г. Корнилова.

Опять не сходится.

Короче говоря, но мягко выражаясь, я не вижу другого выхода, кроме как дать возможность и ВВП, и оппозиционным начальникам совершить то, что по другому поводу называют coming out. Оппозиция должна признать, что она без Путина не может и никогда не сможет. Путин — что ради такой оппозиции стоит оставаться у власти. Coming out должен завершиться официальным избранием ВВП председателем Координационного совета протестных действий и банкетом в Государственном Кремлевском дворце.

Теперь следующее.

Я и выше не шутил, а сейчас совсем уж серьезно. РОГа потому и выходят на улицы, что не считают себя быдлом и хотят жить, как в Европе. Этим людям в отличие от слепых масс прошлого шнягу впарить нельзя. И если они убедятся, что с митинговой сцены самопровозглашенные герои их беспардонно обманывают, они просто выдвинут новых лидеров. А старых отправят к чертовой бабушке — если бабушка согласится открыть им свою инфернальную дверь.

Колонка без Путина

Кажется, в жизни Патриарха Московского и всея Руси Кирилла Гундяева начинается светлая полоса. Активная часть российского общества наконец оценила беспрецедентные труды предстоятеля РПЦ МП на ниве православной миссии: Святейшему присуждена «Серебряная калоша» — премия за самые сомнительные достижения в шоу-бизнесе. Формально — за таинственное изъятие (путем т. н. фотошопа) с фотографии патриарха его возлюбленных часов «Брегет» каталожной ценою в $30 тыс. Фактически же — по совокупности улик (простите, заслуг).

Как принято восклицать в подобных случаях, «аксиос!» («достоин!»). За три года патриаршества Кирилла РПЦ МП действительно практически полностью ушла в шоу-бизнес. Я лишь пунктиром напомню читателям «МК» самые запоминающиеся моменты «православной миссии» по-гундяевски: мотопробеги с обнаженными девицами, почетные караулы в мини-юбках, специальный православный дресскод, идея миссионерских ночных клубов, 666 одноразовых храмов шаговой доступности по Москве и окрестностям, бесноватые «православные эксперты», призывающие арестовать всех мыслящих людей страны, ибо «союз патриарха Кирилла и Владимира Путина спасет Россию» (хотя непонятно, чего там спасать, если, по версии тех же людей, Россия давно встала с колен). Апофеозом этого нон-стоп-шоу стало крещение дочери Филиппа Киркорова в закрытом на спецобслуживание московском храме, где народный артист обратился к собравшимся с амвона. Причем рожден младенец, как мы помним, был от суррогатной матери, что в православии, мягко говоря, не приветствуется. А главным достижением новоявленного субъекта шоу-бизнеса можно считать дело «Пусси Райот» — и чует мое сердце, получат девицы настоящий срок, иначе мрачное шоу с постоянным продлением их предварительного заключения не имело бы репрессивного смысла.

Впрочем, в самой РПЦ МП к заслуженной победе предстоятеля относятся почему-то неоднозначно. Так, руководитель пресс-службы патриарха диакон Александр Волков раскритиковал ведущую церемонии «Серебряной калоши» Ксению Собчак за то, что она, по версии клирика, «называла предстоятеля церкви „господином Гундяевым“ и производила другие не менее непристойные реплики». Не анализируя это высказывание с точки зрения норм русского языка, отметим, что диакон Волков считает непристойным само мирское имя Святейшего Патриарха, а это уже бунт, притом уже и не очень тихий. Кириллу Гундяеву надо бы как-то разобраться со своими подчиненными. А один православный публицист, который будет отмечен в учебнике РФ-истории тем, что его в моем офисе когда-то не накормили бутербродами, просто предложил отлучить от Церкви всех, кто вознаградил предстоятеля РПЦ по достоинству. Ну не хамство, а?

Так или иначе, акулы шоу-бизнеса признали патриарха за своего, за равного, что и есть главный промежуточный (он же предварительный) итог его предстоятельства.

Впрочем, на ниве шоу-бизнеса отметились на днях и вполне светские деятели.

Например, премьер-министр России Дмитрий Медведев. Он тут слетал в г. Грозный и лично пообещал главе Чечни Рамзану Кадырову включить республику в т. н. проект горно-туристического кластера на Северном Кавказе. Говоря проще, к середине текущего десятилетия в Чечне должен появиться горнолыжный курорт мирового значения, на который толпами будут ездить европейцы и похожие на них физлица. Причем курорт, как нам сообщили, уже вроде как начал строиться. Бизнесмен чеченского происхождения Руслан Байсаров, бывший зять главной российской поп-шоу-звезды А. Б. Пугачевой, созидает туристический объект «Ведучи» в Итум-Калинском районе воинственной республики. Смета строительства — 14,5 млрд. руб. (почти полмиллиарда долларов), из которых 70 % дает федеральный Внешэкономбанк (значит, на самом деле дает всё, т. к. в современной РФ сметы меньше, чем на 30 %, не завышаются).

Пожалуйста, если вы мне доверяете, уберите с лица скептическую ухмылку. Лично я, аки Медведев, верю в перспективы чеченских лыж. Ибо для будущего курорта есть огромный рынок. Судите сами.

По официальной статистике, в странах Евросоюза ежегодно порядка 150 тыс. человек завершают жизнь самоубийством. И делают они это как-то банально: кто из окна бросится, кто веревку намылит, а еще в ходу всякие сильнодействующие препараты, предназначенные для передозировки. Согласитесь, всем этим людям может быть предложена качественно новая концепция: если тебе надоело жить, покупаешь путевку на горнолыжный курорт, а там… ну, как повезет. В полном соответствии с заветами Роберта Льюиса Стивенсона, автора «Клуба самоубийц» (по его мотивам был снят культовый советский фильм «Приключения принца Флоризеля»), можно было бы создать Международный клуб самоубийц, своего рода суперпрофком, ведающий путевками в чеченские горы. Курорт, способный занять абсолютно свободную туристическую нишу suicide resort (суицид-ресорта), может окупиться в рекордные сроки. Так что Медведев-шоу в Грозном прошло не зря.

В плане интеграции в индустрию развлечений российская оппозиция стремится ни в чем не отставать от властей, духовных и светских. Например, один влиятельный оппозиционер, имя которого я не разглашаю в интересах следствия, предложил мегапроект, призванный раз и навсегда положить конец кровавому режиму им. В. В. Путина. Идея в следующем: ставить штамп «„Единая Россия“ — партия жуликов и воров» на отечественных деньгах. Попалась тебе купюра любого достоинства производства ЦБ РФ — сразу ставишь штамп и тем самым запускаешь идею в массы. Так постепенно те, кто еще чего-то не понимает про «Единую Россию», все поймут и снесут существующий строй.

Что ж, замысел по-своему грамотный. Уже хотя бы потому, что в эпоху монетократии, т. е. всевластия денег, надписи на купюрах априори приобретают полусвященный характер. Но это не значит, что проект (в полном соответствии с канонами шоу-бизнеса) нельзя усовершенствовать. Я бы предложил всем гражданам РФ и лицам без гражданства делать соответствующие татуировки прямо у себя на лбу. Это проще — поскольку всяких денежных бумажек бывает много, а лоб у человека, как правило, один. Кроме того, такая татуировка всем окружающим сразу видна, ибо, вопреки всесильному Рамзану Кадырову, на большей части территории РФ скрывать лица пока не принято. И когда первый миллион человек выйдет на улицы Москвы с лобовой заповедью про жуликов и воров, кремлевские стены падут даже без иерихонских труб и прочих аудиоприспособлений.

Некоторые другие оппозиционеры решили развлечь публику (а главным образом самих себя) войной с Ксенией Собчак, чья роль в российской фронде за последние месяцы сильно выросла. Утверждается, что Собчак должна дистанцироваться от «инфраструктуры массового протеста» (кто-нибудь эту инфраструктуру живьем видел? в таком случае напишите, пожалуйста, срочно в отдел науки «МК»), пока не объяснит ситуацию с большими деньгами, изъятыми у нее при обыске.

Я бы на это сказал следующее. В неискоренимые времена Владимира Путина российская оппозиция финансировалась в основном черным налом (если интеллигентнее: неучтенной наличностью), зачастую весьма сомнительного происхождения. Ситуация начала меняться с появлением на арене Алексея Навального, который предметно показал, что антивластные проекты могут финансироваться безналично, легально и прозрачно. А затем явилась г-жа Собчак, которая продемонстрировала и вовсе прежде невиданное: оказывается, критик власти может оплачивать свою деятельность сам, без спонсоров. Рисковать своими собственными деньгами, заработанными в данном конкретном случае совершенно понятно как — посредством пресловутого шоу-бизнеса. Чего Ксении Анатольевне, конечно, простить нельзя, ибо конкуренция в бизнесе слишком жесткая.

Главное же шоу текущего сезона выдала нам сборная России по футболу. Которая доказала на практике: если уж ты доехал до чемпионата Европы, то играть совершенно не обязательно. Ибо миллионы свои все равно получишь и уже получил. А что еще требуется индивидууму при монетократии?

Мы все жалуемся, что российская экономика целиком зависит от сырьевого комплекса. Это уже неправда: мы диверсифицировались. Важнее любой нефтянки в нашей стране стал шоу-бизнес.

Show must go on, это понятно. А идеальное шоу должно начинаться как комедия, а заканчиваться драматически. Когда уже занавес, как вы думаете?

P. S. Смысл заголовка этой колонки, я надеюсь, понятен: В. В. Путин в тексте практически не упоминается, но по закону жанра в заглавии быть обязан.

Путин: всемирная история опозданий

Главным событием завершившегося намедни визита Владимира Путина в Израиль стало его двухчасовое опоздание на открытие памятника советским воинам, павшим в борьбе с нацизмом (было такое дело). Умудренные опытом израильские политики и вообще ни единой минуты не юные (кроме как душой) последние ветераны Великой Отечественной смиренно ждали Президента РФ на адской еврейской жаре. К счастью, никто не умер и даже не упал в обморок.

Вообще всемирная история хранит кучу сведений о склонности российского лидера всегда и всюду опаздывать. Или, скажем более подобострастно и верноподданнически, задерживаться. Он даже к английской королеве опоздал некогда минут на 40, чем поверг видавший виды британский истеблишмент в неиллюзорный шок.

Стихийные биографы Путина, прежде всего журналисты кремлевского пула и светские обозреватели, как правило, полагают, что нацлидер РФ опаздывает (задерживается), потому что неизбывно презирает свою целевую аудиторию.

Дескать, вы, мои милые подхалимы, зависящие и зависимые от одного моего взгляда и жеста, пришли посмотреть мне в рот (в глаза)? Хотите сделать так, чтобы я хоть на минуту обратил на вас рассеянное внимание? Тогда будете ждать, сколько мне заблагорассудится. Ибо холоп рожден для терпения, как птица — для ощипывания и качественной прожарки.

Отчасти так оно и есть. Основополагающий смысл участия подавляющего большинства российских политиков (если к этим существам применим на полном серьезе подобный термин) и бизнесменов (заработавших миллиарды долларов на одной лишь благосклонности государства, олицетворяемого ныне Путиным) — засветиться перед вождем. Показать: я тоже слушал тебя с восторгом, о великий Цезарь. Здесь еще велика роль пресс-службистов и всяких прочих постельничих: напомнить потом нацлиду, что Павел Иванович Чичиков сидел аккурат в третьем ряду и аплодировал громче остальных. А громче — значит искреннее. С таким Павлом Ивановичем можно не только иметь дело, но даже пару раз сходить в разведку, если, конечно, оно кому-нибудь надо.

И потому персонажей, готовых ждать Владимира Путина вечно, как пресловутая Сольвейг возлюбленного Пера Гюнта, совершенно не жалко. Они делают это ради большого бабла. Точнее, пролонгированного доступа к приоритетному телу, который сам по себе конвертируется в современной России в правительствующее бабло. А как было в советское время? Если тебе очень нужна колбаса (макароны, водка, табак) — стой в очереди столько, сколько судьбой предопределено. Нужен тебе нынче Путин за каким-то макаром — жди. Иначе потом придется заниматься другим главным русским занятием — догонять. А история учит нас, что ждать все же проще и удобнее. Результат верней, и расход энергии меньше. Как показывает беспрецедентный жизненный опыт, если как следует ждать у моря погоды, погода обязательно настанет.

Но все же холуйством российских самозваных VIPoв путинские опоздания исчерпывающе не объясняются. Он ведь задерживается и к мировым лидерам, которые — положим коллективную руку на горячее сердце — от него не особо зависят и уж точно перед ним не заискивают (за редким исключением).

Психологическая наука склонна полагать, что за любимой привычкой второго и четвертого Президента РФ стоит хорошо описанный и изученный специалистами синдром прокрастинации. Это когда человек постоянно откладывает какие-то действия и решения, которые ему неприятны. Чтобы не казаться умнее, чем я есть, впрямую процитирую на эту тему так называемую Википедию (электронную интернет-энциклопедию): «прокрастинация проявляется в том, что человек, осознавая необходимость выполнения вполне конкретных важных дел (например, своих должностных обязанностей), игнорирует эту необходимость и отвлекает свое внимание на бытовые мелочи или развлечения. Психологи часто определяют прокрастинацию как механизм борьбы с тревогой, связанной с начинанием либо завершением каких-либо дел, принятием решений. Называются три основных критерия, на основании которых поведение человека определяется как прокрастинация: контрпродуктивность, бесполезность, отсрочка». Кто хочет, может проверить в Интернете собственнолично.

Наука путинология, основанная в первой половине нулевых годов XXI века автором этой колонки (конечно, небольшая птица, но я имею чем гордиться!), утверждает, что Владимир Путин весьма тяготится своими государственными обязанностями. Он воспринимает власть как тяжелое бремя, а не удовольствие. И устал от нее настолько, насколько вообще человек может устать от окружающей его морально-материальной действительности.

Я это говорю моим друзьям и знакомым уже лет 7–8. Традиционная реакция прежних времен — покрутить пальцем у виска. Да ты что! — говорили мне. Он обожает власть! Просто-таки фанатеет и прется от нее. Ему не нужны ни любовницы (кто бы какие сарафанные слухи ни распространял), ни химические стимуляторы. Зачем ему все это, если у него есть стимулятор поважнее и посерьезнее, который поглощает буквально все человеческие желания?

Но буквально в последние месяцы — а может быть, даже предательские недели — мне стали часто названивать люди, которые после многих лет очарования или ненависти все-таки внимательно пригляделись к Путину сквозь телевизор. Или присмотрелись вживую — например, на том же еврейском мероприятии (представьте, есть у меня и такие знакомые, даром что многие считают меня фриком и маргиналом).

И почти все в один осипший от напряжения голос утверждают типа следующее:

— ВВП безмерно утомлен публичными обязанностями, он выступает из последних сил, вцепившись критически усталыми руками в любую импровизированную трибуну;

— содержание и смысл говоримого с той самой трибуны не имеют для него сколько-нибудь существенного значения; отстрелялись — и пошли дальше, в обычную настоящую жизнь.

Не случайно, как говорят умиленные свидетели президентских забав, после открытия памятника героям он прибыл на закрытую вечеринку, где неплохо поставленным голосом пел прямо в микрофон всякие так называемые русские песни. Типа «темная ночь, только память свистит в проводах».

Я всегда был категорически не согласен с теми, кто на полном серьезе утверждает и рассуждает что-то про кровавый режим им. В. В. Путина. Наш нынешний лидер, пусть трижды авторитарный, — не кровав ни единой секунды. Он не убивает людей. Поверьте старику Белковскому, не трогал он ни Анну Политковскую, ни Александра Литвиненко. (Кто их трогал — почитаем вместе в моих мемуарах, которые, Бог даст, выйдут лет через двадцать, когда мне будет уже все равно). И даже чеченских войн никогда не начинал — их в XX веке дважды санкционировал вегетарианский, как принято считать среди либеральной общественности, Борис Ельцин.

И тем не менее Путин убивает. Не будучи изначально пригоден к исполнению муторных монарших обязанностей, которые, по сути, кажутся ему органически бессмысленными — не то что бизнес, например, — он убивает только то, что может уничтожить.

Время. Потому и опаздывает.

Простите, Владимир Владимирович, — «задерживается».

А это, впрочем, не такое безобидное занятие, как представляется на первый человеческий взгляд. Ведь время вам — это не хрен собачий. Время установил сам Господь, чтобы отделить себя от человека, а человека — от себя.

Бог существует вне времени. А над душой человека постоянно тикает неумолимый счетчик. «Что войны, что чума, конец им будет скорый, им приговор почти произнесен, но как нам быть с тем ужасом, который был бегом времени когда-то наречен». Тратить время хорошо по эту сторону жизненных баррикад. А что будет по ту — кто доподлинно знает? Вечность, она же будущая жизнь, — это вообще как? Это кто видел? Вот и я о том же.

Все сказанное относится не только к простому человеку, из глины и праха, но и к стране по имени Россия. Исторического времени у нее осталось очень немного. Всего несколько лет, чтобы решить задачи, исключительно и точно пролонгирующие национально-государственную жизнь.

Прежде всего:

— перейти к парламентской демократии европейского образца;

— заменить чисто сырьевую экономику на многогранную (высокотехнологичную, транзитную и т. п.);

— спасти науку и образование, которые и делают русского европейцем;

— избавиться от токсичных территориальных активов, которые неизбежно уводят нас в кромешную Азию из пахнущей жасмином и ландышами Европы.

Хотелось бы, чтобы это все разрешилось мирно. При Владимире Путине. К 2018 году. И сопроводилось бы совершенно спокойным уходом нацлидера на трудовую пенсию, как и положено в той самой Европе.

Успеем, Владимир Владимирович! Или, как всегда, безнадежно опоздаем? Ибо прокрастинация?

А плата за опоздание, в данном дурацком случае, — само существование России.

Манифест бесправного человека

Я почти уверен, что в современном мире, отравленном едким цинизмом и болезненной склонностью человека к баблу, все-таки существует настоящая любовь. Безрассудная, беспредельная, бесцельная и часто, увы, безответная. Например, такая, как моя любовь к российской прогрессивной общественности.

Подобно всякому влюбленному, я не могу не переживать за психосоматическое состояние моей виртуальной пассии. Пассия же в последнее время грустна и тревожна.

Пр. общественность (это я так ее уменьшительно-ласкательно называю) до дрожи переживает по нескольким отчетливым жизненным поводам. И хочет, хоть меня и не очень любит, чтобы я переживал вместе с нею.

Например. Намедни мне было предложено как следует поволноваться и даже несдержанно порыдать на тему «Судьба Совета по правам человека при Президенте РФ». Точнее, он полностью называется «Совет при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека», но так и язык сломать можно, а великий и могучий, правдивый и свободный язык Белковского нам с Вами, дорогой читатель, еще пригодится.

Вы представляете? Из совета только что ушло несколько достойнейших людей, и прежде всего — Игорь Юрьевич Юргенс! Глава Института современного развития (ИНСОРа), бывшего мозгового центра бывшего президента Дмитрия Анатольевича Медведева. Еще немного — и совет лишится кворума, и тогда его безвременно покинет почтенный председатель Михаил Федотов, автор действующего до сих пор Федерального закона «О печати».

В общем, недалек тот темный час, когда кровавый путинский спецназ неотвратимо явится прямо в московское кафе «Жан-Жак», оплот остатков русской демократии. И расстреляет каждого пятого. Что, с моей точки зрения, было бы неплохо, потому что вечером в этом самом «Жан-Жаке» фиг найдешь свободное место, а более дешевого виски в столице РФ не бывает. Разве что где-нибудь в Химкинском лесу, но в моем возрасте лень вштыривает сильнее жажды.

Я почти уже приготовил лошадиную, как врачебная фамилия, дозу соленых слез и проглотил несколько сырых яиц, чтобы мои стенания по части трагической участи Совета по правам человека (СПЧ) хоть немного напоминали крик простреленной навылет волчицы (© И. М. Воробьянинов). Но тут внутри меня что-то неожиданно надломилось.

Я задумался над несколькими вещами.

Первое. А чем, собственно, занимался СПЧ все эти годы? Выражаясь суконно, посконно, домотканно и сермяжно (© О. И. Бендер-бей), в чем состоял (точнее, состоит, поскольку СПЧ еще никто, даже страшный Путин, не разогнал) предмет деятельности данного уважаемого государственно-общественного утверждения?

За исторический период непосильных трудов совет изготовил несколько заключений (в хорошем смысле) о том, какие плохие у нас в России законы и судебные приговоры. Ай, молодца! А то мы с луны свалились и Салтыкова-Щедрина не читали! Лучше бы вручили Президенту РФ (не важно, Путину, Медведеву) собрание сочинений Михаила Евграфовича, и ситуация с правами человека, глядишь, прояснилась бы, как апрельское небо.

Эти заключения Президент РФ неизменно отправлял, слегка поморщившись, прямо в агрегат, именуемый в просторечии шредером (не путать с бывшим канцлером Германии, который друг Путина и может нам всем, если обидится, отомстить нипадеццки). Что, конечно, само по себе было очень прогрессивной технологией: скончавшийся недавно политолог-фантаст (почти как Белковский) Рэй Брэдбери считал, что для уничтожения всевозможных бумаг, связанных или вовсе не связанных с правами человека, надо разогреть атмосферу до 451 градуса по Фаренгейту. Температура, при которой вопреки всесильному Воланду, утверждавшему, что рукописи не горят, все же воспламеняется бумага. А в наше время — все просто. Кинул в изящную машинку — и забыли.

При этом СПЧ неизменно и активно надувал щеки, а его босс Михаил Федотов даже числился помощником Президента РФ. Ну, в общем, серьезные люди, влиятельные без дураков. Вы понимаете.

А теперь я хочу сказать второе. И главное.

Хотя, прежде чем это главное скажу, я обнародую нечто, что среди современной интернет-молодежи называется дисклеймером. А на ВМПСе (т. е. Великом, Могучем, Правдивом и Свободном) может именоваться скорее предупреждением.

В совете, бесспорно, есть умные и порядочные люди. Например, Елена Лукьянова, адвокат вообще и защитник Михаила Ходорковского в частности. Дисклеймер (он же — предупреждение) окончен. Вернемся к делу.

СПЧ в целом и отдельные его члены в последнее время активно защищал всевозможных борцов за народное счастье. Как правило — пэтэушниц из Усть-Урюпинска (Нижнего Мухосранска), подравшихся с ОМОНом или типа того. Почему подравшихся? Да, да, я знаю, из ненависти и отвращения к кровавому режиму. Но если серьезно, то, скорее всего, по двум основополагающим причинам.

У пэтэушниц периодически заканчиваются дешевые наркотики (системы «винт»), и тогда у них предметно сносит башню (думаю, современно мыслящий читатель понимает смысл приведенных мною политологических терминов). Девицы призывного возраста часто страдают нестабильностью гормонального фона, из-за чего их воленс-ноленс тянет учинить с омоновцем что-нибудь глубоко физическое.

Правда, в России есть один человек, на которого СПЧ конкретно забил болт с прибором. По странному стечению обстоятельств, этот человек — один из самых известных публицистов РФ. Как вы уже догадываетесь, речь идет обо мне, Белковском.

К сведению уважаемых правозащитников. За последнее время со мной произошли следующие вещи.

А) Спикер парламента Чечни Дукваха Абдурахманов, за которым стоит могущественный, как Зевс-громовержец, Рамзан Кадыров, официально предложил выслать меня из России. В нарушение Конституции РФ, поскольку гражданина нашей типа страны — а никакого паспорта, кроме российского, у меня нет — принудительно изгнать с канонической РФ-территории, согласно Основному закону, нельзя.

Б) Болезненные активисты из скандально известной Ассоциации православных экспертов (АПЭ), возглавляемой потенциальным насельником больницы имени Алексеева (Кащенко) мирянином Кириллом (Фроловым), публично призвали посадить меня в тюрьму по 282-й статье Уголовного кодекса («экстремизм»). В Интернете активно тиражируется обращение, недвусмысленно озаглавленное «Белковский должен сидеть в тюрьме».

И — вот что странно — отечественная правозащита, в том числе в коллективном лице СПЧ, молчит, как рыба об лед. Никто не возвышает свой глуховатый голос в защиту ветерана протестного движения, автора (как вы могли заметить) читаемой вами нынче колонки.

Я хочу обратиться в Совет по правам человека при Президенте РФ с формальным вопросом: почему вы меня не защищаете? Ведь все поводы налицо.

Предлагаю варианты ответа:

— Белковский — не человек;

— у Белковского нет прав человека, т. к. их отобрали — например, за превышение скорости жизни;

— Белковский не есть региональная пэтэушница, которая только и достойна СПЧ-защиты;

— иное.

А теперь, уважаемые знатоки, внимание, правильный ответ. Вы меня не защищаете, потому что на мне особенно не капитализируешься. Я хоть и добавил за свою жизнь в бороду кровавому режиму пачку седых волос, не произвожу впечатления профессиональной жертвы. А значит, вашей скупой правозащитной слезы я недостоин.

Кроме того, тут имеет место фактор банальной человеческой трусости. Одно дело — напропалую попрекать кровавостью Владимира Путина, который, если посмотреть на него внимательно, кроток и безответен, как бездомный котенок. И совсем другое — полемизировать с уважаемыми чеченскими товарищами. Здесь сразу всплывают в памяти бренды «Анна Политковская», «Наталья Эстемирова» и некоторые другие. А правозащитникам хочется жить на дачах и ездить с мигалками, а не искать себе приключений в кавказских зинданах и свежевспаханных рвах.

В общем, очень жаль, что В. В. Путин не пользуется моими советами. Я бы ему посоветовал: чтобы истерику по поводу того, кто входит в СПЧ, а кто из него выходит (в бизнес), прекратить, совет надо вообще ликвидировать. А функции его передать МВД РФ. В конце концов, «внутренние дела» — это понятие куда более глубокое и емкое, чем просто «полиция».

Можете вывезти меня на окраину Венского леса и избить волшебной флейтой, но я не понимаю, чем парадные придворные правозащитники отличаются от столь жестко мочимого ими режима. По-моему, у них общая кровеносная система. И умрут они, долго и счастливо, в один день.

Надеюсь.

Еще же вы спросите меня, почему вопреки фундаментальной традиции я не упомянул в своей колонке Ксению Собчак, отвечаю: я только что это сделал.

Бессонница Владимира Путина

Прогрессивная общественность в трауре. Кровавый режим возвращает уголовную ответственность за клевету. Соответствующие решения будут в первом чтении приняты так называемой Государственной думой в самый подходящий день — в пятницу, 13-го (июля 2012 года).

Вместе со всей прогрессивной общественностью я, конечно же, негодую. Ну как это можно! Ведь наша надежда, любовь и боль Дмитрий Анатольевич Медведев декриминализировал (так это правильно называется?) клевету, а его инфернальный (то есть адский в переводе на великий, могучий, правдивый и свободный язык) предшественник и преемник возвращает всё в абсолютно тоталитарное русло. Нет, как ветеран прогрессивной общественности, я с этим смириться не могу. Пожалуй, выйду в эти выходные на Охотный Ряд (это типа в Москве перед зданием Государственной думы), оболью себя подсолнечным маслом и буду ждать, пока меня кто-нибудь подожжет.

Но, с другой стороны, я вот чего подумал.

На меня ведь тоже много лет беззаветно клеветали. И делала это — та самая прогрессивная общественность.

Например. Публиковали мои фальшивые (то есть никогда не существовавшие в природе вещей) телефонные переговоры с нынешним руководителем компании «Роснефть» Игорем Сечиным и бывшим — Сергеем Богданчиковым. Говорили, что я все делаю по заказу Бориса Березовского. И что я при этом еще и агент ФСБ. Логика была такая: раз Белковский говорит правду, значит, он агент ФСБ, ибо только в таком случае он может ничего не бояться.

Я робко пытался отвечать: раз так, давайте все станем агентами ФСБ — и тогда все получат возможность говорить правду. Ведь, следуя вашей логике, лицензию на говорение правды у нас выдает Лубянка, и больше никто.

Благородное, оно же прогрессивное молчание было мне ответом.

Потому — хочу встать перед В. В. Путиным на измозоленные колени. Буквально как отец Федор перед царицей Тамарой (см. «Двенадцать стульев», © И. Ильф и Евг. Петров). Надеюсь, впрочем, что Президент РФ ответит мне так же, как царица — святому отцу: в моем царстве не становитесь, пожалуйста, ни на какие колени.

Да. Снимите меня отсюда, я отдам колбасу. ©

Владимир Владимирович, как я Вас понимаю! На Вас же тоже («тоже» — это я так примазываюсь к великим) постоянно клеветали.

Вас обвиняли в том, что вы организовали чеченскую войну 1999 года.

Это неправда. Ее санкционировал Борис Ельцин по совету членов своей семьи (в расширительном смысле и толковании). Да, чтобы привести Вас к власти. Но это тогда нужно было скорее им, чем Вам. Вы-то пришли к власти вопреки собственной воле, из чувства долга и врожденного такта.

Говорят, что Вы имеете какое-то отношение к убийству Анны Политковской.

Нет, не имеете. Вы, конечно, не сдержались и сказали глупость на тему «смерть Политковской стала большей проблемой, чем ее жизнь». Но кто бы на Вашем месте сдержался? Потому что нельзя так разнузданно чморить человека безо всякой обоснованной, морально и юридически, причины.

О, как я Вас понимаю!

Давайте честно: Вы знаете, какие кавказские товарищи ее ликвидировали, но ссориться с ними Вы не можете. И здесь я Вас по большому счету понимаю. Кавказские товарищи гарантируют Вам внутреннюю психостабильность и заодно дают Вам оправдание: что Вы сделали для России. Ведь если не они и не признание самого факта умиротворения Кавказа, то.

Убийство Александра Литвиненко? Покойный был (и остается на том свете) полным ничтожеством. (Дисклеймер: о мертвых или хорошо, или плохо, а более ничего.) К Саше не относился серьезно никто, включая его лучших друзей. Вот зуб даю. Проведите, если надо, закрытый социологический опрос. Этот Саша Вам, Владимир Владимирович, никаким боком не облокотился, я в этом уверен.

Кто на самом деле убил Литвиненко?

Мне кажется, те, кто не хотел его показаний в испанском суде против определенных влиятельных фигур преступного мира. Которые бедный (во всех смыслах) Саша, стремясь хоть что-нибудь где-нибудь заполучить, пытался сформулировать в меру скромных филологических способностей. Возможно, я ошибаюсь, но, возможно, и нет.

Я очень могу понять эмоции президента Путина. Тебя обвиняют в причастности к убийствам. К убийствам людей. А ты этих убийств не совершал. Ты, наоборот, их спасал. И Анатолия Собчака, и Бориса Ельцина, и приснопамятную его семью, и еще целую кучу своих друзей, реальных и виртуальных.

Вот как такое можно вынести? Конечно, приходится возвращать уголовную ответственность за клевету.

Понятно, что у Дмитрия Медведева, который декриминализировал (простите мне злоупотребление этим не вполне понятным термином) клевету, такой проблемы не было. Его — хотя он всю жизнь был важным звеном путинского аппарата власти — никто никогда ни в чем страшном/кровавом не обвинял и даже не подозревал. И понятно почему. Ну как можно личность такого масштаба, уровня и калибра (надеюсь, это не клевета, даже согласно новой редакции федерального законодательства) в чем-то обвинять? Смешно.

А у Путина — проблема есть. Он считает, что в меру скромных сил сделал для страны всё. Главное — он пока что спас РФ от распада, в направлении которого она неукротимо идет. В полном соответствии с заветами большого русского мыслителя Константина Леонтьева он оказался именно правителем, который в эпоху смерти некоего национально-государственного организма обеспечил его неглубокую заморозку. Чем и продлил существование этого тела, помнящего, конечно, и лучшие, и худшие времена.

И — что ему на это сказала прогрессивная общественность? Что он изверг рода человеческого?

А ведь прогрессивная общественность, сказал бы Владимир Владимирович, стала жить при нем гораздо лучше. Есть черную икру и запивать ее шампанским Dom Perignon. Разве нет? Вот товарищ Сталин бы эту общественность за ее критику существующего строя. Дальше понятно, в разъяснениях не нуждается.

Будучи многолетним критиком Владимира Путина (и одновременно, конечно, агентом ФСБ, поскольку иначе невозможно), я хотел бы официально заявить следующее.

У Путина нет преступлений. Но у него, согласно легендарному высказыванию наполеоновского министра полиции Жозефа Фуше, есть большие ошибки, которые иногда, несмотря на благие намерения или благодаря таковым (мы помним, чем устлана дорога в ад), бывают хуже преступлений.

Их, если вдуматься и присмотреться, довольно много. Ни одна колонка в «МК» не сможет вместить их все.

Поэтому я хотел бы выделить две основные на сегодняшний день. И дать Владимиру Владимировичу столь ненужные ему и непрошеные советы.

Надо отпустить наконец на свободу Михаила Ходорковского.

Да, Владимир Владимирович, Вы делаете вид, что уже забыли о существовании такого человека. И вся эта ерунда не имеет для Вас никакого значения. Типа, Европейский суд по правам человека решил, что Ходорковский не политзаключенный, — и, собственно, чего париться.

Но это же, согласитесь, кромешное лукавство. Призрак Ходорковского, выписанный прямо из колонии Сегежа, терзает Вас по ночам. Он, я уверен, причина Вашей бессонницы. А бессонница — это самое страшное из искусств. Как сказал поэт Осип Мандельштам (которому посчастливилось жить при И. В. Сталине, а не при нынешнем кровавом режиме), в часы бессонницы минуты тяжелее, как будто меньше их, такая тишина. Под влиянием бессонницы принимаются такие раздраженные решения, что мало не показывается никому.

И еще: надо отвязаться уже от Ксении Собчак. Да, всё понятно. Вы считаете ее как бы дочерью и хотите поставить на горох за виртуальную нелояльность Вам. Отцу родному.

Но Вы неправильно оцениваете ситуацию. Она хотела (и, возможно, хочет) Вам помочь. Чтобы Вы вышли из информационного вакуума и оценили реально, что происходит в стране. Чтобы поняли, почему активная часть общества Вас активно не любит. Поэтому надо бы прекратить всю эту ерунду с гонениями на Ксению Анатольевну.

Других советов у меня для Вас нет.

А что до бессонницы. Спите спокойно — и ошибки не повторятся.

Итого. Все каноны современной политической публицистики у нас соблюдены. Владимир Путин — в заголовке, Ксения Собчак — упомянута. До свидания, дорогой читатель.

Оппозиция «Путин сверху»

Намедни скандально известный бизнесмен нижегородского происхождения Андрей Климентьев (помните такого?) обвинил известного оппозиционера, бывшего большого начальника Бориса Немцова, что тот, дескать, агент КГБ/ФСБ со стажем. И специально внедрен в оппозицию, чтобы сначала парализовать, а потом расколоть ее. Потому он, кроме всего прочего, 10 декабря 2011 года увел русских образованных горожан (РОГов), преисполненных негодования против итогов думских выборов, с пылающей площади Революции на расслабленную Болотную. Предотвратив тем самым скоропостижную смерть кровавого режима от апоплексического политудара.

Я, честно говоря, свечку не держал. В архивах Лубянки не сиживал. Тем более что там, по достоверным слухам, не наливают, а долго работать с документами без соответствующей социальной смазки (© братья Коэны) весьма затруднительно. Это еще Б. Н. Ельцин убедительно показал на личном примере.

Но почему-то в принадлежность Бориса Немцова к спецслужбам мне не очень верится. По двум причинам.

Во-первых, меня самого долго и несправедливо обвиняли в работе на ФСБ. Я никогда, по сути, не отвечал. Но осадок остался. Потому в данном случае не могу испытывать к Борису нежного чувства лубяно-болотной солидарности (без кавычек).

Во-вторых, засылать казачков и приравненных к ним лиц в ряды российской оппозиции совершенно бессмысленно. Это все равно что содержать мощный разведцентр где-нибудь в Гвинее-Бисау.

Правда, наши спецслужбы давно научились списывать значительные средства на несуществующую агентуру. Помните историю Анны Чапман и прилагавшихся к ней всяческих перуанцев? Сдается мне, что никакими шпионами они де-факто не работали. А большая часть денег, которая тратилась на мегаразведсеть, осела в конечном счете в московских ресторанах типа какой-нибудь сети Аркадия Новикова. Где, на мой вкус, не очень съедобно, зато очень дорого. А суровые люди в погонах зачастую любят поесть с размахом.

Потому нельзя исключать, что с Лубянки в Кремль ежемесячно уходят отчеты, согласно которым спецагент высшей категории «Кудрявый» получил очередные $666 000 на полный развал оппозиции. Почему так много? Ну как. Девушки, виндсерфинг и коньяк нынче недешевы, несмотря на нависающий над всеми нами экономический кризис. А сам «Кудрявый» тем временем перебивается с виски на квас и может лишь мечтать (если у него богатое воображение), что сиятельные спецслужбы обратят на него свой стальной взгляд и совершенно чистыми руками прижмут к горячему сердцу.

И всё же.

Чего в оппозиции шпионить-то, когда она и так парализована и расколота по самое не могу?! Причем мы постоянно сталкиваемся с действием так называемой приметы Белковского, безотказной, как день сурка (настоящего, природного сурка, а не аппаратного, про которого вы могли подумать). Примета такова: как только в стране начинается настоящая протестная движуха, оппозиция сразу же уходит в раскол, в распил и на крыло. Чтобы точно и безукоризненно уклониться от борьбы за реальную власть.

Так что к обвинениям Климентьева я бы отнесся скептически. Ну, все ясно, бизнесмен сильно и по гроб жизни обижен на своего бывшего друга, экс-губернатора Нижегородской области. Историю их конфликта, стоившую Климентьеву немалых лет тюрьмы, многие помнят, воспроизводить ее, с вашего позволения, не стану.

Правда, у меня тоже есть в чем обвинить Бориса Ефимовича. Точнее, упрекнуть. Потому что я человек слишком мягкий и кроткий, чтобы кого-то в чем-то собственноязычно обвинять. Да и по таланту, увы, далеко не Эмиль Золя.

Борис Немцов — один из основоположников, идеологов и технологов политических репрессий в постсоветской России. Да-да.

Точнее, главный отец репрессивной машины — Борис Ельцин, по поручению которого был расстрелян в 1993 году законно избранный парламент страны. Хороший или плохой парламент — другой вопрос. Главное, с точки зрения верховенства права и демократии (о чем беспробудно любят рассуждать наши оппозиционеры), — законно избранный.