Развод по-русски Машкова Диана
– Ладно.
– Но никому ни единого слова. Ясно? Почему, надеюсь, понимаешь.
– Да, – она коротко кивнула, – спасибо вам за все!
Покончив с едой, он отодвинул тарелку. Порылся в кошельке, положил на стол деньги и поднялся.
– Я выйду первым.
– Что будет с Алешей? – Алла торопливо схватила его за рукав.
– Как положено, – следователь с удивлением взглянул на Аллу, – разыщем мать. Если родственники не объявятся в течение суток, передадим дело в социальные службы.
Сердце Аллы болезненно сжалось. Перед глазами стояли взволнованные и беззащитные глаза ребенка.
– Я обещала ему, что вернусь, – она не отпускала руку Круглова, – помогите, пожалуйста! Ребенок без меня пропадет!
Следователь взглянул на Аллу как на сумасшедшую и осторожно вытащил из ее пальцев рукав пиджака.
– Это медучреждение. С ним все будет в порядке.
– Но Алешенька…
– О себе позаботься! – отрезал он.
– Но вы же знаете, как все было!
– Пока это только версия.
– Значит, – Алла запнулась, – вы не поможете мне увидеть Алешу?
– Вот молодежь! – он раздраженно дернул плечом. – Я тебе уже помог так, как другим и не снилось.
В глазах Аллы стояли слезы. Круглов молча таращился на нее: даже час тому назад, когда ей грозило обвинение без единого смягчающего обстоятельства, она не выглядела такой потерянной, как сейчас. И все из-за чужого ребенка.
– А если бы это был… – Алла всхлипнула.
– Если бы не бывает! – бросил он, уходя. – Еще увидимся.
Глава 10
То, что умерло как реальность, живо как назидание.
Виктор Гюго
Вадим крутил в руках телефон. Это было странно: Валя в который раз не ответила на звонок, и ее пренебрежение начинало его раздражать. Алла всегда брала трубку, хотя бы для того, чтобы сказать, что занята и скоро перезвонит!
Мысли сами собой обратились к бывшей жене: как ни старался Вадим не думать о ней, сравнения прошлой жизни с нынешней возникали непозволительно часто.
Он бросил телефон на компьютерный стол, тот звякнул, задев гладким боком кружку из-под утреннего кофе. Полчаса назад Вадим подумал, что надо бы отнести ее в кухню, помыть, но потом решил не ломать новый домашний уклад: Валя вернется и сама все уберет. Власть гендерных различий, даже намека на которую не было в его первом браке, – лучший цемент для долгой и счастливой семейной жизни. Эта теория строилась не на умозрительных выводах, а на болезненном личном опыте, и Вадим не собирался допускать прошлых ошибок.
Но теория оставалась теорией, а он уже второй день мучился и не мог понять, что происходит с Валентиной. Обычно она готовила ему завтрак, гладила свежую рубашку, завязывала галстук и, только поцеловав на прощание, начинала заниматься своими делами. Но вчера, после странного звонка рано утром, выскочила из дома, словно ошпаренная, и убежала. В ответ на его расспросы пробормотала что-то о матери, которая попала в больницу. Вадим предложил ехать вместе – вдруг понадобится его помощь. Кроме того, Валя была так взволнована, что ей не стоило садиться за руль. Но она отказалась, жестко и категорично.
Такая резкость просыпалась в ней лишь в те моменты, когда Вадим начинал расспрашивать ее о семье или настаивал на знакомстве с будущей тещей. «Успеешь еще», – отмахивалась она. Было ясно, что с матерью Валя не ладит, но могла хотя бы рассказать о причинах раздора! В конце концов, люди, которые живут вместе, обязаны друг другу доверять.
Он осекся на этой мысли. Сам вел себя не лучше жены: до сих пор Валя не знала правды о смерти его отца, и он до сих пор не признался в том, чем на самом деле обязан бывшей жене.
Вадим снова сел за компьютер – сегодня решил не ехать в офис. Хотел понять, как надолго Валя ушла из дома, и поговорить с ней по душам, когда она вернется. Открыл корпоративную почту и начал разбирать письма. Работы было невпроворот. Кто мог подумать семь лет назад, что кусок земли в Подмосковье, который он купил, чтобы построить загородное жилье, превратится в Москву? Сыпались проблемы с перерегистрацией. Полным ходом шло строительство нового многоквартирного дома. Даже ежу понятно, что планы правительства провести метро и расширить дорогу превратят каждый метр этой земли в золото. Конечно, помимо этого калужского участка, были у него уже и другие проекты, но подаренная Аллой возможность обеспечила самую удачную инвестицию. Эта земля уже несколько раз окупила себя. Беда только в том, что пришлось заплатить за нее невыносимо высокую цену.
Прошло полгода с того момента, как Вадим узнал правду об их с Аллой браке, но до сих пор каждая мысль о чудовищном обмане жены вызывала острейшую боль.
Жалость – вот, что оказалось единственным фундаментом его первого союза, который он теперь ненавидел всеми фибрами души, о котором мечтал забыть. Именно это унизительно чувство – не любовь, не даже привязанность – заставило Аллу сблизиться с ним. До последнего дня отношения держались только на нем: жена мечтала оставить Вадима, но не могла.
Перед внутренним взором возникла омерзительная физиономия Эндрю Маккея. Когда президент банка и по совместительству ключевой акционер его собственной компании позвонил, чтобы пригласить на обед, Вадим не на шутку забеспокоился. Все вопросы Маккей обычно решал через Аллу, так было удобнее всем. А тут вдруг изъявил желание лично познакомиться с генеральным директором. Да еще попросил о том, чтобы Алла не знала об этой встрече.
Они впервые увидели друг друга в закрытом кабинете пафосного ресторана. Вадим уважительно пожал благодетелю руку, поздоровался и, следуя приглашению, сел за стол. Дальше он молчал, говорил Маккей.
Как же блестели глаза мерзкого шотландца, когда он рассказывал о том, какой шикарной женщиной Алла была с ним! Вадим слушал не в состоянии пошевелиться от шока и не узнавал в словах Энди собственную жену: богиня, королева, которая понимала, что любой мужчина готов пасть к ее ногам. Маккей признался во всем. Он любил Аллу больше жизни, и это чувство было взаимным. Иначе их роман не растянулся бы на целых шесть лет! Несчастная Алла металась меж двух огней: любимым человеком и беспомощным мужем. Энди миллион раз предлагал ей развестись с Вадимом и выйти замуж за него, но бедную девушку останавливала жалость. И еще чувство ответственности за нежизнеспособного супруга, который на поверку оказался просто больным и капризным ребенком.
Отношения Энди с Аллой возникли одновременно с кредитом под тот самый участок земли, который не давал Вадиму покоя. И винить ему, кроме себя, в этом некого: роман спровоцировал он сам! Можно сказать, собственными руками отправил жену прямиком к шефу в постель.
Вадим тогда сидел не живой и не мертвый, перед глазами расползались желтые круги. Слова Маккея вызвали в нем неподконтрольную ярость – как только прошло первое оцепенение, он вскочил из-за стола, хотел набить склизкому гаду морду, но личная охрана президента банка словно только этого и ждала: ребята подлетели за доли секунды, скрутили Вадиму руки и бережно усадили обратно на стул. В этой унизительной позе ему и пришлось выслушать чудовищный монолог шотландца до конца.
– Решение за тобой, – Маккей ласково улыбнулся и пододвинул к себе бокал с вином.
Вадим молчал.
– Ты можешь сделать Аллу счастливой, а можешь разрушить ее жизнь. Но тогда я не стану жалеть тебя!
– Чего ты хочешь?!
– Очень скоро, – Энди сделал большой глоток, – российский филиал банка закроют. Я вернусь в Шотландию.
– И?
– И я хочу, чтобы Алла поехала со мной. Она не решается бросить тебя. Ты должен сам от нее уйти и подать на развод! – Маккей наклонился к Вадиму и перешел на шепот: – Пойми, она не любит тебя. Никогда не любила.
– Ей придется сказать мне это в лицо!
– Ты не знаешь свою жену? – Энди сдвинул рыжие брови. – Она сделает что угодно, лишь бы не ранить тебя. Считает, что у маленького мальчика до сих пор тяжелая травма… В общем, ты меня понял. Такая шикарная женщина не может принадлежать такому ничтожеству, как ты.
Вадим, несмотря на туман в голове, понял главное: никогда в жизни Алла не любила его. Долгие годы она жестоко обманывала мужа, успокаивая собственную совесть мнимой добротой к нему.
Через неделю Энди получил ответ – Вадим не будет и дальше ломать жизнь влюбленных. Он сам оставит жену…
Телефон неожиданно запел голосом Веры Брежневой, Вадим поморщился и постарался как можно быстрее нажать зеленую кнопку: слушать про пароли и ориентиры было выше его сил. Но и сменить мелодию, которую закачали в аппарат любящие женские ручки, он не мог.
– Вадечка, – прозвучал расстроенный шепчущий голос в трубке, – я задерживаюсь у мамы. Ты, наверное, голодный? Может, пообедаешь без меня…
– Нет, – он улыбнулся ее трогательной заботе, – я подожду.
– У меня совсем грустно, – Валя вздохнула, – задержусь в больнице до вечера.
– Хочешь, – предложил он, – я вам с мамой в больницу чего-нибудь привезу? Там же кормят, наверное, плохо.
– Не вздумай, – она резко возразила, – тебе нужно работать!
– Да брось ты. Это же быстро.
– Вадечка, не надо! Кормят нормально.
– А почему ты шепчешь? – Вадим только сейчас удивился странному голосу Валентины и гулкой тишине, в которой он звучал. – Мама спит?
– Да-да, – заторопилась она, – у нас все терпимо! Прости, кажется, врач…
За секунду до коротких гудков он услышал в трубке детский плач и юные голоса. Удивительно, откуда во взрослой больнице могли появиться дети?!
Успокоив себя мыслью о том, что кого-то из пациентов пришли навестить внуки, Вадим все-таки забрал со стола грязную кружку и отправился в кухню.
Без Вали в доме было грустно и непривычно. Лучше бы он не валял дурака и поехал в офис, раз уж она застряла в больнице до вечера. Наверное, состояние мамы было тяжелым: иначе, какой смысл сидеть целыми днями в больнице подле взрослого человека? Он решил, что все-таки настоит на своем – заставит Валю назвать ему адрес – и приедет их навестить. А то не по-человечески получается.
Но не успел он подойти к шкафу и выбрать костюм, как телефон снова зазвонил. На этот раз пела, к счастью, не Брежнева, а любимые «Скорпионс». Вадим вернулся к компьютерному столу, взглянул на дисплей и в замешательстве поднес телефон к уху.
– Алло.
– Вадим, – голос Аллы возник из глубины аппарата и замер на несколько секунд, – тебе удобно говорить?
– Да, – его сердце учащенно забилось.
– У меня беда.
Алла впервые в жизни произнесла такую фразу – во всяком случае, Вадим ничего подобного от бывшей жены раньше не слышал.
– Что случилось?
– На меня завели уголовное дело.
Он оторопел. По собственной воле Алла никогда бы не впуталась ни во что противозаконное. Единственным человеком, который мог втянуть ее в грязные махинации, был Энди Маккей!
– Это твой мерзкий шеф?!
– При чем здесь он?
– Сама знаешь!
– Он, конечно, достаточно накрутил, – Алла тяжело вздохнула, – но все в рамках закона. Иначе зачем бы ему держать юриста в качестве зама?
– Вот это как раз легко объяснить!
– Прекрати! Меня обвиняют в причинении тяжкого вреда здоровью ребенка.
– Что?!
– Вадим, – ее голос дрогнул, – я никого не сбивала. Вообще не была за рулем!
– А что говорит Маккей?
– При чем тут он?!
– Пусть поможет!
– Энди уже в Шотландии.
– А-а-а.
– Значит, ты даже не выслушаешь меня?
– Выслушаю.
Алла что-то сбивчиво говорила, Вадим не мог понять и половины – какой-то ребенок, какая-то машина. В его голове звучал только голос, родной и ненавистный одновременно: без перерыва и без конца он повторял набатом в его голове слово «Энди».
– Меня могут посадить в тюрьму, – закончила Алла и невольно всхлипнула.
Между ними повисла пауза, нарушить которую она не рискнула.
– Ты где?
– В центре.
– Хорошо, – Вадим торопливо выудил из шкафа первый попавшийся костюм, – давай встретимся. Куда мне подъехать?
– Приезжай к нам домой. Сможешь в три часа?
– Да, смогу.
– А как же честность перед новой женой? – она не удержалась от ехидного замечания.
– Алена! – Вадим бросил одежду на кровать. – Было время, когда ты мне помогла. Пришло время вернуть долг.
Не дослушав, она нажала отбой. Вадим быстро оделся, взял кошелек, ключи и вышел за дверь. Решил по дороге все-таки заехать в больницу к Вале. Но как ни пытался он дозвониться до жены, трубку она так и не взяла.
Часть III
Глава 1
Единственная настоящая ошибка – не исправлять прошлых своих ошибок.
Конфуций
Лифт как назло сломался. Алла, проклиная себя за то, что не оставила несчастные пакеты с гостинцами для Алешеньки в машине, пешком поднималась на пятнадцатый этаж. Мысль о ребенке, который так и не дождался ее сегодня, причиняла нестерпимую боль. Справляются ли они там без нее? Конечно, Лена все сделает, да и Максимка поможет, но перед внутренним взором стояло заплаканное обиженное личико, а в ушах звучал взволнованный шепот «ты завтра придешь?». Она обманула Алешеньку как раз в тот момент, когда он только-только начал ей доверять!
Запыхавшись, Алла остановилась на середине пути, чтобы перевести дух. Прислонилась спиной к перилам и вспомнила вдруг тот день, когда они вдвоем с Вадимом впервые забирались в этом доме на последний этаж. Какой же счастливой, сама того не понимая, она в то время была! Все в ее жизни было четко: ясные принципы, здравые цели. Успешное настоящее и грандиозное будущее. Не существовало ни сожалений, ни чувства вины, ни угрызений совести. А потом глупо и за один миг все переменилось.
Она знала: нельзя принять решение и не отвечать за его последствия; нельзя совершить проступок и не измениться самому. Сколько угодно люди говорят о невезении, о злом роке, но лишь немногим хватает мужества посмотреть правде в глаза. Алла знала причину кошмара, который происходил с ней теперь, она все понимала, просто хотела забыть.
Задыхаясь, она двинулась дальше. С трудом добралась до последнего пролета и почувствовала едва заметный аромат вишневого табака. Неужели Вадим уже приехал и ждет ее у дверей?
Сердце нетерпеливо заколотилось. Она бросила пакеты на лестницу, достала из сумки расческу. Как могла, привела в порядок волосы, злясь на себя: ей предъявлено серьезное обвинение, ее разлучили с ребенком, за жизнь которого она готова отдать свою, а она озабочена тем, в каком виде предстанет перед глазами бывшего мужа? Но злость на себя не помешала ей довести начатое до конца.
Вадим увидел Аллу раньше, чем она его. Он подошел неслышно и, опершись плечом о стену подъезда, какое-то время наблюдал за тем, как она торопливо наводит марафет.
– Ой! – Алла вскрикнула, когда, оставив в покое пудреницу и румяна, заметила застывшего неподалеку Вадима.
– Привет!
Она видела, что он пытается скрыть улыбку.
– Привет…
– Я слышал твои шаги, а потом внезапно все смолкло.
– Устала, – тут же оправдалась она, – решила перевести дух.
– Я так и подумал, – он улыбался уже открыто. – Зря ты бросила спортзал.
– Ты о чем?
– Когда мы познакомились, ты могла каждый день ходить пешком на пятнадцатый этаж.
– Вадим, – Алла наконец взяла себя в руки, – тогда я могла что угодно.
– Почему?
– Потому что рядом был ты…
– Не говори ерунды! – он перестал улыбаться.
– Это правда, – она подняла с пола пакеты, – я даже квартиру решила купить, чтобы мы смогли познакомиться ближе.
– Алена, молчи! – Он со злостью выхватил из ее рук сумки и заторопился вверх по лестнице. – Ничего этого давно не нужно.
– Но я же говорю правду, – она не могла оторвать взгляда от его спины, такой родной и одновременно далекой, – без тебя это место перестало быть домом.
– Потрепи. Ты скоро уедешь.
– Куда?!
– Тебе лучше знать, – Вадим остановился у двери, дожидаясь, когда Алла достанет ключ и откроет.
– Объясни!
– Только этого не хватало!
– Мне страшно, – она подняла на него глаза, полные мольбы, – останься со мной. Пожалуйста.
– Алена, – он посмотрел на не сурово, – ты хочешь, чтобы я так и не вошел?
– Прости.
Он переступил через порог квартиры и с осторожностью вдохнул запах дома: словно боялся, что этот воздух может ему навредить. Снял ботинки, скинул и повесил на вешалку пальто.
– Надо же, как чисто, – Вадим занес пакеты в кухню, – не знал об этом твоем таланте.
– Убиралась не я, – Алла прошла вслед за ним, – это Лена.
– Кто?
– Я тебе говорила о ней по телефону! – Она устало опустилась на стул. – Мама Максимки.
– Кажется, я прослушал
– Похоже на то.
На этот раз Вадим старался не отвлекаться от рассказа Аллы, но его взгляд постоянно цеплялся за знакомые жесты, родные черты и разрушал внимание. Наконец он нашел выход – стал любоваться не на Аллу, а на длинные сапфировые серьги, которые подарил ей на прощание. На фоне волос цвета вороного крыла сверкающие камни смотрелись очень красиво. Вадим почувствовал, что гордится собой. Почему Алла всегда отказывалась от украшений? Ей очень идет, появляется загадочность, женственность. Или дело вовсе не в драгоценностях? Просто что-то неуловимо изменилось в ней самой после того, как она освободилась от него и стала второй половиной Энди Маккея?
– Вадим, – она позвала его тихо, но он услышал, – ты где?
– Здесь, – он смущенно отвел взгляд, – я все понял. Кроме заявления старушки, у них ничего нет.
– Знаю.
– Так поезжай к ней! У тебя есть адрес.
– Не могу, – Алла вздохнула, – боюсь.
– Чего? – он с изумлением заглянул ей в глаза.
– Всего…
– Что за глупости!
– Раньше я тоже так думала, когда видела неуверенных в себе людей.
– А теперь?
– Теперь сама не чувствую почвы под ногами. У меня такое ощущение, будто все, что я делаю, неправильно.
– И давно это с тобой? – он смотрел ей в глаза, словно пытался прочесть ответ.
Алла хотела сказать: «С тех пор, как ты бросил меня», но побоялась, что он снова разозлится и сразу уйдет. Подсознание сработало вопреки ее воле: выдало свой вариант.
– Уже шесть лет.
– Понимаю, – лицо Вадима передернула болезненная гримаса, – назови адрес своей старухи. На всякий случай. Что там еще?
– Ничего…
Алла отвернулась, ее глаза наполнились слезами. Вытащила из сумки клочок бумаги, который передал ей следователь, и зачитала адрес Вадиму. Он даже не записал его, не пообещал что-то сделать – молча, из пустой вежливости, выслушал, и все.
– Я пойду, – он поднялся.
– Подожди, – Алла встала следом за ним, – пожалуйста, не говори моим родителям, что мы разводимся.
– Почему?
– Я не могу. Стыдно.
– Ты лучше сходи к ним сама, – Вадим заметил слезы, которые стояли в ее глазах, и теперь смотрел на Аллу в замешательстве, – поговори. Нельзя вечно скрываться.
– Ты прав.
– Они все поймут.
– Наверное, – она пожала плечами, – и разочаруются во мне.
– Глупости!
– Я превратилась в неудачницу, – она опустила глаза в пол, – хотя раньше была для них надежной опорой…
– Выкини это из головы! – Он раздраженно вышел в коридор и сорвал с вешалки пальто. – Вечно ты пытаешься опекать взрослых людей. То собственную мать, то меня!
– Но что же мне делать? – Она опустила руки.
– Жить и радоваться, – Вадим взялся за ручку двери, – все твои проблемы высосаны из пальца. Прощай!
Он открыл дверь и перешагнул через порог. Не в состоянии смотреть на то, как он снова, в который раз, уходит, Алла зажмурила глаза.
Заперла за ним дверь и отправилась в душ: ей казалось, от воды станет легче. Под сменяющими друг друга ледяными и горячими струями она решилась: сегодня же поедет и поговорит с мамой.
Вечером Алла стояла под дверью, знакомой с детства, и боролась с собственной трусостью. Наконец она протянула руку к звонку и с силой нажала на него.
– Кто там? – Танькин голос прозвучал звонче соловьиной трели внутри квартиры.
– Это я, – Алла сделала шаг назад, чтобы сестренке было удобнее рассмотреть ее в глазок.
– Аленький! – обрадовалась юная стрекоза и распахнула дверь. – Я так соскучилась! Куда ты пропала?!
Алла понимала, что на этот вопрос можно не отвечать. Прижала к себе хрупкую девушку и почувствовала, как хорошо обнять родного человека. Глупая. Самонадеянная. Почему она так настойчиво бегала от сочувствия самых близких людей?
– Мама дома?
– Да, пишет статью, – Танюшка подняла на сестру сапфировые глаза и улыбнулась. Алла почувствовала себя так, словно заглянула в зеркало, которое дарит юность.
– А твои дела как?
– Учусь, – глаза девушки блестели, – скоро сессия!
– Что-то не похожа ты на изнуренного учебой студента, – Алла улыбнулась. – Рассказывай, откуда такое сияние!
– Опять ворожишь? – Танюшка рассмеялась и тут же выдала: – Я влюбилась!
– Ты?!
– А почему нет?
– В кого?
– В красивого и умного, – она ушла от прямого ответа, – планируем пожениться.
– А родители знают?
– Конечно! Он уже попросил моей руки. Свадьба в июле.
Девушка хвастливо выставила вперед узкую ручку, на безымянном пальце которой красовалось тонкое золотое кольцо с довольно крупным для студентки бриллиантом.
– Ничего себе новости! – Алла замерла, глядя на сестренку, не в силах поверить в ее слова.
Ей всегда казалось, что Танюшка, как и она сама, не станет мириться ни со своей женственностью, ни с первобытными традициями – изобретет собственный путь. А она просто взяла и пошла по проторенной дорожке, которую несметные поколения женщин натоптали до нее.
– Ты что, думала, я так и буду лазить по заборам в драных джинсах и руководить дворовыми мальчишками? – как всегда, она без труда угадала мысли сестры.
– Ведунья, – Алла улыбнулась. – На свадьбу пригласишь?
– Конечно! – Танюшка закружилась по коридору. – Готовьте подарок. Вам с Вадимом пришлю приглашение в первую очередь!
– Я приду, – Алла почувствовала болезненный укол в сердце, – а Вадим вряд ли.
Танюшка замерла вполоборота и недоверчиво посмотрела на сестру.
– Почему?
– Мы разводимся.
– Бред сумасшедшего! – возмутился юный клон словами сестры.
– Правда жизни, – Алла терпеливо возразила.
– Ты встретила другого человека?
– С чего ты взяла?!
– У тебя новые серьги. Я такой красоты в жизни не видела!
Читать бесплатно другие книги:
