Воплощение страсти, или Красота – большое испытание Шилова Юлия
– Может быть, ты расскажешь, как к тебе попали эти деньги?
– Я их заработал.
– Двадцать пять тысяч долларов?
– Послушай, ты! Если свёрток лежал в моём кармане, значит, он мой.
– Где он лежал раньше, я не знаю, но вытащил я его из своего кармана. Разве не так?
– А ну-ка, убери пушку! – истошно закричала Танька. – Это моя квартира, между прочим! Раз уж ты пришёл в гости, так и веди себя подобающим образом! Мало того что ты спёр деньги у Толика, так ещё пушкой здесь размахался! Придётся теперь всё проверять! У меня в шкафу шкатулка с драгоценностями стояла, может, и её уже нет! Ну, Ленка, ну, удружила… Нашла ты себе мужика! Да у него на морде написано, что он профессиональный домушник. Да его хлебом не корми, дай только кого-нибудь обчистить!
– Помолчи, Татьяна, – сказала я. – Мой Максим черту никогда не переступит. А вот твой Анатолий – тёмная личность. К твоему сведению, он из-за этих денег человека убил!
– Заткнись, сука! – выкрикнул Толик и, резко качнувшись в сторону, выхватил пистолет. В ту же секунду раздался глухой щелчок.
– А-а-а! – завизжала Танька и полезла под стол.
– Ленка, они сейчас друг друга перестреляют, – заплакала она, закрывая голову руками.
– Сволочь! – зажимая ногу, прохрипел с пола раненый Толик. Лицо его исказила гримаса боли.
– От сволочи слышу, – усмехнулся Макс, отталкивая пистолет подальше от Танькиного ухажёра.
– Максимчик, пожалуйста, не стреляй больше, – взмолилась я, пытаясь проглотить застрявший в горле ком.
– А я и не думал в него стрелять. Он сам напросился! В следующий раз будет думать, герой.
– Толик, миленький, любименький, что с тобой? – заныла выползшая из-под стола Танька. – Тебе больно, да?
– Этот мудак прострелил мне ногу, – сквозь зубы выдавил Толик.
Танька подняла окровавленную штанину да так и застыла, не зная, что предпринять дальше. С видимым трудом Толик наклонился и внимательно осмотрел щиколотку.
– Кажется, пуля прошла насквозь. Ну что ты уставилась! Тащи зелёнку, бинт и перевяжи рану, – скомандовал он. – Только не забудь налить полный стакан водки. Для меня это будет самым лучшим обезболивающим. А ты, сволочь, мне ещё за это ответишь… – обратился он к Максу.
– Звери задрожали, в обморок упали, – усмехнулся Макс. – Не пугай меня, я не из пугливых.
– Хорошо тебе говорить с пушкой в руках!
– Будешь возникать, я тебе не только ногу прострелю, но и яйца. Устроит такой вариант?
– Ленка, уйми ты его, – тихо заплакала Танька, неумело возившаяся с бинтом. – Человек кровью истекает, а он издевается!
Макс пододвинул стул поближе к Толику. Пистолет он по-прежнему держал в руке.
– Ты что это задумал? – вздрогнул Толик.
– Да так, ничего, дружок! Слушай, давай расскажем девочкам одну занятную историю. Вернее, рассказывать буду я, а ты меня поправлять. Только постарайся быть правдивым, беби! Если я почувствую, что ты завираешься, – выстрелю без предупреждения. Ну, начнём?
– Начнём, – испуганно кивнул Толик.
Танька толкнула меня в бок и, всхлипывая, произнесла:
– Лен, ну что этот идиот опять задумал? Угомони его, прошу тебя!
Я равнодушно пожала плечами и отодвинулась подальше от неё.
– Ты приехал из Риги якобы навестить двоюродного брата, – спокойно начал Макс. – Но тебя обуревали отнюдь не родственные чувства. У Драного водились деньжата, и немалые. Зарабатывал он их, копоша иностранцев в дорогих гостиницах. Ты об этом прекрасно знал. В один прекрасный день ты решил грабануть собственного братца. Жаба, понимаешь ли, заела. Как это так – у него всё есть, а у тебя ничего…
Толик опустил глаза и тяжело задышал.
– Ты что, хочешь сказать, что Толик убил своего брата? – перестав плакать, прошептала Танька. – Но ведь это невозможно… Толик приехал сюда на такси, когда Драный был мёртв… Я сама видела, да и Ленка тоже… Нет, Толик здесь ни при чём!
– К убийству ты готовился долго и тщательно, – не обращая внимания на Таньку, продолжил Макс. – Оставалось только дождаться удобного момента. И вот этот момент наступил. Вы с Драным поехали в ресторан и познакомились с двумя очаровательными молодыми девушками. Твой брат не знал, что у тебя есть настоящий боевой пистолет. Он видел только газовый, который ты с удовольствием ему продемонстрировал, как только приехал в Москву. После ресторана фортуна наконец повернулась к тебе лицом. Одна из девушек случайно узнала в Драном своего врага и заставила его бежать. Прикинувшись безобидной овечкой, ты отвёз перепуганных девчонок домой и сказал, что отправишься на поиски брата. На самом деле разыскивать его не было никакой необходимости – он сидел у себя в квартире. Первое, что ты сделал, – шепнул Драному о Ленке, за которой тот охотился уже несколько дней. Потом ты предложил ему свою помощь. Драный, естественно, клюнул на то, что девчонки тебе доверяют и сразу откроют дверь. Дальше – дело техники. В Танькином подъезде ты выстрелил в братца из пистолета с глушителем. Затем поставил его у дверей и нажал на звонок. Какое-то время Драный был ещё жив. Он, кажется, даже что-то сказал, когда дверь наконец открылась. Но ты этого уже не слышал.
Ты в это время был уже далеко. Схватив такси, ты помчался в его квартиру. Улов, к твоему огорчению, оказался небогатым. Какие-то жалкие двадцать пять тысяч долларов! Прихватив злополучный свёрток, ты вновь поймал такси и поехал к Таньке. У тебя было железное алиби, подтвердить которое могли бы ни в чём не повинные девчонки. Кстати, именно они в первую очередь попадали под подозрение. Хотя, по правде говоря, с милицией связываться ты не хотел. Лишние расспросы, лишние разговоры, мало ли куда они приведут… Главное, деньги были уже у тебя. Но тут появился я. И ты даже отважился отвезти Драного к нему на квартиру… Занимательная получилась история, беби? Одного только не могу понять, зачем же ты сюда вернулся?
– Танька запала мне в душу, – прохрипел Толик. – Мне хотелось встретиться с ней ещё раз.
– Послушай, а если бы мы с Танькой вызвали милицию, ты бы свалил всю вину на меня? – заранее зная ответ, спросила я.
– А хоть бы и на тебя.
– Боже мой, за что? Что я сделала тебе плохого?
– Ничего, – пожал плечами Толик.
Танька поднялась с колен, подошла к Максу, дотронулась до его плеча и тихим голосом произнесла:
– Максим, пожалуйста, убери пистолет. И так тошно до чёртиков. Думаю, в ближайшие десять минут он тебе точно не пригодится.
Макс послушно спрятал пистолет и стал разминать сигарету.
– Толик, так нечестно. – Подруга моя казалась совершенно спокойной. – Сегодня ночью ты говорил, что любящие мужчина и женщина в первую очередь должны доверять друг другу…
– Таня, прости, – прошептал Толик.
– Простить тебя? Ты думаешь, это возможно? Ты же хотел нас подставить! И потом, ты убил брата. Брата! Разве такое может сотворить нормальный человек? – Спрятав лицо в ладони, Танька громко разрыдалась.
– Сволочь ты! – метнула я в сторону Толика взгляд, полный ненависти.
Глава 13
Макс подошёл к столу и положил свёрток в карман.
– Ну вот и всё, – просто сказал он. – Убедились, девчонки, с каким дерьмом связались?
– Из тебя получится отличный следак. И откуда только ты всё это узнал?
– Мне хватило того, что ты рассказала ночью. Сопоставив все факты, я сделал соответствующие выводы. Этого оказалось достаточно для того, чтобы докопаться до правды.
– Я что-то не понял, – запоздало встрепенулся Толик. – Ты решил взять эти деньги себе?
– Конечно. В настоящее время я остро нуждаюсь именно в такой сумме. Представляешь, как я удивился, когда сегодня ночью Ленка мне её принесла. Все по-честному. Я забираю деньги и молчу о том, что ты убил своего брата.
– Но… Часть этих денег я должен отдать одному очень важному человеку…
– Это уже твои проблемы. Полагаю, тебя не слишком прельщает перспектива оказаться в тюрьме?
Толик усмехнулся и смачно сплюнул на пол.
– Ладно, кореш. Тогда я тебе скажу одну вещь. Деньги ты получил из рук грязной шлюхи. Твоя Ленка – проститутка. По ночам она трахается в гостинице с иностранцами и этим зарабатывает себе на жизнь. Когда Драный с товарищем чистили американца, Ленка мылась в ванной. Её тогда чудом не убили. Не знаю, как ты, но я бы не смог влюбиться в проститутку и уж тем более принять от неё деньги. Мне кажется, что это унижает мужское достоинство.
– Макс, не слушай его! Он всё врёт! – срывая голос, крикнула я и запустила пустой кружкой в Толика.
Он успел наклониться, и кружка, ударившись о стену, с грохотом разлетелась на мелкие куски.
– Дура ты ненормальная, – покрутил пальцем у виска Танькин ухажёр.
– Ты мне за эти слова ответишь, – схватив Толика за шиворот рубашки, взревел Макс. – Как ты посмел сказать такое о моей женщине!
– А что я такого сказал? Твоя женщина шлюха до мозга костей. У неё отбоя от клиентов нет.
Макс отпустил Толика и растерянно посмотрел на меня.
– Лена, скажи, что это неправда. Если этот урод соврал, я не задумываясь прострелю ему башку.
Сердце моё остановилось, не в силах перенести чудовищной боли. По щекам, размывая остатки вчерашней туши, потекли слёзы. Были они горькими на вкус.
Мамочки родные, за что же такая невезуха? Встретила наконец мужчину, которого смогла полюбить. При моей-то профессии это уже похоже на чудо. Надеялась на счастье. Выбраться из грязи хотела. Думала всё забыть.
Забыла, называется. Нашёлся доброжелатель, напомнил. Спасибо ему.
– Макс, это правда, – опустив голову, сказала я.
– Правда?
– Да… До того, как мы познакомились, я была проституткой.
– Ты спала за деньги?
– Да… Сначала за маленькие, потом за большие…
– Лена, я не верю тебе, – побледнел Макс.
– Я теперь и сама в это не верю, но… Знаешь, Максим, пять минут назад мне казалось, что ты и есть та единственная соломинка, с помощью которой я наконец выкарабкаюсь из грязи. Пожалуйста, не смотри на меня так, словно я совершила какое-то преступление!
– А разве проституция это не преступление?
– Нет, Максим, нет. Это вид заработка. Я не хочу и не буду оправдываться. Боже мой, как я боялась, что ты рано или поздно всё узнаешь! Мне было физически больно от одной мысли об этом. Больше всего на свете мне хотелось забыть о своём прошлом, вычеркнуть его из памяти, но… Проститутками становятся не от хорошей жизни, Максим. Шлюхи – несчастные женщины, поверь мне. Да, я действительно была одной из них, но я искренне хотела выбраться из этого омута. Выбраться с твоей помощью, дорогой мой, ведь ближе и дороже тебя у меня никого нет, никого…
– И ты ещё хотела, чтобы я на тебе женился? – изумлённо спросил Макс.
– Да, я хотела выйти за тебя замуж, – плача, кивнула я.
– И ты собиралась стать матерью моих будущих детей?!
– Да, да, да…
– Лена, на проститутках не женятся…
– Неужели я не заслуживаю прощения? Ты же сам говорил, что мы оба вылезли из дерьма…
– Извини, Лена, но в таком дерьме, как ты, я лично не был.
Эти слова прозвучали для меня как пощёчина.
Макс вынул из кармана пакет с баксами, бросил его на стол и, ссутулившись, вышел из кухни. Я не стала окликать его. Зачем? Был ли в этом смысл?
Возможно, я и в самом деле не имею права на прощение.
Входная дверь едва слышно хлопнула, оборвав последнюю надежду.
Толик дополз до стола, взял свёрток с деньгами и поспешно сунул его в карман своих брюк.
– Вот сволочь, с моим пистолетом ушёл, – скривился он, пытаясь подняться. – Ладно, хоть баксы оставил. Подумаешь, гордый какой! Я бы на его месте не стал разбрасываться!
– Оставайся лучше на своём месте, – вздохнула я.
Танька подбежала к Толику и помогла ему встать.
– Толик, ты потерял много крови, тебе нельзя ходить, – запричитала она. – Давай поедем к доктору, а потом я накормлю тебя куриным бульоном.
Я брезгливо передёрнула плечами.
– Ты ещё ему кашки свари или яичко вкрутую. Давай выхаживай этого гадёныша. Деньги у тебя теперь есть, так что особых финансовых проблем не возникнет. Тебе ведь безразлично, какой ценой они достались.
Танька, подбоченясь, зашипела, как змея:
– А мне плевать на то, что он натворил! Я не сволочь, чтобы человека в таком состоянии бросать! А твой Макс тоже хорош! Расстрелялся тут! А вдруг он ему какие-нибудь связки повредил? Может, он теперь на всю жизнь калекой останется!
– Базарная ты баба, Танька, а ещё учительница! – громко крикнула я и выбежала из квартиры.
Поймав такси, я села на заднее сиденье и тупо уставилась в окно. Вот и иссяк стремительный водоворот моей любви… Ещё совсем недавно голова кружилась от счастья, а теперь – пустота. Беспросветная, кромешная пустота…
– Девушка, вам плохо? – участливо спросил таксист.
– Нет, мне хорошо.
– Вы ведь плачете?
– Вам показалось. – Губы растянулись в дежурной улыбке.
Зеркальце над лобовым стеклом отражало его лицо. Симпатичный, интересный мужчина, лет примерно сорока пяти… Седые виски, высокие скулы… Наверное, при такой работе он многое повидал в жизни.
– Скажите, а вы бы смогли полюбить проститутку?
– Что? – Таксист бросил на меня заинтересованный взгляд.
– Вы бы смогли жениться на женщине, если бы знали, что до встречи с вами она занималась проституцией?
– Нет!
– А почему?
– Зачем жениться на проститутке, если на свете полно порядочных девушек?
– Ну а если бы вы полюбили?
– Разве можно полюбить падшую женщину?
– Вы считаете, что нельзя?
– Конечно нет.
– Ну а если она бросила заниматься этим ремеслом и больше никогда к нему не вернётся?
– Лично я даже не смог бы её поцеловать. Умные люди говорят: если не хочешь нажить себе неприятностей – никогда не женись на проститутке. Извините, девушка, за бестактный вопрос, но то, о чём вы сейчас говорили, имеет к вам какое-то отношение?
– Самое прямое.
– Никогда бы не подумал. Вы такая красивая, утончённая… Вы больше похожи на менеджера или на хозяйку модного бутика. Если честно, я вообще никогда с проститутками дел не имел, а вот в салон эротического массажа ходил. Дело прошлое. Мне там нажимали на такие точки, что я даже сам не заметил, как пришёл к оргазму. Чудеса прямо – секса не было, а удовлетворение получил по высшему разряду. Мне один товарищ говорил, что из проституток получаются самые хорошие жёны. Мол, они в своей жизни столько грязи видели, что им больше ничего не хочется. Но если честно, я так не думаю.
Такси подъехало к моему дому. Я рассчиталась с водителем и направилась к своему подъезду. Такси не отъезжало. Даже спиной я чувствовала долгий сверлящий взгляд.
– Девушка! – донеслось мне вслед.
Остановившись, я посмотрела на водителя удивлённо и, пожав плечами, спросила:
– В чём дело? Я дала вам мало денег?
– Нет. Вы заплатили мне вполне прилично. Я просто хотел узнать, сколько нужно денег для того, чтобы провести с вами ночь?
– Тебе за всю жизнь столько не набомбить! – громко крикнула я и зашла в подъезд.
Дома я рухнула на кровать и в голос завыла, колотя крепко сжатыми кулаками по шёлковому покрывалу. Так бабы в деревнях плачут по покойнику – громко, надсадно, жалея себя. Обидно же, чёрт! Полюбить человека и так по-глупому потерять его из-за длинного языка Танькиного ухажёра. Проститутка! Клеймо на всю жизнь. Никогда теперь не отмыться. Так и буду до глубокой старости заниматься своим ремеслом.
Ха, до старости!
Ха, до глубокой!
Проститутки стареют быстро. К сороковнику выйду в тираж, если не сдохну раньше от СПИДА, которым уже пол-Москвы заражено. Да что там от СПИДа! Каждый день ведь могут убить.
На работу собираешься, как в район боевых действий. Драный по мою душу всегда найдётся. Надоело всё, надоело! В проститутки я с голодухи пошла, а не потому, что так трахаться хотелось.
Мамочка умерла – куда мне было деваться? Я и так тянулась как могла. Днём училась, а по вечерам мыла полы в районной больнице. Стипендия – курам на смех, зарплата – слёзы. А тут реклама каждый день по мозгам бухает: показывают бульонные кубики за три копейки, но в каких интерьерах, блин! Итальянская кухня – это как минимум. Да ещё прикид соответствующий. Смешно даже – обеспечены выше крыши, а суп бульонными кубиками заправляют. Мыло «Камей» – истинное наслаждение. Кто бы спорил, было бы ещё на что купить! Я тоже хотела жить красиво, я тоже хотела иметь семью. И детям я бы с удовольствием памперсы меняла. И попку бы маслом «Джонсон» мазала. Уж я бы не стала любимого мужа концентратами пичкать. Борщ бы сварила настоящий, с мясом. Я умею варить борщи, мамочка научила.
Но умение моё никому не нужно. Потому что я проститутка, б…дь, а проституток замуж не берут.
И детей у них не бывает. У них вообще ничего не бывает: ни прошлого, ни настоящего, ни будущего.
Резиновые куклы из секс-шопа, а не женщины!
Ногти, вонзившись в ладонь, сломались. Пальцы сразу стали уродливые. Как у продавщицы из овощного ларька. Ну и пусть. Чем хуже, тем лучше – кому я теперь нужна?
Слёз больше не было.
Выплакала, наверное, всё. Надо взять себя в руки и успокоиться. Может, успокоительного глотнуть? Где-то у меня была текила. Ага, вот она.
Бутылка стояла на тумбочке у кровати. Откупорив её, я стала пить прямо из горлышка, захлёбываясь и проливая содержимое на платье. Когда текила ударила в голову, я встала и, пошатываясь, прошлась по квартире. Денег я сюда вбухала – будь здоров. Один евроремонт на хорошую машину потянул. Может, не на одну даже, если по-скромному. А зачем старалась, спрашивается? Чтобы волосы от отчаяния на себе рвать посреди этого великолепия?!
Мы с мамой скромненько жили, но жили счастливо. Знала бы она, что из меня получится! А, пропади всё пропадом. Уеду отсюда.
Продам квартиру и уеду. Попробую начать всё сначала, по-хорошему. Во искупление собственных грехов согласна работать нянечкой в приюте для убогих. Да, именно так! В приюте для убогих!
Потому что я и сама убогая!
Опорожнённая бутылка полетела в угол. Легче не стало. Ничего, сейчас другую найдём. А жарко-то как! Скинув с себя грязное, в пятнах, платье, я осталась в одном белье и, держась за стенку, пошла в кухню. Текилу удалось обнаружить не сразу, хотя стояла она на самом виду – посреди накрытого японской клеёнкой стола.
Выпить мне помешал пронзительный звонок в дверь.
Блин, ну кого там ещё несёт? Танька, наверное, прикатила. С хахалем своим. Жалеть начнёт, утешать, знаю я её. А, пусть заходит. С хахалем.
Теперь-то уж всё равно.
Прихватив бутылку с собой, я пошла открывать. На площадке, прислонившись плечом к стене, стоял Макс.
– Я смотрю, ты и наревелась, и напилась, – хмуро сказал он и прошёл в квартиру.
Закрыв дверь, я, пошатываясь, зашла в комнату и, сев на мягкий стул, закинула ногу на ногу. Затем вызывающе посмотрела на Макса и сделала приличный глоток текилы.
– Первый раз вижу, чтобы женщина так мексиканскую водку хлестала.
– А я не женщина, я проститутка, – усмехнулась я.
– В данный момент я пришёл к тебе не как к проститутке, а как к женщине, – сказал Макс и сел на диван. – И долго ты своим ремеслом занималась?
Я вновь хлебнула текилы и, чтобы не упасть, свободной рукой вцепилась в сиденье. Голова кружилась. Я не видела Макса – лишь какие-то смутные, едва уловимые очертания… Затем «Максов» стало двое, а может, и трое…
Мне показалось, что я медленно схожу с ума. Чёрт, проклятая «кактусовка»… И надо было столько пить!
– Ты хочешь узнать обо мне побольше? – выдавила я кривую усмешку. – Да, я была проституткой. Хотя тебе, наверное, кажется, что я и осталась ею. Да пусть, мне уже всё равно. Почему же ты не спрашиваешь о моих клиентах? О, я перепробовала кучу мужиков! Французы, немцы, американцы, русские, азиаты – как видишь, полный интернационал. Некоторые из них мне даже нравились, но в основном – тьфу, дерьмовые ребята попадались. Хуже всего дело с немцами иметь. Прижимистые, заразы. Марки отсчитывают – аж руки трясутся от жадности. Правда, в постели с ними не надо напрягаться. Сверху, снизу – вот и всё. У французов к сексу совсем другой подход. Понавезут с собой штучек разных, а может, и здесь в сексшопах понакупят и начинают на мне апробацию проводить. Один гад так увлёкся, что чуть матку мне не разорвал. Пришлось потом на больничном сидеть. За свой счёт, разумеется. Нам простои никто не оплачивает. А у меня дома ремонт в это время шёл. Как с деньгами выкрутилась – сама до сих пор не понимаю. Азиаты любят ещё экстремальнее. Заказывают на всю ночь – и пошла, поехала Камасутра. Поза такая, поза сякая… Как в анекдоте, ей-богу: чуть ли не с люстры приходилось на клиента прыгать. С русским дело иметь – себе дороже. Снимут на два часа. Быстренько оттрахают, а потом начинают в душу лезть: да как ты дошла до жизни такой, да не хочешь ли ты покаяться и начать всё сначала, с чистого листа, так сказать. Не хочу! С себя бы, сволочи, и начинали. Жена есть, любовница есть, так нет, им ещё и проститутку подавай, да ещё опытную. Интересно зачем? Для разнообразия? Или нервы себе пощекотать желают? Я-то ничем не болею, а товарки мои через одну заражены: у кого гонорея, у кого сифиляк, а у кого и СПИД. Надевай презерватив, не надевай – от случайности никто не застрахован, да… – Глотнув ещё текилы, я немного помолчала и продолжила: – Самые щедрые из всех – американцы. Баксов у них – куры не клюют. И налички предостаточно, и на кредитке будь здоров сколько. Были у меня среди них постоянные клиенты. С некоторыми по месяцу, по два жила. Вот уж забот не знала… Хочешь в ресторан – пожалуйста, хочешь в Большой театр – проблем нет. Ценили они меня, за что – сама не знаю. Может, за то, что весёлая я, контактная. Хотя проститутки все контактные. Без этого в нашем деле никуда. Дома, правда, весёлость моя вмиг исчезала. Я ведь свою работу ненавидела. Макс! Больно, противно, стыдно – даже и не подберёшь нужного слова. Волчицей выть хотелось, волосы на себе рвать, на колготках повеситься. Разве для этого меня мама родила? Я ведь со школьной скамьи о любви большой мечтала. Принца на белом «мерсе» ждала. На шестисотом, ты ж понимаешь. Кому теперь нужны алые паруса? Это я раньше так думала… А теперь знаю – нужны. Мне нужны. Потому что ты – мой капитан Грэй, Макс. Я не хочу другого. Я не могу без тебя. Я никогда больше не вернусь к своим занятиям. Даже если мне придётся голодать. Ничего, как-нибудь перетерплю. И зачем я только тебе всё это рассказала? – Я уткнулась лицом в ладони и замерла так, не в силах говорить что-либо ещё. Мне казалось, что Макс сейчас подойдёт ко мне, погладит по головке, как маленькую девочку, успокоит, утешит… Я очень, очень надеялась на это.
Макс встал и протянул мне ключи от машины.
– Я сделал твою тачку. Бампер в порядке. Можешь посмотреть в окно.
– Ты приехал только за этим? – растерянно спросила я и взяла ключи.
– Я приехал ещё и затем, чтобы посмотреть на тебя.
– Ну и что, увидел?
– Увидел. Красивая ты девушка. Красивая, но проститутка…
Эти слова прозвучали для меня как выстрел.
Я прикусила губу и попыталась встать. Это получилось с третьей попытки.
– Макс, – прошептала я, размазывая слёзы по щекам, – ты не представляешь, как сильно я тебя люблю. Мне будет без тебя плохо, честное слово. Я, конечно, понимаю, что не тяну на Джулию Робертс из «Красотки». Но мы ведь можем попробовать ещё раз. Если бы ты только смог закрыть глаза на моё прошлое… Понять меня и простить… Если бы ты только смог…
– У тебя слишком страшное прошлое, – вздохнул Макс и отвернулся. Почему-то мне показалось, что он заплакал.
– Выходит, ты никогда не простишь меня?
– Не знаю. Может быть, тебя сможет простить кто-то другой, но не я.
Не выдержав, я отвесила Максу пощёчину и громко крикнула:
– Пошёл вон!
Макс потёр щёку и, не говоря ни слова, вышел из квартиры. Я даже не попыталась его остановить. А может быть, зря? Может быть, надо было сделать попытку? Бросившись к окну, я увидела своего любимого. Быстрой походкой он удалялся от дома и вскоре скрылся за поворотом.
Внизу стояла моя иномарка. На ней не было ни единой вмятины. Словно я и не врезалась в мусорный бак.
Ничего не было. Ни погони, ни стрельбы. Наверное, мне всё это просто приснилось.
С трудом доковыляв до дивана, я рухнула на него и моментально уснула. Мне приснилась маленькая девочка со смешными косичками. Мама ласково гладит её по голове и читает добрую сказку о большой и чистой любви…
Глава 14
Звонок в дверь был вызывающе назойлив.
Сунув ноги в домашние тапочки, я с трудом доползла до двери. Такой чудовищной головной боли я не испытывала уже тысячу лет! Проклятая текила, а ещё говорят, что от неё не бывает похмелья!
Борясь с замками, я даже не удосужилась заглянуть в глазок и была вне себя от ярости, когда увидела Зака.
– Какого чёрта тебе нужно?!
– У меня к тебе серьёзный разговор. – Зак, как всегда, благоухал дорогим парфюмом.
– По-моему, мы с тобой давно обо всём поговорили.
– Я ненадолго, не переживай.
С наглой усмешечкой Зак отодвинул меня и бесцеремонно вошёл в квартиру. Закрыв за ним дверь, я вдруг спохватилась, что стою в одном нижнем белье, и потянулась за валявшимся на полу платьем.
– Могла бы и не одеваться. Я ведь и сейчас помню каждую родинку на твоём теле. Кстати, а где твой жених?
При воспоминании о Максе в груди неприятно заныло, но я постаралась взять себя в руки.
– Никакого жениха у меня больше нет, – невозмутимо ответила я.
– Вот оно как? Соскочил, значит?
– Соскочил.
– Наверняка узнал о твоём прошлом. – Зак кривенько усмехнулся и сел на диван.
– Узнал не узнал, какая тебе разница?
– Да мне, собственно, никакой разницы нет. Послушай, а может, ты мне кофе нальёшь? Помнится, раньше ты была со мною поласковее.
– Перебьёшься и без кофе. Я поила тебя кофе, когда ты снимал для меня квартиру, а сейчас ты пришёл в мой собственный дом. Улавливаешь разницу? Давай говори, что тебе нужно, и проваливай.
– Раньше ты так со мной не разговаривала, – сказал Зак, разминая в пальцах сигарету.
– А раньше вообще всё было по-другому. Было время, я спала за сущие копейки с разными мудаками. Теперь у меня есть всё. Я больше не проститутка, понял? Если ты пришёл уговаривать меня вернуться к прежнему ремеслу, то лучше не распинайся. Проваливай ко всем чертям. Я даже знаю, что именно ты мне хочешь сказать. Ты хочешь сказать, что у меня отвязная внешность, что я всем нравлюсь: и бандитам, и бизнесменам, и даже монахам, и что торговать телом мой удел. Другого я просто не умею делать.
– А ты умная девочка, – улыбнулся Зак. – Провидица прям, мысли с ходу читаешь. Ты же сейчас без работы? Чем ты собираешься зарабатывать себе на жизнь?
– А ты за меня не переживай, как-нибудь устроюсь. На производство пойду.
– Это за две-то тысячи рублей? Да ты за одну ночь в три раза больше получала! Неужели ты готова пахать за две тысячи в месяц?! Ну насмешила, дорогая! Нет, Ленка, твои услуги стоят очень дорого. Сейчас я работаю с девочками высшей категории. Они ходят в норковых шубках, ездят на крутых тачках и разговаривают по мобильнику столько, сколько им хочется, не думая о счетах. Они летают к шейхам по вызову, а те не скупятся на подарки. Ну как тебе такая перспектива, нравится? Могу устроить, если попросишь, конечно.
Но сначала тебе придётся зарекомендовать себя, доказать, что ты ещё не растеряла свой профессионализм.
Хочешь, я устрою тебя в «Марриотт» на Тверской? Ну, там, где Клинтон останавливался. Сама понимаешь, туда просто так с улицы не возьмут. Нужны хорошие рекомендации и связи, дорогая, связи. Там такие клиенты, Ленка, закачаешься… А денежки тебе нужны, ох как нужны! Сама прикинь, если останешься без денег, во что ты превратишься через месяц-другой? Тебя же потом даже в самый дешёвый клуб не возьмут. Или, может быть, ты думаешь, что за две тысячи сделаешь маникюр, педикюр, позагораешь в солярии и купишь красивую одежду?!
– Я не хочу тебя слушать! Моя дальнейшая жизнь с тобой не связана! – громко закричала я и показала Заку на дверь. – Проваливай!
– Не горячись, Леночек, не горячись! Зря ты отказываешься от дельного предложения. Неужели ты думаешь, что на горизонте вдруг покажется сказочный принц, который искренне тебя полюбит и примет такой, какая ты есть. Наивная ты, Ленка! Тебе уже никогда не выбраться из болота, в котором ты побывала. Мужчины, будучи собственниками, никогда не прощают женщинам вольных поступков. Даже если найдётся такой дурак, который женится на тебе, где гарантия, что под горячую руку он не попрекнёт тебя твоим героическим прошлым. К этому надо быть готовой, Лена. Отказаться от проституции сложно, а на мой взгляд, так и вовсе невозможно. Короче, я предлагаю тебе выгодную работу. Ровно через неделю мои сладкие девчушки поедут развлекать греческих миллионеров. Перелёт и прочие формальности я беру на себя. В Греции они пробудут двадцать дней. Такса у них высокая – тысяча долларов за ночь. Если хочешь, я возьму тебя в компанию, так сказать, по старой дружбе. Представь, сколько бабок можно намолотить! В Греции сейчас хорошо, в Греции всё есть, кроме рыжиков, – пошутил он. – Ты подумай над моим предложением, Леночек. Только до вечера, потому что, если ты решишься, мне придётся оформлять для тебя визу.
– Я не решусь, не надейся, – топнула я ногой.
– Никогда не принимай скоропалительных решений, Лена, ведь дельные предложения поступают не каждый день.
Зак положил на стол украшенную вензелями визитку и ушёл. Повертев визитку в руках, я хотела было выкинуть её в мусорное ведро, но какая-то неведомая сила меня остановила и… я оставила её на столе.
Читать бесплатно другие книги:
