С любовью, Рози Ахерн Сесилия

Рози: Неплохо бы еще избавиться от вездесущего запаха карри. В жизни теперь не прикоснусь к индийской еде.

Руби: А что? Пожалуй, это лучшая диета на свете. Поселись над рестораном, и от запахов возненавидишь еду.

Рози: Да, что-то в этом есть…

Эй же из Сингапура!

Все просто восхитительно. Мы не хотим возвращаться домой!

Надеюсь, на новой работе у тебя все сложится хорошо. Мы тут с отцом нежимся у бассейна и думаем о вас, наши милые девочки!

Целуем тебя и Кэти,

мама и папа.

Вам пришло ICQ-сообщение от: АЛЕКС

Алекс: Есть минутка пообщаться?

Рози: Прости, но нет. Лижу марки.

Алекс: А, ладно. Позвоню позже?

Рози: Да брось ты, я же шучу. Носатая мисс Кейси попросила меня собрать материал для ежегодного бюллетеня, так что я брожу по школьному сайту в поисках чего-нибудь интересного. Подумываю о том, чтобы выдать за главную новость тот факт, что я теперь тут работаю.

Алекс: И как работа?

Рози: Да ничего. Уже несколько недель, попривыкла. Но рассказывать пока не о чем.

Алекс: Извини, что не выходил в Сеть раньше. Даже не заметил, что прошло столько времени. Время летит как сумасшедшее.

Рози: Я так и поняла, что ты занят. А я переехала в новую квартиру.

Алекс: О, черт, в самом деле! И как она?

Рози: Нормально. Была страшная дыра, когда освободилась, но плакса Брайан нам очень помог. Починил все сломанное и отчистил все запачканное. Пахал как раб.

Алекс: Так вы что, теперь ладите?

Рози: Ну, стало полегче. Хочется задушить его всего раз десять на дню, не больше.

Алекс: Неплохо для начала. А как насчет чувств?

Рози: Что? К Брайану-плаксе?! Ты спятил! Этот человек создан только для того, чтобы сдирать старую краску и циклевать полы.

Алекс: А-а! А у тебя кто-нибудь есть?

Рози: Есть. Тринадцатилетняя дочь, новая работа и куча счетов. Мне, знаешь ли, не до этого. Хотя нашелся сосед, который позвал меня на свидание на будущие выходные.

Алекс: Пойдешь?

Рози: Сначала послушай, что это за сосед, а потом поможешь разобраться с дилеммой, которая передо мной встала. Значит, так. Его зовут Сенджей, ему шестьдесят, женат, живет с женой и двумя сыновьями, владеет индийской закусочной навынос. Да, и ни за что не догадаешься, куда он меня пригласил.

Алекс: Куда?

Рози: В свою забегаловку. Сказал, угощает.

Алекс: Так в чем дилемма?

Рози: Очень смешно.

Алекс: Ну, по крайней мере, у тебя дружелюбные соседи.

Рози: И этот – еще не самый милый. Еще есть владелец тату-мастерской (которая тоже находится под моей квартирой), с головы до ног весь разукрашенный. У него роскошные черные шелковистые волосы, которые он заплетает в косу, и аккуратно подстриженная козлиная бородка. Выше шести футов, носит кожаные штаны, кожаный жилет и здоровенные байкерские сапоги со стальными носами. Если не разрисовывает людям шкуру внизу в мастерской, то включает на всю мощь музыку в своей квартире, которая от моей через стену.

Алекс: Кто бы сомневался, что ты поселишься рядом с любителем хард-рока.

Рози: Вот тут ты ошибаешься. Его зовут Руперт; ему тридцать пять, он выпускник Тринити-колледжа в Дублине, у него диплом по ирландской истории и степень по ирландской литературе. Джеймс Джойс – его идол, и на груди у него цитата: «Ошибки – врата открытия».

Помешан на классической музыке и опере, и каждый вечер в пять часов, когда он закрывает мастерскую и подсчитывает выручку, у него грохочет Второй концерт для фортепиано Брамса си-бемоль мажор, опус 83. Потом он поднимается к себе, готовит себе поесть что-то упоительно пахнущее и садится в миллионный раз читать Улисса, в то время как из динамиков несется Паваротти (особенно часто – Nessun dorma [1] ).

Мы с Кэти уже выучили почти все слова, а Тоби запихивает под рубашку подушку, становится на кушетку и патетически открывает рот под музыку. Так что Руперт, по крайней мере, просвещает детей. Кэти просто зашлась от идеи смиксовать Nessun dorma с танцевальной композицией, которую она сделала на своем новом микшерном пульте. Пульт купил ей Брайан-плакса, чем страшно меня разозлил: я-то планировала подарить ей эту штуку на Рождество. И я велела ей держать пульт у Брайана, чтобы не беспокоить соседей. Хотя, если честно, не понимаю, почему меня это волнует, когда нас окружают все эти шумы и запахи. Да, я еще, кажется, не рассказала тебе про Жанну д’Арк, которая живет через коридор от меня?

Алекс: Нет, давай, расскажи.

Рози: Так вот, этой женщине (ее зовут Жанна, Мэри или Бригитта, не знаю) лет под тридцать. Она пришла к нам поздороваться в тот же день, как мы переехали, но, когда поняла, что мы с Кэти живем вдвоем и что мое одиночество есть следствие вульгарного развода, а не трагической потери мужа, ушла, довольно невежливо, и с тех пор с нами не разговаривает.

Алекс: Ну, по крайней мере, она тихая.

Рози: Из того, что она игнорирует меня, главную грешницу квартала, вовсе не следует, что Жанна д’Арк тихая. Каждый понедельник вечером стадо слонов топает по лестнице на наш этаж и исчезает за ее дверью. Проведя расследование, я установила, что еженедельно к ней приходят одни и те же двадцать человек, каждый с Библией в руке.

Похоже, они собираются, чтобы читать Библию. А недавно она вывесила на своей двери плакат: «Господу Богу вашему последуйте и Его бойтесь, заповеди Его соблюдайте и гласа Его слушайте, и Ему служите, и к Нему прилепляйтесь» [2] . В каком смысле «прилепляйтесь»? Ты знаешь?

Алекс: Ха-ха, нет, не знайю, Рози.

Рози: Не ЗНАЙЮ, а ЗНАЮ! Когда же ты выучишь-то! А еще дальше по коридору обитает семейство из Нигерии. Зариб с Маликой и четверо их детей. А я-то думала, что нам с Кэти будет здесь тесновато!

Алекс: Как там твои предки?

Рози: Мои родители-полиглоты, ты хочешь сказать? Ну, они процветают вдали от нас. Мама недавно отметила 60-летие, прислав мне открытку «Здравствуйте из России!». Представляю, как им все интересно! Кстати про семейную идиллию. Что это ты так интересовался моей личной жизнью?

Алекс: То, что я очень хочу, чтобы ты кого-то себе нашла. Что же еще-то?! Я хочу, чтобы ты была счастлива.

Рози: Алекс, никогда я не найду счастья с другим человеческим существом, и ты это знаешь. Я в разводе с мужем. Другой жертвы пока не ищу. Скорей всего, вообще не буду искать.

Алекс: Никогда?

Рози: Скорей всего, да. И уж во всяком случае больше не выйду замуж. Привыкаю к новой жизни. У меня новая квартира, новая работа, дочь-подросток. Мне тридцать два года. Я вступаю в новую фазу. Наверно, это взрослость. И вообще нет ничего плохого в том, чтобы жить одной. Одиночество – приключение. Тебе ли не знать?

Алекс: Я не одинок.

Рози: Пока.

Алекс: Нет, не пока. Не одинок и не буду.

Рози: Да? Ты что, переменил свое намерение бросить шлюшку Бетани?

Алекс: Во-первых, у меня не было сложившегося намерения, чтобы его менять, а во-вторых, перестань обзывать ее шлюшкой. Я никогда не говорил, что намерен разорвать наши с Бет отношения.

Рози: Вот как? А мне показалось, что говорил. Тогда, за ужином.

Алекс: Да, но знаешь, забудь про этот ужин. У меня мысли витали бог знает где. А сейчас я отчетливо говорю, что хочу быть счастлив с Бетани и хочу, чтобы ты была счастлива с кем-то еще, и тогда мы оба будем устроены.

Рози: Все. Я знаю, в чем дело. Ты не хочешь, чтобы я была одинока, просто потому, что я тебя отвлекаю. Если я при ком-то, ты можешь надеяться, что сумеешь обо мне не думать. Печенкой чую, что именно тут собака зарыта. Я тебя вычислила, Алекс Стюарт. Ты меня любишь. Ты хочешь от меня детей. Ты дня без меня прожить не можешь.

Алекс: Я… послушай, я даже не знаю, что на это сказать…

Рози: Успокойся. Шучу. А что случилось такого, что ты к ней переменился?

Алекс: Ох, ну давай не начинать снова…

Рози: Алекс, я твой друг. Я знаю тебя с пяти лет. Никто не знает тебя лучше, чем я. Спрашиваю тебя в последний раз, и не вздумай соврать. Что случилось такого, что ты решил не бросать шлюшку Бетани?

Алекс: Она беременна.

Рози: О господи! Порой, раз уж ты мой лучший друг, мне кажется, что ты нормальный. Как я. А потом снова и снова ты напоминаешь мне, что мужчина.

Фил: Погоди минуту. Пару лет назад ты пытался разрушить брак Рози, а теперь говоришь мне, что хочешь, чтобы она нашла себе кого-то еще?

Алекс: Да.

Фил: Это для того, чтобы, пока ты с Бетани, не чувствовать искушения?

Алекс: Нет! Я этого не говорил!

Фил: А воспринимается именно так. Знаешь, сдается мне, вы двое друг друга совсем не заслуживаете.

Часть IV

Глава 39

С приездом, мама и папа!

Рады, что вы дома, целые и невредимые! Ждем не дождемся услышать все ваши рассказы и посмотреть все фотографии.

Увидимся в выходные,

Рози и Кэти.

Дорогие Стефани и Пьер!

Поздравляем с рождением дочки!

Не терпится увидеть малышку Софи. А пока посылаем ей несколько нарядов, чтобы была такой же модницей, как ее мамочка!

Целуем,

Рози и Кэти.

С днем рожденья, Джош!

Мы в восторге, что тебе уже пять!

С любовью,

Рози и Кэти

Превет, Кэти

Спасиба за аткрытку и подарок. Папа наверна сказал вам что Бетани биреминна. Значит у миня будит сестричка или братик.

Папа грусный он сказал все женчины в его жизни на ниго злятца. Твоя мама мая мама и Бетани тоже. Бетани злица потаму что он не хочет за нее замуж. Бетани плачит и говорит папа ее не любит а он говорит надо луче узнать друг друга а потом женицца. Бетани говорит он и так все про нее знаит и если не женицца ее папа его уволит.

Памоему папа должен на ней женицца. Я хочу сестру или брата а папа очин любит сваю работу. Расскажу вам с Тоби больше кагда узнаю. Я бываю тут на выхадные и много прапускайю.

Спасиба твоей маме за падарок.

Джош

Д-р Уильямс получил награду

Реджинальд Уильямс удостоен Национальной премии в области здравоохранения. Он был номинирован в результате тщательного отбора среди тех, кто внес значительный вклад в развитие практической медицины и здравоохранения.

На вручении премии, которая считается одной из самых престижных профессиональных наград, д-ра Уильямса сопровождали жена Миранда, дочь Бетани и ее жених д-р Алекс Стюарт, кардиохирург больницы Св. Иуды в Бостоне.

См. подробный отчет на с. 4 нашего приложения «Медицина».

Вам пришло ICQ-сообщение от: РОЗИ

Рози: Так ты, значит, хотел, чтобы я прочитала об этом в газете?

Алекс: Прости, Рози.

Рози: Прости?! Ты обручен и допускаешь, чтобы я узнала об этом из прессы? Да что с тобой, черт побери, такое!!!

Алекс: Рози, прости, и все тут.

Рози: Я не понимаю, как работает твоя голова, Алекс. Ты ведь даже ее не любишь.

Алекс: Люблю.

Рози: Звучит убедительно.

Алекс: Я и не собираюсь никого убеждать.

Рози: Только себя, да? Алекс, ты говорил мне, что не любишь ее. Больше того, несколько месяцев назад ты собирался порвать с ней. Хотелось бы знать, что вдруг такого произошло, что ты так переменился.

Алекс: Ты знайешь, что произошло. Теперь надо считаться с ребенком.

Рози: Вздор какой! Тот Алекс, которого я знала, никогда не женился бы на женщине, которую он не любит, только ради ребенка. Это худшее, что можно сделать для бедного малыша, – растить его в атмосфере, где родители друг друга не любят. Какой смысл? Ты не с Салли, и все устроилось так, что Джош от этого не страдает. Конечно, это не самая предпочтительная из ситуаций – все хотят играть в счастливые семьи, – но не всегда получается, как хочешь.

Алекс: Я для Джоша – «папа на выходные». Это неправильно, и повторения такой ситуации я не хочу.

Рози: Жениться на том, кого не любишь, – тоже неправильно.

Алекс: Я высоко ценю Бетани, у нас добрые отношения, и мы ладим.

Рози: Что ж, очень рада, что ты и твоя будущая жена «ладите». Если ты хорошенько все не продумаешь, Бетани станет еще одной Салли. Неужели тебе мало одного неудачного брака?

Алекс: Этот брак будет удачным.

Рози: Нет, не будет. Просто ты будешь несчастен до конца своих дней, но это не так уж страшно, раз твое имя не будут перемывать сплетники.

Алекс: Послушай, Рози. А почему я, собственно, должен прислушиваться к твоим советам? Чего ты такого добилась в своей жизни, чтобы стать таким вот экспертом насчет того, как мне поступать? Жила с мужчиной, который годами тебя обманывал, а ты раз за разом его прощала. Что вообще ты знайешь про брак?

Рози: Знаю достаточно, чтобы не бежать сломя голову к алтарю с человеком, которого едва знаю и не люблю. Достаточно, чтобы на мой жизненный выбор не влияли деньги, престиж и власть. Достаточно, чтобы не выходить замуж только из-за того, что богатые будут улыбаться мне и говорить, что я молодчина. Я бы не вышла замуж ради того, чтобы моя фотография появилась в газете, мое имя – на наградном кубке или чтобы меня тупо продвинули по работе.

Алекс: Ох, ты меня смешишь. Ты представления не имеешь, о чем рассуждаешь! Столько, видно, свободного времени, что сидишь дома и обдумываешь конспирологические теории.

Рози: Конечно, только этим и занимаюсь. Сижу в своей муниципальной квартире и ничего не делаю. Что с меня взять, с необразованной матери-одиночки. Зато ты и твои гарвардские дружки посиживаете в престижных клубах, покуриваете сигары и похлопываете друг друга по плечу. Да, мы живем в очень разных мирах, Алекс Стюарт, но я тебя знаю, и меня тошнит от того, во что ты превратился.

Так что такого сделал бы добрый старый Реджинальд Уильямс, когда узнал бы, что дочка беременна, а дурень, который виноват в этом, не хочет жениться? Ах, какой позор обрушился бы тогда на семью, что стали бы говорить люди!

А так – нет. Теперь у нее колечко на пальце, ты получил повышение, и все могут жить долго и счастливо.

Алекс: Не все сбегают от ответственности, Рози. В твоей жизни, может, сбегали, а в моей – нет.

Рози: Алекс, ради бога! Не жениться на Бетани – не значит «сбежать». Если ты признаешь ребенка и занимаешься им, ты не сбежал, нет. Тебе нет необходимости жениться!

Алекс: Послушай, я сыт по горло. Что ты все время проверяешь меня и расспрашиваешь? Почему я должен оправдываться перед тобой? Ты мне не мать, не жена. Передохни. Кто сказал, что я должен сверять все мои решения с тобой? Я устал от твоего ворчания, от твоего недовольства, с кем я общаюсь, куда хожу и зачем. Я вполне в состоянии решать за себя. Я взрослый.

Рози: Так и веди себя как взрослый! Хотя бы раз в жизни!

Алекс: Да кто ты такая, чтобы оскорблять меня и читать мне нотации? Ты сама – разве ты сделала хоть что-то правильно в своей жизни? Сделай одолжение, не пиши мне, пока не сможешь сказать что-то толковое.

Рози: Отлично! В таком случае знай, тебе придется ждать долго-долго.

Рози вышла из Сети.

Алекс: Да, толку и правда не дождешься.

Фил: Что ты решил?!

Алекс: Ты знайешь, что я решил.

Фил: Зачем ты на ней женишься?

Алекс: Ее зовут Бетани.

Фил: Зачем ты женишься на Бетани?

Алекс: Я ее люблю.

Фил: В самом деле? Я спрашиваю потому, что в последний раз, войдя в эту виртуальную исповедальню, ты сообщил мне, что хочешь закончить ваши отношения. Так почему вдруг решил жениться? Папаша ее надавил?

Алекс: Нет-нет. Никакого давления. Я сам хочу это сделать.

Фил: Почему?

Алекс: А почему нет? Вот ты – почему женился на Маргарет?

Фил: Я женился на Маргарет, потому что люблю всю ее целиком и полностью, всем моим сердцем, и надеюсь жить с ней до конца моих дней в горе и радости, пока смерть не разлучит нас. Она мой лучший друг, у нас пятеро прекрасных детей и, как бы они ни доводили меня порой, я не мыслю себе ни дня без них. Сдается мне, вряд ли у тебя с Бетани что-то такое.

Алекс: Ну, не все семьи похожи на вашу с Маргарет.

Фил: Да, не все, но в идеале должны быть такими. Было у тебя с Бетани то, помнишь, ощущение тишины?

Алекс: Ох, не надо об этом, Фил.

Фил: Но это ведь ты тогда был прямо помешан на нем. Так как, было?

Алекс: Нет, не было.

Фил: Тогда не женись.

Алекс: Хорошо, не буду, раз ты так говоришь.

Фил: А что Рози сказала?

Алекс: Ничего. Она со мной не разговаривает.

Фил: И как тебе это?

Алекс: В данный момент я так зол на нее, что мне наплевать, что она там думает. С ней покончено. Бетани и этот новый ребенок – вот мое будущее. Можно теперь с исповедью закончить?

Фил: Можно. Пять раз прочти «Богородице, Дево, радуйся» и «Отче наш», и да успокоит Господь твою мятущуюся душу.

Вам пришло ICQ-сообщение от: КЭТИ.

Кэти: Надо же, с каким интересом ты изучал женскую репродуктивную систему!

Тоби: Ничего я не изучал. Я лучше познакомлюсь с ней на практике.

Кэти: Ну, значит, будешь седым и старым, когда кто-нибудь позволит тебе… познакомиться.

Тоби: Очень смешно. Что, на обед был ролл с салатом?

Кэти: Откуда ты знайешь?

Тоби: ЗНАЕШЬ, а не ЗНАЙЕШЬ. Оттуда, что у тебя в скобке застрял кусочек латука. Так что тебе надо-то?

Кэти: Ну, ты в общем-то не заслуживаешь, но хотела сказать, что сегодня иду к дантисту. Так что, если хочешь, можешь пойти тоже. Опять привяжешься к врачу с миллионом вопросов, что да как он делает, и доведешь его до кипения. Заметил, как смешно у него пульсирует жилка на лбу, когда он тебя видит?

Тоби: Ага. Только знаешь, я пойти не смогу. Ко мне Моника придет смотреть футбол.

Кэти: Опять эта Моника! Меня тошнит от этой дуры Моники Дойл. А почему ты меня не позвал?

Тоби: Потому что тебе надо к дантисту.

Кэти: Да, но ты не знал этого еще секунду назад!

Тоби: Ну ладно, пожалуйста. Хочешь прийти ко мне посмотреть футбол, который ты ненавидишь, причем играют как раз те команды, которые ты ненавидишь еще сильнее?

Кэти: Не могу. Мне некогда.

Тоби: Вот видишь! И не говори теперь, что я никогда тебя никуда не приглашаю.

Кэти: Как давно ты знаешь, что я собираюсь к дантисту?

Тоби: Целых пять минут.

Кэти: А как давно ты пригласил к себе Монику Дойл?

Тоби: На прошлой неделе.

Кэти: Вот именно!!!

Вам пришло ICQ-сообщение от: КЭТИ

Кэти: Мама, я ненавижу мужчин!

Рози: Поздравляю, дорогая! Ты вступила в наш клуб. Членский билет получишь по почте. Я тобой горжусь. Жаль, нет камеры под рукой.

Кэти: Мама, я серьезно!

Рози: И я тоже. Так что там на этот раз натворил Тоби?

Кэти: Он пригласил к себе Монику Дойл смотреть футбол, а меня – нет. То есть пригласил, но только после того, как узнал, что мне некогда.

Рози: Ох, дорогая, похоже, он уже схватил вирус. Это, что ли, та плакса Моника? Девочка, которая проревела весь праздник, когда справляли твое десятилетие, из-за того, что у нее слетел накладной ноготь?

Кэти: Да.

Рози: О боже! Я ненавижу это дитя.

Кэти: Она уже не дитя, мама. Ей четырнадцать, у нее самая большая грудь в школе, она красится в блондинку, на физкультуре не застегивает пуговки рубашки и наклоняется так, чтобы мальчишки видели ее насквозь. Заигрывает даже с м-ром Симпсоном. Притворяется, что не понимает, о чем он говорит в компьютерном классе. Ну, чтобы он подошел сзади и склонился над ней показать, что делать. В голове у нее одни магазины, так что непонятно, зачем ей футбол. То есть нет, ваще-то понятно.

Рози: Понятно. Опять «казус Бетанис».

Кэти: Что? Что мне делать, ма?

Рози: Ну, это просто. Убей ее.

Кэти: Ну, ма, ну будь же серьезна.

Рози: Ты не поверишь, до чего я серьезна. Это единственная возможность ее нейтрализовать. Если не сделать этого, она вернется преследовать тебя, как призрак, когда тебе будет тридцать два. Смерть – единственное лекарство.

Кэти: Спасибо, конечно, но я готова выслушать и другие предложения.

Рози: Ты сказала, он тебя пригласил?

Кэти: Да, но только потому, что знал, что я не смогу.

Рози: Моя дорогая невинная дочь, приглашение есть приглашение. Было бы невежливо его не принять. Предлагаю тебе объявиться у него на пороге. Деньги на автобус я тебе дам.

Кэти: Но, мам, как я могу! У меня назначен дантист.

Рози: Дантист подождет. Я ему позвоню, назначим другой день. Это очень важный футбольный матч, ты же знаешь. Я не могу допустить, чтобы ты пропустила его из-за такой ерунды, как какая-то проволока на зубах. А теперь марш от компьютера, пока м-р Симпсон тебя не засек. Не то доложит носатой мисс Кейси, чем мы занимаемся, и меня уволят.

Кэти: Как скажешь, мама. Я ваще не понимаю, как ты с ней каждый день общаешься.

Рози: По правде сказать, сама поражаюсь, но это оказалось не так уж трудно. Как босс она вполне, вполне ничего. Ее зовут Джули. Представляешь? У нее есть имя. И к тому же нормальное, человеческое. А ведь можно было подумать, она какой-нибудь Адольф или Владимир.

Кэти: Ну да. Но разве не странно работать с человеком, который раньше жутко портил тебе жизнь?

Рози: Ну да, не все просто между нами. Знаешь, это похоже на то, как если бы она была мой бывший хахаль и мы встретились после долгих лет разлуки. День за днем мы говорим с ней все дольше, все теплей, все меньше о работе и все больше о жизни. Мы провели столько лет, ссорясь и споря, что теперь так удивительно сходиться во мнениях! Представляешь, она думала, что твой отец – Алекс.

Кэти: Да ну?!

Рози: В общем, я сказала ей, что это Брайан, и она как начала хохотать… Впрочем, эта история не для твоих ушей.

Кэти: Вот погоди, услышит Алекс, что она начинает тебе нравиться – прямо в осадок выпадет.

Рози: Вот и расскажи ему.

Кэти: Прости, я забыла, что вы не разговариваете!

Рози: Да, это долгая история, Кэти.

Кэти: Люди, которые говорят, что история долгая, на самом деле имеют в виду, что история до того короткая, что стыдно даже браться ее рассказывать. Почему ты с ним не разговариваешь?

Рози: Потому что потеряла к нему интерес. Пусть портит себе жизнь, как ему угодно, мне нет до него дела. Не говоря уж о том, что он и не хочет слушать, что я думаю.

Кэти: Наш сосед Руперт говорит, ошибки – это врата открытия.

Рози: Это не Руперт. Это Джеймс Джойс.

Кэти: Какой Джеймс? Я его знайю?

Рози: Нет. Он уже умер.

Кэти: Как жаль. Ты хорошо его знала?

Рози: Господи, чему вас там учат в школе?

Кэти: Как раз сейчас половое воспитание. Скукота смертная.

Рози: С этим трудно не согласиться. Ладно, вернемся к Алексу. Он стал другим человеком, понимаешь? Он не тот человек, которого я знала. Совсем другой.

Кэти: Ну это же нормально! Ему было пять лет, когда вы познакомились! Вот если бы Тоби вел себя как 14-летний, когда мы будем твоего возраста, вот тогда было бы странно…